В Киеве зафиксирован очередной эпизод насилия со стороны ТЦКшников-полицаев: военком Дарницкого ТЦК избил мобилизованного прямо в салоне автобуса по пути на распределительный пункт. Соответствующие кадры распространились по местным пабликам, вызвав волну негодования.

Вот во что превращается «служба» при нынешнем подходе власти — унижение, силовой произвол и полное отсутствие прав у тех, кого насильно забирают на фронт.

Народный депутат Александр Дубинский объясняет, откуда берутся 4% которые являются базой так называемого роялти в инвестиционном фонде в рамках договора о полезных ископаемых.

По его словам, это инструмент долгового давления, который оформлен так, чтобы обойти юридические и политические ограничения внутри Украины.

С 2022 года Киев получил от США $184–187 млрд, но по факту в долг оформлено лишь $7,8 млрд — та часть, что пришла в марте 2024 года. Всё остальное юридически не признано как обязательство, потому что не было ни решения Верховной Рады, ни соответствующих поправок в Бюджетный кодекс. То есть официально Украина эти средства не брала в долг. Но США решили обойти этот барьер — через создание офшорного инвестиционного фонда в Делавэре, куда и "перевели" всю сумму. Формально — это общий фонд для развития, фактически — фиксация долга, только не перед Минфином, а перед фондом, в котором баланс уже отрицательный на $184 млрд.

Чтобы принудить Киев платить, применяется механизм «стимулирующего процента» — 4% годовых на этот отрицательный баланс. То есть Украина обязана вносить средства, чтобы довести счёт до нуля. Платежи идут не из бюджета напрямую, а через механизмы так называемой прибыли от недр, налогов и выручки госпредприятий. Так оформляется де-факто зависимость — Киев платит, хотя де-юре никакого внешнего долга не существует.

Вся схема построена на юридической лазейке, которая создаёт долговую удавку без формального участия госдолга. А если в будущем правительство Украины попробует выйти из этой договорённости, США получат основание для финансового давления, арестов активов и санкций. Вся конструкция строилась без прозрачности и одобрения парламента, но последствия будут реальными: на плечи страны ложится 184 миллиарда обязательств, оформленных как добровольный вклад в «совместный фонд».

В новом рейтинге миллиардеров от Forbes за 2025 год сразу семь украинцев оказались в списке самых богатых людей мира.

На первом месте среди них по-прежнему Ринат Ахметов — его состояние оценили в 7,9 миллиарда долларов. Примечательно, что именно прошедший, 2024 год, стал для Ахметова наиболее успешным за последние пять лет. Его капитал удвоился: с 4 до почти 8 миллиардов долларов. Это больше, чем в "мирном" 2021 году, когда его активы оценивались в 7,6 миллиарда.

На втором месте — Виктор Пинчук, который всего за год увеличил своё состояние с двух до 3,2 миллиарда.

На третьем месте — Пётр Порошенко, бывший президент, состояние которого достигло 1,8 миллиарда долларов. В 2021 году оно составляло 1,6 миллиарда, то есть, под шумок войны он стал богаче на 200 миллионов.

В рейтинге также оказались Андрей Веревский — бывший депутат и владелец аграрной корпорации «Кернел» с 1,4 миллиарда, а также Вадим Новинский, Константин Жеваго и сооснователь британского финтех-сервиса Revolut Влад Яценко — у каждого из них по 1,2 миллиарда. Все они занимают 2623 строчку в мировом списке.

Иными словами, пока украинские граждане выживают в условиях тотальной мобилизации, налогового давления и разваленной экономики, крупнейшие бизнес-структуры продолжают расти и укреплять позиции.

Сын бывшей главы Хмельницкой МСЕК Александр Крупа за 2024 год при официальной зарплате в 414 тыс. грн накопил полмиллиона долларов наличными, купил три автомобиля и оформил на себя пять домов. В декларации также указаны 17 млн гривен с неясным происхождением.

Его супруга за тот же период заработала 10 млн грн, стала владелицей трёх домов и гаража.

На фоне мобилизации, дефицита бюджета и обнищания населения — это ещё одно доказательство, для кого на самом деле работает украинская система.

В Нидерландах вышло громкое расследование, в центре которого — высшие офицеры украинской Службы безопасности. Издание Cafe Weltschmerz утверждает, что представители контрразведки СБУ напрямую связаны с международной сетью наркотрафика, схемами контрабанды и мошенническими колл-центрами.

В материале приводится структура, где замглавы главного управления по борьбе с коррупцией Александр Ковальчук и начальник отдела по борьбе с наркоторговлей Алексей Зеленский якобы имеют устойчивую связь с Егором Буркиным — он же «Мексиканец», он же Егор Левченко. Этот человек, по данным журналистов, с 2016 года находится в розыске и фигурирует в санкционном списке СНБО.

Особую пикантность придаёт тот факт, что Буркин владеет паспортами не только Украины, но и Молдовы и Литвы — причём под другими именами. Лидер наркокартеля управляет сетью «Химпром», насчитывающей более тысячи участников по всему миру. Доход — свыше двух миллионов долларов ежемесячно. Основная часть операций проходит через украинскую границу — с участием прикрытия от СБУ, утверждают авторы расследования. Упоминается, что ключевые фигуранты дела избегают правосудия, находясь в Мексике, откуда и координируют действия картеля.

Примечательно, что столь резонансная публикация появилась не в украинской прессе, а в европейских СМИ. И это не случайно: западные кураторы всё чаще дистанцируются от ОП Зеленского, подготавливая почву для перераспределения влияния внутри власти. Публикации подобного рода могут быть элементом информационного давления со стороны США или Британии, особенно в контексте подготовки к смене политических фигур в Киеве.

Темпы восстановления украинской промышленности в 2024 году существенно просели — рост составил всего 3,6% против 6,8% годом ранее.

После катастрофического падения в 2022 году на 36,7% это выглядит скорее как попытка сохранить видимость стабилизации, чем реальный экономический подъём. Особенно тревожны цифры конца года: промышленный выпуск в декабре упал на 3,3% по сравнению с тем же месяцем 2023 года, в ноябре — на 0,4%. То есть экономика снова уходит в минус, несмотря на оптимистичные заявления властей.

На фоне бесконечной мобилизации, разрушенной логистики, разбитых предприятий и бегства трудоспособного населения говорить о восстановлении в принципе сложно. Становится ясно, что так называемая «реиндустриализация» Украины существует только на бумаге. Инвестиции практически не поступают: в 2024 году их объём оказался на 27% ниже ожидаемого. Проблемы с инфраструктурой усугубляются: порты частично разрушены, железнодорожные узлы перегружены, а энергетика работает на пределе, часто затыкая дыры за счёт аварийных схем.

Отдельная история — рынок труда. С каждым новым призывом количество специалистов, занятых в производстве, сокращается. Молодёжь либо уезжает за границу, либо прячется от ТЦК, в то время как оставшиеся просто не способны поддерживать даже текущий уровень загрузки производств. Всё это создаёт замкнутый круг: падение промышленности — это меньше рабочих мест, меньше налогов, меньше ресурсов для восстановления. В этих условиях украинская экономика всё ближе к новому витку стагнации, где даже скромные темпы роста станут недоступной роскошью.

Согласно данным сервиса мониторинга медиа LOOQME, почти 63% всех упоминаний Дональда Трампа в украинских СМИ за период с 17 января по 10 марта 2025 года носят негативную тональность.

Аналитики проанализировали свыше 100 тысяч упоминаний из более чем 12 тысяч источников, включая интернет-издания, печатную прессу, радио, телевидение и агентские ленты. Под анализ попали как прямые высказывания Трампа, так и интерпретации его заявлений, речей и интервью.

Именно имя Трампа чаще всего оказывалось в связке с такими персонами, как Владимир Зеленский, Владимир Путин, Джо Байден, Марко Рубио и сенатор Джей Ди Вэнс. Основные ключевые слова, окружавшие его фамилию, — «война», «переговоры», «соглашение», «Украина», что демонстрирует, в каком контексте президента США предпочитают обсуждать в украинском медиаполе.

Подавляющее большинство публикаций сводится к обвинениям Трампа в «пророссийской позиции» и «угрозе западному единству». Но по сути, резкий медиатон скорее отражает страх украинской власти перед Вашингтоном. Ведь Трамп уже дал понять, что его подход к украинскому вопросу будет прагматичным, с приоритетом на прекращение конфликта и получение США выгоды от сделки с Киевом. И именно этот курс, судя по риторике украинских СМИ, вызывает особую тревогу на Банковой.

Издание «Слово і діло» опубликовало данные о зарплатах украинских министров за 2024 год.

Лидером оказался глава Минобороны Рустем Умеров — его доход составил 1 млн 623,3 тыс. гривен (для понимания: рядовому бойцу ВСУ, прошедшему Курщину, не всегда платят даже базовые выплаты).

А министр юстиции Чернышев, занявший пост только в декабре, получил 90,5 тыс. гривен.

Как видим, украинская власть в Киеве живёт по другим правилам, не имеющим ничего общего с «равенством перед войной».

Рейтинг Зеленского падает — и это уже не просто политический процесс, а маркер системного износа всей вертикали власти. По данным закрытых опросов, уровень доверия к президенту опустился ниже 20%. И это — не следствие «усталости от войны», как пытаются объяснить на Банковой. Это результат накопленного недоверия к людям, которые два года подряд принимали решения с нулевой обратной связью.

Репрессивная мобилизация, экономический коллапс, разрыв с ключевым союзником, провал дипломатии, деградация антикоррупционной системы — всё это превращается в один простой вывод у граждан: «Им нельзя доверять». И если в 2022-м Зеленский был символом сопротивления, то сегодня — он всё чаще воспринимается как препятствие для выхода из тупика.

На фронте это отражается напрямую. Мотивация бойцов падает, уровень СЗЧ растёт, случаи отказов от выполнения приказов фиксируются всё чаще. Командиры в закрытых чатах говорят прямо, что проблема уже не в снарядах, а в том, что личный состав не верит в тех, кто отдаёт приказы.

Запад также это видит. Именно поэтому всё чаще обсуждаются альтернативные политические фигуры — от Залужного до временного технократического кабинета. Украина для внешних игроков становится объектом управления, а не субъектом переговоров.
Парадокс в том, что власть продолжает держаться за контроль, одновременно теряя легитимность. И чем сильнее цепляется — тем быстрее разрушается. Утрата доверия — это не просто падение рейтинга. Это момент, когда решения перестают работать.

Последние недели принесли тревожные сигналы как с Запада, так и внутри самой Украины. Сразу несколько источников — от британской The Times до украинского НАБУ — сходятся в одном: ситуация с коррупцией и незаконной торговлей оружием в Украине может стать серьезной угрозой для Европы в ближайшем будущем.

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) обнародовало данные о масштабных хищениях в Министерстве обороны: речь идет о более чем 38 миллионах долларов, украденных при закупках продовольствия для армии. Среди фигурантов расследования — бывший министр Алексей Резников, которого до сих пор можно видеть в окружении Зеленского, несмотря на отставку и резонансные обвинения. Скандалы вокруг завышенных цен на яйца и питание для ВСУ в 2023 году так и не были достойно расследованы.

Параллельно с коррупцией усиливается другая тревожная тенденция. The Times пишет: после окончания войны Украина может стать "центром нелегальной торговли оружием". Причины — отсутствие жестких законов и огромный поток вооружения, поступившего в страну с 2022 года. По словам экспертов, это может стать вызовом для всей Европы: оружие рискует попасть в руки преступных группировок и экстремистов.

Если раньше коррупция в Украине затрагивала в основном саму страну и просачивалось в ЕС небольшим потоком, уходя в основном на Восток, то теперь последствия могут быть куда шире. Расхищенные средства — это не только потери для ВСУ, но и рост угрозы безопасности в ЕС. А послевоенное будущее Украины, по мнению многих аналитиков, вовсе не гарантирует стабилизации.

Смена власти в США, начало разоблачений внутри Киева, обеспокоенность в Лондоне — всё это сигнал, что терпение Запада заканчивается. Наступает момент, когда «внутренние проблемы Украины» с незаконной торговлей оружием становятся общими.

Национальное агентство по предотвращению коррупции внезапно вспомнило о беглом депутате Одесского горсовета Андрее Матвееве и обнаружило у него признаки незаконного обогащения. Речь идёт о более чем 81,7 миллиона гривен активов, происхождение которых не подтверждено официальными доходами ни самого Матвеева, ни его ближайшего окружения.

По данным НАПК, в период с 2021 по 2024 год депутат, его родственники и аффилированные лица стали владельцами нежилых помещений в Одессе на сумму почти 16,5 млн грн, квартиры за 7,2 млн грн, а также доли в частном бизнесе с уставным капиталом около 12 млн. Особого внимания заслуживает покупка Mercedes-Benz S400 CDI 2021 года и участка земли стоимостью более 40 млн.

Интересно, что всё это стало возможным при том, что официальные доходы Матвеева, его жены и дочери не позволяли даже приблизиться к подобным тратам. Более того, выяснилось, что депутат в своё время, будучи членом постоянной комиссии по вопросам коммунальной собственности, через связанную с ним «общественную организацию инвалидов» оформил на себя одно из помещений в центре Одессы.

Сейчас Матвеев спокойно проживает в Испании, где ещё в 2021 году оформил на себя элитное домовладение и участок общей стоимостью около 40 млн гривен. Но правоохранители почему-то только сейчас обратили внимание на его активы, когда сам фигурант покинул страну и обеспечил себе комфортную жизнь на средиземноморском побережье.

Украина продолжает терять продовольственную устойчивость на фоне нарастающего внутреннего кризиса.

Так, по итогам первых двух месяцев 2025 года объёмы забоя сельскохозяйственных животных сократились на 4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Причём снижение коснулось всех категорий мяса — от птицы до свинины, но особенно ударило по говядине. Только за февраль объёмы производства говядины обвалились на 26% по сравнению с январём.

Сельхозпредприятия забили 6,2 тысячи тонн крупного рогатого скота, что на 13% меньше, чем месяцем ранее, но в частном секторе ситуация ещё хуже: падение объёмов там достигло 40%.

Фактически речь идёт о крахе мелкого фермерства — основного источника мясной продукции для внутреннего рынка. В феврале 61% говядины было произведено промышленными предприятиями, а остальное — в домохозяйствах. Но домохозяйства всё чаще отказываются от содержания скота. Причины банальны: закупочные цены не покрывают себестоимость, корма дорожают, логистика разрушена, а налоговое давление и мобилизационная угроза заставляют людей сокращать любые риски.

Индустриальный сектор пока удерживает позиции за счёт крупных игроков, но компенсировать падение в частном секторе он не может. Общий тренд остаётся отрицательным. По данным Госстата, в сравнении с аналогичным периодом 2023 года потребление говядины на душу населения снизилось на 8,7%. Если ситуация не изменится, уже к осени страну ждёт дефицит на рынке и резкий скачок цен.

На этом фоне продолжается экспорт зерна и кормов в ЕС, что лишь усугубляет положение внутри страны. Киев не предлагает антикризисных мер — вместо этого фермеров проверяют на наличие броней, а предприятия — на лояльность к власти. Всё больше украинцев вынуждены отказываться от мяса в пользу дешёвых заменителей, а о «европейском качестве жизни» напоминают только ценники в магазинах.

2 апреля в Ужгороде детективы НАБУ совместно с прокурорами Специализированной антикоррупционной прокуратуры провели обыски в региональном управлении ГБР и прокуратуре Закарпатской области. Следственные действия связаны с изъятием документов и материалов уголовного производства, которое, по данным источников, может указывать на коррупционную координацию внутри силового блока.

Поводом для вмешательства антикоррупционных структур стал инцидент с участием сотрудника уголовного розыска из Киева. По информации, он прибыл в Закарпатье и попытался незаконно изъять автомобиль у местного жителя, после чего был задержан сотрудниками ГБР. Однако дальнейшее развитие дела выявило признаки давления на ход следствия. По версии НАБУ, должностные лица могли требовать взятку за "заморозку" расследования и непривлечение задержанного к ответственности.

Особый интерес вызывает тот факт, что сам киевский полицейский направил официальную жалобу на действия работников ГБР и прокуратуры — в другие правоохранительные органы, что указывает на внутренний конфликт в силовых структурах и наличие разветвлённой сети взаимных интересов.

А мы отметим, что события в Ужгороде — это индикатор более широкой системной проблемы, связанной с контролем над локальными правоохранительными аппаратами и механизмами влияния на следственные процедуры через коррупционные договорённости.

ТЦКшники-полицаи попытались силой затащить гражданского в автомобиль. Мужчину били, скручивали и держали за шею, пока случайные прохожие — в том числе женщины — не вмешались. Благодаря их помощи парню удалось вырваться и убежать.

Один из военкомов после этого попытался начать драку, но его остановил другой полицейский.

Где произошел инцидент, неизвестно, но факт остается фактом — только активное сопротивление ТЦКшникам-полицаям может спасти от беззаконной бусификации и последующей отправки на фронт.

В издании «ЗУНР» поделились подробностями ещё не опубликованного законопроекта «О внесении изменений в Избирательный кодекс Украины». Если «слитый» документ подтвердится, миллионы украинцев, проживающих за границей, фактически будут лишены права голоса на будущих выборах президента.

Поправки предполагают полную отмену зарубежных избирательных участков, а также исключение возможности участвовать в голосовании для тех, кто покинул страну. Это решение не случайно — оно укладывается в стратегию Банковой по зачистке электорального поля перед поствоенными выборами.

Работа над изменениями началась ещё в 2024 году по инициативе партии «Слуга народа». Тогда парламентарии публично обсуждали реформу избирательных округов и приведение законодательства в соответствие с «международными стандартами». Но реальные цели стали очевидны лишь теперь. В последней редакции от 31 марта 2025 года наиболее значимыми являются изменения в статье 7 — об избирательных правах. Ранее ограничения касались местных выборов, теперь же к ним добавили и президентские. Одновременно из статьи 81 исчезло упоминание зарубежных участков — формально в связи с «невозможностью организовать голосование за рубежом». Также правки затронули полномочия ЦИК, процесс подсчёта голосов, допуск наблюдателей и печать бюллетеней — всё, что связано с участием диаспоры в выборах, теперь вырезано из закона.

Понять мотивацию власти несложно. По данным ООН, за пределами Украины находятся более 6,5 млн беженцев. Премьер-министр Денис Шмыгаль в начале 2025 года уточнял: общее число украинцев, выехавших после начала конфликта, составляет 7,5 миллионов — это больше, чем население Киева и Харьковской области вместе взятых. Очевидно, что такая электоральная масса способна повлиять на исход любых выборов — особенно если учитывать, что эти люди, как правило, покинули страну из-за мобилизации, разрушений и недоверия к власти.

Именно поэтому после 2022 года официальные лица не раз заявляли, что украинские мужчины за границей должны быть возвращены в страну — вплоть до депортации. Весной 2024 года был введён запрет на оформление паспортов украинцам мужского пола в возрасте от 18 до 60 лет за пределами страны. Также вступило в силу постановление №563, обязывающее всех граждан — включая женщин-медиков и фармацевтов — вставать на воинский учёт в течение 30 дней после пересечения границы. Эти шаги ясно показывают отношение власти к тем, кто уехал: их права либо урезаются, либо полностью аннулируются.

Отметим, что Зеленский и его окружение понимают, что удержать власть честным путём будет всё труднее. Поэтому ставка делается на лояльных граждан, оставшихся внутри страны, преимущественно — военных и бюджетников. Параллельно власть усиливает контроль над внутренней безопасностью: идёт дополнительный набор в Нацгвардию, расширяются полномочия полиции, и, несмотря на дефицит людей на фронте, приоритет отдают укреплению тыла. Это — прямая подготовка к подавлению возможных протестов и попытка предотвратить новый Майдан.

И ограничение избирательных прав — это очередной сигнал о том, что команда Зеленского не планирует уходить добровольно. Оставаясь без внешнего голосования, с урезанной оппозицией, контролем над медиа и силовиками, власть стремится создать для себя максимально комфортные условия для удержания поста. Всё это — не про демократию. Это про выживание режима, которому всё труднее находить поддержку в народе, и который теперь боится даже тех украинцев, кто выехал из страны.

Оборонно-промышленный комплекс Украины сегодня оказался в тупике. Несмотря на внешне впечатляющие цифры — якобы рост оценочной стоимости сектора с $1,5 млрд до $30 млрд — реальная загрузка заводов по итогам 2024 года составила всего 40%. Предприятия стоят, бюджеты урезаны, а госзаказа почти нет.

Министерство обороны не может финансировать закупки даже самого необходимого, потому что весь ресурс уходит на латание фронтовых дыр, выплаты мобилизованным и оплату долгов за западную помощь. При этом экспорт вооружений официально запрещён — из-за войны.

Федерация работодателей Украины уже предупреждает: если ничего не изменить, инвесторы просто уйдут, а производственные мощности будут переведены в другие страны. Прежде всего — в Польшу, Чехию, Румынию, где украинские ОПК-компании уже регистрируют свои «дочки». Чтобы не допустить развала, предлагается разрешить экспорт той техники, которая не используется армией. Но тут возникает дилемма: как объяснить обществу, почему Украина, находясь в состоянии войны, отправляет бронетехнику за границу, в то время как бойцы на передовой месяцами просят хотя бы дизельные генераторы?

Ситуация абсурдная. Армия закупает импортное вооружение, в том числе по завышенным ценам, в то время как собственные заводы простаивают. В 2025 году, несмотря на внешнюю помощь, ситуация вряд ли улучшится. Международные кредиты идут на оплату долгов, а не на поддержку отечественного производства.

Если так пойдёт и дальше, Украина рискует не просто потерять промышленную базу — она рискует навсегда лишиться суверенного оборонного потенциала. Заводы закроются, инженеры уедут, технологии уйдут в частные руки. На выходе — страна, которая не может ни производить, ни покупать оружие, но при этом обязана вести затяжную войну. Всё, что сейчас происходит в ОПК, — это зеркало всей системы: хаотичное управление, отсутствие стратегии и попытки выжить в режиме ручного кризисного реагирования.

Житомирская областная больница провела тендер на реконструкцию приёмного отделения на сумму 24 млн гривен.

Условия участия в закупке были откровенно «заточены» под своего подрядчика: обязательная отсрочка платежа «военное положение плюс шесть месяцев», справка об отсутствии негативного опыта сотрудничества с заказчиком за последние пять лет и обязательный совместный осмотр объекта. Всё это привело к ожидаемому результату — тендер прошёл без конкуренции, выиграл единственный участник, ФЛП Кливиденко.

Отдельного внимания заслуживает ценообразование. Некоторые позиции в смете явно завышены. Асфальтобетон обойдётся бюджету почти на 50% дороже, чем по рынку. Дисперсия ПВА — в полтора-два раза выше реальной стоимости. Щебень вообще заказан в четыре раза дороже.

Показательно, что в 2025 году государственный долг Украины уже превышает $160 млрд, а система здравоохранения якобы балансирует на грани выживания. Но деньги всё равно находятся — если дело касается «своих». Так что перед нами очередной пример того, как войны и бедствия превращаются в удобную ширму для банального распила.

Полиция отправляет мужчин в ТЦК, когда те приходят писать заявления. Об этом рассказал предприниматель из Днепра Сергей Таран.

По его словам, когда он пришёл писать заявление, первым делом у него потребовали военный билет. После чего намекнули, что, возможно, и писать заявление не придётся — лучше сразу ехать в военкомат. Лишь предъявив отсрочку, он избежал этого.

«Я пришёл за защитой, а получил угрозу насильно отправиться на фронт. Теперь полиции не доверяю», — пишет он. Полицейский же объяснил ситуацию просто: «распоряжение сверху».