Даже находясь за решёткой, бывший глава одесского военкомата Евгений Борисов не утратил коммерческой хватки.

Офицер, который с января 2022 по июнь 2023 года заведовал мобилизацией в Одесской области, умудрился выстроить бизнес-схему, приносящую доход из камеры. После ареста в июле 2023 года последовали залог, попытка бегства, новое задержание и всё новые эпизоды, словно по сериалу о коррупции во время войны.

Обвинения впечатляют: почти 200 миллионов гривен незаконного обогащения, сотни миллионов в легализованных активах, фиктивные документы, схемы по уклонению от службы и даже создание препятствий для работы ВСУ в особый период. Также под шумок войны семья чиновника покупает виллу в Марбелье, открывает офис в Испании, пополняет автопарк в Украине.

В СИЗО Борисов не прекращал «помогать» с вопросами воинского учёта, оформлением инвалидностей и получением «белых билетов». Сообщения с посредниками не успел стереть — теперь их внимательно изучает НАБУ. История получает продолжение: на подходе новое подозрение. В Одесском военкомате тем временем заметно оживление — не исключено, что Борисов скоро окажется в компании своих бывших коллег. Очевидно одно: коррупционная система не рухнула, она просто адаптировалась к военным реалиям.

Командир батальона БПЛА «Ахиллес» Федоренко возмущается тем, что люди, по его словам, «расслабили булки» и начали верить в возможность завершения войны через переговоры.

Запрос на прекращение конфликта в украинском обществе действительно нарастает — несмотря на раздражение тех, кто встроен в систему войны.

В Киеве командир одной из частей Госпогранслужбы пытался избежать отправки на фронт, предложив врачу ВВК две тысячи долларов за фиктивную справку.

Заболевание должно было быть лёгким — чтобы не списали, но и не направили в зону боевых действий. ГБР уже выдвинуло подозрения как самому полковнику, так и медсестре.

Очередной случай, когда офицеры стараются держаться подальше от передовой.

Украина официально отказалась выплачивать $542 миллиона по ВВП-варрантам, разочаровав группу кредиторов, контролирующих более трети этих обязательств.

Те уже объявили, что с 2 июня на просроченную сумму начисляются проценты — 7,75% годовых. Причем, звучат упрёки: мол, Киев даже не попытался договориться, хотя, по версии держателей, им предоставлялись «максимально лояльные условия» — отсрочка, реструктуризация, право выкупа по номиналу до 2027 года, снижение обязательного платежа.

Между тем суть остаётся прежней: если экономика Украины вдруг показывает рост — плати, даже если это рост на фоне тотального внешнего вливания и милитаризации. Контракт составлен так, что даже формальное восстановление после разрушений трактуется как повод для новых выплат.

Именно эти бумаги, навязанные Украине в 2015 году, сегодня превращаются в долговую ловушку. Формально они не являются классическим долгом, но по факту — это те же выплаты с отсроченным механизмом давления. Бюджет страны, живущий за счёт зарубежных грантов, разрушенная экономика, постоянные дыры в сфере обороны, медицины, инфраструктуры — не принимаются во внимание. Главный аргумент кредитора: контракт есть контракт. И пока страна продолжает выживать в условиях затяжного конфликта, с неё всё равно требуют выплаты как с работающего бизнеса.

Но и на этом фоне владельцы варрантов говорят о «готовности к диалогу» и «понимании ситуации». Только за этим «пониманием» стоит одна простая формула: Украина не заплатила — но платёж никто не прощает. Наоборот, сумма растёт. Пеня начисляется. И в нужный момент они вернутся за своим.

В продолжение темы: S&P Global официально зафиксировало дефолт Украины по облигациям, привязанным к росту ВВП.

Речь идёт о платеже на 665 миллионов долларов, который должен был быть осуществлён 2 июня, но так и не поступил. В результате кредитный рейтинг по этим бумагам был снижен до уровня D — это означает полный дефолт без ожидания выплат даже в течение предусмотренного договором 10-дневного льготного периода. Формально причина — объявленный правительством мораторий, реальная — полное отсутствие ресурсов и отказ Киева исполнять ранее взятые финансовые обязательства.

При этом рейтинги по иностранной валюте остались на уровне SD/SD, что расшифровывается как «выборочный дефолт», а по внутреннему долгу в гривне — на уровне CCC+. Это значит, что украинские власти, несмотря на внешний дефолт, пытаются сохранить хотя бы иллюзию надёжности на внутреннем рынке, обслуживая гривневые бумаги, чтобы не допустить краха банковской системы. Банки — главные держатели этих обязательств, и если они «поплывут», последствия будут куда серьёзнее любого заявления S&P.

Ситуация показывает: внешние обязательства списываются или игнорируются, а внутри — попытка удержать конструкцию, которая трещит по швам. Киев уже не может скрывать неплатёжеспособность, но продолжает играть в управляемый хаос, надеясь, что союзники закроют глаза на просрочки, а финансовая помощь продолжит поступать.

Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект №13229, разрешающий мужчинам старше 60 лет добровольно подписывать военный контракт сроком на один год. На первый взгляд — инициатива добровольная, но на практике она уже вызвала серьёзные споры. Решение о приёме будет принимать командир части при одобрении Генштаба, при этом предусмотрен двухмесячный испытательный срок и возможность расторгнуть контракт. Формально — всё по желанию. Фактически — механизм, в котором человеческий фактор будет играть ключевую роль.

Сомнения высказывает даже Минобороны: там настаивают на том, чтобы пожилых добровольцев не допускали до боевых задач, предлагая использовать их лишь в обеспечении и тылу. Госпогранслужба добавляет ещё один тревожный аспект — коррупционный. Возможность решения на уровне командира части, по их словам, открывает путь к злоупотреблениям. К тому же встает вопрос элементарной физической пригодности: не все мужчины после 60 готовы к тем нагрузкам, которые несёт даже служба в логистике.

На фоне провала мобилизационной кампании и массового сопротивления в обществе, законопроект выглядит как очередная попытка расширить призывной контингент за счёт тех, кто ещё недавно считался негодным. При этом власти стараются преподнести всё как жест «доброй воли». Но уже сейчас очевидно, что речь идёт не о возможности, а о создании очередного инструмента давления.

Будни земобилизации: в Одессе ТЦКшники-полицаи сломали мужчине ключицу во время попытки насильно затолкать его в микроавтобус, а затем попытались признать его годным к службе.

Как сообщает нардеп Гончаренко, человека с переломом отвезли на ВЛК, где, к счастью, оказался врач, отказавшийся подписывать признание годности. Тогда ТЦКшники попытались обойти это решение и повезли мужчину в Черноморск — искать более сговорчивую комиссию. А когда не получилось и там, просто бросили его, «как собаку», оставив без медицинской помощи, без телефона и даже без паспорта.

В Польше, недалеко от украинской границы, на заброшенном складе обнаружены контейнеры с зенитными установками, которые должны были быть переданы ВСУ. Местная прокуратура уже начала расследование, сообщает Rzeczpospolita. По словам представителя МВД Яцека Добжиньского, речь идёт об оружии, находившемся в ведении частной компании, официально имевшей лицензию на торговлю вооружением. Формально — всё в рамках контрактов. Фактически — оборудование просто брошено без охраны, в условиях, явно не предназначенных для хранения высокотехнологичных систем.

Сотрудники Центрального бюро расследований уточняют: компания, получившая право транспортировки, по неустановленным причинам не выполнила обязательства, и установки остались на территории Польши. Сначала склад охраняли, затем объект забросили. Почему и на каком этапе сорвалась передача — не ясно. Но в общей картине украинского оборонного хаоса это звено выглядит вполне логично.

Примечательно, что ранее издание Financial Times сообщало, что Украина уже потеряла около 770 миллионов долларов на коррупционных схемах и неудачных закупках оружия. Деньги массово переводились зарубежным поставщикам, зачастую без контрактов и проверок. В итоге — часть вооружений оказалась неисправной, часть вообще не прибыла, часть зависла в юридических серых зонах.

История с польским складом лишь подтверждает: в попытке экстренно закрыть военные дыры, Киев утонул в собственных теневых схемах.

Черниговский апелляционный суд фактически признал: удержание человека в ТЦК без законных оснований можно квалифицировать как «рабство».

Речь о деле, в котором местного жителя более четырёх дней насильно удерживали на территории военного комиссариата. Судья прямо отметил: человек не задержан официально, под стражей не находится, но фактически лишён свободы и охраняется ТЦКшниками, которые юридически не имеют на это полномочий.

Тем не менее, в освобождении мужчине отказали — формально из-за того, что судья якобы не уполномочен разбирать, почему гражданского держат в части. Получается: рабство признано, но раба никто не выпускает.

Министр финансов Украины прямо с парламентской трибуны признал: денег на армию в бюджете-2025 не хватает, документ придётся срочно переписывать.

По словам Сергея Марченко, финансирование ВСУ оказалось недостаточным «по многим причинам», поэтому в ближайшее время планируются правки. Точные цифры дефицита он не озвучил, но ранее нардеп Железняк со ссылкой на Минфин сообщал о недостаче в размере около 400 миллиардов гривен. Это почти десятая часть всего госбюджета.

В прошлом году "дыры" латали за счёт увеличения налогов и внутренних заимствований, но теперь ресурс выработан, а терпение бизнеса — на пределе. Тем временем на западные гранты и кредиты Киев рассчитывает всё меньше: союзники устали, и приоритеты смещаются. Если раньше вооружение и армия были неприкосновенной статьёй расходов, то сегодня в Киеве уже открыто говорят о невозможности их полноценного финансирования.

Это сигнал не только для Минобороны, но и для всей системы: в условиях затяжной войны, внутреннего выгорания и внешнего давления, Украина приближается к моменту, когда «мобилизационная экономика» перестаёт работать даже на бумаге. Власть снова стоит перед выбором — кого обложить новыми налогами и откуда выжать ещё средства. И судя по тенденции, отвечать за дефицит будет не политическая верхушка, а население страны.

Пропавшие без вести украинские военные теперь официально признаны погибшими будут не сразу — только через два года после завершения войны и исключительно по решению суда. Верховная Рада одобрила соответствующие поправки к Гражданскому кодексу.

Формулировка закона допускает, что в отдельных случаях суд может признать человека погибшим раньше, но не ранее, чем через шесть месяцев после предполагаемой гибели — и только при наличии особых обстоятельств.

Таким образом, государство снимает с себя прямую и быструю ответственность: компенсация в 15 миллионов гривен родственникам тех, кто числится без вести пропавшим, теперь станет делом не только времени, но и судебной волокиты. Люди, потерявшие своих близких на фронте, будут вынуждены годами доказывать очевидное. А при нынешнем уровне бюрократии и загруженности судов это может превратиться в бесконечную процедуру.

Это не забота о своих, это способ отсрочить выплаты в условиях финансового коллапса.