1/2 У многих наших граждан есть какая-то необъяснимая тяга оценивать успешность/не успешность нашей экономики и доходов граждан по курсу доллара. Якобы, если рубль крепкий, то это обязательно хорошо, если слабый - то это обязательно плохо. Но вот в 1998 году за один доллар давали 6-6,5 рублей, а спустя 10 лет - уже 25-30 рублей. И когда лучше жилось?

На деле куда важнее не то, какой рубль (крепкий/слабый - это все условные понятия).

Курс должен удовлетворять трём вещам:
1️⃣ Быть стабильным
2️⃣ Быть предсказуемым
3️⃣ Одновременно отвечать интересам населения, предприятий и государства

Первыми двумя пунктами должен заниматься Центробанк, что прямо прописано в Конституции. Что касается последнего пункта, то здесь важен баланс, поскольку различные субъекты экономической деятельности заинтересованы в перекосе курса. Например, импортерам выгоден крепкий рубль, чтобы завезти дешевый импорт и внутреннее производство не могло бы составить конкуренцию. Экспортерам - слабый рубль, чтобы получить бОльшую прибыль в рублевом эквиваленте.

Нынешнее резкое укрепление рубля есть не что иное, как чистейший признак сырьевой направленности экономики, когда сырье и продукция низкого передела отправляется на высокомаржинальные внешние рынки. В результате в страну поступает столько валюты, что её некуда тратить и, соответственно, рубль укрепляется.

Разумеется, свою роль играют западные ограничения, искусственно ограничивающие часть импорта. Если бы он продолжил оставаться на предыдущем уровне, то мы бы по-прежнему наблюдали курс в 70-80 рублей, который является равноценным для нашей экономики и выгодным для всех.

Финансовые спекуляции абсолютно не зависят от того, каковым является курс рубля к доллару. Спекулятивной является валюта, которая постоянно меняется в цене. И рубль при Набиуллиной являлся чистейшим представителем спекулятивных валют, когда курс определялся не реальными потребностями экономики, а биржевым балансом спроса и предложения.

Если у вас сегодня рубль 50, завтра 80, послезавтра - 60, то это является спекулятивной валютой, нежели он постоянно находился бы в диапазоне 70-75 рублей за доллар.

Торговля ресурсами также является признаком резкого укрепления или ослабления валюты, когда курс зависит от биржевых цен на сырьевые товары на мировых рынках. Что, в общем-то, сейчас и происходит. Нефть и газ дорогие => в страну идет большой проток нефтедолларов => рубль сильно укрепился.

И самый яркий пример того, что слабая национальная валюта выгодна экономике – Китай. Народный банк КНР уже долгие годы искусственно занижает курс юаня. Это позволяет, с одной стороны, не допустить на внутренний рынок иностранных конкурентов. С другой стороны - предоставить отечественным производителям возможности для международной экспансии, делая им более выгодные условия.

То есть, Пекин откровенно отстаивает интересы экспортеров. Другое дело, что экспорт КНР является высокотехнологичным, а не сырьевым. Но данный факт доказывает то, что крепкая национальная валюта не является показателем успешного развития государства. Если укрепить юань к доллару с нынешних 6,6 до, допустим, четырех, то это будет лучшим подарком для Вашингтона.

В 2014 году курс, действительно, можно было бы легко держать. Но если бы Набиуллина не девальвировала бы его в 2 раза, а, скажем укрепила бы в 2 раза, то нанесла бы не меньший удар по нашей экономике, поскольку тогда все производство окончательно бы загнулось, уступив место дешевому импорту.

Никакого смысла девальвировать рубль в 2014 году не было. Необходимо было обеспечить его стабильность и предсказуемость. Теория о некотором ослаблении (допустим, до 40 за доллар) имела право на существование, но это ослабление если и должно было быть, то строго искусственным и контролируемым, а не через введение "плавающего рыночного" курса.

Однако монополии бывают разные и говорить о том, что в их интересах слабый рубль - в корне неверно. Например, торговые сети только обрадуются резкому укреплению рубля.

2/2 Они насытят страну дешевым импортом и будут получать сверхприбыли, ведь дельта между ценой импорта и потребительской стоимостью лишь увеличится. Зато отечественные предприятия будут массово банкротиться. А об их развитии говорить точно не придется.

Таможенными пошлинами все это дело не отрегулируешь. Только в том случае, если отечественные предприятия имеют возможность выпускать аналогичную импортную продукцию. А если нет, то они должны планировать свою инвестиционную деятельность на годы вперед исходя из сопоставимых с импортными ценами. Следовательно, они должны ориентироваться именно на стабильный курс, а не рассчитывать на то, что когда смогут наладить выпуск товаров, правительство вдруг введет заградительные пошлины. А если вдруг не введет, то что будет? Потерянные миллиарды. И хорошо, если еще свои, а не взятые в кредит.

Зато обеспечение стабильности курса, выгодного всей экономике, является наиболее простым и понятным действием, которым должен заниматься ЦБ.

И последнее. Необходимо избавляться от парадигмы сильный/крепкий/слабый рубль.

Сильным и крепким рублем мы должны называть не его отношение к доллару или к любой другой валюте, а обеспеченность высокотехнологичным производством и стабильность. Если бы в этом году курс был устойчиво стабильным, предположим, в 80 рублей, а не прыгал сначала до 120, а потом до 56, то и вклад этого фактора в инфляцию был бы минимальным. А сейчас, будучи неуверенными в стабильности курса, импортеры завозят товар подешевле и стараются продать как можно дороже, поскольку не уверены, что завтра будет 58 или даже 75. Соответственно, и населению подобные цифры невыгодны. Надо смотреть на стабильность, а не на номинальные значения курса.о

1/2 Либеральная возня вокруг Банка «Открытие» не прекращается уже пятый год. Адептам русской приватизации не дает покоя тот факт, что банк находится под контролем государства и демонстрирует при этом неплохие финансовые показатели.

Под свое крыло Центробанк России взял «Открытие» еще в 2017 году. На спасение этого важного финансового актива (а «Открытие» стабильно входит в десятку крупнейших русских банков) было затрачено 550 миллиардов рублей. ЦБ России их фактически напечатал. И правильно сделал, хотя ведомство Эльвиры Набиуллиной любит рассказывать нам сказки, что включать станок противопоказано. Оказывается, деньги не печатаются только для поддержки реального сектора экономики, а вот ради спасения банков – все средства хороши.

Что сегодня имеем в результате? Центральный банк владеет 99,9 процентами акций Банка «Открытие». Его чистая прибыль по итогам 2020 года составила 43,4 миллиарда рублей, а за 2021 год – уже 85 миллиардов. Председатель правления банка Михаил Задорнов заверяет, что по итогам 2023 года «Открытие» выдаст чистой прибыли на 100 миллиардов рублей.

И фот на таком благодатном фоне русские высокопоставленные либералы норовят сломать эффективно работающую структуру и отдать «Открытие» в частные руки. Приватизация для них является, как обычно, не техническим инструментом регуляции экономической жизни, а ее целью и смыслом. Главное – увести актив из-под контроля государства, а там хоть трава не расти.

В прошлом году появились тревожные сообщения, что Центральный банк России продавливает приватизацию Банка «Открытие». Ведомство Набиуллиной занялось поиском «стратегического инвестора», который приобрел бы контрольный пакет акций «Открытия» минимум за 250 миллиардов рублей. Рассматривались и запасные варианты спихнуть «Открытие» из государственных рук, в частности – выведение 20-25 процентов акций банка на биржу.

Поскольку имя «стратегического инвестора» не называлось, оставались надежды, что претендентом на Банк «Открытие» может стать какой-либо более крупный русский госбанк или госкомпания.

Так, в октябре 2021 года в борьбу за «Открытие» включился «Газпром» – одна из самых успешных на сегодняшний день государственных компаний. Ее структурное подразделение «Газпромбанк» фактически является государственным. Передача «Открытия» «Газпромбанку» была бы хорошим решением, срывающим планы системных либералов по перерегистрации банка в каком-нибудь офшоре с целью вывода денег из России.

Однако руководитель «Открытия» Михаил Задорнов (тот самый системный либерал, в бытность которого министром финансов Россию накрыл суровый дефолт 1998 года) и глава Центробанка Эльвира Набиуллина стояли на своем и мечтали сдать банк в частные руки.

Системные либералы игнорируют тот факт, что в последние годы, когда государство установило контроль не менее чем над 65 процентами банковского сектора, финансовая ситуация в стране заметно стабилизировалась. Сейчас самое время консолидировать ресурсы реального и финансового секторов экономики и на этой основе добиваться обеспечения национальной безопасности и экономического суверенитета России, прорыва отечественного производства к высшим инновационным достижениям современного мира.

В апреле нынешнего года мы наконец-то получили обнадеживающую информацию о судьбе Банка «Открытие». Председатель правления ВТБ Андрей Костин обратился к премьер-министру Михаилу Мишустину с предложением консолидировать под эгидой ВТБ три крупные кредитные организации России, попавшие под враждебные ограничения западных правительств – собственно ВТБ, Банк «Открытие» и Российский национальный коммерческий банк, работающий в Крыму. Примечательно, что все три актива контролируются государством. Их суммарная мощность способна к 2025 году дать до 30 миллионов клиентов (по итогам 2021 года у ВТБ 16 миллионов клиентов).

Новость о возможном объединении трех банков мгновенно привела к росту акций ВТБ на Московской бирже более чем на 6 процентов. Субъекты рынка чутко реагируют на подобные финансовые перспективы.

2/2 О плюсах консолидации трех банков вынуждена была сказать даже глава ЦБ Набиуллина, назвав это «разумным решением». Очевидно, что объединение приведет к снижению бюджетных затрат, так как произойдет закрытие дублирующих офисов (многие офисы ВТБ и «Открытия» дублируют друг друга), оптимизация численности сотрудников как на руководящих позициях, так и линейного персонала.

Не следует также сбрасывать со счетов тот факт, что в результате объединения крупный финансовый игрок появится на критически важном для России полуострове Крым.

Однако было бы странным не услышать в ответ протест системных либералов. Их голосом стал руководитель «Открытия» Михаил Задорнов, обратившийся в Минфин с контрписьмом.

По мнению Задорнова, присоединение «Открытия» к ВТБ «не гарантирует повышения операционной эффективности» и «не решает задачу повышения капитальной устойчивости банковского сектора». Банкир ссылается также на юридические риски вероятной сделки, связанные с приобретением актива, санированного в своей время за счет бюджетных денег.

Аргументы – так себе. В финансовой сфере вообще ничего не бывает заведомо «гарантированного» и «капитально устойчивого». Это одна из самых рискованных отраслей в принципе.

Однако опыт России последних лет показал, что наличие государственного контроля над банковской сферой и функционирование на финансовом рынке нескольких крупных госбанков дает положительный результат. Банковский сектор при грамотном управлении может даже стать драйвером экономического развития страны, он в меньшей степени нацелен на вывод средств за рубеж. При этом, крупные госбанки способны вести хорошую конкуренцию за клиентов. И прибыль от этой конкуренции идет государству, а не в офшоры.

Как видим, борьба государственного и либерального подхода к организации банковской сферы еще не закончена. Системные либералы должны получить по рукам от Президента и Правительства России на примере Банка «Открытие», который должен остаться в руках государства и быть присоединённым к ВТБ. Чтобы ящик «Открытия» не оказался ящиком Пандоры.

Вчера Владимир Путин выступил на Петербургском международном экономическом форуме. Речь получилась достаточно мощной и, к счастью, не заточенной сугубо на экономику. Впрочем, Президент страны и не должен быть экономистом, ведь в этом случае он все будет мерить денежными категориями, которые не могут быть ценностью и самоцелью. Они лишь инструмент к достижению более высоких целей и задач.

Вместе с этим, достаточно часто происходит подмена понятий, когда говорится о том, что единственной целью государства должно быть обеспечение благосостояния граждан. И даже не всего народа, как единого целого, а конкретного индивида. Ни при каких условиях я не могу с этим согласиться.

Государство должно обеспечивать развитие страны и народа, которое выходит далеко за рамки богатства. Важно не только то, каков реальный доход у простых граждан, а то, каков этому соответствует уровень образования, медицины, демографии, духовных и моральных ценностей. И для всеобщего и всестороннего развития граждане и государство должны быть одним целым. Не государство для граждан, не граждане для государства. Не следует разделять эти понятия.

Если народ не ощущает себя принадлежащим к тому или иному государству, к той или иной цивилизации, если не чувствует себя продолжателем дел своих предков, то грош цена такому народу и ничего от государства требовать он не может, чтобы там ни было записано в Конституции.

К счастью, в России, несмотря на реальные риски превращения нашего народа из великой нации, создавшей мощнейшую тысячелетнюю цивилизацию, в аморфную биомассу, подобного не произошло. В то время, как во многих странах Европы такие процессы уже, увы, необратимы. Даже несмотря на откровенную враждебность нынешней Европы России злорадствовать увяданию некогда великих французской или же немецкой цивилизаций не стоит. Ничего хорошего в этом нет.

Могла ли России пойти по такому пути? Легко. Мы бы даже не заметили, как внезапно проснулись бы совершенно в другом мире. Как наша страна и наш народ сгинул бы в пучине цивилизации. И произошло бы это из-за потери суверенитета. Не только государственного, но народного, что является даже более разрушительным.

Миссия Путина на нынешнем этапе истории России заключалась и заключается в возвращении суверенитета. Это главная цель Путина, которую он прекрасно осознавал с первых лет своего правления. Кто-то может сказать, что в начале нулевых годов политика страны была либеральной. Да, это действительно так, но, теоретически, одно не противоречит другому. Тогда Путину выбирать особо не приходилось: избавиться от либерализма было невозможно. Поэтому Президент принял решение строить суверенный либерализм. С одной стороны, мы принимали западные ценности, тогда еще не до конца деградировавшие и превратившиеся в абсурд, но, с другой стороны, это не означало, что Россия должна была плясать под дудку США. Да, мощь Америки и слабость тогдашней России оценивались адекватно и нам приходилось часто уступать. Но так, чтобы не была перейдена грань.

К 2022 году можно с уверенностью сказать, что Путин достиг поставленную цель. Россия стала по-настоящему суверенным государством. Разумеется, это не значит, что теперь все проблемы решены и можно почивать на лаврах достигнутого результата. Более того, меньше проблем, которые предстоит решить, уж точно не стало. Это и возвращение русских земель, и демография, и экономика, и создание народной идеологии. Однако теперь достичь всего этого реально. Раньше было практически невозможно. Из-за того, что Россия не обладала истинным суверенитетом. Невозможно было начать СВО, невозможно было проводить антиглобалистский экономический курс.

Конечно, ошибок будет много. Во всех сферах. Это данность, от которой никто никуда не денется. Так было всегда.

Однако теперь все зависит от нас самих. Мы больше не сможем пенять на Запад, который не дает нам развиваться. Да, он будет мешать, будет тормозить решение проблем, будет срывать планы, где-то даже будет добиваться успеха. Но самое главное - он лишился инструмента прямого действия, он лишился колониальных рычагов управления Россией.

И теперь все зависит от нас самих.

1/2 Петербургский экономический форум (ПМЭФ) оставил неоднозначные впечатления. С одной стороны, отраслевые ведомства, компании реального сектора, отраслевые ассоциации выдвинули огромное количество предложений по развитию нашей экономики. Причем чуть ли не впервые абсолютно все были едины во мнении: необходимо рассчитывать исключительно на собственные силы, забыть о широкой международной кооперации, активно вкладывать в НИОКР. И, что самое главное, не просто импортозамещать зарубежную продукцию, создавая аналоги, а смотреть в будущее и производить уникальные инновационные товары, что является даже более важным, чем импортозамещение в моменте.

С другой стороны, не дан главный ответ: за счет каких средств и ресурсов все это будет обеспечено? Ведь залогом успеха является насыщение реального сектора экономики достаточным количеством финансовых средств. Причем не просто вброс десятков триллионов рублей, а грамотное управление денежными потоками. Без этого результата не будет.

И здесь нужно применять самые разные инструменты. Нельзя обойтись исключительно субсидированием процентных ставок по кредитам. Это малоэффективно, ведь уровень процентных ставок в экономике определяет Центробанк. Если же правительство вынуждено прибегать к субсидированию, то это означает, что ЦБ не обеспечивает комфортное кредитное предложение для экономики.

Но суть даже не в этом. Сейчас как никогда раньше необходимо вырабатывать консолидированную денежную политику правительства и Банка России. Если до 2022 года независимый статус ЦБ вызывал вопросы, то теперь ситуация изменилась настолько, что если Банк России будет существовать отдельно от управления экономикой, то как бы не старалось правительство, как бы не тратил деньги ФНБ на инвестиции Силуанов, толку практически не будет никакого.

В настоящий момент необходимо использовать сразу несколько способов финансирования проектов развития экономики. Главными из них должны быть следующие:

1️⃣ Включение корпоративных проектных облигаций крупнейших компаний в ломбардный список ЦБ. Это позволит финансировать крупнейшие проекты развития за счет ограниченной эмиссии. Облигации могут иметь либо формат "вечных бондов", либо обращаться на протяжении 15-20 лет при ставке в 1-3%

2️⃣ Активизация работы профильных институтов развития. На самом деле все эти структуры существуют. Например, Фонд развития промышленности, Корпорация МСП, Фабрика проектного финансирования, избавляющийся от наследия Чубайса "Роснано" и т.д. Однако они испытывают нехватку ликвидности, что не позволяет оказывает широкомасштабную поддержку закрепленным за каждым направлением. Предприятия вынуждены биться за ограниченное финансирование, проходя тысячу экспертиз. Это существенным образом тормозит инвестиционную активность и не позволяет показывать необходимый результат.

Данные институты развития также могут скупать облигации предприятий реального сектора (но уже не крупнейших компаний, а субъектов малого, среднего и крупного бизнеса) и затем закладывать ценные бумаги в ЦБ, получая взамен ликвидность.

3️⃣ Активное государственное инвестирование средств ФНБ путем преобразования фонда в бюджет развития. Поступаемых нефтегазовых сверхдоходов достаточно для того, чтобы запустить процесс масштабного вложения средств в государственные проекты. Туда, куда не придет частный бизнес из-за большого объема вложений при неочевидной окупаемости, а также в те сферы, где частный бизнес уступает, либо сопоставим в эффективности с государственным управлением.

Это касается вложений в транспортную инфраструктуру, отдельные виды машиностроения, нефтегазохимию, энергетику, самолетостроение, частично - автопром и т.д. В год на подобные цели возможно тратить 3-7 трлн рублей, что является достаточным объемом средств для выхода экономики на темпы роста в 3-3,5% даже без крупных инвестиций со стороны частного бизнеса (то есть, без первых двух пунктов). С ними темпы роста составят не менее 5% в год.

2/2 4️⃣ Инвестиции напрямую из федерального бюджета. Отличительной особенностью этого инструмента является тот факт, что при вложениях средств из государственной казны следует понимать, что эти деньги напрямую в бюджет никогда не вернутся. Косвенно - да, через налоги. Но напрямую, в отличие от первых трех пунктов - нет.

Сейчас государственные инвестиции из федерального бюджета идут, как правило, исключительно на субсидирование процентной ставки. Однако при реализации первых трех пунктов необходимости субсидировать процентную ставку больше не будет. Но тогда вопрос - а куда вкладывать федеральному бюджету, если первые три пункта закрывают практически все потребности экономики?

Это должны быть инвестиции в НИОКР. Туда, куда вряд ли будут массово инвестировать частные компании. Создание сетки научно-исследовательских центров по всем отраслям экономики - это должно стать безусловным приоритетом государства, если правительство планирует не просто копировать иностранные аналоги, а производить что-то новое и инновационное.

Как показывает практика, эффект от НИОКР является наиболее заметным только тогда, когда этим занимается государство, поскольку горизонт планирования государственной машины выходит далеко за пределы интересов частных компаний. Яркий пример - создание двигателя ПД-14, разработка которого велась десятилетиями. Разумеется, ни один предприниматель не взялся за подобный проект просто потому, что для отдельно взятого человека в нем нет никакого смысла, в то время как для государства это вопрос существования всей авиастроительной отрасли.

***

Данные четыре пункта являются наиболее очевидными и необходимыми инструментами перезапуска инвестиционного цикла, необходимые темпы которого наша страна утратила еще 70 лет назад в первой половине 1950-х годов, с чего и пошла деградация советской экономики. Вложения в реальный сектор - есть основа развития не только экономики, но абсолютно всех сфер жизни общества и государства.

К сожалению, ни по одному из четырех пунктов финансово-экономический блок не дает нам внятный ответ. А по некоторым и вовсе настроен категорически против. Как, например, по ограниченной эмиссии Банка России.

Тем не менее, по второму и третьему пункту есть вероятность, что правительство все же будет проводить необходимые действия, которые позволят показать хотя бы точечный результат.

Ассоциация развития возобновляемой энергетики предложила проиндексировать цену выработки для новых проектов, исходя не из потребительской, а из промышленной инфляции. Разница, между прочим, нешуточная. По данным Росстата за 2021 год первая цифра составляет 8,39 процентов, а вторая – 28,5 процентов. В деньгах это выглядит еще более впечатляюще – затраты на зеленую энергетику вырастут на 44 млрд рублей. Всего до 2035 года отрасль рассчитывает получить 395,6 млрд руб.

АРВЭ предлагает компенсировать повышение выплат сокращением срока реализации программы поддержки ВИЭ. Вместо 2035 года строительство солнечных станций за счет энергорынка может завершиться в 2029, а ветряков – в 2032 годах. Крайне сомнительно, что к тому времени зеленая энергетика сможет предложить конкурентные тарифы и выйти на рентабельность. Сдается, что, досрочно освоив предоставленные средства, отрасль будет претендовать на новые.

Сейчас государство гарантирует зеленым генерирующим компаниям окупаемость инвестиций в течении 15 лет с базовой доходностью 12 процентов годовых за счет повышенных платежей оптовых потребителей. Таким образом, эти сотни миллиардов рублей за попытку заскочить в уходящий зеленый вагон глобальной экологической повестки ложатся бременем на русскую промышленность.

Они закладываются в себестоимость, приводят к росту цен, снижению уровня жизни граждан и конкурентоспособности отечественной продукции. Более того, далеко не все эти деньги идут непосредственно на строительство новых электростанций. Как показывает практика, около 60% средств тратится на обслуживание банковских кредитов, так что конечными бенефициарами оказываются банкиры.

Ежегодный объем выработки электроэнергии в стране составляет более триллиона кВт∙ч. Вклад зеленой энергетики – менее 4 миллиардов. По состоянию на 1 января 2021 года доля солнечных электростанций в общем объеме генерации составила 0,19%, а ветряных – 0,13%. Вся дорогостоящая программа поддержки сектора до 2035 года не способна поднять его долю в общей энергосистеме даже до 1 процента. Заставить русские предприятия переплатить почти 400 миллиардов и оставить отрасли в рамках статпогрешности – стоит ли игра свеч?

Однозначно, нет. Зеленая энергетика – штука дорогая, капризная и не слишком приспособленная для наших широт. Даже, если в году выдалось много солнечных дней, угол падения солнечных лучей на экваторе и где-нибудь в средней полосе совершенно разный. Соответственно, разная и эффективность солнечных электростанций. Зависимость зеленой энергетики от погодных условий – тоже проблема.

Ушат холодной воды на адептов ВИЭ был вылит в феврале прошлого года, когда аномальные холода и снежная буря в Техасе оставили без электричества 4 миллиона американцев. В штате, где доля ветряков в энергосистеме составляет 25 процентов, у половины из них попросту замерзли турбины. Результат – энергетический коллапс и рост цен на электроэнергию в моменте в 360 раз.

Мы – северная страна с большими запасами углеводородов. И именно дешевая и обеспечивающая стабильный уровень генерации низкоуглеводная энергетика – наше конкурентное преимущество. Происходящее сейчас – повод лишний раз задуматься об этом.

1/2 Министр финансов Антон Силуанов является удивительным человеком. Вроде бы, говорят, считает неплохо. Да и всегда следует тем правилам, которые определены, в том числе, и Минфином. Однако с цифрами, судя по всему, также имеются проблемы. Но не с нынешними в моменте (здесь, как раз все четко, Силуанов знает каждый миллиард), а с теми, которые будут получаться в дальнейшем.

Как известно, в этом году отменено действие бюджетного правила. Механизма, в теории, вполне неплохого, определяющего предельный уровень нефтегазовых доходов бюджета и избавляющего государственную казну от излишней нефтяной зависимости. Однако то, как тратились эти деньги, не выдерживает никакой критики. А, точнее, они не тратились вовсе, отправляясь в Фонд национального благосостояния. В общем, триллионы рублей изымались из экономики и вкладывались в зарубежные активы. В результате теперь все, кроме юаневой и золотой части, заморожено.

Да, рублевый эквивалент никуда не делся. И деньгами ФНБ правительство может распоряжаться в полном объеме. Однако зачем нужно было эти деньги откладывать? Если бы с бюджетными доходами возникли проблемы, Центробанк мог бы допечатать необходимые суммы, чем он и занимался в острый период кризиса 2020 года, влив в экономику через бюджет несколько триллионов рублей. И никаких проблем с инфляцией не возникло. Зато Россия вышла из кризиса 2020 года с наименьшими потерями, показав один из лучших в мире результатов.

Конечно, речь не идет о том, что нефтегазовые сверхдоходы было необходимо тратить на текущие бюджетные расходы. В этом нет никакой необходимости и подобное лишь усугубило бы так называемую голландскую болезнь. Однако триллионы рублей можно было бы направить на инвестиционные расходы. Как прямые государственные, так и на докапитализацию институтов развития, имеющих смешные бюджеты всего лишь в несколько десятков, в лучшем случае - сотен миллиардов рублей.

Теперь же Силуанов принялся разрабатывать новую конструкцию бюджетного правила, основные направления которого он озвучил на ПМЭФ.

Первое. Теперь предполагается оперировать не только установленной ценой на нефть (40$ в ценах 2017 года с ежегодной индексацией на 2%), а также включить в расчеты объемы добычи и экспорта нефти.

Действительно, данная инициатива является правильной и обоснованной. Сейчас реальность изменилась. Цена на нефть стала играть несколько меньшую роль.

Однако мы бы предложили бы пойти дальше и изымать сверхдоходы не только с нефтегазовой отрасли, но и с ряда других отраслей, товары которых котируются на бирже. Это металлургия, удобрения, продукция АПК и т.д. В АПК, к примеру, уже введена с недавних пор экспортная пошлина, по металлам можно сделать тоже самое, заменив акциз на сталь экспортной пошлиной.

Но это бы ладно, здесь те или иные параметры можно обсуждать и они являются чисто дискуссионным моментом.

Второе же направление вызывает полное непонимание и недоумение. Так, Силуанов заявил, что деньги ФНБ по-прежнему предполагается копить:

«Сберегать в рублях — тоже вариант. Можно рассматривать альтернативу в юанях»

Как мы написали в начале, Силуанов всегда казался человеком, умеющим считать. Но как он будет сберегать рублевые активы, если инфляция просто напросто будет их обесценивать. Подобный подход уже в 2021 году стал не актуальным даже с иностранными валютами. Даже в долларах, евро или же фунтах копить не имеет никакого смысла. Восьми процентная инфляция - слишком много, чтобы на потери кубышек Силуанова в реальном выражении можно было бы не обращать никакого внимания.

Да, инфляция юаня, действительно, небольшая и составляет в настоящий момент 2,1% в годовом выражении. Но и что с того? Разве стоит продавать большие объемы нефти для того, чтобы изымать из экономики "лишние" (по мнению сислибов) доходы. Даже, если бы "кубышка" в реальном выражении имела какую-либо доходность, для чего нам деньги в резервах?

Повторимся еще раз. В случае реального провала доходов бюджета, Центробанк имеет возможность провести ограниченную эмиссию. И это не пустые слова.

2/2 Подобный опыт был успешно реализован на практике в 2020 году, когда оказалось, что по факту никакой ФНБ нам был и не нужен.

Но еще можно строить разные теории по вопросу важности резервов в некоторых мировых валютах, однако если говорить о рублях, то в них даже с точки зрения теории денег нет никакого смысла. Зачем государству брать и откладывать куда-то рублевую массу, когда государство имеет монополию на эмиссию собственной валюты.

То есть, с одной стороны будет получаться ситуация, когда Минфин станет изымать рублевую массу из экономики в тот же ФНБ, а, с другой стороны, банковский сектор будет эту самую рублевую массу создавать через банковский мультипликатор. Это какое-то раздвоение сознания.

Конечно, более абсурдного предложения от Силуанова по вопросу бюджетного правила ожидать было сложно. Максимум, на что можно было настраиваться - это на накопление средств в юанях, рупиях, золоте. Но рубли - это нонсенс. Вы - государство. У вас этих рублей имеется сколько угодно. Вам надо экономические процессы с помощью них запускать, а не перекладывать из одного кармана в другой.

По итогам пяти месяцев перевозка черных металлов по сети РЖД в восточном направлении выросла на 26%. Полным ходом идет переориентация экспорта металлов с Европы в Азию. Причем пятимесячные цифры не отражают реальной картины. Если смотреть по месяцам, то в январе-марте значения были примерно сопоставимы, зато в апреле экспорт черных металлов через Приморский край вырос на 53%, а в мае - уже на 72%.

Поэтому все у металлургов будет хорошо. Да, в этом году они сократят производство на 20-30%, однако уже со следующего года вновь начнут зарабатывать существенные прибыли. Так что государству не нужно идти на поводу у представителей металлургической отрасли. Ни в коем случае не снижать налоги. Единственное - можно их подкорректировать, заменив акциз на жидкую сталь экспортной пошлиной. Ну а где помочь - так это в организации логистики и инфраструктуры финансовых платежей. Но только для тех, кто перерегистрирует бизнес из офшоров в Россию.

Хотя, по нашей информации, данный процесс идет. И совсем скоро мы узнаем весьма приятную информацию. САРы пополнятся рядом новых компаний.

У некоторых наших граждан есть удивительная особенность. Мерить все в долларах. Наверное, это до сих пор является неутраченным пережитком 90-х годов, когда даже цены в магазинах обозначались в американской валюте. Чуть позже, уже в нулевых системные либералы вбили в голову, что чем "крепче" рубль к доллару, тем успешнее развивается наша экономика и тем богаче становится население.

Частично это, действительно, было так, ведь в то время Россия жила по чистой модели сырьевой колонии: продавала растущие в цене нефть и газа, а взамен за получаемые нефтедоллары продавала все остальное. Однако здесь есть главный обман и главное заблуждение, которое до сих пор, увы, повторяют многие граждане.

Продолжение

Министерство экономического развития по логике вещей должно быть ключевым ведомством, определяющим пути и траекторию развития нашей экономики. То, куда она будет идти, какие процессы в ней будут происходить.

Минэк должен консолидировать усилия различных ведомств: Минпромторга, Минфина, Минтранса, Минсельхоза, Минцифры и других. Выступать главным связующим звеном, стоять над вышеперечисленными ведомствами, обеспечивая синхронизацию их работы, координировать направления их деятельности. По сути дела Минэк должен быть современным аналогом Госплана. Если такая аналогия ещё уместна.

Вместо этого Министерство экономического развития занимается непонятно чем. За промышленность оно не отвечает, не отвечает за АПК, за инновации, на цифру, за логистику. А в чем тогда обязанность и функционал ведомства Решетникова? Хотя все возможности и, главное, полномочия проводить иную политику, имеются.

Продолжение

Нефтегазовая отрасль делает всё для того, чтобы в этот непростой период русская экономика получила максимум ресурсов для успешного прохождения структурной трансформации, которую нам обещают чиновники. Правда, когда их спрашивают, что же на самом деле подразумевает структурная трансформация, ответить им нечего. Некоторые умудряются даже договориться до того, что структурная трансформация - всего лишь адаптация нашей экономики к новым условиям. А, переводя на простой язык, разворот трубы с Европы на Китай.

Как бы то ни было, ресурсов для того, чтобы провести кардинальную перестройку экономики, сделать упор на развитие высокотехнологичных отраслей, изменить само целеполагание экономических процессов, имеется огромное количество. И этому способствует, в том числе, великолепная работа топливно-энергетического комплекса. Это в очередной раз является доказательством тому, что там, где государство принимает самое непосредственное участие в управлении процессами, дела идут очень даже неплохо.

Продолжение

Буквально на днях мы писали (zen.yandex.ru/...itx ) о достаточно здравой инициативе владельца «Трансконтейнера» Сергея Шишкарева, предложившего развернуть транспортные потоки не только на восток, но и на юг.

Сегодня же пришла новость, что «Трансконтейнер» запускает крупнейший за всю историю частных компаний демографический проект. Так семьи сотрудников «Трансконтейнера» будут получать по 1 миллиону за рождение третьего и последующего детей. Помимо этого семьям будут увеличены компенсации на оплату детского сада, путёвок в лагеря, расширена программа ДМС и так далее.

Вот что значит национально-ориентированная компания, не только не выводящая деньги в офшоры, но ещё и полностью выполняющая неформальные социальные обязательства перед сотрудниками

Дорогие читатели, подписывайтесь на информационное агентство «Рука Кремля»

«Рука Кремля» - это команда независимых авторов, имеющих своё мнение и работающих во благо России. Мы те самые Vатники, которые этого не скрывают. Более того - гордимся этим, поскольку являемся потомками тех, кто брал в своё время Париж, а потом и Берлин. Мы не принадлежим ни к одной партии и ни к одной финансово-промышленной группе — следовательно, отражаем только свое видение событий и стоим на страже государственных интересов.

Подписывайтесь те, кто неравнодушен к будущему России. Мы с Vами - Zа наших.
Zа правду.
Zа Родину.

Если просмотреть посты Вероники Крашенинниковой, начиная с февраля этого года, может сложиться впечатление, что у России есть только одна беда – «ультраправые». Каждый второй пост – откровенный наезд на людей, которых едва ли можно упрекнуть в отсутствии патриотизма и государственнического чувства. То Александр Дугин «плохой», то Константин Малофеев, то Леонид Решетников. Сейчас все патриотические силы общества сплотили усилия для помощи русской армии и народным республикам Донбасса. Крашенинникова же собрала все силы для того, чтобы вносить раздор в тылу, развешивая ярлыки.

Впрочем, отчаяние и разочарование Вероники Юрьевны понять несложно. Она много лет пыталась продвинуть в официальный дискурс леволиберальные идеологемы и «подружить» Россию с левыми партиями Европы. Решать украинский вопрос Крашенинникова хотела бы «старыми добрыми» методами большевиков. Дескать, была Украинская ССР – и жилось замечательно. Пускай бы русские солдаты пролили свою кровушку, чтобы ещё раз сыграть в игру «создай себе проблему собственными руками», как когда-то в 1920-х создали её для нашей страны лениницы, проведя насильственную «украинизацию».

А тут вон как события повернулись. Президент Владимир Путин чётко обозначил исторические корни украинской проблематики, справедливо указав на чудовищные изъяны советской национальной политики. Да ещё «посмел» бороться не за счастье украинских рабочих и крестьян, а за интересы России и русского народа, возвращая нам Новороссию, а не УССР 2.0.
Левые друзья Крашенинниковой оказались откровенными врагами русских. 26 февраля коммунистические и рабочие партии и организации мира выступили с совместным заявлением, в котором говорится: «Решение Российской Федерации сначала признать «независимость» так называемых «народных республик» на Донбассе, а затем перейти к российской военной интервенции, которая происходит под предлогом «самообороны» России, «демилитаризации» и «дефашизации» Украины, осуществлялись не для защиты жителей региона или мира, а для продвижения интересов российских монополий на территории Украины и их жесткой конкуренции с западными монополиями». С такой позицией солидаризировались также друзья/товарищи/единомышленники Вероники Юрьевны в России: «нетвойнисты» и пораженцы Константин Сёмин, Максим Шевченко, Андрей Рудой.

Пока власть и правоохранительные органы обращают пристальное внимание на тех, кто пытается расшатывать страну изнутри напрямую – либералов и откровенную «пятую колонну». Следом нужно внимательно присмотреться к «левым». Но не к тем, что воюют на Донбассе, защищая наше Отечество (таких много, честь им и хвала), а к тем, кто, оставаясь в плену догм классического марксизма, считает своё государство «империалистическим захватчиком», а его патриотов – «прислужниками буржуазии».

Андрей Белоусов подверг критике политику Центробанка по целому ряду направлений. Первый вице-премьер уверен, что денежно-кредитная политика регулятора должна быть совместным плодом творения с правительством, а не оставаться сугубо независимой. В противном случае государство не сможет здраво отреагировать на вызовы и обеспечить развитие русской экономики. 

Ключевой вопрос, по которому сейчас идут споры - это курс доллара. А, точнее, курс рубля, поскольку его укрепление/ослабление происходит не сугубо к американской валюте, а к валютам многих государств. В том числе, к юаню, в результате чего в Россию хлынул дешевый импорт из КНР. В основном - ширпотреб, по оборудованию пока что еще поставки не налажены. Разумеется, в этой ситуации курс вредит всем: и компаниям, работающим на внутренний рынок, и экспортерам, и федеральному бюджету. 

Продолжение