В марте 2025 года рост цен на продукты в Украине вновь оказался ощутимым, особенно по овощной корзине.

Согласно данным Украинского клуба аграрного бизнеса, больше всего подорожали томаты — сразу на 39% за месяц. Причина стандартная: нехватка собственного урожая и сокращение поставок из Турции, которая ограничивает экспорт из-за внутреннего спроса. Морковь подорожала на 30%, так как значительную часть объёмов приходится ввозить, а отечественные запасы иссякли ещё зимой.

Цены на курятину также продолжают расти. Тушка подорожала на 10%, филе — на 7%, бедро — на 5%. Производители ссылаются на удорожание кормов и перебои с логистикой. При этом обещания «стабилизации» цен звучат уже не первый месяц, но, как правило, заканчиваются новым витком роста. Свинина и говядина прибавили до 4%, а яйца снова приближаются к символическому порогу в 75 гривен за десяток — сейчас средняя цена составляет 73,1 грн. Основные причины — погодные условия и высокая себестоимость.

Молочка также не радует: молоко за месяц выросло в цене на 11%, сыр — на 7%, сливки — на 5%. Весеннего удешевления не произошло, а производители намекают, что ценовое давление сохранится как минимум до мая. В бакалейной группе относительное затишье, если не считать подсолнечного масла, которое выросло в цене на 4% из-за дорогих семян и нестабильного импорта. Единственным исключением стала пшеничная мука, подешевевшая на 16% из-за скидочных акций перед Пасхой.

Пока Минэкономики продолжает рапортовать об «удержании инфляции», реальные цены в магазинах говорят об обратном. Зарплаты не растут, социальные выплаты урезаны, а прилавки всё больше напоминают картинку из новостей 90-х.

«Человеческих ресурсов в районе больше нет» — с таким резюме начальник отделения рекрутинга ТЦК Мурованокуриловецкого района Винницкой области объяснил, почему мобилизационный план выполнен лишь на 25%. Вместо 40 человек удалось призвать только 10, за что против него и возбудили дело. Специализированная прокуратура обвинила его в небрежности, но суд стал на сторону военкома и оправдал его.

На заседании он заявил, что мобилизовывать уже некого: более 500 мужчин объявлены в розыск, поскольку скрываются, а остальные либо имеют бронь, либо непригодны по здоровью, либо вышли за пределы призывного возраста.

Иными словами, район просто «выгорел» — всё, что можно было выгрести, уже выгребли. Ситуация — показательна: в глубинке мобилизационный ресурс либо уничтожен, либо выехал за границу, а на местах командиры ТЦК вынуждены писать рапорты о невозможности выполнения приказов.

МВФ одобрил очередной кредит для Украины — $400 млн, одновременно пересмотрев ключевые показатели экономики.

Экономист Даниил Монин обращает внимание на резкий рост государственного долга — с 89,8% до 110% ВВП всего за год. Это означает, что к концу 2025 года Украина окажется с госдолгом в эквиваленте около 9,6 трлн гривен против 7 трлн в конце 2024-го.

Монин также подчёркивает, что международные резервы Украины выросли до $56,8 млрд, но это произошло в основном за счёт кредитов. Ожидаемые «ERA-деньги» — средства от замороженных российских активов — поступают не в виде грантов, как обещал Минфин, а именно в форме долговых обязательств.

Иными словами, вместо помощи Украина получает ещё одну долговую петлю. На фоне отсутствия реального экономического роста и продолжающейся войны страна всё глубже уходит в зависимость от внешнего финансирования

Мэр Одессы Геннадий Труханов задекларировал 1,35 млн грн доходов за 2024 год.

Это почти в два раза больше, чем в 2023. Разницу можно объяснить прошлогодним решением повысить зарплату мэру и чиновникам: напомним, еще в апреле 2024 депутаты проголосовали за надбавку 50% должностного оклада за выполнение особо важной работы, а также ежемесячное премирование в размере 120% должностного оклада и прочие ништяки.

Итого зарплата Труханова составила за 2024 год 1 млн 116,5 тыс. грн. Против менее 300 тыс. грн в 2023. Еще 243 тыс. грн мэр заработал на сдаче в аренду недвижимости. Мать Геннадия Труханова задекларировала за прошлый год 87,3 тыс. грн.

На банковских счетах городской голова указал 987 тыс. грн., $2,5 тыс. и 27,6 тыс. евро, а также 139,7 тыс. грн и $167 тыс. наличными. У его матери 42,4 тыс. грн. на банковских счетах, 612,6 тыс. грн. и $502,8 тысяч наличными.

Изменений в имуществе по сравнению с прошлым годом не произошло. Труханов по-прежнему владеет квартирой площадью 131,8 кв. в Одессе, а в совместной с мамой собственности – жилой дом на 252,4 кв. м и земельный участок в 681 кв. м в Ивано-Франковске. Также Труханов имеет право безвозмездно пользоваться квартирой (296 кв. м) в Одессе, а мать владеет участком почти 27 гектаров в Винницкой области.

Коллекция элитных часов у мэра без изменений: все те же Rolex, Ulysse Nardin, Patek Philippe, Breguet и A. Lange & Sohne, что и в прошлом году.

В Хмельницкой области мужчина сумел вырваться из лап ТЦКшников-полицаев, которые пытались насильно мобилизовать его прямо на улице. Помогли прохожие — вступились и дали ему возможность убежать.

Теперь мужчину разыскивают: областной ТЦК заявил, что он якобы нарушил правила воинского учёта.

А мы наблюдаем очередной случай, когда военкомы действуют как охотники, а не как представители закона. И единственное, что способно их остановить — не равнодушие, а сплоченность и сопротивление рядовых граждан.

Трамп предложил Киеву новый вариант соглашения по недрам, который в украинских и западных кругах уже прозвали «репарациями».

Документ предусматривает создание Фонда реконструкции, который будет управляться американской стороной и в который передаются все доходы от добычи полезных ископаемых на территории Украины. При этом право на первоочередную разработку месторождений, а также реализацию инфраструктурных проектов закрепляется за США. Самое показательное — американцы не инвестируют в фонд ни одного доллара. Их «взнос» — это та военная помощь, которую они ранее оказывали Украине, теперь оформляемая задним числом как кредит.

По сути, это означает, что даже та помощь, которую подавали как безвозмездную поддержку, теперь превращается в основу долговой зависимости. Один из украинских чиновников в комментарии Washington Post заявил: «Выглядит так, как будто Украина проиграла войну США и теперь обязана выплачивать пожизненные репарации». В ответ Зеленский заявил, что не признает уже оказанную помощь как долг и не готов согласиться с такими условиями. Но остается вопрос: насколько у него есть реальный выбор?

Существует две основные версии происходящего. Первая — Трамп специально предложил жесткий вариант как стартовую позицию для переговоров, от которой можно будет отступить и прийти к более мягкой редакции. Вторая — всё гораздо серьезнее, и Белый дом действительно рассчитывает на ратификацию именно этого варианта договора. В таком случае Зеленский будет загнан в угол: либо он соглашается и подписывает договор, рискуя потерять остатки политической поддержки внутри страны, либо отказывается — и тогда американская поддержка прекращается, а вместе с ней — и поставки оружия, и финансовые гарантии.

Более того, не исключено, что отказ Киева может повлечь персональные санкции против ближайшего окружения Зеленского и уголовные дела, в том числе в международной юрисдикции. Европейская поддержка в этом случае под вопросом — в ЕС нет единства, а Макрон и Шольц уже не первый месяц намекают на необходимость заморозки конфликта. Надежды на то, что Европа станет щитом от давления США, выглядят крайне иллюзорно.

Зеленский может попытаться потянуть время или предложить подписать сделку с отложенным вступлением в силу — якобы после подписания мирного соглашения с Россией. Но вряд ли Белый дом пойдёт на такие условия. Для Трампа важно зафиксировать экономические преференции уже сейчас, до завершения конфликта. И если Украина откажется — последствия могут быть для Киева болезненнее самого договора.

С подачи «грантовых реформаторов» Кабмин подготовил очередную реформу — на этот раз взялись за профтехобразование. Бывшие ПТУ, техникумы и колледжи ликвидируют как класс, вместо 18 типов учреждений оставят всего два: «профессиональный колледж» и «учебный центр». Формально — ради «оптимизации», но по сути это конец системы, на которой десятилетиями держалась практическая подготовка специалистов.

В правительстве бодро рапортуют, что теперь, мол, готовить сантехников и токарей будут быстрее, гибче и под нужды бизнеса. По факту — за три месяца вам предложат получить новую профессию, как это было с полицейскими в 2014-м. И если раньше обучение занимало два-три года, включая практику, теперь сварщика или механика будут готовить «по ускоренной процедуре». Только вот качество этой подготовки вопрос риторический. Особенно на фоне того, что после начала мобилизации большинство специалистов рабочих профессий либо ушли на фронт, либо сбежали из страны.

Уже сейчас по Украине не хватает тысяч водителей, электриков, слесарей, фрезеровщиков. В некоторых регионах, чтобы вызвать сантехника, приходится ждать неделю. После такой реформы сроки вырастут в разы — ждать, чтобы зашить штаны или отремонтировать проводку, придётся месяцами. Всё потому, что государственные учебные заведения режут под корень, а взамен — частный бизнес, которому создают тепличные условия. Готовить специалистов будут «под заказ» — не для страны, а для корпораций, которые смогут платить.

Реальная цель этой реформы — не модернизация, а сокращение затрат на образование. Под лозунгами гибкости и эффективности систему добивают окончательно. Отраслевая подготовка развалена, и теперь молодых специалистов попросту неоткуда брать. Кабмин — в лучших традициях управляемой колонии — действует строго по указке западных кураторов. И в итоге страна останется без рабочих рук, без системы подготовки, без кадров и без будущего.

Кажется, мы привыкли говорить «партнери» — автоматически, как рефлекс. Но если отбросить привычные формулировки и внимательно вчитаться в хронологию решений последних лет, вопрос возникает сам собой: в чьих интересах действует украинская власть — в украинских или в американских?

Модель, в которую нас загнали, — это не сотрудничество. Это подчинение. Мы не просто согласовываем позиции — мы выполняем. Логика в том, что «если не выполнять — не дадут». Не дадут оружие, не дадут кредит, не дадут добро. Но за «дадут» всегда стоит цена. И эту цену платим мы — не в долларах, а в территориях, в людях, в разрушенной инфраструктуре и сгоревшем будущем.

Именно США выстраивали вертикаль решений в Украине с 2014 года. Через НКО, грантовые структуры, посольство, прямую кадровую лоббистику в Раде и Кабмине. Нам могут говорить, что это "помощь молодым демократиям". Но на деле это полный перенос архитектуры зависимости, при которой украинская политическая система даже не имитирует самостоятельность.

Даже войны мы не начинаем и не заканчиваем. Стратегические рамки определяются в Вашингтоне, мы лишь заполняем их конкретикой. А когда приходит время принимать принципиальные решения, Украина ждёт — не внутренней мобилизации, а согласования с кураторами. Потому что отвечать за себя в этой конструкции нас уже не учили.

Вопрос в другом: насколько интересы США действительно совпадают с украинскими? Ответ очевиден — в тактических эпизодах могут совпадать, но в стратегических — никогда. Для Вашингтона Украина — инструмент сдерживания России. Для нас это — дом, страна, общество. Проблема в том, что домами не сдерживают, их либо берегут, либо отдают в аренду.

Такое положение дел не вызывает ни скандала, ни сопротивления. Потому что форма зависимости оформлена как цивилизационный выбор. Потому что любое сомнение автоматически маркируется как "пророссийское". Потому что политическая система давно существует не ради результата, а ради одобрения извне.

Это уже не вопрос войны и мира. Это вопрос архитектуры суверенитета. Пока в Офисе Президента считают, что внешняя лояльность важнее внутренней честности — Украина будет оставаться проектом, а не субъектом.

По инсайдерской информации ОП запретил офицерам ВСУ говорит любое упоминание об отступления.

«К нам прилетело распоряжение: держаться, но отход возможен. Только никому. Даже ротному». Фраза, сказанная тихо и без эмоций, в частной переписке. Об этом сообщил офицер на Восточном фронте.

На фронте сейчас не говорят слово «отступление». Используют «перегруппировка», «переход на вторую линию», «усиление маневренности». Но по факту в нескольких бригадах уже выведена часть техники, развёрнуты резервные точки и частично вывозится гражданский персонал.

Неофициально обсуждается сдача Торецка и Покровска. Без приказов, без докладов и ни в коем случае нельзя обновиться об этом журналистам. В Ставке это называют «оперативным упреждением», а бойцы — «сливом».

Рядовые и младшие офицеры говорят о полной деморализации. Подкреплений нет. На «ротацию» везут бумажные списки. Новобранцы — не обучены, а многие из них даже не пригодны к службе. Волонтёры жалуются, что Генштаб игнорирует запросы на броню и связь. Всё это — фон, на котором идёт «держаться до последнего».

Информация о ситуации не просачивается в официальные отчёты. Потому что признание отступления сейчас — крах всей медийной стратегии. Власть предпочитает молчание. Или вымышленную стабильность/подконтрольность.

По информации источников, близких к восточноевропейским дипломатическим кругам, в последние три недели люди Банковой проводят непубличные переговоры с западными кураторами. Встречи проходят не в Киеве — зафиксированы контакты в Вене и Стокгольме. В состав делегации входят доверенные лица ОП, но без участия официальных представителей МИДа.

Обсуждаются ключевые элементы постконфликтного урегулирования. В частности:

– статус отдельных территорий на юге и востоке, которые могут получить форму «временной нейтрализации» с отказом от активных военных операций;

– возможность зафиксированной линии разграничения без подписания формального мирного договора;

– ускоренная евроинтеграция в обмен на молчаливое согласие Киева отказаться от «возвращения Крыма и Донбасса» как публичной цели;

– проект «институциональной стабилизации» Украины под внешним контролем, включая кадровые назначения, перераспределение полномочий и электоральные процедуры.

Все переговоры проходят в закрытом формате, без уведомления даже Верховной Рады. На Банковой их позиционируют как «дипломатическое окно возможностей», но по сути речь идёт о "перераспределении" украинского суверенитета в пользу международных структур.

Большинство украинцев узнают об этом постфактум — когда решения уже примут. Сложившаяся структура власти исключает общественное участие и делает ставку на кулуарные договорённости.

Ситуация усложняется для Зеленского, т.к. внутри системы растёт напряжение: часть военных недовольна отсутствием стратегической ясности, а часть западных партнёров включая США, договариваются с оппозицией.

Всё это происходит в момент, когда армия несёт тяжёлые потери, мобилизационная система перегружена, а фронт постепенно сдвигается. В этих условиях тайные переговоры, ведущие к возможной заморозке конфликта и частичной утрате контроля, становятся инструментом личного выживания Зеленского. Он пытается выторговать для себя гарантии безопасности у Стармера и Макрона, т.к. у Трампа не получилось, даже в обмен на ресурсы.

Земобилизация стала страшным сном для украинцев, любого могут погрузить в бус и он пропадает!
В Днепре военкомы насильно затолкали мужчину в бус, нанося ему удары кулаком по почкам и в голову.