Когда мы говорим про трампизм в Италии, правильнее было бы разбирать берлусканизм в Америке. Потому что Сильвио Берлускони — это Трамп до Трампа.

Оба начинали с недвижимости, стали медиамагнатами, пошли во власть, не дистанцируясь от бизнеса. Оба пришли как «чужаки» против истеблишмента. Оба тащили шлейф уголовных дел, коррупции, налоговых махинаций, сексуальных скандалов. У обоих по пятеро детей. И оба орали про «охоту на ведьм» и предвзятых судей. Берлускони про «судей в коммунистических мантиях», Трамп про «глубинное государство».

Стиль тоже один: мачизм, «новая искренность», маска Спасителя. Берлускони в 94-м начал с фразы «Италия — страна, которую я люблю». Трамп — с «Make America Great Again». Ситуация созрела одинаково: кризис доверия, усталость от элит, запрос на чудака.

Два главных трамписта Италии сегодня:
• Джорджа Мелони — премьер, который сидит в кресле уже три года. Для Италии это аномалия. На фоне Германии и Британии, где премьеры меняются как перчатки, она выглядит скалой.

Она строит образ «спецпредставителя Европы при Трампе». Ее одну из европейцев позвали на инаугурацию. Итальянцам льстит: думали, она договорится по тарифам. За весь ЕС не вышло, но за итальянскую пасту — вышло. В январе 2026 пошлины на пасту снизили.

Но Мелони все время балансирует между Трампом и Европой, между жесткой риторикой и реальными возможностями Италии. Посмотрите на ее реакцию про захват Мадорро: «Действия Трампа легитимны, но военные действия — не путь к миру». Классика: усидеть на двух стульях.

• Маттео Сальвини — фанат и адепт Трампа. Мелони из-за должности не могла открыто поддерживать Трампа, а Сальвини орал в соцсетях, постил мемы, желал победы. Его лозунг «Сначала итальянцы» — калька с America First. Он тащит плоский налог, протекционизм, защиту национального производителя. Термин «Сальвиномика» уже в ходу.

Правда, раньше он часто приезжал в Москву, а сейчас дистанцировался. То ли испугался, то ли сказали, что для большой игры в Европе это лишнее.

Опрос Миланского института международных исследований (декабрь 2025):
— 12% итальянцев считают, что США — главная угроза миру. Понятно, что это реакция на Трампа.
— 34% считают Трампа самым влиятельным человеком в мире. Это сопоставимо с рейтингом самой Мелони (у нее около 30%).

Трампизм — это специфическая американская интерпретация консервативной идеологии, концептуально и риторически структурирована вокруг политических установок, ценностей, мировоззрения и очень важных комплексов Дональда Трампа. Идеология, концепция это весьма и весьма персонализирована.

Трампизм — это явление временное. Оно, на мой взгляд, закончится. Когда? Я не знаю. Но в дискуссии, которая сейчас есть у нас в экспертных кругах, возврат к элегантному глобализму внутри западной цивилизации вполне возможен. Более того, на мой взгляд, он неизбежен.

Пока в США институты не особо работают, работает персона. Конечно, в промежуточные выборы будет сделана попытка эти институты усилить, усилить контроль, усилить некую подотчетность президента к разным институтам. Но пока мы видим, что институциональная теория имеет свои границы даже в эпицентре Запада.

В литературе есть две Америки: либеральная и консервативная.

Собственно говоря, на мой взгляд, трампизм — это явление американское, потому что развитие консерватизма в Америке было своеобразным. Конечно, эта идеология, эта концепция элитаристская, но здесь Трамп и трамписты используют и очень солидную марксистскую теорию. То есть одно для масс, для рабочего класса, а для элит совсем другое. То есть те люди, которые были за, условно говоря, консервативные аспекты, они довольны. Потому что есть определенная борьба с миграцией, с запрещенным в России ЛГБТ-сообществом, есть некоторые эти консервативные веяния.

А те, кто против, они как бы против. И я считаю, что либеральная традиция в США значительно богаче, значительно сильнее. Произошло это за последние 50-70 лет, особенно после Второй мировой войны, а еще особенно после крушения Советского Союза с 90-х годов. Поэтому они будут давать бой, они будут сильно его ограничивать, его и консерваторов, и трампистов.

Собственно говоря, между этими двумя традициями происходит война, противостояние. В каком виде это происходит? В виде подкастов, в виде разных интервью, работы со СМИ, в виде разных собраний в разных местах и в общем ведется активно политическая дискуссия.

В определенной степени все-таки, на мой взгляд, международная система нынешняя, она хоть и рушится медленно, хоть и находится в состоянии некой эрозии, но весьма несправедливая. И эти события в Америке, трампизм по своей сути, также вносят свои пять копеек разрушения в определенную деградацию нынешней политической, международной системы.

Что касается трампизма, трампизм все-таки это не только консерватизм, это в определенной степени некая девиация из политической культуры американцев, американской государственности и общественности. Потому что она слишком радикальна. За последние годы, десятилетия, особенно за последние 20-30-40 лет сложился либеральный канон, который, собственно говоря, критиковать было нельзя. Это была такая традиция, которая была общим местом для американской политической и социальной экономической культуры. Трампизм, в свою очередь, отрицает все эти постулаты. И это отрицает очень громко, очень агрессивно по определенной степени, является противником идеологическим вот этого либерального канона и как следствие предлагает естественно определенные концепции постулаты, пытается их реализовывать.