Статья главреда киргизского портала snob.kg Ирины Гасниковой затрагивает важную тему - восприятие российско-украинского конфликта не только через призму непосредственных участников, но и через интересы регионов Евразийского пространства, в том числе Центральной Азии.

В международной политике давно существует простой принцип: нестабильность крупных держав неизбежно отражается на их окружении. Для многих стран постсоветского пространства Россия остаётся не только политическим фактором, но и важнейшим экономическим, гуманитарным и миграционным пространством. Миллионы людей связаны с российским рынком труда, образованием, культурой и инфраструктурой.

При этом события последних лет показали: эпоха, когда региональная безопасность воспринималась как нечто само собой разумеющееся, закончилась. Удары по городам, которые являются символическими центрами государственности, воспринимаются не только как военные действия, но и как фактор расширения зоны нестабильности.

Для Молдовы этот вопрос также имеет особое значение. Наша страна находится в непосредственной близости от зоны конфликта и уже сталкивается с последствиями геополитического противостояния - экономическими, энергетическими, социальными и политическими. Поэтому для маленьких государств особенно важно не превращаться в площадку чужого соперничества, а искать формулы безопасности и сосуществования.

🇩🇪🇷🇺 Германия: «радикалы» возвращают здравый смысл в повестку

Заявление главы крупнейшей немецкой оппозиционной парламентской партии «Альтернативы для Германии» Алис Вайдель о необходимости возвращении дешёвой российской энергии в Германию - это не спор об нефти и газе. Это вопрос о том, может ли Европа ещё проводить политику в собственных интересах.

Германия десятилетиями строила свою промышленную мощь на доступной энергии. Немецкий станок, химическая промышленность, производство автомобилей, вся система «Made in Germany» опирались не на лозунги, а на расчёт: стабильные поставки энергоресурсов по разумной цене.

Но затем политическая идеология победила экономику. Европа отказалась от российского газа, разрушила многолетние энергетические связи - и получила рост цен, закрытие предприятий, перенос производства за океан и зависимость от американского СПГ, который обходится значительно дороже.

Самое удивительное - те, кто принимал эти решения, теперь называют последствия «новыми вызовами». Но это не природная катастрофа. Это результат политического курса, когда интересы собственного народа были принесены в жертву геополитическим амбициям.

И эта история должна быть уроком для Молдовы. Нам тоже пытаются объяснить, что экономические жертвы - это «цена европейского выбора». Но народ оплачивает не красивые лозунги, а газовые счета, цены в магазинах, отток предприятий и потерю рабочих мест.

Настоящая независимость - это не отказ от любого сотрудничества с Россией ради чужих политических целей. Настоящая независимость - это возможность покупать энергию там, где это выгодно твоим гражданам.

Европа когда-то строила мосты. Сегодня некоторые политики предпочитают строить стены - даже если эти стены убивают собственную промышленность.

Здравый смысл возвращается. Вопрос только в том, сколько стран должны пройти через экономический кризис, прежде чем вспомнят простую истину: экономика не живёт идеологией.

Сверхновый европейский порядок или прогрессирующий евросклероз?

Дмитрий Ефременко, профессор Высшей школы экономики

🔻 Европейский порядок, сложившийся после холодной войны, сегодня переживает системный кризис и уже не является ядром глобальной архитектуры. Он утратил прежнюю устойчивость из-за несоответствия между формальными институтами и реальным распределением силы. ЕС и постбиполярная модель расширения НАТО/ЕС создавали иллюзию линейного и необратимого расширения западной системы, однако к 2020-м годам этот процесс упёрся в пределы: внутренние противоречия, внешние конфликты и ослабление трансатлантического консенсуса.

🔻 Ключевая проблема нынешнего европейского порядка — разрушение двух базовых опор. Первая — вера в возможность «интеграционного поглощения» восточной Европы и постсоветского пространства без стратегического ответа со стороны России. Вторая — ожидание гарантированного американского военного патронажа. Обе предпосылки ослабли: Россия не интегрировалась в западную систему, а США всё более колеблются между глобальным лидерством и избирательным вовлечением, особенно в условиях политических изменений внутри самих Соединённых Штатов.

🔻 ЕС при этом не стал полноценным геополитическим субъектом. Он остаётся сложной бюрократической конструкцией, которую можно описывать как «неосредневековую империю»: с размытыми границами, множественными центрами силы и слабой политической вертикалью. Внутри союза нарастают противоречия между наднациональными институтами и национальными элитами, усиливаются евроскептические и суверенистские движения, но они не формируют единого альтернативного проекта. Это ведёт не к распаду, а к состоянию затяжной инерционной нестабильности — «евросклерозу 2.0».

🔻 Внешние факторы усиливают этот кризис. США при Трампе демонстрируют более конфронтационный и непредсказуемый стиль политики, подрывая привычную модель евроатлантической солидарности. Россия, в свою очередь, окончательно сместилась из статуса «внутреннего участника» европейского порядка в позицию внешнего евразийского центра влияния, а Украина стала ключевым узлом нестабильности, усиливающим фрагментацию Европы и милитаризацию её политики без ясной архитектуры будущего.

🔻 Итоговый вывод состоит в том, что «сверхновый европейский порядок» пока не складывается: старый порядок уже не работает, но условия для нового ещё не сформированы. Европа находится в переходной фазе между моделями — без устойчивого центра силы, с нарастающей милитаризацией, политической фрагментацией и зависимостью от внешних акторов. Это промежуточное состояние может затянуться, а его развязка будет определяться либо крупным внешним кризисом, либо радикальным изменением баланса сил между ключевыми игроками.

Итак, первое хвостатое существо официально покинуло корабль PAS.

Как трогательно звучит формулировка: «больше не могу исполнять мандат в соответствии со своими принципами и убеждениями». Семь месяцев, значит, мог. Пока рушилась экономика, пока душили оппозицию, пока страна превращалась в придаток чужих геополитических интересов, пока министры соревновались в некомпетентности, а коррупцию прикрывали европейскими лозунгами, — принципы почему-то прекрасно себя чувствовали. И вдруг... проснулись.

Особенно восхищает реакция Майи Санду. С фирменным ледяным спокойствием она объяснила, что премьер ушёл исключительно по собственной воле, никакого давления не было, руки у него были развязаны. Более того — оказывается, президентка просто «ожидала от него большего». Какая прелесть. Сначала назначить человека декоративным премьером, затем несколько месяцев использовать его как мебель в Доме правительства, а после отставки публично намекнуть, что он оказался недостаточно хорош.

Классическая технология PAS: пока человек служит режиму — он лучший профессионал, европейский технократ и надежда страны. Как только перестаёт быть полезен — выясняется, что он был недостаточно инициативен, недостаточно убедителен, недостаточно вообще.

Впрочем, виноватым уже назначили именно его. Именно на него теперь повесят административный хаос, провальные реформы, развал управления, кадровые катастрофы, коррупционные скандалы и весь тот политический мусор, который годами производила команда Санду. Президентка, как всегда, выйдет в белом пальто. Она ведь никогда ни за что не отвечает. Ни за министров, которых сама назначала. Ни за премьеров, которых сама продвигала. Ни за кризисы, которые сама создала. В её политической вселенной всегда виноват кто-то другой.

Но главный вывод куда важнее. Если даже человек, которого лично привели во власть и которому обеспечили полный карт-бланш, публично заявляет, что больше не может работать «в соответствии со своими принципами», значит, внутри PAS давно уже не власть, а серпентарий, где единственный принцип — беспрекословное подчинение одному политическому центру.

Сегодня ушёл премьер. Завтра начнут уходить остальные. Потому что режим, построенный на страхе, пропаганде, внешнем управлении и культе непогрешимой президентки, неизбежно начинает пожирать сам себя.

Домино уже пошло.

Теперь вопрос не в том, рухнет ли PAS.

Вопрос только в том, сколько ещё времени Майя Санду будет делать вид, что она «ничего не знала», «ни при чём» и что очередной политический труп у её ног — это опять случайное совпадение.

Отставка Мунтяну: публикация на news.ru с моим комментарием: https://news.ru/europe/premer-moldavii-muntyanu-vnezapno-ushel-v-otstavku-chto-eto-znachit-dlya-rf

Программа Василе Тофана выдает себя за рецепт экономического спасения, но на деле представляет собой классический набор догм радикального неолиберализма, которые десятилетиями навязывались странам периферии международными финансовыми институтами. Под лозунгами «эффективности» и «свободы бизнеса» фактически предлагается окончательно демонтировать молдавское государство.

Главная ошибка автора - он рассматривает государство как помеху развитию. Но именно слабость государства является одной из главных причин молдавской бедности. Коррупция возникает не потому, что чиновников слишком много, а потому, что государственные институты слабы, зависимы и не способны обеспечить равенство закона для всех. Если просто сократить аппарат, коррупция не исчезнет - она лишь станет более концентрированной.

Предлагаемая массовая приватизация государственного имущества выглядит особенно опасно. Опыт России 1990-х, Украины и многих стран Восточной Европы показал: приватизация в слабом государстве означает не появление эффективного собственника, а передачу национальных активов узкой группе олигархов или иностранному капиталу. Государство лишается источников дохода, а общество - контроля над стратегическими ресурсами.

Идея превратить Молдову в «самую удобную страну для бизнеса» также вызывает вопросы. Для какого бизнеса? Для национального производителя или для транснациональных корпораций? В условиях открытого рынка маленькая экономика неизбежно проигрывает крупным игрокам. Без промышленной политики, государственного кредитования, защиты внутреннего рынка и поддержки собственных производителей страна рискует окончательно превратиться в рынок сбыта импортной продукции и источник дешевой рабочей силы.

Не менее опасны предложения радикально либерализовать Трудовой кодекс. Гибкость рынка труда в переводе с языка неолиберализма означает ослабление прав работника и усиление позиций работодателя. В условиях массовой эмиграции и демографического кризиса это лишь ускорит отток квалифицированных кадров.

Повышение пенсионного возраста, рост тарифов на воду, сокращение государственного сектора и урезание социальных обязательств предлагаются как неизбежные меры. Однако населению фактически предлагают оплатить последствия многолетних ошибок власти собственным уровнем жизни. Такая политика может улучшить отдельные макроэкономические показатели, но вовсе не гарантирует рост благосостояния большинства граждан.

Особенно показательно, что в программе практически отсутствуют понятия экономического суверенитета, продовольственной безопасности, новой индустриализации, технологического развития и государственного стратегического планирования. Государству отводится роль ночного сторожа, а рынок объявляется универсальным решением всех проблем. Но мировой опыт последних лет показывает обратное: успешными оказываются именно те страны, которые активно используют государство как инструмент развития, защищают национального производителя и проводят самостоятельную промышленную политику.

Для Молдовы, находящейся между крупными геополитическими центрами силы, подобный эксперимент особенно рискован. Ослабление государства неизбежно означает усиление внешнего влияния - финансового, политического и корпоративного. В итоге вместо сильной европейской экономики страна может получить еще более зависимую периферию, лишенную собственного экономического суверенитета.

Бороться необходимо не с государством, а за сильное, компетентное и национально ориентированное государство. Не государство должно уйти из экономики, а коррупция - из государства.

Букарский: отставка Мунтяну — симптом глубокого кризиса внутри PAS.
 
Политолог Владимир Букарский считает, что уход премьер-министра свидетельствует о серьезном расколе в руководстве страны и демонстрирует кризис действующей модели управления.

Sputnik Молдова ¦ Telegram ¦ Сайт ¦ VK ¦ OK ¦ Rutube ¦ Дзен ¦ MAX

Имитация консультаций как политический театр: зачем режим Санду разыгрывает известный спектакль?

Отказ ПСРМ и MAN участвовать в консультациях по кандидатуре нового премьер-министра выглядит не просто ожидаемым шагом, а почти единственно логичной реакцией на происходящее политическое представление. Потому что назвать это «консультациями» можно только в жанре политической сатиры: когда исход заранее известен, роли распределены, а парламентское большинство послушно нажимает кнопки по сценарию, приглашение в президентуру превращается в декорацию. Причём довольно дорогую, но всё же декорацию.

Смысл диалога между сторонами появляется там, где есть хотя бы иллюзия выбора. Здесь же выбор примерно такого же уровня, как в анекдоте про «у вас есть другие варианты, но они тоже наши». Поэтому отказ участвовать в этом процессе - это не жест обиды, а банальная политическая трезвость.

Главная проблема очевидна даже без политологического микроскопа: премьер-министр в такой системе - фигура сменная, почти техническая. Как оператор в call-центре: можно заменить, но линия остаётся той же, скрипты не меняются, а жалобы всё равно идут в одну и ту же пустоту.

Отсюда и закономерная реакция общества, которое всё чаще наблюдает за политикой не как за выбором, а как за сериалом с бесконечными сезонами, где меняют актёров, но сценарист остаётся прежним. И чем дальше, тем больше это напоминает не управление государством, а аккуратное администрирование уже принятого курса - с редкими пресс-релизами для придания процессу торжественности.

Концентрация власти в одних руках подаётся как «эффективное управление», хотя на практике это чаще выглядит как устранение необходимости спорить с реальностью. В такой конструкции консультации с оппозицией нужны примерно как зонтик в помещении: формально есть, но зачем - никто уже не объясняет.

Именно поэтому разговор о новом правительстве без изменения политического баланса - это обсуждение перестановки мебели в доме, который уже решили не ремонтировать. Можно даже спорить о цвете штор, но фундамент от этого не укрепится.

Логика требования досрочных парламентских выборов в этой ситуации выглядит не радикальной, а вполне консервативной: если система уверяет, что она пользуется поддержкой общества, то почему бы не проверить это простым способом - через голосование? Особенно на фоне того, что стране уже давно обещают стабильность, рост, эффективность и прочие политические универсалии, которые в реальности почему-то стабильно превращаются в рост цен, рост эмиграции и стабильность только в одном - в ощущении, что «что-то пошло не так, но объяснят это позже».

Отдельного внимания заслуживает идея, что всё происходящее - это и есть вершина демократического процесса. В таком случае демократия приобретает интересную форму: народ вроде бы есть, выборы вроде бы проходят, а решения всё равно принимаются так, будто народ - это статистическая погрешность, мешающая аккуратно завершить презентацию.

В этих условиях разговоры о «наивных кандидатах» и «жертвах режима» звучат почти иронично: политическая система настолько устойчива, что жертвой в ней становится не тот, кто идёт на должность, а тот, кто всерьёз думает, что может что-то в этой должности изменить.

Именно поэтому требование досрочных выборов - это не эмоциональный лозунг, а попытка вернуть в систему хотя бы минимальный элемент политической реальности. Ведь если власть уверена в своей поддержке, у неё есть простой, почти банальный способ это доказать. Без консультационных ритуалов, без политических декораций и без очередных «новых этапов развития».

Просто выборы. Настоящие. С результатом, который нельзя заранее согласовать на уровне пресс-релиза.

По итогам "Антициклона-2026", впервые попал в новость на немецком СМИ. Новость здесь.

🇲🇩🇦🇲 «Молдавский сценарий» экспортируют в Армению. Мы слишком хорошо знаем, чем это заканчивается.

Когда глава Еврокомиссии заявляет, что у Брюсселя есть опыт работы на Украине и в Молдове, а теперь этот опыт будут применять в Армении, для нас это не повод для оптимизма. Это повод насторожиться.

В Молдове под лозунгами «европейского выбора» мы увидели совсем не укрепление демократии, а концентрацию власти, преследование оппозиции, давление на независимые СМИ и постепенное сужение политического плюрализма.

Вместо обещанного экономического процветания - деиндустриализация, рост цен, массовая эмиграция и критическая зависимость от внешнего финансирования. Вместо укрепления суверенитета всё больше решений принимается с оглядкой на Брюссель, а национальные интересы отходят на второй план.

Особенно опасен другой элемент этого сценария - требование разрыва отношений с Россией независимо от того, насколько это отвечает интересам самой страны. Геополитика подменяет экономику, прагматизм и здравый смысл.

Теперь тот же рецепт предлагают Армении. Но для Еревана цена подобных экспериментов может оказаться ещё выше. Армения находится в куда более сложной системе региональной безопасности. Ослабление традиционных связей без создания реальных гарантий безопасности способно лишь усилить давление со стороны тех государств, которые открыто предъявляют территориальные и политические претензии.

Молдова должна стать для Армении не образцом, а предостережением.

Сильное государство строится не на обслуживании интересов геополитических центров силы, а на защите собственного суверенитета, многополюсной дипломатии, взаимовыгодных отношениях и праве самостоятельно определять своё будущее. Именно этого сегодня не хватает всему постсоветскому пространству.

🤡 В молдавском политическом цирке начался новый сезон.

Премьер, которого ещё вчера представляли как "спасителя реформ", сегодня уже настолько никому не нужен, что на официальной церемонии... просто забыли назвать его имя. Не оппозиция. Не тролли. Не анонимные телеграм-каналы. А собственная власть.

Потом министр культуры выдал объяснение уровня детского сада: оказывается, ведущий заранее не знал, придёт премьер или нет. Конечно. Ведь сказать "премьер-министр Республики Молдова" - это сверхсекретная информация, которую раскрывают только после проверки ДНК и согласования с Брюсселем.

Мунтяну, похоже, посмотрел на этот театр абсурда и решил: "Спасибо, без меня." И ведь его можно понять. Если верить даже потомственному унионисту и русофобу Александру Тэнасе, главная задача всей государственной машины сейчас - не управлять страной, а управлять повесткой. Один скандал? Срочно меняем премьера. Второй? Запускаем конкурс на нового спасителя нации. Третий? Ещё пару "реформ", побольше евроинтеграции и обязательно новый информационный сериал.

Режим напоминает фокусника, который во время провального номера отчаянно кричит: "Смотрите сюда! Нет, лучше сюда! Нет, вот туда!" - лишь бы публика не заметила, что кролик давно убежал вместе с деньгами.

А теперь начинается самое смешное. Нам уже объясняют, что новый премьер будет проводить ещё более жёсткие реформы. Перевод с чиновничьего на человеческий:
👉 тарифы - выше;
👉 налоги - больше;
👉 приХватизация - быстрее;
👉 "надо потерпеть" - чаще.

Но зато коммуникация с населением станет лучше.
То есть объяснять, почему жить стало хуже, будут более профессионально.

И самое главное - Брюссель уже успокоил всех: смена премьера на евроинтеграцию никак не повлияет.

Конечно не повлияет. Потому что создаётся впечатление, что для еврочиновников фамилия молдавского премьера вообще не имеет значения. Сегодня Мунтяну. Завтра Тофан. Послезавтра Осмокеску. Хоть картонный манекен поставьте - лишь бы исправно нажимал кнопку "Одобрить".

А молдаванам снова продают старый спектакль под новым названием. Декорации меняются. Актёры меняются. А режиссёр остаётся тот же. И сценарий всё тот же: "денег нет, зато реформы будут ещё жёстче".

🇵🇱🇺🇦 Польский депутат Европарламента Ева Зайончковская-Герник во время дебатов о вступлении Украины в ЕС демонстративно разорвала флаг ОУН-УПА.

Ее позиция проста: путь в Европу не может проходить под символами тех, кого в Польше считают ответственными за массовые убийства мирного населения.

А теперь посмотрим на Молдову. У нас под разговоры о «европейских ценностях» появляются памятники и мемориалы военнослужащим армии Антонеску, проходят памятные мероприятия в их честь, а новый учебник истории, подготовленный под эгидой министерства образования, вызвал протесты еврейской общественности.

Антифашизм не бывает избирательным. Если героизация ОУН-УПА недопустима, то столь же недопустимо обелять режим Антонеску и тех, кто воевал под его знаменами. Историческая память - не инструмент политической конъюнктуры. Она должна быть одинаковой для всех.

Расправа над Гагаузией - удар по всей Молдове. А может, они того и добиваются?

Есть решения, которые меняют отдельные нормы закона. А есть решения, которые ломают сам общественный договор, на котором держится государство.

Именно это вчера сделал Конституционный суд.

Тридцать с лишним лет Закон «Об особом правовом статусе Гагаузии» был фундаментом мира между Кишинёвом и Комратом. Его принимали не вчера и не под нынешнюю политическую конъюнктуру. Он стал частью исторического компромисса 1994 года, позволившего сохранить территориальную целостность Республики Молдова без крови и насилия.

И вот теперь внезапно выяснилось, что положения закона, против которых три десятилетия не возражали ни одно правительство, ни один состав Конституционного суда, ни даже самые убеждённые унионисты, оказывается, «неконституционны».

Почему именно сейчас?

Ответ очевиден. Потому что Гагаузия голосует «не так», думает «не так» и не вписывается в идеологический шаблон нынешней власти.

У автономии отбирают право участвовать в формировании собственных институтов, лишают влияния на региональные выборы, передают контроль над ключевыми сферами исключительно центру. Автономию не отменяют формально - её просто превращают в красивую и удобную этнографическую вывеску без реального содержания.

Это опаснейший прецедент.

Если сегодня можно таким способом переписать политический компромисс 1994 года, который был закреплён органическим законом и десятилетиями считался основой молдавской государственности, то завтра точно так же можно пересмотреть любой другой фундаментальный договор.

Сейчас вопрос не в геополитике и межэтнических отношениях. Вопрос в правовом государстве.

Закон №344 от 1994 года должен соблюдаться не выборочно, а до последней буквы. Его нельзя «кастрировать» через политически удобные судебные решения. Если государство перестаёт уважать собственные гарантии, оно разрушает доверие к самому себе.

Сильное государство строится не на ликвидации автономий и не на ручном управлении регионами. Сильное государство строится на уважении закона, договорённостей и собственного слова.

Разрушая компромисс 1994 года, власть ослабляет не Гагаузию. Она ослабляет Молдову. А может, цель именно в этом?..

🇪🇺🤡 Когда хозяин забыл выучить методичку Майи Санду...
 
Похоже, у евроромантиков в Кишинёве очередной траур. И не потому, что Россия что-то сказала. А потому, что их собственный немецкий посол взял и безжалостно сдул весь воздушный шарик под названием «ЕС-2030».
 
Какая же неловкая получилась история. Пять лет режим Санду рассказывал сказку про «ЕС в 2030 году». Все государственные телеканалы, грантоеды, блогеры, министры и прочие еврокультисты повторяли эту мантру как религиозное заклинание.
 
И тут выходит посол Германии и говорит:
 

- 2030-й? Это вы сами придумали.

 
Занавес.
 
Получается, вся «историческая цель» существовала исключительно в презентациях PAS и предвыборных буклетах. В Брюсселе никто ничего не обещал. Просто молдавскому электорату продали билет на поезд, который... вообще не стоит на этой станции.
 
Но это было только начало.
 
Дальше немецкий посол фактически объяснил, что для вступления нужны независимые суды, свобода СМИ, политическая конкуренция, уважение к критике власти, профессиональная государственная администрация и прозрачные институты. То есть всё то, что нынешний режим с маниакальным упорством уничтожает последние годы.
 
Особенно пикантно прозвучало про свободу СМИ и право на критику власти. Наверное, где-то в этот момент очередной закрытый телеканал тихо заплакал.
 
Ещё смешнее стало, когда речь зашла об унире. Все эти годы нам рассказывали, что «молдаване и румыны — один народ», «другого мнения не существует», «это европейская истина».
 
И вдруг немецкий посол дипломатично говорит:
 

- вообще-то есть люди, которые считают иначе, и их мнение тоже надо уважать.

 
Представляете этот коллективный инфаркт унионистских каналов в соцсетях?
 
Оказывается, даже немецкому послу нельзя объяснить, что он обязан считать молдаван «неправильными румынами».
 
Ну и вишенка на торте.
 
Оказалось, что бесконечное давление на Россию почему-то не работает.
 
Надо же. Три года рассказывали про «изоляцию», «крах», «ещё немного санкций — и всё». А теперь уже сами признают: не получилось, придётся искать другие решения.
 
Какой тяжёлый день для секты «светлого европейского будущего».
 
1️⃣ Сначала выяснилось, что дату вступления в ЕС они придумали сами.
 
2️⃣ Потом - что их представления об унире разделяют далеко не все, включая европейских дипломатов.
 
3️⃣ Потом - что европейские стандарты демократии почему-то не совпадают с методами PAS.
 
4️⃣ И напоследок - что Россия почему-то не развалилась строго по расписанию брюссельских фантазёров.
 
Самое забавное, что всё это сказал не «кремлёвский пропагандист», не «агент Москвы» и даже не «дезинформатор».
 
Это сказал посол Германии.
 
Когда даже Берлин начинает аккуратно возвращать кишинёвских еврофантазёров в реальность, значит, спектакль подходит к последнему акту.
 
Осталось только сообщить гражданам, что сказка про «Европу уже завтра» закончилась. И билеты обратно обмену не подлежат.

PAS наконец-то перестала притворяться.

Новым премьер-министром евроинтегрирующейся Молдовы станет радикальный социал-дарвинист.

Маски сброшены. Вместо «социальной Европы» нам предлагают учебник радикального неолиберализма образца 90-х: распродать государство, сократить чиновников, урезать социальные расходы, поднять пенсионный возраст, облегчить увольнения, повысить тарифы и объявить всё это... «реформами».

Под красивыми словами о «самой удобной стране для бизнеса» скрывается один простой вопрос: для какого бизнеса? Для молдавского производителя или для иностранных фондов, которым нужна дешёвая рабочая сила, минимальные налоги и государство, не мешающее вывозить прибыль?

Нам рассказывают, что государство - главная проблема. Странно. Может, проблема всё-таки в том, что государство давно перестало защищать собственных граждан? Что коррупция процветает не из-за «слишком большого государства», а из-за слабых институтов и двойных стандартов?

Особенно умиляет идея тотальной приватизации. Мы уже проходили этот аттракцион. Сначала государственное имущество объявляют «неэффективным», потом продают за бесценок «эффективным собственникам», а спустя несколько лет гражданам объясняют, почему тарифы выросли вдвое, а прибыль утекает за границу.

Либерализация Трудового кодекса? Переводим с неолиберального на человеческий: работодателю станет проще увольнять, работнику - проще покупать билет в Италию в один конец.

Повышение пенсионного возраста, рост цен на воду, сокращение социальных расходов - всё это предлагается как «неизбежная плата за европейское будущее». То есть платить за очередной эксперимент снова должны пенсионеры, учителя, врачи, фермеры и молодые семьи.

В этой программе нет ни экономического суверенитета, ни промышленной политики, ни защиты внутреннего рынка, ни новой индустриализации. Есть только старая догма: «рынок всё решит». Но рынок не строит государство. Рынок не защищает национальные интересы. Рынок не удерживает людей от эмиграции.

Молдове сегодня нужен не ликвидатор государства, а правительство, которое будет развивать промышленность, поддерживать отечественного производителя, бороться с коррупцией, а не с самим государством.

Иначе нас ждёт не «европейская история успеха», а окончательное превращение страны в территорию дешёвого труда, распроданных активов и утраченного суверенитета.

Пока нам тридцать с лишним лет рассказывают сказки про «европейский путь», стоит вспомнить, как на самом деле создавалась современная Молдова.

1944 год. Республика лежит в руинах. Война. Эпидемии. Разрушенный Кишинёв. Казалось бы, не до университетов и не до науки.

Но именно тогда руководство Молдавской ССР обращается в Москву за помощью. Иосиф Виссарионович Сталин принимает решение, благодаря которому в Кишинёв переводят целый медицинский институт - с профессорами, кафедрами, лабораториями, оборудованием и сотнями студентов. Ради этого по его решению даже перебазируют военный госпиталь - шаг, на который в разгар войны никто не решался.

Так был создан медицинский институт, ставший кузницей тысяч молдавских врачей. Уже в 1945 году республика получила первых дипломированных специалистов. Одновременно открывались школы, библиотеки, сельские клубы, ликвидировалась неграмотность, создавалась система здравоохранения, которой потом пользовались поколения жителей Молдовы.

А теперь сравните это с итогами трёх десятилетий «независимости» и бесконечной «евроинтеграции».

Тогда - после самой страшной войны в истории - строили больницы, институты, школы и готовили врачей.

Сегодня - в мирное время - закрывают школы, оптимизируют больницы, молодые врачи массово уезжают за границу, а целые районы остаются без специалистов. Власть с гордостью отчитывается не о строительстве новых медицинских центров, а о том, сколько ещё граждан покинуло страну ради работы в Европе.

Вот и весь контраст двух эпох.

При Сталине Молдавию поднимали из руин, создавая промышленность, образование и здравоохранение.

При нынешних «евроинтеграторах» страну превращают в территорию, откуда экспортируют главное богатство - собственных людей.

Историю нельзя переписать. Именно сталинская эпоха заложила фундамент молдавской медицины, науки и социальной инфраструктуры. А тем, кто любит повторять мантры о «советской оккупации», стоит честно ответить на простой вопрос: что было построено за последние десятилетия такого масштаба, чем можно было бы гордиться так же, как созданием медицинского института в разрушенном послевоенном Кишинёве?

Букарский: Молдове готовят шоковую терапию в стиле 90-х
 
За лозунгами о «самой удобной стране для бизнеса» скрывается радикальный неолиберализм, направленный на демонтаж государства и распродажу суверенитета, утверждает политолог.
 
И обосновывает такими тезисами:
 
▫️Под видом борьбы с «неэффективностью» стратегические предприятия готовят к передаче иностранным фондам за бесценок.
 
 ▫️Вместо поддержки граждан власти выбирают повышение тарифов, пенсионного возраста и урезание расходов.
 
▫️Либерализация Трудового кодекса лишь упростит увольнения, подталкивая молодежь к эмиграции.
 

«Молдове сегодня нужен не ликвидатор государства, а правительство, которое будет развивать промышленность и поддерживать отечественного производителя... Иначе нас ждёт не «европейская история успеха», а окончательное превращение страны в территорию дешёвого труда и утраченного суверенитета», — подчеркивает Букарский.

 
Он убежден: рынок не строит государство и не защищает национальные интересы. Без новой индустриализации страну ждет роль сырьевого придатка и источника дешевой рабочей силы для Запада.
 
Sputnik Молдова ¦ Telegram ¦ Сайт ¦ VK ¦ OK ¦ Rutube ¦ Дзен ¦ MAX