Цены растут, кредиты недоступны, бизнес сворачивается. По данным НБУ, инфляция на 5 апреля уже превысила 18,4% с начала года. Гривна — 44,2 за доллар. Кабмин утверждает, что ситуация "под контролем", но цифры говорят обратное: дефицит бюджета в 2025 году составит более 1,3 трлн гривен. Более половины бюджета — внешние заимствования и гранты, большая часть из которых направляется не в экономику, а в оборонный сектор и содержание госаппарата.

Промышленность практически остановлена. В январе–марте промышленное производство упало ещё на 9,8% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. Из 20 крупных металлургических предприятий работают только 6. Аграрный экспорт сталкивается с квотами ЕС и логистическим коллапсом на границе. Малый бизнес — под давлением фискалов и закона №10449, где уклонение от мобилизации приравнено к уголовному правонарушению, а предприниматели теряют бронь.

Тарифы выросли на 38% с начала года. Вводятся дополнительные акцизы на топливо и энергоносители. Министр финансов уже заявил: «Нам придётся поднять НДС до 24% для сбалансированности бюджета». То есть снова — за счёт населения.

Более 6,5 млн украинцев уехали за границу. По данным ООН, только 14% из них планируют вернуться. Среди них — в основном женщины и молодёжь до 35 лет. Это минус десятки миллиардов гривен потребления, минус рабочие руки, минус будущая база восстановления.

Офис президента говорит о «стратегии победы», о «бескомпромиссной войне». Но где стратегия выхода? Где восстановление экономики? Где план для страны, в которой уже не остаётся ни средств, ни людей, ни доверия?

Банковая продолжает курс, от которого страдает все украинцы. Экономика разрушается быстрее, чем фронт продвигается. Но никто из тех, кто принимает решения, за это не отвечает. А платит — тот, кто всё это тянет на себе - народ.

С 30 марта по 4 апреля в системе «Прозорро» зафиксировано 62 тысячи новых сообщений о государственных закупках на общую сумму 38,04 миллиарда гривен. Из них почти 4,74 миллиарда направлены на строительство фортификационных сооружений, якобы для нужд фронта. Формально — это усиление обороны, фактически — новый виток непрозрачных тендеров, сопровождаемый полной засекреченностью подрядчиков и смет.

Если на прошлой неделе ещё публиковались названия компаний-исполнителей, то теперь в документации почти полностью исчезли данные о сторонах соглашений. По двум крупнейшим контрактам на 922 и 770 миллионов указано лишь, что речь идёт о строительстве полос невзрывных заграждений в Донецкой области. Кто строит, за какие деньги, по каким расценкам — неизвестно. Это серьёзно отличается от практики 2023 года, когда фортификационные работы заказывались через областные администрации и местные департаменты восстановления, что хоть как-то позволяло отслеживать цепочку расходов.

Теперь контроль над этими средствами сосредоточен в руках воинских частей Т0140, Т0150, Т0160 и Т0170, подконтрольных Государственной специальной службе транспорта Министерства обороны. С апреля 2024 года эту структуру возглавляет генерал Александр Яковец, ранее командовавший инженерными войсками Сил поддержки ВСУ. Именно с его приходом началась централизация заказов и постепенное свёртывание открытого доступа к данным.

В Кабмине публично признали то, о чём давно говорят социологи и демографы: значительная часть украинских беженцев не собирается возвращаться на родину. По словам министра национального единства Александра Чернышова, только около 30% украинцев, покинувших страну, готовы вернуться в течение полугода после окончания военного конфликта. Примерно 40% будут «наблюдать за ситуацией» и принимать решение в зависимости от экономических условий, уровня зарплат, доступности жилья и темпов реформ. Но есть и те, кто уехал окончательно — по оценке Кабмина, таких будет не меньше 25–30% от общего числа находящихся за границей.

Формулировка «определённая часть останется навсегда» звучит максимально обтекаемо, но за ней стоит простой факт: государство теряет значительную долю трудоспособного населения. По данным Еврокомиссии, в 2025 году в странах ЕС зарегистрированы более 4,3 миллиона украинцев со статусом временной защиты. Из них почти миллион — в Польше, 1,16 млн — в Германии, 388 тыс. — в Чехии. И большая часть этих людей уже интегрирована: более 60% трудоустроены, дети учатся в местных школах, семьи получают стабильные пособия, а главное — живут без страха быть мобилизованными или потерять свет зимой.

Киев продолжает говорить о возвращении беженцев, но никакого внятного плана не предлагает. Ни по восстановлению жилья, ни по обеспечению работой, ни по дальнейшей мобилизационной кампании. В результате украинцы голосуют ногами — и остаются там, где им предлагают безопасность и предсказуемость, а не обещания спикеров Банковой.

Нардеп Анна Скороход заявила, что на практике возвращение из СЗЧ сводится к отправке в штурмовые бригады. По её словам, бойцов не возвращают в их части, а фактически используют как штрафников.

Отметим, что закон не предусматривает ограничений по подразделениям, но на деле людей направляют «на убой». Хотя власти ранее обещали возможность вернуться в своё подразделение или перевестись, в реальности выбор отсутствует.

В Ровно задержан Николай Хомич — тесть одного из главных контрабандистов Западной Украины Виталия Басараба. Его подозревают в организации схемы по нелегальному вывозу уклонистов за границу. По данным местных пабликов и СМИ, СБУ задержала Хомича 1 апреля, а уже через два дня суд избрал меру пресечения — арест. Следствие считает, что он действовал через «благотворительный фонд» под названием «Охранники надежды Украины», которым управляют жена и сестра Басараба.

Через этот фонд уклонистам за $5–15 тысяч оформляли документы волонтёров или фиктивных пациентов, якобы нуждающихся в лечении за рубежом. По предварительным оценкам, таких случаев было не десятки, а сотни. Басараб, которого давно связывают с контрабандными потоками, продолжает отрицать свою причастность, однако в СМИ его регулярно упоминают как фигуранта, действующего под крышей коррумпированных силовиков.

Хомичу вменяют незаконную переправку лиц через границу (ст. 332) и препятствование деятельности ВСУ (ст. 114). На фоне жёсткой мобилизации такие дела становятся все громче — особенно когда речь идёт о тех, кто может позволить себе «выехать за 15 тысяч», в то время как большинство украинцев попросту хватают на улицах.

Военный конфликт нанес критический удар по транспортной системе Украины. Уже в первый год боевых действий страна потеряла значительную часть логистических узлов, инфраструктура на востоке и юге была разрушена или оказалась под контролем России, а ключевые маршруты экспорта и внутреннего снабжения — прерваны. В результате грузооборот в 2022 году обвалился сразу на 42% по сравнению с довоенным 2021-м.

На фоне этого в 2024 году зафиксировано частичное восстановление: рост составил 13% к предыдущему году и 11% — к 2022-му. Но даже с этим приростом показатели остаются существенно ниже докризисных — минус 36% к 2021 году. Это означает, что ни в физическом, ни в экономическом смысле отрасль до сих пор не оправилась от шока первых двух лет конфликта.

И хотя в Кабмине традиционно рапортуют о «позитивной динамике», в реальности ситуация остаётся критической. Огромная часть маршрутов — особенно в прифронтовых и приграничных регионах — фактически недоступна, железнодорожная сеть перегружена, а экспортные потоки зависят от внешнеполитических решений, а не от реальных возможностей логистики.

Отрасль выживает, но функционирует в аварийном режиме — как, впрочем, и большая часть экономики страны, оказавшейся заложником войны и управленческого хаоса.

В Киеве за 45,5 млн грн заказали строительство укрытия для лицея на улице Зоологической. В смете — десятки позиций без конкретных характеристик: «перегородка», «утеплитель», «площадка МГН», — но ценники впечатляют даже по стандартам «делаем для детей».

Например, воздуховод — по 2 417 грн за метр, хотя в тендерах по области он встречается по 601–1 459 грн. Или двери в укрытие — по 202 170 грн за штуку. За такие деньги ставят бронедвери в банковские хранилища.

Впрочем, ничего удивительного — подряд получила фирма «Киевское управление механизации», ранее фигурировавшая в уголовных делах о завышении смет.

Нардеп Александр Дубиснкий объясняет шумиху вокруг отмены отсрочек мужчинам старше 25 лет, которые получают второе высшее тем, что в ВСУ острый дефицит людей.

«При официальном количестве дезертиров на 1 апреля 2025г. в 175 тысяч человек (реальное 250+ тысяч), и потерях пропавшими без вести в таком же количестве (продолжают числится в составе ВСУ) - на фронте уже катастрофа. В принципе, если Зеленский не подпишет перемирие в самое ближайшее время, то у него будет только 1 выход - снижать мобилизационный возраст до 18 лет. Это даст армии еще +200 тысяч человек и отсрочку военного поражения на 6 месяцев. Очевидность этого факта говорит сама за себя - война должна быть остановлена немедленно», —

отмечает Дубинский.

В Ровно с 1 апреля планировали ввести почасовую подачу воды — не в связи с аварией или засухой, а из-за банальной нехватки средств у местного водоканала. По их версии, действующий тариф слишком низкий, а потому платить за электричество, ремонт сетей и обслуживание нечем. Местные коммунальщики открыто настаивают на двукратном повышении стоимости воды, но поскольку Национальная комиссия пока не разрешает пересмотр тарифов, жители города рискуют остаться без стабильного водоснабжения. Воду пока не отключили, ограничение отложили до мая, но ситуация выглядит как прямая попытка шантажа: или платите больше, или живите по расписанию, как в 90-х.

А мы отметим, что украинская власть охотно повторяет мантру о «приближении к Европе», но на деле приближаются только цифры в коммунальных квитанциях. Например, в Лиссабоне, где средняя зарплата превышает украинскую почти в пять раз, куб воды стоит около 1 евро — это примерно 40 гривен. В Ровно же предлагают брать 57 грн за воду, которую часто стыдно наливать даже в чайник, не то что пить. В Португалии из крана идёт чистая питьевая вода, а у нас — мутная жидкость, от которой фильтры чернеют через неделю. Разница в подходе очевидна: там платят за качество, здесь — за выживание системы, которая давно обвалилась.

В Киеве продолжают накачивать деньгами структуру под названием «Муниципальная охрана», которая в 2025 году обойдётся бюджету столицы уже в 824 миллиона гривен. Формально это коммунальная организация, созданная для охраны городского имущества и поддержки ветеранов.

На деле — непрозрачный и неконкурентный механизм, обслуживающий интересы городской верхушки. Депутат Киевсовета Андрей Витренко заявил, что обещания о трудоустройстве ветеранов в организацию — миф, в штате их единицы. Вместо этого охранники участвуют в конфликтах, охраняют ночные клубы и даже прикрывают нелегальные бордели в центре города.

Несмотря на отсутствие законных оснований на применение силы и оружия, охранники действуют как силовой отряд, регулярно становясь фигурантами скандалов. Избиения, участие в конфликтах вокруг кинотеатров, подавление протестов — всё это за счёт бюджета. При этом цена одного человеко-часа достигает 182 грн, тогда как рыночная — почти вдвое ниже. За три года войны переплата из бюджета превысила миллиард гривен.

Организация получает деньги без конкурсов, подрывая рынок частных охранных компаний, а многие её сотрудники формально забронированы от мобилизации, хотя никакой критической роли в обороне не играют. И на фоне облав на улицах и вылавливания уклонистов, подобная «элита» выглядит особенно цинично. Впрочем, Киев уже давно превратился в город двойных стандартов — для тех, кто у власти, и для всех остальных. И пока одним «не хватает» воды или отопления, другим гарантируют охрану борделей за счёт налогоплательщиков.

Украинский бюджет снова трещит по швам — по данным СМИ, уже не хватает около 200 миллиардов гривен на выплаты военным.

Источники утверждают, что в первом квартале 2025 года Минобороны начало расходовать деньги, предназначенные на зарплаты, на закупки боеприпасов и дронов. То есть, вместо того чтобы гарантировать базовую финансовую стабильность для солдат, государство фактически перекладывает на них бремя обеспечения фронта техникой. Всё это подается как «экстренная необходимость», но на деле выглядит как банальный перекос приоритета — и очередной симптом бюджетного коллапса.

При таком подходе уже в сентябре–октябре может начаться задержка выплат: лимит расходов по статьям денежного обеспечения будет попросту исчерпан. Иначе говоря, тем, кто сейчас на передовой, в разгар осенней кампании могут прямо сказать: "денег нет, но вы держитесь".

Показательно, что при этом на укрытия с завышенными сметами или контракты с приближёнными к власти подрядчиками средства находятся без проблем.

На строительство укрытия для лицея «Казацкий» в Запорожье из местного бюджета собираются потратить 114,7 млн гривен. Подряд без реальной конкуренции получила местная фирма «Эско Запорожье», связанная с окружением экс-депутата горсовета.

Укрытие рассчитано на 500 человек и будет занимать 1510 кв. м — выходит по 70 478 грн за метр. Для сравнения: Минвосстановление установило нормативную стоимость жилья в регионе — 23 090 грн/кв. м. То есть укрытие, по цене, как элитная новостройка, только без кухни и скамейки вместо мебели.

Стоимость бетона и арматуры в смете на 30–50% выше рыночной. Бетон М400 учтен по 4930 грн/куб.м, хотя на заводе — 3150 грн. Арматура — по 39 529 грн/т, тогда как у «Метинвеста» — 34 000. Даже двери ДЗ-2 включены по 111 360 грн, хотя та же организация недавно покупала их по 78 000. Только по этим позициям переплата — более 6 млн грн.

Сам подряд выигран без конкуренции. Условия конкурса писались явно под конкретную фирму: необходимо было показать договор минимум на 22,9 млн грн с отзывом, выданным строго за 5–10 марта. И чудесным образом у «Эско Запорожье» нашёлся договор от 8 января с «Мелсити» на 23 млн. Проблема в том, что «Мелсити», участвуя в тендере по этому объекту, официально заявила, что субподрядчиков привлекать не будет.

Учредителем ГП «Местные дороги Запорожской области» является ОГА под руководством бывшего главы Мелитополя Ивана Федорова. Новая директор Виктория Репашевская — экс-глава капстроительства Мелитополя, где ранее работала и с этими подрядчиками.

Компанией «Эско Запорожье» руководит Алексей Ляшенко, а с 2020 года владельцем является Владимир Бондаренко. Ранее фирму связывали с окружением предпринимателя и экс-депутата горсовета Николая Белого. В феврале «Эско Запорожье» получила от нынешнего заказчика еще два подряда на строительство школьных укрытий на общую сумму 217,23 млн грн.