Армения, что дальше? Посмотрим на политический календарь в республике.
Парламентские выборы – очень важны, но это лишь квалификационный этап. Борьба продолжится, обострение в ближайшие годы – очень вероятно.
Через несколько недель, в июне, Пашинян поедет в Москву, попытается договориться. Кремль будет требовать свернуть проевропейский проект, Пашинян попытается упаковать это в «многовекторность» и «это все не против вас (Москвы)». Вероятность договоренностей – невысокая, хотя приличие все соблюдут.
Далее. Пашинян и «Гражданский договор» не получил 2/3 мест конституционного большинства. Партия Пашиняна получила 61 мандат, оппозиция – 44 (в 2021 г. В парламенте было 36 пророссийских депутатов).
Нужного числа депутатов для изменения Конституции у «Гражданского договора» нет, а это важно для того, чтобы убрать отсылки к Нагорному Карабаху из основного закона. Этого требует не только Азербайджан, но и США. Еревану нужен мирный договор с Баку, что является одним из элементов юридического закрепления курса на интеграцию с Западом. Пашинян, напомню, заявлял о том, что инициирует изменения в Конституцию сразу после выборов, но сейчас выяснилось, что это трудно осуществить.
Следующий момент. Альтернатив российскому газу для Армении сейчас просто нет. Вероятно, Евросоюз инициирует варианты строительства газопроводов, но это очень небыстрый процесс. Уже говорят про старый проект «Набукко», но, видимо, в модифицированном виде. Узловой момент, что диверсификацию Армении может обеспечить Иран. Тегеран получает электричество и отдает газ, но это пока не решает проблему. А она узловая.
В Москве очень серьезно относятся к Армении и не хотят ее терять. Скорее всего, Кремль будет давить на Пашиняна и потребует референдума о том с кем хочет быть армянский народ с ЕС или с ЕАЭС. Это невыгодная для Пашиняна повестка, он ее пытается всячески избегать.
Прогноз: несмотря на активное стимулирование со стороны ЕС и США, реальный дрейф в сторону Запада у Армении пока замедлится. У Кремля есть очень неустойчивый, но все-таки блокирующий пакет, а договоренности – маловероятны.
Это значит, что Армения вступила в период плохо неинституционализированной турбулентности, политический кризис лишь вопрос времени.
Парламентские выборы – очень важны, но это лишь квалификационный этап. Борьба продолжится, обострение в ближайшие годы – очень вероятно.
Через несколько недель, в июне, Пашинян поедет в Москву, попытается договориться. Кремль будет требовать свернуть проевропейский проект, Пашинян попытается упаковать это в «многовекторность» и «это все не против вас (Москвы)». Вероятность договоренностей – невысокая, хотя приличие все соблюдут.
Далее. Пашинян и «Гражданский договор» не получил 2/3 мест конституционного большинства. Партия Пашиняна получила 61 мандат, оппозиция – 44 (в 2021 г. В парламенте было 36 пророссийских депутатов).
Нужного числа депутатов для изменения Конституции у «Гражданского договора» нет, а это важно для того, чтобы убрать отсылки к Нагорному Карабаху из основного закона. Этого требует не только Азербайджан, но и США. Еревану нужен мирный договор с Баку, что является одним из элементов юридического закрепления курса на интеграцию с Западом. Пашинян, напомню, заявлял о том, что инициирует изменения в Конституцию сразу после выборов, но сейчас выяснилось, что это трудно осуществить.
Следующий момент. Альтернатив российскому газу для Армении сейчас просто нет. Вероятно, Евросоюз инициирует варианты строительства газопроводов, но это очень небыстрый процесс. Уже говорят про старый проект «Набукко», но, видимо, в модифицированном виде. Узловой момент, что диверсификацию Армении может обеспечить Иран. Тегеран получает электричество и отдает газ, но это пока не решает проблему. А она узловая.
В Москве очень серьезно относятся к Армении и не хотят ее терять. Скорее всего, Кремль будет давить на Пашиняна и потребует референдума о том с кем хочет быть армянский народ с ЕС или с ЕАЭС. Это невыгодная для Пашиняна повестка, он ее пытается всячески избегать.
Прогноз: несмотря на активное стимулирование со стороны ЕС и США, реальный дрейф в сторону Запада у Армении пока замедлится. У Кремля есть очень неустойчивый, но все-таки блокирующий пакет, а договоренности – маловероятны.
Это значит, что Армения вступила в период плохо неинституционализированной турбулентности, политический кризис лишь вопрос времени.
👍7❤4🤔3💯2👎1
Практика переезда в регионы офисов крупных компаний и госкорпораций может быть реализована, вертикаль все менее ориентируется на экономическую составляющую дела. В каком-то смысле такой переезд – это способ показать тотальность власти, хотя возможно, все ограничится лукавыми переездами.
На ПМЭФ-2026 глава государства анонсировал такой переезд крупных компаний («РЖД», «Роснефть» и др.), а «Газпром» (Санкт-Петербург) и «Русгидро» (Красноярск) уже переехали.
Переносов столицы по политическим и прочим соображения в недемократических режимах в Новейшей истории много: Астана (Казахстан, 1997 г.), Бразилиа (Бразилия, 1960 г.), Исламабад (Пакистан, 1967 г.), Абуджа (Нигерия, 1991 г.). Так или иначе, но города состоялись, столицы сформировались, с большими издержками, но в рамках политической целесообразности.
В случае России речь идет не о переносе столицы, а об отдельной разгрузке Москвы и административном усилении регионов и их налоговой базы. В Индонезии при диктатуре Сухарто (1967-1998 гг.) государственные сырьевые гиганты были жестко привязаны к регионам добычи (Суматра, Калимантан). Регионы получили колоссальные налоговые влияния, что позволило сдерживать сепаратизм островного государства.
В Венесуэле при У. Чавесе (1999-2013 гг.) была попытка децентрализоватьь нефтяную госкомпанию PDVSA, заставив ее офисы работать непосредственно в бедных регионах добычи (например, в штате Сулия), чтобы доходы шли напрямую на места. Из-за разрушения управленческих цепочек, увольнения квалифицированных кадров, не желавших покидать Каракас, и замены их лояльными режиму местными активистами, добыча нефти в Венесуэле рухнула, а сама PDVSA оказалась на грани банкротства. Есть и эффективные и неэффективные примеры аналогичной практики.
Текущая критика такой административно-принудительной релокации бизнеса в регионы понятна. Если нет реально работающих федеративных отношений – сверхцентрализация будет усиливаться и точечными мерами ее не остановить. Есть большие сомнения в том, что практика будет системной и тотальной, но это не исключено.
На Рублевский уровень социальности это повлияет лишь точечно, подавляющее большинство останутся на своих местах. Отправлять ставленников в регионы вертикально интегрированные госкорпорации научились давно.
Столичный уровень социальности – наибольший ущерб. Москва — это вершина карьерного успеха и статус. Принудительный переезд, например, в Красноярск или Хабаровск специалиста с доходами выше среднего воспринимается как социальное падение, ведь ментально существует иерархия уровней социальности.
Мегаполисный уровень – некоторым из них (как Красноярску) в будущем возможно повезет, приход крупных корпораций принесет деньги и импульсы для развития. Главным для региональных бюджетов является налог на прибыль и не факт, что крупные госкорпорации принесут его в региональные бюджеты. Оборотной стороной будут повышенные цены на недвижимость и престижное потребление в центре мегаполиса (спальные районы почти не затрагивает).
Региональная периферия – мало влияния, только если гос- или бизнес-корпорации поручат развивать инфраструктуру региона и строить детские площадки и футбольные поля на периферии (что уже давно происходит).
Релокантский уровень – небольшое пополнение. Для специалистов в IT, финтехе, аналитике и аудите госкорпораций, ультиматум переезжай в регион или уходи» может стать триггером в сторону релокации. Но этот эффект достаточно фрагментарный и гипотетический.
Сейчас отношение к переезду головных офисов госкорпораций и бизнеса в регионы – специфическое. Многие, в логике лукавого двоемыслия имитируют процесс.
Опыт Новейшей истории показывает, что верховная власть может заставить руководство корпораций переезжать, даже несмотря на моноцентризм и сверхцентрализацию. Причем может заставить – не считаясь с расходами. Это также стоит рассматривать как способ вертикали показать свое доминирование.
Полагаю, что в ближайшие годы будет больше таких решений, которые в логике рыночной экономики кажутся неоправданными или невыгодными. Смена парадигмы произошла и в логика сейчас уже совсем иная...
На ПМЭФ-2026 глава государства анонсировал такой переезд крупных компаний («РЖД», «Роснефть» и др.), а «Газпром» (Санкт-Петербург) и «Русгидро» (Красноярск) уже переехали.
Переносов столицы по политическим и прочим соображения в недемократических режимах в Новейшей истории много: Астана (Казахстан, 1997 г.), Бразилиа (Бразилия, 1960 г.), Исламабад (Пакистан, 1967 г.), Абуджа (Нигерия, 1991 г.). Так или иначе, но города состоялись, столицы сформировались, с большими издержками, но в рамках политической целесообразности.
В случае России речь идет не о переносе столицы, а об отдельной разгрузке Москвы и административном усилении регионов и их налоговой базы. В Индонезии при диктатуре Сухарто (1967-1998 гг.) государственные сырьевые гиганты были жестко привязаны к регионам добычи (Суматра, Калимантан). Регионы получили колоссальные налоговые влияния, что позволило сдерживать сепаратизм островного государства.
В Венесуэле при У. Чавесе (1999-2013 гг.) была попытка децентрализоватьь нефтяную госкомпанию PDVSA, заставив ее офисы работать непосредственно в бедных регионах добычи (например, в штате Сулия), чтобы доходы шли напрямую на места. Из-за разрушения управленческих цепочек, увольнения квалифицированных кадров, не желавших покидать Каракас, и замены их лояльными режиму местными активистами, добыча нефти в Венесуэле рухнула, а сама PDVSA оказалась на грани банкротства. Есть и эффективные и неэффективные примеры аналогичной практики.
Текущая критика такой административно-принудительной релокации бизнеса в регионы понятна. Если нет реально работающих федеративных отношений – сверхцентрализация будет усиливаться и точечными мерами ее не остановить. Есть большие сомнения в том, что практика будет системной и тотальной, но это не исключено.
На Рублевский уровень социальности это повлияет лишь точечно, подавляющее большинство останутся на своих местах. Отправлять ставленников в регионы вертикально интегрированные госкорпорации научились давно.
Столичный уровень социальности – наибольший ущерб. Москва — это вершина карьерного успеха и статус. Принудительный переезд, например, в Красноярск или Хабаровск специалиста с доходами выше среднего воспринимается как социальное падение, ведь ментально существует иерархия уровней социальности.
Мегаполисный уровень – некоторым из них (как Красноярску) в будущем возможно повезет, приход крупных корпораций принесет деньги и импульсы для развития. Главным для региональных бюджетов является налог на прибыль и не факт, что крупные госкорпорации принесут его в региональные бюджеты. Оборотной стороной будут повышенные цены на недвижимость и престижное потребление в центре мегаполиса (спальные районы почти не затрагивает).
Региональная периферия – мало влияния, только если гос- или бизнес-корпорации поручат развивать инфраструктуру региона и строить детские площадки и футбольные поля на периферии (что уже давно происходит).
Релокантский уровень – небольшое пополнение. Для специалистов в IT, финтехе, аналитике и аудите госкорпораций, ультиматум переезжай в регион или уходи» может стать триггером в сторону релокации. Но этот эффект достаточно фрагментарный и гипотетический.
Сейчас отношение к переезду головных офисов госкорпораций и бизнеса в регионы – специфическое. Многие, в логике лукавого двоемыслия имитируют процесс.
Опыт Новейшей истории показывает, что верховная власть может заставить руководство корпораций переезжать, даже несмотря на моноцентризм и сверхцентрализацию. Причем может заставить – не считаясь с расходами. Это также стоит рассматривать как способ вертикали показать свое доминирование.
Полагаю, что в ближайшие годы будет больше таких решений, которые в логике рыночной экономики кажутся неоправданными или невыгодными. Смена парадигмы произошла и в логика сейчас уже совсем иная...
👍6😁4❤2👎2🔥1
После демократических выборов в Армении начинается секьюритизация. Весьма жесткая. Пашинян идет на углубление конфликта с Москвой.
Парламентские выборы в Армении были конкурентными, а нарушения в молодых демократиях бывают всегда. Но если смотреть пристально, конечно, можно увидеть дозированное использование админресурса и, возможно, фальсификаций в пользу действующей власти. Это не должно удивлять, но это важно понимать для объективного анализа.
Какое удивительное совпадение пророссийский кандидат Г. Царукян и его «Процветающая Армения» не набрали нескольких десятков голосов для прохождения в парламент («какая неудача», 3,996% голосов – цинично ерничают оппоненты). А после выборов Царукяну не дали вылететь из страны, Н. Пашинян обещал публично его посадить в тюрьму. Теперь Царукяну грозит конфискация имущества и уголовный срок. Арестованы и еще несколько кандидатов от партии. То есть удар пришелся по самой слабой из трех пророссийских партий в Армении.
С приехавшими голосовать из России Пашинян тоже решил не церемонится. Пребывающих военнообязанных отправляют на 25-дневные военные сборы (учат «Родину любить»). Есть и уголовные дела в отношении приехавших, как считается, голосовать. Голосование за границей было невозможно, а приехавшие должны были зарегистрироваться и получить прописку.
Кстати, в Армении сейчас действует инновационная (сами решайте нужны тут кавычки или нет) практика: военнообязанные за примерно 39 тыс $ могут официально откупиться от армии.
Пример Армении показывает, что демократичность выборов в условиях секьюритизации обеспечить практически невозможно. Пашинян и его соратники применяли точечные меры, которые вроде бы не рушат общий рисунок демократичности выборов, но погружение в нюансы, конечно, не оставляет сомнений в том, что действующая власть настроила все под себя.
Тут нет никаких осуждений, нет никаких порицаний. Те, кто сейчас кричат про нарушения выборов в Армении, конечно, выражают политическую позицию и принимают одну сторону. Не хочется принимать их сторону, но не отметить факторы, повлиявшие на исход – тоже нельзя.
В эпоху секьюритизации смена власти очень затруднена, а у действующей власти масса ресурсов для сохранения своего положения.
Армянское общество хочет конкурентности и Пашиняну важно было выстроить демократический фасад. Но армянское общество – это маленькое общество, где все про всех знают и все всё понимают. Тем не менее, конкурентные выборы состоялись, Пашинян показал, что дальше будет бороться с пророссийскими силами, зачищая их до основания. Это тоже логичная стадия секьюритизации, не терпеть конкурентов у себя в стране.
И самое важное – для Евросоюза Армения при Пашиняне прочно оформилась как инструмент давления на Москву и отвлечения на нее ресурсов и влияния. Ассоциации с «петлей Анаконды» уместны, они указывают, что никаких договоренностей с ЕС в ближайшее время ждать не стоит. Битва за Армению продолжается, но не военными, а политическими методами.
Парламентские выборы в Армении были конкурентными, а нарушения в молодых демократиях бывают всегда. Но если смотреть пристально, конечно, можно увидеть дозированное использование админресурса и, возможно, фальсификаций в пользу действующей власти. Это не должно удивлять, но это важно понимать для объективного анализа.
Какое удивительное совпадение пророссийский кандидат Г. Царукян и его «Процветающая Армения» не набрали нескольких десятков голосов для прохождения в парламент («какая неудача», 3,996% голосов – цинично ерничают оппоненты). А после выборов Царукяну не дали вылететь из страны, Н. Пашинян обещал публично его посадить в тюрьму. Теперь Царукяну грозит конфискация имущества и уголовный срок. Арестованы и еще несколько кандидатов от партии. То есть удар пришелся по самой слабой из трех пророссийских партий в Армении.
С приехавшими голосовать из России Пашинян тоже решил не церемонится. Пребывающих военнообязанных отправляют на 25-дневные военные сборы (учат «Родину любить»). Есть и уголовные дела в отношении приехавших, как считается, голосовать. Голосование за границей было невозможно, а приехавшие должны были зарегистрироваться и получить прописку.
Кстати, в Армении сейчас действует инновационная (сами решайте нужны тут кавычки или нет) практика: военнообязанные за примерно 39 тыс $ могут официально откупиться от армии.
Пример Армении показывает, что демократичность выборов в условиях секьюритизации обеспечить практически невозможно. Пашинян и его соратники применяли точечные меры, которые вроде бы не рушат общий рисунок демократичности выборов, но погружение в нюансы, конечно, не оставляет сомнений в том, что действующая власть настроила все под себя.
Тут нет никаких осуждений, нет никаких порицаний. Те, кто сейчас кричат про нарушения выборов в Армении, конечно, выражают политическую позицию и принимают одну сторону. Не хочется принимать их сторону, но не отметить факторы, повлиявшие на исход – тоже нельзя.
В эпоху секьюритизации смена власти очень затруднена, а у действующей власти масса ресурсов для сохранения своего положения.
Армянское общество хочет конкурентности и Пашиняну важно было выстроить демократический фасад. Но армянское общество – это маленькое общество, где все про всех знают и все всё понимают. Тем не менее, конкурентные выборы состоялись, Пашинян показал, что дальше будет бороться с пророссийскими силами, зачищая их до основания. Это тоже логичная стадия секьюритизации, не терпеть конкурентов у себя в стране.
И самое важное – для Евросоюза Армения при Пашиняне прочно оформилась как инструмент давления на Москву и отвлечения на нее ресурсов и влияния. Ассоциации с «петлей Анаконды» уместны, они указывают, что никаких договоренностей с ЕС в ближайшее время ждать не стоит. Битва за Армению продолжается, но не военными, а политическими методами.
👍1