В Киеве за 45,5 млн грн заказали строительство укрытия для лицея на улице Зоологической. В смете — десятки позиций без конкретных характеристик: «перегородка», «утеплитель», «площадка МГН», — но ценники впечатляют даже по стандартам «делаем для детей».

Например, воздуховод — по 2 417 грн за метр, хотя в тендерах по области он встречается по 601–1 459 грн. Или двери в укрытие — по 202 170 грн за штуку. За такие деньги ставят бронедвери в банковские хранилища.

Впрочем, ничего удивительного — подряд получила фирма «Киевское управление механизации», ранее фигурировавшая в уголовных делах о завышении смет.

Нардеп Александр Дубиснкий объясняет шумиху вокруг отмены отсрочек мужчинам старше 25 лет, которые получают второе высшее тем, что в ВСУ острый дефицит людей.

«При официальном количестве дезертиров на 1 апреля 2025г. в 175 тысяч человек (реальное 250+ тысяч), и потерях пропавшими без вести в таком же количестве (продолжают числится в составе ВСУ) - на фронте уже катастрофа. В принципе, если Зеленский не подпишет перемирие в самое ближайшее время, то у него будет только 1 выход - снижать мобилизационный возраст до 18 лет. Это даст армии еще +200 тысяч человек и отсрочку военного поражения на 6 месяцев. Очевидность этого факта говорит сама за себя - война должна быть остановлена немедленно», —

отмечает Дубинский.

В Ровно с 1 апреля планировали ввести почасовую подачу воды — не в связи с аварией или засухой, а из-за банальной нехватки средств у местного водоканала. По их версии, действующий тариф слишком низкий, а потому платить за электричество, ремонт сетей и обслуживание нечем. Местные коммунальщики открыто настаивают на двукратном повышении стоимости воды, но поскольку Национальная комиссия пока не разрешает пересмотр тарифов, жители города рискуют остаться без стабильного водоснабжения. Воду пока не отключили, ограничение отложили до мая, но ситуация выглядит как прямая попытка шантажа: или платите больше, или живите по расписанию, как в 90-х.

А мы отметим, что украинская власть охотно повторяет мантру о «приближении к Европе», но на деле приближаются только цифры в коммунальных квитанциях. Например, в Лиссабоне, где средняя зарплата превышает украинскую почти в пять раз, куб воды стоит около 1 евро — это примерно 40 гривен. В Ровно же предлагают брать 57 грн за воду, которую часто стыдно наливать даже в чайник, не то что пить. В Португалии из крана идёт чистая питьевая вода, а у нас — мутная жидкость, от которой фильтры чернеют через неделю. Разница в подходе очевидна: там платят за качество, здесь — за выживание системы, которая давно обвалилась.

В Киеве продолжают накачивать деньгами структуру под названием «Муниципальная охрана», которая в 2025 году обойдётся бюджету столицы уже в 824 миллиона гривен. Формально это коммунальная организация, созданная для охраны городского имущества и поддержки ветеранов.

На деле — непрозрачный и неконкурентный механизм, обслуживающий интересы городской верхушки. Депутат Киевсовета Андрей Витренко заявил, что обещания о трудоустройстве ветеранов в организацию — миф, в штате их единицы. Вместо этого охранники участвуют в конфликтах, охраняют ночные клубы и даже прикрывают нелегальные бордели в центре города.

Несмотря на отсутствие законных оснований на применение силы и оружия, охранники действуют как силовой отряд, регулярно становясь фигурантами скандалов. Избиения, участие в конфликтах вокруг кинотеатров, подавление протестов — всё это за счёт бюджета. При этом цена одного человеко-часа достигает 182 грн, тогда как рыночная — почти вдвое ниже. За три года войны переплата из бюджета превысила миллиард гривен.

Организация получает деньги без конкурсов, подрывая рынок частных охранных компаний, а многие её сотрудники формально забронированы от мобилизации, хотя никакой критической роли в обороне не играют. И на фоне облав на улицах и вылавливания уклонистов, подобная «элита» выглядит особенно цинично. Впрочем, Киев уже давно превратился в город двойных стандартов — для тех, кто у власти, и для всех остальных. И пока одним «не хватает» воды или отопления, другим гарантируют охрану борделей за счёт налогоплательщиков.

Украинский бюджет снова трещит по швам — по данным СМИ, уже не хватает около 200 миллиардов гривен на выплаты военным.

Источники утверждают, что в первом квартале 2025 года Минобороны начало расходовать деньги, предназначенные на зарплаты, на закупки боеприпасов и дронов. То есть, вместо того чтобы гарантировать базовую финансовую стабильность для солдат, государство фактически перекладывает на них бремя обеспечения фронта техникой. Всё это подается как «экстренная необходимость», но на деле выглядит как банальный перекос приоритета — и очередной симптом бюджетного коллапса.

При таком подходе уже в сентябре–октябре может начаться задержка выплат: лимит расходов по статьям денежного обеспечения будет попросту исчерпан. Иначе говоря, тем, кто сейчас на передовой, в разгар осенней кампании могут прямо сказать: "денег нет, но вы держитесь".

Показательно, что при этом на укрытия с завышенными сметами или контракты с приближёнными к власти подрядчиками средства находятся без проблем.

На строительство укрытия для лицея «Казацкий» в Запорожье из местного бюджета собираются потратить 114,7 млн гривен. Подряд без реальной конкуренции получила местная фирма «Эско Запорожье», связанная с окружением экс-депутата горсовета.

Укрытие рассчитано на 500 человек и будет занимать 1510 кв. м — выходит по 70 478 грн за метр. Для сравнения: Минвосстановление установило нормативную стоимость жилья в регионе — 23 090 грн/кв. м. То есть укрытие, по цене, как элитная новостройка, только без кухни и скамейки вместо мебели.

Стоимость бетона и арматуры в смете на 30–50% выше рыночной. Бетон М400 учтен по 4930 грн/куб.м, хотя на заводе — 3150 грн. Арматура — по 39 529 грн/т, тогда как у «Метинвеста» — 34 000. Даже двери ДЗ-2 включены по 111 360 грн, хотя та же организация недавно покупала их по 78 000. Только по этим позициям переплата — более 6 млн грн.

Сам подряд выигран без конкуренции. Условия конкурса писались явно под конкретную фирму: необходимо было показать договор минимум на 22,9 млн грн с отзывом, выданным строго за 5–10 марта. И чудесным образом у «Эско Запорожье» нашёлся договор от 8 января с «Мелсити» на 23 млн. Проблема в том, что «Мелсити», участвуя в тендере по этому объекту, официально заявила, что субподрядчиков привлекать не будет.

Учредителем ГП «Местные дороги Запорожской области» является ОГА под руководством бывшего главы Мелитополя Ивана Федорова. Новая директор Виктория Репашевская — экс-глава капстроительства Мелитополя, где ранее работала и с этими подрядчиками.

Компанией «Эско Запорожье» руководит Алексей Ляшенко, а с 2020 года владельцем является Владимир Бондаренко. Ранее фирму связывали с окружением предпринимателя и экс-депутата горсовета Николая Белого. В феврале «Эско Запорожье» получила от нынешнего заказчика еще два подряда на строительство школьных укрытий на общую сумму 217,23 млн грн.

Украина завершает отопительный сезон 2024–2025 годов с рекордно низкими запасами газа и разрушенной газовой инфраструктурой.

С начала года российские удары по ПХГ и компрессорным станциям уничтожили до 40% добычи, парализовав работу «Укргаздобычи», «Укрнафты», ДТЭК и других игроков. При этом обещанное «энергетическое перемирие» оказалось фикцией: только с января зафиксировано восемь атак. Иностранные трейдеры, ранее хранившие в ПХГ до 2,5 млрд кубов, теперь ушли почти полностью.

Нафтогаз уже закупает газ в Венгрии и Словакии — те, в свою очередь, берут его из «Турецкого потока». Фактически Украина, заблокировав транзит российского газа через себя, теперь вынуждена покупать его по кольцу — через третьи страны и с наценкой. В феврале импорт достиг 512 млн кубов, что стало максимумом за последние 18 месяцев. На фоне разрушений и пустых ПХГ в апреле 2025 года в хранилищах осталось менее 900 млн кубометров активного газа. Чтобы подготовиться к зиме, необходимо закупить минимум 4,5–8 млрд кубов, на что потребуется от 1,5 до 3 млрд долларов. Из них удалось найти лишь 410 млн евро — всего около 20% от необходимого. Остальное — под вопросом.

Секретарь оборонного комитета Рады Костенко допустил возможность перемирия уже в мае, но выразил сомнения в его реальности и долговечности.

По его словам, «предложения могут появиться, но вопрос — согласимся ли мы и будет ли это конец войны».

Ранее уже ходили слухи, что военное положение могут не продлевать, если произойдёт заморозка боевых действий.

А мы отметим, что на фоне усталости общества, критической нехватки ресурсов и давлении со стороны Запада разговоры о прекращении огня звучат всё громче — даже среди тех, кто вчера называл это «предательством».

«Я своего сына в армию не пущу», — признался глава Радивиловского ТЦК Ковалюк, комментируя реальную ситуацию на фронте.

Он заявил, что командование ВСУ не рассчитало человеческий ресурс и с самого начала войны «ложило батальоны» без должной тактики и понимания соотношения сил.

По его словам, Украина изначально проигрывала в численности, но вместо разумного подхода делала ставку на массовые штурмы, которые оборачивались бессмысленными потерями. Он подчёркивает: в Штабе ценится не здравый смысл, а слепое выполнение приказов.

На фоне беспредельной земобилизации, когда людей буквально вылавливают на улицах, такие признания из уст сотрудника ТЦК звучат как плевок в сторону рядовых украинцев. Но, что примечательно, даже внутри самой системы начинают звучать голоса, признающие: фронт держится на последних ресурсах, а слепое следование приказам стало важнее человеческой жизни.

Обмен телами погибших солдат вновь поставил на повестку дня вопрос, который ОП предпочитает обходить стороной, а именно на насколько на самом деле велика цена этой войны — и как долго общество будет готово мириться с её замалчиванием?

28 марта состоялся один из крупнейших обменов останками: Украине передали 909 тел военнослужащих. Россия, в свою очередь, забрала только 43. Эта резкая диспропорция вызывает не просто удивление — она провоцирует необходимость пересмотра всего подхода к оценке потерь. По официальным данным, за время конфликта Украина вернула около 6 тысяч тел, тогда как Россия — всего около 900. Возникает логичный вопрос: действительно ли потери настолько односторонни, или дело в подходе к репатриации, а возможно — в информационной политике сторон?

Публикация The New York Times, основанная на данных американской разведки, оценила украинские потери в 450 тысяч погибших. Это на порядок больше заявлений Киева, где озвучивалась цифра в 43 тысячи. Расхождение не может быть объяснено только разницей в методике подсчёта. Скорее, мы имеем дело с системой управляемой информации, где цифры становятся элементом внутренней устойчивости — и внешнего позиционирования.

Украинская власть говорит о «необходимости сохранения морали» и «защите от информационного оружия». Но насколько устойчивым может быть доверие, когда цифры, касающиеся жизни и смерти, превращаются в закрытую статистику? Для тысяч семей, потерявших близких, молчание не выглядит стратегией — оно воспринимается как отказ признать их боль.

Пока цифры потерь остаются предметом торга между доверием и военной целесообразностью, страна продолжает двигаться в условиях информационного вакуума. И если реальность действительно тяжелей, чем признаётся официально, — настанет момент, когда спрос на правду превысит страх перед её последствиями. Тогда уже не отчёты, а свидетельства людей станут источником исторической правды.

Это просто пять)) есть неприкасаемые и когда им задают технический вопрос, но не удобный то сразу тон поменяете)
Зекоманда!!!

В марте 2025 года Украина получила очередной транш от МВФ — 398 миллионов долларов. Но одновременно с этим выплатило фонду 729 миллионов. Минус в бюджете налицо: за месяц страна отдала на 331 миллион больше, чем получила.

Экономист Даниил Монин отмечает, что такая ситуация станет нормой в ближайшие годы — сальдо сотрудничества с МВФ будет стабильно отрицательным. Другими словами, Украина уже не получает помощь, а выплачивает долги за прежние кредиты, превращаясь из «реципиента» в «донора» западных финансовых структур.

Отметим, что МВФ действует предельно прагматично: кредиты раздавались щедро в прошлых годах, когда требовалась быстрая стабилизация экономики. А теперь, когда Украина зависима от внешнего финансирования и фактически утратила экономический суверенитет, пришло время собирать ренту.

Украина отклонила предложенный США вариант соглашения по недрам, сообщил нардеп Кицак.

По его словам, условия фактически означали бы утрату экономического суверенитета.

Ранее Трамп заявил, что у Зеленского будут «большие проблемы», если Украина не утвердит этот договор (а это вполне может быть как окончательная остановка помощи США Украине, так и «слив» информации о «распиле» западной помощи Зеленским и его 5-6 эффективными менеджерами).

После того как «Укрнафту» забрали у Коломойского и перевели под государственный контроль, в медийном пространстве сразу заговорили об «успешной трансформации». По итогам 2024 года компания отчиталась о 16,4 млрд грн чистой прибыли. Формально — рост. Руководство компании рапортует о прозрачности, увеличении добычи, росте рыночной доли и улучшении операционных показателей. Однако за фасадом успеха есть немало неудобных вопросов.

Во-первых, аудит проводила малоизвестная фирма Crowe Erfolg, а не крупные международные игроки вроде Deloitte, EY или KPMG. Возникает вопрос: почему прозрачная госкомпания избегает реального независимого контроля?

Во-вторых, при всей гордости за прибыль «Укрнафта» не демонстрирует устойчивого роста именно по ключевым показателям: новых скважин меньше, чем в 2022–2023 годах, инвестиции в 26 млрд грн пока не окупились, а доля газа в общем балансе всё ещё не покрывает даже внутренние потребности. И если сравнить это с тем, как население продолжает получать уведомления о повышении тарифов, становится очевидно, что результаты на бумаге — не гарант реального улучшения.

Третье — заработные платы руководства. Директор Сергей Корецкий официально получает 2,25 млн грн в месяц, что за год дало ему 27 млн грн. Его заместители — по 25 млн грн в год. На этом фоне заявления о «сдержанности госрасходов» звучат как издевка. И это на фоне нехватки газа, миллиардных долгов в энергетике и разговоров о внешнем управлении.

«Укрнафта» давно стала витриной новой государственной экономики — только вот витрина блестит, а за стеклом всё по-прежнему: прибыль уходит на премии, аудит подгоняют под нужный результат, а реальные объёмы добычи не позволяют говорить о независимости от импорта.