Роскомпозор строит потёмкинскую ЛГБТ-деревню: чтобы отчитаться о хорошей работе Хинштейну, они сделали фейковый сайт про смену пола и заблокировали на нём больше 200 страниц, каждая из которых легла в отчёт как отдельный материал. Это вот выяснил Игорь Кочетков.

Вот как выглядит этот сайт. Я нахожусь в Тбилиси, а на Сакартвело не распространяются решения РКН — реальные заблокированные сайты открываются с VPN либо из-за границы. То есть плашка о блокировке РКН это и есть содержимое сайта.

Ну и название «smena-pola-i-gay-sex-eto-kruto.rashka.net» — это, конечно, выглядит либо как очень толстый троллинг, либо совсем уж как наплевательство на всё на свете.

#гейновости

ГМОсподь, я все эти дни работаю и пропускаю СЛИШКОМ смешные новости, скорее бы завтра выходной, чтобы включиться в них по полной, это НЕВОЗМОЖНО смешно.

В перерывах между выполнением заказов могу только позавидовать крутому названию сайта (жаль, что не я первая придумала).

Итак, я выяснила. Сайт с названием smena-pola-i-gay-sex-eto-kruto.rashka.net — это РЕАЛЬНЫЙ сайт, который, кажется, хотел стать агрегатором всего запрещённого, не взирая на идеологические различия. Не зря я завидовала названию: там вообще много весёлых названий.

В том числе там есть хэштег LGBTQIABCDEF, по которому можно найти такие статьи (неоригинальные), как:
• Как стать настоящей лесбиянкой?
• Гей секс. Стоит ли пробовать?
• Как подготовиться к лесбийскому сексу впервые?

По тому же хэштегу теперь есть и и новость из канала Роскомсвободы, объясняющая, что происходит. Это не халтура Роскомнадзора, это машинка наехала на троллей (и хотелось бы, чтобы подавилась).

Радоваться тут нечему: отчётность у РКН нехило так прибавила в весе. Но не смеяться с ебанизма РКН я всё же не могу.

Прослушала интервью Юрия Дудя с Оскаром Кучерой. Мы когда-то считали его молодым весёлым прогрессивным красивым парнем-ведущим на молодёжном музыкальном канале (МУЗ-ТВ не MTV, конечно, но всё же). Оказывается, его имидж был тогда ему неприятен. Что ж.

А ещё он поддерживает войну — поэтому Дудю и было интересно его позвать, а мне слушать. Потому что если я хочу говорить с людьми, мне надо понимать людей.

Я думаю, что абсолютное большинство «поддерживающих войну» именно такое. Это неплохие люди, не агрессивные и искренне желающие, чтобы всё было хорошо. Чтоб никто никого не убивал и не обижал. Конечно, наверняка есть и другие люди, у которых язык поворачивается радоваться разрушению жилых домов. Но во-первых, я думаю, с ними тоже может быть всё по-разному (мало ли, насколько подвижный у людей язык), а во-вторых, меня как раз волнуют именно такие люди, как Кучера.

Такими намерениями часто вымощена дорога в ад, потому что знаете, кто эти люди?

Это люди, отказывающиеся от прививок. У них в мыслях смешиваются бытовые представления о гражданских правах вместе со смутными теориями заговора. При этом попытка самостоятельно разобраться в сложной медицинской теме вызывает головную боль, а внятных — на уровне обычного человека — инструкций не пишут (все слишком заумные или тупо агрессивные). А когда говорят внятно, то не известно, стоит ли верить источнику? Кому вообще можно верить?

Коронавирус кажется мне наиболее близким сравнением, просто замените отказ от прививок с поддержкой войны, а медицинские вопросы (которыми человек раньше как-то не интересовался) на политические.

В каком-то смысле коронавирус даже хуже, потому что поддерживающие войну не особо могут на неё влиять (как и те, кто против войны), а отказывающиеся от коронавирусных ограничений и прививок вносили немалый личный вклад в распространение вируса. И коронавирус пока намного больше людей убил.

А ещё это люди, которые в семейной ссоре мечтают о «примирении сторон». Они очень многого не видят — видеть насилие неприятно. Они давно знакомы — и ищут оправданий знакомым людям. Они не видят насилия, видят только ответную отчаянную агрессию со стороны переживших насилие — и они возмущены агрессии, которую видят.

Они говорят, «насилие недопустимо не только в отношении женщин, но и в отношении мужчин тоже» — и это звучит людоедски, когда они говорят это в лица пережившим насилие, отчаянно пытающимся себя защитить. И так же жутко это звучит, когда в ответ на информацию о преступлениях российской армии говорят «насилие творить нельзя не только российским солдатам, но и всем остальным».

Но главное, это — люди.

Не безумные, не людоеды, не тупые. Обычные люди, которые всегда ходили с нами по одним улицам и до сих пор ходят. Не очень информированные, но не желающие зла.

Не знаю, что вы заметили в Кучере, а я — как он раз за разом говорит «я пытаюсь разобраться». Он не против менять мнение, но ещё не видел аргументов, которые бы его убедили. И очевидно, что не могут быть убедительными фразы типа «вы кровожадные людоеды» и «вы поддерживаете войну» — потому что они НЕ поддерживают.

Если я хочу говорить с людьми, мне надо их понимать.

Помните первое известное дело о «пропаганде ЛГБТитд»? В отношении секс-работника.

Игорь Кочетков нашёл подробности, и получается, что обвинение действительно есть (а Ярослав Распутин предполагает, что это связано с другой новостью), штраф тоже есть, а пропаганды нет даже близко. Всё доказательство строится на признании вины.

Если кто-то знает человека, пострадавшего от этого дела, пожалуйста, свяжитесь с правозащитными организациями.

Ярослав публично предложил свою посильную помощь с полезными контактами. Свяжитесь с ним.

Есть люди, готовые помочь, соблюдая этику и не подвергая вас дополнительным угрозам.

Всем остальным: помните, что это частый приём: полиция и остальные элементы репрессивной системы заинтересованы в признании вины и стремятся его получить безо всяких других доказательств.

Не позволяйте себя запугивать, не поддавайтесь. Не верьте обвинителям — они заботятся не о ваших интересах, а о своих. Никого из нас не учили быть профессиональными сидельцами, поэтому нормально, если в чём-то вы ошибётесь, или чего-то не знаете, или не сразу найдёте проверенную информацию.

Не буду скрывать: главные затраты душевных сил потребуются от вас самих — этот груз неснимаем и непередаваем. Но всё остальное есть шанс облегчить.

Мне нужно дополнить, что я имею в виду, что мне нужно понимать людей, поддерживающих войну. Понимание не значит, что я могу их переубедить. Вполне возможно, что и нет.

Зато я могу:

– сохранить близкие связи: от того, что люди «за войну» смертельно разосрутся с людьми «против войны» (при том, что война не зависит вообще ни от кого из нас), не будет никакой пользы, только эскалация насилия;

– сохранить рассудок: жить в мире, где «все кровожадные zомби, одна я нормальная», очень невротизирует;

– сохранить возможность разговаривать с людьми, когда им придётся пережить то, от чего они закрывались с 24 февраля: однажды нормативной станет другая оценка.

Я хочу развивать общество, а для этого нужно его сохранять. А не просто разрушить всё до основания и новый мир чего-то там. Люди — это люди.

Когда я в городском чате (в диалоге про всё то же интервью) сравнила дискуссии вокруг войны с дискуссиями вокруг прививки Спутником, собеседник сказал, что это несравнимо, потому что про прививки никто никого в людоедстве не обвинял и вообще всё было мирно. Дискуссии вокруг войны тоже, наверное, забудутся, а воспоминания перепишутся, это нормально. Так вот, я не очень хочу ждать, когда это случится, а хочу напоминать людям, что окружающие их люди — люди.

Ярослав со мной немного полемизирует про всё того же Кучеру, а я не знаю, что тут ещё добавить к тому, что я уже сказала и что уже сказали самые разные люди.

Я не думаю, что Кучера врёт о своём отношении (и уже проводила аналогии с ковидом) — и даже не думаю, что он пошёл переубеждать кого-то и отстаивать свою точку зрения. Я думаю, ему просто было клёво сходить на интервью к Дудю, и он не думал, что почти всё интервью будет посвящено именно войне. Он даже в самом начале интервью говорит: думаю, у нас и другие темы найдутся. Потому что его не на дебаты пригласили, а к Дудю. Обычно это льстит самолюбию, а не используется как рупор. Кучера не политик и пришёл, по моему мнению, как просто человек.

Есть уже много разборов, почему взгляды Кучеры — это взгляды здорового человека. Люди ищут аргументы, которые подтверждают их точку зрения. Рациональные люди не исключение, у рациональных людей _есть_ эмоции, а лимбическая система сильнее неокортекса.

Шепелин Илью Бера позвал (это фактчекер), чтобы обсудить.

Наки объясняет, как работает пропаганда — она не зомбирует людей, ни в чём не убеждает, просто не даёт разобраться. Его видео показалось мне наиболее взвешенным, потому он проговаривает то, что и Ярик говорит: типа, подумайте, надо ли вам кого-то сейчас переубеждать.

Я согласна, что можно проводить аналогии с гомофобами, с кем угодно можно проводить — я одобряю аналогии. Я вообще не уверена, что в моём посте прочитал Ярослав и с чем именно он дискутирует. Очевидно, что эмоциональная тема расходится кругами дальше, хотя я моим изначальным воображаемым оппонентом был не Ярик, люди, которые говорят про интервью Кучеры: «Разобраться он хочет? В чём там разбираться? Не в чем там разбираться! Распять его!» Люди, которые в любой момент выписывают всех своих оппонентов из людей.

Ну, а я вот считаю, что в эмоциональных вопросах нет ничего «очевидного». Вообще, в эмоциональных вопросах убеждают не аргументы, а информационный фон.

И... про фразу «ненасилие — это привилегия» из поста у Ярика. Я не ожидала, что в реальном разговоре со мной кто-то будет использовать слово «привилегии» (а я в гордыне своей воспринимаю пост Ярослава как разговор)))

Это действительно можно рассматривать как привилегию. Способность не проявлять насилие обычно означает, что человек менее затронут ситуацией. Это привилегия отсутствия стресса. Слушая чужую историю об абьюзе, можно заметить все красные флаги, разработать план правильных действий и избежать всего, что можно избежать. Во время собственной плохой истории можно внезапно обнаружить себя в истерике, в безумии, в неспособности контролировать даже своё тело. Так что — да. Можно рассматривать ненасилие как привилегию. И такой момент может наступить у всех.

Я сочувствую людям, которые не могут сейчас поддержать дружественный разговор с другими людьми — слишком острая тема, слишком больно и сложно. Если это ваш случай, не нужно принуждать себя что-то делать и кого-то убеждать. Заботьтесь о своём самочувствии. Но при всём сочувствии я не смогу поддержать, если вы будете выписывать людей из людей. Я не умею этого.

Когда у меня наступает такое время, я стараюсь не участвовать в разговоре. Окружающие люди, не проявляющие ко мне прямой агрессии, не находится со мной в одном контексте и не в курсе, что я на пределе. И не обязаны страдать от моих триггеров, если я не способна справиться.

По тем же причинам я стараюсь не разговаривать с людьми, когда вижу, что люди не могут контролировать агрессию. Если я не могу людям помочь, у меня не будет причин позволять травмировать _меня_.

Встреча с агрессией меня травмирует. У меня с её выражением есть проблемы, и с восприятием тоже. В том числе когда насилие проявляют не ко мне. Так что можно считать, что способность терпеть чужое проявление насилия — это тоже привилегия.

Поэтому предлагаю не меряться привилегиями и всё ещё не употреблять психологизированные термины в обычной бытовой речи. Они хороши, когда мы будем разбирать повторяющиеся паттерны, общие механизмы и генеральные совокупности. А в реальности ещё поди разбери, у кого из конкретно сколько привилегий и как их правильно прочекать.