Интернет в России превращается из средства выравнивания потенциалов и возможностей в средство, усиливающее социальную, ментальную и когнитивную иерархию.

Доступ к информации становится не просто техническим вопросом, а маркером социального статуса, компетенций и политической лояльности. Это касается не только политической информации, но и возможности получения альтернативного взгляда на мир.

В логике суверенного интернета белых списков выравнивающие (неполитические) возможности доступа к информации сохраняются.

На фоне анонсируемых и возможных (здесь сознательно сгущают краски) ограничений формируется отчетливая картина: большинство (пока не подавляющее) переходит на белые списки, национальный мессенджер и забрасывает старые привычки, в том числе и Telegram. В Москве – это практически незаметно, но в регионах уже полным ходом люди забывают про Telegram и процесс идет.

Пролистал, ради любопытства, свои контакты земляков из родной для меня Уфы в Telegram. Большинство моих знакомых в сегменте 50+ заходили в Телегу 20-23 марта и не появляются там более. Дело тут не только в средствах обхода, но и в нежелании этим заниматься. Среди молодежи другая картина, но вовлечение в нацмессенджер дает свои эффекты и среди них.

Удар по технологиям обхода будет очень значительным, уже сейчас активно давят. Потому что без удара по технологиям обхода все ограничения будут формальными, а этого государство на текущем этапе не допустит. Глава РКН М. Шадаев публично порассуждал на эту тему в логике: не поддерживаем административные наказания за VPN, но выполним любой приказ.

С потерей информации люди готовы смириться, на текущем этапе. Более того, на текущем этапе нет значительного запроса на нее, но он обязательно сформируется спустя несколько лет окукленности. В Telegram остается только элитная (как говорят маркетологи), думающая аудитория. Прогнозируемый размер сокращения аудитории российского сегмента Telegram к концу года - минимум в два раза. Но с точки зрения качества и смыслов Telegram пока имеет возможности сохраниться, если, конечно, его не признают запрещенным и экстремистским. А тут вероятность не нулевая, а близкая к 50/50.

Союзники на Ближнем Востоке сделали важный шаг в сторону возможности Д. Трампа выйти из конфликта относительно достойно. Но это только один шаг – второй, важнейший, – возможность деблокады Ормузского пролива – крайне проблематичен.

Войска США и Израиля нанесли утром 31-го марта мощный удар по Исфахану, где располагался ядерный комплекс, в котором, по данным МАГАТЭ, хранилось до 60% обогащенного урана. Уничтожение этого комплекса дает основания Трампу объективно (а не в режиме постправды) заявить об уничтожении ядерной программы и предъявить доказательства всему миру. Хотя, Трамп уже много раз «уничтожал» ядерную программу Ирана и ему уже не особо верят (такова оборотная сторона постправдийного медийного доминирования).

С Ормузским проливом – все гораздо сложнее. Быстрой деблокады ждать не стоит, проблематична она и в течении месяца. Власти Ирана уже, по праву оружия (в эпоху секьюритизации это нормализовано), говорят о том, что этот пролив их и собираются в дальнейшем брать за проход судов по нему серьезные деньги.

Не решив проблему с Ормузским проливом Трамп не может достойно выйти из конфликта. У него много опций, он может разгромить нефтегазовую инфраструктуру Ирана (к этому склоняется Израиль), но тогда 47-му американскому президенту нужно будет признать свое поражение (точнее, расписаться в недостижении своих целей). Его желание контролировать нефтегазовые узлы по всему миру не предполагает ни уничтожения иранской нефтегазовой инфраструктуры, ни сохранение контроля КСИР над Ормузским проливом.

Вероятен вариант постепенного выхода из конфликта США и дистанцирования от него Трампа. А Израиль (и часть ВВС США) продолжат добивать режим в Иране и делать так, чтобы КСИР не смог поднять голову. Но это в идеале для союзников, в реальности Иран не будет давать Трампу выйти из войны. И для этой игры на затягивание у Тегерана по-прежнему много козырей.

А этот вариант крайне неудобен для Трампа, особенно с учетом огромных протестов против него в США и общественного мнения. Антитрампистский консенус уже складывается.

В этой ситуации 80-летнему политику в самом расцвете сил нужно решить пойдет ли он на авантюру и попытается ли ввести чрезвычайщину, или он (вместе с республиканцами-трампистами, их в партии большинство, но не все республиканцы - трамписты) проиграет и попробует скромно уйти на пенсию. Через год - полтора (через импичмент) или после завершения каденции. И тут ответ, более-менее понятен, Трамп обязательно попытается пойти на авантюры и ввести чрезвычайщину, но вряд ли это будет успешным для него и его системы власти. А попытаться он обязательно захочет.

Сага с блокировкой Telegram и прочими интернет-ограничениями не завершена, на что нужно обратить внимание в ближайшие месяцы.

1.Продолжение ограничений. Система устроена так, что вслед за одним ограничением, следуют другие. Паузы тут быть не может, поэтому либо пробуксовка, либо новые ограничения (что вероятнее). Очевидные мишени: VPN, работа с домашними провайдерами, белые списки и т.д. Реальная фактура по этой повестке позволит сделать выводы, причем достаточно точные.

2.Нарративы представителей парламентских партий. Многие парламентские партии выступили против блокировок. Тема для них привлекательная и электорально выгодная, но вряд ли будут какие-то серьезные действия, особенно на земле. Посмотрим, будут ли сворачивать эту повестку или играть с ней в качестве симулякра (на уровне заявлений и только). Разница между этими подходами – значительная.

3.Пока исхода ни федеральных СМИ, ни губернаторов (за исключением одного представителя, который ушел по своими соображениям и уже давно) из Telegram не случилось. Это говорит об очень многом в плане позиции гражданской бюрократии. Посмотрим, будет ли здесь динамика. Блогеры и авторы каналов (инициативщики) уходящие из Telegram или пытающиеся быть и там, и там – не в счет. Это позиция околосистемных игроков, которые бьются за общественное внимание как могут. Им (за исключением десятка-двух крупных) директивы давать не будут. А вот «Ведомостям» или «РБК» могут выписать, но пока этого нет и это важно.

4.Официальные заявления первого лица. Пока глава государства ничего не сказал, но ему публично сказали про «вражеский вид связи», что тоже очень важно. Пока это определяющий фактор.

5.Практика удаления каналов администрацией Telegram. Она тоже имеет значение, хотя возможности компромисса выглядят мало реалистичными (но все-таки не нулевыми).

6.Будут ли отключения мобильного интернета в столицах и мегаполисах. Вероятнее всего да, но важна динамика и частота. Нужно наблюдать.

7.Пик заявлений представителей правящего класса (например, главы Россотрудничества Е. Примакова) против блокировок, думается прошел, но единичные демарши по-прежнему не исключены.

До важнейших парламентских выборов в Венгрии десять дней: в эпоху секьюритизации действующие правители чаще сохраняют за собой власть, но над Орбаном нависли серьезные угрозы.

Впервые с 2010 г. доминирование Виктора Орбана (коалиция «Фидес — ХДНП») поставлено под сомнение появлением мощной альтернативы в лице Петера Мадьяра и его партии «Тиса» (TISZA).

На текущий момент орбанисты сохраняют конституционное большинство в Государственном собрании, удерживая более двух третей мест (135 из 199).

Впервые за полтора десятилетия оппозиция опережает правящую партию в опросах. Партия «Тиса» Петера Мадьяра (бывшего частью режима) в марте-апреле 2026 года опережает «Фидес» на 10–23% в зависимости от опроса. Проправительственные социологические службы (Nézőpont, Századvég) говорят о том, что «Фидес» по-прежнему фаворит. Nézőpont (март 2026) – «Фидес – ХДНП» 44-46%, «Тиса» - 35-39%.

Нацменьшинства и венгры, проживающие вне страны (Румыния, Сербия, Словакия, Украина; многие имеют гражданство и голосуют) – электорат Орбана. Венгерские власти усилили работу с ними, глава МИД П. Сийярто встречается с лидерами мадьярских общин в соседних государствах (кроме Украины). Евросоюз усилил контроль над финансовыми потоками от фондов, связанных с «Фидес». Идет и давление на руководство Словакии, у которого с Орбаном нет особых проблем.

ЕС и следственные органы (например, в Румынии) усилили контроль над финансовыми потоками от фондов, связанных с «Фидес», которые под видом культурной помощи фактически спонсируют предвыборную агитацию. Брюссель затруднил «Фидес» жизнь, но существенно повлиять на снижение голосов заграничных венгров за Орбана вряд ли сможет.

За последние дни власти Венгрии ввели «Пасхальную премию» (разовая надбавка к пенсиям, 50 тыс. форинтов (ок. 130 евро), локальные выплаты в городах, возглавляемых мэрами от «Фидес», семейные и налоговые возвраты для многодетных, «ценовой потолок» для базовых продуктов и топливный меморандум (не повышение цен на бензин до 15 апреля). Перед выборами венгерские власти поработали над «джерримандерингом» (перекройку округов под «Фидес»).

Большинство венгров поддерживают не Россию в постсоветском конфликте, но выступают категорически против санкций и военной помощи Украине. Киев через нефтепровод «Дружба», фактически вмешивается в кампанию. Заявления простые: чинить поврежденный нефтепровод будем после выборов, если победит Орбан – вопрос может быть отложен на неопределенный срок. Это существенный фактор, который мощно бьет по Орбану.

Наиболее вероятный сценарий – победа Орбана, но с потерями мандатов. Причем потеря более двух мандатов будет для Орбана неприятной. Сейчас у него 135 мандатов, для супербольшинства нужно 133 из 199. Если Орбан сохраняет менее 133, он не сможет единолично менять Конституцию, назначать своих людей на ключевые посты (глава ЦИК, прокуроры) на 9–12 лет и перекраивать избирательные округа. Для любого изменения основного закона ему придется договариваться с оппозицией или переманивать депутатов, что Орбан умеет делать. Это потребует больше энергии и ресурсов, но Орбан умеет договариваться.

Критичным для Орбана может стать потеря 20-30 мандатов, тогда договариваться будет сложнее и есть риск эффекта домино. Если же «Фидес» утратит 40+ мандатов – Орбан – политик-обьект («груша для битья»), с рисками уголовного преследования.

Электоральная география риска для Орбана: крупные города – Будапешт (18 округов), Дебрецен, Сегед, Мишкольц, а также пояс агломераций (пригороды, 10-15 мандатов). В крупных городах Орбан вряд ли победит, а вот борьба за пригороды для него очень важна.

В эпоху секьюритизации обычно действующие правители сохраняют за собой власть. Опрокидывающий сценарий в Венгрии, конечно, возможен, но он не кажется очень вероятным. В эпоху секьюритизации многое решается не на выборах.

Раньше шутили про армянское радио, а теперь (не) шутят про армянский интернет ( или завидуют). Самый, вах, сто процентов свободный. Одним словом: интернет-джан!

Популярность анекдотов про «армянское радио» в Советское время была основана на иносказании (все тот же перформативный сдвиг), лаконичности и национальном колорите.

Структура анекдота была идеальна для запоминания: короткий вопрос и молниеносный, часто парадоксальный ответ. Это позволяло шуткам мгновенно адаптироваться под любую новую проблему — от политики до секса.

Формат «вопрос — ответ» позволял высмеивать дефицит, пропаганду и бытовые трудности через маску вымышленного СМИ. Армянское радио стало голосом парадоксального, но здравого и жизнелюбивого смысла, который отвечал на абсурдную реальность ещё более абсурдным юмором.

Анекдоты про «армянское радио» – это такая советская Бритва Оккама, которая отделяла идеологическую шелуху и прочие вербальные наслоения авторитетного дискурса от базовых потребностей людей (пирамиды потребностей А. Маслоу). Южная жизнерадостность и любвеобильность делали более раскрепощенными разговоры о сексе, что органично вписалось в имидж «армянского радио».

В СССР Армения в массовом сознании ассоциировалась с находчивостью, гостеприимством, хвастовством и особым философским взглядом на жизнь. «Акцент» (даже если он подразумевался только в уме) добавлял шуткам мягкости и обаяния, превращая жесткую сатиру в дружескую иронию.

Анекдоты про «армянское радио» — это заметный антрополитический феномен позднего СССР, который сыграл свою роль. Он привнес жизнерадостность и логику адаптации/выживания в неудобный и некомфортный мир советского быта и запутанные дубовой идеологией проблемы нравственного выбора.

Роскомнадзор в борьбе за суверенный интернет решил взять себе значимых союзников/саттелитов, но пока хочет обойтись без административных мер.

1.Блокировка Telegram забыта (почти). На повестки новые цели – VPN, иностранные ИИ (а вместе с ними и, например, Google). Это уже решенный вопрос, руки до него дойдут ближе к осени этого года.

2.Переход к системному давлению произошел. Если раньше основным инструментом были блокировки и замедления, то сейчас применяется более широкий социально-технологический инструментарий. Есть оснований полагать, что он будет расширяться.

3.РКН как главный субъект информационной войны за суверенный интернет делегирует ответственность крупным платформам, банкам и маркетплейсам. Реализована фрактальная и типичная для российского государства технология делегирования ответственности для решения сложной проблемы. В ближайшее время крупные платформы будут обязаны не пускать к себе пользователей с включенным VPN. Думаю, точная статистика (вплоть до тысяч) людей, использующих VPN уже есть. У социологов была цифра в 36%, вероятнее всего она больше, но вряд ли выше 45% (предположительная оценка).

4.С помощью белых списков и манипулирования им государство получает возможность запустить полноценное переформатирование интернета. Конечно, исключить «Яндекс» или Т-банк из белых списков РКН вряд ли сможет (у этих бизнес-структур сильные лоббисты), но создать сложности за неподчинение вертикальной дисциплины – легко.

5.На текущем этапе рабочим станет деление на серый и белый Интернет в стране. Далее, серую зону будут уменьшать. Она не может быть больше белой, но и полностью выдавить в небытие ее не смогут.

6.Либеральность (без кавычек) М. Шадаева в том, что он, действительно, надеется, что дело до административных штрафов за использование VPN не дойдет. Возможно, и так, мне же видится иной прогноз. Дойдет, но не сразу.

7.Технологии обхода блокировок можно подавить, но не победить, пока сохраняется доступ к мировому интернету. Технологически отключить его государство может, но это фундаментальный ущерб и непоправимые риски. Поэтому в ближайшие год – полтора вряд ли это произойдет, однако вся система будет работать на подготовку к этому режиму. В том числе и из-за рисков форс-мажоров.

8.В ближайшие месяцы можно будет увидеть усиление сегрегации внутри российской социальности. В регионах и, особенно на региональной периферии, быстро (или уже) забудут Telegram и многое другое. Им в новой информационной реальности не будет слишком дискомфортно. В столицах и мегаполисах тихое, но устойчивое сопротивление за сохранение прежнего уровня доступа к информации на достаточно высоком уровне. Важный индикатор, позволяющий формировать собственные оценки – статистика перехода на Мах чатов многоквартирных домов.

9.Telegram долгое время выполнял функции информационной сшивки страны (как и, например, дороги в физическом мире). Сейчас эти импортные сухожилия перерезаны, а общество медленно, но все-таки переходит на импортозамещенные. Сшить на их основе российскую социальность – достаточно сложно, но возможно. И, скорее всего, это будет сделано (безоценочное суждение, прогноз без эмоциональной и моральной оценки).

10.На периферии Мах уже победил, в столицах и мегаполисах все несколько сложнее, но от, например, Telegram большинство отказываться не собирается. С другим запрещенным иностранным мессенджером все прошло гораздо проще.

П. Дуров, ожидаемо, заявил о цифровом сопротивлении, что усиливает вероятность признания мессенджера экстремистским в России.

Информационная война производит не победу одной из сторон (государства или децентрализованные структуры), а руины, участвовать в этом не хочется категорически, но вся социальная/публичная жизнь в России, так или иначе, в нее вовлечена.

Бравурно-мобилизационная риторика Дурова (во многом ради пиара) явственно свидетельствует, что никакого компромисса с российским государством не будет. Фактически объявлено, что Команда Telegram внедряет новые методы маскировки трафика, чтобы сделать его максимально трудным для обнаружения и блокировки со стороны Роскомнадзора. Дуров заявляет, что тысячи добровольцев по всему миру уже создают децентрализованные прокси-серверы и VPN-решения для поддержки связи.

Недавние проблемы с интернет-банкингом и мобильным интернетом в Москве показали всю болезненность текущих процессов.

В случае необходимости государство задействует и административные и политико-правовые ресурсы, которые вынудят всех (кроме анонимщиков) покинуть мессенджер, но это, по многим причинам, нежелательный и для правящего класса ход. По крайней мере, для гражданской бюрократии и бизнес-элит точно.

Администрация Telegram, действительно, может усложнить процесс блокировки и частично преуспеть в этом. А в ответ Дурову могут заблокировать оплату «звездами».

Тема уже стала политической в мировом масштабе, Дуров будет стараться проявить себя и доказать тщетность усилий государства. Ему в этом на Западе, очевидно, помогут. Вероятность признания Телеграм – экстремистским мессенджером в этом плане растет.

Не готов прогнозировать победу кого-либо. Скорее, готов прогнозировать длительную цифровую войну, которая будет перманентно производить многочисленные сложности, сбои и информационные руины. И в этом реальности предстоит жить…

P.S.Если же государство задействует административный и политико-правовой инструментарий - результат будет достигнут, но очень дорогой ценой.

Война на Ближнем Востоке и около нее. Панорамный обзор.

1.Подтверждена потеря двух истребителей F-35 (над Ираном и Ливаном), Тегеран доказал, что его небо не является полностью беззащитным. Иран продолжает бить по Катару и другим государствам Ближнего Востока, есть локальные успехи.

2.Союзники нанесли серию мощных ударов по Исфахану и Тебризу и заявляют о том, что работа по производству дронов парализована. Израиль вновь ударил по подземным обьектам в Фордо. Несмотря на решительные ответы Иран не может защитить свою промышленность (в том числе уязвима и энергетика).

3.Ормузский пролив фактически заблокирован, что дает возможность обсуждать сценарии мировых цен за 200$ за баррель Brent. Заблокированный пролив – это константа, которую нарушить сейчас (и в ближайшие месяцы) вряд ли что-либо сможет. Наземная операция ради разблокирования пролива выглядит либо как мало реалистичная, либо крайне сложная.

4.Ультиматумов от Д. Трампа было слишком много, чтобы рассматривать их как серьезный фактор. Трамп своей постправдийностью в режиме 24/7 утратил возможность сказать миру что-либо твердое и значимое. До истечения срока очередного ультиматума Трампа в адрес Ирана осталось менее суток.

5.Э. Макрон выдвинул громкую инициативу «коалицию независимых», однако это больше для формирования общественного мнения. Независимость от США и Китая (двух гегемонов) на текущем этапе невозможна. Это стоит рассматривать как очередной позыв к внешнеполитической эмансипации Европы. В этом есть долгосрочная логика, но на текущую войну это не повлияет.

6.А вот Трамп, «разочарованный в НАТО» – это серьезный фактор. Он растратил очень много ресурсов американской дипломатии и мягкой силы и даже после его ухода из Белого дома восстановить это будет крайне сложно. Хотя базовые настроения именно такие: Трамп уйдет и все будет как раньше.

7.Желание Трампа договориться с Москвой привело к тому, что С. Уиткофф и Д. Кушнер собираются ехать в Киев и принудить В. Зеленского к миру. Возможно достижение лишь тактических компромиссов в отношениях США и Украины, не более того.

8.Рейтинг одобрения Трампа в США упал до минимума (33%), в ответ Трамп говорит, что американцы его любят. Это уже не удивляет, а значит, надоедает.

9.Акции протеста против Трампа прошли в более чем 3,3 тыс. городах мира. Антиамериканские, пацифистские и левые настроения сливаются в единое целое и образуют мощный смысловой мейнстрим, который работает против Трампа и, отчасти, против Б. Нетаньяху (у него к этому выработан свой, специфический иммунитет).

10.Союзники демонстрируют подготовку к наземной операции (переброска сил к границам Ирака и Омана). Это точно не блеф, какая-то операция готовится, но о ее масштабе судить пока сложно.

11.Пекин – отстранен и занят собой. Китай направил свои эсминцы в регион Персидского залива для защиты своих торговых путей. Это можно рассматривать как лишь очень-очень косвенную поддержку Ирана, да и то, при большом желании.

12.Более 1,3 млн чел. бегут из южного Ливана вглубь страны и в Сирию из-за массированных ударов Израиля. Идет активная кампания против «Хезблоллы».

13.Хуситы продолжают атаки на корабли в Красном море и пытаются наносить удары по территории Израиля и базам США. ХАМАС активизировал диверсионную деятельность в Газе и на Западном берегу, оттягивая силы ЦАХАЛ от северного фронта.

14. МИД Ирана предупредил, что удары по ядерным объектам могут вызвать радиационную катастрофу в регионе. Риски экологической катастрофы возрастают не только из-за ядерных объектов, но и из-за нефтегазовой инфраструктуры.

15.Авиакомпании уже начали сталкиваться с нехваткой топлива, цены на билеты стремительно растут. В Европе всплеск инфляции.

Вывод: Война в состоянии динамичного баланса. Поменять расклад сил может только наземная операция, но для полномасштабного похода на Тегеран ресурсов у США и Израиля недостаточно. Вероятно, идет подготовка к точечным рейдам, которые позволят уничтожить военные обьекты и/или спровоцировать дестабилизацию изнутри.

«Воображаемый Запад»: смысл понятия и методологическая продуктивность конструкта в разных контекстах.

А. Юрчак в книге про позднесоветскую реальность «Это было навсегда, пока не кончилось» вводит понятие «Воображаемый Запад». Оно показывает: для позднесоветского человека «Запад» не был реальным географическим местом или политической системой (подавляющее большинство никогда не бывали в капстранах). «Воображаемый Запад» — это был внутренний культурный конструкт, созданный из обрывков информации: музыки, моды, кино и дизайна, а также банок из-под пива и пустых пачек сигарет, которые коллекционировали многие молодые люди в позднем СССР. Все это делилось на госпропаганду, но в позднем СССР ее нарративы впитывали немногие.

Юрчак использует понятие, чтобы объяснить: как люди могли быть лояльными советскими гражданами и одновременно фанатеть от рок-н-ролла или джинсов. Это не считалось протестом против системы — это было существование в «пространстве вне» (все та же вненаходимость).

В позднем СССР достать американские джинсы или фирменную пластинку западной рок-группы означало портал в воображаемую реальность. Эти артефакты очень ценились, утилитарно (из-за качества), но и символически (как портал в воображаемые миры). У людей, поколениями лишенных возможности путешествовать складывался свой, специфический (воображаемый) образ «коллективного» Запада. Банки из-под колы или пива, жвачки и пустые пачки сигарет были симулякрами этого реального Запада и формировали в сознании сотен миллионов людей вымышленный образ недоступных для посещения стран.

Юрчак настаивает: государство не могло полностью запретить этот мир, так как он не был прямо антисоветским. Как можно было запретить А. Линдгрен, бывавшую в СССР и ее Карлсона, постановки которого шли в Театре сатиры в Москве, а мультфильмы знали все советские дети. И в книге и мультфильме изображено достаточно комфортное общество в Стокгольме в начале 1960-х гг., что привлекало многих. Так, «Воображаемый Запад» стал частью повседневности, которая постепенно делала советскую идеологию пустой формой.

Дело, конечно, не только и не столько в «воображаемом Западе», хотя сам феномен схвачен автором верно.

1.Запад ассоциировался с обществом потребления. Хотя советские люди не знали, что это такое, интуитивно желали его почти все. Желание повысить качество своей жизни и уровня потребления было почти тотальным. И это главный фактор, который делал советскую идеологию не только пустой, но и нежелательной.

2.Запад (как и, кстати, Китай начиная с конца 1960-х гг.) был антагонистом СССР (как и сейчас), но социокультурная парадигма не предполагала цивилизационного разделения. Во-первых, значительная часть западных стран входила в орбиту влияния СССР, соцстраны). Во-вторых, идеология в СССР предполагала окончательную победу комунизма во всем мире и, прежде всего, в капстранах. В том числе и поэтому фактор родства цивилизаций не игнорировался прямо. Согласно А.Д. Тойнби Россия – родственная Западу цивилизация, имеющая общую праоснову – греко-римский и иудейский (христианство) мир. В СССР про это официально не говорили, но и общность истории и культуры не игнорировали. А в культурологии, искусствоведении подчеркивание общности было доминирующим.

3.Концепция «воображаемого Запада» по-прежнему рабочая для закрытых систем, например, для пропаганды, нарративы которой могут создавать любое восприятие Запада (и подбирать в информационной повестки массу доказательств «верности» своих идеологем), особенно среди тех, кто дистанцирован от него (социально, географически, ментально).

4.Юрчак, настаивающий на том, что «Воображаемый Запад» не был антисоветским – прав лишь с точки зрения формальной логики. С точки зрения мягкой силы и концепций вепонизации (weapon – оружие) вещей и идей любое западное влияние воспринимается политадминистраторами как враждебное и требующее запрета и/или вытеснения. Возможен ли этот запрет – отдельная тема для обсуждения.

Правительство и весь корпус гражданской бюрократии не хотят в закрытую страну, но они не являются главным актором.

Правительство РФ утвердило отрицательный отзыв на законопроект депутатов КПРФ, который предполагал запретить чиновникам и парламентариям владеть недвижимостью за рубежом (знакомая, советская формулировка), точнее, в любых иностранных государствах, даже дружественных.

Отрицательный ответ на такие инициативы уже не первый, а четвертый; впервые такие инициативы на уровне законопроекта озвучивались в 2014 г. Здесь есть несколько важных измерений.

1.Сам законопроект – часть предвыборной тактики КПРФ, которая работает на социальное недовольство и против «Единой России», ассоциирующейся партией чиновников (чтобы не говорили) и правящим классом (в марксистской трактовке).

2.Запрет ведет к росту закрытости, но в элитах стремительно растет доля силовой элиты, которым никакая зарубежная собственность и счета не грозят.

3.В отзыве на законопроект правительства написано, что действующее законодательство уже содержит механизмы контроля (декларации и объяснения источников происхождения иностранной собственности; сами декларации уже несколько лет не публикуются, но сдаются чиновниками).

4.В 2020 г. в поправки в Конституцию РФ тоже предлагали внести запрет, но отказались, ведь у чиновников может быть недвижимость за границей, полученная по наследству, да и мало ли вообще. Словом, ограничивать чиновников тогда не стали.

5.Затруднительность процедуры проверки. В плане недвижимости в Бишкеке или Астане – никаких проблем проверить есть ли у того или иного чиновника собственность – нет, но закавыка в том, что высокопоставленную бюрократию, по-прежнему интересуют другие направления.

В итоге.
Гражданская бюрократия не хочет закрытости страны. За сытные первые двадцать лет XXI в. в стране сформировалась профессиональная бюрократия, которая долгие годы имела хорошие доходы (скажем так, хотя можно и про кормление вспомнить). И вот ей терять своего не хочется.

Логика секьюритизации все сильнее проникает в ткань социальности и госуправления, а это рано или поздно приведет к тому, что количество приведет к новому качеству. Рано или поздно, но, видимо, не сейчас. По крайней мере, в некоторых вопросах.

Война на Ближнем Востоке поставлена на паузу, а, возможно, и завершилась; Д. Трамп показал, что умеет останавливаться (точнее - общественное мнение в США имеет значение). Для США и Израиля эта спецоперация принесла успех, хотя и неполный. Режим в Иране по большому счету не поменялся, но для Трампа важна дешевая нефть.

1.Перемирие на 14 дней уже объявлено и действует. «Окно здравого смысла» Трампа при посредничестве Пакистана («Исламабадский аккорд») сработало.

2.«Окно здравого смысла» – правильная формулировка и для Трампа, и для КСИР. Они ей и воспользовались, для Израиля и Б. Нетаньяху не столь однозначно, но неуспешной эту войну для Израиля невозможно назвать. Ядерная программа Ирана явно деградировала.

3.Мировые цен на нефть резко пошли вниз, падение уже составляет 5-7 процентных пункта и это продолжится. Ормузский пролив открыт для прохода судов. Но позднее выяснилось, что не совсем открыт пролив…

4.Трамп вышел из войны относительно безболезненно. У него сейчас появляется маневр. Он, как бы это ни странно звучало, может договариваться с КСИР по поводу нефти и снятия частичных санкций. Трампу нужна нефть в диапазоне 55-60$ за баррель Brent. И он может этого достигнуть.

5.Полного триумфа для Израиля в Иране нет, а Трамп быстро понял, что поменять режим в Иране он не сможет. Конечно, частичная смена режима произошла – символическое значение аятолл снизилось, а фактор КСИР (и без того ключевой) вырос еще больше. Успехи союзников могут оказаться недостаточными для Б. Нетаьняху и, особенно, для Трампа (с учетом электоральных процессов в Израиле и США), но для США и Израиля успехи несомненны.

6.США и Израиль не теряют военной инициативы, если переговоры не будут успешными, будет возможность вновь надавить на Иран, и возобновить авиаудары. Все военные силы останутся на своих местах и в полной боевой готовности. Амбициозные претензии Ирана на Ормузский пролив («будем взымать плату за проход судов») отвергнуты и Тегеран это, по факту, признал.

7.Ситуация неустойчивая, поэтому и мировые цены на нефть упадут, но останутся привлекательными для ОПЕК+ эти 14 дней.

8.Дипломатически возможности для компромиссов есть, но их не стоит переоценивать. США смягчают санкции, Иран отказывается от обогащения урана выше 5% и перестает финансировать прокси («Хезболла», хуситы и др.). Частично договориться могут, но риски новых ударов весьма вероятны. Возможно и другое: Трамп дистанцируется от конфликта, а вот Израиль нет и будет демонстрировать готовность возобновить удары в любой момент.

9.В полноценный компромисс не верится, слишком сложный ближневосточный узел. Тем не менее, у Ирана стало меньше возможностей финансировать свои прокси и им сейчас гораздо сложнее вести борьбу с «сионистским государством». Это говорит в пользу высокой вероятности затишья, по крайней мере, на полгода. Тем более, что Трампу тоже нужна передышка до midterm elections в ноябре.

10.Согласно последним данным, визит Трампа в Китай перенесен на 14-15 мая. Для пакетных соглашений с Китаем руки у Трампа стали более развязаны, а вот с точки зрения усиления дипломатии 47-го президента США с целью завершить СВО – практически ничего не поменялось, статус-кво возможностей и ограничителей сохранился.

Траектория личностного развития. Экзистенциальные аспекты противодействия тотальной пропаганде.

Современная пропаганда (причем не только в тоталитарных режимах) становится тотальной, в силу своей всепроникаемости и возможности обволакивать социальные практики и нормы. Это не только политический, но и экзистенциальный вопрос.

Например, в Евросоюзе помешанность на экологии приводит к своим фокусам. Доставку оплаченного товара предлагают заменить на посещение ближайшего пункта выдачи с менторским напоминанием: «помните, снижая выбросы в атмосферу (доставка курьером товара на автомобиле) вы помогаете сохранить Планету. А в условиях секьюризации расцветает и хард-пропаганда тоталитарных и авторитарных режимов.

Когда воздействие идет через норму (социальное давление) и нарративы (сюжеты, в которые нас заставляют верить), классических советов, конечно, недостаточно. У каждого свой путь, но все же проверенные экзистенциальные практики есть.

1.Путешествия (расширение горизонтов). Пропаганда часто строит образ «другого» как врага или неполноценного существа, а путешествие разбивает эти нарративы. Номады в этом плане более современные чем оседлые, хотя, например, в XIX-XX вв. антропологи долгое время отказывались считать цивилизациями кочевников (называя их варварами). Путешествия, впрочем, не должны быть туристическими пузырями (как это было с советскими делегациями в капстраны в СССР или как это практикуют китайцы и сейчас).

2. Критическое мышление. Это не просто «сомнение во всём», а навык проверки структуры аргументации. «Осмельтесь мыслить самостоятельно» (Вольтер). Можно также вспомнить про идолов, мешающих познанию по Ф. Бэкону (рода, пещеры, рынка и театра, то есть преклонение перед авторитетом).

3.Исторические аналогии (прививка временем). Пропаганда всегда утверждает, что текущий момент уникален и требует мобилизационной риторики, но на это можно и нужно смотреть иначе. В нынешней реальности нужно правильно выбирать призму для сравнений, но иметь ее обязательно нужно. Я выбрал позднесоветское время (пока не сталинское), есть призма с поздним Николаем I, возможны и другая оптика. Главное, чтобы она была, причем не обязательно из отечественной истории.

4.Цифровой детокс и медиадиета. Поскольку современная пропаганда действует через медиумы (соцсети, уведомления), она берет измором и объемом, всепроникаемостью. Гаджет – это продолжение рук и головы человека, но в нынешних условия нужно уметь выключать это, причем регулярно. Искусственное ограничение входящего потока снижает уровень тревоги. В спокойном состоянии мозг менее восприимчив к эмоциональным манипуляциям.

5.Чтение. Чтение длинных текстов (лучше книг). вместо коротких постов. Книги возвращают навык концентрации, который разрушает клиповая пропаганда. И книга, на самом деле, имеет гораздо больше преимуществ чем кажется. Ее можно читать, не отвлекаясь на остальное. Хотя, конечно, переход текстов в цифру – реальность. В нынешних условиях она формирует повышенные требования к этике взаимодействия читателя и текста. И тут важно правильно оценивать качество своего чтения длинных текстов, отрывистое оно или нет, позволяющее погружаться или нет. Язык – дом бытия (М. Хайдеггер) и важно искать тексты, в которых читателю комфортно, интересно, где авторская интонация и позиция подходят читателю. Чтение – это не только про обязанности (культминимум), это про удовольствие и интерес, а также развитие собственных мыслей. Чтение чужих текстов побуждает к формированию собственных мыслей.

Продолжение.


6.Горизонтальные связи. Общение с людьми разных профессий и взглядов внутри страны. Это не дает замкнуться в информационном пузыре (эхо-камере).

7.Психология (социальная и индивидуальная). Понимание того, как работают когнитивные искажения (например, эффект иллюзии правды — когда мы верим в ложь просто потому, что слышали её много раз).

8.Внимание к научному и технологическому прогрессу. Отслеживать его достижения очень важно, чтобы не стать раньше времени ретроградом и не начать думать, что настоящий футбол был когда мне было 20, а сейчас не то. Наши гармоны очень сильно влияют на наше мироощущение, человек устроен так, что он хочет вернуться в утробу матери (с точки зрения самосохранения), но это не значит, что нужно становится архаиком в 30 или 40 лет и подменять ностальгию ощущением прошедшего золотого века или идеализацией прошлого.

9.Ирония и юмор. Десакрализация образа врага или «великой цели» через смех — один из мощнейших способов защиты. Пропаганда всегда предельно серьезна и пафосна; юмор лишает её этой опоры.

10.Наличие личных долгосрочных целей и ценностей, которые не зависят от повестки дня. Только здесь важно быть искренним с самим собой и смотреть удается ли пронести свои ценности через собственную жизнь или же они колеблются «с курсом партии». Важно отслеживать эволюцию и трансформацию своих взглядов, это важный путь к собственной Самости. «Самостоянье человека – есть залог величия его» (А.С. Пушкин).

Список может быть дополнен/откорректирован. В списке нет отдельной мегатемы – творчества. А так, для стоиков, эпикурейцев, горизонтальных людей, внутренних эмигрантов, вненаходимых или диссидентов могут быть свои рецепты. Нет их только для тех, кто не готов инвестиировать в себя. Для них обьективация неминуема.

Хм, пафосно, философски вышло. Собственно эти размышления были частью моей докторской диссертации, защищенной по социальной философии в 2011 г. Возможно, к ним еще вернемся, в аспекте техник себя М. Фуко и противодействия дисциплинарным пространствам.

Почему мало стоиков и много эпикурейцев/выживальщиков в российском социуме. Стоическая и эпикурейская реакция на происходящее в информационном пространстве (и не только).

Стоицизм — это философия стойкости в условиях, когда от тебя ничего не зависит. Твое тело и переписка могут принадлежать Цезарю, но твое мнение — только тебе. Реальность в том, что современные медиумы и пропаганда формируют мнение людей даже тогда, когда они это не замечают. Поэтому стоицизм как выражение свободы воли и бодрости духа сохраняет актуальность, но с точки зрения рецептов экзистенциального здоровья – он частично устарел.

Стоики предлагали разделить мир на то, что вы контролируете (ваши мысли, ценности, воля), и то, что нет (законы, камеры, тюрьмы). Если за вами следят — это внешнее, оно безразлично для добродетели и нужно относится к этому спокойной. Однако в современном мире гаджетов, которые части органов человека, все это смешалось. Да и такое спокойствие (фаталистичное) мало кого устраивает. Оно логично только перед лицом вечности, но никак не как способ реакции на текущие проблемы. Крайней формой этого был квиетизм (раз все предрешено, то и делать ничего не нужно, нужно опустить руки).

Стоик сказал бы: «вы можете прочитать мои сообщения, но вы не можете заставить меня верить в вашу ложь». Свобода здесь — это честность с самим собой, даже если за это приходится платить физической свободой. Однако парадигмы пропаганды обволакивают весь понятийно-категориальный аппарат человека и размывают/перемалывают многие мнения. В нынешней реальности многим есть что терять и такой стоический героизм – удел пассионарных личностей, но никак не масс. Ведь такой героизм – это политизированность, а большинство вне этого.

Далее, к эпикурейству.

Эпикурейство — это философия ухода от страданий и поиска спокойствия (атараксии). Реакция «проживи незаметно» (lathe biōsas). То есть избегайте политики, славы и любых конфликтов с государством, так как они несут тревогу и боль. Нужно максимально «сжаться» и уйти в тень. Это не гарантирует ничего, но повышает вероятность самосохранения.

Частная жизнь (или «Сад») — сообщество верных друзей, скрытое от глаз общества. Эпикуреец первым бы удалил соцсети, или перестал бы обсуждать в них (и в публичных местах) политику и сосредоточился на простых радостях: еде, дружбе и безопасности. Для него частная жизнь — это физическое отсутствие в поле зрения власти.

Эпикурейство – это не про вечный праздник, а про умение довольствоваться немногим и быть жизнерадостным. И, собственно, похоже, этим советом готово пользоваться (точнее уже пользуется) большая часть российского общества.

Стоик будет стоять на площади и говорить правду, считая, что его внутренняя свобода неприкосновенна, даже если его казнят. Эпикуреец построит высокий забор, заварит чай и будет беседовать с друзьями, сделав всё, чтобы о его существовании в государстве просто забыли. Эпикурейцам много не нужно, но им нужна бодрость духа и вера в лучшее, без этого выживать сложно.

Вот этот симбиоз выживальщиков и эпикурейцев и является наиболее массовой реакцией российского общества на происходящие процессы. Это если осмыслять социологию в категориях эллинистической философии.

Котельные в позднесоветский период. Портал во вненаходимость и экзистенциальное уединение.

В Советское время существовала статья 209 УК РСФСР («тунеядство»), которая вменяла в обязанность каждому трудоспособному гражданину иметь официальное место работы. Длительное отсутствие трудоустройства (более четырех месяцев) могло привести к тюремному заключению. Поэтому в котельных работали не только пенсионеры, работяги и алкоголики, но и, например, рок-музыканты (В. Цой, С. Задерий, А. Башлачев и др.).

График работы (двадцать четыре часа и трое суток отгулов) позволял не ходить на партсобрания и демонстрации. В котельной государство требовало лишь поддержания огня, что оставляло массу времени для чтения, написания песен и общения со своими. Это было пространство, где официальная идеология становилась нерелевантной, не будучи при этом активно диссидентской. Антрополог А. Юрчак определяет котельные как пространство во вненаходимость, для тех, кому существующая социальная реальность не подходила.

Советские котельные/кочегарки в современном понимании трудно подходят к определению не то, что комфорта, но и нормальности обитания для человека. Но в них было тепло и тихо, начальство заходило очень редко и этого многим было достаточно.

Работа оператором в котельной позволяла человеку формально находится внутри советской системы (зарегистрирован, имеет трудовую книжку, выполняет норму), но ментально и социально полностью из неё изъят. Конечно, работа эта не считалась престижной, но творчески одаренные люди, умевшие смотреть вглубь экзистенциальных проблем и в вечность – это игнорировали.

В современной России нет всеобщей трудовой обязанности, а порталы во вненаходимость стали гораздо шире и разветвлённее (удаленка, фриланс, безработица, жизнь на накопления, дауншифтинг, эмиграция и многое другое). Прямые аналоги не уместны, но ход и интенция процессов показывает, что этот позднесоветский опыт, видимо, не стоит забывать. По крайней мере в аспекте эпикурейского выживальщичества самостоятельного мышления в неблагоприятных для этого условиях. Тогда, стоит напомнить, осуждалось инакомыслие вообще и штамповать эту стигму в отношении молодежи и подростающего поколения могли очень многие учреждения и их представители (то есть все, кому не лень).

В выходные. «Тетя дяди Федора» (1994 г.): «детский» прогноз трансформации российской социальности от Э. Успенского.

Писатель говорил, что герои Простоквашино меняются вместе с новой страной, однако ключевые характерологические черты (желание свободы и собственной, насыщенной частной жизни) у дяди Федора, Шарика и Матроскина сохраняются.

Сюжет: в свободную экосистему вторгается государственно-силовой порядок в лице отставной военной тети Тамары. В Простоквашино приезжает родная тетя папы главного героя — полковник в отставке Тамара Семеновна. Она профессиональный военный, привыкший к дисциплине и муштре. Увидев «беспорядок» (говорящих зверей и независимого мальчика), она решает взять всё под свой жесткий контроль и насаждение дисциплинарного «порядка» в семье (жить по расписанию и плану).

Тамара развивает бурную деятельность: она строит в деревне стадион, вводит пропуска, нумерует всех жителей (включая корову Мурку) и в итоге становится мэром Простоквашино. Она пытается превратить деревню в образцово-показательный населенный пункт (дисциплинарное пространство по М. Фуко), подавляя любое инакомыслие Матроскина и Шарика.

Свободный дух Простоквашино уничтожен бюрократией и заборами, что, с учетом возросшей привлекательности подмосковной земли (Рублевский уровень социальности) было весьма прагматичным ходом представителя силовой элиты. Дядя Федор, Матроскин и Шарик вместо того, чтобы сопротивляться – эмигрируют еще дальше, уходят строить свою независимую жизнь в новое, более отдаленное от центра пространство.

Тетя Тамара – архетип служилого человека, который приватизирует власть на гражданке. В книге она искренне считает, что делает добро дяде Федору и его друзьям, но без эмпатии и всякого желания учитывать мнение других. Мастерство Успенского в том, что он избегает в своих книгах очевидно негативных героев, что создает ощущение сказачной доброты и душевности. При этом Успенский умеет показывать ограниченность и высмеивать некоторых персонажей (тетя Тамара и Печкин).

Кстати, товарищ Печкин (зовут его Игорь Иванович) идеально вписывается в систему Тамары. Он, лишенный свободы и горизонтов альтернативности, становится её глазами и ушами, получая за это мелкие привилегии. Это модель союза бюрократии и силового аппарата.

Простоквашино в этой книге (как и последующих, «Любимая девочка дяди Федора») превращается из заброшенной деревни в элитный поселок. Приезжают новые русские, строятся большие дома и высокие заборы. Тетя Тамара становится мэром, и её главная задача — не уют жителей, а отчетность и контроль над территорией. Местное самоуправление превратилось в вертикаль назначенцев, а контроль над землей и возможности комплексного развития территорий в руках тети Тамары.

В эпоху секьюритизации автократы редко проигрывают, но в Венгрии секьюритизация весьма условная и поверхностная, а В. Орбан (совсем не автократ) проиграл. Сокрушительно.

Итоговая явка более 82%. 138 из 199 мандатов в парламент у «Тисы» П. Мадьяра. Мобилизация электората – следствие усталости от 16-летнего правления Орбана, который уже признал поражение. Поддержка Вашингтона не помогла. А Брюссель смог (очень долгим и сложным, но демократическим путем) восстановить нужный ему порядок.

Теперь из настроенных на сотрудничество с Россией в Евросоюзе остаются Р. Фицо (Словакия) и, отчасти (и с большими оговорками) А. Бабиш (Чехия). Возможно, П. Мадьяра тоже стоит рассматривать в таком качестве, он не будет оголтело проевропейским, хотя смещение Венгрии в этот регистр очевидно.

Мадьяр поддерживает улучшение отношений с Брюсселем, хочет разморозить миллиарды евро из фондов ЕС, которые были заблокированы из-за проблем с верховенством закона при Орбане. Он поддерживает вступление Венгрии в Европейскую прокуратуру для борьбы с коррупцией, что является ключевым требованием ЕС. Вопрос выделения 90 млрд евро Украине со стороны Евросоюза теперь быстро будет оформлен.

Мадьяр ориентирован на гуманитарную поддержку Киева, но не военную. Судя по сигналам из Киева, там явно попытаются найти с ним общий язык, в том числе и в вопросе восстановления работы трубопровода «Дружба». Мадьяр на этом настаивает, но у Евросоюза есть опция перекупить вопрос и оказать Венгрии многомиллиардную поддержку на закупку более дорогой, но нероссийской нефти.

Вероятно, Петер Мадьяр будет использовать восстановление поставок как часть сделки по разблокировке европейских фондов для Венгрии и прекращению энергетических споров с ЕС.

Эра Орбана в Венгрии завершена, он переходит в оппозицию. Трампизм лишился важного рычага давления на Брюссель. В каком-то смысле итоги парламентских выборов стоит рассматривать как укрепление субъектности Евросоюза, что будет иметь определенные внешнеполитические последствия. У Москвы есть некоторые возможности договориться с новой властью Будапешта, но в сокращенном варианте. Близости явно не будет, но прагматический интерес может быть учтен. Хотя и необязательно.

Перед Мадьяром сейчас целый спектр возможностей. Орбан нанес огромный ущерб Евросоюзу, поэтому в Брюсселе прагматики предпочтут сделать так, чтобы правительство Мадьяра было более проевропейским чем это даже планирует сам Мадьяр.