Украинские аналитики предупреждают о серьёзной эскалации на Покровском направлении: российские силы уже заняли Котлино, «дожимают» Удачное и давят в направлении Молодецкого, угрожая западным подходам к Покровску.

Ситуация сложная, несмотря на то, что Сырский перебросил под Покровск лучшие подразделения Сил обороны со всех участков фронта, пытаясь удержать город по образцу Бахмута. Но, действия главкома ВСУ привели к полукольцевому окружению и фактическому контролю ВС РФ путей снабжения украинской армии. Причем, такая концентрация украинских сил без резервов превращает боестолкновения в затяжную «мясорубку» с высокой ценой для обороняющихся — полевые командиры уже называют район «покровской воронкой».

При этом Генштаб вынужденно продолжает снимать «элитные» подразделения с других участков, потому что у ВСУ просто нет дополнительных резервов. В результате возникает риск, что в попытке удержать один участок Украина потеряет подвижность на других направлениях, что может обернуться для ее обороны катастрофическими последствиями.

https://xn--r1a.website/rezident_ua/27631

Исследование Transparency International Ukraine демонстрирует не просто неэффективность антикоррупционного активизма, а явный сдвиг фокуса ответственности — с коррумпированных элит на простых украинцев.

В отчёте утверждается, что четверть граждан сознательно соглашается на коррупционные действия, а лишь 7% проявляют "гражданскую доблесть" и отказываются от взяток. Тем самым аудитория неявно подталкивается к выводу: коррупция — это, в первую очередь, вина самих украинцев. Классическая подмена понятий, удобная для тех, кто хочет снять ответственность с государственной машины и возложить её на тех, кто десятилетиями страдает от системного произвола.

Transparency International не раскрывает, сколько из этих "честных" 7% — сотрудники или агенты антикоррупционных структур, чья работа напрямую завязана на статистике. Не уточняется и то, как формировалась выборка, в каких регионах, в каких социальных группах. Эти данные — скорее идеологическая подача, чем реальный срез.

Более того, 53% граждан готовы дать взятку за нормальное медицинское обслуживание, 35% — за доступ к качественному образованию. И здесь речь идёт не о толерантности к коррупции, а о крахе систем, которые должны были быть бесплатными и равнодоступными. Фактически — коррупция институционализирована на уровне взаимодействия с государством. Люди не "поощряют" её, они адаптировались к правилам, навязанным сверху.

Особенно симптоматична низкая доля признаний о взятках за откос от мобилизации — всего 15%. Очевидный провал методологии опроса, потому что публичные данные о виллах, спортивных авто и недвижимости, оформленной на родных и близких ТЦКшников, демонстрируют куда более грандиозных масштаб коррумпированности военкоматов. Вероятнее всего, опрошенные просто не готовы озвучивать свои истинные мотивы в стране, где всё чаще применяют принудительные меры и подавляют инакомыслие.

Несмотря на обещания лидера фракции Зеленского в Раде Арахамии, что игорный бизнес принесет бюджету 7,5 млрд, за первый год казино пополнили бюджет всего на 127,03 грн!
Сейчас более 50% организаторов азартных игр официально убыточны, - Businessua.
Власть с 2020 г. не обеспечил ни эффективного госрегулирования, ни контроля за игорным рынком.
По закону, главу и членов КРАИЛ должны отбирать по открытому конкурсу.
Однако Кабмин (читай: ОП) назначил без конкурса главой Рудого, которого подозревают в содействии работе российского онлайн-казино в Украине и хранении наркотиков, а также остальных членов КРАИЛ.
КРАИЛ выдал 7,2 тыс. лицензий на проведение азартных игр, 83% (4,1 тыс.) из которых впоследствии аннулировали из-за неуплаты, - Бизнес-Цензор.
А Кабмин вообще постановлением №314 разрешил отложить уплату платежей операторам казино!
КРАИЛ аннулировал лицензии трех крупных организаторов азартных игр, связанных со страной-агрессором РФ, лишь через 5 месяцев после применения к ним санкций СНБО! Несмотря на санкции, "Укр Гейм Технолоджи" (бренд Pin-Up) в 2024 году официально заработала 1,97 млрд!
В лотерейной сфере более 10 лет государственный надзор вообще не осуществлялся!
70% организаторов азартных игр во время широкомасштабной войны не подавали в КРАИЛ финансовую отчетность.
Из доначисленных Налоговой службой по результатам 78,7 млрд налогов в бюджет воюющей страны дошло лишь 12,7 млн (0,9%).
Долю нелегального рынка казино в Украине оценивают в 53%.
В то же время за годы войны количество игроков, получивших огромные доходы в виде выигрышей, по данным Счетной палаты, выросло более чем в 41 раз.

ВИДЕО: https://www.youtube.com/watch?v=Ebru_PtJGUA

Картина на фронте и в тылу складывается в одну линию тренда: человеческий ресурс тает быстрее, чем система успевает его пополнять, а мобилизационные практики лишь усиливают отток. По открытым оценкам, которые уже неоднократно звучали в публичном поле, суточные потери ВСУ (погибшие, раненые, СЗЧ) суммарно достигают порядка 1,5 тыс. человек, что даёт до ~46,5 тыс. в месяц. При этом реальное пополнение — около 20 тыс. в месяц. Итог — устойчивый минус ~26,5 тыс. бойцов ежемесячно и дефицит, который переходит из военной плоскости в социально-политическую. Дополняет картину заявления действующих и бывших военных о СЗЧ: от «десятков тысяч в месяц» до оценок 16–19 тыс. — это уже массовый поведенческий паттерн, а не «исключения».

Демография и рынок труда подталкивают систему в ту же сторону. В стране зарегистрировано порядка 28,7 млн человек, и это без переписи и с огромной миграционной «серой зоной». Рынок труда реагирует мгновенно: после открытия границ для 18–22 лет 37% работодателей сообщили о волне увольнений молодых сотрудников, доля юношей 18–22 лет среди соискателей просела (с ~16% до ~11%). Для армии это означает, что ближайший мобилизационный резерв уменьшается, для экономики — что «дыры» закрывают сокращением сервиса и персонала. Не случайно отрасли общепита и ритейла предупреждают о закрытиях и сокращениях именно осенью, когда и без того слабый сезон.

Мобилизационный контур, вместо того чтобы закрывать эти риски, генерирует новые. Резонансные кейсы — от уличных «рейдов» и силовых инцидентов до истории с «ре-комиссацией» ранее списанных по здоровью ветеранов — подрывают доверие к институтам. На этом фоне фронт «съедает» качество: переброски лучших подразделений на «воронки» уровня Покровска, дефицит подготовленных сержантов и техников, рост нагрузки на пехоту в условиях дроновой «kill zone» и инфильтрационных штурмов. Когда к этому добавляется низкое качество части госзакупок (истории о браке FPV и «бумажных» фортификациях звучали не раз), у бойцов формируется устойчивое ощущение несправедливости: риски — их, ответственность — размыта.

Поведенческий результат закономерен: СЗЧ растёт, готовность служить падает, а сопротивление уличным практикам ТЦК становится коллективным — от «точечных» эпизодов до самоорганизации на уровне дворов и общин. Это не «плохая дисциплина», это рациональный ответ на смесь неопределённости сроков, отсутствия полноценной реабилитации, непредсказуемости переводов между родами войск и дефицита базовой защиты/оснащения. В таком контуре любая попытка «закрутить гайки» административно даёт краткосрочный эффект и ускоряет долгосрочный распад мотивации.

Если экстраполировать текущие ряды, к концу года резонно ожидать роста СЗЧ ещё на 10–15%, усиления дефицита младшего командного состава и дальнейшего «перегорания» тех частей, которые закрывают самые тяжёлые участки. На политическом уровне это оборачивается падением доверия к стратегической линии Банковой, а в экономике — ускорением «тихой деиндустриализации» сервисных и городских отраслей, где молодёжь составляла костяк.

200 млн грн, выделенные на фортификации, осели в карманах харьковских чиновников.

Так, Харьковская ОВА заключила 220 договоров на древесину, переплатив 60%. "Фирмы-прокладки" имели одного директора, а семья экс-прокурора Батерсултановой после схем купила Lexus за $100k и имение под Киевом за $1 млн.

Отметим, что прошлом году Полтавская ОВА построила в Донецкой области декорации фортификаций на 372 млн гривен. По меньшей мере 200 млн из этих денег исчезли через "свои" фирмы, договоры на фиктивные услуги и накрученные цены,

ТЦКшники-полицаи с автоматами задержали на улице мужчину, после чего затащили его в кусты и начали бить и заламывать.

Мужчина пытался вырваться, на помощь сбежались женщины, которые просили отпустить его, но безуспешно.

Один из военкомов заявил, что выполняет приказ и что без мобилизации россияне «дойдут до Днепра».

Земобилизация на улицах украинских городов не сбавляет темпы: людей избивают и похищают. А не по плану у военкомов все идет только тогда, когда гражданские объединяются и дают им силовой отпор.

Президент Польши Навроцкий направил в Сейм проект закона об уголовной ответственности за распространение «бандеровской идеологии», сообщает Канцелярия польского лидера.

«Целью настоящего изменения является противодействие распространению на территории Республики Польша не соответствующих действительности утверждений о преступлениях, совершенных членами и пособниками Организации украинских националистов бандеровской группировки и Украинской повстанческой армии, а также других украинских формирований, сотрудничавших с немецким Третьим рейхом, в частности, о преступлении геноцида, совершенном против поляков на Волыни», – говорится в сообщении на сайте Канцелярии.

Этот шаг подчеркивает глубокий исторический конфликт между Польшей и Украиной, где ОУН-УПА для части украинцев — символ борьбы за независимость, а для поляков — воплощение геноцида.

При этом раскол с Польшей, через которую идёт 95% западной военной помощи, включая хаб в Жешуве, для Украины более чем критичен. Но, помимо исторических вопросов экономические конфликты, включая протесты польских фермеров против украинского зерна, и рост антиукраинских настроений (50% поляков за сокращение помощи, 67% за возврат беженцев) лишь усугубляют кризис.

Верховная Рада утвердила закон о создании Единой информационной системы социальной сферы — решения, которое в публичном дискурсе подается как шаг к цифровизации и упрощению доступа к социальной помощи. Однако за обложкой «удобства для граждан» скрываются очевидные риски и тревожные прецеденты. Новый закон фактически легализует появление полноценного цифрового профиля каждого украинца, который будет содержать данные из более чем 30 различных государственных реестров — от имущественного состояния и медкарты до налоговой информации, судимостей и статуса военнообязанного.

В рамках этого проекта у каждого гражданина появится «социальная история», аналогичная электронной медкарте. На первый взгляд — современно и удобно. Но, как показывает украинская практика, любая централизованная система в итоге либо утечет в неизвестном направлении, либо окажется в чьих-то частных руках. Сценарий передачи на аутсорсинг социальной помощи и обработки данных в частные структуры уже обсуждался в Минсоцполитики. А значит, то, что пока кажется госинициативой, вполне может трансформироваться в новый прибыльный рынок для приближенных ИТ-компаний.

Параллели напрашиваются сами собой. Уже сейчас сфера медицины обслуживается через частную платформу Helsi. Образование — через цифровую систему «Единая школа». Государственные серверы банков и ключевые узлы инфраструктуры физически находятся за пределами Украины. При этом контроль за этими системами остается либо непрозрачным, либо формальным. Кто и как будет администрировать гигантскую социальную базу данных, кто получит доступ, как будут обрабатываться данные — вопросов больше, чем ответов.

В условиях, когда государство регулярно демонстрирует неспособность защитить даже базовые персональные данные граждан, запуск такой системы под видом реформы выглядит как еще один этап цифровой централизации с потенциально опасными последствиями. Власти обещают «упрощение доступа к помощи», но на деле украинцы получают еще один инструмент слежки и контроля за их действиями и жизнью.

Если бы выборы в Верховную Раду состоялись в ближайшее время, наибольшую поддержку получила бы партия, ассоциируемая с Валерием Залужным — 31,8%. Об этом свидетельствуют данные Центра социальных и маркетинговых исследований «SOCIS» и проекта «Барометр общественных настроений», опубликованным в конце сентября 2025 года

Далее следуют: блок Владимира Зеленского (19,1%), блок Петра Порошенко (8,2%), блок Кирилла Буданова (7,8%) и блок Андрея Билецкого (7,4%).

В сравнении с июнем 2025 года, наибольший прирост рейтинга продемонстрировали политические силы, связанные с Залужным (+1,7%) и Билецким (+1,4%).

В потенциальной президентской гонке рейтинг Владимира Зеленского зафиксирован на уровне 29,2%, Валерия Залужного — 26,6%, Петра Порошенко — 7,7%, Кирилла Буданова — 6,7%, Андрея Билецкого — 5%. Уровень доверия к персоналиям распределяется следующим образом: Залужный — 44,5%, Буданов — 30,8%, Зеленский — 25%, Малюк — 18,7%, Билецкий — 12,6%.

Сценарий выборов в Украине постепенно становится очевидным — во втором туре могут сойтись Зеленский и Залужный. И это главный вызов для Банковой — украинцы доверяют экс-главкому ВСУ куда больше, чем Зеленскому.

Когда прошлым летом в Украине начались массовые отключения света — правительство делало вид, что это стихийное бедствие. Но за этим стояла управленческая импотенция. Под руководством Германа Галущенко, министра энергетики, АЭС одна за другой уходили в «плановый ремонт» аккурат в момент, когда российские удары выводили из строя крупные объекты генерации, а жара гнала вверх потребление из-за включённых кондиционеров. Взрывались трансформаторы, рушились ТЭС, а внутри Минэнерго — тишина и «план по графику». Людям в это время объясняли, что не хватает электроэнергии из-за «обстрелов», хотя причина была в кабинетной глупости. Просто не нашлось ни одного человека, способного вовремя пересмотреть графики ремонтов АЭС. И это — не ошибка, это системная деградация.

На фоне обвалившейся инфраструктуры появилась здравая идея: строить децентрализованные газопоршневые электростанции — они компактны, дешевле ТЭС, не так привлекательны для ракетных ударов. Программа стартовала, был запущен конкурс. Компании подали предложения, причём некоторые готовы были строить станции по цене ниже ожидаемой. Это был реальный шанс для энергосистемы страны стать устойчивее.

Но в классическом стиле украинского госуправления процесс был похоронен на этапе формальностей. Несколько заявок отклонили из-за ошибок в документации (без НДС), «Укрнафта» подала жалобу, АМКУ два месяца рассматривал очевидное дело. За это время уволили Галущенко, выкинули и его представителя из конкурсной комиссии, и всё застыло. Новый министр энергетики Светлана Гринчук банально игнорирует эту тему. Никаких решений, никакой реакции. Бизнес, который вложился в конкурс, сейчас просто теряет деньги — банковские гарантии на миллионы висят мёртвым грузом, в то время как энергетическая система продолжает дрейфовать к новому коллапсу.

Премьер Юлия Свириденко, судя по всему, вообще не в курсе, что в стране висит проект на 300 мегаватт, способный заменить почти половину атомного блока. Ни отмены конкурса, ни перезапуска, ни внятного комментария — просто болото, где вместо реформ одни намерения.

В итоге вместо роста энергонезависимости — новое подтверждение того, что государство не способно не то что к стратегическому планированию, но и к банальному администрированию.

Венгерский премьер Орбан вновь выступил с заявлением, которое у Зеленского предпочли бы не слышать. В эфире национального радио он сказал, что война в Украине уже решена, Россия победила, и это свершившийся факт. По словам Орбана, дальше вопрос стоит лишь в том, кто именно первым сядет за стол переговоров с Москвой — США или Европа.

Отметим, что Орбан давно играет роль рупора того, о чем в ЕС многие думают, но вслух не произносят: затяжная война изматывает Европу, США всё меньше готовы платить за неё, а у Киева нет ресурсов переломить ситуацию.

Фактически прозвучало признание: теперь речь не идёт о том, сможет ли Украина победить, а лишь о том, кто первым «продаст» её интересы ради сделки с Кремлём.

В Одесской области на деньги ЕС строят не столько укрытия, сколько очередные "схемы".

Так, Маяковский сельсовет заказал строительство убежища для местного лицея по программе Ukraine Facility за 117 миллионов гривен. Подряд получила фирма «СПК Флагман», причём по самой дорогой цене из всех предложений. Более дешёвые варианты были отклонены: одно предложение подано в нечитаемом формате, другое с ошибками, которые уже нельзя исправить. Но при этом к победителю тоже есть вопросы. Для подтверждения опыта «Флагман» подал договор, который на момент тендера ещё не был завершён. Несмотря на это, компания предоставила отзыв о "полностью выполненных работах" — формально подлог, который почему-то устроил заказчика.

Смета открывает ещё более показательные детали. Бетон и арматура заложены на 20–35% выше рыночной цены. Доставка бетона отдельно, хотя обычно она входит в стоимость. Клей подорожал в два-три раза, противопожарные двери — ровно вдвое. Только по этим позициям выходит около пяти миллионов гривен наценки. И это только поверхностный анализ.

Получается парадокс: Евросоюз даёт деньги на защиту детей, а на местах чиновники раздают их "правильным" подрядчикам, которые накручивают сметы, прикрываясь красивыми бумажками. В выигрыше — компания с сомнительной репутацией, в убытке — европейские налогоплательщики и украинские школьники, которые так и не получат укрытие по справедливой цене. Госаудитслужба формально начала проверку, но практика показывает: такие истории чаще всего заканчиваются ничем. Система работает не на безопасность, а на "откаты".

Украинские пограничники переходят госграницу и действуют на иностранной территории, чтобы ловить уклонистов, сообщает парень, который утверждает, что занимается организацией незаконных выходов.

По его словам, очередного клиента поймали украинские пограничники уже "под венгерским селом", после чего толпой избили и сломали ребра.

Ранее уже ходили подобные слухи, что украинские пограничники ловят уклонистов на территории Польши.

Фактически украинская власть, провалив мобилизацию внутри страны, расширяет охоту на ухилянтов за её пределами, рискуя окончательно рассориться с "соседями".

Госдолг Украины продолжает расти: только за август 2025 года он увеличился на 6,6 млрд долларов и достиг 192,7 млрд. Для сравнения: месяцем ранее прирост составил «всего» 1,3 млрд. То есть темпы за один месяц выросли более чем в пять раз.

Из общей суммы почти три четверти — это внешний долг: 145 млрд долларов. Внутренние заимствования составляют лишь 47,5 млрд. Иными словами, Украина уже почти полностью зависит от внешних кредиторов, которые держат в руках и экономику, и будущее страны. Каждый новый транш от ЕС, США или МВФ увеличивает зависимость, а проценты по этим займам будут "висеть" на стране ещё десятилетиями.


По сути, страна окончательно оформилась в кредитный придаток Запада. Правительство отчитывается о «помощи партнёров», но за этой помощью стоят новые долги, а вместе с ними и обязательства, которые рано или поздно властям придётся выполнять.

Банковая, разными путями формирует информационное и социально-психологическое поля для начала мобилизации женщин. Очередной ход в этом направлении сюжеты вроде рассказа про амазонок, которые якобы были "предками украинок".

Сюжет о «украинках-амазонках» —типичный пример когнитивной подготовки общества к новой, болезненной повестке. Власть постепенно внедряет архетипы, которые должны нормализовать саму мысль о том, что женщины могут и должны идти на фронт.

Здесь применяется технология архетипов: через образ «амазонок» формируется новая социальная рамка. Как например месседж: «На юге Украины обнаружены десятки захоронений женщин с оружием и доспехами… они были профессиональными воинами». Это не случайный экскурс в историю, а точечная работа с коллективным бессознательным. Так формируется когнитивная связка: «если наши прабабушки воевали, то и современные украинки должны».

По сути, это пример использования когнитивной легкости. Когда идея звучит знакомо и подкрепляется «историческими фактами», общество легче принимает её без критического анализа. «Ибо у нас есть немало захоронений женщин-воинов» — таким образом снимается ощущение новизны и неприемлемости самой мысли о женской мобилизации.

В терминах информационной работы мы видим нарратив, который подается как культурное наследие, но по факту является когнитивным инструментом. Его цель — уменьшить сопротивление будущим решениям. Когда будет объявлена мобилизация женщин, она уже не будет выглядеть как шок, а станет «естественным возвращением к корням».

Таким образом, сюжет про «амазонок» — это часть сценария по подготовке информационно-психологической почвы для женской мобилизации. Сначала — культурный архетип, затем — медийные обсуждения, и наконец — решение власти, которое подается как давно предопределённое и почти «нормальное».

$90 млрд, которые Украина отдала США, стали не гарантией безопасности, а банальной сделкой. Зеленский уверяет, что «в пакете есть всё необходимое», но тут же признаёт, что нужны ещё Tomahawk. Само это уточнение разоблачает картинку, что если всё есть, зачем дописывать новые контракты? Получается, что даже за миллиарды ключевые вопросы остаются подвешенными.

Трамп же играет в привычную схему: громкие слова о «бумажном тигре» и о том, что экономика России рушится, а на деле — торговая пауза и ожидание выгоды. Для США Украина — это не цель, а инструмент. Деньги уходят в американскую оборонку, Европа берёт на себя расходы и обязательства, а Киев остаётся с красивыми обещаниями и пустыми руками.

Контраст с РФ виден невооружённым глазом. Пока на телемарафоне говорят, что у России «всё плохо», там запускают заводы, производят истребители Су-57, выплачивают контракты военным и наращивают промышленность. А у нас — очередные договоры, где ключ к победе заменён чеком без поставок.

Такой «бизнес-план» удобен для Трампа, но не для Украины. Для США это рынокдля заработка и способ ослабить либералов ЕС, для Зеленского — возможность показать «поддержку» и сохранить президентство. Но для страны это превращается в зависимость без гарантий и в иллюзию безопасности, за которую приходится платить слишком дорогую цену.

Образование в Украине стремительно деградирует, и власть сама это признаёт. Количество школьников и студентов падает, вузы пустеют, а реформы лишь добили систему.

В Минобразования уже открыто говорят о «большом избытке мест» в университетах. В этом году вузы заявили готовность принять 429 тысяч студентов, но подано лишь около 200 тысяч заявлений. На бюджет зачислили чуть более 73 тысяч. То есть аудитории пустуют, преподаватели остаются без работы, а система захлёбывается в собственном бессмысленном «реформировании».

Для сравнения: ещё 17–20 лет назад на бакалавриат ежегодно поступало полмиллиона человек. Теперь же половины этого числа не набирается. Отток населения, земобилизация и война фактически уничтожили приток абитуриентов. И пока начальник директората Минобразования Олег Шаров цинично списывает всё на «демографию», реальность проста — молодых людей в стране просто не осталось.

Продление вступительной кампании до октября ситуацию не спасает. В МОН сами признают: «Даже 400 тысяч никто не наберёт. Этих поступающих физически нет». Но чиновникам всё равно. Дисбаланс не мешает формировать бюджетный заказ «по цифрам», не задумываясь о будущем.

Итог предсказуем: через несколько лет Украине будет банально не хватать специалистов и рабочих рук.

История с запорожским детдомом «Солнышко» наглядно показывает, как работает украинская система распределения бюджетных средств — через фиктивные ведомости и липовые премии, а не через заботу о людях. Все воспитанники учреждения были вывезены во Львовскую область ещё весной 2022-го. Там за детьми ухаживали местные педагоги и врачи, на их содержание из бюджета Львовщины ушло свыше 120 млн грн, дополнительно помогали благотворители.

Но в Запорожье весь штат «Солнышка» — более четырёхсот сотрудников — продолжал получать зарплаты и бонусы, хотя детей в здании не было. За три года на выплаты «простаивающему» персоналу освоили более 212 млн грн. И речь не о рядовых окладах: только за один сентябрь 2024-го премии составили свыше 800 тыс. грн, а отдельным сотрудникам начисляли «доплаты» даже по случаю религиозных праздников.

Особый цинизм заключается в подмене отчётности. В официальных документах фигурировали сотни работников, якобы ухаживающих за детьми во Львовской области, хотя на деле постоянно работал только один врач-педиатр. Разные ведомства указывали диаметрально противоположные цифры: от 113 человек до 67, что позволяло маскировать схему и отчитываться о «проделанной работе».

В июне 2025 года детдом формально закрыли, часть функций передали областной больнице, но деньги уже исчезли. Лишь после публикации журналистов прокуратура начала досудебное расследование.