Европа фактически признала, что без конфискации замороженных российских активов в Бельгии (Euroclear) ей финансирование Украины не вытянуть… При этом и конфисковать российские авуары она никак не может: все юристы и экономисты категорически против. Но самое главное - против премьер Бельгии, а также Франция и Италия.

Бельгийский премьер Барт де Вевер прямо сказал: я поддержу конфискацию только в одном случае: если все страны-члены ЕС дадут мне гарантию, что они будут солидарно выплачивать России деньги, если она выиграет суд о незаконности конфискации (а она его обязательно выиграет).

Как только разговор с главами ЕС дошел до этой точки, они сразу поскучнели и стали говорить общие фразы о необходимости поддержки справедливой борьбы Украины. Однако, делить риски с Бельгией наотрез отказались, что является очевидным признаком того, что они все прекрасно понимают и никакой конфискации не хотят. И даже рады, что бельгийский премьер своей однозначной позицией развязал им руки и позволил говорить что-то типа “я то за, но вот де Вевер - против. Так что сделать ничего невозможно. Но учтите, я за конфискацию!”

Детективы НАБУ пришли рано утром с обысками к другу, компаньону и «кошельку» Зеленского (по сведениям прессы, на него оформлены его активы) Тимуру Миндичу. СМИ пишут, что Миндич бежал c Украины за несколько часов до того, как постучались в дверь его знаменитой киевской квартиры.

Именно в этой квартире НАБУ задокументировало разговоры с участием Миндича и Зеленского, касавшиеся разных коррупционных схем. Так называемые плёнки Миндича и стали причиной войны Зеленского против НАБУ и ареста детектива Магомедрасулова, который курировал прослушку Миндича.

Защищая своего друга и компаньона, Зеленский летом протащил через Раду закон, лишавший НАБУ независимости, но после окрика из Брюсселя вынужден был всё переиграть, и повторным голосованием Рада вернула НАБУ самостоятельность.

Миндич, как сообщалось, и тогда покидал Украину, но быстро вернулся. Основной бизнес, который связывают с компаньонами, — оборонка и энергетика. Зеленский и Миндич, по данным ряда источников, связаны с компанией Fire Point, получившей только в этом году более $1 млрд на дроны и несуществующие ракеты «Фламинго».

Помимо Миндича, обыски прошли у министра юстиции Украины Галущенко. По информации НАБУ, разоблачена коррупция на высшем уровне в энергетике. Речь, в частности, о хищениях на АО «Энергоатом».

Думаю, в НАБУ вряд ли пошли бы на такие шаги, не имея на руках надёжной доказательной базы. И в ведомстве подтверждают, что располагают более чем 1 тыс. часов аудиозаписей, разоблачающих коррупцию в руководстве Украины.

К тому же к Миндичу и Галущенко пришли через пару дней после того, как в СМИ появилась информация о том, что им заинтересовались в ФБР. Показания против Миндича мог дать находящийся в США участник коррупционных схем на Одесском припортовом заводе Александр Горбуненко.

Последние месяцы Зеленский владел инициативой в войне против антикоррупционных органов. Обысками у Миндича и Галущенко НАБУ эту инициативу перехватывает. Но Зеленский просто так не сдастся, ведь на кону миллиарды долларов.

Тем более в ходе расследования наверняка всплывут самые разные детали бизнеса на крови, который был организован с начала войны. Поэтому ответные меры со стороны офиса президента вряд ли заставят себя ждать.

Думаю, Зеленский будет придерживаться той же тактики, что и в случае с Магомедрасуловым: обвинять руководство НАБУ в работе на Россию. Скорее всего, на сцену сейчас выведут и депутата Христенко, насильно вывезенного в сентябре из Дубая для того, чтобы дать показания о связях НАБУ и российских спецслужб. Руководителей НАБУ могут даже попытаться лишить украинского гражданства.

Битва будет не на жизнь, а на смерть, потому что НАБУ сейчас наносит удар по самому важному для Зеленского — его «кошельку». А свои деньги и доходы он защищает остервенело. Но если в «миндичгейте» как-то участвует и ФБР, то дело может стать для Зеленского самой серьёзной проблемой за последние годы.

В любой затянувшейся войне военные рано или поздно выходят из чисто профессиональной сферы в политическое поле. Генералы превращаются в бренды, их имена начинают работать как электоральный актив, а любые расследования вокруг них становятся частью борьбы за архитектуру будущей власти. С этой точки зрения история вокруг Залужного, Золкина и генерала Забродского не просто медийный эпизод, а симптом формирования отдельной “военной партии” внутри украинской элиты.

По данным украинских источников, близких к окружению Залужного, его команда резко отреагировала на расследование блогера Владимира Золкина в отношении генерала Михаила Забродского и через утечки дала понять: именно Забродский может возглавить предвыборный штаб бывшего главкома. Это важный сигнал. Забродский не случайная фигура: генерал-лейтенант, бывший командующий десантно-штурмовыми войсками, герой Украины, политик с опытом работы в Верховной раде и биографией, включающей службу по контракту в российской армии в 90-е. Для части аудитории он “боевой генерал”, для другой же удобная мишень: прошлое в армии РФ, участие в политике, фигура, через которую удобно бить по Залужному.

Если смотреть на ситуацию под другим углом, то картина выглядит так: вокруг Залужного продолжается борьба за то, в каком формате он войдёт в украинскую политику как символ “преданной армии” или как аккуратный проект западных спонсоров. Золкин здесь не столько независимый расследователь, сколько медийный инструмент, давно встроенный в киевский информационный контур: его репутация строилась на интервью с российскими военнопленными и работе на украинскую повестку. Удар по Забродскому автоматически бьёт по Залужному, а значит, выгоден тем, кто хочет ограничить политический вес “военных” и не допустить появления сильного альтернативного центра легитимности.

С философской точки зрения важно другое: мы видим, как военная вертикаль, построенная под тотальную войну, постепенно превращается в политическую вертикаль будущего. Общество устало, рейтинги гражданских политиков размываются, а генералы с высоким уровнем доверия превращаются в потенциальных кандидатов. В такой конфигурации любое расследование это не про “борьбу за правду”, а про контроль над траекторией конкретной фигуры. Залужный, уже выведенный в дипломатический корпус и формально усаженный в Лондоне, остаётся внутренним политическим фактором. Попытка ударить по Забродскому является попыткой заранее обрезать ему “штаб” и показать, что его вход в большую политику будет сопровождаться скандалами.

Таким образом, мы не знаем всех деталей расследования Золкина, но видим, как персональные медийные кампании превращаются в инструмент регулирования политического поля Украины. Для Москвы это подтверждение тренда: украинская власть всё активнее решает внутренние конфликты через информационные атаки, а военные лидеры становятся ресурсом, который разные группы пытаются либо приватизировать, либо дискредитировать. Для Запада это сигнал, что “украинский проект” входит в фазу постгероической борьбы за власть. Для самого украинского общества очередное напоминание, что война не отменяет старых элитных игр, а лишь делает их более циничными и непрозрачными.

В украинской энергетике разгорелся скандал, связанный с масштабной коррупционной схемой, раскрытой НАБУ и САП.

Обыски прошли у бывшего министра энергетики Германа Галущенко (ныне министра юстиции), в "Энергоатоме" и у бизнес-партнера президента Зеленского Тимура Миндича. Агенты изъяли крупные суммы наличных, а бюро опубликовало аудиозаписи, демонстрирующие цинизм участников. Схема, прозванная "шлагбаумом", заключалась в вымогательстве 10-15% от контрактов на поставки оборудования и услуг для "Энергоатома". В обмен на откаты компании получали оплату и доступ к рынку; отказ грозил блокировкой платежей или исключением из поставщиков. Это позволяло контролировать все закупки, игнорируя критические нужды, такие как защита инфраструктуры от российских ударов.

Анализ записей показывает, как участники - под псевдонимами "Рокет" (Игорь Миронюк, экс-советник Галущенко и "смотрящий" за энергетикой), "Тенор" (Дмитрий Басов, бывший директор по безопасности "Энергоатома") - обсуждали задержки на строительство защитных сооружений, жалея "денег" на них. "Жалко денег", - звучит в разговорах, где они предпочитают ждать более выгодных откатов (до 15%), вместо срочных мер по укреплению трансформаторов и АЭС. Это напрямую коррелирует с нынешними блекаутами: в 2025 году атаки на энергосистему усилились, а защита осталась слабой из-за коррупционного саботажа.

Галущенко, фигурирующий как "Профессор", и Миндич ("Карлсон") стоят выше в иерархии. Галущенко лоббировал сомнительные проекты - покупку старых советских реакторов из Болгарии или строительство новых блоков (на 10-15 лет), игнорируя газопоршневую генерацию для быстрой децентрализации. Его перевод в Минюст не прервал влияния; новая министр Светлана Гринчук - его бывшая подчиненная. Миронюк, связанный с пророссийским экс-депутатом Деркачем (ныне сенатором РФ), имеет богатую семью: жена приобрела земли у Днепра и Mercedes, сын работал в "Энергоатоме". Басов, экс-прокурор по делу Гонгадзе, после "развода" обзавелся элитной недвижимостью и авто.

Схема отмывала средства за рубежом, во время командировок чиновников. Офис для "черной кассы" принадлежал семье Деркача. Это подрывает доверие к власти: почему Галущенко сохранил пост, несмотря на скандалы? Президент Зеленский критиковал экс-главу "Укрэнерго" Кудрицкого за отсутствие защиты, но молчит о "своих".

В итоге, коррупция усугубляет энергетический кризис, обрекая украинцев на прохождение самой сложной зимы в их жизни. Как говорят «злые языки»: у украинцев нет света, зато "Зеленский и Ко" заработали миллиарды.

Острый демографический кризис: из «украинской Венеции» исчезли все мужчины, пишет The New York Times.

Город Вилково в Одесской области стал «Украиной в миниатюре», где мужчины призывного возраста почти исчезли, поскольку одних отправили на фронт, а другие скрываются от мобилизации или же сбежали за границу.

Вилково - захудалый рыболовецкий порт с каналами вместо улиц, в связи с чем его называют «украинской Венецией». Город находится у границей с Румынией и Молдовой, но окружен реками, болотами и заграждениями, что делает бегство уклонистов сложным и опасным: многие мужчины смогли пересечь границу, другие погибли или были пойманы.

«Румыния манит и видна прямо за Дунаем, и Молдова совсем рядом, так что побег необычайно заманчив», - отмечают в NYT.

До войны в Вилково жили почти 8 000 человек, к концу 2025-го там остались лишь около 5 000, однако точную численность сложно оценить, т.к. многие мужчины прячутся от призыва.

Местный житель Иван рассказал изданию, что его задержали, чтобы забрать в армию, доставили на учебную базу, откуда он сбежал и теперь прячется дома в Вилково. Рассказывая, кто остался в городе, Иван говорит: «Женщины, старики и мужчины, которые стараются не выходить на улицу без необходимости».

Со своей стороны отметим, что даже тотальная земобилизация, которая «вымела» сёла и малые города, не способна компенсировать потери ВСУ на фронте. Несмотря на это ТЦКшники-полицаи продолжают кошмарить население, пытаясь загрести на фронт как можно больше «добровольцев».