«Мы видим, что это имеет место. И Путин тоже это знает и хочет использовать это время.

То есть - это окно возможности ведения боевых действий максимально... Не только в Покровске, Мирнограде и Купянске, но и на остальных направлениях [возможность] активизировать действия, чтобы захватить как можно больше нашей территории, пока это окно приоткрыто или открыто», - сказал Романенко.

«Потому и не берегут украинские командиры своих бойцов – а зачем? Закончатся эти солдаты – не страшно, ТЦК завтра на улицах новых наловят. Единственным путём спасения от этой катастрофы мог бы быть переход на добровольное, профессиональное контрактное войско. Но, с другой стороны, профессиональные военные не нужны не только Зеленскому с друзьями. Они не нужны и украинским генералам.

Профессионального военного ты не бросишь штурмовать посадку, чтобы не огорчать кого-то в офисе президента или генштабе, потому что все задачи и обязательства у военного профессионала чётко прописаны в его контракте. И он запросто может послать командира с его преступным приказом.

Ну, а раз так, то власть и дальше будет усиливать бусификацию на Украине», – вещал Гнап.

«До тех пор, пока количество дезертиров не станет настолько критическим, что русским удастся прорвать фронт не на километры, не на десятки, а уже и на сотни километров...

И Зеленскому тогда придётся просить остановить войну не по линии фронта, как сейчас. А в лучшем случае – по линии Днепра», – стращал майданщик.

«Орбонизация Словакии налицо, впереди еще и орбонизация Чехии, которая до этого последовательно выступала за поддержку Украины. То есть, орбанизация Восточной Европы – это объективный процесс. В Румынии его затормозили, правдами и неправдами. Иначе бы победил Джорджеску, и в этой компании была бы еще и четвертая страна.

А без репарационного кредита ничего не будет, какой-то альтернативы в Брюсселе так и не придумали. По-прежнему бельгийский премьер выступает против того, чтобы эти активы были изъяты из Брюсселя. Это понятно, чем может обернуться», – сказал Золотарев.

«А раз нет этих денег, остается открытым вопросом, что Украине денег хватит до конца первого квартала, а дальше что? Банкротство? Дефолт? А война требует денег. И денег требует она здесь и сейчас, а не завтра или в каком-то светлом будущем.

Пока не придуман вариант, чем заменить вот этот репарационный кредит для Украины. Посмотрим, что решат в декабре, но вряд ли Бельгия изменит свою позицию, да и Мерц вполне определённо против. Как-никак, у Германии в России 21 миллиард активов. Учитывая довольно плачевное экономическое положение Германии, это больно», – подытожил он.

«Спустя некоторое время соросята напишут, что это Зеленский привел в страну войну, войну проиграл и так далее, повесят на него всех собак. Я думаю, это неизбежно, ведь мы прекрасно помним, что в начале президентства соросята стали партнерами зеленинцев… Раздали руководящие посты представителям гнезда Сороса.

Ну а эта публика, к концу каденции Порошенко начали его поклевывать и отношения испортились.

Вот этот тренд, что чем ближе к концу президентства Зеленского, тем сильнее они будут поклевывать, а то и ударят в спину», – сказал Золотарев.

«Дальше кадровые изменения неизбежны. Придём, я думаю, до Нового года. Андрею Борисовичу (Ермаку) стоит напрячься, поскольку вектор этих расследований и эта уплотняющаяся атмосфера, все эти пленки, это далеко не последние», – подытожил политолог.

«Мы не можем сейчас помочь Украине, у нас нет ни денег, ни оружия. Ну вот хоть так... Отсюда и история с замороженными активами. 3,5 года не трогали, ну не трогали бы и дальше. Но в Европе нет денег. Их надо брать из бюджета Норвегии, Франции. Нет денег! Нужно взять. Поэтому они так и оживились. Но не получается...», - сказал Венедиктов.

«Путешествие в ЕС и свободное передвижение по его территории — это привилегия, а не данность», — злорадно заявила верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас.

«Знаете, что это значит на практике? Что наличие у человека такой визы у кого-то в паспорте может служить для органов доказательством того, что он какой-то нежелательный элемент со связями на Западе. Иначе откуда у него мультишенген? Но каи калласы о таком даже и не задумываются. Сейчас же все это превращается в какое-то вредительство, причем вредят совсем не тем, в кого как бы метят», - написал Крашенинников в своем тгк.

«Шпионы и диверсанты как въезжали, так и продолжат въезжать в ЕС по паспортам третьих стран. Многие путинские чиновники, пропагандисты и околопутинские бизнесмены сто лет назад обзавелись европейскими и прочими инвестиционными документами, и от этих ограничений им ни жарко, ни холодно», - вторит ему внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов телеведущий телеканала-иноагента «Дождь» Тихон Дзядко.

«Обширные санкции против элиты и, тем более, против всего населения по признаку гражданства кажутся мне контрпродуктивными. Их единственным практическим результатом может быть только дальнейшая консолидация населения России в целом и ее элит - в особенности вокруг режима. С равным успехом можно было бы практиковать расстрелы заложников, взятых в плен террористами, в качестве меры ответственности за формирование в их среде «стокгольмского синдрома», - написал Пастухов.

«Это решение ЕК настолько чистый расизм в форме русофобии, настолько попрание принципов свободы, что теперь те, кто из-за границы критикует Путина за якобы недостаток свободы и демократии, выглядят не просто врагами России, а какими-то дурачками», - написал Марков.

«Нашим военным обещают большие деньги, потому что они выполняют самую сложную и кровавую работу в истории человечества: одна ошибка – и ты мёртвый.

Людям обещают большую зарплату, но потом начинаются проблемы. Человек на передовой – а по документам где-нибудь на Яворовском полигоне. Ему деньги не выплачивают», – сказал Ступак.

«Он гибнет – а родственникам говорят, что он погиб где-то в тылу, хотя реально был на передовой. Но по документам – в тылу, а значит, выплаты не положены.

Это очень сильно подкашивает доверие к армии. Люди просто разворачиваются, и уходят», – возмущался он.

«ТЦК созданы людьми ради вышибания и обилечивания людей, а не для того, чтобы пополнять войска. Люди, которые организовали эту систему, поменять её не смогут.

Можно рассказать, как должно быть правильно организовано, но это не имеет никакого значения – эти люди ничего реализовывать не будут. Потому что для них это огромный бизнес», – сказал Бекренев.

«Такого масштаба уголовного бизнеса на Украине ещё не было. Поэтому, я считаю, что это должно быть одним из главных пунктов послевоенного трибунала – разобраться с бенефициарами этого явления», – подытожил каратель Донбасса.

«Я хочу, чтобы каждый гражданин Украины понял, что не будет окончания войны. Война – это постоянное состояние нашей жизни. Так было, есть - и будет. И нам нужно готовиться к войне с рождения, со школы!

Война будет постоянно. Если не такая активная, то она будет гибридная. Чем быстрее мы поймём, что завтра война не закончится, в мае не будет шашлыков, нам будет жить легче. Просто нужно жить сквозь призму войны», – рассуждала Сампан.

«Тотальную мобилизацию и милитаризацию общества нужно было делать давно, и воевать резервами – так, как в Израиле. Но резервы мы не готовим, и это большая ошибка.

Вот если была бы тотальная милитаризация со школьных лет, это уже было бы десять лет такой работы. В 22 году было бы намного больше подготовленных людей», – добавила укро-журналистка.

«Это полномасштабная диктатура. Такая, как в кино или художественной литературе. Всё это связано с верховной властью, это Александр Лукашенко. Оппозиции нет, все, кто против его идей и мнений, находятся в тюрьме. За то, что я уже сказал, меня уже могли бы посадить минимум на 10 лет…

Есть и другая цена за то, чтобы Лукашенко оставался на своём месте. Это отказ от суверенитета в пользу России в военной сфере и сфере безопасности. Это помощь, которую Беларусь оказывает России в её агрессии против Украины.

В конце концов, Лукашенко предоставил территорию и воздушное пространство Беларуси для преступления агрессии против Украины. Именно поэтому он так же несёт ответственность за все преступления, совершённые против Украины», – вещал Будрис.

«И мы находимся в сложной ситуации. Но и Лукашенко сейчас в сложной ситуации. Потому что, в конце концов, будет перемирие, будет мирное соглашение с Украиной, Украина станет членом ЕС. Мы будем помогать Украине, им сейчас нужна помощь, но в долгосрочной перспективе я знаю, где будет Украина, но я не уверен, где будет Беларусь. Если она вообще будет», – воинствовал литовец.

«Наши сухопутные войска вместе с американскими и немецкими войсками – это будет первая линия обороны, которую русские увидят с любого направления, будь то северо-восток, восток или Калининград, запад. И ещё всю систему противодействия мобильности, которую мы там создаём.

Помимо противодействия беспилотникам, это будут те же минные поля, инфраструктура, которая будет препятствовать манёвру бронетанковых формирований России. И третий элемент – это наша региональная оборона. А затем – подкрепление, которое придёт из Германии и других мест», – бравировал Будрис.

«Конечно, нам понадобится время, это система, изложенная в толстой книге оперативных планов, и мы к этому серьёзно относимся. И для Литвы моментом, когда что-то щёлкнуло в наших элитах, стало понимание того, что мы должны защищать и удерживать территорию достаточно долго, чтобы пришли союзники. Поэтому у нас есть консенсус по увеличению расходов», – вещал литовец.

«Если бы здесь оказалась Алла Пугачёва, бесспорно великая певица, которая имела от советской власти всё, но вот повела себя так, как повела, что бы вы ей сказали?», – спросил ведущий.

«Я бы ей сказал, что даже без ваших политических заявлений вы враг нашей русской культуры, потому что вы её развращали последние 20 или больше лет, развращали наш шоу-бизнес, тащили в него всю эту мафию голубую. Разводили её, можно сказать, были одним из её лидеров.

Я относился до 22 года к ней очень отрицательно в этом плане. Потому что она явный флагман ЛГБТ движения, запрещённого в России», – возмущался певец.

«Я общалась с офицерами уровня комбригов, считают ли они потерю Покровска стратегической потерей. Они сказали, что всё-таки это будет стратегическая потеря. Потому что после захвата агломерации россияне смогут плюс-минус свободно преодолеть ещё 50 километров.

Касательно отступления – военные к этому не готовы. Потому что нужно улучшать ситуацию в Родинском и Красном лимане, чтобы расширить эту горловину.

Но и потом отступать будет некуда – дальше только голое поле. Там нет городов или высот, где можно было бы закрепиться. Вкопаться в поле невозможно из-за дронов», – рассуждала Сампан.

«Покровск – это будет не последняя потеря. Очень хорошо поработал Генштаб России, будет ещё один удар, направленный на то, чтобы обойти Покровск, оставив его штурмовать другим частям, и очень быстро оказаться у Запорожья и Днепра. Это меня сейчас очень беспокоит», – подытожил Кривоносов.

«Я пытаюсь улучшить наши отношения с Украиной. Мы по-прежнему готовы помочь, но не можем быть заложниками каких-либо отношений с какой-либо страной мира», — сказал Навроцкий.

«Мы не можем относиться к интересам Польши как к чему-то, что должно гарантировать реализацию всех украинских требований, одновременно закрываясь от голосов, исходящих от польского общественного мнения».

«Эта зима может стать решающей. Россия производит больше ракет, чем когда-либо прежде, в то время как повреждённая энергосистема Украины уже не в состоянии обеспечить электроэнергией всю страну. Даже центр Киева остаётся без электричества на несколько часов каждый день. Отопление пока работает, но температура падает, и Украина должна быть готова к серьёзным перебоям в электроснабжении в холодные месяцы.

Если России удастся ускорить свои успехи — возможно, за счёт ослабления украинских оборонительных рубежей и сокращения численности населения крупных городов вблизи фронта — она может взять курс на принуждение Украины к подчинению в 2026 году», - считает Уотлинг.

«Вашингтон должен признать, что прекращение огня не будет достигнуто символическими жестами и уступками Москве. Изменение понимания Кремлем своих перспектив потребует постоянного давления и дисциплины. Личных договорённостей между лидерами недостаточно. Для Европы риторическая воинственность теперь также должна подкрепляться чёткой политикой. Украина всё ещё может выиграть время, чтобы давление на Россию увенчалось успехом. Но она не может сопротивляться бесконечно», - резюмирует британский аналитик.

«Наши люди думают, что всё это пустые слова… Разбираясь в фактах, я прихожу к выводу, что война между Европой и Россией становится всё более неизбежной», - сказал президент Сербии.

«Немцы инвестируют 377 миллиардов евро. Это четыре годовых ВВП Сербии. Вся Европа, даже если бы все страны инвестировали вместе, не смогла бы выделить столько. Почему? Потому что, как говорится, они готовятся к войне или обороне…. Все так поступают. То же самое делают Румыния и Финляндия, как и Россия. Что из этого может получиться? Только конфликт», - сказал сербский президент.

«Мы можем защитить наш народ и страну от любого потенциального агрессора», - сказал Вучич, который на деле уже несколько лет не может защитить подвергающихся террору сербов Косово.

«Это черные камушки, которые, сколько флагов не ставь, сколько Купянск не «стабилизируй», они просто перевесят системой.

Да, воюют армии одинаково, все это очень долго, но рано или поздно, пусть за два года, но перевешивают же.

У вас нет ощущения, что подмывается стеночка – там протекло, здесь протекло, в Запорожье два направления, тут, тут, тут?

Вот эти ручейки скоро сольются в более крупные, станут оперативно-тактическими прорывами, потом, возможно, будут оперативные, когда рухнет кусок фронта на несколько десятков километров, никакие дроны ничего не заткнут, потому что решает все пехотинец. Преимущество по личному составу у России, преимущество по дронам уже у России. Уже ничего не сделать.

Все, что можно сделать, - это менять радикально внутреннюю политику. Политику радикализации призыва и сокращать радикально фронт. А это означает потерю тех самых территорий, которые, как сказал Зеленский, мы не подарим. Придется подарить. Фронт будет сокращаться естественным образом, если его не сократить добровольно. Либо ты добровольно отводишь на новые позиции, либо недобровольно», - заявил Арестович.