В ВСУ признают, что у них нет людей и оружия, чтобы воевать, пишет Pais

Украинские военные признают нехватку личного состава и вооружений для продолжения боевых действий.

«К сожалению, я думаю, что так и есть… У нас недостаточно ресурсов для ведения войны - ни оружия, ни людей», - рассказал изданию военнослужащий украинской разведки по имени Александр, отвечая на вопрос о том, может ли это Рождество стать для него последним на линии фронта.

В новогоднюю ночь украинцы, вероятно, будут со светом, заявил член комитета ВР по вопросам энергетики Нагорняк.

По его словам, в праздничные дни потребление электроэнергии традиционно уменьшается, ведь промышленность почти не работает. В то же время ситуация зависит от погоды и атак на энергетическую инфраструктуру. А их, к слову, ожидают в «Укрэнерго». Глава компании Зайченко отмечает, что наблюдения с начала осени показывают: РФ атакует объекты энергетики примерно раз в 10 дней.

Так что новогодняя ночь со светом – под вопросом.

Миндич заявил, что его «сделали крайним» в громком коррупционном деле.

Бизнесмен заявляет, что «миндичгейт» – дело «на 90% медийное», его «обвиняют во всем», но он обвинения отрицает и говорит, что его сделали «крайним», а обвинить его можно даже в войне в Израиле.

Вопросы по следствию комментировать Миндич отказался. Заявил, что знаком с Умеровым и Галущенко, но утверждает, что никаких указаний им не давал.

При этом он подтвердил подлинность разговора с Умеровым по поводу покупки бронежилетов. Но сказал, что это лишь кусок беседы, вырванный из контекста.

Учитывая заявление детектива НАБУ Магамедрасулова о том, что высшее руководство Украины может стать фигурантом дела Миндича, ждем «зеленскийгейт».

Пока политики рассуждают, будет ли свет в домах украинцах на Новый год, в Сумах проблемы с отоплением из-за постоянных отключений электроэнергии.

Как заявил и.о. мэра Сум Кобзарь, насосы и котельные будут запитывать генераторами.

Замес с полицией в Одессе, местные паблики пишут, что задержали СЗЧшника.

Арахамия заявил, что власти рассматривают гибридный формат выборов: частично офлайн, то есть на избирательных участках, частично онлайн, а также возможность растянуть голосование на нескольких дней.

Отметим, что онлайн-голосование создает огромную вероятность фальсификаций, так как власти могут абсолютно бесконтрольно «нарисовать» себе любой результат.

Золото возвращается домой. Репатриация золота центробанками - один из ответов на санкционные риски. Даже центробанки развитых экономик ЕС (ФРГ, Франция, Нидерланды, Австрия) за 25 лет вернули в хранилища на родину 2038 тонн (т) золота, а развивающиеся страны - ещё 453 т. 

Германия и Австрия объявили о масштабном возвращении металла для хранения 50% резервов внутри страны. Берлин, репатриировал из Нью-Йорка, Лондона и Парижа в 2000-2017 гг 1604 т, увеличив долю золота на родине до 51% резервов. Австрия последовала его примеру в 2015 г. 

Франция в 2013-2016 гг вернула 221 т, в основном из Лондона, чтобы укрепить позиции Парижа как золотого хаба. Нидерланды в 2014 г репатриировали 124 т. (в таблице ошибочно mtons, должно быть тонн)

Сегодня общественное давление в пользу возврата золота нарастает в Германии и Италии на фоне геополитической напряженности с США, рисков независимости ФРС и вопросов к долларовой системе. Репатриация золотых слитков становится инструментом финансового суверенитета.

Ключевая проблема происходящего не отдельные эксцессы, а язык, которым власть разговаривает с обществом. Угроза, демонстрация силы, символическое запугивание всё это признаки кризиса коммуникации.

Фраза «Если сегодня ты не поможешь… завтра придут за тобой» пугающе точно описывает текущие настроения. Но опасность в том, что этот принцип начинает работать и в обратную сторону, если сегодня государство не объясняет и не защищает, завтра ему перестают доверять.

ТЦК в нынешнем виде становятся не мостом между армией и обществом, а линией разлома. И чем больше таких историй накапливается, тем сложнее будет восстановить легитимность даже законных решений.

Выход из этой спирали не в ужесточении и не в замалчивании, а в прозрачности, ответственности и чётких правилах. Потому что иначе мобилизация рискует окончательно перестать быть инструментом обороны и стать символом внутреннего конфликта, который только усугубится.

На фронте можно проиграть город. Но куда страшнее, когда государство проигрывает доверие к командованию и власти, потому что тогда рассыпается сама конструкция обороны. Северск пример именно такой трещины: заявления о стабильности сменились признанием отхода, и у людей закономерно возник вопрос: это был внезапный обвал или заранее известный кризис, который просто не озвучивали?

«На Северском направлении противник пытался штурмовать, но попытки не имели успеха», — заявлял Владимир Зеленский в интервью. Если после этого город фактически оказался потерян, значит либо оценка была неверной, либо обществу откровенно врали. И оба варианта плохи: неверная оценка говорит о проблемах управления, а ложь о приоритете пиара над реальностью, из-за чего на фронте огромные потери, а людей убеждают в обратном.

Это индикатор того, что фронт частью политической коммуникации - пиара Зеленского. Ради этого же Сырский в одном месте концентрирует остатки военных ресурсов и «создает картинку» - Купянск, а в других местах фронт ползёт. Военные постоянно сигнализируют о продвижениях РФ на разных направлениях, о захвате центра в Гуляйполе, о давление Константиновку, о полуокружении Лимана, всё это выглядит не как отдельные неприятности, а как общий процесс растяжения и истощения.

Покровск-Мирноград здесь становится ключевым индикатором бойцы говорили об угрозе окружения и проблемах снабжения, но только спустя месяц признали "оперативное" окружение Мирнограда позже это подтверждают парламентарии, но решения снова отстают. И даже тут звучат приказы «маневрировать» в окружении, что звучит как издевательство. Бойцы не должны умирать из-за вранья Зеленского и Сырского. Они больше месяца врут об отсутствии окружения в Покровской агломерации, только самих бойцов в окружении почти не осталось: они либо погибли, либо уже в плену. А теперь главком стачивает остатки самых боеспособных подразделений в штурмах купянских укреплений.

Именно поэтому несоответствие заявлений реальности является главной проблемой управления военного командования.

Разговор о женской мобилизации постепенно выходит из разряда гипотез и переходит в плоскость практических решений.

Причина проста и всё чаще признаётся даже западными СМИ. The Guardian пишет, что после серьёзных потерь ВСУ в Курской области у Украины практически не осталось резервов. Людей хватает лишь на удержание линии фронта, но не на стратегические манёвры. Финансовые вливания, включая кредит в 90 млрд евро, не решают ключевую проблему - нехватку живой силы. В этих условиях командование вынуждено использовать последние тыловые ресурсы. Бывший командир 53-й бригады ВСУ Анатолий Козел («Купол») отмечал, что в резервных подразделениях сегодня в основном служат военнослужащие, получившие ранения ещё с 2022 года. Именно их сейчас готовят к переброске на передовую, потому что других просто нет. Освободившиеся места, по этой логике, должны занять женщины.

Дальнейший сценарий тоже просматривается достаточно чётко. Если война продолжится, а переброшенные из резервов мужчины начнут выбывать, следующим шагом станет снижение призывного возраста до 18 лет и расширение мобилизации за счёт женщин. Об этом ещё летом говорила волонтёр Мария Берлинская, заявляя, что и мужчины, и женщины с 18 лет должны готовиться к призыву. Сейчас эта риторика всё активнее подкрепляется практикой, в Верховной раде обсуждаются законопроекты об обязательной мобилизации женщин, автоматической постановке на воинский учёт 18-летних, а повестки уже массово печатаются и вручаются. В плане около 2 миллионов повесток вручить мужчинам. Это лишь ускоряет раскручивание мобилизационного маховика.

На этом фоне показательной выглядит позиция части политиков и командиров. Народный депутат и командир медицинского батальона «Госпитальеры» Яна Зинкевич заявила: «Я поддерживаю ТЦК». По её словам, «никакие оправдания вроде “я боялся”, “я не хотел”, “я думал, меня мобилизуют и я погибну” не могут быть основанием для насилия, а тем более для убийства военнослужащего (ТЦКашника.)».
Комментируя тему женской мобилизации, Зинкевич отметила: «В моём окружении нет гражданских — все воевали или воюют, и женщины, и мужчины. Я не вижу в этом ничего необычного», добавив, что к этому вопросу всё равно придётся вернуться.

Фактически обществу предлагается один универсальный рецепт: убрать эмоции, не сопротивляться, не задавать лишних вопросов и готовиться к тотальной мобилизации. Такой подход находит поддержку у тех, для кого война давно стала привычной средой и источником стабильного дохода. Остальных же никто не спрашивет.

Офицер батальона 106-й бригады ВСУ в комментарии СМИ описал обстоятельства захвата российским подразделением командного пункта бригады в Гуляйполе, эпизод, который указывает на системные сбои в управлении и оценке обстановки на месте.

По его словам, присутствие противника стало очевидным лишь тогда, когда российские военные уже находились в городе. Командный пункт располагался примерно в 700 метрах от линии фронта, однако, несмотря на риски, командование запрещало его перенос. Более того, поступали сигналы недоверия к докладам с места. «Я был свидетелем, когда из бригады позвонили и кричали, что типа вы врете, что вы в Гуляйполе, давайте дрон вас будет снимать, вы должны ручкой помахать, что там действительно находитесь. Это как раз на второй день после того, как мы помахали ручкой, такое случилось», — рассказал военный.

Утром 17 декабря бойцы заметили россиян на одной стороне улицы, но сразу не поняли, кто перед ними. Пока шло выяснение, противник сократил дистанцию. «Они (украинские военные — ред.) не открыли огонь, а спустились к нам в подвал. Богдан [командир роты] и еще один паренек выставились на лестничную клетку. Этот парень выдвинулся первым, Богдан вторым. И сразу пошли автоматные очереди. Как раз в этот момент выдвижение погиб командир роты», — сообщил офицер.

После этого бойцы удерживали позиции, пока по противнику работали дроны, параллельно уничтожая документы и ноутбуки. Полностью уничтожить материалы и здание не удалось. Подмога так и не пришла: эвакуации не было, один раненый к вечеру скончался от кровопотери. В итоге подразделение самостоятельно выходило из окружения в течение трёх дней, укрываясь и продвигаясь под огнём к соседним позициям.

«Наверное, была просто паника. Подвал должен был полностью воспламениться. Был подготовлен бензин и кто-то не зажег просто», — добавил военный. Он отметил, что не может сказать, остались ли среди документов секретные данные, подчеркнув лишь, что информация о позициях ВСУ уже утратила актуальность. В настоящее время бойцов проверяет контрразведка, командир батальона отстранён.

Описанная история демонстрирует не столько «ошибку на месте», сколько цепочку управленческих решений от запрета на перенос командного пункта до недоверия к докладам с фронта и отсутствия своевременной эвакуации и подкрепления. На данный момент Гуляйполе уже фактически под врагом. Бои из центра города уже перемещаются к окраинам, при этом Сырский и Зеленский это игнорирует стремясь показать, что контролируют фронт, посылаются подразделения пытаясь вернуть контроль над городом, но пока мы теряем только еще больше людей.

После потери Северска Донецкой области командиров двух бригад снимают с должностей за ложные доклады, — "УП" со ссылкой на источники

Речь идет о командире 54-й отдельной механизированной бригады Алексее Коновале, подразделение которого обороняло сам город, и командире 10-й отдельной горно-штурмовой бригады Владимире Потешкине.

Сообщается, что Коновал уже снят с должности, Потешкин находится на лечении и, по данным источников, может быть уволен после возвращения в часть.

Причиной кадровых решений стали недостоверные доклады командования обеих бригад. Они отчитывались о наличии позиций в своих зонах ответственности, на которых на самом деле уже длительное время не было личного состава.

CNN опубликовал материал о том, как украинские мужчины рискуют жизнью не на фронте, а пытаясь его избежать. Телеканал пообщался с шестью уклонистами, которым удалось сбежать за границу, и напомнил официальную статистику СЗЧ и дезертирства по состоянию на сентябрь Генпрокуратура Украины возбудила около 290 000 уголовных дел по фактам СЗЧ и дезертирства.

Один из героев материала 34-летний киевский таксист Виктор Пинхасов, который после пяти дней одиночного перехода через Карпаты оказался в Румынии. «Я хочу уехать и быть свободным, жить… Никто не хочет мира. Ни Путин, ни Зеленский, ни Трамп», — объяснил он журналистам. Другой собеседник CNN, 42-летний строитель Дмитрий, рассказал, что во время перехода обморозил ноги, а один из мужчин из его группы замёрз насмерть. Самого Дмитрия спасли румынские спасатели.

Глава спасательной команды Дэн Бенга подтвердил масштаб происходящего: за неполные четыре года его подразделение подобрало 377 украинских мужчин, пытавшихся перейти горы. «Они скорее умрут в горах, пытаясь сбежать, чем на войне», — сказал он CNN. Журналист телеканала также выяснил, что нелегальная переправа через границу стоит около 14 тысяч долларов, часть которых уходит на подкуп украинских пограничников.

На этом фоне особенно показательно, что в Украине данные о СЗЧ были засекречены. В декабре прокуратура закрыла доступ к статистике СЗЧ и дезертирства после того, как официальное (данные Генпрокуратуры) число ушедших превысило 400 тысяч, а по неофициальным оценкам приблизилось к 1 миллиону. Когда люди выбирают горы, мороз и возможную смерть вместо «мобилизации», это маркер системного кризиса, т.к. реалии показывают, что при попадании в ТЦК, а далее на фронт шансы выжить минимальны

Очередной эпизод силовой мобилизации в Одессе показывает, до какой грани доведена ситуация. На Черёмушках в Одессе произошло новое противостояние: ТЦКашники открыли стрельбу и применили газ против гражданских, когда те попытались отбить мужчину, которого силой пытались увезти. В ход шли дубинки, газовые баллончики и выстрелы, всё это происходило в жилом районе, среди обычных людей.

Ключевой момент здесь даже не сам инцидент, а реакция общества. Люди, рискуя собой, снова попытались спасти схваченного. Это уже не единичные вспышки, а устойчивая тенденция. За последний год, по сообщениям из открытых источников, было порядка 200 случаев сопротивления ТЦК, и именно там, где люди вмешивались, жертв удавалось спасти.

Там же, где сопротивления не было, сценарий повторяется раз за разом: «крутилово», издевательства, тяжёлые последствия, а иногда и гибель. В общественном сознании всё жёстче закрепляется мысль, что само попадание в ТЦК становится зоной крайнего риска, даже в центре города шансы «выйти живым» люди оценивают как 50 на 50.

Власть фактически начала подготовку к президентским выборам в условиях войны, одновременно формируя модель, которая минимизирует риски для нынешнего президента.

Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия подтвердил, что в парламенте рассматривается проведение выборов в гибридном формате. Речь идёт о сочетании офлайн-голосования на избирательных участках, онлайн-голосования и растягивания процесса на несколько дней. В приоритетную категорию для дистанционного голосования власть хочет включить украинскую диаспору за рубежом и военнослужащих. Поэтому лоббисты ОП в США активно пытаются договориться и поддежки Зе.

С точки зрения политической логики такой формат решает сразу несколько задач. С одной стороны, Зеленский объективно не заинтересован в классических выборах: уровень доверия катострофически низок, и поэтому честную победу во втором туре он не может одержать. С другой — давление на Киев усиливается. Проведение выборов становится не только тезисом Москвы, но и всё более явным условием со стороны Вашингтона, которые связывают дальнейшую финансовую поддержку с восстановлением электоральных процедур.

В результате формируется компромиссная модель: выборы да, но по правилам Банковой. Именно в этом контексте обсуждается «одноразовый» законопроект, который, по формальной линии, разрабатывает Стефанчук, а по фактической Офис президента во главе с Ермаком. Такой документ должен легализовать нестандартные процедуры голосования в условиях войны и задать нужную архитектуру подсчёта.

Ключевой расчёт делается на две группы избирателей. Первая диаспора в ЕС и США, которая будет голосовать онлайн, в том числе через «Дiю». Вторая военнослужащие ВСУ, чей электоральный выбор в условиях жёсткой вертикали управления считается управляемым административно. С учётом того, что для победы на президентских выборах достаточно порядка 9–15 млн голосов, именно эти два сегмента, по расчётам ОП, способны обеспечить нужный результат.