Мэр Одессы Геннадий Труханов задекларировал 1,35 млн грн доходов за 2024 год.

Это почти в два раза больше, чем в 2023. Разницу можно объяснить прошлогодним решением повысить зарплату мэру и чиновникам: напомним, еще в апреле 2024 депутаты проголосовали за надбавку 50% должностного оклада за выполнение особо важной работы, а также ежемесячное премирование в размере 120% должностного оклада и прочие ништяки.

Итого зарплата Труханова составила за 2024 год 1 млн 116,5 тыс. грн. Против менее 300 тыс. грн в 2023. Еще 243 тыс. грн мэр заработал на сдаче в аренду недвижимости. Мать Геннадия Труханова задекларировала за прошлый год 87,3 тыс. грн.

На банковских счетах городской голова указал 987 тыс. грн., $2,5 тыс. и 27,6 тыс. евро, а также 139,7 тыс. грн и $167 тыс. наличными. У его матери 42,4 тыс. грн. на банковских счетах, 612,6 тыс. грн. и $502,8 тысяч наличными.

Изменений в имуществе по сравнению с прошлым годом не произошло. Труханов по-прежнему владеет квартирой площадью 131,8 кв. в Одессе, а в совместной с мамой собственности – жилой дом на 252,4 кв. м и земельный участок в 681 кв. м в Ивано-Франковске. Также Труханов имеет право безвозмездно пользоваться квартирой (296 кв. м) в Одессе, а мать владеет участком почти 27 гектаров в Винницкой области.

Коллекция элитных часов у мэра без изменений: все те же Rolex, Ulysse Nardin, Patek Philippe, Breguet и A. Lange & Sohne, что и в прошлом году.

В Хмельницкой области мужчина сумел вырваться из лап ТЦКшников-полицаев, которые пытались насильно мобилизовать его прямо на улице. Помогли прохожие — вступились и дали ему возможность убежать.

Теперь мужчину разыскивают: областной ТЦК заявил, что он якобы нарушил правила воинского учёта.

А мы наблюдаем очередной случай, когда военкомы действуют как охотники, а не как представители закона. И единственное, что способно их остановить — не равнодушие, а сплоченность и сопротивление рядовых граждан.

Трамп предложил Киеву новый вариант соглашения по недрам, который в украинских и западных кругах уже прозвали «репарациями».

Документ предусматривает создание Фонда реконструкции, который будет управляться американской стороной и в который передаются все доходы от добычи полезных ископаемых на территории Украины. При этом право на первоочередную разработку месторождений, а также реализацию инфраструктурных проектов закрепляется за США. Самое показательное — американцы не инвестируют в фонд ни одного доллара. Их «взнос» — это та военная помощь, которую они ранее оказывали Украине, теперь оформляемая задним числом как кредит.

По сути, это означает, что даже та помощь, которую подавали как безвозмездную поддержку, теперь превращается в основу долговой зависимости. Один из украинских чиновников в комментарии Washington Post заявил: «Выглядит так, как будто Украина проиграла войну США и теперь обязана выплачивать пожизненные репарации». В ответ Зеленский заявил, что не признает уже оказанную помощь как долг и не готов согласиться с такими условиями. Но остается вопрос: насколько у него есть реальный выбор?

Существует две основные версии происходящего. Первая — Трамп специально предложил жесткий вариант как стартовую позицию для переговоров, от которой можно будет отступить и прийти к более мягкой редакции. Вторая — всё гораздо серьезнее, и Белый дом действительно рассчитывает на ратификацию именно этого варианта договора. В таком случае Зеленский будет загнан в угол: либо он соглашается и подписывает договор, рискуя потерять остатки политической поддержки внутри страны, либо отказывается — и тогда американская поддержка прекращается, а вместе с ней — и поставки оружия, и финансовые гарантии.

Более того, не исключено, что отказ Киева может повлечь персональные санкции против ближайшего окружения Зеленского и уголовные дела, в том числе в международной юрисдикции. Европейская поддержка в этом случае под вопросом — в ЕС нет единства, а Макрон и Шольц уже не первый месяц намекают на необходимость заморозки конфликта. Надежды на то, что Европа станет щитом от давления США, выглядят крайне иллюзорно.

Зеленский может попытаться потянуть время или предложить подписать сделку с отложенным вступлением в силу — якобы после подписания мирного соглашения с Россией. Но вряд ли Белый дом пойдёт на такие условия. Для Трампа важно зафиксировать экономические преференции уже сейчас, до завершения конфликта. И если Украина откажется — последствия могут быть для Киева болезненнее самого договора.

С подачи «грантовых реформаторов» Кабмин подготовил очередную реформу — на этот раз взялись за профтехобразование. Бывшие ПТУ, техникумы и колледжи ликвидируют как класс, вместо 18 типов учреждений оставят всего два: «профессиональный колледж» и «учебный центр». Формально — ради «оптимизации», но по сути это конец системы, на которой десятилетиями держалась практическая подготовка специалистов.

В правительстве бодро рапортуют, что теперь, мол, готовить сантехников и токарей будут быстрее, гибче и под нужды бизнеса. По факту — за три месяца вам предложат получить новую профессию, как это было с полицейскими в 2014-м. И если раньше обучение занимало два-три года, включая практику, теперь сварщика или механика будут готовить «по ускоренной процедуре». Только вот качество этой подготовки вопрос риторический. Особенно на фоне того, что после начала мобилизации большинство специалистов рабочих профессий либо ушли на фронт, либо сбежали из страны.

Уже сейчас по Украине не хватает тысяч водителей, электриков, слесарей, фрезеровщиков. В некоторых регионах, чтобы вызвать сантехника, приходится ждать неделю. После такой реформы сроки вырастут в разы — ждать, чтобы зашить штаны или отремонтировать проводку, придётся месяцами. Всё потому, что государственные учебные заведения режут под корень, а взамен — частный бизнес, которому создают тепличные условия. Готовить специалистов будут «под заказ» — не для страны, а для корпораций, которые смогут платить.

Реальная цель этой реформы — не модернизация, а сокращение затрат на образование. Под лозунгами гибкости и эффективности систему добивают окончательно. Отраслевая подготовка развалена, и теперь молодых специалистов попросту неоткуда брать. Кабмин — в лучших традициях управляемой колонии — действует строго по указке западных кураторов. И в итоге страна останется без рабочих рук, без системы подготовки, без кадров и без будущего.

Кажется, мы привыкли говорить «партнери» — автоматически, как рефлекс. Но если отбросить привычные формулировки и внимательно вчитаться в хронологию решений последних лет, вопрос возникает сам собой: в чьих интересах действует украинская власть — в украинских или в американских?

Модель, в которую нас загнали, — это не сотрудничество. Это подчинение. Мы не просто согласовываем позиции — мы выполняем. Логика в том, что «если не выполнять — не дадут». Не дадут оружие, не дадут кредит, не дадут добро. Но за «дадут» всегда стоит цена. И эту цену платим мы — не в долларах, а в территориях, в людях, в разрушенной инфраструктуре и сгоревшем будущем.

Именно США выстраивали вертикаль решений в Украине с 2014 года. Через НКО, грантовые структуры, посольство, прямую кадровую лоббистику в Раде и Кабмине. Нам могут говорить, что это "помощь молодым демократиям". Но на деле это полный перенос архитектуры зависимости, при которой украинская политическая система даже не имитирует самостоятельность.

Даже войны мы не начинаем и не заканчиваем. Стратегические рамки определяются в Вашингтоне, мы лишь заполняем их конкретикой. А когда приходит время принимать принципиальные решения, Украина ждёт — не внутренней мобилизации, а согласования с кураторами. Потому что отвечать за себя в этой конструкции нас уже не учили.

Вопрос в другом: насколько интересы США действительно совпадают с украинскими? Ответ очевиден — в тактических эпизодах могут совпадать, но в стратегических — никогда. Для Вашингтона Украина — инструмент сдерживания России. Для нас это — дом, страна, общество. Проблема в том, что домами не сдерживают, их либо берегут, либо отдают в аренду.

Такое положение дел не вызывает ни скандала, ни сопротивления. Потому что форма зависимости оформлена как цивилизационный выбор. Потому что любое сомнение автоматически маркируется как "пророссийское". Потому что политическая система давно существует не ради результата, а ради одобрения извне.

Это уже не вопрос войны и мира. Это вопрос архитектуры суверенитета. Пока в Офисе Президента считают, что внешняя лояльность важнее внутренней честности — Украина будет оставаться проектом, а не субъектом.

По инсайдерской информации ОП запретил офицерам ВСУ говорит любое упоминание об отступления.

«К нам прилетело распоряжение: держаться, но отход возможен. Только никому. Даже ротному». Фраза, сказанная тихо и без эмоций, в частной переписке. Об этом сообщил офицер на Восточном фронте.

На фронте сейчас не говорят слово «отступление». Используют «перегруппировка», «переход на вторую линию», «усиление маневренности». Но по факту в нескольких бригадах уже выведена часть техники, развёрнуты резервные точки и частично вывозится гражданский персонал.

Неофициально обсуждается сдача Торецка и Покровска. Без приказов, без докладов и ни в коем случае нельзя обновиться об этом журналистам. В Ставке это называют «оперативным упреждением», а бойцы — «сливом».

Рядовые и младшие офицеры говорят о полной деморализации. Подкреплений нет. На «ротацию» везут бумажные списки. Новобранцы — не обучены, а многие из них даже не пригодны к службе. Волонтёры жалуются, что Генштаб игнорирует запросы на броню и связь. Всё это — фон, на котором идёт «держаться до последнего».

Информация о ситуации не просачивается в официальные отчёты. Потому что признание отступления сейчас — крах всей медийной стратегии. Власть предпочитает молчание. Или вымышленную стабильность/подконтрольность.

По информации источников, близких к восточноевропейским дипломатическим кругам, в последние три недели люди Банковой проводят непубличные переговоры с западными кураторами. Встречи проходят не в Киеве — зафиксированы контакты в Вене и Стокгольме. В состав делегации входят доверенные лица ОП, но без участия официальных представителей МИДа.

Обсуждаются ключевые элементы постконфликтного урегулирования. В частности:

– статус отдельных территорий на юге и востоке, которые могут получить форму «временной нейтрализации» с отказом от активных военных операций;

– возможность зафиксированной линии разграничения без подписания формального мирного договора;

– ускоренная евроинтеграция в обмен на молчаливое согласие Киева отказаться от «возвращения Крыма и Донбасса» как публичной цели;

– проект «институциональной стабилизации» Украины под внешним контролем, включая кадровые назначения, перераспределение полномочий и электоральные процедуры.

Все переговоры проходят в закрытом формате, без уведомления даже Верховной Рады. На Банковой их позиционируют как «дипломатическое окно возможностей», но по сути речь идёт о "перераспределении" украинского суверенитета в пользу международных структур.

Большинство украинцев узнают об этом постфактум — когда решения уже примут. Сложившаяся структура власти исключает общественное участие и делает ставку на кулуарные договорённости.

Ситуация усложняется для Зеленского, т.к. внутри системы растёт напряжение: часть военных недовольна отсутствием стратегической ясности, а часть западных партнёров включая США, договариваются с оппозицией.

Всё это происходит в момент, когда армия несёт тяжёлые потери, мобилизационная система перегружена, а фронт постепенно сдвигается. В этих условиях тайные переговоры, ведущие к возможной заморозке конфликта и частичной утрате контроля, становятся инструментом личного выживания Зеленского. Он пытается выторговать для себя гарантии безопасности у Стармера и Макрона, т.к. у Трампа не получилось, даже в обмен на ресурсы.

Земобилизация стала страшным сном для украинцев, любого могут погрузить в бус и он пропадает!
В Днепре военкомы насильно затолкали мужчину в бус, нанося ему удары кулаком по почкам и в голову.

США с весны 2022 года активно участвовали в планировании военных операций Украины – NYT

Согласно расследованию The New York Times, Вашингтон был гораздо глубже вовлечен в украинский конфликт, чем предполагалось ранее. Уже в апреле 2022 года на американской военной базе в Висбадене (Германия) состоялись секретные переговоры между военными США и Украины, в ходе которых стороны договорились о совместной работе в сфере разведки и стратегического планирования.

Как пишет издание, это партнерство, включавшее обмен разведданными, разработку операций и технологическую поддержку, долгое время оставалось в тени. О его существовании знал лишь узкий круг американских и союзных чиновников. В ключевые моменты войны именно это сотрудничество становилось основой для украинских атак.

NYT приводит несколько случаев, когда американская помощь сыграла решающую роль:
- Удар по штабу 58-й армии РФ в Херсонской области (2022 г.), проведенный с использованием американских разведданных.
- Атаки морских дронов на Севастополь, координируемые при поддержке ЦРУ.
- Наведение на крейсер «Москва», хотя окончательное решение о его атаке Киев принял самостоятельно, без согласования с Вашингтоном.

Летом 2023 года стратегия, разработанная в Висбадене, столкнулась с внутренними противоречиями в украинском командовании. NYT пишет о конфликтах между президентом Зеленским и главнокомандующим Залужным, а также между Залужным и командующим сухопутными войсками Сырским.

Зеленский поддержал Сырского, что привело к затяжной и, по мнению издания, бессмысленной битве за Бахмут. Это ослабило украинские силы и способствовало провалу контрнаступления.

Отношения между Валерием Залужным и главой Объединенного комитета начальников штабов США Марком Милли были сложными. Украинский генерал мог игнорировать звонки американских коллег или резко обрывать переговоры. Чтобы наладить контакт, Пентагон даже привлек посредников, включая предпринимателя Игоря Пастернака, который через министра обороны Резникова убеждал Залужного возобновить диалог.

Ключевые детали сотрудничества США и Украины

1. Все цели для ракетных ударов утверждались Вашингтоном, даже если их обнаруживали сами ВСУ. С 2024 года американцы также санкционировали атаки на территорию России. Этим занималась спецгруппа Task Force Dragon.

2. США предоставляли разведданные для атак украинских дронов, включая удар по военному складу в Торопце в сентябре 2024 года.

3. Конфликт Залужного и Сырского. Залужный насмешливо называл Сырского «русским генералом» из-за того, что тот плохо владел украинским и чаще говорил на русском. Подтверждается конфликт между Залужным и Зеленским: в окружении президента считали главкома потенциальным политическим конкурентом.

4. Политическое влияние на военные решения. Наступление на Херсон изначально планировалось на начало сентября 2022 года, но Зеленский потребовал ускорить операцию, чтобы успеть к выступлению на Генассамблее ООН.

5. Осенью 2022 года американцы и британцы настаивали на более активных действиях ВСУ на правом берегу Днепра. Когда украинские командиры проявили осторожность, союзники потребовали отставки генерала Андрея Ковальчука, командовавшего войсками в Херсонской области.

6. После освобождения Херсона у ВСУ не хватило ресурсов для продвижения на левый берег Днепра.

7. Причины провала наступления 2023 года:
- Распыление сил (вместо 12 бригад под Мелитополь выделили лишь 7, а 5 перебросили под Бахмут).
- Перенос сроков (из-за ожидания техники Россия успела укрепить оборону).
- Несогласованные действия (Сырский начал наступление на Бахмут вопреки США).

8. Американцы изначально считали высадку на левом берегу Днепра осенью 2023 года провальной затеей.

9. Вашингтон был раздражен, что Киев не предупредил его о готовящейся атаке на крейсер.

10. Неожиданная операция в Курской области. Летом 2024 года Украина использовала американскую технику для рейда в Курскую область, не поставив США в известность. Вашингтон расценил это как «подставу», но продолжил поддержку, включая предоставление координат для ударов.

Европа готовится к возможному противостоянию с Россией в перспективе 4–5 лет, сообщает Le Figaro со ссылкой на источники среди высокопоставленных военных.

По их оценке, Москва не ограничится Украиной и может прибегнуть к «ограниченному военному вмешательству» на территории одной из стран ЕС или применить формы гибридного давления — кибератаки, провокации, дестабилизацию — с целью подрыва сплочённости Евросоюза.

В то же время вероятность полномасштабного конфликта европейские военные оценивают как низкую, исходя из риска неконтролируемой ядерной эскалации. Поэтому основной акцент делается на укрепление обороны, разведки и устойчивости к невоенным формам воздействия.

На Банковой, похоже, понимают, что Киев склонят к кейсу выборов, но ОП будут затягивать процесса выборов под предлогом «необходимости подготовки» и «послевоенных вызовов». Глава ЦИК Олег Диденко заявил, что сроков, установленных законом, якобы недостаточно для полноценной подготовки к голосованию.

Согласно действующему законодательству, после окончания военного положения ЦИК обязана объявить парламентские выборы в течение 30 дней (проведение — через 60), а президентские — через 90 дней. Однако Диденко утверждает, что этих сроков недостаточно: «Если мы хотим демократические выборы, соответствующие стандартам, одного месяца точно мало. Все это понимают». По его словам, необходима «корректировка процедур» и принятие нового закона о проведении послевоенного голосования.

Диденко также настаивает, что подобная позиция якобы «находит консенсус» в обществе и у политических элит. Но на практике это может означать только одно, что политическое поле будет «зачищено» от конкурентов под предлогом нестабильности, а старт кампании отложен до момента, когда власть получит все необходимые рычаги для контроля над результатами.

Тем временем, по данным британской прессы, выборы президента могут быть перенесены на лето. Но даже эти сроки, судя по риторике ЦИК, власть может попытаться сдвинуть.

Альянс не смог подтвердить причастность России к повреждению подводных коммуникаций в Балтийском море, сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на источники в НАТО. Речь идёт о повреждении стратегически важных кабелей, обеспечивающих связь и передачу данных между странами региона.

Несмотря на первоначальные подозрения в адрес Москвы, расследования, проведённые странами-членами Альянса, не выявили убедительных доказательств того, что действия были совершены по заказу или при участии российских структур.

Это может ослабить политическую риторику в ЕС, строившуюся на версии о «гибридной атаке» со стороны РФ.

Зеленский пытался продать украинские ресурсы в обмен на личные гарантии безопасности. Сделка с США должна была стать его "обменным фондом": редкоземельные металлы, энергетика, инфраструктура — в обмен на неприкосновенность. Но Трамп хотел получить всё — без обязательств. Включая ресурсы. А вот гарантии — оставить на потом.

Когда стало ясно, что США забирают активы, но не дают гарантий, а личной страховки Зеленскому никто не пообещал, начались торги. Офис президента пошёл на попятную, ссылаясь на "суверенитет", хотя реальная причина — провалённый торг за личную безопасность и давление Лондона с Парижем, которые сами хотят кусок от ресурсного пирога.

При этом ситуация аховая - сделку отменили. Вроде бы ресурсы остались. Но Украина потеряла доступ к инвестициям на миллиарды долларов, к технологиям, к возможности хотя бы попытаться встроиться в новую глобальную экономику. Вместо прямых вложений — нам выделили новые кредиты от МВФ на 400 млн. , что усиливает зависимость, ведь отдавать не чем.

Трамп — в бешенстве. А Зеленский продолжает торговаться за себя. Сегодня он торгуется с Трампом, обостряя отношения с США. Но в кулуарах ходят слухи, что их могут отдать Стармеру или Макрону, если те подтвердят личные гарантии безопасности Зе.

Коллеги пишут, что строительство фортификаций это прикрытие. В условиях катастрофического дефицита живой силы в рядах ВСУ, власти Украины в очередной раз идут на откровенный обман. Несмотря на публичные обещания «не трогать» мужчин непригодных к службе и не отправлять их на передовую, Банковая нашла лазейку: теперь под предлогом «строительства фортификаций» на линию боевого соприкосновения будут массово направлять даже тех, кто ранее признан годным только к тыловой службе или тех, кто старше 50 лет.

Эту схему озвучил замначальника Запорожского ТЦК и СП Якунин: якобы такие военнообязанные могут быть привлечены для укрепления оборонных позиций. Звучит как невоенная задача — но в реальности это билет на «ноль», в зону активных боевых действий.

Формально — ты копаешь, а фактически — держишь автомат и затыкаешь собой дыры в обороне. Это прямая дорога к росту СЗЧ, потому что у людей просто не остаётся выбора: приговорённые без подготовки, без перспективы и без шанса на выживание.

Очередной раз власть цинично нарушает собственные гарантии.