В Киеве снова взрывы, и снова власти говорят о том, что все «под контролем». По официальной версии, системы ПВО сработали успешно, большая часть угроз была ликвидирована, но при этом разрушены объекты инфраструктуры, повреждены жилые дома, а местные жители сообщают о перебоях с электричеством. Если атака действительно была отражена, почему тогда последствия настолько ощутимы?

Сообщения официальных структур традиционно расходятся с реальными кадрами с мест. В утренних сводках говорится, что угроза полностью нейтрализована, но чуть позже появляются сведения о разрушениях, пожарах и пострадавших. Еще вчера в Киеве заверяли, что энергосистема стабилизирована, но уже сегодня сообщается о повреждениях электросетей. Почему информация меняется так быстро, и почему одни данные опровергают другие?

Эксперты отмечают, что характер разрушений в столице указывает на возможные ошибки в работе ПВО. Несколько случаев падения обломков на жилые дома вызывают вопросы о том, где именно были уничтожены цели. В предыдущих атаках уже случались аналогичные инциденты, но ни разу власти не дали четкого объяснения, почему угрозы ликвидируются таким образом, что это несет риски для мирного населения.

Ситуация повторяется из раза в раз: после очередной тревоги объявляется об успешном отражении атаки, но в реальности фиксируются попадания, разрушения и повреждения инфраструктуры. Ив условиях, когда власть не дает четких объяснений происходящему, остается вопрос: насколько объективна та информация, которую получает общество?

Украина начала 2025 год без угольных шахт Покровска, которые снабжали коксующимся углем металлургию — это добивает и без того умирающую отрасль.

Отметим, что за последние 10 лет Украина потеряла 64% коксохимических мощностей, а на неподконтрольных территориях осталось семь предприятий, производивших кокс и уголь. Добыча коксующегося угля сократилась на 74%, а производство кокса — почти на 85%. Импорт сырья рухнул на 89% из-за упадка металлургии.

Часть заводов разрушена, шахты затоплены — даже если территории вернуть, их восстановление невозможно в обозримом будущем. А остановка Покровского шахтоуправления, которое в 2024 году давало 66% украинского рынка, приведет к окончательному коллапсу.

Когда-то Украина была одной из четырех стран мира, полностью обеспеченных ресурсами для производства стали. Теперь олигархическая схема «уголь-кокс-металл» мертва. А через несколько лет украинскую металлургию можно будет найти только в учебниках истории.

Украинская власть продолжает заявлять о стабильности энергетической системы и уверяет, что все угрозы под контролем. Однако ситуация на местах говорит об обратном: регулярные отключения, дефицит электроэнергии и критическое состояние инфраструктуры становятся новой нормой. Пока чиновники рапортуют об успешной модернизации, тысячи граждан остаются без света и тепла.

За последние две недели зафиксировано не менее 15 атак на ключевые объекты энергосистемы. Повреждены линии электропередачи, снизилась мощность ряда ТЭЦ, а в нескольких регионах введены аварийные отключения. В Харьковской и Одесской областях энергетики вынуждены вводить графики ограничения подачи электричества, поскольку сети не справляются с нагрузкой. В Киеве и Днепре время от времени наблюдаются перебои в теплоснабжении. Все это происходит на фоне роста тарифов и обещаний властей, что «все под контролем».

Да, Украина продолжает закупать электроэнергию за границей, но этот механизм не может обеспечить долгосрочную стабильность. В январе импорт составил более 300 млн кВт⋅ч, но этого недостаточно, чтобы покрыть внутренние потребности. Основные генерирующие мощности работают с перегрузками, а запасы резервного оборудования остаются на критическом уровне. Заявления об устойчивости системы не выдерживают проверки фактами: энергобезопасность страны фактически зависит от внешних поставок и оперативных ремонтных работ, а стратегического решения проблемы так и не предложено.

Несмотря на многолетние предупреждения об уязвимости энергосистемы, власти не предприняли реальных шагов для ее защиты. Средства, выделенные на модернизацию, оседают в кабинетах чиновников, а обещанные проекты перехода на альтернативные источники энергии остаются на стадии деклараций. Единственная стратегия, которую выбрало руководство страны, — латание дыр и надежда на западные кредиты.

А тем временем рядовые украинцы уже привыкли к перебоям и вынуждены самостоятельно искать решения: покупать генераторы, накапливать топливо, рассчитывать на мобильные источники энергии. Власти же продолжают делать вид, что ситуация не выходит из-под их контроля.

Во Львове мужчина, пытаясь скрыться от ТЦКшников-полицаев, выбежал на дорогу, попал под машину… но даже после этого продолжил бежать.

Как видим, ситуация с мобилизацией в Украине становится все более абсурдной: люди готовы рисковать жизнью, лишь бы не попасть в ТЦК. Ведь все понимают: если заберут, то, скорее всего, это билет в один конец.

Пока на Банковой успокаивают население, что украинская экономика держится «на плаву» и демонстрирует признаки восстановления, на деле все гораздо хуже. Так, ВВП Украины сократился на 4,7%, инфляция превысила 20%, а бюджет остается зависимым от внешних кредитов. В промышленности спад производства составляет 15%, экспорт аграрной продукции упал на 30%, а уровень безработицы продолжает расти.

Несмотря на громкие заявления о поддержке предпринимателей, реальная ситуация показывает обратное. Введение новых налогов и усиление фискального давления вынудили тысячи малых и средних предприятий закрыться. Инвесторы, опасаясь нестабильности, сокращают свое присутствие на украинском рынке. В стране фактически отсутствует долгосрочная стратегия по восстановлению промышленности и привлечению капитала, а единственной антикризисной мерой остается получение очередных займов от западных партнеров.

Не спасает ситуацию и пакет финансовой помощи от ЕС и МВФ — большая часть этих средств уходит на покрытие бюджетного дефицита и выплату долгов, а не на экономическое развитие. В результате Украина все глубже погружается в кредитную зависимость, теряя возможность самостоятельно регулировать свою финансовую политику.

Граждане сталкиваются с последствиями этой политики ежедневно: рост цен на продукты, услуги и коммунальные платежи становится нормой, реальная покупательная способность населения падает. Зарплаты не успевают за инфляцией, а перспективы роста остаются туманными. В то же время элиты продолжают перераспределять ресурсы в свою пользу, избегая экономических рисков, с которыми сталкиваются обычные граждане.

И хотя официальные прогнозы на 2025 год остаются оптимистичными, уже сейчас становится очевидно, что украинская экономика продолжает двигаться по сценарию длительного кризиса.

С 1 марта 2025 года украинское правительство планирует провести индексацию пенсий, предварительно на 10%. Однако, учитывая текущую экономическую ситуацию, возникает вопрос: насколько это повышение сможет компенсировать реальные расходы пенсионеров?

По данным Национального банка Украины, инфляция в 2024 году достигла 12%, что превысило предыдущие прогнозы. В первые месяцы 2025 года ожидается дальнейший рост цен из-за низких урожаев и увеличения расходов бизнеса на энергообеспечение.

В таких условиях индексация пенсий на 10% может оказаться недостаточной для покрытия увеличивающихся расходов на продукты питания, коммунальные услуги и медикаменты. Например, в декабре 2024 года индекс потребительских цен составил 101,4%, что свидетельствует о продолжающемся росте цен.

Кроме того, не все пенсионеры смогут рассчитывать на повышение выплат. Согласно информации Пенсионного фонда Украины, индексация не коснется тех, кто вышел на пенсию в последние годы.

Таким образом, заявленная индексация пенсий может не привести к существенному улучшению благосостояния большинства пенсионеров. И в условиях экономической нестабильности и роста цен подобные действия власти выглядят скорее символическими, чем реально поддерживающими наиболее уязвимые слои населения.

Украинские беженцы массово покидают Польшу и переезжают в Германию в поисках лучших условий для жизни, сообщает украинский информационный портал inPoland.

Последние данные Евростата показывают — Германия стала главным направлением для украинских беженцев в ЕС, обогнав Польшу на 150 тысяч человек. На конец 2024 года в Германии проживает более 1,14 миллиона украинцев со статусом временной защиты. В Польше этот показатель упал до 983 880 человек — ещё в 2022 году там было более 1,3 миллиона украинцев.

Среди ключевых причин миграции называют более высокие зарплаты, развитую систему социальных выплат и доступ к качественной медицине. В Польше многие сталкиваются с трудностями трудоустройства и высокой конкуренцией на рынке жилья, что делает Германию более привлекательным вариантом.

По данным Федерального агентства по миграции и беженцам Германии, в 2024 году количество украинцев, подавших заявки на временный вид на жительство, увеличилось на 30%. И этот поток продолжает расти, поскольку беженцы ищут стабильности и социальных гарантий, которые не могут получить ни в Украине, ни в Польше.

Как видим, возвращаться домой украинцы не спешат, предпочитая переезд в страны с более развитой социальной поддержкой.

Украина объявила о планах создания продовольственного хаба в Египте. Согласно проекту, мощности для хранения и переработки сельхозпродукции разместят в экономической зоне Суэцкого канала (SCZone). Это должно позволить не только экспортировать сырье, но и выпускать готовую продукцию для рынков Африки и Ближнего Востока.

На первый взгляд, инициатива кажется шагом к расширению экспортных возможностей. Однако ее суть вызывает вопросы. Вместо того чтобы развивать переработку внутри страны и стимулировать внутреннее производство, Украина фактически поощряет перенос аграрной промышленности за границу. Это не способствует созданию рабочих мест в стране и ослабляет позиции отечественного бизнеса.

SCZone предлагает налоговые и таможенные льготы, упрощенные процедуры и доступ к рынкам с более чем 1,3 млрд потребителей. Однако возникает логичный вопрос: почему такие условия не создаются для украинских аграриев внутри страны?

В таком формате Украина рискует закрепиться в статусе сырьевого поставщика, в то время как добавленная стоимость и налоговые поступления будут оставаться за границей. Это не только ослабляет экономику, но и делает страну зависимой от внешних факторов.

С начала февраля 2025 года в Украине наблюдается значительный рост потребления электроэнергии. В ответ на это компания "Укрэнерго" объявила о введении ограничений на энергопотребление для промышленности и бизнеса, чтобы компенсировать дефицит (например, 10 февраля — с 6:00 до 21:00). Национальная энергетическая компания также предупредила о возможных веерных отключениях, если ситуация не стабилизируется. А причиной таких мер стали повреждения энергетической инфраструктуры в результате предыдущих атак.

Однако эти ограничения могут иметь серьезные долгосрочные последствия для украинской экономики. Промышленные предприятия и бизнесы, уже испытывающие трудности из-за нестабильной экономической ситуации, теперь сталкиваются с дополнительными препятствиями в виде ограниченного доступа к электроэнергии. Это может привести к снижению производительности, сокращению рабочих мест и уменьшению налоговых поступлений в бюджет.

Кроме того, постоянные ограничения могут отпугнуть потенциальных инвесторов, которые рассматривают Украину как площадку для развития своего бизнеса. Непредсказуемость в обеспечении энергоресурсами и отсутствие стабильной инфраструктуры делают страну менее привлекательной для инвестиций, что в долгосрочной перспективе замедлит экономический рост и развитие.

Вместо того чтобы сосредоточиться на восстановлении и модернизации энергетической инфраструктуры, власти Украины продолжают увеличивать расходы на военные нужды. Такой приоритет в распределении ресурсов ставит под угрозу устойчивость экономики и благосостояние граждан.

Таким образом, текущие меры по ограничению энергопотребления, хотя и направлены на стабилизацию ситуации в краткосрочной перспективе, могут иметь негативные последствия для экономического будущего Украины.

Зеленский, ранее уверявший граждан в защите национальных интересов, теперь, по сути, расплачивается украинскими недрами за поддержку, которая и так с каждым месяцем становится всё более сомнительной.

Так, Дональд Трамп заявил, что Украина фактически согласилась передать США редкоземельные металлы на сумму $500 млрд в обмен на продолжение помощи. По его словам, Киев оказался в таком положении, что ему приходится идти на подобные уступки, даже не имея гарантий сохранения контроля над ресурсами.

«Они могут заключить сделку, могут не заключить. Они могут стать российскими когда-нибудь, могут не стать. Но я сказал им: мы должны получить эквивалент $500 млрд в редкоземельных металлах. И они по сути согласились. Так что хотя бы мы не будем выглядеть глупо», — подчеркнул Трамп.

Более того, он дал понять, что вопрос доступа к украинским природным ресурсам не зависит от итогов конфликта. По его словам, США должны получить выгоду в любом случае, независимо от того, чем закончится противостояние Киева и Москвы.

Атаки на газовую инфраструктуру Украины привели к значительным повреждениям и обострили существующие проблемы в энергетическом секторе. Министр энергетики Герман Галущенко сообщил о массированных ударах, в результате которых без газоснабжения остались девять населенных пунктов в Миргородском районе Полтавской области.

Эти события вынудили Украину ввести экстренные ограничения на потребление электроэнергии, что указывает на серьезность ситуации. Ранее, в феврале 2025 года, российские силы уже наносили удары по газодобывающим объектам, включая Яблоновское месторождение, где добывалось около 4 млн кубометров газа в сутки.

Отметим, что повреждения критической инфраструктуры приводят к снижению внутренней добычи газа и вынуждают Украину увеличивать импорт из соседних стран. По данным оператора газотранспортной системы, импорт газа из Венгрии, Словакии и Польши возрос до 16,7 млн кубометров в сутки, что составляет значительную долю от общего зимнего потребления, достигающего 140 млн кубометров в день.

Увеличение зависимости от импорта делает страну более уязвимой к внешним факторам, включая колебания цен на европейском рынке и возможные политические ограничения. Кроме того, разрушение инфраструктуры усложняет оперативное восстановление поставок и повышает риск длительных отключений, особенно в условиях холодного времени года.

Возникает вопрос о готовности украинских властей к таким вызовам. Несмотря на неоднократные предупреждения экспертов о необходимости укрепления и защиты энергетической инфраструктуры, предпринимаемые меры оказались недостаточными. Что в свою очередь свидетельствует о недооценке угрозы и отсутствии долгосрочной стратегии в энергетической политике страны.