Третья среда октября — День местоимений

Каждый гендер-нейтральный человек (как и все прочие люди) сам определяет своё местоимение, поэтому лучше уточнить лично у человека (если он не использовал при вас местоимений, относящихся к себе), какое местоимение он предпочитает.

Но представим ситуацию, когда нам известно, что некто — агендер, и мы ещё не знаем, как корректно называть этого человека в разговорах с другими. Или, допустим, при переводе. Agender said — это сказал, сказала, сказало или сказали?

В русском языке пока нет устойчивой формы для агендерного местоимения. Некоторые (не все) гендер-нейтральные люди предпочитают средний род, но для многих окончания среднего рода означают только неодушевленные предметы.

Поэтому, возможно, новое местоимение поможет преодолеть психологические трудности в восприятии гендер-ньютралов.

Язык приспосабливается к потребностям людей, которые используют язык так, как им это удобно. Бывает, что новые слова возникают стихийно, а бывает — что под воздействием конкретных реформ. Бывает, что слово, используемое отдельной группой, просачивается и в речь других групп.

Язык — система со своими закономерностями. Но речь (реальные слова, которыми мы пользуемся) не определяется этими закономерностями, а наоборот, определяет их. И если в языке нет какого-то слова, а необходимость в слове есть, такое слово появится в речи. А если оно будет востребовано (и в целом соответствует привычным закономерностям), то позже оно закрепится в языке.

Мне показалось, что наиболее близкая языку форма — «оне». Он, она, оно, оне) Сделал, сделала, сделало, сделале. Такой, такая, такое, такее)

Понимаю, звучит непривычно. Но об этом хотя бы можно подумать. Как вам вариант? Нужны ли вообще русскому языку гендерно- нейтральные обращения? Я опубликовала нейтралитивы и этот пост в 2017-м, но доминирующего решения всё ещё нет.

Как бы вы выкрутились при переводе книги, в которой через слово встречаются всякие «I realized I'm agender person», «Mx. Simpson knew that ze is awesome» и «Hir voice makes me happy»?

Мне нравится замечать культурные различия, будь то наблюдения, как люди сидят или используют приветствие — я постоянно слежу за людьми в самых разных социальных ситуациях.

Но вот конкретно наблюдения про рекламу связаны с другой темой, более обширной и чувствительной.
#ЛГБТиРеклама

Я уже задавалась подобными вопросами, когда разглядывала рекламу «сексуальных и смекалистых» строителей. Но неправильно сказать, что я только в Германии этим озадачилась. Тема различного восприятия интересует меня очень давно. Ещё со времён битвы «гомосексуализма» и «гомосексуальности», «на Украине» и «в Украине», «Белоруссии» и «Беларуси». Мне очевидно, что если люди не знают иного термина, кроме «гомосексуализм», и не вкладывают в него много значения, кроме «гомосексуальность», нападать на них в защитных целях — неадекватно.

Есть тема, которую я не готова обсуждать (и не факт, что буду готова): пока ЛГБТ+ движение в мейнстримное смысле продвигает этическую повестку, гей-культура живёт своей жизнью, включающей бурлящую мизогинию, взаимную объективацию и самообъективацию, харрасмент и бодишейминг. Можно, конечно, сказать, что они все неправы и «их необходимо переучить», но для меня естественно задаваться вопросом: а что если многим мужчинам нормально в их мужской культуре?

Иногда я вижу свидетельства, что мужчинам не ок в той культуре. Но это мне очень важно: для меня есть принципиальная разница между намеренным оскорблением и двумя видами ненамеренных. То есть, очевидно же: мужчины вовсе не обязательно намереваются оскорблять кого-то своим поведением — и не обязательно стремятся пользоваться другими людьми. Они просто живут так, в своей собственной экосистеме.

Как я уже сказала, к этой теме я не готова: я-то не гей и даже не мужчина. Вот тема, к которой я готова: я женщина и феминистка. И я часто вспоминаю, как в 2018 году мы с Лизой обсуждали рекламу салона люстр — после обсуждения я даже проводила опрос, а потом ещё и сделала пост. Дело в том, что я не видела в ней никакой объективации.

Что я видела: я видела суггестора-женщину, которая выбирает себе люстру, как выбирает другие индивидуальные аксессуары. Люстра была дополнением к женщине, а не наоборот.

Я хорошо помню, что говорила Лиза. Что самое потрясающее, я вижу это сейчас: рекламопроизводитель не придумал, на фоне чего показать люстру, и показал на фоне женщины. Это происходит повсеместно: люди добавляют декоративные завитушки туда, где, как им кажется, пустовато. И в качестве декоративной завитушки нередко выступает женщина.

Насколько я понимаю, моё отличающееся восприятие было связано с моими личными особенностями. Я, лично я не восприняла женщину объектом. Я уважаю себя в любом году (это одна из моих штатт-суицидальных договорённостей), и мне очевидно, что люди действительно разные. В том числе в плане восприятия.

Нельзя шеймить людей за культурные различия. Обычно легко донести мысль, что человек иной культуры не грубит, а проявляет иную вежливость. Донести мысль, что в пределах одного общества живут люди разных культур, намного сложнее. Особенно это сложно, когда к разным культурам относятся люди, воспитанные одним и тем же обществом в одно и то же время.

Мне, как аутистке, очевидно, что я иной культуры, чем аллисты. Мы можем родиться в одно время, жить в одном городе, и всё равно у меня будет другой способ выражения эмоций и выступления коммуникации, чем у них. Пусть это будет обусловлено генетически, я не против, но факт: мы получали одинаковые установки, а реализовались они в нас по-разному.

Лиза как-то умудрилась НЕ обзывать меня при обсуждении люстр (и при многих других обсуждениях, когда у нас были разные точки зрения). Я надеюсь, что и я тоже смогла (хотя напомню, если разногласия были у нас, это значит, что в том числе и у меня).

Мне нравится рефлексировать, замечать эти различия и сопоставлять их. Но именно этот процесс приводит меня к тому, что коммуникацию унифицировать невозможно. Реклама, как искусство, как другой объект культуры, имеет контекст. А контекст — это не тоже объективные обстоятельства, но и субъективное восприятие.

Заметить в себе несоответствие выработанной этической и усвоенной культурной позиций — это приятно. Я продолжу наблюдение.

Это всё (☝🏻), разумеется, не о том, что можно плевать на чужие чувства. Наоборот, это о том, что когда кто-то говорит «я не вижу здесь сексизма», не нужно плевать на его чувства и сходу говорить ЭТО ПОТОМУ ЧТО ТЫ [подставить нужное оскорбление].

Я репостнула список радфем-чатов, потому что мне очень (очень) нравится сама идея формировать круг общения женщин, разделяющих общие взгляды. Это лучшее, что вообще можно делать.

Мне нужно было предупредить, что, наверное, чаты транс-эксклюзивные. Прямо об этом в описании чата не сказано, но группа, в которой это было опубликовано, вроде бы исключает трансгендерных женщин из цис-женского круга. Я не спрашивала.

Я об этом не подумала. Я и сейчас не очень понимаю, как модераторки собираются отсеивать гендерность по юзерпикам. Зато хорошо понимаю, что кому-то может быть некомфортно ВНЕЗАПНО оказаться в подобном чате, а также ВНЕЗАПНО видеть такую информацию. И мне действительно нужно было подумать об этом до репоста.

Я считаю, что у людей должно быть право объединяться, с кем хотят и как хотят. И не объединяться, с кем не хотят. В том числе у цисгендерных женщин. Я уверена, что если женщины выбирают сепарацию, это нужно уважать.

В переводе на активистский это звучит так: это не история про дискриминацию, это история про сейф-спейсы. Сейф-спейсы по определению эксклюзивны, принуждать делать их инклюзивными — значит делать их небезопасными для абсолютно всех вообще. Сепаратистский феминизм (на разных условиях) не является доминирующим движением, фем-сепаратистки не имеют власти. Всё, что они могут, — создавать свои пространства, в которых смогут чувствовать себя свободно. И они, очевидно, имеют на это право.

В переводе на простой человеческий это звучит так: ну чаты и чаты, подумаешь. Мне самой в них делать нечего (я не стремлюсь к сепарации, а главное, не люблю чаты).

И всё равно мне нужно было сделать сопроводительный текст. У меня не транс-эксклюзивный канал, но я оставляю за собой свободу освещать не только мейнстримные начинания (трансгендерная повестка в ЛГБТ+ активизме — мейнстримная и, более того, лидирующая по репрезентации). Я понимаю, что получились нарушенные ожидания, как будто информация про какие-то чаты принудительно ворвалась в жизнь.

Извините. Пожалуйста, постарайтесь посмотреть на это, как на просто список чатов, который, возможно, кому-то нужен.

Я не буду убирать пост, потому что всё ещё думаю, что он может быть кому-то нужен, а также потому, что не хочу делать вид, что ничего не произошло.

С моей точки зрения произошло вот что: мне абсолютно всё равно, кто в каких чатах сидит, но сам репост [транс-эксклюзивных чатов] мог показаться поддержкой [исключения трансгендерных людей из общественной жизни]. А это было бы похоже на предательство — во всяком случае, предательство ожиданий. И это неприятное чувство, даже когда в нём никто не виноват.

Я приношу извинения за случившееся. Если вам есть, что сказать по этому поводу, то мне будет полезно это узнать. В том числе (если некомфортно публично) пишите на личный аккаунт: @TrotzAllem.

Я всё внимательно прочитаю и приму к сведению, но не буду отвечать (так что можете быть уверены, что это не превратится в спор).

Это был тяжёлый стрим. Я после него всё ещё опустошённая.

Я рассказывала, что не всегда отзывалась о своей семье с такой нежностью, как сейчас. У меня был плохой опыт — он у всех был. Но я не проект своих родителей. Моя жизнь далеко за пределами того, что «хотели вырастить» и что «получилось». У меня _был_ травмирующий опыт, но он прожит. Я не остановлена на нём, его проживание не запускается снова и снова.

Я уверена, что травмирующий опыт был бы в абсолютно любом случае. И я думаю, что моя семья старалась его минимизировать, а не усугубить. Не всё получилось гладко, но всё и не могло.

Я люблю свою семью. У меня не было отношений без трудностей. Я уверена, что родительство это трудно. Вроде бы все знают, почему психолог:ини не должны поддерживать личные отношения с клиент:ками, но от родитель:ниц как будто требуется быть сверхлюдьми в любой ситуации. Я согласна с этими требованиями, но не удивлена, что они не получаются.

Я помню себя с двух лет, и сейчас я уверенно могу сказать, что в некоторых случаях у родителей не было ни малейшего шанса мне помочь. Это по умолчанию иерархические отношения, и когда они становятся проблемой сами по себе, их невозможно решить родительскими силами. Даже если просто не мешать.

И я чувствую себя _сложно_. Каждый раз.

Каждый раз, когда люди по умолчанию думают, что у меня не было проблем в семье. Или других.

Раз за разом люди говорят мне что-то вроде «у вас, наверное, не было знакомых с зависимостью». Это не всегда ошибка, например, иногда я слышу: «дайте угадаю, у вас нет детей» — и надо же, угадали. Но это случайное срабатывание, потому что в других случаях я могу услышать «говорить о пережитом изнасиловании имеют право только те, у кого есть такой опыт». И я внутренне застываю, потому что — я что, обязана нести свой опыт впереди себя?

Почему люди, думающие о самоубийстве, могут рассуждать о способах помощи им, а я, пережившая желание суицида, не могу?

Когда я делаю открытку ко Дню аутичной гордости, и она кого-то задевает в твиттере (мои шутки не всем заходят, на то они и шутки), и люди вываливают на меня свой яд, обращённый на «ничего не понимающих нормисов, романтизирующих аутичность», должна ли я в каждом реплае раз за разом говорить, что я делала то и только то, что помогает мне и лично мне оставаться в стабильном состоянии?

Я часто думаю, что если бы Ярослав со мной не дружил, хрен бы он меня терпел во время этих эфиров.

И думаю, что всё, что я делаю, это вечно ищу узенький путь между «пытаться не задеть окружающих» и «пытаться пережить, когда окружающие задевают меня».