Кажется, ни в одном «Иванове» не было такого пронзительного Лебедева, как герой Игоря Золотовицкого. Никто из режиссеров до сих пор не «увидел» его среди чеховских персонажей. И дорвавшись наконец до Чехова, актер вложил столько душевной мощи, любви, широты и страдания в этого никчемного, как мы привыкли думать, человека, что ком застревает в горле.

Как он любит свою Сашеньку, видно не только из слов, но из того, как он смотрит на дочь, когда она в очередной раз декламирует монолог о воспитании общества самому убогому обществу… Эта смесь восторга и удивления отца, сдавшегося перед обстоятельствами жизни, потерявшего достоинство и ясно осознающего свое незавидное почти жалкое положение, несмотря на белый костюм и материальное благополучие семьи, наконец, точный юмор – все это рождает жалость и сочувствие к человеку, который мог бы состояться, но не состоялся.

Игорь Золотовицкий грандиозен – в ерническом отчаянии своего героя, где злая беспощадная карикатура переплетена с жалкостью, одновременно жертвенностью. В этом нелепом суетливом человеке – столько оказывается муки, тоски, безнадежности… «Среда заела» – знаменитый его диагноз Иванову – не себе ли ровно в той же степени адресован?