На обложке этого канала — не постер к фильму, как можно было подумать, а обложка музыкального альбома «The Wicked Die Young». Пластинка шла в качестве доп. материалов к фильму датского режиссера Николаса Виндинг Рефна «Неоновый демон», но это не саундтрек, а музыка, которую Рефн слушал, пока работал над картиной. По-моему это очень круто — мне кажется, каким бы творчеством мы ни занимались, мы всегда делаем это в соавторстве, в том числе с окружающими нас звуками, например, музыкой.

https://soundcloud.com/milanrecords/electric-youth-good-blood-from-the-wicked-die-young

Но не только музыка делает это кино. Датчанина Виндинг Рефна не просто так называют «мастером глянцевого кадра». Его герои – красивые, томные и злые – и так выглядят как модели фэшн-съемок, а в «Неоновом демоне» и подавно. По сюжету хорошенькая провинциалка Джесси (Эль Фанинг) без гроша в кармане отправляет из своего захолустья в Лос-Анджелес, чтобы стать там супермоделью. В модном агентстве сразу же замечают наивную красоту малышки, и вот она уже на пороге славы – только успевай отбиваться от завистниц. Неоновые цвета и интересные режиссерские решения, например, съемка в съемке, создают атмосферу гипнотическую и тягучую, душную и параноидальную. Огромная пума в номере дешевого мотеля, тонконогая девица, вытирающая кровь с пухлой губы – где тут сон, а где явь, не разобрать. Финал шокирующе страшный и настолько же красивый. Не зря автор саундтрека «Неонового демона» Клифф Мартинес назвал фильм нечто средним между «Долиной кукол» и «Техасской резней бензопилой».

Короткое, но содержательное видео от «КиноПоиска» — про хоррор как самый разнообразный, злободневный и свободный жанр современного кино: https://www.youtube.com/watch?v=dssrofJ9hd4

Интересно, как кинокритики пытаются классифицировать новые ужастики. Мне встречался термин elevated horror — что-то вроде «возвышенного» хоррора. А в видео «КиноПоиска» упоминается еще один — slowburner horror (от англ. slow — «медленно» и burner — «горящий»), то есть хорроры с медленным нарастанием напряжения. Красиво! 🔥

Вау! Главный приз Канн взял визионерский боди-хоррор француженки Жюли Дюкорно про девушку с титановой пластиной в голове и разбитым сердцем — «Титан». Это второй полный метр Дюкорно, а первым был хоррор о взрослении с элементами каннибализма «Сырое», который я страшно люблю. Пишут, что во время сеанса зрители падали в обморок (от жары, не от фильма), а решение жюри встретили аплодисментами. И мне очень понравилось, как написал про «Титан» The Hollywood Reporter: «“Титан” стремится шокировать и удивлять — две вещи, о которых многие современные фильмы, похоже, забыли». За это я и люблю современные хорроры — за дерзость, которую мало кто еще может (не боится) себе позволить. И, кажется, дерзости в «Титане» немало (секс с машинами и ультранасилие).

Дюкорно стала только второй женщиной, которая получила «Золотую пальмовую ветвь» за лучший фильм. Первой была Джейн Кэмпион («Пианино») в 1993 году. Восхищаюсь и обожаю! (И очень жду «Титан» в российском прокате.)

Жюли Дюкорно 37 лет.

Я не эксперт по ужастикам, а любитель, и сейчас мне нравится быть в этой роли — постоянно узнаю что-то новое. Вот я читала всякое про «Титан», а вот — уже смотрю совсем другой фильм, «Нож в сердце» режиссера Яна Гонсалеса. Прямо сейчас вместе с Дюкорно он творит революцию во французском кино — назовем это французской панк-квир-волной. А на следующий день «Нож в сердце» удивительным образом зарифмовался для меня с «Цензором» уже британской режиссерки — Прано Бэйли-Бонд. В обеих картинах затрагивается процесс создания кинопродукта (причем необычного: эстетского гей-порно и кровавого хоррора); действие происходит примерно в одно время (самый конец 1970-х — 1980-е); наконец, обе задаются вопросом: что первично — жизнь или искусство. Расскажу по порядку про обе. Как говорится, оставайтесь с нами.

🔪+ ❤️ Нож в сердце (2018; реж. Ян Гонсалес)

Париж, 1979 год. Загадочная фигура в черной маске и с кожаным дилдо убивает актеров третьесортного гей-порно — все из продюсерской компании Анны Перез (Ванесса Паради). Анна переживает тяжелый разрыв со своей девушкой Лоис, но вдохновляется убийствами, чтобы снять очередной фильм. (Кино подражает жизни, жизнь насмехается над искусством.) Полиция бездействует, и она затевает собственное расследование — перо, которое убийца оставляет у тела жертв, приводит ее к поиску загадочной птицы, вымершей много лет назад…

Какой-то пульсирующе сексуальный, очень красивый, искусный и безвкусный одновременно, этот фильм напомнил мне раннего Альмодовара. Хотя сам Гонсалес, похоже, держал в голове Ардженто и других мастеров хорроров из 1970-х. И зацените саундтрек группы M83 (фронтмен — брат Яна Гонсалеса, Энтони; очень люблю такие коллаборации): http://m83.it/knifeheartsoundtrackYo

#ужасы_новое

🎞✂️Цензор (2021; реж. Прано Бейли-Бонд)

Британия, конец 1980-х. С популярностью видеомагнитофонов страну наводнили кровавые слешеры на VHS (а что еще смотреть, когда по всей стране вспыхивают бунты, а каждый третий сидит без работы). Преступники слишком вдохновляются изобретательной жестокостью киноделов, поэтому самые кровавые сцены из фильмов вырезают. Цензор — сдержанная и спокойная Энид. Она верит, что делает самую важную работу. Но у нее есть секрет. Много лет назад пропала ее сестра, и Энид никак не может вспомнить, что же произошло в тот день. И вот она смотрит очередной фильм и в первый раз не может сдержаться. Фильм называется «Не ходи в церковь». В одной из сцен, Энид в этом уверена, она видит не только эпизод из собственного детства, но и свою пропавшую сестру… Но может, она просто пересмотрела ужастиков?

«Цензор» — дебютный фильм британки Прано Бейли-Бонд (она, вроде, играет одну из жертв в фильме, который цензурирует Энид — я бы тоже так сделала!). А я очень люблю дебюты — сразу представляю, какая это гигантская работа, и хочется обнять всех причастных, — и поэтому прощаю им любые огрехи. Да, с интригой, может и не докрутили, но получилось, как минимум, красиво. И очень.

#ужасы_новое

Ну и мне всегда интересна личность автора, поэтому я нашла небольшое интервью с Прано Бейли-Бонд. Она рассказывает, как впервые смотрела ужастик в детстве и думала, что ее маму за это арестуют (все из-за цензуры); почему ее тогда не напугал сам фильм (а ей было всего 8); и еще про то, как, работая над «Цензором», она общалась с реальными женщинами, цензурирующими хорроры в Британии 1980-х и что они ей рассказали.

🦑Одержимая (1981; реж. Анджей Жулавский)

Западный Берлин, 1980-е. Марк (Сэм Нилл) возвращается из длительной командировки, но что-то непоправимо изменилось за время его отсутствия. Его жена Анна (Изабель Аджани), теперь отстраненная и неприкаянная, говорит, что хочет развестись, но ничего не объясняет и на любые вопросы отвечает истерикой; дома почти не появляется и оставляет их сына Боба одного… Драма о распаде отношений оборачивается не просто кровавым кошмаром, но трагедией психологического распада личности.

Жулавский работал над «Одержимой» в глубокой депрессии. Он переживал болезненный развод с актрисой Малгожатой Браунек и одновременно — разрыв с родной Польшой, которую вынужден был покинуть, фактически столкнувшись с запретом на профессию. Съемки картины проходили в разделенном Берлине и помогли ему отвлечься от навязчивых суицидальных мыслей. В одной из сцен фильма Марк засовывает перышко себе в горло, чтобы вызвать рвоту, и Жулавский, кажется, делает примерно то же: исторгает из себя весь тот ужас, который испытывает...

У картины была тяжелая судьба. В Великобритании его отнесли к «недостойным видеофильмам» и фактически запретили к дистрибуции (помните — действие фильма «Цензор», о котором я писала выше, это как раз 1980-е годы); в штатах показали в урезанном на треть варианте, слепив из многослойной драмы эксцентричный боди-хоррор. (Хотя в какой-то момент и сам Жулавский пытался представить «Одержимую» Чарльзу Бладорну из Paramount как «фильм о женщине, которая трахается с осьминогом». Почему это не обеспечило ему мгновенную славу и богатство — та еще загадка.)

#ужасы_ретро

(продолжение)

Теперь отступлю от темы. Моя основная работа — выпускать материалы Arzamas, и недавно я работала над очередным видео, в котором поэт Сергей Гандлевский рассказывает о других поэтах. На этот раз — о Льве Лосеве. Он приводил в пример один из самых чудовищных стихов во всей русской лирике — об изнасиловании в лагере («Allegretto: Шантеклер»), и сказал так: «Какой чистый спирт лирики он выгнал из этой чудовищной бурды!». Из мерзости у него получилось сделать настоящее искусство.

И вот Жулавский, мне кажется, делает примерно то же. Ему очень плохо, он думает о смерти, он готов к ней. Но вместо этого он снимает невероятное по силе воздействия кино, сложное, неудобное (чего стоит только пятиминутная сцена в метро, где Анна фактически теряет рассудок; Аджани получила за нее приз в Каннах, но признавалась, что ей потребовалось несколько лет, чтобы отойти от съемок), но и утешительное. А утешение — в самом акте творчества.

#ужасы_ретро