Мобильный оператор прислал письмо, что через неделю расторгает договор. Возможно, ему не нравилось, что я использую сим-карту только как домашний интернет. Что ж, а мне не нравилось качество интернета 🤝

Это заставило меня наконец найти себе провайдера. Я социофобно откладывала это, но теперь была вынуждена заняться.

☺️ Оказалось, можно прислать себе роутер почтой и обойтись вообще без контактов с другими людьми. Потрясающе.

Говорят, раньше в Германии было намного меньше дистанционных возможностей. Как же хорошо, что моя эмиграция началась после ковида.

С 1 по 3 февраля в Берлине проходит «встреча иноагентов». Я иноагент. Юлия Цветкова тоже. Нас там нет. И не как Яна Дворкина, которому пришлось сдать билет из-за переноса рейса, а куда более глобально.

Юлия рассказывает, как писала организатору конференции с вопросами. Что до меня, то я даже не думала спрашивать — потому что знала о съезде заранее. Я же читаю новости. Так вот, при анонсе мероприятия (очень красивом, с очень достойными громкими и важными словами) было сказано:

…приглашения получат все иноагенты. Сейчас около 400 иноагентов присутствуют в реестре Минюста в личном качестве (помимо организаций). Гельман уточнил, что не позовут только пять человек, но на уточняющий вопрос, о ком речь, ответил: «Секрет»

Соответственно, я могла просто ждать. Когда я не получила приглашение, вывод оказывался простым: я в числе пяти избранных аутсайдерок.

♾️

Впрочем, я согласна с Юлией в подозрениях, что на самом деле приглашений не получило куда больше людей (даже с учётом того, что многие решили просто не ехать). Как она пишет:

В чате встречи меньше ста человек. Иноагентов по стране куда больше. Очень похоже, что внутри инагентов есть инагенты инагентнее. Есть те, кто, как я, даже не узнал бы про встречу, если бы не случай. А есть другие. И здесь вам не тут.

Это, конечно, бесит. Пресловутый «иноагентский почёт» получают как раз они. У меня, как у «иноагента-рядового» от статуса нет никаких дополнительных бонусов.

Так это и работает: репрессии — это НЕ «хороший кейс», «гарантированное убежище», «приглашения на работу» или что там ещё. Это в первую очередь разрушенные жизни. У кого было больше ресурсов до репрессий, сможет конвертировать их куда-то ещё. У кого было меньше, может их окончательно потерять.

♾️

Есть также «иноагентский чатик». Я про него слышу ещё до того, как в иностранные агенты зачислили меня саму. Екатерина Шульман лично в каждом новом видео дружелюбно приглашала туда новоприбывших каждую пятницу (не упоминая, как туда попасть).

Об этом чате упоминали и другие иноагенты. Татьяна Фельгенгауэр, например. Ну или там Тамара Эйдельман. А иногда иноагенты подписывали открытые письма, составляли заявления — и уж думаю, что для таких дел они как-то организовывались, а не пересылали ссылку индивидуально.

Меня в чат никто не звал. Я вхожу в [пока ещё] маленькую группу «неизвестных иноагентов» и думала, что меня просто никто не знает. На прошлой неделе мне посоветовали, кому написать по поводу чатика.

😒 Я написала. Мне сказали, что чатика не существует.

♾️

Было бы эффектно закончить пост именно на этой фразе и оставить всех делать индивидуальные выводы, но я добавлю свой.

Я думаю, «лампового иноагентского чатика» действительно не существует в том виде, в котором о нём говорили.

И я допускаю, что в этом нет никакого умысла. Просто так вышло, что «видные» иноагенты видели друг друга и не заметили «невидимых».

Если так, то мне не обидно, что меня нет в том чате. Так же, как не обидно, что меня не стали персонально звать на «первый иноагентский слёт».

Но мне не нравится, что это называют «иноагентский слёт» или «ламповый иноагентский чатик», если на самом деле это, например, «слёт иноагентов, которых мы считаем более заслуженными, а не только по признаку статуса». Или «чатик только тех иноагентов, кому помогает конкретная организация».