До важнейших парламентских выборов в Венгрии десять дней: в эпоху секьюритизации действующие правители чаще сохраняют за собой власть, но над Орбаном нависли серьезные угрозы.

Впервые с 2010 г. доминирование Виктора Орбана (коалиция «Фидес — ХДНП») поставлено под сомнение появлением мощной альтернативы в лице Петера Мадьяра и его партии «Тиса» (TISZA).

На текущий момент орбанисты сохраняют конституционное большинство в Государственном собрании, удерживая более двух третей мест (135 из 199).

Впервые за полтора десятилетия оппозиция опережает правящую партию в опросах. Партия «Тиса» Петера Мадьяра (бывшего частью режима) в марте-апреле 2026 года опережает «Фидес» на 10–23% в зависимости от опроса. Проправительственные социологические службы (Nézőpont, Századvég) говорят о том, что «Фидес» по-прежнему фаворит. Nézőpont (март 2026) – «Фидес – ХДНП» 44-46%, «Тиса» - 35-39%.

Нацменьшинства и венгры, проживающие вне страны (Румыния, Сербия, Словакия, Украина; многие имеют гражданство и голосуют) – электорат Орбана. Венгерские власти усилили работу с ними, глава МИД П. Сийярто встречается с лидерами мадьярских общин в соседних государствах (кроме Украины). Евросоюз усилил контроль над финансовыми потоками от фондов, связанных с «Фидес». Идет и давление на руководство Словакии, у которого с Орбаном нет особых проблем.

ЕС и следственные органы (например, в Румынии) усилили контроль над финансовыми потоками от фондов, связанных с «Фидес», которые под видом культурной помощи фактически спонсируют предвыборную агитацию. Брюссель затруднил «Фидес» жизнь, но существенно повлиять на снижение голосов заграничных венгров за Орбана вряд ли сможет.

За последние дни власти Венгрии ввели «Пасхальную премию» (разовая надбавка к пенсиям, 50 тыс. форинтов (ок. 130 евро), локальные выплаты в городах, возглавляемых мэрами от «Фидес», семейные и налоговые возвраты для многодетных, «ценовой потолок» для базовых продуктов и топливный меморандум (не повышение цен на бензин до 15 апреля). Перед выборами венгерские власти поработали над «джерримандерингом» (перекройку округов под «Фидес»).

Большинство венгров поддерживают не Россию в постсоветском конфликте, но выступают категорически против санкций и военной помощи Украине. Киев через нефтепровод «Дружба», фактически вмешивается в кампанию. Заявления простые: чинить поврежденный нефтепровод будем после выборов, если победит Орбан – вопрос может быть отложен на неопределенный срок. Это существенный фактор, который мощно бьет по Орбану.

Наиболее вероятный сценарий – победа Орбана, но с потерями мандатов. Причем потеря более двух мандатов будет для Орбана неприятной. Сейчас у него 135 мандатов, для супербольшинства нужно 133 из 199. Если Орбан сохраняет менее 133, он не сможет единолично менять Конституцию, назначать своих людей на ключевые посты (глава ЦИК, прокуроры) на 9–12 лет и перекраивать избирательные округа. Для любого изменения основного закона ему придется договариваться с оппозицией или переманивать депутатов, что Орбан умеет делать. Это потребует больше энергии и ресурсов, но Орбан умеет договариваться.

Критичным для Орбана может стать потеря 20-30 мандатов, тогда договариваться будет сложнее и есть риск эффекта домино. Если же «Фидес» утратит 40+ мандатов – Орбан – политик-обьект («груша для битья»), с рисками уголовного преследования.

Электоральная география риска для Орбана: крупные города – Будапешт (18 округов), Дебрецен, Сегед, Мишкольц, а также пояс агломераций (пригороды, 10-15 мандатов). В крупных городах Орбан вряд ли победит, а вот борьба за пригороды для него очень важна.

В эпоху секьюритизации обычно действующие правители сохраняют за собой власть. Опрокидывающий сценарий в Венгрии, конечно, возможен, но он не кажется очень вероятным. В эпоху секьюритизации многое решается не на выборах.

Раньше шутили про армянское радио, а теперь (не) шутят про армянский интернет ( или завидуют). Самый, вах, сто процентов свободный. Одним словом: интернет-джан!

Популярность анекдотов про «армянское радио» в Советское время была основана на иносказании (все тот же перформативный сдвиг), лаконичности и национальном колорите.

Структура анекдота была идеальна для запоминания: короткий вопрос и молниеносный, часто парадоксальный ответ. Это позволяло шуткам мгновенно адаптироваться под любую новую проблему — от политики до секса.

Формат «вопрос — ответ» позволял высмеивать дефицит, пропаганду и бытовые трудности через маску вымышленного СМИ. Армянское радио стало голосом парадоксального, но здравого и жизнелюбивого смысла, который отвечал на абсурдную реальность ещё более абсурдным юмором.

Анекдоты про «армянское радио» – это такая советская Бритва Оккама, которая отделяла идеологическую шелуху и прочие вербальные наслоения авторитетного дискурса от базовых потребностей людей (пирамиды потребностей А. Маслоу). Южная жизнерадостность и любвеобильность делали более раскрепощенными разговоры о сексе, что органично вписалось в имидж «армянского радио».

В СССР Армения в массовом сознании ассоциировалась с находчивостью, гостеприимством, хвастовством и особым философским взглядом на жизнь. «Акцент» (даже если он подразумевался только в уме) добавлял шуткам мягкости и обаяния, превращая жесткую сатиру в дружескую иронию.

Анекдоты про «армянское радио» — это заметный антрополитический феномен позднего СССР, который сыграл свою роль. Он привнес жизнерадостность и логику адаптации/выживания в неудобный и некомфортный мир советского быта и запутанные дубовой идеологией проблемы нравственного выбора.

Роскомнадзор в борьбе за суверенный интернет решил взять себе значимых союзников/саттелитов, но пока хочет обойтись без административных мер.

1.Блокировка Telegram забыта (почти). На повестки новые цели – VPN, иностранные ИИ (а вместе с ними и, например, Google). Это уже решенный вопрос, руки до него дойдут ближе к осени этого года.

2.Переход к системному давлению произошел. Если раньше основным инструментом были блокировки и замедления, то сейчас применяется более широкий социально-технологический инструментарий. Есть оснований полагать, что он будет расширяться.

3.РКН как главный субъект информационной войны за суверенный интернет делегирует ответственность крупным платформам, банкам и маркетплейсам. Реализована фрактальная и типичная для российского государства технология делегирования ответственности для решения сложной проблемы. В ближайшее время крупные платформы будут обязаны не пускать к себе пользователей с включенным VPN. Думаю, точная статистика (вплоть до тысяч) людей, использующих VPN уже есть. У социологов была цифра в 36%, вероятнее всего она больше, но вряд ли выше 45% (предположительная оценка).

4.С помощью белых списков и манипулирования им государство получает возможность запустить полноценное переформатирование интернета. Конечно, исключить «Яндекс» или Т-банк из белых списков РКН вряд ли сможет (у этих бизнес-структур сильные лоббисты), но создать сложности за неподчинение вертикальной дисциплины – легко.

5.На текущем этапе рабочим станет деление на серый и белый Интернет в стране. Далее, серую зону будут уменьшать. Она не может быть больше белой, но и полностью выдавить в небытие ее не смогут.

6.Либеральность (без кавычек) М. Шадаева в том, что он, действительно, надеется, что дело до административных штрафов за использование VPN не дойдет. Возможно, и так, мне же видится иной прогноз. Дойдет, но не сразу.

7.Технологии обхода блокировок можно подавить, но не победить, пока сохраняется доступ к мировому интернету. Технологически отключить его государство может, но это фундаментальный ущерб и непоправимые риски. Поэтому в ближайшие год – полтора вряд ли это произойдет, однако вся система будет работать на подготовку к этому режиму. В том числе и из-за рисков форс-мажоров.

8.В ближайшие месяцы можно будет увидеть усиление сегрегации внутри российской социальности. В регионах и, особенно на региональной периферии, быстро (или уже) забудут Telegram и многое другое. Им в новой информационной реальности не будет слишком дискомфортно. В столицах и мегаполисах тихое, но устойчивое сопротивление за сохранение прежнего уровня доступа к информации на достаточно высоком уровне. Важный индикатор, позволяющий формировать собственные оценки – статистика перехода на Мах чатов многоквартирных домов.

9.Telegram долгое время выполнял функции информационной сшивки страны (как и, например, дороги в физическом мире). Сейчас эти импортные сухожилия перерезаны, а общество медленно, но все-таки переходит на импортозамещенные. Сшить на их основе российскую социальность – достаточно сложно, но возможно. И, скорее всего, это будет сделано (безоценочное суждение, прогноз без эмоциональной и моральной оценки).

10.На периферии Мах уже победил, в столицах и мегаполисах все несколько сложнее, но от, например, Telegram большинство отказываться не собирается. С другим запрещенным иностранным мессенджером все прошло гораздо проще.

П. Дуров, ожидаемо, заявил о цифровом сопротивлении, что усиливает вероятность признания мессенджера экстремистским в России.

Информационная война производит не победу одной из сторон (государства или децентрализованные структуры), а руины, участвовать в этом не хочется категорически, но вся социальная/публичная жизнь в России, так или иначе, в нее вовлечена.

Бравурно-мобилизационная риторика Дурова (во многом ради пиара) явственно свидетельствует, что никакого компромисса с российским государством не будет. Фактически объявлено, что Команда Telegram внедряет новые методы маскировки трафика, чтобы сделать его максимально трудным для обнаружения и блокировки со стороны Роскомнадзора. Дуров заявляет, что тысячи добровольцев по всему миру уже создают децентрализованные прокси-серверы и VPN-решения для поддержки связи.

Вчерашние проблемы с интернет-банкингом в России показали (впрочем, уже не в первый и не второй раз) всю болезненность перекройки цифровой инфраструктуры под суверенный инструмент. Этот процесс ведет к огромным убыткам и потерям. Более того, технически все это реализовать крайне сложно. В случае необходимости государство задействует и административные и политико-правовые ресурсы, которые вынудят всех (кроме анонимщиков) покинуть мессенджер, но это, по многим причинам, нежелательный и для правящего класса ход. По крайней мере, для гражданской бюрократии и бизнес-элит точно.

Администрация Telegram, действительно, может усложнить процесс блокировки и частично преуспеть в этом. А в ответ Дурову могут заблокировать оплату «звездами».

Тема уже стала политической в мировом масштабе, Дуров будет стараться проявить себя и доказать тщетность усилий государства. Ему в этом на Западе, очевидно, помогут. Вероятность признания Телеграм – экстремистским мессенджером в этом плане растет.

Не готов прогнозировать победу кого-либо. Скорее, готов прогнозировать длительную цифровую войну, которая будет перманентно производить многочисленные сложности, сбои и информационные руины. И в этом реальности предстоит жить…

P.S.Если же государство задействует административный и политико-правовой инструментарий - результат будет достигнут, но очень дорогой ценой.