В связи с делом ВС, где он признал право ответчика по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности жаловаться на управляющего, я решил опубликовать свой текст 2018 г., который я написал для проекта отзыва на жалобу по этому вопросу в КС:

«Заявитель жалуется на пункт 1 статьи 34 и пункт 4 статьи 60 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), которые, по его мнению, не допускают обжалования действий конкурсного управляющего лицом, в отношении которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.
Со ссылкой на эти положения законы суды возвратили заявителю его жалобу на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в непроведении инвентаризации имущества должника (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 августа 2018 г. по делу № А12-48731/2016 и постановление Двенадцатого арбитражный апелляционный суда от 24 января 2018 г. по тому же делу).
По нашему мнению, вышеуказанные положения Закона о банкротстве неправильно толковать как означающие отсутствие у лица, в отношении которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности (ответчик по этому заявлению), право обжаловать действия арбитражного управляющего, если такие действия затрагивают его права и законные интересы.
Пункт 1 статьи 34 Закона о банкротстве определяет круг лиц, участвующих в деле о банкротстве, и не называет в их числе ответчика по заявлению о субсидиарной ответственности.
Это связано с тем, что в указанной норме указаны прежде всего главные и обязательные участники банкротной процедуры – должник и кредиторы (и действующий в их интересах арбитражный управляющий), которые имеют прямой главный материальный интерес во всем, что происходит в рамках этой процедуры, и потому участвуют во всем деле о банкротстве (в частности, в силу закона участвуют в любом обособленном споре в деле о банкротстве – абзац восьмой пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).
Поэтому же и пункт 4 статьи 60 Закона о банкротстве, определяя круг лиц, имеющих право на обжалование действий арбитражного управляющего, отсылает прежде всего к лицам, участвующим в деле о банкротстве (т.е. к статье 34).
Ответчик же по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности является не главным и не обязательным участником банкротной процедуры и, по общему правилу, имеет материальный интерес только в вопросе о привлечении его к ответственности.
Поэтому он относится к лицам, которые участвуют в деле о банкротстве только в части конкретного обособленного спора (абзац восьмой пункта 14 и абзац девятый пункта 17 вышеупомянутого постановления Пленума № 35).
Иные, не связанные с привлечением этого лица к ответственности, вопросы банкротной процедуры по общему правилу его не касаются и его права и законные интересы не затрагивают (напр., вопросы о выборе кандидатуры арбитражного управляющего, выборе процедуры банкротства, прекращении производства по делу о банкротстве и т.п.).
Однако в некоторых случаях ответчик по субсидиарной ответственности может иметь материальный интерес и в других вопросах банкротной процедуры, не являющихся напрямую предметом спора о привлечении его к ответственности.
Так, поскольку размер субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства определяется как остаток размера включенных в реестр требований кредиторов, оставшихся непогашенными в результате их погашения за счет средств от реализации конкурсной массы (абзац восьмой пункта 4 статьи 10, впоследствии абзац первый пункта 11 стать 61.11 Закона о банкротстве), то следует признать право ответчика по заявлению о субсидиарной ответственности обжаловать судебные акты о включении в реестр тех требований, по которым его привлекают к ответственности.

Сходной является ситуация с ответчиком по спору о конкурсном оспаривании, которые также по общему правилу участвует в деле о банкротстве только в части соответствующего спора о признании сделки недействительной, но для которого также может иметь значение размер включенных в реестр требований и за которым потому судебная практика обоснованно признала право обжаловать судебные акты о включении требований в реестр (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. № 12278/13 и определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2014 г. по делу № 302-ЭС14-3).
Вывод о возможности применения указанных позиций высших судов к праву ответчика по заявлению о субсидиарной ответственности обжаловать судебные акты о включении требований в реестр поддерживается и судебной практикой (см., напр., постановления Арбитражных судов Восточно-Сибирского округа от 19 января 2017 г. № Ф02-8024/2016 и от 24 мая 2017 г. № Ф02-2041/2017 и Уральского округа от 26 октября 2015 г. № Ф09-6461/10 и от 30 марта 2015 г. № Ф09-1752/15).
Аналогично ответчик по заявлению о субсидиарной ответственности может затрагиваться и тем, в каком размере была сформирована конкурсная масса – так, имеется пример признания права этого лица обжаловать судебный акт о признании сделки недействительной (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 2 марта 2016 г. № Ф04-6889/2014).
Показательным в этом свете является и пример заявителя настоящей жалобы – он жаловался на то, что конкурсный управляющий не провел инвентаризацию имущества должника, что действительно может привести к тому, что размер требования о субсидиарной ответственности окажется необоснованно больше, чем он был бы, если бы управляющий выполнил свою обязанность провести инвентаризацию.
С одной стороны, это обстоятельство еще не обсуждалось судами и потому вопрос о том, проводилась ли надлежащим образом инвентаризация, мог бы быть обсужден судом при рассмотрении по существу вопроса о размере субсидиарной ответственности.
С другой стороны, действующая процессуальная модель рассмотрения в деле о банкротстве требований о привлечении к субсидиарной ответственности предусматривает, что сначала суд устанавливает наличие оснований для привлечения к ответственности, а затем на (часто значительное время) приостанавливает рассмотрение спора до завершения расчетов с кредиторами (абзац шестой пункта 5 статьи 10, затем пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).
В связи с этим, исходя из необходимости обеспечить своевременную судебную защиту, возможно признать право ответчика по заявлению о субсидиарной ответственности жаловаться на действия арбитражного управляющего, если рассмотрение вопроса о размере его ответственности в рамках спора о субсидиарной ответственности не может пока начаться»

На рассмотрение СКЭС ВС передано дело ДГИМ пр. Чертоль (305-ЭС21-1527) (https://casebook.ru/File/PdfDocument/73410ee7-652f-461c-8e22-9a97f8ddcd76/006cf9f6-b633-4a3d-b9f7-a41051efbe26/A40-269758-2019_20211011_Opredelenie.pdf).

Фабула дела: собственник продал свою недвижимость ее арендатору.
Переход права собственности и залог не были зарегистрированы, покупатель не заплатил цену и продавец через суд взыскал ее с покупателя.
Покупатель решение не исполнил и продавец расторг договор.
После этого в отношении покупателя ввели процедуру наблюдения и продавец заявил в реестр требование об оплате.
1 инстанция и апелляция отказали, сославшись на то, что собственность к покупателю не перешла.
Первая кассация требование включила, поскольку оно подтверждено решением суда.
Другой кредитор покупателя пожаловался в ВС, указав на то, что расторжение договора прекратило обязательство уплатить цену, подтвержденную решением суда.

Из определения фабула не до конца понятна - а именно неясно, (1)продолжает ли покупатель владеть недвижимостью и (2) почему суд взыскал цену.

Если покупатель продолжает владеть и суд взыскал цену как предоплату, решив, что собственность не перешла, то у продавца действительно нет требования об оплате в связи с расторжением договора.

Если же суд взыскал цену, решив, что собственность перешла, то у продавца нет договорного требования об оплате, но есть реверсивное требование о возврате собственности.

Есть риск, что суд не объяснил, почему взыскал цену - и тогда в лоб встает вопрос выбора между противопоставимостью и внесением.

При противопоставимости собственность перешла и есть реверсивное требование, а при внесении не перешла и требования нет.

Буду признателен, если стороны помогут реконструировать фабулу.

Только что узнал про смерть одного коллеги от ковида. 43 года. 2 детей. Не был привит.
Просьба ко всем - сделайте прививку, пожалуйста! И носите маски! Всем здоровья!

В издательстве Intersentia вышла книга о гармонизации кредиторского оспаривания в Европе:

https://intersentia.com/en/harmonisation-of-transactions-avoidance-laws.html?fbclid=IwAR2VOAET2DXZtgzNR6CzCaJ6iEieJm9LyCad7VYsk_lVVBRrLdE1fSqknjU

Спасибо Айнуру Шайдуллину за наводку

Вот еще красивый пример того, что брак обобществляет между супругами и добрачное имущество

ℹ Напомню, что в Италии жилое помещение, в котором проживала семья с детьми до начала процедуры сепарации, присуждается в долгосрочное пользование тому супругу, с кем остаются дети. Такому жилищу присваивается статус "семейного дома" (ит. "casa familiare").

В отличие от России, в Италии судье совершенно неважно, что такая недвижимость была, например, приобретена до брака и является личным имуществом, а не совместным.

В новом номере журнала "Цивилистика" вышла наша с Романом Бевзенко статья, в которой обосновывается отсутствие у кредитора, виновного в банкротстве основного должника, права требовать выплаты от поручителя

https://privlaw-journal.com/ob-otsutstvii-u-kreditora-vinovnogo-v-bankrotstve-osnovnogo-dolzhnika-prava-trebovat-vyplaty-ot-poruchitelya/?fbclid=IwAR3ZJIVCHVl9HFAAqgGj5saNq4nAb2J44IV1aUEhfM_NBl0d7lEtAhYQCRM

В п. 8 нового Обзора ВС по защите прав потребителей включена (верная) позиция из ранее рассмотренного СКГД дела о том, что неустойка за нарушение прав потребителя подчинялась общему правилу о том, что в период моратория на банкротство неустойки не начисляются

http://xn--b1a4a.xn--p1ai/documents/thematics/30461/

Дорогие друзья, рады поделиться видеозаписью прошедшего 01 октября заседания Банкротного клуба в г. Екатеринбурге.
Приятного просмотра!

Организаторы заседания: Арбитраж.ру, НА Банкротный клуб.
Партнеры заседания: Школа права "Статут", Legal Academy, Правовой лекториум, Bankro.TECH, Проект Поддержка, Российский союз саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Модератор: Олег Зайцев, председатель Банкротного Клуба

Спикеры и темы:
1. Субсидиарная ответственность собственника имущества и руководителя муниципального унитарного предприятия (определение СКЭС ВС № 305-ЭС21-4666(1, 2, 4) - дело МУП «УК ЖКХ Сосенское» и определение СКЭС ВС № № 302-ЭС20-23984 от 21.05.2021 – дело МУП «УК Спектр»)

Докладчик - Александра Улезко, руководитель группы по банкротству Адвокатское бюро «Качкин и Партнеры»
Презентация: https://drive.google.com/file/d/1X6Fw98YnLIBv_HI_O-iOwuiRNhFDhvht/view?usp=sharing
Содокладчик - Даниил Савченко, управляющий партнер ЮФ «Арбитраж.ру», исполнительный директор НА Банкротный Клуб
Презентация: https://drive.google.com/file/d/1xakYbRGiPQoSg2HfTy0u6X7fIcWf_Z5l/view?usp=sharing

2. Субординация в деле о банкротстве гражданина (определение СКЭС ВС № 305-ЭС20-14492 (2) - дело Махова С. В. и определение СКЭС ВС № 305-ЭС21-4424 - дело Османова Ю.М)

Докладчик - Айнур Шайдуллин, консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ
Содокладчик - Рустем Мифтахутдинов, соучредитель НА Банкротный Клуб

3. Залог в банкротстве продавца в пользу покупателя при расторжении договора купли-продажи (определение СКЭС ВС № 307-ЭС21-5824 - дело Быкова Г. А.)

Докладчик - Олег Пермяков, руководитель направления реструктуризации и банкротство ЮФ «Рустам Курмаев и партнеры»
Презентация: https://drive.google.com/file/d/1hvCrQ-I4ACKY-o2vxqz7IU1AQg5nftxU/view?usp=sharing
Содокладчик - Павел Семенцов - соруководитель практики «Реструктуризация и банкротство», Коллегия адвокатов «Регионсервис»
Презентация: https://drive.google.com/file/d/1wIxpJE5HLIYQD_2ZrlwGhCt_Hehzthc2/view?usp=sharing

https://youtu.be/9Ir1yaoJVtc

3) информирование кредиторов!

Президент Семейной палаты Высокого Суда сэр Эндрю Макфарлэйн (Sir Andrew Macfarlane, President of the Family Division), рассмотрев ходатайство душеприказчиков Его Королевского Величества Принца Филиппа, Герцога Эдинбургского, не стал отступать 100 -летней традиции и оставил завещание закрытым от публики и прессы (Re The Will of His Late Royal Highness the Prince Philip, Duke of Edinburgh [2021] EWHC 77 (Fam) (16 September 2021)).

Публичность завещаний - своеобразная черта британского наследственного права. После открытия наследства суд выдаёт свидетельство с полномочиями исполнить завещание, именуемое «grant of probate». Завещание депонируется в суде. С ним может ознакомиться, а также снять копию за небольшую плату, любой (ст.ст. 124-125 Senior Courts Act 1981).

Публичности около 160 лет (1857), и причины её неясны. Когда в 1972 комиссия сэра Кенета Янгера (Sir Kenneth Younger) по персональным данным исследовала вопрос, выяснилось, что 77% населения считают обнародование завещаний нарушением частной жизни, а 71% хотят это запретить (п.39 решения 16.9.21). Но правило живёт. В качестве оправдания Джулиан Смит, солиситор Её Величества Королевы, привёл (1) точное исполнени желаний наследодателя, (2) облегчения поиска наследников, (3) информирование кредиторов, (4) установление окончательного завещания при наличии нескольких, (5) возможность предъявления иска иждивенцами (Inheritance (Provision for Family and Dependants) Act 1975).

Завещание можно сохранить втайне по решению суда, если обнародование будет «нежелательным или неподобающим» (undesirable or otherwise inappropriate; п.58 Правил по бесспорным завещаниям 1987). Нормой пользуются и когда нужно сохранить втайне содержание завещания члена Королевской Семьи или Монарха, а также сумму наследственной массы. Последние 100 лет по ходатайству душеприказчиков закрывались, прежде всего, завещания «старших членов» Королевской Фамилии, к которым относят Монарха или бывшего Монарха, его детей, членов Королевской Семьи, которые на момент смерти являлись претендентами 1й или 2й очереди на трон, а также их детей. Главное основание - завещания составляются ими в качестве сугубо частных лиц, чью privacy важно оберегать для защиты публичных интересов. Генеральный Прокурор, оберегавший в деле публичные интересы, поддержал эту позицию.

Президент Семейной палаты поведал в решении (п.14), что к нему «по службе» перешёл сейф с 30 закрытыми конвертами, которые должны содержать запечатанные завещания членов Королевской Семьи (судьи не вскрывают их и не видят). Самый старый датирован 1910 и должен содержать завещание Его Высочества Принца Фрэнсиса (п.13). Самые последние датированы 2002: завещание Её Высочества Королевы Елизаветы, Королевы Матери и Её Высочества Принцессы Маргарет.

Судья решил обнародовать список хранимых завещаний, несмотря на возражения и барристера душеприказчиков, и Генпрокурора (основной аргумент - нежелательные вопросы СМИ и причинение волнений Её Величеству Королеве), но согласился подождать с обнародованием до исчерпания права на апелляцию или истечения её срока.

Судья также поставил перед сторонами вопрос о сроке «закрытости» завещаний членов Королевской Семьи. Советники предложили 125 лет как наиболее подходящий, по аналогии с максимальным сроком для трастов (т.н. правило против «вечности», п.69 решения; ст.5(1) Perpetuities and Accumulations Act 2009). Но суд решил, что 90 лет будет достаточным (п.75). Судья сообщил, что своим приказом изменит все ранее выданные приказы о «закрытости» завещаний членов Королевской Семьи, установив 90-летнее ограничение. По истечение этого срока конверт с завещанием будет вскрыт в закрытой процедуре, определяемой действующим Президентом Семейной палаты, в присутствии солиситора Монарха, Генерального Прокурора и Хранителя Королевских Архивов, а также душеприказчики, если они могут присутствовать. Цель изменения установленного порядка - возможность историкам начать работать с монаршими завещаниями как важными документами эпохи.

1 декабря профессор Толе расскажет о последней немецкой реформе реабилитационных процедур банкротства

https://www.insol-europe.org/events?fbclid=IwAR2ADZMwNDEAU3Gu1D2Fm_Cuu_5vRh4T7rM5gfwjtaUMnPr-tTxmGYzwQvw

Как справедливо уже сегодня вспомнил Андрей Егоров, 25 октября - это Европейский день гражданского правосудия.

Хотя в нашей стране этот день не признан официально, в своё время Высший Арбитражный Суд фактически присоединился к отмечанию этой даты и это было очень хорошим поводом начать диалог судов по гражданским (в смысле что не по уголовным) делам и общества.

В этот день ВАС РФ приглашал в свои стены гостей - на YouTube есть видеозапись такой встречи в 2013 году (вот ссылки:
https://youtu.be/jG5bjkwCCUc
https://youtu.be/qxf75nIK6II
https://youtu.be/zVvkGkUtp9I

Поздравляю всех причастных к гражданскому правосудию - судей, помощников, сотрудников аппарата, юристов (включая адвокатов), ведущих дела в суде, преподавателей и т.д. - ведь все вместе мы делаем общее дело, которое так важно для общества.

На YouTube-канале Банкротного Клуба уже доступна видеозапись прошедшего 26 октября 2021 г. public talk Секции трансграничного банкротства Банкротного Клуба на тему «Допустимость
признания иностранных судебных актов об открытии процедуры банкротства на основании международных договоров о правовой помощи":

https://youtu.be/K-cqDaqkI9c

В дискуссии приняли участие эксперты:

Зайцев Олег Романович, к.ю.н., председатель Банкротного Клуба, доцент Российской школы частного права;

Костин Александр Алексеевич, к.ю.н., доцент Российской школы частного права, основатель юридической практики K-Legal (k-legal.ru), научный секретарь Секции трансграничного банкротства Банкротного Клуба;

Лиджанова Айс Эдуардовна, директор по юридическим вопросам компании Gately plc. (Лондон, Великобритания);

Мохова Елена Викторовна, к.ю.н., доцент факультета права НИУ ВШЭ, руководитель Секции трансграничного банкротства Банкротного Клуба.

Всем приятного просмотра!

На сайте Российский арбитражный центр / Российский Институт современного арбитража опубликовано (обезличенное в части фактуры и сторон) мое решение как единоличного арбитра, где я признал наличие компетенции в ситуации двух потенциальных трудностей:

1) указание в арбитражной оговорке на применимость правил т.н. Атомного отделения РАЦ, в то время как одна из сторон не подпадала под эти правила (и тут мне очень помогли ранее опубликованные РАЦ решения моих коллег по этому вопросу);

2) наличие в отношении ответчика возбужденного дела о банкротстве, по которому пока не решен вопрос о введении процедуры банкротства (в этом случае я решил, что можно не ждать его решения).

https://centerarbitr.ru/practice/?id=AXy4i1gTRfWHbZdLgDS23w&page-size=1&fbclid=IwAR1yCqcAU_-2QnFcGitIb-RlYhEMoDhJfhEitCcAWDXK1sLiouLcq82yhpw

Грустный день для банкротного права: Президиум ВС утвердил сегодня Обзор по лизингу (http://www.supcourt.ru/documents/thematics/30477/), где есть раздел по банкротству, в котором, к сожалению, в самом радикальном варианте реализована идея о том, что лизингодатель не подчиняется банкротному праву, свободен от учета интересов должника и его кредиторов и может полностью их игнорировать (расторгать договор лизинга, изымать предмет лизинга из конкурсной массы и т.п.).

Мы с коллегами ранее писали о том, почему это категорически неверно (https://zakon.ru/blog/2021/09/06/prichiny_ogranicheniya_vlasti_zalogoderzhatelya_nad_predmetom_zaloga_pri_bankrotstve_zalogodatelya_i), но, к сожалению, на данном этапе наше позитивное право прислушалось к лизингодателям. Что же, не будем унывать и продолжим бороться за право и приближать тот светлый день, когда лизингодатели (как и все) будут подчиняться банкротному праву (то есть по сути праву в целом).

Лизинг не подчиняется банкротному праву

Именно такой подход обозначил Президиум ВС в Обзоре практики по лизингу.
К примеру, если в отношении лизингополучателя введена процедура банкротства, то требования об изъятии предмета лизинга в связи с досрочным расторжением договора лизинга подлежит рассмотрению в исковом порядке вне рамок дела о банкротстве. Или вот еще: лизингодатель полностью освобождается от учета интересов должника и его кредиторов и может расторгать договор лизинга, изымать предмет лизинга из конкурсной массы и т.п. То есть, согласно Обзору, лизингодатель фактически выведен за пределы банкротного права.
Честно говоря, хоть и люблю банкротное право, но мало им занимаюсь. Но я всегда могут узнать интересующую меня информацию у своих коллег. К примеру, Олег Зайцев ведет отличный канал на тему банкротства. Вы простите ему, что он не может скрывать ссылки, но это ни уменьшает интерес к теме.

В очередном определении ВС по вопросу субсидиарной ответственности в сфере ЖКХ (на этот раз про Умбу - я там кстати был этим летом - очень красиво!) (ссылка ниже) много интересного и правильного написано про то, что собственник заведомо убыточного МУП должен нести ответственность перед кредиторами.

Не обсуждён при этом главный вопрос - так что с ответственностью директора? Ведь в этом деле, как и в предыдущих, именно его пытаются привлечь к ответственности.

ВС пишет, что директор заботился о публичном интересе (чтобы люди не мёрзли) - но ведь и муниципалитет о нем заботился.

Так и осталось непонятным, что судам делать на новом круге...

https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/dddaacfd-9def-40fe-a2b9-4e3162e33b16/13536958-e2cd-4c3d-9c2d-43affc83e352/A42-9226-2017_20211021_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True

СОВЕТ
 
Рекомендуем всем ознакомиться с положениями Письма Банка России от 23.08.2021 № 31-4-1/1319, в котором высказана важная правовая позиция по вопросу необходимости установления кредитной организацией ограничений по операциям по банковским счетам должника-физлица в период процедуры внесудебного банкротства.
 
ЦБ РФ указал, что пунктом 3 статьи 223.4 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях обеспечения наступления предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 223.4 Закона о банкротстве последствий многофункциональным центром предоставления государственных и муниципальных услуг направляется копия уведомления о включении сведений о возбуждении процедуры внесудебного банкротства гражданина в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в адрес кредитных организаций, с которыми у должника заключен договор банковского счета (вклада).
С учетом изложенного ЦБ РФ отметил, что кредитным организациям, с которыми у должника заключен договор банковского счета (вклада), необходимо учитывать указанные выше положения Закона о банкротстве при обслуживании счетов должника в целях обеспечения соблюдения предусмотренных законом последствий.
Также ЦБ РФ полагает, что в данном случае не будет иметь правового значения наличие или отсутствие факта включения должником кредитной организации, обслуживающей должника, в реестр его кредиторов при подаче заявления о признании гражданина банкротом во внесудебном порядке.
Одновременно отмечается, что параграф 5 главы X Закона о банкротстве не содержит норм, ограничивающих право должника на распоряжение денежными средствами на банковских счетах (вкладах), на открытие новых банковских счетов (вкладов). При этом банк не уполномочен контролировать реализацию должником обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве.