Вновь вспоминаю Барбару Такман
Цитата: "Обстоятельства часто складываются настолько глупо, что имеет смысл выделять только самые значительные примеры".
Я заметил (и не только я), что даже самые серьезные аналитические издания типа Рипаблик стало неинтересно читать. Это не упрек редакторам и авторам. Просто обстоятельства складываются настолько глупо, что уже нечего сказать. Остается только вспоминать Хармса.

Дорогие друзья! Некоторое время назад я разместил в Телеграме (и дал ссылку в ФБ) рецензию на статью Г.Г. Татаровой, где доказывал бессмысленность созданного ею текста. Рецензия получилась довольно большая, и, возможно, не все захотели ее прочесть. Поэтому я создал краткую версию.
Статья Татаровой демонстрирует глубину катастрофы российской гуманитарной культуры. Я раньше думал, что эта катастрофа выражается в создании лживых и непрофессиональных текстов, искажающих факты и логику. Но оказалось, что дело гораздо хуже. Лживый текст имеет хоть какую-то логику. А статья Татаровой ее лишена. Российские гуманитарии разучились писать осмысленные тексты.
В 2005 г. Михаил Гельфанд опубликовал сгенерированный компьютером квазинаучный текст. Но оказалось, что текст с точно такими же характеристиками создала доктор социологических наук Татарова! Я не думал, что такое возможно. Считаю, что открыл некий фундаментальный факт, нуждающийся в осмыслении.
Жду комментариев. Особенно от филологов и специалистов в области теории познания. Как и всех остальных. Хочу понять психологические законы, по которым создаются такие тексты. Если файл не откроется, пишите в личку.

Существует неописуемая разница между роботизированными производствами, которые показывают по РБК, и тем ужасом, который показывают в роликах включенного наблюдения на ТВ-программе "Честный знак". Не понимаю, где находится и как выглядит середина.

Про Долину
Я не про квартиру, я о другом. Долиной сейчас 70 лет, и она все еще выступает. То же самое было с Пугачевой. Видимо, раскрученные эстрадные вокалистки имеют возможность каким-то образом монополизировать свое положение. Не пускать на сцену молодых. Но это половина вопроса. А вторая половина - почему люди ходят на их концерты, как собираются полные залы?
В вокальной эстраде внешность певицы - часть ее образа, элемент художественного произведения. Звезды должны часто вспыхивать и угасать. Почему этот закон не работает?
Долина - она же страшная. Как можно ходить на ее концерты? Да, есть пожилые артисты, достойно выступающие со сцены, но не в этом же жанре.
Каким образом Пугачевы-Долины монополизируют свое положение я представить себе могу. Там мафия, не подпускающая к трону никого. А вот как они собирают полные залы - это для меня загадка.

Рецензия новая

Про «методологию»

Примерно год назад мне рассказали следующую историю. Некий заказчик (возможно, правительство Москвы) решил изучить мотивы подписания контрактов на СВО. Я не обсуждаю этические вопросы, просто рассказываю, как есть. Заключили договор с женщиной, доктором социологических наук. Хорошо заплатили. Та разработала анкету, провела опрос, написала отчет объемом более 200 страниц.

Заказчики были в шоке. Половину этого объема занимала «Методология». Про нее было сказано, что в ней написано непонятно что и непонятно зачем. Предполагаю, что это был бессмысленный текст, примерно такой же, как и описанные мной ранее. В содержательной части было много таблиц, но не было ясного ответа на изначальный вопрос: по каким мотивам люди подписывают контракт?

Сделали новый заказ новому доктору наук и получили тот же результат. Наконец, догадались обратиться к рисерчеру, который провел фокус-группы и сделал вменяемый отчет.

Мне эта история кажется очень похожей на правду. С российской академической социологией явно что-то не так, а вот с прикладной все очень даже неплохо. Российские модераторы ни в чем не уступают американским – сужу, с одной стороны, по нашим интервью, а с другой – по публикациям в американских журналах. Совпадают многие не просто мысли, но даже формулировки.

Что произошло с российской академической социологией? На мой взгляд, есть две причины (вероятно, их больше). Первый – идеологический разгром социологии в далеком 1972 году. Сообщество лишилось элиты, переродилось и в таком виде стало воспроизводиться (уже несколько поколений).

Второй – требования государственного заказчика. Когда я работал в РАНХиГС, мне приходилось писать отчеты. Требовалось не менее 300 страниц, это в 5 – 10 раз превышало разумный (с точки зрения имеющихся данных) объем. Позднее эти отчеты публиковались под именем нескольких авторов, включая меня, но я не включаю их в список своих публикаций, потому что из-за раздутого объема их невозможно читать.

Но есть много ученых, которые считают этот порядок естественным и привыкли раздувать объемы своих работ, зачастую заполняя их откровенной бессмыслицей. По себе знаю, что в процесс раздувания объемов можно втянуться и получать странное удовольствие от того, как ловко получается писать бессмысленные тексты и получать за это соответствующие плюшки.

Сегодняшняя академическая социология напоминает мафию со сложившейся круговой порукой, цитатными и рецензионными пулами. Контролирует редакции журналов и диссертационные советы. Формирует требования к журнальным публикациям и диссертациям. Создает свою клиентелу. Агрессивна по отношению к чужакам.

Пожалуй, несколько больше свободы есть у ВУЗовских преподавателей, особенно тех, кому еще не за 40. Студентам нельзя преподать «методологию», им нужно что-то более осмысленное, какие бы они ни были раздолбаи. Это обеспечивает контакт с реальностью и не дает отгородится от мира. В этом отношении я надеюсь на лучшее.

Противостоять «старой научной гвардии» может только «невидимый колледж», но я не знаю, насколько он возможен в существующих условиях.

P.S. Какое-то время назад в сети обсуждался проект Чубайса, как с понял, про описания реформ 90-х годов. В сеть утекло начало под названием «Методология». Обсуждался вопрос, не фейк ли это. Мне кажется, похоже на правду. Прочесть я не смог, просмотрел. Текст не то, чтобы бессмысленный, но непонятно зачем. Когда появится весь доклад, сомневаюсь, что его можно будет читать. Друзья, как увидите слово «методология», сразу бегите!

О макиавеллевской социологии
В государственном управлении существуют два великих теоретических направления – маниловское (от того Манилова, что у Гоголя) и макиавеллевское. Маниловские теории основаны на человеколюбии и доктринах человеческих отношений. Макиавеллевские алгоритмы нельзя назвать человеколюбивыми, но они сугубо реалистичны и потому правят миром. Пронизывают насквозь все современное общество. Далеко не очевидно, что маниловские реформы могут давать лучшие результаты, чем макиавеллевские (примеры М. Горбачева и А. Меркель тому свидетельства).
Существует обширная практика управленческого цинизма, которая мало кем изучена и описана. Более того, рискну предположить, что существуют своего рода теоретические школы, но не публикуемые, а передаваемые устно в неформальной менеджерской среде. Люди типа Л. Берии и Г. Геринга могли бы многое об этом рассказать (Геринг отчасти рассказал в Нюрнберге).
Маниловская социология занимается утопиями и не способна что-то изменить в этом мире в позитивную сторону (скорее, наоборот). Как ни странно, макиавеллевская в этом плане может более преуспеть. Реализм - ее сильная сторона. Однако идеализм тоже присущ человеческой природе и потому неистребим (Грета Тунберг тому пример). Основанные на человеколюбии левые идеологии относятся к категории маниловских. Латиноамериканская гиперинфляция – результат их работы.
Исходя из манихейской доктрины я считаю, что мир представляет собой громадное поле битвы между маниловщиной и макиавеллевщиной. Идеализм сдерживает крайности макиавеллевщины, но разгул маниловщины активизирует макиавеллевщину. Поэтому ни одно начало не может уничтожить другое. Качается великий идеологический маятник.
Маниловская социология существует, но не представляет интереса. Это манипулятивная социология, которая является частью маниловского пиара (впрочем, весьма эффективного). Задачей макиавеллевской социологии является изучение теневых алгоритмов манипулирования обществом. Полученные знания могут использоваться двояко. Вариант первый – давать государю обратную связь о результатах его политики, возможно с предложениями по повышению ее эффективности (Валерий Федоров). Вариант второй – предание гласности, разоблачение теневых алгоритмов, что может стать оружием в борьбе с ними. Это важное дело. Но, к сожалению, мир несовершенен, поскольку этим оружием часто пользуются политики маниловского направления с тяжелыми последствиями для общества (Ленин).
Я думаю, что наряду с макиавеллевской должна существовать ницшеанская социология. Но этот вопрос требует осмысления.

Продолжаю про методологию

Высшее образование

Смотрю мониторинг Вышки "Качество приема в российские вузы в 2024 г." Читаю: Растет уровень доступности высшего образования: бюджетными местами по очной форме обучения обеспечено более 60 % выпускников школ Российской Федерации.

На бюджетные места в 2024 г. зачислено 337 тыс. чел., всего вместе с платными 508 тыс. чел. Получается, что всего зачислено более 90% выпускников. Как такое может быть?

Ищу, сколько было всего выпускников 11 классов. 664 тыс. чел. Т.е. зачислено на бюджет около 50%, всего 76% (тоже очень немало, если это правда).

Но все-таки: как такое может быть? Откуда 60% и 90%?

Друзья! Этот пост я пишу для социологов в моем чате. Я испытываю острый недостаток в профессиональных коммуникациях и думаю, что эту проблема существует не только у меня. В связи с этим рекомендую всем ЧАТ СОЦИОЛОГОВ, который специализируется на организации такого общения. В чате около 2000 подписчиков. Среди них как рисерчеры, так и академические/ВУЗовские ученые. Рекомендую всем. https://xn--r1a.website/chat_sociologists

ИНТЕРВЬЮ С ТЕХНОКРАТОМ
У меня был недавно пост про технократов, про которых я написал, что технократы – это лучшее из того, что есть в России и, возможно, не только в ней. Выразил надежду, что технократам принадлежит будущее. Российская политическая оппозиция не видит этого расклада, ведет прошлую идеологическую войну (не путать с войной в Украине). Надеюсь написать об этом подробно, а пока – интервью с технократом.

Макиавеллевская социология
Спросил у трех ИИ: что такое макиавеллевская социология. Как ни странно, лучший ответ дал DeepSeek. Значительно хуже Алиса. ChatGPT вообще никуда. Ниже текст от DeepSeek с небольшой вставкой от Алисы.
Термин «макиавеллевская социология» не является названием формальной научной школы или направления. Скорее, это метафорическое обозначение определенного подхода к анализу общества и политики, вдохновленного идеями Никколо Макиавелли (1469–1527), прежде всего его работой «Государь».
Если кратко, макиавеллевская социология — это взгляд на общество, политику и власть, который:
1. Реалистичен и свободен от морализаторства. Изучает то, как власть фактически завоевывается, удерживается и теряется, а не то, как она должна выглядеть с точки зрения идеалов.
2. Делает акцент на конфликте, силе и интересах. Рассматривает общество как арену борьбы за ресурсы, влияние и доминирование.
3. Видит в элите (правителях) ключевой субъект. Анализирует стратегии, которые используют элиты для управления массами и подавления соперников.
4. Рассматривает религию, идеологию и мораль как инструменты власти. Они важны не своей истинностью, а своей функцией — объединять, легитимировать или обманывать.
Ключевые принципы макиавеллевского подхода в анализе общества:
1. Политика автономна от морали. Это главный пункт. Макиавелли первым четко разделил политическую эффективность и личную/христианскую мораль. Для социологии это означает анализ практических последствий действий, а не их этической оценки.
2. Политический реализм. Макиавелли отказывается от утопических представлений о власти и морали Он анализирует политику как реальную практику, а не как область идеалов. Его подход эмпиричен: он опирается на исторический опыт (прежде всего Древнего Рима) и наблюдения за современностью.
3. «Цель оправдывает средства» (хотя у Макиавелли нет этой прямой формулировки). В социологическом ключе это означает изучение того, какие методы (жестокость, обман, популизм) приводят к каким политическим результатам.
4. Важность образа и восприятия. Макиавелли писал, что государю полезно казаться милосердным, верным, набожным, даже если он таковым не является. Это предвосхитило современный анализ политического имиджа, пропаганды и символической власти.
5. Анализ силы (virtù) и обстоятельств (fortuna). Успех правителя зависит от сочетания его личной воли, таланта, решительности (virtù) и складывающихся обстоятельств, удачи (fortuna). В социологии это можно рассматривать как анализ взаимодействия агентности (активности акторов) и социальной структуры.
6. Материалистическое понимание общества. Макиавелли объяснял социальные конфликты не идеями, а столкновением материальных интересов знати (желающей господствовать) и народа (желающего не быть угнетаемым).
Влияние на классическую и современную социологию:
Макиавелли оказал огромное, хотя часто не прямое, влияние на мыслителей, изучающих власть:
• Карл Маркс: Его анализ классовой борьбы как двигателя истории перекликается с макиавеллевским взглядом на конфликт между народом и элитой.
• Вильфредо Парето, Гаэтано Моска, Роберт Михельс (теории элит): Их идеи о том, что любое общество управляется организованным меньшинством, которое использует силу и манипуляцию, — прямая наследница макиавеллевской традиции. Это самое близкое к «макиавеллевской социологии» направление.
• Макс Вебер: Его концепция «политики как призвания», различение этики убеждения и этики ответственности, анализ легитимного господства имеют глубокие параллели с макиавеллевским реализмом.
• Райт Миллс: Его книга «Властвующая элита» — современный макиавеллевский анализ того, как небольшая группа военных, корпоративных и политических лидеров принимает ключевые решения в США.
• Пьер Бурдье: Его анализ символического насилия (когда власть маскируется под нечто естественное и признается самими угнетенными) и борьбы за капиталы очень близок к макиавеллевской идее о власти как об игре, где используются все виды ресурсов, включая культурные.
Критика и ограничения:

1. Цинизм и аморальность. Подход обвиняют в том, что он оправдывает тиранию и бесчестность, делая их просто «эффективными технологиями».
2. Упрощение. Концентрация на элитах и конфликте может упускать из виду роль кооперации, социального доверия, институтов и гражданского общества.
3. Недооценка идеологии. Рассматривая идеи лишь как инструмент, макиавеллевский подход может недооценивать их самостоятельную мотивационную силу.
Итог: «Макиавеллевская социология» — это не учебная дисциплина, а аналитическая оптика, перспектива. Она предлагает смотреть на социальный мир трезво, без иллюзий, фокусируясь на механизмах власти, стратегиях элит, социальных конфликтах и роли силы. Она является важнейшим истоком для политологии, теории элит, политической социологии и реалистической школы в теории международных отношений.
Ее ценность — в беспощадном стремлении понять, как всё работает на самом деле.

НИЦШЕАНСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ (DeepSeek)
«Ницшеанская социология» — это не отдельная, формально признанная школа в социологии (как, например, структурный функционализм или символический интеракционизм), а скорее аналитический подход и критическая перспектива, которая использует идеи философа Фридриха Ницше (1844–1900) для изучения общества, власти, морали и знания.
Ницше редко рассматривается как прямой основатель социологии, но при этом его идеи глубоко повлияли на критическую социальную мысль.
Если кратко, ницшеанская социология — это способ анализа социальных структур и процессов, который фокусируется на:
• «Воле к власти» как основном социальном мотиве.
• Происхождении (генеалогии) моральных, религиозных и политических ценностей.
• Критике «стадного инстинкта», конформизма и идеологий, подавляющих жизненные силы.
• Роли конфликта и иерархии в формировании общества.
Ключевые идеи Ницше, важные для социологического анализа
1. «Воля к власти» (Der Wille zur Macht) как фундаментальный импульс.
o Для Ницше это не просто желание политического господства, а базовое стремление к самоутверждению, экспансии, преодолению сопротивления, лежащее в основе всего живого, включая человека и общество.
o Социологический взгляд: Социальные институты (государство, церковь, мораль, наука) можно анализировать как формы организации и канализации «воли к власти». Они возникают в борьбе одних «волевых центров» против других. Например, право — это инструмент более сильных групп для закрепления своего преимущества.
2. Генеалогия морали как метод.
o Ницше предлагает не оценивать ценности (что «хорошо», а что «плохо»), а исследовать их происхождение. Откуда взялись наши представления о добре и зле, справедливости, грехе? Как они служили интересам определенных групп?
o Социологический взгляд: Это прямой призыв к социологии знания. Он показывает, что мораль — это не вечная истина, а продукт социальной борьбы. Например, христианская мораль смирения и сострадания («мораль рабов») была, по Ницше, «идеологической победой» слабых над сильными («моралью господ»), их способом получить власть через чувство вины.
3. Дионисийское vs. Аполлоническое и критика декаданса.
o Дионисийское начало — это хаос, жизнь, аффект, творческое разрушение. Аполлоническое — порядок, форма, разум. Здоровое общество, по Ницше, держится на их напряжении.
o Социологический взгляд: Он критикует современное ему общество за чрезмерный рационализм, подавление жизненных инстинктов, культ безопасности и комфорта («стадный инстинкт»). Это предвосхищает критику консьюмеризма, бюрократии и массовой культуры у позднейших социологов.
4. Сверхчеловек и последний человек.
o «Сверхчеловек» (Übermensch) — это идеал того, кто может создавать собственные ценности, преодолевая навязанные обществом. «Последний человек» — его антипод, довольный, конформистский, избегающий риска обитатель «конца истории».
o Социологический взгляд: Это инструмент для анализа социальных типов и тенденций. Где в современном обществе рождаются «последние люди»? Какие институты их производят? Какие социальные условия могли бы способствовать появлению независимых, творческих индивидов (не буквально «сверхчеловеков», а как метафора)?
Как ницшеанская перспектива применяется в социологии?
• Анализ власти (Мишель Фуко): Это самый яркий пример. Фуко развил генеалогический метод Ницше. Он изучал, как через дискурсы (о безумии, сексуальности, преступности) в обществе производятся отношения власти-знания. Власть, по Фуко, — это не просто запрет сверху, а сеть отношений, которая формирует саму нашу субъективность. Это прямая социологизация «воли к власти».
• Критика идеологий и культуры (Франкфуртская школа): Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер использовали ницшеанскую критику разума и морали для анализа «диалектики Просвещения», показав, как рациональность может обернуться новой мифологией и тотальным контролем (в нацизме, в массовой культуре).

• Постмодернистская социология (Жан Бодрийяр): Идея о том, что ценности — это симуляции, а общество потребления живет в мире знаков, оторванных от реальности, перекликается с ницшеанской критикой метафизики и поиском «подлинности».
• Теория элит (влияние на Вильфредо Парето и других): Концепция «морали господ» и «морали рабов» повлияла на анализ циркуляции правящих элит и роли силы в политике.
Критика и спорные моменты ницшеанской социологии
1. Элитаризм и анти-эгалитаризм: Акцент на иерархии, силе и «сверхчеловеке» часто расходится с демократическими и гуманистическими основами классической социологии, озабоченной равенством и справедливостью.
2. Релятивизм: Если все моральные ценности — лишь продукт борьбы «воли к власти», то на каком основании мы можем их оценивать? Это ставит под вопрос нормативные основания самой социологии.
3. Опасность политических интерпретаций: Идеи Ницше были вульгарно искажены нацистской пропагандой, что надолго дискредитировало его наследие в социальных науках.
Вывод. Ницшеанская социология — это, прежде всего, «подозрительная» социология. Она скептически относится к любым «очевидным» истинам, моральным догмам и прогрессистским нарративам. Она предлагает смотреть на общество «из-под земли» — видеть в возвышенных идеалах борьбу за власть, в порядке — подавление жизни, в консенсусе — волю к унификации.
Её главный вклад — не в создании системных теорий общества, а в предоставлении острого критического инструментария для демистификации социальной реальности. Это делает её особенно актуальной для анализа идеологий, культурных войн, механизмов социального контроля и производства идентичности в современном мире.

Маниловская социология (DeepSeek)
Предисловие Белановского: ИИ - это просто блеск! Особенно впечатлил наезд на академическую социологию, почти моими словами. Я не формулировал наводящий вопрос! Далее текст от ИИ.
«Маниловская социология» — это яркая критическая метафора, описывающая определенный стиль мышления и преподавания в социальных науках, который полностью оторван от реальности, погружен в бесплодное фантазирование и комфортные, но пустые абстракции.
Термин происходит от имени помещика Манилова — персонажа поэмы Н.В. Гоголя «Мёртвые души». Его ключевые черты:
• Беспочвенная мечтательность: Строит грандиозные, нереализуемые планы (например, подземный ход или мост через пруд), которые никогда не будут осуществлены.
• Пассивность и лень: Всё ограничивается разговорами и благими намерениями, за которыми не следует никакого действия.
• Слащавый, приторный идеализм: Видит мир через розовые очки, избегает любых конфликтов, неприятных тем и сложностей.
• Полная некомпетентность в практических вопросах: Его имение запущено, хозяйство развалено, но его это не волнует.
Применение к социологии.
В социологическом контексте «маниловщина» означает:
1. Абстрактный теоретицизм, оторванный от эмпирики.
• Бесконечные построения сложных теоретических схем, не имеющих проверяемых следствий и никак не связанных с реальными социальными процессами. «Социология ради социологии».
2. Утопическое проектанство.
• Создание идеальных моделей «справедливого общества», «нового человека», «гармоничного будущего» без малейшего понимания механизмов их реализации, сопротивления материала (то есть реальных людей с их интересами) и исторического контекста. Это «проекты воздушных замков».
3. Уход от острых тем и конфликтов в зону комфорта.
• Игнорирование «неудобных» социальных проблем: насилия, неравенства, эксплуатации, грязи политической борьбы. Вместо их анализа — разговор об «общечеловеческих ценностях», «духовности», «консенсусе» и «прогрессе» в самых общих, ни к чему не обязывающих терминах.
4. Подмена научного анализа морализаторством и благими пожеланиями.
• Вместо объяснения почему общество устроено так, а не иначе, предлагаются наборы правильных, с точки зрения автора, нравственных принципов («надо быть добрее», «следует уважать друг друга»), которые выдаются за научные выводы.
5. Языковая надуманность и псевдонаучность.
• Использование чрезмерно усложнённого, наукообразного языка для описания простых вещей или для маскировки пустоты содержания. Это создаёт видимость глубины там, где её нет.
Исторические и современные аналоги
• Часть раннего утопического социализма (как раз те проекты идеальных фаланстеров и городов, которые так и остались на бумаге).
• Некоторые направления академической социологии, особенно в периоды её кризиса или излишней институционализации, когда она превращается в ритуал цитирования классиков и воспроизводства себя самой.
• Официальная «казённая» социология в авторитарных обществах, которая занимается не изучением общества, а его идеологическим приукрашиванием, созданием «теоретического» обоснования текущего порядка вещей (такая социология — служанка идеологии, а не наука).
• Популярные публичные интеллектуалы или тренеры, говорящие на социальные темы, но предлагающие вместо анализа простые, красивые и неработающие рецепты счастья для всех.
Противопоставление «реальной» социологии.
«Маниловской социологии» противопоставляется:
• Эмпирическая социология (сбор и анализ данных, полевая работа).
• Критическая социология (смелое вскрытие противоречий и механизмов господства, как у Маркса, Миллса, Бурдьё).
• «Суровая» социология конфликта и неравенства.
• Прагматичная прикладная социология, решающая конкретные задачи.
Значение термина сегодня.
«Маниловская социология» — это упрек и диагноз. Этот термин используют для критики:
• Бесполезности: Когда академические изыскания не дают понимания реального мира.
• Трусости: Когда учёный боится касаться острых тем.
• Некомпетентности: Когда за красивыми словами скрывается непонимание социальных механизмов.

• Идеологической сервильности: Когда социология становится не инструментом познания, а инструментом создания приятных мифов для власти или общества.
Итог: «Маниловская социология» — это социология, которая отказывается иметь дело с тёмными, сложными, неудобными сторонами социальной реальности. Она предпочитает строить воздушные замки прекраснодушных теорий, оставаясь в комфортной, но мёртвой (для науки) зоне бесплодного мечтательства. Это предупреждение для любой социальной науки о риске потерять связь со своим предметом — обществом во всей его противоречивой полноте.

Ницшеанская оказалась не интересной, а противопоставление макиавеллевская - маниловская, на мой взгляд, работает :)))))

Странный Новый год
Пролистал каналы ТВ. От выступления Путина мороз по коже. Странное впечатление от овогодней эстрады: уныло, скучно, противно. Безголосые и неискренние песенные ансамбли. Ни одного шлягера. Нет даже попыток поднять людям настроение. На первом канале еще одна старуха - Лолита Милявская. По Спасу - милитарные песни в исполнении казачьего хора. Достойнее всех РБК - "Виниловая ночь", музыка со старых грампластинок. Понравилось.
Тем не менее - с Новым годом!