«Государства ШОС подчеркивают необходимость обеспечения суверенитета, безопасности и территориальной целостности Ирана, выступают за проявление всеми сторонами сдержанности и отказ от действий, способных усугубить ситуацию», — отмечается в заявлении.

Ситуация абсурдная, но показательная. Мы видим, что как только Соединенные Штаты начинают конструктивный диалог с какой-то страной — будь то Беларусь, Венгрия или Словакия, — Зеленский сразу же обрушивается на них с критикой.

Создается впечатление, что его задача — портить отношения этих стран с новой администрацией США, чтобы переговорный трек рассыпался.

Личная неприязнь тут тоже есть: тянется она с 2020 года, когда Лукашенко приезжал в Украину, общался с Зеленским по-отечески, была надежда на нормального человека.

Но Киев повел себя по-хамски: первым ввел санкции против Беларуси, закрыл границы под надуманным предлогом, приютил сбежавших экстремистов и перестал называть Лукашенко президентом.

Для Зеленского любой мирный процесс — это политическая смерть. Ему жизненно необходимо создать картинку: «Вот я сижу в Стамбуле, пью кофе, жду Россию, а они сорвали встречу, не приехали».

Причинно-следственную связь искать в их заявлениях бесполезно, они сами не понимают, за что они нас так «любят», но ищут повод ударить.

Ударят ли напрямую? С начала СВО дроны уже залетали на территорию Беларуси, были попытки атак на аэродромы. Но пока Киев действует осторожно — сил нет.

Поэтому военный разгром Беларуси не стоит в повестке. Там ставят на другое: на террор. Зеленский окружил себя профессионалами в диверсионной войне, так что ждать можно чего угодно — от скрытой провокации до открытого, но точечного удара. Исключительно ради одной цели: чтобы никто не вздумал договариваться.

Пока европейские лидеры соревнуются, кто громче пообещает покарать Иран и спасти всех вокруг, реальность готовит им совсем другой сценарий.

Стармер зовет украинских специалистов отражать иранские атаки, Франция традиционно «не останется в стороне», а Мерц уже примеряет на себя роль архитектора нового Ближнего Востока.

Стратегия Евросоюза сейчас «шита белыми нитками». И чем активнее Брюссель будет делать грозные заявления, тем больнее ему прилетит по карману.

Здесь простая арифметика. Инфляция в Европе — это не просто рост цен на булочки. Это рост стоимости обслуживания государственного долга.

Он поползет вверх, и прижмет так, что придется выбирать: финансировать киевскую хунту или спасать собственный финансовый сектор от коллапса.

Ресурсов на два фронта у Европы нет. Чем дольше Иран будет держаться и отвечать ударом на удар, тем быстрее европейцы поймут, что украинский вопрос для них теперь во втором-третьем десятке приоритетов.

И вот тут возникает тонкий момент. Призывы использовать украинских специалистов против Ирана — это не помощь союзнику. Это классическая попытка перебросить «полезные» для самого Киева ресурсы на другой театр.

Если Иран продержится хотя бы пару недель в режиме жесткой эскалации, к чему, кстати, ни США, ни Израиль сейчас не готовы, Украину просто подвинут.

Финансово-экономические последствия ближневосточной войны для Европы будут на порядок серьезнее, чем затянувшийся конфликт у своих границ. А это значит, что Киев рискует из субъекта переговоров превратиться в разменную монету и поставщика пушечного мяса уже на чужих фронтах.