Практика переезда в регионы офисов крупных компаний и госкорпораций может быть реализована, вертикаль все менее ориентируется на экономическую составляющую дела. В каком-то смысле такой переезд – это способ показать тотальность власти, хотя возможно, все ограничится лукавыми переездами.
На ПМЭФ-2026 глава государства анонсировал такой переезд крупных компаний («РЖД», «Роснефть» и др.), а «Газпром» (Санкт-Петербург) и «Русгидро» (Красноярск) уже переехали.
Переносов столицы по политическим и прочим соображения в недемократических режимах в Новейшей истории много: Астана (Казахстан, 1997 г.), Бразилиа (Бразилия, 1960 г.), Исламабад (Пакистан, 1967 г.), Абуджа (Нигерия, 1991 г.). Так или иначе, но города состоялись, столицы сформировались, с большими издержками, но в рамках политической целесообразности.
В случае России речь идет не о переносе столицы, а об отдельной разгрузке Москвы и административном усилении регионов и их налоговой базы. В Индонезии при диктатуре Сухарто (1967-1998 гг.) государственные сырьевые гиганты были жестко привязаны к регионам добычи (Суматра, Калимантан). Регионы получили колоссальные налоговые влияния, что позволило сдерживать сепаратизм островного государства.
В Венесуэле при У. Чавесе (1999-2013 гг.) была попытка децентрализоватьь нефтяную госкомпанию PDVSA, заставив ее офисы работать непосредственно в бедных регионах добычи (например, в штате Сулия), чтобы доходы шли напрямую на места. Из-за разрушения управленческих цепочек, увольнения квалифицированных кадров, не желавших покидать Каракас, и замены их лояльными режиму местными активистами, добыча нефти в Венесуэле рухнула, а сама PDVSA оказалась на грани банкротства. Есть и эффективные и неэффективные примеры аналогичной практики.
Текущая критика такой административно-принудительной релокации бизнеса в регионы понятна. Если нет реально работающих федеративных отношений – сверхцентрализация будет усиливаться и точечными мерами ее не остановить. Есть большие сомнения в том, что практика будет системной и тотальной, но это не исключено.
На Рублевский уровень социальности это повлияет лишь точечно, подавляющее большинство останутся на своих местах. Отправлять ставленников в регионы вертикально интегрированные госкорпорации научились давно.
Столичный уровень социальности – наибольший ущерб. Москва — это вершина карьерного успеха и статус. Принудительный переезд, например, в Красноярск или Хабаровск специалиста с доходами выше среднего воспринимается как социальное падение, ведь ментально существует иерархия уровней социальности.
Мегаполисный уровень – некоторым из них (как Красноярску) в будущем возможно повезет, приход крупных корпораций принесет деньги и импульсы для развития. Главным для региональных бюджетов является налог на прибыль и не факт, что крупные госкорпорации принесут его в региональные бюджеты. Оборотной стороной будут повышенные цены на недвижимость и престижное потребление в центре мегаполиса (спальные районы почти не затрагивает).
Региональная периферия – мало влияния, только если гос- или бизнес-корпорации поручат развивать инфраструктуру региона и строить детские площадки и футбольные поля на периферии (что уже давно происходит).
Релокантский уровень – небольшое пополнение. Для специалистов в IT, финтехе, аналитике и аудите госкорпораций, ультиматум переезжай в регион или уходи» может стать триггером в сторону релокации. Но этот эффект достаточно фрагментарный и гипотетический.
Сейчас отношение к переезду головных офисов госкорпораций и бизнеса в регионы – специфическое. Многие, в логике лукавого двоемыслия имитируют процесс.
Опыт Новейшей истории показывает, что верховная власть может заставить руководство корпораций переезжать, даже несмотря на моноцентризм и сверхцентрализацию. Причем может заставить – не считаясь с расходами. Это также стоит рассматривать как способ вертикали показать свое доминирование.
Полагаю, что в ближайшие годы будет больше таких решений, которые в логике рыночной экономики кажутся неоправданными или невыгодными. Смена парадигмы произошла и в логика сейчас уже совсем иная...
На ПМЭФ-2026 глава государства анонсировал такой переезд крупных компаний («РЖД», «Роснефть» и др.), а «Газпром» (Санкт-Петербург) и «Русгидро» (Красноярск) уже переехали.
Переносов столицы по политическим и прочим соображения в недемократических режимах в Новейшей истории много: Астана (Казахстан, 1997 г.), Бразилиа (Бразилия, 1960 г.), Исламабад (Пакистан, 1967 г.), Абуджа (Нигерия, 1991 г.). Так или иначе, но города состоялись, столицы сформировались, с большими издержками, но в рамках политической целесообразности.
В случае России речь идет не о переносе столицы, а об отдельной разгрузке Москвы и административном усилении регионов и их налоговой базы. В Индонезии при диктатуре Сухарто (1967-1998 гг.) государственные сырьевые гиганты были жестко привязаны к регионам добычи (Суматра, Калимантан). Регионы получили колоссальные налоговые влияния, что позволило сдерживать сепаратизм островного государства.
В Венесуэле при У. Чавесе (1999-2013 гг.) была попытка децентрализоватьь нефтяную госкомпанию PDVSA, заставив ее офисы работать непосредственно в бедных регионах добычи (например, в штате Сулия), чтобы доходы шли напрямую на места. Из-за разрушения управленческих цепочек, увольнения квалифицированных кадров, не желавших покидать Каракас, и замены их лояльными режиму местными активистами, добыча нефти в Венесуэле рухнула, а сама PDVSA оказалась на грани банкротства. Есть и эффективные и неэффективные примеры аналогичной практики.
Текущая критика такой административно-принудительной релокации бизнеса в регионы понятна. Если нет реально работающих федеративных отношений – сверхцентрализация будет усиливаться и точечными мерами ее не остановить. Есть большие сомнения в том, что практика будет системной и тотальной, но это не исключено.
На Рублевский уровень социальности это повлияет лишь точечно, подавляющее большинство останутся на своих местах. Отправлять ставленников в регионы вертикально интегрированные госкорпорации научились давно.
Столичный уровень социальности – наибольший ущерб. Москва — это вершина карьерного успеха и статус. Принудительный переезд, например, в Красноярск или Хабаровск специалиста с доходами выше среднего воспринимается как социальное падение, ведь ментально существует иерархия уровней социальности.
Мегаполисный уровень – некоторым из них (как Красноярску) в будущем возможно повезет, приход крупных корпораций принесет деньги и импульсы для развития. Главным для региональных бюджетов является налог на прибыль и не факт, что крупные госкорпорации принесут его в региональные бюджеты. Оборотной стороной будут повышенные цены на недвижимость и престижное потребление в центре мегаполиса (спальные районы почти не затрагивает).
Региональная периферия – мало влияния, только если гос- или бизнес-корпорации поручат развивать инфраструктуру региона и строить детские площадки и футбольные поля на периферии (что уже давно происходит).
Релокантский уровень – небольшое пополнение. Для специалистов в IT, финтехе, аналитике и аудите госкорпораций, ультиматум переезжай в регион или уходи» может стать триггером в сторону релокации. Но этот эффект достаточно фрагментарный и гипотетический.
Сейчас отношение к переезду головных офисов госкорпораций и бизнеса в регионы – специфическое. Многие, в логике лукавого двоемыслия имитируют процесс.
Опыт Новейшей истории показывает, что верховная власть может заставить руководство корпораций переезжать, даже несмотря на моноцентризм и сверхцентрализацию. Причем может заставить – не считаясь с расходами. Это также стоит рассматривать как способ вертикали показать свое доминирование.
Полагаю, что в ближайшие годы будет больше таких решений, которые в логике рыночной экономики кажутся неоправданными или невыгодными. Смена парадигмы произошла и в логика сейчас уже совсем иная...
👍6😁4❤2👎2🔥1
После демократических выборов в Армении начинается секьюритизация. Весьма жесткая. Пашинян идет на углубление конфликта с Москвой.
Парламентские выборы в Армении были конкурентными, а нарушения в молодых демократиях бывают всегда. Но если смотреть пристально, конечно, можно увидеть дозированное использование админресурса и, возможно, фальсификаций в пользу действующей власти. Это не должно удивлять, но это важно понимать для объективного анализа.
Какое удивительное совпадение пророссийский кандидат Г. Царукян и его «Процветающая Армения» не набрали нескольких десятков голосов для прохождения в парламент («какая неудача», 3,996% голосов – цинично ерничают оппоненты). А после выборов Царукяну не дали вылететь из страны, Н. Пашинян обещал публично его посадить в тюрьму. Теперь Царукяну грозит конфискация имущества и уголовный срок. Арестованы и еще несколько кандидатов от партии. То есть удар пришелся по самой слабой из трех пророссийских партий в Армении.
С приехавшими голосовать из России Пашинян тоже решил не церемонится. Пребывающих военнообязанных отправляют на 25-дневные военные сборы (учат «Родину любить»). Есть и уголовные дела в отношении приехавших, как считается, голосовать. Голосование за границей было невозможно, а приехавшие должны были зарегистрироваться и получить прописку.
Кстати, в Армении сейчас действует инновационная (сами решайте нужны тут кавычки или нет) практика: военнообязанные за примерно 39 тыс $ могут официально откупиться от армии.
Пример Армении показывает, что демократичность выборов в условиях секьюритизации обеспечить практически невозможно. Пашинян и его соратники применяли точечные меры, которые вроде бы не рушат общий рисунок демократичности выборов, но погружение в нюансы, конечно, не оставляет сомнений в том, что действующая власть настроила все под себя.
Тут нет никаких осуждений, нет никаких порицаний. Те, кто сейчас кричат про нарушения выборов в Армении, конечно, выражают политическую позицию и принимают одну сторону. Не хочется принимать их сторону, но не отметить факторы, повлиявшие на исход – тоже нельзя.
В эпоху секьюритизации смена власти очень затруднена, а у действующей власти масса ресурсов для сохранения своего положения.
Армянское общество хочет конкурентности и Пашиняну важно было выстроить демократический фасад. Но армянское общество – это маленькое общество, где все про всех знают и все всё понимают. Тем не менее, конкурентные выборы состоялись, Пашинян показал, что дальше будет бороться с пророссийскими силами, зачищая их до основания. Это тоже логичная стадия секьюритизации, не терпеть конкурентов у себя в стране.
И самое важное – для Евросоюза Армения при Пашиняне прочно оформилась как инструмент давления на Москву и отвлечения на нее ресурсов и влияния. Ассоциации с «петлей Анаконды» уместны, они указывают, что никаких договоренностей с ЕС в ближайшее время ждать не стоит. Битва за Армению продолжается, но не военными, а политическими методами.
Парламентские выборы в Армении были конкурентными, а нарушения в молодых демократиях бывают всегда. Но если смотреть пристально, конечно, можно увидеть дозированное использование админресурса и, возможно, фальсификаций в пользу действующей власти. Это не должно удивлять, но это важно понимать для объективного анализа.
Какое удивительное совпадение пророссийский кандидат Г. Царукян и его «Процветающая Армения» не набрали нескольких десятков голосов для прохождения в парламент («какая неудача», 3,996% голосов – цинично ерничают оппоненты). А после выборов Царукяну не дали вылететь из страны, Н. Пашинян обещал публично его посадить в тюрьму. Теперь Царукяну грозит конфискация имущества и уголовный срок. Арестованы и еще несколько кандидатов от партии. То есть удар пришелся по самой слабой из трех пророссийских партий в Армении.
С приехавшими голосовать из России Пашинян тоже решил не церемонится. Пребывающих военнообязанных отправляют на 25-дневные военные сборы (учат «Родину любить»). Есть и уголовные дела в отношении приехавших, как считается, голосовать. Голосование за границей было невозможно, а приехавшие должны были зарегистрироваться и получить прописку.
Кстати, в Армении сейчас действует инновационная (сами решайте нужны тут кавычки или нет) практика: военнообязанные за примерно 39 тыс $ могут официально откупиться от армии.
Пример Армении показывает, что демократичность выборов в условиях секьюритизации обеспечить практически невозможно. Пашинян и его соратники применяли точечные меры, которые вроде бы не рушат общий рисунок демократичности выборов, но погружение в нюансы, конечно, не оставляет сомнений в том, что действующая власть настроила все под себя.
Тут нет никаких осуждений, нет никаких порицаний. Те, кто сейчас кричат про нарушения выборов в Армении, конечно, выражают политическую позицию и принимают одну сторону. Не хочется принимать их сторону, но не отметить факторы, повлиявшие на исход – тоже нельзя.
В эпоху секьюритизации смена власти очень затруднена, а у действующей власти масса ресурсов для сохранения своего положения.
Армянское общество хочет конкурентности и Пашиняну важно было выстроить демократический фасад. Но армянское общество – это маленькое общество, где все про всех знают и все всё понимают. Тем не менее, конкурентные выборы состоялись, Пашинян показал, что дальше будет бороться с пророссийскими силами, зачищая их до основания. Это тоже логичная стадия секьюритизации, не терпеть конкурентов у себя в стране.
И самое важное – для Евросоюза Армения при Пашиняне прочно оформилась как инструмент давления на Москву и отвлечения на нее ресурсов и влияния. Ассоциации с «петлей Анаконды» уместны, они указывают, что никаких договоренностей с ЕС в ближайшее время ждать не стоит. Битва за Армению продолжается, но не военными, а политическими методами.
👍1