Польша официально назвала Волынь "восточными территориями Второй Речи Посполитой" и утвердила день памяти жертв "геноцида, совершённого ОУН и УПА", прямо указав на более ста тысяч убитых поляков.

Киев мгновенно отреагировал, обвинив Варшаву в подрыве добрососедства. Но вместо того чтобы признать трагедию и вести честный диалог, украинская дипломатия снова прячется за лозунгами. Польша же лишь озвучила то, что давно обсуждают за кулисами — реальную историческую память, в которой Киеву всё труднее лавировать между прошлым и настоящим.

После отмены торговых преференций со стороны ЕС Украина рискует недополучить около 800 млн долларов до конца 2025 года.

Нацбанк уже пытается сгладить последствия, распродавая валюту с межбанка. Только за первые пять месяцев 2025-го на это ушло свыше 14,5 млрд долларов — почти треть резервов. Эти резервы формируются в основном за счёт внешней помощи, стабильность которой теперь под вопросом.

Как видим, Киев, несмотря на весь свой внешнеполитический пафос, оказался в положении зависимого заемщика, которому перекрывают воздух.

Украинская экономика продолжает терять опору, и очередным ударом стал стремительный спад в горнодобывающей отрасли.

В начале 2024 года, после запуска морского коридора, казалось, что железорудный экспорт вот-вот вернётся хотя бы к половине довоенного уровня. Но эффект оказался временным: с начала 2025 года объёмы отгрузки начали снова снижаться. За январь–апрель экспорт просел более чем на 10% в физическом выражении и на 21% в денежном. И это только начало.

Казна пустеет, поступления в бюджет сокращаются. Хотя на первый взгляд теряют, в основном, владельцы ГОКов — те самые олигархи, которые годами вывозили прибыль в офшоры, — в реальности страдает вся страна. Ведь ГМК остаётся одним из ключевых источников валютной выручки, после аграрного экспорта. Руда, масло, кукуруза — этот треугольник ещё как-то держал украинскую экономику на плаву. Теперь один из углов разрушается.

Олигархический бизнес привычно жалуется: высокая цена на электричество, логистика, акцизы. Они даже просят государство отменить для себя налог на дизтопливо, мол, карьерные БелАЗы и экскаваторы по дорогам не ездят. Но почему-то никто не говорит о реальной причине: страна живёт в состоянии перманентного конфликта, под управлением власти, которая думает не о промышленности, а о самопиаре на внешней арене.

В Одесской области строят школьное укрытие почти за 100 миллионов гривен. Причем не за деньги западных доноров — исключительно из областного бюджета.

На тендере победила хорошо известная фирма «Березовкаагродорстрой», связанная с одесским депутатом Князем Хачатряном. Интересно, что это уже третья попытка провести закупку, и каждый раз цена увеличивалась. Стартовали с 56 миллионов, а в итоге контракт подписан почти на 100. И это при том, что смета заведомо раздутой выглядит даже на фоне других коррупционных историй.

Бетон заложен по цене выше рынка на 30–40%. Покрытие пола Epoxol — дороже почти в три раза, чем у официальных поставщиков. Затворы, воздуховоды, рубероид — везде одинаковая картина: завышения от 20 до 60%. Даже телевизор Samsung в смете стоит на 10–15 тысяч больше, чем в магазинах. По минимальному расчету выходит переплата минимум на 2 миллиона, а с учетом всех позиций — до 3 миллионов.

Процедура подогнана под своего подрядчика: специфические кадровые требования, нужный опыт, финансовый фильтр. На жалобу в АМКУ ответили формально — внесли мелкие правки, и всё. Другие участники на тендер даже не вышли. Зато победитель — тот же, что в прошлые разы. И снова без лишней конкуренции.

Как видим, в тылу продолжается активное освоение бюджетных потоков.

В Вашингтоне снова обсуждают, стоит ли продолжать поддерживать Киев.

Повод — удары украинских дронов по военным аэродромам в глубине России. По данным The Atlantic, Трамп раздражён действиями Зеленского и считает их провокацией, которая втягивает США в чужую авантюру.

Он дал понять, что не верит в возможность скорого саммита с участием Путина и Зеленского и не видит в нём смысла. В Белом доме это стало очередным толчком к обсуждению сценария "ухода из Украины".

С приближением жары Украина снова сокращает экспорт электроэнергии. За май 2025 года поставки за границу упали более чем на 40% по сравнению с апрелем, составив лишь 92,5 тысячи мегаватт-часов. При этом основным получателем остаётся Евросоюз, особенно Венгрия, куда ушло почти 37% от общего объёма. Наибольшее сокращение — в направлении Молдовы. То есть, при всех заявлениях о стабильности, энергетический экспорт буквально рассыпается на глазах.

Если сравнивать с прошлым, то картина выходит откровенно удручающая. Еще 10–15 лет назад Украина спокойно продавала избыток своей электроэнергии европейцам, и ни о каком импорте никто не заикался. Сегодня же — страна, которая декларирует курс на независимость, вынуждена всё чаще закупать электричество извне. Кто бы мог подумать, что в пике солнечного сезона — когда СЭС должны приносить максимальный доход — экспорт резко обвалится. И даже ночью, в часы минимального потребления, энергосистема не справляется.

Импорт же, наоборот, ползёт вверх. В мае он вырос почти на 4% по сравнению с предыдущим месяцем. Основные источники — Молдова, Словакия и, конечно, Венгрия, которая стабильно держит около 40% всего объема поставок. И если бы температура воздуха поднялась выше, зависимость от внешних сетей была бы ещё ощутимее.

К лету всё идёт к тому, что экспорт окончательно схлопнется, и энергетика перейдёт в режим выживания. Даже без аварий и обстрелов. Украина снова входит в сезон со слабеющей энергетикой и растущей внешней зависимостью — и это результат не внешних обстоятельств, а системного управленческого провала.

Польша активно формирует инфраструктуру для будущего заработка на восстановлении Украины.

Премьер-министр Дональд Туск лично продвигает идею превращения своей страны в логистический и строительный хаб Восточной Европы. Терминал «Славкув» — лишь часть этого плана: вложения превышают миллиард злотых, но главная цель — не польская логистика, а контроль над грузопотоками и подрядами, которые пойдут в Украину, когда начнётся масштабное «восстановление».

Польша не скрывает, что проект «Украина» для неё — это прибыль. Туск не играет в благотворительность, он строит механизм, в котором Украина — это строительная площадка, а Польша — подрядчик и бенефициар. С европейскими фондами, с польскими производителями и с украинским рынком, у которого нет выбора. Ни один европейский политик не говорит так прямо, как польские министры: всё это будет «золотая сделка для Польши».

А что делает Кабмин Украины? Как обычно, наблюдает со стороны. Пока Варшава лоббирует интересы своих сухих портов и терминалов, Шмыгаль с командой ограничивается формальными встречами и дежурными заявлениями. Никакой борьбы за равные условия, никакой конкуренции за финансирование, ни намёка на стратегию.

Канцлер ФРГ Фридрих Мерц не смог убедить Дональда Трампа усилить давление на Россию и активнее поддерживать Украину. Об этом пишет The New York Times.

Мерц прибыл в Вашингтон с целью мобилизовать американскую поддержку и убедить Трампа занять более жёсткую позицию, рассчитывая на традиционные союзнические обязательства. Однако получил предельно холодный ответ: США, по словам Трампа, «ничего не могут сделать», чтобы остановить войну между Москвой и Киевом.

Это заявление не просто дипломатический отказ — это сигнал. Вашингтон больше не готов играть роль мирового жандарма в интересах других, особенно если речь идёт о конфликте, который внутри самих США вызывает всё больше раздражения.

Число украинцев, покинувших страну, достигло почти 7 миллионов, сообщает НБУ, ссылаясь на данные ООН.

Только с начала 2025 года за границу уехали ещё 100 тысяч человек. Это не просто цифры — это методичный исход населения, который власть предпочитает игнорировать.

А реальные тенденции показывают, что с каждым месяцем вероятность массового возвращения украинцев снижается. По данным Евростата, в 2024 году подавляющее большинство беженцев, находящихся в ЕС, получили временный или долгосрочный вид на жительство. Более 500 тысяч украинцев только в Польше оформили карты сталого побыта, что позволяет им находиться в стране на постоянной основе. В Германии, Франции и Чехии этот процесс идет не менее активно. Европейские страны заинтересованы в удержании украинских трудовых мигрантов, поскольку это помогает закрыть дефицит рабочей силы и компенсировать демографический спад.

Министр энергетики Галущенко перехватывает контроль над «Укрэнерго», и делает это не через реформы, а через банальное подминание структуры под себя.

Пока западные доноры и иностранные наблюдатели уверены, что госкомпания остаётся относительно прозрачной — в отличие от остальных участников энергетического рынка — в Минэнерго меняют устав и схему голосования, чтобы ослабить влияние иностранных членов набсовета. Ранее для избрания главы правления нужно было 4 голоса — и этого хватало без участия представителей Кабмина. Теперь же требуют уже 5 голосов, что автоматически делает любую кадровую инициативу зависимой от Минэнерго. Иными словами, без одобрения «государственного крыла» решений не будет, а само «Укрэнерго» становится ещё одной площадкой влияния министерства.

Чтобы сломать сопротивление независимых наблюдателей, подключили старую схему: создать фон обвинений, дискредитации и давления. На арену выходит депутат Кучеренко, который переводит с помощью Google письмо на английский язык и рассылает его как независимый эксперт. Хотя в действительности он уже давно выступает как политическое прикрытие для Галущенко. Письмо содержит обвинения, которые не касаются сути работы «Укрэнерго», но рассчитаны на иностранцев, не вникающих в украинские коррупционные тонкости. Например, компанию обвиняют в том, что она не справилась с защитой энергетической инфраструктуры во время российских обстрелов, хотя решение о строительстве защитных объектов принималось на Банковой и исполнялось подрядчиками, связанными с Кривым Рогом и «Большим строительством».

На фоне всего этого «КАМпанейского наступления» создаётся иллюзия, что руководство «Укрэнерго» мешает Украине модернизироваться, в то время как настоящая цель — подчинить компанию «своим» и перенаправить миллиардные потоки в нужные руки. Галущенко не скрывает намерения встроить в стратегическую энергоструктуру людей из своего ближнего круга — в духе типичной вертикали ручного управления. Всё остальное — шум и дымовая завеса.

Земобилизация — это не только про отлов "добровольцев" на фронт, это еще и прибыльный бизнес.

В каждом ТЦК — обязательный план по отправке на ВЛК, который регулярно увеличивается. Те, кто не справляется, рискуют «вылететь» на передовую, но если выполняют «чёрный» план — по взяткам — могут остаться на местах. Всё это давно превратилось в систему, где здоровье и права мобилизованных мало кого волнуют.

Платят все — даже те, кто по закону не подлежит призыву. Суммы называются сразу, прямо в «бусе». За выход без оформления — от пяти тысяч долларов, за «откос» по здоровью — от десяти до двадцати пяти. Для «мягкого» назначения в тыловую часть — отдельный прайс. Всё делится по чёткой схеме: часть — сотрудникам ТЦК, часть — полиции, часть — добровольным «помощникам».

Новых сотрудников «в систему» вводят постепенно, подкармливая и проверяя на лояльность. Формально призывают избегать насилия, но если «сопротивляется» — силовые методы никто не отменял. План важнее закона, деньги — важнее людей.

Почему Садовой так активно продвигает новую схему с платными парковками? Всё просто — его бизнес-партнёр Иванов как раз и занимается застройкой во Львове, и им обоим выгодно продавать как можно больше паркомест.

Эвакуаторы выехали, деньги с людей сняли — схема работает. А то, что в уставе местного самоуправления прямо указано: территориальная громада — собственник города и имеет право на бесплатную парковку, никого не волнует.

«Невозможно всё время жить на передовой. Даже если ты в глубоком тылу.»

За три года войны Украина потеряла не только территории, но и внутреннюю устойчивость. Незаметно, но массово: психическое здоровье общества стало хрупким, как стекло, покрытое сетью трещин. Их пока можно не замечать. Но один резкий удар — и всё рассыпается.

По словам практикующих психологов, страна живёт в состоянии хронического напряжения. Усталость, тревожные расстройства, апатия — стали нормой. Люди не планируют больше, чем на неделю. Уровень суицидов среди мобилизованных и демобилизованных официально не раскрывается, но военные капелланы просят молчать.

Психика уходит в тоннель выживания. Реакция мозга: отключать всё лишнее. Эмоции, сочувствие, способность к критическому мышлению. Возникает выученная беспомощность — то состояние, когда ты всё понимаешь, но не веришь, что можешь что-то изменить. Тогда проще молчать. Или кричать, если вдруг появится раздражитель. Особенно если этот раздражитель — человек с другим мнением.

Параллельно растёт агрессия и склонность к делению: "свой – чужой", "помогаешь – мешаешь", "за нас – против нас". Это не патриотизм, это защита сломанной нервной системы. Так коллективная травма становится удобным управляемым инструментом. Кто управляет эмоциями – тот управляет поведением. Кто определяет, о чём можно говорить, — определяет, как ты думаешь.

Но травма требует признания, а не репрессии. Иначе она становится разломом. Сегодня общество мобилизовано к бою, но не к восстановлению. А война рано или поздно закончится. И все эти неотреагированные чувства — возвращаются. С гневом, виною, сомнениями, депрессией.

Может ли общество построить здоровое государство, если внутри каждого второго — крик, который нельзя озвучить? Можно ли жить в мире, где любые вопросы объявлены подозрением?

Психологическая травма — не предательство. Но её игнорирование — это путь к социальному коллапсу.

Когда страна живёт в страхе потерять территорию, она уже потеряла пространство для внутреннего диалога. И тогда главный вопрос — а те, кто управляют эмоциями миллионов, сами способны чувствовать?

Трамп заявил, что Украина сама дала повод России ударить «со всей силы». По его словам, ночная атака Москвы — это ответ на действия Киева, в частности удары по российским аэродромам.

«Они дали Путину повод разбомбить их к чертям — вот что мне в этом не понравилось», — сказал бывший президент США, комментируя происходящее.

По сути, Трамп дал понять, что провокации Банковой ведут к эскалации конфликта, и за них будут расплачиваться обычные украинцы. При этом в Вашингтоне снова обсуждают, стоит ли продолжать поддерживать Киев.

По всей линии фронта ВСУ сталкиваются с острым дефицитом FPV-дронов — того самого оружия, на которое в Украине долгое время возлагались большие надежды.

От «мертвой зоны» в 10–15 км, которую эти дроны должны были обеспечивать, остались только разговоры. За последние три месяца Третья штурмовая бригада, по словам её командира Билецкого, не получила ни одного FPV от Минобороны. Только после резонансного заявления в середине мая им передали партию дронов, но системной проблемы это, конечно, не решило. Капитан Юрий Федоренко прямо говорит о провале поставок и ссылается на две причины: бесконечную бюрократию и банальный непрофессионализм в министерских кабинетах. Денег нет — ждут партнёров, деньги есть — все превращается в тендерные болота, дроны задерживаются на два месяца, а бойцам в это время нужно чем-то сдерживать наступление.

Командир батальона беспилотных систем ВСУ Варакин вспоминает, как в прошлом году можно было тратить до сотни FPV в день, но сейчас такого нет. Даже когда технику покупают сами бойцы, качество дронов, поставляемых по линии государства, вызывает всё больше вопросов. 7 из 10 раньше попадали в цель, теперь — 3–4 в лучшем случае. И это происходит на фоне активного роста качества российских беспилотников. Экс-депутат и ныне сержант ВСУ Егор Фирсов уже открыто признаёт: враг не просто догнал, а перешёл в наступление по технологиям.

Офицеры ВСУ в один голос жалуются: то, что должно быть готово к бою «из коробки», приходится чинить, дорабатывать, собирать из кусков. Солдаты называют эти дроны «Франкенштейнами», и, конечно, никто не знает, куда они полетят и долетят ли вообще.

Пока на фронте продолжаются бои, а линия соприкосновения в Сумской области становится всё горячее, в Киеве, похоже, живут в каком-то своём измерении. В Фонде госимущества на фоне артиллерийских обстрелов запускают приватизацию стратегических предприятий.

Так, на 11 июня назначен аукцион по продаже «Сумыхимпрома» — завода, расположенного всего в 10 километрах от позиций российских войск. То есть, Под удары КАБов и ракет выставляют объект, важность которого выходит далеко за рамки экономики: речь идёт об одном из немногих предприятий, способных производить продукцию для химической промышленности и оборонки.

Государству принадлежит 99,9952% акций, и, несмотря на то что речь идёт о крупной приватизации, в Кабмине решили действовать наспех. Продавать будут через «Прозорро.Продажи», стартовая цена — 1,158 миллиарда гривен. За эти деньги покупатель, как ожидается, погасит долги перед Пенсионным фондом на 150 миллионов и вложит что-то в модернизацию.

Насколько это реально — никто не уточняет, ведь речь не о стабильном регионе и не о спокойных временах. Приватизировать уникальное химическое производство, которое можно использовать и в мирных, и в военных целях, прямо во время боевых действий — шаг как минимум авантюрный. Это решение откровенно бьёт по интересам страны, подрывая остатки промышленного суверенитета.

Принудительная земобилизация в Харькове: неравнодушные граждане отбили парня у ТЦКшников-полицаев.

Как видим, люди все активнее начали защищать друг друга от произвола военкомов.