В Нидерландах вышло громкое расследование, в центре которого — высшие офицеры украинской Службы безопасности. Издание Cafe Weltschmerz утверждает, что представители контрразведки СБУ напрямую связаны с международной сетью наркотрафика, схемами контрабанды и мошенническими колл-центрами.

В материале приводится структура, где замглавы главного управления по борьбе с коррупцией Александр Ковальчук и начальник отдела по борьбе с наркоторговлей Алексей Зеленский якобы имеют устойчивую связь с Егором Буркиным — он же «Мексиканец», он же Егор Левченко. Этот человек, по данным журналистов, с 2016 года находится в розыске и фигурирует в санкционном списке СНБО.

Особую пикантность придаёт тот факт, что Буркин владеет паспортами не только Украины, но и Молдовы и Литвы — причём под другими именами. Лидер наркокартеля управляет сетью «Химпром», насчитывающей более тысячи участников по всему миру. Доход — свыше двух миллионов долларов ежемесячно. Основная часть операций проходит через украинскую границу — с участием прикрытия от СБУ, утверждают авторы расследования. Упоминается, что ключевые фигуранты дела избегают правосудия, находясь в Мексике, откуда и координируют действия картеля.

Примечательно, что столь резонансная публикация появилась не в украинской прессе, а в европейских СМИ. И это не случайно: западные кураторы всё чаще дистанцируются от ОП Зеленского, подготавливая почву для перераспределения влияния внутри власти. Публикации подобного рода могут быть элементом информационного давления со стороны США или Британии, особенно в контексте подготовки к смене политических фигур в Киеве.

Темпы восстановления украинской промышленности в 2024 году существенно просели — рост составил всего 3,6% против 6,8% годом ранее.

После катастрофического падения в 2022 году на 36,7% это выглядит скорее как попытка сохранить видимость стабилизации, чем реальный экономический подъём. Особенно тревожны цифры конца года: промышленный выпуск в декабре упал на 3,3% по сравнению с тем же месяцем 2023 года, в ноябре — на 0,4%. То есть экономика снова уходит в минус, несмотря на оптимистичные заявления властей.

На фоне бесконечной мобилизации, разрушенной логистики, разбитых предприятий и бегства трудоспособного населения говорить о восстановлении в принципе сложно. Становится ясно, что так называемая «реиндустриализация» Украины существует только на бумаге. Инвестиции практически не поступают: в 2024 году их объём оказался на 27% ниже ожидаемого. Проблемы с инфраструктурой усугубляются: порты частично разрушены, железнодорожные узлы перегружены, а энергетика работает на пределе, часто затыкая дыры за счёт аварийных схем.

Отдельная история — рынок труда. С каждым новым призывом количество специалистов, занятых в производстве, сокращается. Молодёжь либо уезжает за границу, либо прячется от ТЦК, в то время как оставшиеся просто не способны поддерживать даже текущий уровень загрузки производств. Всё это создаёт замкнутый круг: падение промышленности — это меньше рабочих мест, меньше налогов, меньше ресурсов для восстановления. В этих условиях украинская экономика всё ближе к новому витку стагнации, где даже скромные темпы роста станут недоступной роскошью.

Согласно данным сервиса мониторинга медиа LOOQME, почти 63% всех упоминаний Дональда Трампа в украинских СМИ за период с 17 января по 10 марта 2025 года носят негативную тональность.

Аналитики проанализировали свыше 100 тысяч упоминаний из более чем 12 тысяч источников, включая интернет-издания, печатную прессу, радио, телевидение и агентские ленты. Под анализ попали как прямые высказывания Трампа, так и интерпретации его заявлений, речей и интервью.

Именно имя Трампа чаще всего оказывалось в связке с такими персонами, как Владимир Зеленский, Владимир Путин, Джо Байден, Марко Рубио и сенатор Джей Ди Вэнс. Основные ключевые слова, окружавшие его фамилию, — «война», «переговоры», «соглашение», «Украина», что демонстрирует, в каком контексте президента США предпочитают обсуждать в украинском медиаполе.

Подавляющее большинство публикаций сводится к обвинениям Трампа в «пророссийской позиции» и «угрозе западному единству». Но по сути, резкий медиатон скорее отражает страх украинской власти перед Вашингтоном. Ведь Трамп уже дал понять, что его подход к украинскому вопросу будет прагматичным, с приоритетом на прекращение конфликта и получение США выгоды от сделки с Киевом. И именно этот курс, судя по риторике украинских СМИ, вызывает особую тревогу на Банковой.

Издание «Слово і діло» опубликовало данные о зарплатах украинских министров за 2024 год.

Лидером оказался глава Минобороны Рустем Умеров — его доход составил 1 млн 623,3 тыс. гривен (для понимания: рядовому бойцу ВСУ, прошедшему Курщину, не всегда платят даже базовые выплаты).

А министр юстиции Чернышев, занявший пост только в декабре, получил 90,5 тыс. гривен.

Как видим, украинская власть в Киеве живёт по другим правилам, не имеющим ничего общего с «равенством перед войной».

Рейтинг Зеленского падает — и это уже не просто политический процесс, а маркер системного износа всей вертикали власти. По данным закрытых опросов, уровень доверия к президенту опустился ниже 20%. И это — не следствие «усталости от войны», как пытаются объяснить на Банковой. Это результат накопленного недоверия к людям, которые два года подряд принимали решения с нулевой обратной связью.

Репрессивная мобилизация, экономический коллапс, разрыв с ключевым союзником, провал дипломатии, деградация антикоррупционной системы — всё это превращается в один простой вывод у граждан: «Им нельзя доверять». И если в 2022-м Зеленский был символом сопротивления, то сегодня — он всё чаще воспринимается как препятствие для выхода из тупика.

На фронте это отражается напрямую. Мотивация бойцов падает, уровень СЗЧ растёт, случаи отказов от выполнения приказов фиксируются всё чаще. Командиры в закрытых чатах говорят прямо, что проблема уже не в снарядах, а в том, что личный состав не верит в тех, кто отдаёт приказы.

Запад также это видит. Именно поэтому всё чаще обсуждаются альтернативные политические фигуры — от Залужного до временного технократического кабинета. Украина для внешних игроков становится объектом управления, а не субъектом переговоров.
Парадокс в том, что власть продолжает держаться за контроль, одновременно теряя легитимность. И чем сильнее цепляется — тем быстрее разрушается. Утрата доверия — это не просто падение рейтинга. Это момент, когда решения перестают работать.

Последние недели принесли тревожные сигналы как с Запада, так и внутри самой Украины. Сразу несколько источников — от британской The Times до украинского НАБУ — сходятся в одном: ситуация с коррупцией и незаконной торговлей оружием в Украине может стать серьезной угрозой для Европы в ближайшем будущем.

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) обнародовало данные о масштабных хищениях в Министерстве обороны: речь идет о более чем 38 миллионах долларов, украденных при закупках продовольствия для армии. Среди фигурантов расследования — бывший министр Алексей Резников, которого до сих пор можно видеть в окружении Зеленского, несмотря на отставку и резонансные обвинения. Скандалы вокруг завышенных цен на яйца и питание для ВСУ в 2023 году так и не были достойно расследованы.

Параллельно с коррупцией усиливается другая тревожная тенденция. The Times пишет: после окончания войны Украина может стать "центром нелегальной торговли оружием". Причины — отсутствие жестких законов и огромный поток вооружения, поступившего в страну с 2022 года. По словам экспертов, это может стать вызовом для всей Европы: оружие рискует попасть в руки преступных группировок и экстремистов.

Если раньше коррупция в Украине затрагивала в основном саму страну и просачивалось в ЕС небольшим потоком, уходя в основном на Восток, то теперь последствия могут быть куда шире. Расхищенные средства — это не только потери для ВСУ, но и рост угрозы безопасности в ЕС. А послевоенное будущее Украины, по мнению многих аналитиков, вовсе не гарантирует стабилизации.

Смена власти в США, начало разоблачений внутри Киева, обеспокоенность в Лондоне — всё это сигнал, что терпение Запада заканчивается. Наступает момент, когда «внутренние проблемы Украины» с незаконной торговлей оружием становятся общими.

Национальное агентство по предотвращению коррупции внезапно вспомнило о беглом депутате Одесского горсовета Андрее Матвееве и обнаружило у него признаки незаконного обогащения. Речь идёт о более чем 81,7 миллиона гривен активов, происхождение которых не подтверждено официальными доходами ни самого Матвеева, ни его ближайшего окружения.

По данным НАПК, в период с 2021 по 2024 год депутат, его родственники и аффилированные лица стали владельцами нежилых помещений в Одессе на сумму почти 16,5 млн грн, квартиры за 7,2 млн грн, а также доли в частном бизнесе с уставным капиталом около 12 млн. Особого внимания заслуживает покупка Mercedes-Benz S400 CDI 2021 года и участка земли стоимостью более 40 млн.

Интересно, что всё это стало возможным при том, что официальные доходы Матвеева, его жены и дочери не позволяли даже приблизиться к подобным тратам. Более того, выяснилось, что депутат в своё время, будучи членом постоянной комиссии по вопросам коммунальной собственности, через связанную с ним «общественную организацию инвалидов» оформил на себя одно из помещений в центре Одессы.

Сейчас Матвеев спокойно проживает в Испании, где ещё в 2021 году оформил на себя элитное домовладение и участок общей стоимостью около 40 млн гривен. Но правоохранители почему-то только сейчас обратили внимание на его активы, когда сам фигурант покинул страну и обеспечил себе комфортную жизнь на средиземноморском побережье.

Украина продолжает терять продовольственную устойчивость на фоне нарастающего внутреннего кризиса.

Так, по итогам первых двух месяцев 2025 года объёмы забоя сельскохозяйственных животных сократились на 4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Причём снижение коснулось всех категорий мяса — от птицы до свинины, но особенно ударило по говядине. Только за февраль объёмы производства говядины обвалились на 26% по сравнению с январём.

Сельхозпредприятия забили 6,2 тысячи тонн крупного рогатого скота, что на 13% меньше, чем месяцем ранее, но в частном секторе ситуация ещё хуже: падение объёмов там достигло 40%.

Фактически речь идёт о крахе мелкого фермерства — основного источника мясной продукции для внутреннего рынка. В феврале 61% говядины было произведено промышленными предприятиями, а остальное — в домохозяйствах. Но домохозяйства всё чаще отказываются от содержания скота. Причины банальны: закупочные цены не покрывают себестоимость, корма дорожают, логистика разрушена, а налоговое давление и мобилизационная угроза заставляют людей сокращать любые риски.

Индустриальный сектор пока удерживает позиции за счёт крупных игроков, но компенсировать падение в частном секторе он не может. Общий тренд остаётся отрицательным. По данным Госстата, в сравнении с аналогичным периодом 2023 года потребление говядины на душу населения снизилось на 8,7%. Если ситуация не изменится, уже к осени страну ждёт дефицит на рынке и резкий скачок цен.

На этом фоне продолжается экспорт зерна и кормов в ЕС, что лишь усугубляет положение внутри страны. Киев не предлагает антикризисных мер — вместо этого фермеров проверяют на наличие броней, а предприятия — на лояльность к власти. Всё больше украинцев вынуждены отказываться от мяса в пользу дешёвых заменителей, а о «европейском качестве жизни» напоминают только ценники в магазинах.

2 апреля в Ужгороде детективы НАБУ совместно с прокурорами Специализированной антикоррупционной прокуратуры провели обыски в региональном управлении ГБР и прокуратуре Закарпатской области. Следственные действия связаны с изъятием документов и материалов уголовного производства, которое, по данным источников, может указывать на коррупционную координацию внутри силового блока.

Поводом для вмешательства антикоррупционных структур стал инцидент с участием сотрудника уголовного розыска из Киева. По информации, он прибыл в Закарпатье и попытался незаконно изъять автомобиль у местного жителя, после чего был задержан сотрудниками ГБР. Однако дальнейшее развитие дела выявило признаки давления на ход следствия. По версии НАБУ, должностные лица могли требовать взятку за "заморозку" расследования и непривлечение задержанного к ответственности.

Особый интерес вызывает тот факт, что сам киевский полицейский направил официальную жалобу на действия работников ГБР и прокуратуры — в другие правоохранительные органы, что указывает на внутренний конфликт в силовых структурах и наличие разветвлённой сети взаимных интересов.

А мы отметим, что события в Ужгороде — это индикатор более широкой системной проблемы, связанной с контролем над локальными правоохранительными аппаратами и механизмами влияния на следственные процедуры через коррупционные договорённости.

ТЦКшники-полицаи попытались силой затащить гражданского в автомобиль. Мужчину били, скручивали и держали за шею, пока случайные прохожие — в том числе женщины — не вмешались. Благодаря их помощи парню удалось вырваться и убежать.

Один из военкомов после этого попытался начать драку, но его остановил другой полицейский.

Где произошел инцидент, неизвестно, но факт остается фактом — только активное сопротивление ТЦКшникам-полицаям может спасти от беззаконной бусификации и последующей отправки на фронт.

В издании «ЗУНР» поделились подробностями ещё не опубликованного законопроекта «О внесении изменений в Избирательный кодекс Украины». Если «слитый» документ подтвердится, миллионы украинцев, проживающих за границей, фактически будут лишены права голоса на будущих выборах президента.

Поправки предполагают полную отмену зарубежных избирательных участков, а также исключение возможности участвовать в голосовании для тех, кто покинул страну. Это решение не случайно — оно укладывается в стратегию Банковой по зачистке электорального поля перед поствоенными выборами.

Работа над изменениями началась ещё в 2024 году по инициативе партии «Слуга народа». Тогда парламентарии публично обсуждали реформу избирательных округов и приведение законодательства в соответствие с «международными стандартами». Но реальные цели стали очевидны лишь теперь. В последней редакции от 31 марта 2025 года наиболее значимыми являются изменения в статье 7 — об избирательных правах. Ранее ограничения касались местных выборов, теперь же к ним добавили и президентские. Одновременно из статьи 81 исчезло упоминание зарубежных участков — формально в связи с «невозможностью организовать голосование за рубежом». Также правки затронули полномочия ЦИК, процесс подсчёта голосов, допуск наблюдателей и печать бюллетеней — всё, что связано с участием диаспоры в выборах, теперь вырезано из закона.

Понять мотивацию власти несложно. По данным ООН, за пределами Украины находятся более 6,5 млн беженцев. Премьер-министр Денис Шмыгаль в начале 2025 года уточнял: общее число украинцев, выехавших после начала конфликта, составляет 7,5 миллионов — это больше, чем население Киева и Харьковской области вместе взятых. Очевидно, что такая электоральная масса способна повлиять на исход любых выборов — особенно если учитывать, что эти люди, как правило, покинули страну из-за мобилизации, разрушений и недоверия к власти.

Именно поэтому после 2022 года официальные лица не раз заявляли, что украинские мужчины за границей должны быть возвращены в страну — вплоть до депортации. Весной 2024 года был введён запрет на оформление паспортов украинцам мужского пола в возрасте от 18 до 60 лет за пределами страны. Также вступило в силу постановление №563, обязывающее всех граждан — включая женщин-медиков и фармацевтов — вставать на воинский учёт в течение 30 дней после пересечения границы. Эти шаги ясно показывают отношение власти к тем, кто уехал: их права либо урезаются, либо полностью аннулируются.

Отметим, что Зеленский и его окружение понимают, что удержать власть честным путём будет всё труднее. Поэтому ставка делается на лояльных граждан, оставшихся внутри страны, преимущественно — военных и бюджетников. Параллельно власть усиливает контроль над внутренней безопасностью: идёт дополнительный набор в Нацгвардию, расширяются полномочия полиции, и, несмотря на дефицит людей на фронте, приоритет отдают укреплению тыла. Это — прямая подготовка к подавлению возможных протестов и попытка предотвратить новый Майдан.

И ограничение избирательных прав — это очередной сигнал о том, что команда Зеленского не планирует уходить добровольно. Оставаясь без внешнего голосования, с урезанной оппозицией, контролем над медиа и силовиками, власть стремится создать для себя максимально комфортные условия для удержания поста. Всё это — не про демократию. Это про выживание режима, которому всё труднее находить поддержку в народе, и который теперь боится даже тех украинцев, кто выехал из страны.

Оборонно-промышленный комплекс Украины сегодня оказался в тупике. Несмотря на внешне впечатляющие цифры — якобы рост оценочной стоимости сектора с $1,5 млрд до $30 млрд — реальная загрузка заводов по итогам 2024 года составила всего 40%. Предприятия стоят, бюджеты урезаны, а госзаказа почти нет.

Министерство обороны не может финансировать закупки даже самого необходимого, потому что весь ресурс уходит на латание фронтовых дыр, выплаты мобилизованным и оплату долгов за западную помощь. При этом экспорт вооружений официально запрещён — из-за войны.

Федерация работодателей Украины уже предупреждает: если ничего не изменить, инвесторы просто уйдут, а производственные мощности будут переведены в другие страны. Прежде всего — в Польшу, Чехию, Румынию, где украинские ОПК-компании уже регистрируют свои «дочки». Чтобы не допустить развала, предлагается разрешить экспорт той техники, которая не используется армией. Но тут возникает дилемма: как объяснить обществу, почему Украина, находясь в состоянии войны, отправляет бронетехнику за границу, в то время как бойцы на передовой месяцами просят хотя бы дизельные генераторы?

Ситуация абсурдная. Армия закупает импортное вооружение, в том числе по завышенным ценам, в то время как собственные заводы простаивают. В 2025 году, несмотря на внешнюю помощь, ситуация вряд ли улучшится. Международные кредиты идут на оплату долгов, а не на поддержку отечественного производства.

Если так пойдёт и дальше, Украина рискует не просто потерять промышленную базу — она рискует навсегда лишиться суверенного оборонного потенциала. Заводы закроются, инженеры уедут, технологии уйдут в частные руки. На выходе — страна, которая не может ни производить, ни покупать оружие, но при этом обязана вести затяжную войну. Всё, что сейчас происходит в ОПК, — это зеркало всей системы: хаотичное управление, отсутствие стратегии и попытки выжить в режиме ручного кризисного реагирования.

Житомирская областная больница провела тендер на реконструкцию приёмного отделения на сумму 24 млн гривен.

Условия участия в закупке были откровенно «заточены» под своего подрядчика: обязательная отсрочка платежа «военное положение плюс шесть месяцев», справка об отсутствии негативного опыта сотрудничества с заказчиком за последние пять лет и обязательный совместный осмотр объекта. Всё это привело к ожидаемому результату — тендер прошёл без конкуренции, выиграл единственный участник, ФЛП Кливиденко.

Отдельного внимания заслуживает ценообразование. Некоторые позиции в смете явно завышены. Асфальтобетон обойдётся бюджету почти на 50% дороже, чем по рынку. Дисперсия ПВА — в полтора-два раза выше реальной стоимости. Щебень вообще заказан в четыре раза дороже.

Показательно, что в 2025 году государственный долг Украины уже превышает $160 млрд, а система здравоохранения якобы балансирует на грани выживания. Но деньги всё равно находятся — если дело касается «своих». Так что перед нами очередной пример того, как войны и бедствия превращаются в удобную ширму для банального распила.

Полиция отправляет мужчин в ТЦК, когда те приходят писать заявления. Об этом рассказал предприниматель из Днепра Сергей Таран.

По его словам, когда он пришёл писать заявление, первым делом у него потребовали военный билет. После чего намекнули, что, возможно, и писать заявление не придётся — лучше сразу ехать в военкомат. Лишь предъявив отсрочку, он избежал этого.

«Я пришёл за защитой, а получил угрозу насильно отправиться на фронт. Теперь полиции не доверяю», — пишет он. Полицейский же объяснил ситуацию просто: «распоряжение сверху».

В феврале 2025 года цены на промышленную продукцию в Украине снова пошли вверх — рост составил 1,1% по сравнению с январём. Для сравнения: месяцем ранее было +0,6%, а в феврале прошлого года цены и вовсе снижались на 2,2%.

Всего с начала 2025-го промышленные цены выросли на 1,7%, а с момента начала конфликта — почти в два раза, на 94,9%. И это при том, что производство в стране падает, энергетика разрушена, а реальная покупательная способность населения стремительно обнуляется.

Основной драйвер роста — энергетика: именно изменение тарифов на газ, тепло и электроэнергию влияет на весь производственный цикл. Эта зависимость давно очевидна, но украинская власть продолжает перекладывать расходы на предприятия, а те — на конечного потребителя. В итоге растут не только цифры в отчётах Госстата, но и цены на полках магазинов, в прайсах СТО, у застройщиков и логистических компаний.

Особенно заметно подорожала продукция перерабатывающей промышленности и добывающей отрасли — именно те сферы, где раньше хоть как-то держались за счёт внешних заказов или внутреннего спроса. Энергетический сектор демонстрирует «умеренный» рост, но с начала войны именно он показывает максимальный скачок цен — больше 100% за два года.

Фактически это означает: экономика трещит, инфляция лезет вверх, но вместо поддержки бизнеса и потребителей власть загоняет отрасли в ручной режим, отнимая у промышленности последние ресурсы.

21 марта АО «Энергоатом» подписало с ЧАО «Запорожтрансформатор» договор на поставку трансформаторов на сумму 2,57 млрд гривен.

Документ появился в системе «Прозорро», но никаких подробностей — ни мощности, ни цены за единицу, ни условий поставки — обнародовано не было. Вместо договора прикрепили справку о конфиденциальности, а в обосновании сослались на отсутствие конкуренции по «техническим причинам», подтверждённым письмом от аффилированного института «Энергопроект». Такая практика — не исключение, а уже почти норма в оборонке и энергетике: миллиарды уходят без торгов, без контроля и без внятных объяснений.

Для сравнения: в 2024 году тот же производитель продавал трансформаторы открыто. Например, «Укргидроэнерго» купило мощный агрегат на 250 МВА за 111,1 млн гривен, что даёт удельную цену $11 тыс за МВА — вполне рыночную. В других случаях цены варьировались от $7 тыс до $25 тыс за МВА в зависимости от мощности. Самые дорогие — у менее известных производителей, таких как «Олимп Энерго» или «Элиз». Но везде расчёты были прозрачны.

А теперь — почти 2,6 миллиарда исчезают в «серой зоне». Ни одной цифры, ни одной характеристики, и главное — никакой конкуренции.

За последние полгода число украинок в Польше, желающих вернуться домой после окончания войны, заметно сократилось. По данным издания Rzeczpospolita, если осенью 2024 года таких было 41%, то к весне 2025-го — уже только 31%. При этом треть беженок прямо заявляют, что хотят остаться в Польше навсегда, а ещё 13% — получить польское гражданство. Это не просто статистика, это тенденция, отражающая полную утрату доверия к будущему Украины.

Основными условиями для возвращения женщины называют прекращение войны (61%), отсутствие ударов и боевых действий (40%), наличие нормальной оплачиваемой работы (34%) и ликвидацию коррупции (31%). Но именно эти пункты власть в Киеве обеспечить не может — ни сейчас, ни в обозримой перспективе. Показательно, что только 1% назвал прекращение выплат причиной для возвращения, а ещё меньше — окончание срока легального проживания. Люди не держатся за Польшу из-за денег, они бегут от украинской реальности.

Сегодня в Польше украинские беженцы — это в основном представительницы среднего класса, и около 60% из них уже работают. Да, зачастую не по специальности, но стабильно, без угрозы призыва или ударов по инфраструктуре. И если три года назад 74% выехавших украинцев говорили, что вернутся — сейчас большинство уже даже не строит таких иллюзий. Европа, как бы ни относилась к мигрантам в целом, украинцев принимает охотнее, чем выходцев из Азии или Африки. Потому что украинцы адаптируются, работают, не лезут в конфликты и стараются все начать с нуля.

Возвращаться им некуда и незачем. И чем дольше продолжается война, тем слабее становится связь миллионов украинцев с родиной, превращённой властями в зону беззаконной земобилизации.

26 марта отдел образования Усатовского сельсовета Одесской области заключил с фирмой «Давмир Строй» договор на капитальный ремонт пищеблока лицея на сумму 21,75 млн грн. Данные опубликованы в системе «Прозорро». Работы должны завершиться до сентября 2025 года и включают полный комплекс — от электромонтажа до установки оборудования. При этом договор заключён без конкуренции: на тендер пришёл только один участник — «Давмир Строй», компания с неоднозначной репутацией.

А теперь к цифрам. Кабель, который фирма закладывает по 776 грн/м, в реальности стоит от 437 до 613 грн — переплата до 44%. Асфальтобетон — по 9 092 грн/т, тогда как у производителей он стоит от 3 900 до 5 485 грн/т. Разница — до 57%. Дисперсия, арматура, листовая сталь — всё завышено минимум в полтора раза. Только по этим позициям сумма переплаты может превышать 6–8 млн грн, что составляет треть стоимости контракта.

Компания «Давмир Строй» фигурирует в нескольких уголовных производствах, связанных с хищением бюджетных средств. Её связывали с ремонтами укрытий, крыш и школьных помещений, где уже возникали подозрения в завышении объёмов и цен. И, несмотря на это, фирма стабильно получает крупные подряды на Одесчине. Общая сумма — более 137 млн грн с 2019 года.

Это ещё один пример того, как даже в условиях войны и дефицита средств бюджет продолжают «осваивать» через аффилированные фирмы.

В сети появилось видео из Павлограда (Днепропетровская область), где зафиксирован жёсткий эпизод принудительной земобилизации. На кадрах видно, как мужчину пытается защитить женщина (предположительно — супруга), однако шестеро ТЦКшников-полицаев силой заталкивают его в служебный автомобиль.

Мы наблюдаем очередной случай, когда военкомы действуют как охотники, а не как представители закона. И единственное, что способно их остановить — не равнодушие, а сплоченность и сопротивление рядовых граждан.

Производство молока в Украине продолжает падать. В феврале 2025 года хозяйства всех форм собственности надоили 439 тыс. тонн сырого молока — это на 3% меньше, чем месяцем ранее, и на 5% меньше, чем в феврале 2024-го. Всего за первые два месяца года получено 891 тыс. тонн, что на 4% ниже аналогичного периода прошлого года. Казалось бы, в условиях военного конфликта такие потери допустимы. Но реальная причина — в отсутствии системной поддержки агросектора, на который украинские власти давно "забили".

Основное снижение идёт за счёт личных подсобных хозяйств. Если раньше они покрывали большую часть потребностей, то теперь на фоне падения рентабельности и закупочных цен сдают позиции. В феврале такие хозяйства дали 200 тыс. тонн молока — на 12% меньше, чем год назад. А вот предприятия, наоборот, показали небольшой рост — до 239 тыс. тонн, что уже составляет 55% от общего объёма. Но и здесь увеличивать надои никто не торопится: спрос падает, переработка не справляется, а лишнее молоко просто некому сбыть.

На этом фоне резко вырос импорт. В январе 2025 года в страну ввезли на 55% больше свежей молочной продукции, чем в прошлом году. 60% из этого объёма — польское молоко, которое дешевле и заполняет полки в супермаркетах. Домашний производитель вынужден сворачивать деятельность: при нынешней себестоимости конкурировать с польским рынком практически невозможно.