Украинцы продолжают всё активнее брать микрозаймы — и всё реже возвращают их вовремя. По данным НБУ, за 2024 год население оформило 8,3 млн микрокредитов на общую сумму 52 млрд грн, что на 27% больше, чем годом ранее. Средний размер займа — 6 217 грн. Общая сумма просроченной задолженности к началу 2025 года достигла 15,77 млрд грн — прирост почти вдвое за год.

Эксперты объясняют всплеск микрозаймов падением доходов, ростом цен и отсутствием сбережений. Правда, на фоне стагнирующей экономики микрокредиты стали для многих украинцев не решением их насущных проблем, а ловушкой.

Строительная отрасль Украины за военные годы фактически превратилась в тень самой себя. После катастрофического падения в 2022 году на 65% — рекордного даже на фоне кризисов 2008 и 2014 годов — украинская власть поспешила объявить о "восстановлении". На деле в 2023 году отрасль лишь слегка ожила: прирост составил около 25% относительно провального 2022-го. Но отрыв от 2021 года, последнего довоенного периода, оставался колоссальным — минус 56%.

За этим стояли не масштабные стройки, а мелкий ремонт и реконструкция, часто под международные фонды. Капитальное строительство, особенно в частном секторе, продолжало стоять на месте, замороженное либо физически, либо юридически.

В 2024-м тенденция восстановления формально сохранялась, но фактически буксовала. Рост индекса строительной продукции составил всего 16%, а отставание от 2021 года всё ещё составляло минус 49%. За этим сухим числом — отсутствие системных инвестиций, взлет цен на материалы, вымывание кадров за границу и непрекращающиеся удары по логистике и энергетике. Реальный сектор бизнеса не верит в стабильность — при активной мобилизации и падающем потребительском спросе строить некому и не для кого.

В 2025 году ситуация не улучшилась. За первые два месяца этого года официально зарегистрировано всего 386 новых объектов по всей стране — вдвое меньше, чем за аналогичный период прошлого года.

Нарушения Конституции и законов в Украине стали настолько массовым явлением, что вернуться в поле закона — невозможно в принципе, пишет народный депутат Александр Дубинский.

По его словам, "косметические вмешательства не смогут изменить уродливую суть судебно-мусорской системы, которую построили Зеленский и его кукловоды за время войны", так как эти люди сделают все, чтобы не отпустить власть и сохранить свой режим — "не важно, с Зеленским, Залужным или универсальной серостью типа Разумкова во главе — главное, чтобы ничего не изменилось по сути".

"В этой ситуации возможна или “вечная война” в текущем (сложнее), или в режиме 2015-2021 (проще), или полный слом системы. До нуля, с возникновением на руинах новой Украины, в которой все будет сделано с начала. Причем, на мой взгляд, шанс есть только при полной перезагрузке - с новыми основами государственности, новой Конституцией, гимном, парламентом - всем, кроме президента. Так как эту должность в стране нужно вообще упразднить. Если этого не случится - Украина исчезнет. Или в составе России, или по кускам уйдет в ЕС. Но если вы за второй вариант, то не раскатывайте губу - вас в большинстве в этих кусках не будет", — отмечает Дубинский.

В Сухом Лимане попытка насильственной мобилизации закончилась трагедией.

По сообщениям местных Telegram-каналов, ТЦКшники-полицаи пытались задержать мужчину прямо на улице, но прохожие вступились и отбили его. Позже мужчине стало плохо, и, как утверждают очевидцы, он скончался.

На фоне усилившихся облав и все более агрессивных методов военкомов подобные случаи, с молчаливого одобрения Банковой становятся не исключением, а новой реальностью. Тем не менее, люди все активнее начали защищать друг друга от произвола ТЦК.

В 2021 и 2022 году жена экс-советника Офиса президента, работника СБУ Артема Шила приобрела имущества в Дубае на более чем 4 миллиона долларов. Об этом сообщает Радио свобода.

Бывшего советника ОП и чиновника СБУ Артема Шило подозревают в организации схемы завладения почти 100 млн грн на закупках в “Укрзализныце”.

“Схемы” (Радио Свобода) в сотрудничестве с журналистами NV обнаружили, что бывшая жена чиновника Ирина приобрела значительные активы в Дубае (ОАЭ).

С декабря 2021-го по июнь 2022-го она приобрела в Дубае недвижимости на 4,3 миллиона долларов.

В частности 8 квартир в жилом районе Al Barsha South Fourth и одного гостиничного номера в районе Marsa Dubai, на побережье Персидского залива.

По информации “Схем” из дубайской утечки, стоимость восьми квартир составила почти 2,3 млн долл. Гостиничный номер на 178 квадратных метров в элитном комплексе Jumeirah Gate Tower 2 она купила еще за более чем 2 млн долл.

Сегодня семья Шила не владеет этим имуществом, его продали в период с сентября 2022-го по сентябрь 2024-го.

В комментарии для “Схем” и НВ, Шило не подтвердил и не опроверг покупку имущества, но отметил, что в тот период в СБУ не работал и заверил, что якобы отразит все в своей декларации после завершения военного положения.

На фоне обострения ситуации на фронте, затягивания выплат военным и сокращения социальных программ, подобные истории — это не просто скандал, а наглядная иллюстрация двойных стандартов, где одни гибнут, а другие вкладываются в квадратные метры на Персидском заливе.

Украина всё меньше управляется из Киева. Основные решения, от военной стратегии до политических назначений, всё чаще координируются или прямо инициируются извне. Официальный дискурс продолжает говорить о «независимости», но фактическая архитектура власти превращается в систему внешнего управления, где разные международные центры формируют свои контуры влияния.

Россия действует через фронт и переговорную повестку. Военные шаги и тактические паузы формируют давление на Киев не только в боевом, но и в политическом смысле — подталкивая к внутреннему перегруппированию. Параллельно Москва сигнализирует Западу через посредников: готовность к диалогу, но на своих условиях, включая признание за собой территориальных захватов.

США после сместили акценты, теперь вместо всеобъемлющей поддержки — контроль через условия и ресурсы. Логика «помощь за поведение» проявляется во всём — от поставок оружия до кадровых перестановок в украинских ведомствах. Вашингтон всё чётче очерчивает рамки допустимого и готов продвигать «альтернативные фигуры», включая тех, кто готов на заморозку конфликта ради сохранения контроля.

Европа же действует разнонаправленно. Германия склонна к компромиссу и давят на Киев через экономику и политический ресурс. Великобритания, Франция и Польша — поддерживают жёсткую линию, но сами участвуют в переформатировании регионов влияния. Претензии на Львов и Одессу всё чаще звучат неофициально, но становятся фактором для региональных элит.

На этом фоне когнитивный диссонанс усиливается: нарратив о суверенитете соседствует с фактом полной зависимости от внешних центров силы. Зеленский продолжает пытаться внушить обществу веру в «победу», но украинцы всё чаще задаются вопросом — чью именно и по чьим правилам?

Если динамика сохранится, к осени 2025 года Украина войдёт в фазу постсуверенного политического устройства — с разделённой ответственностью между внешними акторами и внутренними управляющими. Формально государство сохранится. Но сути — начнётся период деконструкции суверенитета.

В украинской системе образования снова готовятся рушить то, что ещё держится на честном слове. Законопроекты №13120 и №13120-1, которые продвигают в Раде, могут полностью сломать привычную структуру школьного обучения. Новая модель предполагает разделение на три уровня: начальное, базовое и профильное, при этом лицеи больше не смогут принимать учеников в начальные классы. Школы, не соответствующие этим новым требованиям, попросту лишатся государственного финансирования. Это значит одно — массовое закрытие и передача затрат на плечи родителей.

В Киеве уже поднимается шум. Один из столичных лицеев, где сейчас учатся 500 учеников начальных классов, может оказаться вне системы. По новым правилам, он просто не сможет получать финансирование, а дети должны будут переходить в другие учреждения — которых, как водится, поблизости нет. В регионах ситуация ещё хуже: в сёлах закрытие даже одной школы лишает образования сразу несколько деревень. При этом Минобразования не предлагает ни логистических решений, ни компенсаций.

Речь идёт не о реформе, а о демонтаже. С 2022 года более 4000 учебных заведений по стране прекратили нормальную работу из-за войны, разрушений и эвакуаций. Тысячи детей обучаются онлайн без системности, а теперь государство решило ударить и по тем, кто ещё остался в системе.

В то же время польская система образования готовится принять ещё больше украинских школьников, выделяя на это дополнительные ресурсы.

С 1 марта 2025 года украинская налоговая служба начала в автоматическом режиме отслеживать денежные переводы, поступающие на счета граждан, продающих товары через интернет. Это касается не только полноценного онлайн-бизнеса, но и обычных людей, которые продают ненужные вещи или, например, детскую одежду на платформах объявлений. Об этом официально сообщила нардеп Нина Южанина, сославшись на данные фискальных чеков, которые формируются банками и платежными системами при переводе средств, в том числе при получении наложенного платежа на «Новой почте» и «Укрпочте».

По информации налоговой, только за первые 20 дней марта были выявлены десятки тысяч граждан, получивших на свои счета «подозрительные» суммы — чаще всего это обычные переводы от покупателей. Но теперь любой такой платёж расценивается как доход, а значит, подлежит налогообложению. Министерство финансов настаивает, что все подобные поступления — даже от продажи б/у обуви или бывшей в употреблении техники — считаются доходом физлица и должны облагаться по полной ставке: 18% НДФЛ и 5% военного сбора. В сумме — 23%. Даже если речь идёт о 200 гривнах за кроссовки ребёнка, из них 64 грн вы должны отдать государству, плюс подать годовую декларацию.

На этом фоне говорить о доверии между государством и гражданином всё труднее. Власть не способна стабилизировать экономику, но активно ищет новые способы, как добраться до каждого кошелька. Война стала универсальным оправданием для фискального давления, а граждане превращаются в дойную корову. При этом крупные схемы, многомиллионные откаты, элитная недвижимость у чиновников — всё это продолжает оставаться за кадром. Зато «опасность» теперь представляют те, кто решил продать старую куртку или детскую коляску. Власть давно не заботится о поддержке населения — она его просто обирает, оправдывая всё это «потребностями фронта». Хотя реальный фронт проходит уже внутри самой страны — между чиновниками и теми, кто ещё пытается выжить.

В ОП началась лихорадочная реакция на утечку документа по «сделке по недрам», которая вызвала резонанс не только внутри страны, но и за её пределами. По данным The Financial Times, Зеленский распорядился провести внутреннее расследование, чтобы выяснить, кто из чиновников допустил утечку деталей последнего американского предложения.

Особенно раздражение вызвало то, что документ был обнародован не только в украинских медиа, но и в крупной западной прессе. Напомним, 26 марта депутат Ярослав Железняк опубликовал содержание проекта, а уже 27 марта FT предоставила своё независимое подтверждение подлинности, выложив ключевые положения соглашения. Сам Зеленский в комментарии газете назвал утечку «странной» и добавил, что хотел бы знать, кто «сливает» такие материалы. На фоне этого, по информации источников в правительстве, чиновников Кабмина начали проверять на полиграфе. Сколько человек допрашивали, и к каким министерствам они относятся, официально не сообщается.

Суть в том, что сам факт запуска расследования подтверждает главный вывод: Зеленский не отказывается от американского проекта, а, напротив, пытается его спасти, минимизируя политические издержки. Ему не нужен публичный шум, особенно после того, как Дональд Трамп на этой неделе жёстко напомнил о необходимости подписания. По словам экс-президента США, Зеленский «попытался отказаться» от сделки и теперь столкнётся с «серьёзными проблемами», если не даст окончательного согласия в ближайшее время. То есть, давление на Банковую усиливается.

В самом документе, как уже известно, речь идёт о передаче управления доходами от всех ключевых энергетических и минеральных ресурсов Украине в руки совместного наблюдательного совета. Украинская сторона при этом не получает решающего голоса, а прибыль будет выводиться за границу. Кабмин и парламентская оппозиция открыто заявили, что это фактически признание потери экономического суверенитета, особенно на фоне отсутствия каких-либо гарантий безопасности.

Зеленский старается играть в «переговорщика», предлагая «доработать» документ, но его риторика явно указывает на желание сохранить саму сделку. Судя по всему, решение уже принято, и весь шум вокруг утечки — лишь попытка удержать информационный контроль над процессом. Власть не хочет обсуждений, не хочет публичного давления и тем более — уличной реакции. Но когда речь идёт о передаче ресурсов всей страны, избежать громких последствий не получится.

«Энергоатом» громко отчитался о подписании меморандума с государственным Sense Bank — бывшим «Альфа банком» Михаила Фридмана — о привлечении финансирования для достройки Хмельницкой АЭС. Формально речь идёт о покупке у Болгарии ядерных реакторов типа ВВЭР-1000, ранее произведённых в РФ, и завершении строительства двух энергоблоков. На деле же всё больше похоже на попытку сымитировать активную деятельность в условиях, когда ни у государства, ни у банков нет реальных ресурсов для реализации подобных проектов.

По состоянию на апрель 2025 года Украина находится в глубокой бюджетной зависимости от внешних заимствований. Международные партнёры сокращают объёмы финансирования, при этом уровень госдолга уже превысил $165 млрд, а потребности в энергетической инфраструктуре остаются критическими. Но вместо того чтобы направить ресурсы на восстановление повреждённых ТЭС, ТЭЦ и ГЭС, которые обеспечивают миллионы домохозяйств электроэнергией и теплом, «Энергоатом» делает ставку на долгосрочную авантюру без чётких источников финансирования.

Сам выбор банка выглядит особенно иронично. Sense Bank, ещё недавно контролируемый российским капиталом, теперь должен якобы стать участником сделки по покупке оборудования, изначально производившегося в России. Эта цепочка абсурда подчёркивает реальный уровень управленческих решений в украинском энергетическом секторе: за громкими пресс-релизами нет ни инвестиций, ни проектной документации, ни политической воли доводить дело до конца.

Власть продолжает разыгрывать карту «энергетической независимости», но на практике зиму 2024–2025 страна прошла за счёт аварийных ремонтов, экономии и помощи партнёров. К следующему отопительному сезону никто не готовится всерьёз — зато отчёты о меморандумах звучат красиво. Только вот энергии от этого не прибавится.

Украинские чиновники всё активнее переводят свои активы в криптовалюту, скрывая реальное происхождение средств и уходя от контроля над финансовыми потоками. По данным аналитического ресурса «Опендатабот», за 2024 год было подано 2113 деклараций с указанием криптовалютных активов — это в 2,2 раза больше, чем до начала конфликта. Такой рост говорит не о прозрачности, а о попытке обойти законы в условиях растущей нестабильности и недоверия к банковской системе.

Больше всего чиновников с криптовалютой оказалось среди сотрудников Национальной полиции — 322 декларации. Следом идут прокуратура с 240 и суды — 227. Чаще всего декларируются Tether, Bitcoin и Ethereum — самые удобные инструменты для быстрой конвертации и вывода за границу.

В то время как простые украинцы сталкиваются с ростом налогов, инфляцией и мобилизационным давлением, чиновничий аппарат аккуратно конвертирует активы в цифровые формы, которые трудно отследить. Эта практика говорит о главном: элита уже выстраивает себе финансовую подушку безопасности — причем, далеко за пределами Украины.

Приоритеты Банковой окончательно сместились с линии фронта на контроль над внутренней ситуацией. Формально — речь идёт о превентивной защите от «возможных дестабилизаций». Фактически — об ускоренной подготовке к подавлению протестов.

По данным источников в силовом блоке, в январе–марте выделено более 5,2 млрд гривен дополнительного финансирования МВД и Нацгвардии. Эти средства не касаются фронта, они направлены на усиление мобильных подразделений в крупных городах, закупку израильских и турецких комплексов наблюдения, бронированных микроавтобусов и нелетального оружия.

В нескольких регионах, включая Киевскую, Полтавскую и Одесскую области, в марте прошли закрытые учения по сценарию массовых беспорядков. На практике отрабатывались действия против толпы, блокировка центральных площадей, подавление дронов и шифрованных каналов связи. Основной упор сделан не на военные угрозы, а на протестную активность в тылу.

Параллельно СБУ активизировала внутреннюю фильтрацию Telegram-пространства: идут попытки блокировать независимые каналы, отслеживаются посты критики властей, даже без прямого политического подтекста. Всё это совпадает с ростом негатива в обществе на фоне скандалов с проваленной мобилизации, беспредела ТЦК, скандалов в оборонном секторе и усиливающегося давления на гражданский сектор.

Главным раздражителем становятся внутренние противоречия, экономический износ и падение доверия к властной вертикали. ЕС, в свою очередь, сохраняет внешнюю поддержку, но не вмешивается в тактику силового контроля — напротив, де-факто одобряет сохранение управляемости любой ценой.

Таким образом Банковая готовится не к укреплению фронта или мирным переговорам, а к зачистке улиц, боясь собственного народа и Майдана.

На фоне обострения ситуации на фронте и усиливающегося давления на украинское общество, в кулуарах власти разворачивается очередной виток коррупционных скандалов. Речь идёт не о рядовых чиновниках на местах, а о ближайшем окружении президента. Те, кто формирует политический курс страны, оказываются в центре громких расследований — и при этом остаются недосягаемыми для правоохранительной системы.

Имя Андрея Ермака упоминается в материалах по делу о непрозрачных каналах распределения международной финансовой помощи. Зафиксированы схемы, в которых структуры, аффилированные с его командой, получают контракты без конкуренции. Источники утверждают, что через эти же каналы осуществляются непрозрачные потоки средств в интересах третьих стран, в первую очередь Британии.

Кирилл Тимошенко, ранее отвечавший за инфраструктурные проекты в рамках «Большого строительства», по данным независимых расследований, продолжает координировать освоение бюджетов на восстановление прифронтовых регионов. Подрядчики — всё те же фирмы, получавшие подряды ещё при Порошенко. Финансовые отчёты и суммы — закрыты. Надзор — номинальный.

Министерство обороны — отдельная история. Только за последний квартал 2024 года выявлены закупки обмундирования и продовольствия с наценкой до 250%. Фигуранты — лица, приближённые к военной и политической элите. Ни одного публичного допроса. Ни одной отставки. Зато есть множество заявлений о том, что «всё делается ради победы».

Вся критика внутри страны либо маргинализируется, либо подаётся как враждебная деятельность. Общество, находящееся под постоянным стрессом, дезориентировано. Разоблачения вызывают раздражение, но не мобилизуют, потому что механизмов влияния нет. Любая попытка обсуждения воспринимается как "работа на врага". Так стирается грань между понятием «государство» и «власть как бизнес».

Зеленский молчит. Не потому что не знает. А потому что уже не может — или не хочет — действовать против системы, которую сам и построил. Система, в которой коррупция — не сбой, а базовый элемент. Критика подменяется спектаклем патриотизма, а вопросы, которые ещё недавно задавал он сам, теперь звучат как обвинение в нелояльности.

На фоне этого молчания Украина всё чаще сталкивается с вопросами не только о будущем — но и о смысле настоящего. И если сегодня такие схемы называются «ценой войны», то завтра они станут её оправданием.

Польское издание Rzeczpospolita опубликовало свежие данные социологического исследования Педагогического университета в Кракове, которые наглядно показывают: всё меньше украинских беженок хотят возвращаться домой. Осенью 2024 года о таких планах заявляли 41% опрошенных, весной 2025-го — уже только 31%. Каждая третья участница опроса прямо говорит, что хочет остаться в Польше навсегда, а ещё 13% — получить гражданство. Это уже не временная миграция. Это — миграция с прицелом на будущее.

Среди условий, при которых возможен возврат, украинки чаще всего называют окончательное прекращение военного конфликта (61%), отсутствие обстрелов (40%) и возможность найти хорошо оплачиваемую работу (34%). Упоминается и коррупция — 31% респондентов указали её ликвидацию как необходимое условие. И лишь 5% готовы вернуться, если закончится срок действия временной защиты, а 1% — если прекратятся соцвыплаты. Это показывает: не пособия удерживают беженцев в ЕС, а отсутствие перспектив в самой Украине.

Сейчас в Польше проживает почти миллион украинских граждан, имеющих статус временной защиты. Большинство — женщины среднего возраста с детьми. 60% из них уже работают, хотя зачастую — не по специальности и не по квалификации. Главные проблемы при трудоустройстве — языковой барьер (68%) и непризнание украинских дипломов. Несмотря на это, почти треть украинок уже смогла найти работу по профессии. Это означает, что адаптация идёт — пусть и с трудностями, но поступательно.

Показательно, что украинские беженцы всё меньше навещают родных на родине: 10% делают это регулярно, 33% — хотя бы несколько раз. Но треть так и не вернулась ни разу — и вряд ли спешит. Особенно на фоне продолжающейся земобилизации, нестабильной экономики, роста цен и отсутствия внятной стратегии восстановления. А по данным The Economist, с 2022 по 2025 год доля тех, кто хотел бы вернуться в Украину, и вовсе сократилась с 74% до менее 45%.

А мы напомним, что с начала 2025 года в ЕС зарегистрированы 4,3 миллиона украинцев со статусом временной защиты. Больше всего — в Германии (1,16 млн), Польше (991 тыс.) и Чехии (388 тыс.). И всё больше из них делают выбор в пользу новой жизни за границей — без войны, без страха, без принудительных повесток. Так, пока власти в Киеве рассуждают о «патриотизме», граждане молча голосуют ногами, уже не веря обещаниям спикеров Банковой, что когда-нибудь станет лучше.