🌊 Морское напряжение

Сегодня в южной части Балтийского моря — от Датских проливов и полуострова Ютландия до Гданьского залива — начались ежегодные учения НАТО BALTOPS. Они проходят с 1972 года — своего рода наследие холодной войны, которое в современных условиях снова обретает былое — а в чем-то даже и принципиально новое — значение.

В 54-х (sic!) по счету военно-морских учениях участвуют около 9 тыс. военнослужащих из 16 стран НАТО, почти 50 кораблей и 25 самолетов. Ведущей силой выступает Шестой флот ВМС США. В ходе маневров в этом году участники уделят особое внимание взаимодействию и борьбе с различными типами беспилотников: как надводными, так и подводными.

Примечательно, что в 2024 году в учениях также приняли участие около 9 тыс. военнослужащих, однако из 20 стран альянса, при этом техники, особенно авиации, было больше (более 50 кораблей и 85 самолетов). Таким образом, пока мы можем наблюдать стабильный масштаб учений, а в технической части — даже нисходящий тренд.

Особенность этого года в том, что параллельно на Балтике проходят и российские учения. На прошлой неделе стартовали плановые маневры Балтийского флота. В них участвуют порядка 3 тыс. военнослужащих, более 20 боевых кораблей, катеров и судов обеспечения, около 25 самолетов и вертолетов и до 70 единиц военной и специальной техники.

Западные обозреватели, например, немецкое издание Bild, обеспокоены рисками непреднамеренных инцидентов при возможных опасных сближениях ВМС России и НАТО. Тревожность усиливает общая напряженность в регионе на фоне подводных диверсий и раздувания на Западе «российской угрозы».

В колонке для «Известий» собрал ключевые моменты, которые важно учитывать при анализе текущей ситуации на Балтике.

Оборона по-североевропейски

Несмотря на разногласия между администрацией Трампа и европейскими союзниками по вопросу обеспечения обороны Старого континента и участия в ней США, НАТО по-прежнему остается краеугольным камнем политики Европы в области безопасности. Особенно для северных стран.

На прошлой неделе Северную Норвегию посетил главком Объединенного командования НАТО в Норфолке вице-адмирал Даг Перри. Географически оно отвечает за операции в Северной Атлантике и Арктике. В ходе визита обсуждалась работа командования после завершения переподчинения ему всех северных стран. В конце мая в Северной Норвегии также побывал генсек альянса Марк Рютте.

Начальник норвежского объединенного штаба ВС вице-адмирал Рюне Андерсен подчеркнул значение североевропейского оборонного формата НОРДЕФКО для работы Североатлантического командования НАТО.

Это лишь подтверждает тезис о постепенной регионализации НАТО в Северной Европе, при которой «ядром» обороны выступает НОРДЕФКО, а внешним «зонтиком» — США и НАТО. При этом мы наблюдаем там все большую диверсификацию форматов сотрудничества в области безопасности, в том числе с внешними игроками — США и Британией. Вместе они образуют разветвленную систему «цепочек производства безопасности», в основе которой по-прежнему лежат положения 5 статьи Североатлантического договора о коллективной обороне.

Подробнее о современных институтах сотрудничества в области безопасности и обороны в Северной Европе — в моей статье для Сборника Петрозаводского государственного университета по итогам первого научно-практического межрегионального форума «Арктика – наш общий дом».

🇫🇷🇬🇱🇩🇰 Макрон в Гренландии

Вчера президент Франции Эмманюэль Макрон по дороге в Канаду на саммит «Группы семи» сделал остановку в Гренландии. Он стал первым главой иностранного государства, который посетил датскую автономию после очередных заявлений Дональда Трампа о «покупке» острова, и вообще первым президентом Франции, побывавшим там.

В ходе шестичасового визита французский лидер встретился с премьер-министрами Дании и Гренландии, побывал на фрегате датских ВМС и поднялся на ледник в окрестностях Нуука (столицы автономии).

По сообщению Елисейского дворца, поездка состоялась по приглашению датской стороны (отсылка к мартовскому вояжу Вэнсов).

Что заявил Макрон по итогам визита?

• Осудил притязания Трампа.

• Подчеркнул солидарность Франции и ЕС с Данией и Гренландией по вопросу суверенитета Копенгагена над островом и территориальной целостности королевства.

• Заявил о готовности Франции к совместным военным учениям, которые должны проходить под эгидой НАТО.

• Анонсировал открытие генерального консульства Франции в Нууке.

• Указал на необходимость «ускорить реализацию» стратегического партнерства между Гренландией и ЕС по критически значимым минералам от 2023 года.

Известно, что французский президент — мастер громких заявлений и политических акций (в чем уступает, пожалуй, лишь заокеанскому коллеге).

Что все это означает?

• Приглашение главы европейской ядерной державы и одной из ведущих стран ЕС — сигнал Дании Соединенным Штатам о том, что королевство не потерпит столь напористой риторики даже от гаранта собственной безопасности. В то же время это еще и робкая попытка Копенгагена найти точку опоры среди европейских «единомышленников». Пока она выглядит неубедительно.

• Для Гренландии — это возможность напомнить США о том, что американцы — далеко не единственные, кто желает заполучить доступ к природным ресурсам острова.

• Для самого Макрона — это символический жест, призванный показать и американцам, и европейцам, и самим французам, что Франция по-прежнему остается мощной державой и военно-политическим лидером ЕС (привет, Мерц), а президент Пятой республики способен проводить независимую внешнюю политику. Особенно перед встречей с Трампом на G7.

• Для Европейской комиссии (а Макрон выступал и от имени Евросоюза) — это попытка укрепить экономические позиции на острове (который в 1985 году покинул Европейское Экономическое Сообщество) и лишний раз напомнить о своих арктических амбициях. Неслучайно акцентами визита стали климатическая повестка, которую ЕС использует как ядро своей арктической политики, и критически важные минералы, которые необходимы, в том числе, для «зеленой энергетики» (посещение ГЭС, правда, так и не состоялось). Считывается здесь и посыл «климатически скептичной» администрации Трампа.

• Наконец, визит Макрона на гренландскую землю можно расценивать и как напоминание о французских арктических амбициях Британии. В конце мая министр иностранных дел Соединенного Королевства Дэвид Лэмми впервые посетил Норвегию, в том числе Шпицберген, и Исландию.

Большое, содержательное и во многом визионерское интервью главы Росатома Алексея Лихачева — о будущем Северного морского пути, Трансарктического транспортного коридора и мировой логистики в целом, но не только.

Главные тезисы:

• Сейчас СМП преимущественно развивается по «экспортно-сырьевой» модели, но государственная задача на горизонте 2030-2040-х годов — сделать его полноценным транспортным коридором со значительным транзитным грузопотоком между Азией и Европой.

• Трансарктический транспортный коридор (ТТК) — это переосмысление СМП в более глобальном контексте евразийской и мировой логистики. Задача России — обеспечить транспортную связность всей территории, создать надежную альтернативу маршрутам через Балтийское и Черное моря и предложить партнерам в Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, а также на Ближнем Востоке конкурентоспособный международный транспортный коридор.

• Три главные задачи по развитию СМП: 1) усиление ледокольного флота, 2) кратное увеличение количества грузовых судов ледового класса, 3) создание инфраструктуры и обеспечение безопасности судоходства на протяжении всего маршрута.

• Россия готова развивать ТТК совместно с партнерами, но сохраняя роль «старшего по подъезду». Среди приоритетных: Китай, Индия, ОАЭ и страны АСЕАН.

• Морская логистика в значительной мере влияет на мировое развитие. Такой подход позволяет по-новому взглянуть на миссию России в формирующемся мироустройстве. Развитие ТТК — транспортного коридора континентального масштаба — часть этой миссии.

<…> мировая политическая система в нынешней конструкции просто уже фактически не пережила последние три года. Она деградировала и сегодня является скорее обузой для человечества, чем линией развития. Но мы же хотим, чтобы наши дети жили лучше, мы же об этом с вами договорились. Поэтому нужно заново сложить ту конструкцию международных отношений, мировой торговли, развития и поддержки гуманитарных ценностей, которая жизнь наших детей сделает лучше.
Понимаете, у нашего поколения другого выхода нет. Вот нам выпала такая судьба, понимаете, в каком-то смысле слова пересложить глобальную повестку дня. Конечно, не поступившись интересами своей страны, это понятно, но при этом максимально учитывая интересы других стран <…>

⚓️ СМП: национальная коммуникация или международный коридор?

В продолжение темы арктической логистики и Северного морского пути делюсь моей новой статьей для журнала «Международная аналитика». Она о том, как эволюционировали представления руководства России об СМП и его роли за последние 16 лет. Символично порефлексировать на эту тему в год 500-летия Севморпути.

• Анализ ключевых документов стратегического планирования и выступлений первых лиц государства в 2008–2024 годах показал устойчивый рост внимания к Северному морскому пути с 2012 года, которое стало особенно выраженным в 2020-х годах.

• Главная дилемма политики России в отношении СМП – «интернационализация vs. национализация» – в 2010-х проявилась в официально-дискурсивной плоскости посредством двух конкурирующих образов.

• Первый из них – «национальная транспортная коммуникация России в Арктике» – практически идентичен законодательной дефиниции, хотя появился ранее, и фигурирует в документах стратегического планирования, касающихся Арктики и вопросов национальной безопасности.

• Второй – «(международный) транспортный (транзитный) коридор» – сформировался в 2018–2019 годах, и его появление хронологически совпало с резким скачком грузооборота по СМП после ввода в эксплуатацию «Ямал СПГ» в конце 2017 года. Он появляется в документах преимущественно социально-экономической направленности, которые ориентированы на внутреннюю аудиторию – органы государственной власти.

• Несмотря на конкуренцию образов в российском официальном дискурсе, в целом наблюдается преемственность представлений о Северном морском пути. При этом по мере инфраструктурного развития СМП в них отражается его эволюция от транспортного маршрута внутрироссийского значения до конкурентного на мировом логистическом рынке.

🇷🇺🇺🇸 Место встречи — Аляска

Первый за четыре года саммит лидеров России и США пройдет 15 августа на Аляске. Ожидания от встречи высокие, говорить о перспективах пока сложно. Однозначно одно — выбор локации более чем изящный и символичный. Поделюсь некоторыми соображениями на этот счет.

1. В последние десятилетия двусторонние саммиты лидеров России и США (не считая встреч «на полях») чаще всего проходили либо в столицах и крупных городах двух стран, либо в Европе. Например, предыдущий саммит Путина и Трампа состоялся в 2018 году в Финляндии. В текущих условиях Европа очевидно — абсолютно неуместная локация для встречи руководителей двух великих держав (Хельсинки с некоторых пор вообще утратил статус «нейтральной площадки»). Проведение саммита на американской земле — сигнал всему миру (в том числе и европейцам) о том, что две крупнейшие ядерные державы не нуждаются в посредниках для диалога.

2. Встреча Путина и Трампа на Аляске — это еще и напоминание о том, что в Арктике у России и США есть не только общая граница, но и интересы. И возобновлять диалог на высшем уровне две ведущие мировые державы будут именно в Арктике, которая с 1990-х годов провозглашается «зоной мира» и «территорией диалога» (с которым, правда, в последние несколько лет там есть известные сложности). Именно фокус на общности интересов позволял всем арктическим странам, в том числе России и США, сотрудничать в высоких широтах, несмотря на разногласия в других регионах.

С момента возобновления российско-американских контактов в феврале Арктика все время оставалась на повестке дня, что говорит о готовности Москвы и Вашингтона вернуться к взаимодействию в высоких широтах. В первую очередь, речь идет об энергетических проектах, что очевидно интересует Трампа больше, чем научные исследования (которые он почти лишил финансирования). Тем не менее потенциал арктического сотрудничества России и США больше. Помимо науки в широком смысле это безопасность судоходства, поиск и спасание, рыболовство, навигация, высокие технологии.

Конечно, возобновление российско-американского сотрудничества в Арктике не повлечет за собой немедленную реабилитацию Арктического совета (где сильны ценностно заряженные европейцы и канадцы) и не остановит «гонку арктических потенциалов» между Россией и Западом, однако позволит немного снизить там градус военно-политической напряженности.

3. Последнее по порядку, но не по значению. Символично и то, что о месте проведения саммита стало известно в день памяти святого преподобного Германа Аляскинского. Этот русский подвижник в конце XVIII — первой четверти XIX веков нес апостольское служение на землях Русской Аляски, приводя коренных жителей Северной Америки к православной вере. Он защищал их от притеснений, за что называл себя «нянькой здешних народов». Такое «совпадение» не может не вселять определенную надежду на успех встречи.

Подробнее о преподобном Германе читайте здесь.

🇷🇺🇺🇸 Один из итогов вчерашнего саммита на Аляске — стороны показали принципиальную готовность возобновить сотрудничество по целому ряду направлений, в том числе и в Арктике. Об этом Владимир Путин упомянул в ходе пресс-конференции по итогам встречи. Тем не менее реальный прогресс на двустороннем треке начнется только после решения главного — украинского — вопроса.

В продолжение темы потенциала российско-американского взаимодействия на Севере — о науке.

https://xn--r1a.website/scienpolicy/46249

🇫🇮 Уроки истории от президента Финляндии

Финский президент отличился на встрече европейских лидеров с Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским в Белом доме. Желая оправдать свое участие в переговорах, он заявил, что у его страны «есть опыт взаимодействия с Россией» и предложил решить украинский конфликт, «опираясь на опыт Финляндии в 1944 году».

Что имел в виду Александр Стубб? Как Финляндия участвовала во Второй Мировой войне? Что такое «финляндизация» и почему сегодня стоит вспомнить о предложении Генри Киссинджера в 2014 году? Поговорили об этом в программе «Сегодня утром» на телеканале Звезда.

🇨🇦🇫🇮 Хроники ледокольной гонки

В конце августа Канада и Финляндия заложили первый тяжелый ледокол в рамках трехстороннего «Ледового пакта» с США. Планируется, что судно Polar Max станет флагманом канадского ледокольного флота, сможет преодолевать льды толщиной до 6 м и будет готово уже к 2030 году.

Насколько реальны такие сроки? Смогут ли западные страны догнать Россию по ледокольному потенциалу? И каковы перспективы ледокольной промышленности в свете изменения климата? Обсудили это в программе «Сегодня утром» на телеканале Звезда.

🇮🇸 Исландия в НАТО

Из недавно опубликованных мемуаров бывшего генсека НАТО и премьер-министра Норвегии Йенса Столтенберга можно узнать много любопытных подробностей западной «внешнеполитической кухни». Например, о том, что Дональд Трамп согласился оставить Исландию в НАТО только из-за ее геостратегического положения.

Как страна без вооруженных сил стала одной из основательниц НАТО? Почему военные США покинули базу в Кефлавике в 2006 году — и почему недавно начали возвращаться? Как сегодня устроен фареро-исландский противолодочный рубеж?

Обсудили это в программе «Сегодня утром» на телеканале Звезда.

🇺🇸🇩🇰 Оборонная «рента» Трампа

Почему Дания под давлением США продолжает наращивать расходы на оборону в Арктике — комментарий для «Известий»:

• Призывая Данию усиливать свое присутствие в Арктике, США преследуют в первую очередь коммерческий и лишь потом — геополитический интерес.

• Трамп еще с первого президентского срока последовательно и систематически ставил перед союзниками по НАТО вопрос о повышении оборонных расходов. При этом президент США даже спекулировал выходом из блока. В то же время притязания Вашингтона на Гренландию никуда не исчезли.

• В предпринимательской логике Трампа, если США и так фактически отвечают за оборону Гренландии, то либо Копенгаген должен вкладываться в нее не меньше, чем Вашингтон, либо Вашингтон должен «забрать» остров.

🇷🇺 Арктический «Сталинград»

На Балтийском заводе в Санкт-Петербурге на днях заложили уже седьмой атомный ледокол проекта 22220 — «Сталинград». В церемонии принял участие Владимир Путин.

О значении ледокольного флота для России — в комментарии для «Известий»:

• Закладка нового ледокола серии 22220 «Сталинград» — это, безусловно, ожидаемое событие. Расширение и модернизация ледокольного флота — это стратегический приоритет для российской арктической и морской политики на весь XXI век. Особенно в свете планов по освоению Северного морского пути и развития Трансарктического транспортного коридора. «Сталинград» не только усилит существующую ледокольную группировку, но и заменит устаревающие суда.

• Благодаря активной модернизации российского ледокольного флота, уже с прошлого года осуществляется фактически круглогодичная навигация в западном секторе Севморпути. В восточном секторе это пока лишь в планах, поскольку ледовая обстановка там значительно суровее.

🧊 Витрина мировой политики? К пониманию современных международных отношений в Арктике

Арктику часто называют «кухней мировой погоды». Действительно, климатические процессы в полярных широтах оказывают существенное влияние на формирование погодных условий на всей планете. В мировой политике, на первый взгляд, ситуация прямо противоположная: международные отношения в Арктике как будто отражают глобальную международно-политическую динамику и межгосударственные отношения в высоких широтах – лишь проекция взаимодействий за пределами региона. Но так ли это на самом деле?

Поразмышлял на эту тему в дебютной статье для проекта «Валдай – новое поколение» @valdaiclub. Главное:

• Первый за четыре года саммит лидеров России и США прошёл 15 августа на Аляске. Выбор локации неслучайный, изящный и символичный. Среди прочего это напоминание о том, что в Арктике у двух великих держав есть не только общая граница, но и интересы.

• Военно-политическая и – с некоторых пор – дипломатическая динамика в Арктике отражают глобальные тенденции в отношениях между Россией и Западом, однако в полярных широтах у них особая «рефракция».

• Основу региональных отношений между арктическими державами с окончания холодной войны составляли взаимное доверие и особая ответственность за судьбу региона. Именно совпадение этих двух компонентов предопределило кооперативный характер межгосударственных отношений в Арктике начиная с 1990-х годов, когда Россия и западные страны создали общие институты регионального сотрудничества.

• По мере нарастания конфронтации между Россией и Западом в 2010-х годах взаимное доверие стало исчезать, что создало «дилемму безопасности» и запустило ползучую милитаризацию Арктики. Эскалация украинского кризиса в 2022 году поставила «исключительность» Арктики под сомнение.

• Тем не менее спустя три с половиной года конфликта все государства региона по-прежнему выступают за сохранение Арктического совета как ключевой и уникальной международной площадки по арктическим вопросам, рассчитывают на возобновление его работы и продолжение сотрудничества в области невоенной безопасности, а также декларируют стремление сохранять «мир и стабильность» в Арктике.

• Ключ к пониманию такой динамики – и уникальности Арктики – лежит в особой ответственности арктических государств за судьбу региона, его хрупких экосистем и коренных народов Севера. Именно эта особая ответственность и осознание общей арктической идентичности на контрасте с нерегиональными игроками служит «предохранителем» от полного разрушения инфраструктуры арктического диалога между Россией и Западом.

• Конечно, в условиях практически полной утраты взаимного доверия говорить о восстановлении полноценного политического взаимодействия в рамках Арктического совета преждевременно, даже с учётом постепенного перезапуска его рабочих групп. В то же время некоторые перспективы «потепления» намечаются между двумя ведущими региональными державами. Несмотря на положительные перспективы, питать иллюзий не стоит.

• Во-первых, Трамп защищает исключительно американские интересы и преследует национальную выгоду. Сотрудничество с Москвой в Арктике для американского президента – лишь дополнительная возможность усилить собственные позиции в регионе за счёт доступа к российским ресурсам. Кроме того, это ещё и попытка вбить клин между Россией и «близарктическим» Китаем.

• Во-вторых, возможное возобновление российско-американского сотрудничества в Арктике не повлечёт за собой автоматическую реабилитацию Арктического совета, где сильны позиции ценностно заряженных стран Северной Европы и Канады.

• На фоне потенциального сближения Москвы и Вашингтона в высоких широтах наметилась новая фрагментация – на этот раз внутри западного блока. Разногласия между администрацией Трампа и союзниками ускорили сближение Канады с Европой, в том числе в контексте Арктики.

Read in English here.

🇺🇸 Арктическая политика второй администрации Трампа

Друзья, уже в этот четверг (4.12) в 10:30 на городском завтраке РСМД @russiancouncil в библиотеке Достоевского вместе с моим коллегой из ИМЭМО РАН Никитой Белухиным будем обсуждать арктическую политику Трампа 2.0.

Формат предполагает живое общение, поэтому будет возможность задать вопросы. Приходите!

🇫🇴🇷🇺 Рыбные войны

На прошлой неделе парламент Фарерских островов поддержал поправки в местное законодательство, которые позволят датской автономии присоединиться к западным ограничительным мерам в отношении российских рыбопромышленных компаний Norebo и Murman Seafood. Предлог — якобы причастность их судов к «гибридным операциям».

Это беспрецедентный шаг, который может перечеркнуть десятилетия сначала советско-, а затем и российско-фарерского сотрудничества в сфере рыболовства. Кроме того, он показывает, что датская автономия отказывается от некогда прагматичной внешнеэкономической линии (зачастую отличную от западной), а политика вновь побеждает экономику.

О перспективах российско-фарерского сотрудничества — в комментарии для «Известий»:

• Уже несколько лет подряд сохраняется риск того, что соглашение между РФ и Фарерами не будет продлено из-за политики самой автономии. Это может обернуться негативными последствиями для обеих сторон.

• Если Фареры все-таки пойдут на включение этих компаний в санкционный список, тогда появится вероятность, что двусторонней комиссии не удастся согласовать квоты на вылов рыбы на следующий год и таким образом продлить соглашение.

• При этом альтернативных локаций для перегрузки улова в Северной Атлантике не так много. Если фарерские порты станут недоступны для наших рыболовов, то судам придется либо возвращаться в российские, либо осуществлять перегрузку прямо в море, а это несет определенные риски, лишние временные и финансовые издержки.