Резервный банк Индии в 2025 году запустит пилотное локальное облачное хранилище данных для местного финсектора по доступным ценам, сообщили два источника Reuters.

Планируемая облачная платформа от ЦБ будет использовать местные ИТ-компании и конкурировать с Amazon Web Services, Microsoft Azure, Google Cloud и IBM Cloud.

Это первая в своем роде инициатива крупного мирового центрального банка.

Помните, когда криптовалюта должна была разрушить и заменить финансы? Что ж, у истории были другие планы.

Поскольку биткоин взлетает выше $85 000, удвоившись в цене за последний год, мы оказываемся в ситуации, которую можно было бы назвать «парадоксом институциональной легитимности».

Подумайте об исторической иронии: биткоин, задуманный как одноранговая электронная денежная система, которая устранила бы необходимость в финансовых посредниках, теперь в основном торгуется через фонды, управляемые теми самыми посредниками, которых он должен был обойти.

Два года назад обвал цен на криптовалюты, казалось, подтвердил то, что скептики вроде меня долгое время утверждали: криптоактивы были спекулятивным пузырем, раздутым легкими деньгами и эйфорией эпохи пандемии. Крах криптобиржи Сэма Бэнкмана-Фрида FTX в сочетании с ростом процентных ставок, казалось, прозвучал похоронным звоном для основных устремлений криптовалюты.

Однако сейчас, в 2024 году, мы наблюдаем то, что можно описать только как воскрешение зомби. Это восстановление отличается от последнего максимума биткоина.

Оно подпитывается как индивидуальными инвесторами, так и институциональными деньгами, при этом пенсионные фонды Великобритании и управляющие активами Сити все чаще экспериментируют с воздействием. Биржевой фонд биткоинов BlackRock накапливает миллиарды долларов в активах.

Принятие криптовалюты финансовой индустрией — это не столько подтверждение ее предполагаемого революционного потенциала, сколько попытка извлечь комиссию из того, что по сути является азартной игрой.

Это фактически нейтрализовало радикальное обещание криптовалюты об отказе от посредничества.

Регуляторы не ввели необходимые элементы управления, необходимые для решения проблем раскрытия информации, манипуляции и системных рисков. Теперь мы находимся в опасной ситуации, когда надзор фрагментирован, непоследователен и непоследователен.

Это эпоха институционального захвата криптовалют. Грандиозное видение Bitcoin о не требующей доверия финансовой системе было сведено к просто еще одной записи в бухгалтерских книгах клиринговой палаты, которая обрабатывает почти все биржевые сделки в США.

Другими словами, революционная технология, призванная обойти истеблишмент, стала еще одним контролируемым им продуктом.

Последствия для пенсионных фондов и их бенефициаров — то есть тех из нас, кто надеется когда-нибудь выйти на пенсию — вызывают беспокойство. Хотя криптораспределение остается относительно небольшим, создается прецедент.

На доверительных управляющих все больше давят, чтобы они считали криптоактивность частью «современного» портфеля.

И это несмотря на то, что его основные характеристики остаются неизменными. Он по-прежнему не производит денежных потоков, не имеет внутренней стоимости, а его ценовые движения в основном определяются розничными настроениями.

Институциональные игроки, освобожденные от надзора, могли бы создавать сложные инвестиционные механизмы, упаковывая и переупаковывая цифровые активы в синтетические продукты, которые объединяют как финансовые, так и программные риски новыми способами.

Следующая криптозима — а она обязательно наступит — может повлиять на пенсионные накопления и институциональные портфели невиданным ранее образом.

Текущий рост рынка не только не подтверждает фундаментальную ценность криптовалют, но и обнажает более тревожную реальность: приверженность финансовой индустрии криптовалютам представляет собой не что иное, как вечный талант превращать спекулятивные тенденции в продукты, приносящие комиссию.

Стивен Диль — инженер-программист и автор книги «Лопнуть криптопузырь»

Луис де Гиндос, вице-президент ЕЦБ, указал на «плохое историческое соблюдение фискальных правил ЕС» некоторыми правительствами. [FT]

«Cтоимость финансирования стран с отношением долга к ВВП более 100% заметно выросла во время недавних эпизодов волатильности финансовых рынков».

ЕЦБ предупредил о «пузыре» на рынке ИИ, который может внезапно лопнуть, если радужные ожидания инвесторов не оправдаются. [RTRS]

Подчеркивается, что инвесторы требуют низкую премию за владение акциями и облигациями, в то время как фонды сократили свои денежные буферы [привет #CarryTrade'у]:

«Учитывая относительно низкий уровень ликвидных активов и значительные несоответствия ликвидности в некоторых типах открытых инвестфондов, нехватка денежных средств может привести к вынужденной продаже активов, что может усилить корректировку цен в сторону понижения».

Пакет мер стимулирования китайской экономики, представленный НБК в конце сентября, разочаровал своими размерами и подробностями. Однако он привлек внимание к масштабам «теневого» госдолга Китая и их намерению сократить его.

Все 10 трлн юаней будут использованы для погашения долгов в так называемых местных правительственных финансовых инструментах (LGFV). Явный долг местных органов власти до вмешательства составлял около 30 трлн юаней или $4.2 трлн. Долг LGFV оценивается МВФ в 60 трлн юаней [$8,4 трлн] или 47% ВВП, однако, согласно оценкам китайского минфина, он составляет всего $2 трлн.

Обнадеживает, что крупная страна вообще признает существование теневого государственного долга. Но это не понравится ни ЕС, ни Великобритании. Они планируют увеличить теневой долг и надеются, что международные рейтинговые агентства не заметят эскалации бремени его обслуживания, как бы хорошо оно ни было завернуто в инновационные финансовые схемы.

В конце 2021 года Евростат зафиксировал совокупный госдолг ЕС в размере €13 трлн или 90% ВВП ЕС. Реальная цифра для госдолга ЕС, включая теневой долг, была ближе к €19.4 трлн, или 134% ВВП. Включая также условные обязательства госсектора ЕС, общие обязательства достигают почти до €23.2 трлн, или 160% ВВП.

Недостающие долги включают в себя долги самого ЕС, такие как €750 млрд Фонда восстановления после коронавируса, и долги в госсхемах, таких как InvestEU. Условные обязательства включают гарантии наднациональных организаций, таких как Европейский инвестиционный банк и Европейский фонд финансовой стабильности.

В Британии была изобретена внебалансовая схема, т.н. Private Finance Initiative или PFI, в результате чего капитальные затраты в размере 50 млрд фунтов стерлингов привели к образованию теневого долга, траты на обслуживанию которого достигнут 278 млрд фунтов к 2053 г.

«BFUSD пока не запущен. Если говорить точнее, это не стейблкоин, а маржинальный актив с вознаграждением для торговли фьючерсами. Мы рады видеть интерес сообщества и скоро поделимся более подробной информацией, включая то, как определяется APY».