В выходные. Советское кино. Лучший узбекский детектив про последних «честных ментов». «На темной стороне Луны» (реж. Зиновий Ройзман, авторы сценария Георгий Вайнер и Леонид Словин, 1989 г.).
Фильм имел огромный успех, в 1990 г. он вышел на телеэкранах, а летом 1991 г. в кинопрокате (в сокращенном, динамичном экшн-варианте боевика) под названием «Кодекс молчания».
Сюжет. 1980 г. открытие летней Олимпиады в Москве. В Джизаке (родина фактического правителя УССР и приятеля Леонида Брежнева Шарафа Рашидова) убивают заместителя начальника уголовного розыска Андрея Пака, который добрался до ниточек, ведущих к наркотрафику. Его начальника честного подполковника Туру Саматова (актер Мурад Раджабов) выгоняют из органов. Генерал (и учитель) пускает его по ложному следу (под видом продолжения расследования несмотря на увольнение). Он, как и Пак, мешает ментам и номенклатуре организовывать наркотрафик.
Мафия полностью срослась с госаппаратом и милицией, на этом фоне Саматов смотрится как белая ворона, над которым смеются. Затем он изгой, которого презирают. Потом он враг, его боятся и пытаются устранить.
Саматов объединяется со своим другом Валентином Силовым (актер Александр Фатюшин) — бывшим оперативником, которого ранее уволили из органов и сломали ему жизнь по ложному доносу. Эти маргиналы в одиночку сражаются с мафией.
В фильме показана личная трагедия, реалистичная жестокость и трагичный финал. Саматов побеждает своих врагов, но непосильной ценой – теряет жену и ребенка.
Советских зрителей, привыкших к стереотипам («милиционеры всегда положительные герои») – этот фильм поражал своей реалистичностью. Тогда слово «мафия» прочно вошло в повседневную жизнь и многим помогло осмыслить происходящие процессы. Тура Саматов – это узбекский вариант комиссара Катанья (актер Микеле Плачидо), а сам сериал чаще всего сравнивали именно с итальянским «Спрутом».
Трагично показано бессилие честного человека перед мафиозной системой. Ссориться с ней нельзя, лучше молчать. Актеры признавались потом, что после выхода фильма их завалили письмами, в которых их называли последними «честными советскими ментами», а люди рассказывали о схожих случаях или просто изливали душу (соцсетей и Интернета тогда не было в СССР).
В фильме Саматов и Силов искренне борются с мафией, но ими движет не только жажда справедливости и законности, но и месть. В методах, которые они предпринимают полный набор жестких правонарушений (криминальный беспредел), иначе и быть не могло.
Саматов на определенном этапе действует сообща с другим вором в законе, имеет поддержку у части милиционеров, которые ему помогают. Все это меркнет на фоне жажды мести генералу (наставнику) и убийце его зама, которым оказался тоже сотрудник милиции. В современных реалиях можно было бы сказать, что Саматов и Силов боролись за свое влияние в городе и пытались сбросить вражеский клан, но советский зритель воспринимал это иначе, более идеалистично.
Позднее вышло продолжение, в котором Саматов (отсидев в тюрьме) и Силов начали работать на Каспийском море (в Казахстане) и боролись с браконьерами, добывающими черную икру. Кстати, в постсоветском Узбекистане этот фильм долго был под негласным запретом, элитам он не нравился, понятно почему.
«На темной стороне Луны» прекрасно показывает советское средневековье в Узбекистане, телевизионная версия – это отличная режиссерская работа Ройзмана, которую очень ценил Раджабов. Им удалось показать личную трагедию человека, который хочет жить по законам и честно, но вынужден бороться и рисковать своей жизнью.
Фильм имел огромный успех, в 1990 г. он вышел на телеэкранах, а летом 1991 г. в кинопрокате (в сокращенном, динамичном экшн-варианте боевика) под названием «Кодекс молчания».
Сюжет. 1980 г. открытие летней Олимпиады в Москве. В Джизаке (родина фактического правителя УССР и приятеля Леонида Брежнева Шарафа Рашидова) убивают заместителя начальника уголовного розыска Андрея Пака, который добрался до ниточек, ведущих к наркотрафику. Его начальника честного подполковника Туру Саматова (актер Мурад Раджабов) выгоняют из органов. Генерал (и учитель) пускает его по ложному следу (под видом продолжения расследования несмотря на увольнение). Он, как и Пак, мешает ментам и номенклатуре организовывать наркотрафик.
Мафия полностью срослась с госаппаратом и милицией, на этом фоне Саматов смотрится как белая ворона, над которым смеются. Затем он изгой, которого презирают. Потом он враг, его боятся и пытаются устранить.
Саматов объединяется со своим другом Валентином Силовым (актер Александр Фатюшин) — бывшим оперативником, которого ранее уволили из органов и сломали ему жизнь по ложному доносу. Эти маргиналы в одиночку сражаются с мафией.
В фильме показана личная трагедия, реалистичная жестокость и трагичный финал. Саматов побеждает своих врагов, но непосильной ценой – теряет жену и ребенка.
Советских зрителей, привыкших к стереотипам («милиционеры всегда положительные герои») – этот фильм поражал своей реалистичностью. Тогда слово «мафия» прочно вошло в повседневную жизнь и многим помогло осмыслить происходящие процессы. Тура Саматов – это узбекский вариант комиссара Катанья (актер Микеле Плачидо), а сам сериал чаще всего сравнивали именно с итальянским «Спрутом».
Трагично показано бессилие честного человека перед мафиозной системой. Ссориться с ней нельзя, лучше молчать. Актеры признавались потом, что после выхода фильма их завалили письмами, в которых их называли последними «честными советскими ментами», а люди рассказывали о схожих случаях или просто изливали душу (соцсетей и Интернета тогда не было в СССР).
В фильме Саматов и Силов искренне борются с мафией, но ими движет не только жажда справедливости и законности, но и месть. В методах, которые они предпринимают полный набор жестких правонарушений (криминальный беспредел), иначе и быть не могло.
Саматов на определенном этапе действует сообща с другим вором в законе, имеет поддержку у части милиционеров, которые ему помогают. Все это меркнет на фоне жажды мести генералу (наставнику) и убийце его зама, которым оказался тоже сотрудник милиции. В современных реалиях можно было бы сказать, что Саматов и Силов боролись за свое влияние в городе и пытались сбросить вражеский клан, но советский зритель воспринимал это иначе, более идеалистично.
Позднее вышло продолжение, в котором Саматов (отсидев в тюрьме) и Силов начали работать на Каспийском море (в Казахстане) и боролись с браконьерами, добывающими черную икру. Кстати, в постсоветском Узбекистане этот фильм долго был под негласным запретом, элитам он не нравился, понятно почему.
«На темной стороне Луны» прекрасно показывает советское средневековье в Узбекистане, телевизионная версия – это отличная режиссерская работа Ройзмана, которую очень ценил Раджабов. Им удалось показать личную трагедию человека, который хочет жить по законам и честно, но вынужден бороться и рисковать своей жизнью.
👍15🔥3💯1
Футурология. Solarpunk – эко-идеология оптимистичного образа будущего.
В США, Китае, Австралии Испании, Нидерландах, Германии и др. странах набирает популярность движение Solarpunk – культурное и социальное движение, предполагающее оптимистичный взгляд на будущее, в котором человечество решило экологические проблемы и живет в гармонии с природой на базе возобновляемых источников энергии. Достаточно идеалистичное движение, очередной этап развития зеленой повестки, которая, например, для Европы – мета нарратив.
В России думающие люди напитываются антиутопиями, а тут зеленый идеализм. В отличие от мрачного киберпанка («high tech, low life»), соларпанк провозглашает манифест «high tech, green life». Название сочетает «солар» (солнечная энергия, свет, открытость) и «панк» (бунт против существующего капиталистического и разрушающего экологию порядка).
В движении сочетаются усталость от экологических протестов и усиливающееся значение зеленых ценностей. В Соларпанке попытка выработать мегапроект, глобальной перестройки городов, энергетики и производства. Уже сейчас в Испании и США они меет черты субкультуры.
Для Испании соларпанк — это не фантастика, а необходимость выживания. Концепции «зеленых крыш» (cubiertas verdes), снижающих температуру в городах, и превращение городов в систему «суперкварталов», свободных от машин, — это чистый соларпанк на практике. Это не протест и даже не альтернатива, а, скорее, умело конструируемая парадигма, которая усилит власть действующих элит в Европе.
На Западе социологи подчеркивают, что соларпанк тесно связан с концепцией «Degrowth» (Антирост) — идеей о том, что экономика не должна расти бесконечно ради прибыли за счет ресурсов планеты. Явно левый акцент, свойственный и Испании и Франции.
В США движение популярно среди IT-специалистов и инженеров, уставших от концепции «метавселенных» и ИИ, пожирающего мегаватты энергии. Они продвигают «low-tech» и «smart-grid» решения, которые помогают выжить локальным фермам и коммунам.
В Латинской Америке соларпанк интегрируют с традиционными знаниями коренных народов об экологии. Это бунт против добычи лития и нефти транснациональными корпорациями.
Такая философия Шира (The Shire) и населяющих его хоббитов, с оптимистичным взглядом на будущее. Интересная попытка превратить футуршоки и страх за планету в созидательную энергию. Актуальные маркеры этой субкультуры – велодорожки, озеленения улиц, возобновляемая энергия (чтобы от Ормуза, Ирана и других режимных зависимости не было, избыточной).
Субкультура явно идеалистичная, с признаками иррациональности («верю, потому что абсурдно»). Экологические проблемы никогда не будут решены, но прогресс в экологичности человеческой цивилизации, действительно, важнее совокупности богатств и высокотехнологичного развития любой ценой. Тем более в эпоху секьюритизации…
В США, Китае, Австралии Испании, Нидерландах, Германии и др. странах набирает популярность движение Solarpunk – культурное и социальное движение, предполагающее оптимистичный взгляд на будущее, в котором человечество решило экологические проблемы и живет в гармонии с природой на базе возобновляемых источников энергии. Достаточно идеалистичное движение, очередной этап развития зеленой повестки, которая, например, для Европы – мета нарратив.
В России думающие люди напитываются антиутопиями, а тут зеленый идеализм. В отличие от мрачного киберпанка («high tech, low life»), соларпанк провозглашает манифест «high tech, green life». Название сочетает «солар» (солнечная энергия, свет, открытость) и «панк» (бунт против существующего капиталистического и разрушающего экологию порядка).
В движении сочетаются усталость от экологических протестов и усиливающееся значение зеленых ценностей. В Соларпанке попытка выработать мегапроект, глобальной перестройки городов, энергетики и производства. Уже сейчас в Испании и США они меет черты субкультуры.
Для Испании соларпанк — это не фантастика, а необходимость выживания. Концепции «зеленых крыш» (cubiertas verdes), снижающих температуру в городах, и превращение городов в систему «суперкварталов», свободных от машин, — это чистый соларпанк на практике. Это не протест и даже не альтернатива, а, скорее, умело конструируемая парадигма, которая усилит власть действующих элит в Европе.
На Западе социологи подчеркивают, что соларпанк тесно связан с концепцией «Degrowth» (Антирост) — идеей о том, что экономика не должна расти бесконечно ради прибыли за счет ресурсов планеты. Явно левый акцент, свойственный и Испании и Франции.
В США движение популярно среди IT-специалистов и инженеров, уставших от концепции «метавселенных» и ИИ, пожирающего мегаватты энергии. Они продвигают «low-tech» и «smart-grid» решения, которые помогают выжить локальным фермам и коммунам.
В Латинской Америке соларпанк интегрируют с традиционными знаниями коренных народов об экологии. Это бунт против добычи лития и нефти транснациональными корпорациями.
Такая философия Шира (The Shire) и населяющих его хоббитов, с оптимистичным взглядом на будущее. Интересная попытка превратить футуршоки и страх за планету в созидательную энергию. Актуальные маркеры этой субкультуры – велодорожки, озеленения улиц, возобновляемая энергия (чтобы от Ормуза, Ирана и других режимных зависимости не было, избыточной).
Субкультура явно идеалистичная, с признаками иррациональности («верю, потому что абсурдно»). Экологические проблемы никогда не будут решены, но прогресс в экологичности человеческой цивилизации, действительно, важнее совокупности богатств и высокотехнологичного развития любой ценой. Тем более в эпоху секьюритизации…
👍9❤8
Об общественных настроениях в российском социуме. Контурно, некоторые зарисовки.
1.Горизонт планирования значительно сужается. На первый план выходят навыки выживания (или даже успешной жизни) в условиях постоянной неопределенности.
2.Успешны и стабильны те, кто не ждет, когда это кончится, а те, кто живут и адаптируются в постоянном режиме (проактивно).
3.Базовая экономическая стратегия домохозяйств – это накопление и траты на реально необходимое (медицина, образование, отчасти отдых/восстановление). Статусное потребление и демонстрация сверхроскоши остается на уровне рублевского уровня социальности и отчасти столичном (Патрики), а также на уровне 1-2% элитариев в региональных центрах.
4.Финансового фатализма («все деньги сгорят») – нет, крепкий рубль заставил многих поверить в устойчивость нацвалюты, однако диверсификация сбережений гораздо правильнее.
5.Стратегия бабочки («потрачу все сейчас, будет что вспомнить») – маргинальна, ее проповедует незначительный сегмент граждан. Подавляющее большинство пытается сформировать/усилить свою подушку безопасности, либо избавиться от долгов, проценты по которым выплачивать становится сложнее. Это значит, что подавляющее большинство еще верит в возможности нормализации.
6.Экономическое малокровие уже наступило на уровне региональной глубинки и мегаполисов, но не в столице и не на Рублевке. Ощущение сокращающихся возможностей (не только из-за финансов, но и из-за геополитики) – преобладает.
7.Риски инфляции связываются с нарушением логистики и удорожанием запчастей и аксессуаров, а также в связи с секьюритизацией. Возрастает осознание ограничительного эффекта от санкций среди аполитичного большинства.
8.Базовый, и привычный для последних двадцати – двадцати пяти лет запрос на стабильность исчезает. Вернее, он остается, но на фоне неопределенности и динамичности изменений этот запрос просто не может быть выражен как-то конкретно. Социум не успевает адаптироваться к одной реальности, как наступает следующая.
9.Пропаганда пока еще использует парадигму «endизма» («это закончится тогда, когда враг будет побежден»), но на уровне просвещенной части социума вызревает ощущение бесконечности экзистенциальной борьбы. И тогда социум будет поставлен перед перспективой бесконечности происходящего.
10.У образованных людей сильный запрос уже не на историю, с ней все ясно, а на философию, психологию и поиск скрытых личностных и экзистенциальных резервов для развития. Набирает популярность теория малых радостей (лето, фрукты, спокойный досуг и т.д.).
1.Горизонт планирования значительно сужается. На первый план выходят навыки выживания (или даже успешной жизни) в условиях постоянной неопределенности.
2.Успешны и стабильны те, кто не ждет, когда это кончится, а те, кто живут и адаптируются в постоянном режиме (проактивно).
3.Базовая экономическая стратегия домохозяйств – это накопление и траты на реально необходимое (медицина, образование, отчасти отдых/восстановление). Статусное потребление и демонстрация сверхроскоши остается на уровне рублевского уровня социальности и отчасти столичном (Патрики), а также на уровне 1-2% элитариев в региональных центрах.
4.Финансового фатализма («все деньги сгорят») – нет, крепкий рубль заставил многих поверить в устойчивость нацвалюты, однако диверсификация сбережений гораздо правильнее.
5.Стратегия бабочки («потрачу все сейчас, будет что вспомнить») – маргинальна, ее проповедует незначительный сегмент граждан. Подавляющее большинство пытается сформировать/усилить свою подушку безопасности, либо избавиться от долгов, проценты по которым выплачивать становится сложнее. Это значит, что подавляющее большинство еще верит в возможности нормализации.
6.Экономическое малокровие уже наступило на уровне региональной глубинки и мегаполисов, но не в столице и не на Рублевке. Ощущение сокращающихся возможностей (не только из-за финансов, но и из-за геополитики) – преобладает.
7.Риски инфляции связываются с нарушением логистики и удорожанием запчастей и аксессуаров, а также в связи с секьюритизацией. Возрастает осознание ограничительного эффекта от санкций среди аполитичного большинства.
8.Базовый, и привычный для последних двадцати – двадцати пяти лет запрос на стабильность исчезает. Вернее, он остается, но на фоне неопределенности и динамичности изменений этот запрос просто не может быть выражен как-то конкретно. Социум не успевает адаптироваться к одной реальности, как наступает следующая.
9.Пропаганда пока еще использует парадигму «endизма» («это закончится тогда, когда враг будет побежден»), но на уровне просвещенной части социума вызревает ощущение бесконечности экзистенциальной борьбы. И тогда социум будет поставлен перед перспективой бесконечности происходящего.
10.У образованных людей сильный запрос уже не на историю, с ней все ясно, а на философию, психологию и поиск скрытых личностных и экзистенциальных резервов для развития. Набирает популярность теория малых радостей (лето, фрукты, спокойный досуг и т.д.).
👍18😁4❤1👎1🤬1
Вижу реферативные (без осмысления) посты о причинах возникновения протодемократии (по версии этолога Виктора Дольника). С тех пор антропология шагнула вперед, излишне биологизированные концепции не рассматриваются как верные.
Дольник верно отмечает эгалитаризм палеолитических человеческих групп, но его выводы о биологической природе демократии и ее прямой связи с поведением животных признаны современными учеными как ошибочные.
Дольник (книга «Непослушное дитя биосферы», 1994 г.) утверждал, что у охотников-собирателей существовала эгалитарная структура общества без выраженных «паханов» (жестких деспотических лидеров). Антропология подтверждает: эти группы были ультраутилитарными.
Любые попытки отдельных особей узурпировать власть, проявить чрезмерную агрессию или захватить ресурсы жестко подавлялись коллективом с помощью высмеивания, изгнания или даже убийства («обратная иерархия доминирования»). Древнегреческий остракизм – имеет схожую основу, но уже гораздо более доработан с точки зрения политических процедур.
Современные антропологи и этологи (Кристофер Бом, Дэвид Венгроу, Дэвид Грабер) критикуют Дольника за ложную биологизацию (вульгарный этологизм). Он напрямую переносил модели поведения птиц и приматов на человеческое общество. Современная наука доказала, что демократия и эгалитаризм человека — это не инстинкт, а продукт развитого интеллекта, языка, культуры и осознанного социального проектирования (социальное конструирование реальности).
Новейшие исследования показывают, что древние люди меняли свои политические системы сезонно: летом они могли жить как эгалитарная община, а зимой собираться в крупные поселения с временными авторитарными вождями, сознательно чередуя эти форматы. Смена моделей поведения – это способ адаптации к враждебной/неблагоприятной среде. Разные условия требовали разных протополитичеких режимов.
Дольник выводил тоталитаризм и социализм напрямую из «обезьяньей стадной иерархии». Наука считает это публицистической метафорой. Современные диктатуры используют сложные бюрократические, экономические и идеологические инструменты, которые невозможно объяснить простым животным доминированием.
Протодемократия возникла как сознательный инструмент выживания. Чтобы координировать сложную охоту на крупную дичь, людям требовалось распределять роли на основе авторитета и навыков, а не физической силы.
Древние демократические институты (советы, народные собрания) независимо друг от друга возникали по всему земному шару (в Мезоамерике, долине Инда, у ирокезов в Северной Америке), а не только у древних греков. Эти демократические институты (речь не о военной демократии) возникали задолго до контактов с европейцами и вне связи с греческим полисом.
И тоталитаризм, и авторитаризм, и демократия одинаково естественны для человеческой природы. Они произрастают из двух разных эволюционных программ, которые заложены в нас миллионами лет биологического развития.
Дольник верно отмечает эгалитаризм палеолитических человеческих групп, но его выводы о биологической природе демократии и ее прямой связи с поведением животных признаны современными учеными как ошибочные.
Дольник (книга «Непослушное дитя биосферы», 1994 г.) утверждал, что у охотников-собирателей существовала эгалитарная структура общества без выраженных «паханов» (жестких деспотических лидеров). Антропология подтверждает: эти группы были ультраутилитарными.
Любые попытки отдельных особей узурпировать власть, проявить чрезмерную агрессию или захватить ресурсы жестко подавлялись коллективом с помощью высмеивания, изгнания или даже убийства («обратная иерархия доминирования»). Древнегреческий остракизм – имеет схожую основу, но уже гораздо более доработан с точки зрения политических процедур.
Современные антропологи и этологи (Кристофер Бом, Дэвид Венгроу, Дэвид Грабер) критикуют Дольника за ложную биологизацию (вульгарный этологизм). Он напрямую переносил модели поведения птиц и приматов на человеческое общество. Современная наука доказала, что демократия и эгалитаризм человека — это не инстинкт, а продукт развитого интеллекта, языка, культуры и осознанного социального проектирования (социальное конструирование реальности).
Новейшие исследования показывают, что древние люди меняли свои политические системы сезонно: летом они могли жить как эгалитарная община, а зимой собираться в крупные поселения с временными авторитарными вождями, сознательно чередуя эти форматы. Смена моделей поведения – это способ адаптации к враждебной/неблагоприятной среде. Разные условия требовали разных протополитичеких режимов.
Дольник выводил тоталитаризм и социализм напрямую из «обезьяньей стадной иерархии». Наука считает это публицистической метафорой. Современные диктатуры используют сложные бюрократические, экономические и идеологические инструменты, которые невозможно объяснить простым животным доминированием.
Протодемократия возникла как сознательный инструмент выживания. Чтобы координировать сложную охоту на крупную дичь, людям требовалось распределять роли на основе авторитета и навыков, а не физической силы.
Древние демократические институты (советы, народные собрания) независимо друг от друга возникали по всему земному шару (в Мезоамерике, долине Инда, у ирокезов в Северной Америке), а не только у древних греков. Эти демократические институты (речь не о военной демократии) возникали задолго до контактов с европейцами и вне связи с греческим полисом.
И тоталитаризм, и авторитаризм, и демократия одинаково естественны для человеческой природы. Они произрастают из двух разных эволюционных программ, которые заложены в нас миллионами лет биологического развития.
👍12👎1😁1🥱1
Продолжение.
Протодемократические механизмы изначально были направлены на то, чтобы не допустить появление государства и профессионального аппарата принуждения. Появление классической демократии Нового времени — это не эволюция первобытного инстинкта свободы, а попытка вернуть эгалитарные принципы в условия уже существующего огромного, стратифицированного государства.
Тоталитарные проявления (цензура, замалчивание, культ силы) — это дефолтная (автоматическая) настройка человечества. Она включается сама собой, как только общество падает в кризис, страх или нищету.
Демократия же — это ручная, тонкая настройка высокого уровня. Для нее нужны не только «врожденные» принципы самоорганизации, но и свобода воли и морального выбора – на отказ от насилия (внутри общины) и умения договариваться. Это хрупкий культурный конструкт, который требует сытости, безопасности, высокого уровня образования и — самое главное — осознанного морального усилия общества.
Пока человечество находится на уровне выживания (где найти еду, как спастись от бомбы, как согреть дом), его мозг работает в режиме «бей или беги». В этом состоянии демократизация подавлена. Но она вызревает, когда закрыты базовые потребности (дом, семья, базовый доход), и у людей появляется избыток ресурсов и времени, чтобы начать думать о долгосрочном планировании, гражданских правах и качестве жизни. Это актуально и для эллинских обществ VI в. до н.э. и для современных политических режимов.
Протодемократические механизмы изначально были направлены на то, чтобы не допустить появление государства и профессионального аппарата принуждения. Появление классической демократии Нового времени — это не эволюция первобытного инстинкта свободы, а попытка вернуть эгалитарные принципы в условия уже существующего огромного, стратифицированного государства.
Тоталитарные проявления (цензура, замалчивание, культ силы) — это дефолтная (автоматическая) настройка человечества. Она включается сама собой, как только общество падает в кризис, страх или нищету.
Демократия же — это ручная, тонкая настройка высокого уровня. Для нее нужны не только «врожденные» принципы самоорганизации, но и свобода воли и морального выбора – на отказ от насилия (внутри общины) и умения договариваться. Это хрупкий культурный конструкт, который требует сытости, безопасности, высокого уровня образования и — самое главное — осознанного морального усилия общества.
Пока человечество находится на уровне выживания (где найти еду, как спастись от бомбы, как согреть дом), его мозг работает в режиме «бей или беги». В этом состоянии демократизация подавлена. Но она вызревает, когда закрыты базовые потребности (дом, семья, базовый доход), и у людей появляется избыток ресурсов и времени, чтобы начать думать о долгосрочном планировании, гражданских правах и качестве жизни. Это актуально и для эллинских обществ VI в. до н.э. и для современных политических режимов.
👍16❤2👎1😁1🥱1
Бензиновая тема перебивает сейчас очень много, в том числе и блокировки Telegram и прочие информационные ограничения.
Весной много писали, как тема интернет-ограничений станет «краеугольной для думской кампании». Но нет, эти аналитики ошиблись полностью, они недооценили масштаб и быстроту изменений.
Дальнейшие изменения, перебивающие бензиновую тему, тоже не за горами.
А сама думская кампания отошла со второго на третий план. Кстати, под нее начали действовать ограничения на негативные и раздражающие решения, но слишком поздно и они уже не столь важны. Секьюритизация восторжествовала. А социум осознал, что передышка в непопулярных решениях – это слишком мало.
Возобновятся ли интернет-ограничения после думских выборов? Думаю да, хотя логично было бы эту повестку вообще свернуть. Интернет-ограничения очень сильно раздражают общество и тут возможны ситуативные смягчения.
Сейчас уже это не самый важный вопрос. Будут более актуальные. Причем, полагаю, не один, а каскад.
По банковским вкладам я не жду в ближайшие месяцы экстренных мер. На более длинную перспективу оценивать пока не буду.
В целом. Ситуация перешла на следующий уровень, переход
на другой (еще более «продвинутый») произойдет быстрее…
Весной много писали, как тема интернет-ограничений станет «краеугольной для думской кампании». Но нет, эти аналитики ошиблись полностью, они недооценили масштаб и быстроту изменений.
Дальнейшие изменения, перебивающие бензиновую тему, тоже не за горами.
А сама думская кампания отошла со второго на третий план. Кстати, под нее начали действовать ограничения на негативные и раздражающие решения, но слишком поздно и они уже не столь важны. Секьюритизация восторжествовала. А социум осознал, что передышка в непопулярных решениях – это слишком мало.
Возобновятся ли интернет-ограничения после думских выборов? Думаю да, хотя логично было бы эту повестку вообще свернуть. Интернет-ограничения очень сильно раздражают общество и тут возможны ситуативные смягчения.
Сейчас уже это не самый важный вопрос. Будут более актуальные. Причем, полагаю, не один, а каскад.
По банковским вкладам я не жду в ближайшие месяцы экстренных мер. На более длинную перспективу оценивать пока не буду.
В целом. Ситуация перешла на следующий уровень, переход
на другой (еще более «продвинутый») произойдет быстрее…
👍9❤4
Вернемся в Кабинет (Scriptorium). Античность. Полис (πόλις): институциональное бессмертие.
Согласно классическому взгляду на древнегреческую историю после битвы при Херонее (338 г. до н.э.), в которой войска Филиппа Македонского победили союзников из городов-государств, полисная организация вошла в кризис или вообще сошла с исторической сцены.
Авторы «Кембриджской истории Древнего мира» говорят об ином. После Херонеи и даже в эпоху диадохов (последователей Александра Македонского) в большинстве городов (включая Афины) продолжали регулярно собираться Народные собрания (экклесии), Советы (буле) и суды. Граждане по-прежнему голосовали, принимали законы и управляли городским бюджетом.
Несмотря на то, что Афины и другие классические полисы были частью империй, гражданская идентичность осталась неизменной (аналогии с Евросоюзом уместны). Для грека его полис по-прежнему требовал верности, имел свою конституцию и систему ценностей. Социальная жизнь (гимнасии, театры, религиозные праздники) всё так же замыкалась на институтах конкретного города.
Полис стал инструментом колонизации и контроля. Александр Македонский и сменившие его диадохи (Селевкиды, Птолемеи, Антигониды) основывали сотни новых городов (Александрии, Антиохии, Селевкии) именно в форме классического греческого полиса. Выведение колоний было в форме полиса, города-государства. То есть полисы оставались способом расширения империй.
Цари и императоры (включая древнеримских) понимали, что полис — это единственная жизнеспособная и эффективная форма организации оседлого греческого населения, управления экономикой и сбора налогов на огромных территориях. Империя не уничтожила полис, а превратилась в «надполисную» структуру. Полис регулировал вопросы местного самоуправления, если выражаться современным языком и в этом его институциональное бессмертие.
Потеря абсолютной внешнеполитической независимости (невозможность объявлять войны крупным монархиям) не означала исчезновения автономии. Поле действия полисов сместилось: они вели активную дипломатическую переписку, заключали экономические союзы, соглашения о взаимном признании прав граждан (изополития) и судебной помощи.
Наряду с интеграцией в империи, полисная система эволюционировала в жизнеспособные федеральные союзы (Ахейский и Этолийский союзы). Это позволило мелким городам коллективно отстаивать свою независимость перед лицом гигантских монархий, сохраняя внутреннее полисное устройство.
Эллинистические монархи вели непрерывные войны под лозунгами «предоставления автономии и свободы греческим полисам». Это доказывает, что статус свободного полиса оставался высшей легитимной ценностью в регионе. Царям приходилось считаться с полисными институтами, задабривать их («эвергетизм») и маскировать свое доминирование под союзнические договоры.
Но после Херонее у сверхполисов (Спарта или Афины), действительно, не было абсолютной военной гегемонии, однако как социально-политическая, культурная и экономическая система полис оказался бессмертным институтом: он адаптировался, пережил македонских царей, вошел в структуру Римской империи и оставался базовой ячейкой античной цивилизации еще многие столетия. А затем и средневековой Европы и далее к современности, даже не столько в форме городов-государств, сколько в форме высокоразвитых систем местного самоуправления в демократиях.
Согласно классическому взгляду на древнегреческую историю после битвы при Херонее (338 г. до н.э.), в которой войска Филиппа Македонского победили союзников из городов-государств, полисная организация вошла в кризис или вообще сошла с исторической сцены.
Авторы «Кембриджской истории Древнего мира» говорят об ином. После Херонеи и даже в эпоху диадохов (последователей Александра Македонского) в большинстве городов (включая Афины) продолжали регулярно собираться Народные собрания (экклесии), Советы (буле) и суды. Граждане по-прежнему голосовали, принимали законы и управляли городским бюджетом.
Несмотря на то, что Афины и другие классические полисы были частью империй, гражданская идентичность осталась неизменной (аналогии с Евросоюзом уместны). Для грека его полис по-прежнему требовал верности, имел свою конституцию и систему ценностей. Социальная жизнь (гимнасии, театры, религиозные праздники) всё так же замыкалась на институтах конкретного города.
Полис стал инструментом колонизации и контроля. Александр Македонский и сменившие его диадохи (Селевкиды, Птолемеи, Антигониды) основывали сотни новых городов (Александрии, Антиохии, Селевкии) именно в форме классического греческого полиса. Выведение колоний было в форме полиса, города-государства. То есть полисы оставались способом расширения империй.
Цари и императоры (включая древнеримских) понимали, что полис — это единственная жизнеспособная и эффективная форма организации оседлого греческого населения, управления экономикой и сбора налогов на огромных территориях. Империя не уничтожила полис, а превратилась в «надполисную» структуру. Полис регулировал вопросы местного самоуправления, если выражаться современным языком и в этом его институциональное бессмертие.
Потеря абсолютной внешнеполитической независимости (невозможность объявлять войны крупным монархиям) не означала исчезновения автономии. Поле действия полисов сместилось: они вели активную дипломатическую переписку, заключали экономические союзы, соглашения о взаимном признании прав граждан (изополития) и судебной помощи.
Наряду с интеграцией в империи, полисная система эволюционировала в жизнеспособные федеральные союзы (Ахейский и Этолийский союзы). Это позволило мелким городам коллективно отстаивать свою независимость перед лицом гигантских монархий, сохраняя внутреннее полисное устройство.
Эллинистические монархи вели непрерывные войны под лозунгами «предоставления автономии и свободы греческим полисам». Это доказывает, что статус свободного полиса оставался высшей легитимной ценностью в регионе. Царям приходилось считаться с полисными институтами, задабривать их («эвергетизм») и маскировать свое доминирование под союзнические договоры.
Но после Херонее у сверхполисов (Спарта или Афины), действительно, не было абсолютной военной гегемонии, однако как социально-политическая, культурная и экономическая система полис оказался бессмертным институтом: он адаптировался, пережил македонских царей, вошел в структуру Римской империи и оставался базовой ячейкой античной цивилизации еще многие столетия. А затем и средневековой Европы и далее к современности, даже не столько в форме городов-государств, сколько в форме высокоразвитых систем местного самоуправления в демократиях.
👍11
Тенденция российской социальности последних лет: ресурсы получают тот, кто служит государству, распределительные функции рынка сужаются. На фоне ограничений интернета и проблем с бензином это станет более заметным.
Более защищенными себя будут ощущать представители бюрократии и силовиков. Важность распределения ресурсов (дефицитных или искусственно дефицитных, как с интернетом) повышается в условиях ослабления значимость рыночных механизмов.
В Иране даже при отключении интернета у чиновников и силовиков свой доступ был. В позднесоветское время продуктовые пайки своим сотрудникам давали предприятия, которые могли это обеспечить. Это не было неосословностью, это был способ социально защитить своих работников со стороны предприятий с тем, чтобы производительность труда не падала до катастрофических размеров. Если в магазинах нет продуктов питания, люди думали не о работе, а о том, как прокормиться.
Сейчас же формируется иерархия тех, кто служит государству и всех остальных. Более того, в этой иерархии предприниматели и бизнесмены тоже пытаются всячески вписаться в государственную конъюнктуру, взяв на себя обязательства (в том числе и идеологические и военно-патриотические), но получив госконтракт.
Квоты на поступления в вузы, льготная ипотека для нужных государству категорий (жители арктических регионов, IT-шников, жители села, военные и т.д.) и номенклатурные привилегии. Государство формирует запрос и предоставляет льготы, но в рыночной экономике это выражается не выпукло, а точечно. Все эти факторы, так или иначе, присутствуют в разных современных государствах.
В российском социуме ситуация несколько иная, хотя нельзя сказать, что фундаментально иная. Государство не просто формирует спрос, а является безусловной доминантной. Это формирует неосословную социальную стратификацию и разделение общества на тех, кто служит государству и всех остальных. В условиях секьюритизации неосословность усиливается практически в любом государстве, это закономерный тренд (отдельная тема для поста).
И вся эта ситуация не про «вписавшиеся в рынок», рынок ослабляет свои позиции, хотя и остается значимым регулятором. Это про вписавшихся в конъектуру государства и всех остальных. Кстати, конъектура государства может меняться, причем быстро.
Идет фактический отказ от капиталистической модели. Государство уже превратилось в главного собственника и распределителя всех дефицитных благ и полностью довлеет над бизнесом. Тот, кто находится ближе к государевой службе, автоматически получает более качественную связь, медицину и инфраструктуру, и стабильность, в то время как остальное население более свободно, но менее защищено социально и экономически.
В этих условиях все больше людей будут выбирать защищенность (хоть и относительную), поэтому в ближайшие годы представления о гражданских свободах и рыночной экономике будут все реже восприниматься как ценность, а престиж бюджетных профессий будет повышаться, прежде всего госслужбы и работы в силовых органах.
В условиях дефицита ресурсов государство, если может, концентрирует ресурсы в своих руках, это очевидный способ адаптации. В случае России - адаптации к новой санкционно-конфронтационной и секьюритизированной реальности.
Российский будет реагировать прагматично, с учетом краткосрочных и среднесрочных горизонтов выгоды, причем для себя, а не для всего общество. Глубокая атомизация и аполитичность не позволяет говорить о других стратегиях.
Выгоды от рынка ощутили все за последние 30-35 лет, но в текущей конфигурации от него элиты отказываются, а остальные медленно, с инерцией, но двигаются по этому же пути. Точнее, их ведут, а они спокойно идут, без радости и удовольствия, но идут. Кстати, это тоже стоицизм. Подчиняться судьбе. Amor fati.
Более защищенными себя будут ощущать представители бюрократии и силовиков. Важность распределения ресурсов (дефицитных или искусственно дефицитных, как с интернетом) повышается в условиях ослабления значимость рыночных механизмов.
В Иране даже при отключении интернета у чиновников и силовиков свой доступ был. В позднесоветское время продуктовые пайки своим сотрудникам давали предприятия, которые могли это обеспечить. Это не было неосословностью, это был способ социально защитить своих работников со стороны предприятий с тем, чтобы производительность труда не падала до катастрофических размеров. Если в магазинах нет продуктов питания, люди думали не о работе, а о том, как прокормиться.
Сейчас же формируется иерархия тех, кто служит государству и всех остальных. Более того, в этой иерархии предприниматели и бизнесмены тоже пытаются всячески вписаться в государственную конъюнктуру, взяв на себя обязательства (в том числе и идеологические и военно-патриотические), но получив госконтракт.
Квоты на поступления в вузы, льготная ипотека для нужных государству категорий (жители арктических регионов, IT-шников, жители села, военные и т.д.) и номенклатурные привилегии. Государство формирует запрос и предоставляет льготы, но в рыночной экономике это выражается не выпукло, а точечно. Все эти факторы, так или иначе, присутствуют в разных современных государствах.
В российском социуме ситуация несколько иная, хотя нельзя сказать, что фундаментально иная. Государство не просто формирует спрос, а является безусловной доминантной. Это формирует неосословную социальную стратификацию и разделение общества на тех, кто служит государству и всех остальных. В условиях секьюритизации неосословность усиливается практически в любом государстве, это закономерный тренд (отдельная тема для поста).
И вся эта ситуация не про «вписавшиеся в рынок», рынок ослабляет свои позиции, хотя и остается значимым регулятором. Это про вписавшихся в конъектуру государства и всех остальных. Кстати, конъектура государства может меняться, причем быстро.
Идет фактический отказ от капиталистической модели. Государство уже превратилось в главного собственника и распределителя всех дефицитных благ и полностью довлеет над бизнесом. Тот, кто находится ближе к государевой службе, автоматически получает более качественную связь, медицину и инфраструктуру, и стабильность, в то время как остальное население более свободно, но менее защищено социально и экономически.
В этих условиях все больше людей будут выбирать защищенность (хоть и относительную), поэтому в ближайшие годы представления о гражданских свободах и рыночной экономике будут все реже восприниматься как ценность, а престиж бюджетных профессий будет повышаться, прежде всего госслужбы и работы в силовых органах.
В условиях дефицита ресурсов государство, если может, концентрирует ресурсы в своих руках, это очевидный способ адаптации. В случае России - адаптации к новой санкционно-конфронтационной и секьюритизированной реальности.
Российский будет реагировать прагматично, с учетом краткосрочных и среднесрочных горизонтов выгоды, причем для себя, а не для всего общество. Глубокая атомизация и аполитичность не позволяет говорить о других стратегиях.
Выгоды от рынка ощутили все за последние 30-35 лет, но в текущей конфигурации от него элиты отказываются, а остальные медленно, с инерцией, но двигаются по этому же пути. Точнее, их ведут, а они спокойно идут, без радости и удовольствия, но идут. Кстати, это тоже стоицизм. Подчиняться судьбе. Amor fati.
👍7🤬6👎5❤2
Античность. «Мигрантские» силовики в Древних Афинах.
На расцвете могущества в древних Афинах функции полицейских выполняли скифские лучники (токсоты, от слово «лук», τοξόται). Это уникальное полицейское подразделение Древних Афин V–IV веков до н. э., состоявшее исключительно из государственных рабов-иноземцев.
Старт проекта (около 478–476 гг. до н. э.): Афинский оратор Андокид упоминал, что после победы в Саламинском сражении и битве при Марафоне Город впервые централизованно купил 300 скифов (Σκύθαι), рабов для создания правоохранительного отряда. Проект просуществовал 75-80 лет и был успешным.
Скифы выполняли функции полиции (в том числе и ОМОНа), конвоя и судебных приставов, обеспечивая порядок внутри колыбели греческой демократии.
Афиняне сознательно не хотели создавать полицию из числа свободных граждан полиса по трем фундаментальным причинам:
1.Равенство граждан: в представлении афинян ни один свободный гражданин не имел права применять физическую силу, связывать или арестовывать другого свободного гражданина. Это считалось унижением личного достоинства. Использование раба снимало этот моральный барьер.
2.Иммунитет к кумовству: скиф-чужеземец не имел в Афинах родственников, друзей, политических союзников или должников. Ему было абсолютно всё равно, чье распоряжение выполнять и какого знатного политика выдворять с трибуны по приказу магистратов.
3.Скифы из Северного Причерноморья славились на весь античный мир своей суровой дисциплиной, меткостью и беспощадностью.
Первоначально отряд насчитывал 300 человек, но в период рассвета Афин увеличился до 1200 бойцов. Их обязанности включали охрану Народного собрания (Экклесии): они выстраивали оцепление, сгоняли горожан с рынка на площадь для голосования с помощью канатов, испачканных красной краской (кого испачкали — тот платил штраф за опоздание).
Утихомиривание буйных: по приказу председателей они силой стаскивали с трибуны закричавшихся ораторов. То есть были полноценными секьюритизаторами в условиях классической демократии. Также они приводили в исполнение казни, и они стерегли преступников в колодках, конвоировали осужденных. Отряды скифов дежурили на въездах в Афины и в порту Пирей. Они досматривали грузы, ловили контрабандистов и проверяли документы у прибывающих иностранцев.
Содержание рабов (им платили деньги и достаточно большие) было дорогостоящим. После поражения в Пелопонесской войне (431-404 г. до н.э.) Афины больше не могли содержать такую полицию.
Внешний вид (аутентичные изображения здесь) скифских полицейских разительно отличался от классического греческого облика, что подтверждают многочисленные рисунки на афинских вазах: они носили длинные узкие штаны (анаксириды) с узорами, которые греки считали «варварской» одеждой, и облегающие кафтаны. Нередко их изображают лучниками, но известно, что в Афинах они использовали плети.
В комедиях Аристофана скифы выводятся как грубоватые, исполнительные исполнители, говорящие на ломаном греческом языке с сильным комичным акцентом. Скифские полицейские жили со своими семьями прямо в своем палаточном лагере, который сначала располагался на центральной площади (Агоре), а затем был перенесен на холм Ареопаг. Для греков это выглядело дико и экзотично.
Кочевники, даже оказавшись в Афинах, они не строили каменных домов, а жили в привычных для себя больших кожаных шатрах (кибитках). Лагерь скифов напоминал кочевой табор посреди цивилизованного каменного города. Жены и дети жили там же, в палатках. Греческие авторы часто шутили, что Агора вечно пропахла скифской едой, бараньим жиром и дымом от их костров.
Платили им достойно, многие выкупали себя позднее и обретали свободу. После распускания скифского отряда Афинам пришлось полностью перестроить систему безопасности.
На расцвете могущества в древних Афинах функции полицейских выполняли скифские лучники (токсоты, от слово «лук», τοξόται). Это уникальное полицейское подразделение Древних Афин V–IV веков до н. э., состоявшее исключительно из государственных рабов-иноземцев.
Старт проекта (около 478–476 гг. до н. э.): Афинский оратор Андокид упоминал, что после победы в Саламинском сражении и битве при Марафоне Город впервые централизованно купил 300 скифов (Σκύθαι), рабов для создания правоохранительного отряда. Проект просуществовал 75-80 лет и был успешным.
Скифы выполняли функции полиции (в том числе и ОМОНа), конвоя и судебных приставов, обеспечивая порядок внутри колыбели греческой демократии.
Афиняне сознательно не хотели создавать полицию из числа свободных граждан полиса по трем фундаментальным причинам:
1.Равенство граждан: в представлении афинян ни один свободный гражданин не имел права применять физическую силу, связывать или арестовывать другого свободного гражданина. Это считалось унижением личного достоинства. Использование раба снимало этот моральный барьер.
2.Иммунитет к кумовству: скиф-чужеземец не имел в Афинах родственников, друзей, политических союзников или должников. Ему было абсолютно всё равно, чье распоряжение выполнять и какого знатного политика выдворять с трибуны по приказу магистратов.
3.Скифы из Северного Причерноморья славились на весь античный мир своей суровой дисциплиной, меткостью и беспощадностью.
Первоначально отряд насчитывал 300 человек, но в период рассвета Афин увеличился до 1200 бойцов. Их обязанности включали охрану Народного собрания (Экклесии): они выстраивали оцепление, сгоняли горожан с рынка на площадь для голосования с помощью канатов, испачканных красной краской (кого испачкали — тот платил штраф за опоздание).
Утихомиривание буйных: по приказу председателей они силой стаскивали с трибуны закричавшихся ораторов. То есть были полноценными секьюритизаторами в условиях классической демократии. Также они приводили в исполнение казни, и они стерегли преступников в колодках, конвоировали осужденных. Отряды скифов дежурили на въездах в Афины и в порту Пирей. Они досматривали грузы, ловили контрабандистов и проверяли документы у прибывающих иностранцев.
Содержание рабов (им платили деньги и достаточно большие) было дорогостоящим. После поражения в Пелопонесской войне (431-404 г. до н.э.) Афины больше не могли содержать такую полицию.
Внешний вид (аутентичные изображения здесь) скифских полицейских разительно отличался от классического греческого облика, что подтверждают многочисленные рисунки на афинских вазах: они носили длинные узкие штаны (анаксириды) с узорами, которые греки считали «варварской» одеждой, и облегающие кафтаны. Нередко их изображают лучниками, но известно, что в Афинах они использовали плети.
В комедиях Аристофана скифы выводятся как грубоватые, исполнительные исполнители, говорящие на ломаном греческом языке с сильным комичным акцентом. Скифские полицейские жили со своими семьями прямо в своем палаточном лагере, который сначала располагался на центральной площади (Агоре), а затем был перенесен на холм Ареопаг. Для греков это выглядело дико и экзотично.
Кочевники, даже оказавшись в Афинах, они не строили каменных домов, а жили в привычных для себя больших кожаных шатрах (кибитках). Лагерь скифов напоминал кочевой табор посреди цивилизованного каменного города. Жены и дети жили там же, в палатках. Греческие авторы часто шутили, что Агора вечно пропахла скифской едой, бараньим жиром и дымом от их костров.
Платили им достойно, многие выкупали себя позднее и обретали свободу. После распускания скифского отряда Афинам пришлось полностью перестроить систему безопасности.
👍8🔥3❤2
Продолжение.
Когда в IV веке до н. э. у Афин закончились деньги на содержание дорогого профессионального отряда, город вернулся к идее гражданского ополчения. Охрану порядка возложили на молодых афинян (эфебов), которые проходили обязательную военную службу, и на обычных граждан в порядке очереди Это решение оказалось провальным. Граждане неохотно арестовывали своих соседей и друзей по политическим партиям. Уровень панибратства и кумовства резко вырос, а эффективность судов и собраний снизилась, так как греки больше не боялись плети надсмотрщика.
Скифский проект был успешным, но очень дорогостоящим. Богатые Афины, использовавшие ресурсы своих союзников (Делосская симмахия) могли себе позволить такие траты, но поражение в войне со Спартой перечеркнуло возможности содержать силовиков-иноземцев.
В древнегреческом мире явных аналогий этому явлению нет.
Мораль. Для свободного гражданина Афин было абсолютным, несмываемым позором поднять руку на другого свободного гражданина. И это было важным фактором развития демократических традиций.
Когда в IV веке до н. э. у Афин закончились деньги на содержание дорогого профессионального отряда, город вернулся к идее гражданского ополчения. Охрану порядка возложили на молодых афинян (эфебов), которые проходили обязательную военную службу, и на обычных граждан в порядке очереди Это решение оказалось провальным. Граждане неохотно арестовывали своих соседей и друзей по политическим партиям. Уровень панибратства и кумовства резко вырос, а эффективность судов и собраний снизилась, так как греки больше не боялись плети надсмотрщика.
Скифский проект был успешным, но очень дорогостоящим. Богатые Афины, использовавшие ресурсы своих союзников (Делосская симмахия) могли себе позволить такие траты, но поражение в войне со Спартой перечеркнуло возможности содержать силовиков-иноземцев.
В древнегреческом мире явных аналогий этому явлению нет.
Мораль. Для свободного гражданина Афин было абсолютным, несмываемым позором поднять руку на другого свободного гражданина. И это было важным фактором развития демократических традиций.
👍14❤3💯2
Перспективы деайфонизации России усиливаются: трудно ждать компромиссных решений, но запас ресурсов до превращения айфонов в кирпичи еще достаточно значительная.
25 июня из AppStore (без объяснения причин) удалили VK Видео и VK Музыка, VK Мессенджер, почта Mail.ru, социальная сеть «Одноклассники» и платформа «Дзен» и еще кое-что. Само основное приложение соцсети «ВКонтакте» на данный момент все еще остается доступным в App Store. Приложениями российских банков в Apple тоже могут заняться и активнее бороться с однодневными ссылками, но пока это не делают.
Apple во внешнеполитических вопросах подчиняется Вашингтону и сегодняшние новости вписываются в текущий этап замороженных переговоров российского и американского президентов. Apple, конечно, не полностью управляемы, но у официального Вашингтона достаточно ресурсов для того, чтобы транснациональная корпорация делала так как нужно администрации Дональда Трампа.
В эпоху секьюритизации глобальные корпорации проигрывают государствам, почти всегда. Но этот случай иной – ТНК (Apple) действует при поддержке другого государства (США, никто официально это не подтвердит, но все это понимают). И у Apple нет цели победить российское государство и заставить сдать назад. Они сейчас – это инструмент давления на Кремль.
В России смартфонами Apple пользуются 25-30 млн чел. Уже пошла информация о том, что могут запретить ввозить айфоны и другую технику Apple в Россию. При том что бюрократия и бизнес пользуется этими гаджетами очень активно.
На недовольство сейчас обращать внимание никто не будет. Продавливаются жесткие и очень жесткие решения, но есть страховка в виде инерции и тихого саботажа. 26 мая 2025 г. Владимир Путин на встрече во время встречи с предпринимателями, один из которых пожаловался на засилие американского софта сказал: «надо их душить, согласен полностью. Говорю без всякого стеснения, потому что они нас пытаются душить — надо отвечать им взаимностью, вот и все».
Поэтому тут не стоит ждать каких-то иных решений или попыток договориться с Apple. Вопрос, в том, как это реализовать. И чем больше будет инерции и неподчинения, тем более жесткие решения будут вызревать. Хотя уже сейчас многие, в том числе и принимающие решения, считают: столько проблем, давайте на это не будем обращать внимание. Нет, будут обращать внимание (после думского голосования), в этом и есть повестка секьюритизации.
Другие шаги от Apple? Да, они не исключены. Возможность заблокировать загрузку обновления ОС для IP-адресов из России или для Apple ID, зарегистрированных на российские номера. Однако точечно отключать обновления безопасности компании невыгодно — это создаст уязвимости, которые могут использовать хакеры по всему миру. Поэтому на это не пойдут. Да и бизнес обновлять свои смартфоны по-другому быстро возникнет.
Целенаправленно превращать все 25 миллионов айфонов в России в кирпичи Apple вряд ли станет из-за репутационных рисков на других рынках. Однако из-за жестких санкционных алгоритмов, запрета неофициального ремонта и технических сбоев при обновлении риск потерять доступ к устройству сейчас возрастает.
Российские власти же будут планомерно выдавливать Apple. Запрет на ввоз техники Apple приведет к резкому росту цен на черном рынке и уменьшит (кратно) ввоз, это станет доступным 2-4% россиян. Чиновникам постепенно будут вводить запреты на использование айфонов, кое где они есть. Варианты «для личного пользования» будут приниматься все меньше. Деайфонизация в России перешла на новый уровень, но инерция очень сильна и процесс это не быстрый, хотя и, похоже, необратимый.
25 июня из AppStore (без объяснения причин) удалили VK Видео и VK Музыка, VK Мессенджер, почта Mail.ru, социальная сеть «Одноклассники» и платформа «Дзен» и еще кое-что. Само основное приложение соцсети «ВКонтакте» на данный момент все еще остается доступным в App Store. Приложениями российских банков в Apple тоже могут заняться и активнее бороться с однодневными ссылками, но пока это не делают.
Apple во внешнеполитических вопросах подчиняется Вашингтону и сегодняшние новости вписываются в текущий этап замороженных переговоров российского и американского президентов. Apple, конечно, не полностью управляемы, но у официального Вашингтона достаточно ресурсов для того, чтобы транснациональная корпорация делала так как нужно администрации Дональда Трампа.
В эпоху секьюритизации глобальные корпорации проигрывают государствам, почти всегда. Но этот случай иной – ТНК (Apple) действует при поддержке другого государства (США, никто официально это не подтвердит, но все это понимают). И у Apple нет цели победить российское государство и заставить сдать назад. Они сейчас – это инструмент давления на Кремль.
В России смартфонами Apple пользуются 25-30 млн чел. Уже пошла информация о том, что могут запретить ввозить айфоны и другую технику Apple в Россию. При том что бюрократия и бизнес пользуется этими гаджетами очень активно.
На недовольство сейчас обращать внимание никто не будет. Продавливаются жесткие и очень жесткие решения, но есть страховка в виде инерции и тихого саботажа. 26 мая 2025 г. Владимир Путин на встрече во время встречи с предпринимателями, один из которых пожаловался на засилие американского софта сказал: «надо их душить, согласен полностью. Говорю без всякого стеснения, потому что они нас пытаются душить — надо отвечать им взаимностью, вот и все».
Поэтому тут не стоит ждать каких-то иных решений или попыток договориться с Apple. Вопрос, в том, как это реализовать. И чем больше будет инерции и неподчинения, тем более жесткие решения будут вызревать. Хотя уже сейчас многие, в том числе и принимающие решения, считают: столько проблем, давайте на это не будем обращать внимание. Нет, будут обращать внимание (после думского голосования), в этом и есть повестка секьюритизации.
Другие шаги от Apple? Да, они не исключены. Возможность заблокировать загрузку обновления ОС для IP-адресов из России или для Apple ID, зарегистрированных на российские номера. Однако точечно отключать обновления безопасности компании невыгодно — это создаст уязвимости, которые могут использовать хакеры по всему миру. Поэтому на это не пойдут. Да и бизнес обновлять свои смартфоны по-другому быстро возникнет.
Целенаправленно превращать все 25 миллионов айфонов в России в кирпичи Apple вряд ли станет из-за репутационных рисков на других рынках. Однако из-за жестких санкционных алгоритмов, запрета неофициального ремонта и технических сбоев при обновлении риск потерять доступ к устройству сейчас возрастает.
Российские власти же будут планомерно выдавливать Apple. Запрет на ввоз техники Apple приведет к резкому росту цен на черном рынке и уменьшит (кратно) ввоз, это станет доступным 2-4% россиян. Чиновникам постепенно будут вводить запреты на использование айфонов, кое где они есть. Варианты «для личного пользования» будут приниматься все меньше. Деайфонизация в России перешла на новый уровень, но инерция очень сильна и процесс это не быстрый, хотя и, похоже, необратимый.
👍7❤5👎5🤯1
Античность. Практика люстрации в Древнем Риме.
Люстрация (lustratio (от глагола lustrare — очищать посредством жертвоприношения, освещать). В Древнем Риме это явление носило не политический характер, как сегодня, а сакральный и психотерапевтический. Это был важнейший ритуал очищения от скверны, в котором критически нуждались люди, соприкоснувшиеся с войной и смертью.
Ритуал возник еще в царский период (VIII–VI века до н.э.) и закрепился в республиканский. Древние римляне, будучи глубоко прагматичным, но при этом мистическим народом, четко разделяли два состояния человека: мирное (domi — дома) и военное (militiae)— на войне.
Римляне понимали, что насилие, пролитая кровь и созерцание гибели ломают человеческую психику и оскверняют душу. Солдат, вернувшийся из похода, не мог просто так переступить порог своего дома. Он нес в себе разрушительную энергию войны (танатос в терминологии Зигмунда Фрейда).
Древние не знали терминов «посттравматический синдром» или «декомпрессия», но прекрасно понимали: человек, заглянувший в бездну, не может вернуться прежним. Римский легионер, закаленный в сотнях сражений, не стыдился остановиться у ворот родного города. Он знал, что его духу, опаленному огнем битвы, нужен мост, чтобы вернуться к мирной пахоте и семейному очагу. Ритуал lustratio был не формальностью, а актом милосердия общества к своему защитнику. Это было признание: «Ты сделал тяжелую работу, теперь сбрось этот груз, очисти разум, мы поможем тебе снова стать созидателем».
Перед входом в город армия останавливалась на Марсовом поле. Проводился обряд lustratio exercitus (очищение войска). Жрецы обводили вокруг строя жертвенных животных (свинью, овцу и быка), кропили солдат святой водой и окуривали дымом травами.
Это была легитимная, общественно признанная психотерапия. Ритуал проводил жирную черту между «там» и «здесь». Он помогал ветерану сбросить груз вины, оставить ярость на поле боя и вернуться к роли созидателя, отца и гражданина.
С падением античности сакральный смысл очищения воинов трансформировался, но потребность в нем осталась. Христианская церковь переняла этот опыт через епитимью. После битвы при Гастингсе (1066 г.) Папа римский обязал норманнских рыцарей нести многолетний пост и покаяние за каждого убитого врага.
Термин люстрация сменил значение на политическое (запрет на должность для чиновников прежнего режима, обвиненного в каких-то преступлениях). Однако сама идея очищения комбатантов перешла в поле военной психиатрии и реабилитологии, зародившись после Первой мировой войны («потерянное поколение») и оформившись после войны США во Вьетнаме.
Люстрация (lustratio (от глагола lustrare — очищать посредством жертвоприношения, освещать). В Древнем Риме это явление носило не политический характер, как сегодня, а сакральный и психотерапевтический. Это был важнейший ритуал очищения от скверны, в котором критически нуждались люди, соприкоснувшиеся с войной и смертью.
Ритуал возник еще в царский период (VIII–VI века до н.э.) и закрепился в республиканский. Древние римляне, будучи глубоко прагматичным, но при этом мистическим народом, четко разделяли два состояния человека: мирное (domi — дома) и военное (militiae)— на войне.
Римляне понимали, что насилие, пролитая кровь и созерцание гибели ломают человеческую психику и оскверняют душу. Солдат, вернувшийся из похода, не мог просто так переступить порог своего дома. Он нес в себе разрушительную энергию войны (танатос в терминологии Зигмунда Фрейда).
Древние не знали терминов «посттравматический синдром» или «декомпрессия», но прекрасно понимали: человек, заглянувший в бездну, не может вернуться прежним. Римский легионер, закаленный в сотнях сражений, не стыдился остановиться у ворот родного города. Он знал, что его духу, опаленному огнем битвы, нужен мост, чтобы вернуться к мирной пахоте и семейному очагу. Ритуал lustratio был не формальностью, а актом милосердия общества к своему защитнику. Это было признание: «Ты сделал тяжелую работу, теперь сбрось этот груз, очисти разум, мы поможем тебе снова стать созидателем».
Перед входом в город армия останавливалась на Марсовом поле. Проводился обряд lustratio exercitus (очищение войска). Жрецы обводили вокруг строя жертвенных животных (свинью, овцу и быка), кропили солдат святой водой и окуривали дымом травами.
Это была легитимная, общественно признанная психотерапия. Ритуал проводил жирную черту между «там» и «здесь». Он помогал ветерану сбросить груз вины, оставить ярость на поле боя и вернуться к роли созидателя, отца и гражданина.
С падением античности сакральный смысл очищения воинов трансформировался, но потребность в нем осталась. Христианская церковь переняла этот опыт через епитимью. После битвы при Гастингсе (1066 г.) Папа римский обязал норманнских рыцарей нести многолетний пост и покаяние за каждого убитого врага.
Термин люстрация сменил значение на политическое (запрет на должность для чиновников прежнего режима, обвиненного в каких-то преступлениях). Однако сама идея очищения комбатантов перешла в поле военной психиатрии и реабилитологии, зародившись после Первой мировой войны («потерянное поколение») и оформившись после войны США во Вьетнаме.
👍13❤4
Умерший сегодня экс-глава Минобороны и бывший глава АП Сергей Иванов запомнился не только своим статусом потенциального преемника, который так и не актуализировался.
Иванов известен еще большой любовью к баскетболу и многолетней поддержкой «ЦСКА», что, в годы выступления команды в Евролиге, делала ее одной из самых богатых. Он очень любил бывать в «Мегаспорте» на баскетбольных матчах Евролиги. Многие, в том числе и я, по этому качественному зрелищу скучают, но сейчас все меньше и меньше. Повестка совсем иная, приоритеты жизненные иные.
В ноябре 2015 г. произошел инцидент с российским самолетом, сбитым турецкими военными. Отношения с Турцией были в глубоком минусе, контакты официальных лиц свелись к минимуму, но влиятельному Иванову это не помешало съездить на финал четырех в Стамбул (май 2017 г.) и поддержать «ЦСКА». На трибунах он надевал темные очки, но всем было понятно, кто это.
Тогда «ЦСКА» проиграл, но четыре титула победителей Евролиги за последние двадцать лет – результат хороший.
Ушел Иванов и у «ЦСКА» не будет прежнего суперфинансирования, тем более что сейчас оно и не очень-то нужно. Лелеять надежды на возвращение в Евролигу (одним из учредителей которого является ПБК «ЦСКА»), конечно, можно, но в нынешней ситуации вряд ли это случится быстро.
Хотя все профессиональное спортивное сообщество России старается быть более оптимистичным и убеждать чиновников, «вот-вот» или «рано или поздно», возвращение случится. Нужно готовиться, и не снижать обьемов финансирования. Спорт - здоровье нации. И так далее и тому подобное...
Иванов известен еще большой любовью к баскетболу и многолетней поддержкой «ЦСКА», что, в годы выступления команды в Евролиге, делала ее одной из самых богатых. Он очень любил бывать в «Мегаспорте» на баскетбольных матчах Евролиги. Многие, в том числе и я, по этому качественному зрелищу скучают, но сейчас все меньше и меньше. Повестка совсем иная, приоритеты жизненные иные.
В ноябре 2015 г. произошел инцидент с российским самолетом, сбитым турецкими военными. Отношения с Турцией были в глубоком минусе, контакты официальных лиц свелись к минимуму, но влиятельному Иванову это не помешало съездить на финал четырех в Стамбул (май 2017 г.) и поддержать «ЦСКА». На трибунах он надевал темные очки, но всем было понятно, кто это.
Тогда «ЦСКА» проиграл, но четыре титула победителей Евролиги за последние двадцать лет – результат хороший.
Ушел Иванов и у «ЦСКА» не будет прежнего суперфинансирования, тем более что сейчас оно и не очень-то нужно. Лелеять надежды на возвращение в Евролигу (одним из учредителей которого является ПБК «ЦСКА»), конечно, можно, но в нынешней ситуации вряд ли это случится быстро.
Хотя все профессиональное спортивное сообщество России старается быть более оптимистичным и убеждать чиновников, «вот-вот» или «рано или поздно», возвращение случится. Нужно готовиться, и не снижать обьемов финансирования. Спорт - здоровье нации. И так далее и тому подобное...
👍7🔥3❤1
В 2026 г. в России школьники улучшили профильный бал по математике, но ценой значительного упрощения программы. Обзор ситуации в мире показывает, что математика становится уделом высоких интеллектуалов, а остальные плавную, но устойчивую деградацию.
Российские эксперты признают, что треть учеников даже не приступают к задачам, где требуются расчеты, а из тех, кто их выполнил, верный результат дают меньше 40%.
В Каталонии (Испания) прямо сейчас разгорается скандал из-за экзамена PAU (испанская Selectividad — аналог ЕГЭ) по математике. Более 1400 жалоб родителей, главная из которой «задания по математике были слишком сложные». Родители пишут, что задания составлены «некорректно». Задачи требовали высокого уровня абстракции и их физически невозможно «было успеть решить за отведенное время».
В Великобритании такие петиции собирают и до 100 тыс. подписей. Во Франция (Baccalauréat) регулярно происходят забастовки и подписываются массовые петиции из-за того, что составители по математике включают в тесты задачи университетского уровня, к которым школы не готовили. В США
периодически возникают скандалы вокруг усложнения теста SAT и стандартизированных школьных тестов (в рамках реформ вроде Common Core), из-за чего целые штаты фиксируют обвальное падение результатов.
Лидерами по подготовке математиков остаются Сингапур, Макао, Тайвань, Гонконг, Южная Корея и Япония. В Европе – Эстония и Швейцария.
Главные причины деградации уровня знания математики у подрастающего поколения по всему миру.
1.«Экранное» мышление против глубокого фокуса. Математика требует длительной концентрации, абстрактного мышления и удержания в уме цепочки логических связей. Современные подростки из-за избытка короткого контента (соцсети, клиповое видео) привыкают к быстрому дофамину. Мозг теряет привычку к долгому «пережевыванию» сложной логической задачи.
2.Перевод вычислений на машины. Зачем учиться преобразовывать дроби, брать интегралы или решать уравнения вручную, если любой смартфон через фотосканер (Photomath, WolframAlpha или ChatGPT) выдаст ответ за секунду с пошаговым решением? Из-за этого у детей атрофируется понимание «чувства числа» и внутренней логики алгоритма. Они умеют пользоваться инструментом, но не понимают, как он устроен. То есть, катаются на «машине», но не знают как она устроена. С развитием ИИ – это будет только усиливаться.
3.Кризис методики (перекос в «практичность»): Классическая школа (включая советскую/российскую или старую французскую) учила математике как фундаментальной строгой науке: от аксиомы к теореме. Западные реформы последних двадцати лет попытались сделать математику «ближе к жизни» (игровые методики, задачи про подсчет скидок в магазине). В итоге школьники потеряли способность работать со строгими абстрактными структурами, без которых высшая математика невозможна.
Когда я еще занимался профессионально философией и работал профессором в вузе (до 2016 г.) много слышал от коллег, что у молодежи утрачивается вкус к метафизике. Это взаимосвязанные процесс. Тогда я, 30-35 летней профессор в уфимском университете, скептично оценивал это бубуканье про клиповое мышление старых профессоров советской закалки, но истина в этом вопросе была на их стороне.
Зумеры обладают феноменальной скоростью поиска данных, но испытывают огромные трудности при попытке эти данные глубоко осмыслить. У немногих лишь есть вкус к абстракции и метафизики, и это значит, что элиты смогут им навязывать нужные им картины мира. Исправить ситуацию может не только математика, но и физика, философия, навыки системного мышления и, конечно же, творчество.
В этом контексте предлагаю (в следующем посте) вспомнить Пифагора, великого математика, философа и политического деятеля античной Греции.
Российские эксперты признают, что треть учеников даже не приступают к задачам, где требуются расчеты, а из тех, кто их выполнил, верный результат дают меньше 40%.
В Каталонии (Испания) прямо сейчас разгорается скандал из-за экзамена PAU (испанская Selectividad — аналог ЕГЭ) по математике. Более 1400 жалоб родителей, главная из которой «задания по математике были слишком сложные». Родители пишут, что задания составлены «некорректно». Задачи требовали высокого уровня абстракции и их физически невозможно «было успеть решить за отведенное время».
В Великобритании такие петиции собирают и до 100 тыс. подписей. Во Франция (Baccalauréat) регулярно происходят забастовки и подписываются массовые петиции из-за того, что составители по математике включают в тесты задачи университетского уровня, к которым школы не готовили. В США
периодически возникают скандалы вокруг усложнения теста SAT и стандартизированных школьных тестов (в рамках реформ вроде Common Core), из-за чего целые штаты фиксируют обвальное падение результатов.
Лидерами по подготовке математиков остаются Сингапур, Макао, Тайвань, Гонконг, Южная Корея и Япония. В Европе – Эстония и Швейцария.
Главные причины деградации уровня знания математики у подрастающего поколения по всему миру.
1.«Экранное» мышление против глубокого фокуса. Математика требует длительной концентрации, абстрактного мышления и удержания в уме цепочки логических связей. Современные подростки из-за избытка короткого контента (соцсети, клиповое видео) привыкают к быстрому дофамину. Мозг теряет привычку к долгому «пережевыванию» сложной логической задачи.
2.Перевод вычислений на машины. Зачем учиться преобразовывать дроби, брать интегралы или решать уравнения вручную, если любой смартфон через фотосканер (Photomath, WolframAlpha или ChatGPT) выдаст ответ за секунду с пошаговым решением? Из-за этого у детей атрофируется понимание «чувства числа» и внутренней логики алгоритма. Они умеют пользоваться инструментом, но не понимают, как он устроен. То есть, катаются на «машине», но не знают как она устроена. С развитием ИИ – это будет только усиливаться.
3.Кризис методики (перекос в «практичность»): Классическая школа (включая советскую/российскую или старую французскую) учила математике как фундаментальной строгой науке: от аксиомы к теореме. Западные реформы последних двадцати лет попытались сделать математику «ближе к жизни» (игровые методики, задачи про подсчет скидок в магазине). В итоге школьники потеряли способность работать со строгими абстрактными структурами, без которых высшая математика невозможна.
Когда я еще занимался профессионально философией и работал профессором в вузе (до 2016 г.) много слышал от коллег, что у молодежи утрачивается вкус к метафизике. Это взаимосвязанные процесс. Тогда я, 30-35 летней профессор в уфимском университете, скептично оценивал это бубуканье про клиповое мышление старых профессоров советской закалки, но истина в этом вопросе была на их стороне.
Зумеры обладают феноменальной скоростью поиска данных, но испытывают огромные трудности при попытке эти данные глубоко осмыслить. У немногих лишь есть вкус к абстракции и метафизики, и это значит, что элиты смогут им навязывать нужные им картины мира. Исправить ситуацию может не только математика, но и физика, философия, навыки системного мышления и, конечно же, творчество.
В этом контексте предлагаю (в следующем посте) вспомнить Пифагора, великого математика, философа и политического деятеля античной Греции.
👍18❤4😢3
Завершая выходные. Пифагор (Πυθαγόρας): создатель ордена мудрецов-аристократов. В двух частях.
Пифагор (ок. 570 г. до н.э. – ок. 495-490 гг. до н.э.) родился на Самосе, но в сороколетнем возрасте бежал от местного тирана в Кротон (Великая Греция, ныне юг Италии) и стал известным там.
Власть в Кротоне принадлежала «Совету Тысячи» — олигархическому собранию, состоявшему из представителей старейших и богатейших аристократических родов. Город (как и соседний Сибарис) был богатым, с лучшей медициной и спортсменами (олигархи вкладывались в социалку и пиар).
Пифагор – это не классический ученый, более того, он бы не понял этого определения. Пифагор считал, что править должны мудрейшие (и аристократы) и создавал структуры, которые прокачивают скиллы местной знати. Философ Платон спустя несколько веков думал также и пытался заниматься тем же.
Пифагорейцы полностью подчиняют себе Совет Тысячи в Кротоне. Под руководством Милона Кротонского и под идеологическим знаменем Пифагора армия города наголову разбивает соседний Сибарис.
«Сибарис наш» вскружил голову пифагорейцам, они отказались делить завоеванное (и награбленное) с демосом. Возник стасис (στάσις), то есть гражданская война. Демос расправился с лидерами пифагорейцев, а сам Пифагор бежал в Метапонт, где и умер.
Пифагорейские ордена (ячейки) просуществовали еще долго в Южной Италии и пытались (с разной степенью успешности) брать власть в полисах.
Пифагорейский союз представлял собой закрытую, строго иерархичную религиозно-политическую организацию орденского типа (секту в социологическом смысле). Пифагор не стремился стать единоличным тираном.
Его целью была радикальная аристократическая меритократия — передача власти в полисах «лучшим людям» (духовной и интеллектуальной элите, воспитанной им лично). Им двигала не банальная жажда наживы, а воля к тотальному упорядочиванию хаоса (созданию Космоса на Земле) через подчинение законам гармонии и числа. То есть он был в значительной степени политически индоктринирован и, судя по имеющимся данным, искренним в своих убеждениях. Хотя точно по имеющейся источниковой базе этого сказать никак нельзя.
Пифагор (ок. 570 г. до н.э. – ок. 495-490 гг. до н.э.) родился на Самосе, но в сороколетнем возрасте бежал от местного тирана в Кротон (Великая Греция, ныне юг Италии) и стал известным там.
Власть в Кротоне принадлежала «Совету Тысячи» — олигархическому собранию, состоявшему из представителей старейших и богатейших аристократических родов. Город (как и соседний Сибарис) был богатым, с лучшей медициной и спортсменами (олигархи вкладывались в социалку и пиар).
Пифагор – это не классический ученый, более того, он бы не понял этого определения. Пифагор считал, что править должны мудрейшие (и аристократы) и создавал структуры, которые прокачивают скиллы местной знати. Философ Платон спустя несколько веков думал также и пытался заниматься тем же.
Пифагорейцы полностью подчиняют себе Совет Тысячи в Кротоне. Под руководством Милона Кротонского и под идеологическим знаменем Пифагора армия города наголову разбивает соседний Сибарис.
«Сибарис наш» вскружил голову пифагорейцам, они отказались делить завоеванное (и награбленное) с демосом. Возник стасис (στάσις), то есть гражданская война. Демос расправился с лидерами пифагорейцев, а сам Пифагор бежал в Метапонт, где и умер.
Пифагорейские ордена (ячейки) просуществовали еще долго в Южной Италии и пытались (с разной степенью успешности) брать власть в полисах.
Пифагорейский союз представлял собой закрытую, строго иерархичную религиозно-политическую организацию орденского типа (секту в социологическом смысле). Пифагор не стремился стать единоличным тираном.
Его целью была радикальная аристократическая меритократия — передача власти в полисах «лучшим людям» (духовной и интеллектуальной элите, воспитанной им лично). Им двигала не банальная жажда наживы, а воля к тотальному упорядочиванию хаоса (созданию Космоса на Земле) через подчинение законам гармонии и числа. То есть он был в значительной степени политически индоктринирован и, судя по имеющимся данным, искренним в своих убеждениях. Хотя точно по имеющейся источниковой базе этого сказать никак нельзя.
👍11👏2
Продолжение.
Пифагора как математика долгое время переоценивали и сейчас продолжают это делать. Пифагор не был математиком в современном понимании этого слова. Он был мистиком, нумерологом, который использовал свойства чисел для обоснования своей религиозно-политической доктрины. Но и математические заслуги у Пифагора тоже есть.
Теорему Пифагора он не открывал и не доказывал, вавилоняне знали геометрическое соотношение сторон прямоугольного треугольника за 1000 лет до рождения Пифагора. Таблицу умножения – еще раньше. Пифагор, скорее всего, просто привез это знание из своих восточных путешествий в Великую Грецию.
Значимость для философии Пифагора в том, что он заложил в Европе основы абстрактного мышления. Это первый европейский объективный идеалист. В основе всего (субстанция) у Пифагора лежит число (абстрактная, умозримая сущность, а не конкретная как у Фалеса – вода или у Анаксимена – воздух).
Современная наука признает за Пифагором одно важнейшее фундаментальное открытие, которое навсегда связало математику и физику. Пифагор экспериментально доказал, что музыкальная гармония подчиняется строгим математическим пропорциям. С помощью однострунного инструмента (монохорда) он выяснил, что, если зажать струну ровно посередине (пропорция 2:1), получится чистая октава. Пропорция 3:2 дает квинту, а 4:3 — кварту.
Для античности это был гениальный прорыв: субъективное человеческое чувство прекрасного (музыка) оказалось оцифровано и подчинено числу. Именно отсюда выросла его идея «Музыки сфер» — веры в то, что планеты движутся по небу с такими же интервалами, издавая божественную, но неслышимую для людей симфонию.
Пифагор, кстати, верил в бессмертие и переселение душ (метемпсихоз), что имеет аналоги с древнеиндийской философией. Точных данных о Пифагоре немного, имеющиеся источники были написаны спустя сотни лет после его смерти.
Новейшие исследования антиковедов показывают, что после смерти Пифагора его орден раскололся на две фракции: акусматики (которым предписывалось молчать почти всегда) хранили мистические и религиозные запреты (например, «не есть бобы», «не поднимать то, что упало»). Математики отбросили религиозную шелуху и развивали чистую науку (геометрию, астрономию).
Ученые доказали, что Пифагор не был уникальным пророком — он действовал в русле общегреческой волны мистических орденов (орфиков). Его политический проект рухнул именно потому, что он пытался навязать жесткую тоталитарную структуру в эпоху зарождения гражданских свобод и демократии в Греции. В Пифагоре сочеталось много прогрессивного с догматическим и религиозно-мифическим.
Пифагора как математика долгое время переоценивали и сейчас продолжают это делать. Пифагор не был математиком в современном понимании этого слова. Он был мистиком, нумерологом, который использовал свойства чисел для обоснования своей религиозно-политической доктрины. Но и математические заслуги у Пифагора тоже есть.
Теорему Пифагора он не открывал и не доказывал, вавилоняне знали геометрическое соотношение сторон прямоугольного треугольника за 1000 лет до рождения Пифагора. Таблицу умножения – еще раньше. Пифагор, скорее всего, просто привез это знание из своих восточных путешествий в Великую Грецию.
Значимость для философии Пифагора в том, что он заложил в Европе основы абстрактного мышления. Это первый европейский объективный идеалист. В основе всего (субстанция) у Пифагора лежит число (абстрактная, умозримая сущность, а не конкретная как у Фалеса – вода или у Анаксимена – воздух).
Современная наука признает за Пифагором одно важнейшее фундаментальное открытие, которое навсегда связало математику и физику. Пифагор экспериментально доказал, что музыкальная гармония подчиняется строгим математическим пропорциям. С помощью однострунного инструмента (монохорда) он выяснил, что, если зажать струну ровно посередине (пропорция 2:1), получится чистая октава. Пропорция 3:2 дает квинту, а 4:3 — кварту.
Для античности это был гениальный прорыв: субъективное человеческое чувство прекрасного (музыка) оказалось оцифровано и подчинено числу. Именно отсюда выросла его идея «Музыки сфер» — веры в то, что планеты движутся по небу с такими же интервалами, издавая божественную, но неслышимую для людей симфонию.
Пифагор, кстати, верил в бессмертие и переселение душ (метемпсихоз), что имеет аналоги с древнеиндийской философией. Точных данных о Пифагоре немного, имеющиеся источники были написаны спустя сотни лет после его смерти.
Новейшие исследования антиковедов показывают, что после смерти Пифагора его орден раскололся на две фракции: акусматики (которым предписывалось молчать почти всегда) хранили мистические и религиозные запреты (например, «не есть бобы», «не поднимать то, что упало»). Математики отбросили религиозную шелуху и развивали чистую науку (геометрию, астрономию).
Ученые доказали, что Пифагор не был уникальным пророком — он действовал в русле общегреческой волны мистических орденов (орфиков). Его политический проект рухнул именно потому, что он пытался навязать жесткую тоталитарную структуру в эпоху зарождения гражданских свобод и демократии в Греции. В Пифагоре сочеталось много прогрессивного с догматическим и религиозно-мифическим.
👍13🔥9🤔2💯1
Российская социальность. Уровень протестности и недовольства.
Протесты в последнее время подавляются ультрапроактивно, в последние годы было немало локальных протестных кейсов, сейчас заметно меньше.
Социальное недовольство растет в последние 10-12 месяцев, на фоне ограничений и ухудшений в экономике. «ФОМ» (чья методология научная и объективная, по выборке отдельный разговор) даже с учетом его провластного статуса обычно честно показывает тренды. В последнем омнибусе указывает на рост готовности граждан протестовать с 14% до 17% за неделю. Это, действительно, небольшой сегмент общества, недовольных больше, но они неравномерно распределены по уровням социальности.
Итак, уровни социальности.
1.Рублевский Протест – нулевой, с каждым недовольным работают персонально. Базовый мотив поведения: есть что терять. Тоска по миру до 2022 г. есть, но в публичной сфере она никак не выражается. Полный внешний лоялизм. Беспокойство не только из-за СВО, но и передела собственности и прочих последствий секьюритизации. Сама же Рублевка становится все более секьюритизированной, обновление элит идет.
2.Столичный. Крайне низкий уровень протеста, протестные слои подавлены и/или уехали. Обширно представлена внутренняя эмиграция, но оптика «Москва на фоне остальных регионов» склоняет не к протесту и недовольству, а к удовлетворенности, хотя и относительной (безопасность, экономический достаток, перспективы). Любое цифровое или политическое недовольство легко может быть заблокировано. Москва – полностью прозрачна (паноптикон) для силовиков. Это же, кстати, страхует город от неконтролируемого насилия и криминала. Протестных в Москве мало, а вот наблюдающих куда все идет – много.
3.Мегаполисный. Уровень протеста низкий, уровень недовольства возрастающий. Жители миллионников умны, имеют доступ к информации, но, в отличие от Москвы, не защищены деньгами. Здесь аккумулируется жесткое недовольство инфляцией, ростом цен и деградацией городской среды (ЖКХ, транспорт). Риски неконтролируемого протеста из-за ЧП. В остальном лоялизм и неготовность выступать против.
4.Региональная периферия. Самый высокий уровень протеста и недовольства. Самая тяжелая нагрузка с февраля 2022 г. Территории опустынивания или замирающей жизни. Самое большое число протестных кейсов по неполитическим вопросам.
5.Релокантский уровень. Самый высокий уровень протеста, при возрастающем контроле государства. Для них предлагается социальный контракт: молчите и живите спокойно, большинство принимают, но потенциал радикализации есть, он постоянно поддерживается Западом и диссидентами. Уехавших (недавно или давно) лоялистов тоже достаточно много. Численно релокантская Россия за последние 10-12 лет увеличилась значительно.
6.Мигранты. Есть социальное недовольство, протестность жестко ограничена. Мигрантов никто не спрашивает, это жестко метэки (античная аналогия) в российском обществе. Резкое ужесточение законодательства, рейды правоохранителей и высокий уровень мигрантофобии в российском обществе (особенно после трагедии в «Крокус-сити») сформировали жесткую конфигурацию. Есть риски радикализации, но в условиях силового доминирования в основном конфигурация приводит к тому, что мигрантам «показывают их место» и они с этим соглашаются.
Некоторые выводы:
1.Политический протест мертв и пока невозможен (полагаю, в ближайшие годы). Есть бытовой протест и недовольство в диапазоне от тихого до плохо скрываемого.
2.Есть накопление социального недовольства на уровне мегаполисов и периферии, его все труднее фиксировать социологически.
3.Важнейшим маркер для роста недовольства – экономические трудности и прочие ограничения на фоне долгого военного конфликта. Управляемость общественными настроениями остаются высокой.
4.Социальное недовольство трансформируется в апатию или внутреннюю эмиграцию (стоицизм или эпикурейство). Возможности релокации постепенно смещается.
5.Актуализирован ресурс терпения у общества, который формирует отчетливые риски натянутой пружины, но явно с лагом в несколько лет.
Протесты в последнее время подавляются ультрапроактивно, в последние годы было немало локальных протестных кейсов, сейчас заметно меньше.
Социальное недовольство растет в последние 10-12 месяцев, на фоне ограничений и ухудшений в экономике. «ФОМ» (чья методология научная и объективная, по выборке отдельный разговор) даже с учетом его провластного статуса обычно честно показывает тренды. В последнем омнибусе указывает на рост готовности граждан протестовать с 14% до 17% за неделю. Это, действительно, небольшой сегмент общества, недовольных больше, но они неравномерно распределены по уровням социальности.
Итак, уровни социальности.
1.Рублевский Протест – нулевой, с каждым недовольным работают персонально. Базовый мотив поведения: есть что терять. Тоска по миру до 2022 г. есть, но в публичной сфере она никак не выражается. Полный внешний лоялизм. Беспокойство не только из-за СВО, но и передела собственности и прочих последствий секьюритизации. Сама же Рублевка становится все более секьюритизированной, обновление элит идет.
2.Столичный. Крайне низкий уровень протеста, протестные слои подавлены и/или уехали. Обширно представлена внутренняя эмиграция, но оптика «Москва на фоне остальных регионов» склоняет не к протесту и недовольству, а к удовлетворенности, хотя и относительной (безопасность, экономический достаток, перспективы). Любое цифровое или политическое недовольство легко может быть заблокировано. Москва – полностью прозрачна (паноптикон) для силовиков. Это же, кстати, страхует город от неконтролируемого насилия и криминала. Протестных в Москве мало, а вот наблюдающих куда все идет – много.
3.Мегаполисный. Уровень протеста низкий, уровень недовольства возрастающий. Жители миллионников умны, имеют доступ к информации, но, в отличие от Москвы, не защищены деньгами. Здесь аккумулируется жесткое недовольство инфляцией, ростом цен и деградацией городской среды (ЖКХ, транспорт). Риски неконтролируемого протеста из-за ЧП. В остальном лоялизм и неготовность выступать против.
4.Региональная периферия. Самый высокий уровень протеста и недовольства. Самая тяжелая нагрузка с февраля 2022 г. Территории опустынивания или замирающей жизни. Самое большое число протестных кейсов по неполитическим вопросам.
5.Релокантский уровень. Самый высокий уровень протеста, при возрастающем контроле государства. Для них предлагается социальный контракт: молчите и живите спокойно, большинство принимают, но потенциал радикализации есть, он постоянно поддерживается Западом и диссидентами. Уехавших (недавно или давно) лоялистов тоже достаточно много. Численно релокантская Россия за последние 10-12 лет увеличилась значительно.
6.Мигранты. Есть социальное недовольство, протестность жестко ограничена. Мигрантов никто не спрашивает, это жестко метэки (античная аналогия) в российском обществе. Резкое ужесточение законодательства, рейды правоохранителей и высокий уровень мигрантофобии в российском обществе (особенно после трагедии в «Крокус-сити») сформировали жесткую конфигурацию. Есть риски радикализации, но в условиях силового доминирования в основном конфигурация приводит к тому, что мигрантам «показывают их место» и они с этим соглашаются.
Некоторые выводы:
1.Политический протест мертв и пока невозможен (полагаю, в ближайшие годы). Есть бытовой протест и недовольство в диапазоне от тихого до плохо скрываемого.
2.Есть накопление социального недовольства на уровне мегаполисов и периферии, его все труднее фиксировать социологически.
3.Важнейшим маркер для роста недовольства – экономические трудности и прочие ограничения на фоне долгого военного конфликта. Управляемость общественными настроениями остаются высокой.
4.Социальное недовольство трансформируется в апатию или внутреннюю эмиграцию (стоицизм или эпикурейство). Возможности релокации постепенно смещается.
5.Актуализирован ресурс терпения у общества, который формирует отчетливые риски натянутой пружины, но явно с лагом в несколько лет.
👍13🤔4❤1👏1💯1
Античность. Корнелий Тацит. Диалог об ораторах. Авторитарный транзит и поражение политической конкуренции.
Обращусь к знаменитому древнеримскому историку Корнелий Тацит (Cornelii Taciti, праномен, то есть личная часть имени утрачен, по разным версиям Публий или Гай). Он в начале II в до н.э. написал небольшое произведение, в котором показал: высокое, страстное ораторское искусство и большая политика не могут существовать без политической конкуренции (состязательности).
Сам диалог является художественно-исторической реконструкцией. Действие внутри книги происходит около 75–77 годов нашей эры (в шестой год правления императора Веспасиана). Сам Тацит тогда был еще совсем молодым человеком и, по сюжету, лишь присутствовал при беседе знаменитых ораторов в качестве слушателя. Известный прием. Им пользовался и Платон, вкладывавший в уста Сократа в своих диалогах собственные идеи.
Тацит совершил глубокий и безжалостный анатомический разрез авторитарного транзита — перехода от свободной Римской республики к принципату (Империи) Гая Цезаря Октавиана Августа и его преемников. Как только в государстве наводится жесткий порядок и устанавливается единоначалие, подлинное красноречие умирает, превращаясь в пустую сервильную лесть (панегирики, или в актуальной для нас традиции лизание/целование известного места).
Почему ораторы больше не нужны?
Исчезновение состязательности: в республиканском Риме речи ораторов решали судьбы законов, войн и судебных процессов. В Империи все ключевые решения принимает один человек (Принцепс) или узкий круг его приближенных. Состязаться на форуме стало просто не за что.
Безопасность вместо величия. Тацит не идеализирует республику. Он признает, что она была полна мятежей, гражданских войн и хаоса. Империя принесла «умиротворение» (Рax), но платой за эту стабильность стала кастрация общественной жизни, особенно публичной конкуренции.
Вырождение в декломации: когда реальная политика ушла из публичного пространства, ораторы выродились в школьных риторов. Вместо обсуждения реальных реформ и судов над коррупционерами, они стали соревноваться в вымышленных, безопасных темах и славословиях в адрес Императора.
Анализ Тацита – это классическая матрица, объясняющая состояние публичной политики в не-демократиях. И она за две тысячи лет не утратила актуальности. Античность же важна тем, что возвращает нас к истокам и помогает не заблудится в оценках и ориентирах...
Обращусь к знаменитому древнеримскому историку Корнелий Тацит (Cornelii Taciti, праномен, то есть личная часть имени утрачен, по разным версиям Публий или Гай). Он в начале II в до н.э. написал небольшое произведение, в котором показал: высокое, страстное ораторское искусство и большая политика не могут существовать без политической конкуренции (состязательности).
Сам диалог является художественно-исторической реконструкцией. Действие внутри книги происходит около 75–77 годов нашей эры (в шестой год правления императора Веспасиана). Сам Тацит тогда был еще совсем молодым человеком и, по сюжету, лишь присутствовал при беседе знаменитых ораторов в качестве слушателя. Известный прием. Им пользовался и Платон, вкладывавший в уста Сократа в своих диалогах собственные идеи.
Тацит совершил глубокий и безжалостный анатомический разрез авторитарного транзита — перехода от свободной Римской республики к принципату (Империи) Гая Цезаря Октавиана Августа и его преемников. Как только в государстве наводится жесткий порядок и устанавливается единоначалие, подлинное красноречие умирает, превращаясь в пустую сервильную лесть (панегирики, или в актуальной для нас традиции лизание/целование известного места).
Почему ораторы больше не нужны?
Исчезновение состязательности: в республиканском Риме речи ораторов решали судьбы законов, войн и судебных процессов. В Империи все ключевые решения принимает один человек (Принцепс) или узкий круг его приближенных. Состязаться на форуме стало просто не за что.
Безопасность вместо величия. Тацит не идеализирует республику. Он признает, что она была полна мятежей, гражданских войн и хаоса. Империя принесла «умиротворение» (Рax), но платой за эту стабильность стала кастрация общественной жизни, особенно публичной конкуренции.
Вырождение в декломации: когда реальная политика ушла из публичного пространства, ораторы выродились в школьных риторов. Вместо обсуждения реальных реформ и судов над коррупционерами, они стали соревноваться в вымышленных, безопасных темах и славословиях в адрес Императора.
Анализ Тацита – это классическая матрица, объясняющая состояние публичной политики в не-демократиях. И она за две тысячи лет не утратила актуальности. Античность же важна тем, что возвращает нас к истокам и помогает не заблудится в оценках и ориентирах...
👍16❤4
НПЗ – «печень» для российской экономики. Почти дилетантский взгляд, но зато с фактами.
Если представить экономику страны как тело человека, то нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) – это печень. Она берет сырье, кровь с питательными веществами из кишечника, и перерабатывает его, очищая от токсинов и создавая жизненно важные белки и ферменты. Точно так же НПЗ берут непригодную для использования сырую нефть и превращают её в чистые, высокотехнологичные продукты — бензин, дизель, авиакеросин и мазут, которые наполняют экономику.
Строительство НПЗ стоит 8-12 млрд $ и занимает 5-10 лет. Этого достаточно для того, чтобы понять вероятность появления новых в ближайшие годы.
Суммарно (без учета повреждений) все российские НПЗ могут перерабатывать около 270–280 млн тонн нефти в год. При этом для полного закрытия потребностей внутреннего рынка (автомобилисты, промышленность, армия, сельское хозяйство) требуется всего около 140–150 млн тонн нефтепродуктов. Половина всего производимого в стране топлива (особенно дизеля и мазута) исторически шла на экспорт. Сейчас говорят о падении производства бензина на 25% (текущие и меняющиеся цифры).
России объективно, новые НПЗ не очень нужны, их достаточно, особенно с учетом медленно доходящих, но неизбежных технологических трендов. Но достаточно при условии, если они функционируют исправно.
80-85% НПЗ в постсоветские годы прошли глубокую модернизацию, но инфраструктура завязана на страны G7, которые помогать не будут. Китай способен замещать 60-70% необходимых компонентов.
Самые дорогие и сложные узлы НПЗ — ректификационные колонны, катализаторы, компрессоры высокого давления и системы управления (АСУ ТП) — поставлялись американскими и европейскими гигантами (Honeywell, Linde, Siemens, Criterion). Напрямую купить эти детали из-за санкций невозможно. Россия решает проблему через серый импорт (закупку запчастей через посредников в Турции и СНГ), каннибализацию (разборку одних установок ради ремонта других) и реинжиниринг (попытки выточить детали на отечественных оборонных заводах). Это работает для простых труб и задвижек, но уникальные катализаторы крекинга заместить своими силами невозможно.
Китай способен заместить около 60–70% базового оборудования, но он не может дать технологии высшего уровня и боится вторичных санкций. Китайские компании сами строят свои передовые НПЗ на основе американских и французских лицензий. Продать эти технологии России напрямую КНР не имеет права.
Китай может поставить трубы, насосы, базовую электрику и простые катализаторы, но сложнейшее программное обеспечение и узлы глубокой переработки нефти у Китая отсутствуют. Крупные китайские машиностроительные корпорации жестко завязаны на мировой рынок и американскую финансовую систему. Поставки идут долго, через цепочки фирм-однодневок, что удорожает оборудование в 2–3 раза.
Основные потребители топлива в России — это население и промышленность Европейской части страны (Центр, Поволжье, Юг). Возить миллионы тонн бензина и дизеля цистернами по железной дороге через всю Сибирь за 6000–8000 км — это логистическое безумие, которое взвинтит цену литра бензина на заправках в несколько раз и окончательно парализует БАМ и Транссиб.
Материал справочный, его достаточно для того, чтобы оценить перспективы, самостоятельно.
Если представить экономику страны как тело человека, то нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) – это печень. Она берет сырье, кровь с питательными веществами из кишечника, и перерабатывает его, очищая от токсинов и создавая жизненно важные белки и ферменты. Точно так же НПЗ берут непригодную для использования сырую нефть и превращают её в чистые, высокотехнологичные продукты — бензин, дизель, авиакеросин и мазут, которые наполняют экономику.
Строительство НПЗ стоит 8-12 млрд $ и занимает 5-10 лет. Этого достаточно для того, чтобы понять вероятность появления новых в ближайшие годы.
Суммарно (без учета повреждений) все российские НПЗ могут перерабатывать около 270–280 млн тонн нефти в год. При этом для полного закрытия потребностей внутреннего рынка (автомобилисты, промышленность, армия, сельское хозяйство) требуется всего около 140–150 млн тонн нефтепродуктов. Половина всего производимого в стране топлива (особенно дизеля и мазута) исторически шла на экспорт. Сейчас говорят о падении производства бензина на 25% (текущие и меняющиеся цифры).
России объективно, новые НПЗ не очень нужны, их достаточно, особенно с учетом медленно доходящих, но неизбежных технологических трендов. Но достаточно при условии, если они функционируют исправно.
80-85% НПЗ в постсоветские годы прошли глубокую модернизацию, но инфраструктура завязана на страны G7, которые помогать не будут. Китай способен замещать 60-70% необходимых компонентов.
Самые дорогие и сложные узлы НПЗ — ректификационные колонны, катализаторы, компрессоры высокого давления и системы управления (АСУ ТП) — поставлялись американскими и европейскими гигантами (Honeywell, Linde, Siemens, Criterion). Напрямую купить эти детали из-за санкций невозможно. Россия решает проблему через серый импорт (закупку запчастей через посредников в Турции и СНГ), каннибализацию (разборку одних установок ради ремонта других) и реинжиниринг (попытки выточить детали на отечественных оборонных заводах). Это работает для простых труб и задвижек, но уникальные катализаторы крекинга заместить своими силами невозможно.
Китай способен заместить около 60–70% базового оборудования, но он не может дать технологии высшего уровня и боится вторичных санкций. Китайские компании сами строят свои передовые НПЗ на основе американских и французских лицензий. Продать эти технологии России напрямую КНР не имеет права.
Китай может поставить трубы, насосы, базовую электрику и простые катализаторы, но сложнейшее программное обеспечение и узлы глубокой переработки нефти у Китая отсутствуют. Крупные китайские машиностроительные корпорации жестко завязаны на мировой рынок и американскую финансовую систему. Поставки идут долго, через цепочки фирм-однодневок, что удорожает оборудование в 2–3 раза.
Основные потребители топлива в России — это население и промышленность Европейской части страны (Центр, Поволжье, Юг). Возить миллионы тонн бензина и дизеля цистернами по железной дороге через всю Сибирь за 6000–8000 км — это логистическое безумие, которое взвинтит цену литра бензина на заправках в несколько раз и окончательно парализует БАМ и Транссиб.
Материал справочный, его достаточно для того, чтобы оценить перспективы, самостоятельно.
🔥7👍6❤3😁2🤬2
Прочитал спорное мнение о том, что бензиновый кризис оказался хуже, чем кризис холодильника или что-то в этом роде.
Дело не только в бензине (и, наверное, не столько в нем), сколько в том, что меняется тип социальности российского общества.
Тотального кризиса холодильника в России не было с 1998 г., это концепция уровней социальности (Рублевский, столичный, мегаполисный и т.д.) позволяет четко понять.
Классическая «телевизор (пропаганда) VS холодильника» (уровень потребления) – это нормативные оси потребительского общества, которое долгие годы в России развивалось. Современное российское обществе перестало быть потребительским в 2022 г., возможно, оно еще пока постпотребительское, но будет совершенно иным.
Сейчас наметился переход от сытого (с разной степенью) покоя к распределению , дефициту и возрастающей обеспокоенностью безопасностью. Из-за логистики, ударов БПЛА и много чего еще.
Бензиновые проблемы (пока еще не кризис) – это ведь не первый маркер, ранее были ограничения мобильного интернета. Уже они пошатнули ось «телевизор – холодильник», но не для всех уровней социальности и не сразу. Тем не менее, когда это дошло до Москвы (столичный уровень социальности) – это стало заметным маркером.
В новой реальности дефицитными становятся не деликатесы и роскошь, а базовые элементы инфраструктуры жизни и связности: бензин, запчасти для поездов и самолетов, медицинское оборудование и свободный доступ к информации.
Потребительский комфорт уже давно стигматизируется пропагандой, он не рассматривается даже как желаемая ценность (в отдаленном будущем), хотя социум по-прежнему ориентирован именно на него. Быть избыточным потребителем становится непатриотично (но, по-прежнему престижно).
Мобилизационная модель, проникающая в ткань социальности через все ключевые институты и уровни не может остановиться так просто. Она разворачивается, но это не значит, что эта модель победит. Возможно (и скорее всего) будет специфический и очень противоречивый синтез. Но и это значит, что новые, возрастающие по уровню затрат, вызовы, которые заставят большинство почти с ностальгией вспоминать «холодильник – телевизор» последуют скоро.
Постпотребительское общество снижающегося уровня комфорта не выводит людей на улицы (по политическим, жестким и всем известным причинам). Это значит, что социуму остается модель адаптивного изоляционизма. Люди не бунтуют, они учатся заводить знакомых на заправках, нефтебазах, ищут знакомых среди IT-шников. Да, товаровед обувного магазина не будет престижной профессией, но сама логика нужных людей будет только усиливаться.
Социальность становится сетевой-выживальческой (с аналогиями времен СССР). Общество переформатируют под реальность, где комфорт и свобода выбора больше не являются ценностями по умолчанию.
Каждое новое ограничение будет восприниматься не столько как сбой системы, а как необходимый шаг для укрепления контура этой новой, закрытой/закрывающейся социальности. При этом базовый запрос на персональный комфорт будет расти, для атомизированного российского социума – это абсолютный приоритет, только вот ресурсов и возможностей для его удовлетворения будет меньше на всех уровнях, кроме Рублевского. Полагаю: не сразу, не в одночасье, но вектор уже реализуется.
Дело не только в бензине (и, наверное, не столько в нем), сколько в том, что меняется тип социальности российского общества.
Тотального кризиса холодильника в России не было с 1998 г., это концепция уровней социальности (Рублевский, столичный, мегаполисный и т.д.) позволяет четко понять.
Классическая «телевизор (пропаганда) VS холодильника» (уровень потребления) – это нормативные оси потребительского общества, которое долгие годы в России развивалось. Современное российское обществе перестало быть потребительским в 2022 г., возможно, оно еще пока постпотребительское, но будет совершенно иным.
Сейчас наметился переход от сытого (с разной степенью) покоя к распределению , дефициту и возрастающей обеспокоенностью безопасностью. Из-за логистики, ударов БПЛА и много чего еще.
Бензиновые проблемы (пока еще не кризис) – это ведь не первый маркер, ранее были ограничения мобильного интернета. Уже они пошатнули ось «телевизор – холодильник», но не для всех уровней социальности и не сразу. Тем не менее, когда это дошло до Москвы (столичный уровень социальности) – это стало заметным маркером.
В новой реальности дефицитными становятся не деликатесы и роскошь, а базовые элементы инфраструктуры жизни и связности: бензин, запчасти для поездов и самолетов, медицинское оборудование и свободный доступ к информации.
Потребительский комфорт уже давно стигматизируется пропагандой, он не рассматривается даже как желаемая ценность (в отдаленном будущем), хотя социум по-прежнему ориентирован именно на него. Быть избыточным потребителем становится непатриотично (но, по-прежнему престижно).
Мобилизационная модель, проникающая в ткань социальности через все ключевые институты и уровни не может остановиться так просто. Она разворачивается, но это не значит, что эта модель победит. Возможно (и скорее всего) будет специфический и очень противоречивый синтез. Но и это значит, что новые, возрастающие по уровню затрат, вызовы, которые заставят большинство почти с ностальгией вспоминать «холодильник – телевизор» последуют скоро.
Постпотребительское общество снижающегося уровня комфорта не выводит людей на улицы (по политическим, жестким и всем известным причинам). Это значит, что социуму остается модель адаптивного изоляционизма. Люди не бунтуют, они учатся заводить знакомых на заправках, нефтебазах, ищут знакомых среди IT-шников. Да, товаровед обувного магазина не будет престижной профессией, но сама логика нужных людей будет только усиливаться.
Социальность становится сетевой-выживальческой (с аналогиями времен СССР). Общество переформатируют под реальность, где комфорт и свобода выбора больше не являются ценностями по умолчанию.
Каждое новое ограничение будет восприниматься не столько как сбой системы, а как необходимый шаг для укрепления контура этой новой, закрытой/закрывающейся социальности. При этом базовый запрос на персональный комфорт будет расти, для атомизированного российского социума – это абсолютный приоритет, только вот ресурсов и возможностей для его удовлетворения будет меньше на всех уровнях, кроме Рублевского. Полагаю: не сразу, не в одночасье, но вектор уже реализуется.
👍6💯5😢4❤2🔥1