АРМЯНСКИЕ ПОГРОМЫ В БАКУ – НЕНАКАЗАННЫЙ ФАШИЗМ

Ашот Бегларян

Погромы армян в Баку 13-20 января 1990 года стали результатом явной и скрытой антиармянской политики официальных властей Азербайджана на протяжении всего ХХ века, последовательного насаждения армянофобии на государственном уровне, целенаправленного искажения истории, грубого нарушения общечеловеческих норм и принципов цивилизованного сосуществования.

Все это в комплексе вылилось в прямое физическое уничтожение армян в Азербайджане – массовую резню с применением самых жестоких и изощренных, фашистских по своей сути методов расправы над людьми.

Одновременно подтвердило верность и необходимость Карабахского национально-освободительного движения и стало одним из самых убедительных аргументов невозможности нахождения стремящегося к справедливости, демократии и свободе народа Нагорного Карабаха в составе авторитарного Азербайджана.

Статья целиком⬅️

#БакинскиеПогромы

ПЛАТА ЗА «РАВНОУДАЛЕННОСТЬ»

Ашот Бегларян

На фоне массовых протестов в Иране из-за экономических и социальных проблем, согласно сообщениям социальных сетей, в ряде городов (Тебриз, Урмия, Ардебиль и др.) северо‑западного Ирана – Атрпатаканской провинции с тюркоязычным большинством, которую в Баку называют «Южный Азербайджан» – также прошли акции, но сугубо политического плана.

СООБЩАЕТСЯ, ЧТО «ТУРКИ «ЮЖНОГО АЗЕРБАЙДЖАНА» ВЫХОДЯТ НА УЛИЦЫ, ЧТОБЫ«взять судьбу в свои руки и восстановить утраченные права». Граждан призывают собираться на центральных площадях и улицах городов под лозунгами типа «Ради Азербайджана – во имя Азербайджана!» и с требованиями о «восстановлении прав».

При этом отмечается, что «провокаторы по указанию официального Баку заявили, что начали работу по созданию правительства «Южного Азербайджана»».

Добавим также, что несколько дней назад азербайджанский депутат Фазаиль Агамалы в интервью бакинским СМИ выразил мнение, что если к протестам в Иране присоединятся города с преимущественно азербайджанским населением, «режим мулл может быть свержен».

Статья целиком⬅️

Сегодня 13 января.

28 лет тому назад 13 января в Баку начались армянские погромы.
Город был отдан на растерзание.

Солнечный город на берегу моря, город с вечным запахом нефти и радужными лужицами на асфальте.
С высокими каштанами и модными девушками на бульваре, город ветра и открытых окон, город желтого инжира и старых дворов-колодцев.

В одном из таких дворов, на улице Мирза Ага Алиева, навсегда осталась юность моей мамы.
А папина юность - она гуляет где-то на проспекте Ленина, меж домов с красным фундаментом. Заламывает кепку на затылок, дымит запретную папиросу, ждет закадычного друга Петьку Куцына.

Они делают вид, что этого не было.

Не было летнего двора-колодца, где бабуля поливала раскаленный асфальт из шланга. Соседкa тетя Дуня крутила долму, а из окна Иды Аароновны раздавались рулады - она преподавала вокал.

Не было папы. Не было хромого мороженщика Карена. Не было домов с красным фундаментом и навесными балконами на Ленина.

Не было преподавателя музыки Нелли Суреновны, не было учителя истории Юрия Ашотовича. Не было врачей, учителей, архитекторов, инженеров, музыкантов с нетитульными фамилиями.

Не было. Не было, не было, не было.

Вам послышалось, привиделось, это все бакинский ветер, что мечется по закоулкам да ищет вчерашний день. Попробуйте лучше инжир, желтый бакинский инжир, такого больше нигде нет.

Но ведь не получится.
Это ведь было.
Мы - были.

13 -18 января 1990 года армян жгли, насиловали, выбрасывали из окон. Азартно, страстно, с огоньком.

Мои родители уплыли из Баку на пароме в январе 90-го года.
Нас, детей, успели до этого вывезти в Ереван.
С некоторых пор я начала писать об этом. О том, что случилось 28 лет тому назад. О том, что помню я. О том, что скупо рассказывает мама.

А недавно - представляете - я нашла свой дневник. Напрочь о нем забыла - а оказалось, я вела дневник, обычная девчачья 14-летняя чушь.

Любовь не картошка, не выбросишь в окошко. Сегодня в первый раз накрасила ресницы, кажется, А. заметил.
Я сфотографировала одну запись. Это запись от 18 января 90 года.

Хорошо помню тот день. В Ереване шел снег. Он красиво ложился на темную папину форму - папа был в своей военной форме, а мама в чужом пальто, которое ей дали уже в Красноводске.

Мама уехала в халате, потом, много лет спустя, на каком-то форуме я наткнулась на "хаха, этих бакинских армян послушать - все они бежали в халате и тапочках".

Что ж делать-то. Мама бежала в халате и тапочках.

Сейчас я понимаю, что папу сильно коробило слово "беженец". Капитан 1 ранга, 33 года выслуги, какой же я вам беженец? Когда их везли к парому, папу просили снять фуражку и что-нибудь набросить на форму - чтобы не привлекать толпу. Он отказался.

Спустя 5 лет его так и хоронили в Ереване - в этой форме.

"Вчера поздно вечером приехали мама с папой. Это был ужас, что они рассказывали. Их паром был первым, а второй и третий говорят - ужас.

Сошла старуха в ночной рубашке - не разберешь где что, вся избитая.

Были люди с крестами, вырезанными на лице. Мама плакала и говорила: "Я так мечтала вас увидеть". С обменом наверное ничего не получится".

Я знаю, там теперь стеклянные небоскребы. Я знаю, там новый автобан на месте армянского кладбища.

И только ветер, бездомный бакинский ветер мечется по закоулкам да ищет вчерашний день.

Svetlana Bagiyan. 2018 год.
...
Со страницы Ашота Сафаряна