Выйти из акций перед обвалом – можно списать на удачу.
Переложиться из ОФЗ в золото ровно перед обвалом индекса RGBI – уже сложнее.
Хеджирующий шорт Индекса Мосбиржи и спекулятивные сделки фьючерсах нефти и металлов – это уже система.
Его зовут Илья, ему 23 года. За плечами – юридическое образование, сейчас магистратура экономического. Молодой, но с аналитическим мышлением, которому позавидуют люди с 20-летним стажем в рынке.
На конференции Смартлаба он задавал такие вопросы представителям публичных компаний, что те буквально терялись.
Для этого нужно быть очень глубоко погруженным в финансовую отчетность и операционную деятельность бизнеса.
🎯 Четыре точных прогноза, которые говорят сами за себя:
1. Он, без тени сомнений в глазах, в широком кругу инвесторов заявил, что дальше российские акции перейдут к падению. Что наш фондовый рынок ждёт встряска, за которой последует утомительный боковик. Это было 12 сентября 2025г., еще тогда все скептически отнеслись к его словам...
Цитата:
2. Следующий раз, когда он оказался ПРАВ - это когда продавал длинные ОФЗ. Он проанализировал данные по инфляции и сказал, что ключевую ставку будут снижать гораздо медленней, чем ждёт рынок.
Через месяц облигации обвалились, а он... А что он - скромный молодой парень, даже не похвастался 🤷♂️
3. Золото. В него из облигаций он и переложился.
Со словами:
4. Нефть. С начала ближневосточного конфликта, он неоднократно заработал на росте нефти с помощью фьючерсов. Пока одни даже не знают, как этот инструмент работает - Илья активно извлекает прибыль из ситуации и делает это ПУБЛИЧНО.
Даже сейчас, когда с ростом нефти все ждали роста российского рынка - у него же, наоборот, открыт хеджирующий шорт по индексу Мосбиржи - то есть я явно не зря его рекомендую😅
Илья ведёт канал «Коллегия Инвесторов» – без рекламы, без воды, только аналитика и сделки.
Таких каналов на рынке – единицы. Подпишитесь, чтобы не потерять!
👉 https://xn--r1a.website/+JCyuzEaC8Zo4YmEy
Переложиться из ОФЗ в золото ровно перед обвалом индекса RGBI – уже сложнее.
Хеджирующий шорт Индекса Мосбиржи и спекулятивные сделки фьючерсах нефти и металлов – это уже система.
Его зовут Илья, ему 23 года. За плечами – юридическое образование, сейчас магистратура экономического. Молодой, но с аналитическим мышлением, которому позавидуют люди с 20-летним стажем в рынке.
На конференции Смартлаба он задавал такие вопросы представителям публичных компаний, что те буквально терялись.
Для этого нужно быть очень глубоко погруженным в финансовую отчетность и операционную деятельность бизнеса.
🎯 Четыре точных прогноза, которые говорят сами за себя:
1. Он, без тени сомнений в глазах, в широком кругу инвесторов заявил, что дальше российские акции перейдут к падению. Что наш фондовый рынок ждёт встряска, за которой последует утомительный боковик. Это было 12 сентября 2025г., еще тогда все скептически отнеслись к его словам...
Цитата:
"Прошли огромные объёмы на продажу, а мирный трэк - дело долгое. Выхожу из акций, посмотрим, кто будет прав"
2. Следующий раз, когда он оказался ПРАВ - это когда продавал длинные ОФЗ. Он проанализировал данные по инфляции и сказал, что ключевую ставку будут снижать гораздо медленней, чем ждёт рынок.
Через месяц облигации обвалились, а он... А что он - скромный молодой парень, даже не похвастался 🤷♂️
3. Золото. В него из облигаций он и переложился.
Со словами:
"Это самый ценный актив в условиях геополитической неопределенности. Это знает каждый, но почему тогда его держат единицы?"
4. Нефть. С начала ближневосточного конфликта, он неоднократно заработал на росте нефти с помощью фьючерсов. Пока одни даже не знают, как этот инструмент работает - Илья активно извлекает прибыль из ситуации и делает это ПУБЛИЧНО.
Даже сейчас, когда с ростом нефти все ждали роста российского рынка - у него же, наоборот, открыт хеджирующий шорт по индексу Мосбиржи - то есть я явно не зря его рекомендую
Илья ведёт канал «Коллегия Инвесторов» – без рекламы, без воды, только аналитика и сделки.
Таких каналов на рынке – единицы. Подпишитесь, чтобы не потерять!
👉 https://xn--r1a.website/+JCyuzEaC8Zo4YmEy
#промоPlease open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤46💊34🔥24👏22👎12🤣9
Инвестиционный цикл вокруг искусственного интеллекта постепенно превращается в крупнейший инфраструктурный проект современности. Amazon, Microsoft, Google и другие уже в 2026 году направят на развитие ИИ-инфраструктуры до $725 млрд. Это на 77% больше прошлогоднего уровня. Речь идет уже не только о программном обеспечении, а прежде всего о «тяжелой» экономике: дата-центрах, энергетике, сетях, памяти, охлаждении и полупроводниках.
Главный бенефициар первой волны — Nvidia. Однако сейчас рынок постепенно смещается к следующему этапу. Если раньше дефицитом были сами ИИ-ускорители, то теперь узким местом становится инфраструктура передачи данных между ними. Огромные вычислительные кластеры требуют принципиально новых скоростей соединения.
Именно поэтому взрывной рост показывают Astera Labs, Broadcom, Marvell, Credo и Lumentum. Например, выручка Broadcom от ИИ-чипов в первом квартале выросла на 106% — до $8,4 млрд, а Credo Technology увеличила показатели сразу на 273%.
При этом рынок начинает сталкиваться с фундаментальными ограничениями. ИИ требует колоссального объема электроэнергии. По оценкам International Energy Agency, уже к 2027 году энергопотребление дата-центров может удвоиться. Дополнительно растет дефицит воды, необходимой для охлаждения ЦОД. В отдельных странах уже вводятся ограничения на подключение новых вычислительных мощностей.
И здесь возникает ключевой вопрос. В отличие от облачного бума прошлого десятилетия, экономика генеративного ИИ пока не доказала способность генерировать сопоставимый денежный поток. Капитальные затраты фиксируются уже сейчас, а монетизация остается весьма неоднозначной. Формируется риск инфраструктурного "перегрева": сотни миллиардов долларов вкладываются под будущий спрос, который может оказаться существенно ниже ожиданий.
Тем не менее сам тренд уже очевиден. Искусственный интеллект становится не только цифровой, но и промышленной революцией. И основная прибыль ближайших лет может концентрироваться вовсе не у разработчиков моделей, а у поставщиков критической инфраструктуры — от производителей памяти и сетевого оборудования до энергетических и строительных компаний.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Главный бенефициар первой волны — Nvidia. Однако сейчас рынок постепенно смещается к следующему этапу. Если раньше дефицитом были сами ИИ-ускорители, то теперь узким местом становится инфраструктура передачи данных между ними. Огромные вычислительные кластеры требуют принципиально новых скоростей соединения.
Именно поэтому взрывной рост показывают Astera Labs, Broadcom, Marvell, Credo и Lumentum. Например, выручка Broadcom от ИИ-чипов в первом квартале выросла на 106% — до $8,4 млрд, а Credo Technology увеличила показатели сразу на 273%.
При этом рынок начинает сталкиваться с фундаментальными ограничениями. ИИ требует колоссального объема электроэнергии. По оценкам International Energy Agency, уже к 2027 году энергопотребление дата-центров может удвоиться. Дополнительно растет дефицит воды, необходимой для охлаждения ЦОД. В отдельных странах уже вводятся ограничения на подключение новых вычислительных мощностей.
И здесь возникает ключевой вопрос. В отличие от облачного бума прошлого десятилетия, экономика генеративного ИИ пока не доказала способность генерировать сопоставимый денежный поток. Капитальные затраты фиксируются уже сейчас, а монетизация остается весьма неоднозначной. Формируется риск инфраструктурного "перегрева": сотни миллиардов долларов вкладываются под будущий спрос, который может оказаться существенно ниже ожиданий.
Тем не менее сам тренд уже очевиден. Искусственный интеллект становится не только цифровой, но и промышленной революцией. И основная прибыль ближайших лет может концентрироваться вовсе не у разработчиков моделей, а у поставщиков критической инфраструктуры — от производителей памяти и сетевого оборудования до энергетических и строительных компаний.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
🤔68👍18❤12🤣6👎5
Намечается огосударствление крупнейшего маркетплейса России — Wildberries.
Сегодня банк ВТБ объявил о намерении провести допэмиссию в размере до 6,29 млрд обыкновенных акций, что соответствует 49% текущего капитала или же 54,7 млрд рублей.
Ни у кого в России (даже у бюджета) нет таких денег, чтобы покупать треть акций второго банка страны.
Около полутора месяцев назад я писал о возможной сделке ВТБ и WB: https://xn--r1a.website/Kdvinsky/14935
Тогда на столе было два варианта:
Судя по всему, выбран гибрид. ВТБ проводит допэмиссию, которой оплачивает долю в Wildberries.
В цифрах расклад следующий. У акционеров WB (или у самого маркетплейса) будет около трети в ВТБ, а у самого банка — до половины в маркетплейсе.
Теоретически это должно быть выгодно всем. А как будет на практике (и будет ли?) — скоро узнаем.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Сегодня банк ВТБ объявил о намерении провести допэмиссию в размере до 6,29 млрд обыкновенных акций, что соответствует 49% текущего капитала или же 54,7 млрд рублей.
Ни у кого в России (даже у бюджета) нет таких денег, чтобы покупать треть акций второго банка страны.
Около полутора месяцев назад я писал о возможной сделке ВТБ и WB: https://xn--r1a.website/Kdvinsky/14935
Тогда на столе было два варианта:
▪️ ВТБ проводит новую допэмиссию, в ходе которой привлекаются средства на покупку доли в Wildberries.
▪️ Текущими акциями ВТБ оплачивается доля в WB.
Судя по всему, выбран гибрид. ВТБ проводит допэмиссию, которой оплачивает долю в Wildberries.
В цифрах расклад следующий. У акционеров WB (или у самого маркетплейса) будет около трети в ВТБ, а у самого банка — до половины в маркетплейсе.
Теоретически это должно быть выгодно всем. А как будет на практике (и будет ли?) — скоро узнаем.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
🤔129👍34❤8🤣7👎5😱2
В «Коммерсанте» вышло большое интервью с главой Минфина Антоном Силуановым.
По традиции оно получилось скучным и пресным. Видно, что его тщательно согласовывали и корректировали. С этой точки зрения пресс-служба финансового ведомства работает профессионально, как и подобает госструктуре.
Нового мы узнали мало, но несколько моментов всё же вызывают интерес. Публикую цитаты Силуанова, далее — мой комментарий.
Снова мы видим отсутствие даже краткосрочного планирования со стороны Минфина. Закон о бюджете был принят всего полгода назад. С тех пор никакие макропараметры в худшую сторону не изменились. Изменилась только нефтегазовая конъюнктура, да и то — в лучшую. Теперь мы хотя бы ушли от рисков неуправляемого дефицита бюджета в 8 трлн рублей (хотя Минфин может что-то и придумать снова).
Проблема не в том, что изменились макроусловия, а в том, что в бюджет изначально были заложены нереалистичные параметры — от курса национальной валюты до объёмов размещения новых ОФЗ.
Силуанов всё же признаёт, что политика по управлению государственным долгом не является эффективной. На словах он понимал это и пару месяцев назад, когда говорил о достаточно высокой стоимости заимствований и о том, что смотреть нужно не только на уровень госдолга по отношению к ВВП, но и на траты на обслуживание обязательств (абсолютно верно).
Однако на деле мы видим противоположное. В первые месяцы 2026 года Минфин размещает огромные объёмы ОФЗ с фиксированным купоном под 14,5–14,8% годовых полной доходности. Самое главное следующее: даже если ставка опустится до нормальных значений, бюджет всё равно будет платить по долгам много на протяжении 5–12 лет. И это самая что ни на есть «бомба замедленного действия».
С 2025 года Минфин повысил налог на прибыль с 20% до 25%. Однако тогда ярко артикулировался посыл, что если предприятия активно направляют средства на инвестиции, то им будет осуществлён фактический возврат части уплаченных денег. По факту мы видим, что ФИНВ практически не работает. 26 млрд рублей за весь год — копейки. Это означает, что мера либо невостребована, либо механизм настолько сложен, что мало кто в реальности может им воспользоваться. А, скорее всего, и то, и другое.
В общем, Минфин в своём стиле.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
По традиции оно получилось скучным и пресным. Видно, что его тщательно согласовывали и корректировали. С этой точки зрения пресс-служба финансового ведомства работает профессионально, как и подобает госструктуре.
Нового мы узнали мало, но несколько моментов всё же вызывают интерес. Публикую цитаты Силуанова, далее — мой комментарий.
Изменятся ли параметры бюджета? Да. Причина — в изменении макроусловий по сравнению с ранее планировавшимися, а также необходимости дополнительной концентрации ресурсов на важных приоритетных направлениях. При этом Минфин делает всё необходимое для обеспечения баланса бюджета, координируя свои действия с Банком России по основным макропоказателям и денежным агрегатам.
Снова мы видим отсутствие даже краткосрочного планирования со стороны Минфина. Закон о бюджете был принят всего полгода назад. С тех пор никакие макропараметры в худшую сторону не изменились. Изменилась только нефтегазовая конъюнктура, да и то — в лучшую. Теперь мы хотя бы ушли от рисков неуправляемого дефицита бюджета в 8 трлн рублей (хотя Минфин может что-то и придумать снова).
Проблема не в том, что изменились макроусловия, а в том, что в бюджет изначально были заложены нереалистичные параметры — от курса национальной валюты до объёмов размещения новых ОФЗ.
В отношении стоимости заимствований много лет придерживаемся подхода, что для бюджета важен сбалансированный долговой портфель с понятным и предсказуемым графиком обслуживания. При этом рыночная ситуация и «экстренные» бюджетные потребности иногда вынуждают использовать инструменты, не полностью соответствующие этим критериям.
Силуанов всё же признаёт, что политика по управлению государственным долгом не является эффективной. На словах он понимал это и пару месяцев назад, когда говорил о достаточно высокой стоимости заимствований и о том, что смотреть нужно не только на уровень госдолга по отношению к ВВП, но и на траты на обслуживание обязательств (абсолютно верно).
Однако на деле мы видим противоположное. В первые месяцы 2026 года Минфин размещает огромные объёмы ОФЗ с фиксированным купоном под 14,5–14,8% годовых полной доходности. Самое главное следующее: даже если ставка опустится до нормальных значений, бюджет всё равно будет платить по долгам много на протяжении 5–12 лет. И это самая что ни на есть «бомба замедленного действия».
В настоящее время размер федерального инвестиционного вычета составляет 3% от проинвестированных средств. В течение 2025 года наблюдался рост числа налогоплательщиков, применяющих данный механизм. Если по итогам первого квартала прошлого года вычетом воспользовались 250 организаций, а объём вычетов составил 2,2 млрд руб., то за весь год количество таких налогоплательщиков достигло 759, а объём вычетов превысил 26 млрд руб.
С 2025 года Минфин повысил налог на прибыль с 20% до 25%. Однако тогда ярко артикулировался посыл, что если предприятия активно направляют средства на инвестиции, то им будет осуществлён фактический возврат части уплаченных денег. По факту мы видим, что ФИНВ практически не работает. 26 млрд рублей за весь год — копейки. Это означает, что мера либо невостребована, либо механизм настолько сложен, что мало кто в реальности может им воспользоваться. А, скорее всего, и то, и другое.
В общем, Минфин в своём стиле.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
💯95🤬34👍22❤10🤣3
Технологические сборы, импортные пошлины и другие рестрикционные меры вполне обоснованы.
Иначе для российских производителей складываются неконкурентные условия.
Например, производительность SSD-накопителей Samsung в 14 и более раз выше, чем у отечественного ТМИ ЦРПМ, а цена примерно одинаковая.
Соответственно, Samsung получает неконкурентное преимущество. Логично привести соотношение цена/качество к общему знаменателю.
Либо через снижение стоимости отечественных накопителей в 14 раз (что сделать сложно), либо через кратный рост стоимости иностранных аналогов (что сделать легко и просто, на автомобильном утильсборе уже потренировались).
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Иначе для российских производителей складываются неконкурентные условия.
Например, производительность SSD-накопителей Samsung в 14 и более раз выше, чем у отечественного ТМИ ЦРПМ, а цена примерно одинаковая.
Соответственно, Samsung получает неконкурентное преимущество. Логично привести соотношение цена/качество к общему знаменателю.
Либо через снижение стоимости отечественных накопителей в 14 раз (что сделать сложно), либо через кратный рост стоимости иностранных аналогов (что сделать легко и просто, на автомобильном утильсборе уже потренировались).
Константин Двинский в Max. Подписаться.
🤣178💊74🤔24👎11❤8😱8
Недельная Инфляция в РФ с 19 по 25 мая составила 0,07% после снижения цен на 0,02% неделей ранее.
Годовая инфляция зафиксирована на уровне 5,33% против 5,36% на 18 мая.
Реальный уровень ключевой ставки увеличился до 9,17%.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Годовая инфляция зафиксирована на уровне 5,33% против 5,36% на 18 мая.
Реальный уровень ключевой ставки увеличился до 9,17%.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
👍43🤔32🤣6❤2
Росстат опубликовал свежие данные по промышленности за январь–апрель 2026 года. Общий рост промпроизводства составил символические 0,7%, а обрабатывающая промышленность прибавила лишь 0,3%. По сути, это констатация полноценного индустриального кризиса.
Однако ключевое здесь — структура. Экономика все сильнее раскалывается на два контура.
Первый — сектор, связанный с государственным заказом, ВПК и инфраструктурными программами. Здесь ситуация остается хорошей. Производство прочих транспортных средств и оборудования (прокси на ВПК) выросло более чем на 33%. Продолжают расти отдельные сегменты электроники, фармацевтики, авиастроения и судостроения.
Военный стимул действительно остается важнейшим фактором поддержки экономики. И это очень хорошо: исторически именно крупные государственные программы в военно-технической сфере часто становились драйвером всего промышленного развития и экономики в целом.
Но второй контур — гражданская промышленность — фактически уже находится в рецессии.
Снижается выпуск автомобилей, сокращается производство стройматериалов, ухудшается ситуация в деревообработке и ряде химических производств. Проседает даже ремонт оборудования — крайне важный индикатор инвестиционной активности.
Причина очевидна. И это даже не дорогие деньги, а колоссальное падение спроса.
При нынешней денежно-кредитной политике гражданские капиталоемкие отрасли теряют возможность не только нормально инвестировать и расширять производство, но даже поддерживать выпуск на текущем уровне.
В итоге промышленность держится в основном на военном заказе (повторю, так и должно быть), тогда как гражданский промышленный сектор постепенно «охлаждается» до состояния полноценной рецессии.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Однако ключевое здесь — структура. Экономика все сильнее раскалывается на два контура.
Первый — сектор, связанный с государственным заказом, ВПК и инфраструктурными программами. Здесь ситуация остается хорошей. Производство прочих транспортных средств и оборудования (прокси на ВПК) выросло более чем на 33%. Продолжают расти отдельные сегменты электроники, фармацевтики, авиастроения и судостроения.
Военный стимул действительно остается важнейшим фактором поддержки экономики. И это очень хорошо: исторически именно крупные государственные программы в военно-технической сфере часто становились драйвером всего промышленного развития и экономики в целом.
Но второй контур — гражданская промышленность — фактически уже находится в рецессии.
Снижается выпуск автомобилей, сокращается производство стройматериалов, ухудшается ситуация в деревообработке и ряде химических производств. Проседает даже ремонт оборудования — крайне важный индикатор инвестиционной активности.
Причина очевидна. И это даже не дорогие деньги, а колоссальное падение спроса.
При нынешней денежно-кредитной политике гражданские капиталоемкие отрасли теряют возможность не только нормально инвестировать и расширять производство, но даже поддерживать выпуск на текущем уровне.
В итоге промышленность держится в основном на военном заказе (повторю, так и должно быть), тогда как гражданский промышленный сектор постепенно «охлаждается» до состояния полноценной рецессии.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
🤬129💯31🤔11❤7👍2🤣2
Власти планируют снизить цену отсечения в рамках бюджетного правила до $50 за баррель, рассказали источники РБК.
Изменения могут вступить в силу с 2027 года.
Рад за «источники РБК», но такая информация уже давно не секрет. Это базовый вариант, и он таковым является примерно с середины апреля.
В целом, решение логичное и правильное. Цену отсечения нужно снижать.
Но основной вопрос не в этом и не в объеме дополнительных нефтегазовых доходов, а в том, как они будут использоваться. Если ничего не изменится и на нефтегазовые доходы будет закупаться валюта для ФНБ — то глобально ничего не поменяется.
ФНБ необходимо делать фондом развития реального сектора, формируя его в рублях и финансируя из него крупнейшие по значимости проекты — от БАМа и Транссиба до строительства ЦОДов. Иначе вновь будет складываться ненормальная ситуация, когда деньги в стране есть, а экономика хронически недофинансирована.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Изменения могут вступить в силу с 2027 года.
Рад за «источники РБК», но такая информация уже давно не секрет. Это базовый вариант, и он таковым является примерно с середины апреля.
В целом, решение логичное и правильное. Цену отсечения нужно снижать.
Но основной вопрос не в этом и не в объеме дополнительных нефтегазовых доходов, а в том, как они будут использоваться. Если ничего не изменится и на нефтегазовые доходы будет закупаться валюта для ФНБ — то глобально ничего не поменяется.
ФНБ необходимо делать фондом развития реального сектора, формируя его в рублях и финансируя из него крупнейшие по значимости проекты — от БАМа и Транссиба до строительства ЦОДов. Иначе вновь будет складываться ненормальная ситуация, когда деньги в стране есть, а экономика хронически недофинансирована.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
💯170👍37❤8👎3🤣1
ВЭБ разместит один из первых для российского рынка выпусков сукук — исламских финансовых сертификатов, которые формально должны соответствовать принципам партнерского финансирования. Сам по себе инструмент выглядит экзотично, однако куда интереснее вопрос: зачем он вообще нужен?
Официальная логика следующая. Предполагается, что развитие исламских финансов позволит привлечь дополнительный капитал из мусульманских стран. Но здесь возникает серьезное противоречие между теорией и реальностью.
Капитал стран Ближнего Востока давно стал глобальным и максимально деполитизированным. Суверенные фонды Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и других государств Залива являются крупнейшими инвесторами в американские акции, европейские банки, технологические компании и недвижимость. Они держат сотни миллиардов долларов в западной финансовой системе и принимают решения исходя прежде всего из доходности и рисков, а не из того, соответствует ли конкретный инструмент исламским финансовым канонам.
Более того, сами элиты арабских монархий становятся все более светскими. Экономическая прагматика давно доминирует над религиозными конструкциями. Поэтому представление о том, что капитал из стран Ближнего Востока не приходит в Россию из-за отсутствия специальных исламских инструментов, выглядит, мягко говоря, сомнительным.
На этом фоне выпуск сукук ВЭБа производит впечатление скорее политического проекта, чем экономической необходимости.
А проблемы российского рынка капитала заключаются не в отсутствии «исламских» облигаций. Инвесторов интересуют защита собственности, предсказуемость регулирования, ликвидность рынка и привлекательная доходность. Если эти условия выполняются, деньги приходят независимо от формы инструмента. Если нет — никакие сукук ситуацию не изменят.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Официальная логика следующая. Предполагается, что развитие исламских финансов позволит привлечь дополнительный капитал из мусульманских стран. Но здесь возникает серьезное противоречие между теорией и реальностью.
Капитал стран Ближнего Востока давно стал глобальным и максимально деполитизированным. Суверенные фонды Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и других государств Залива являются крупнейшими инвесторами в американские акции, европейские банки, технологические компании и недвижимость. Они держат сотни миллиардов долларов в западной финансовой системе и принимают решения исходя прежде всего из доходности и рисков, а не из того, соответствует ли конкретный инструмент исламским финансовым канонам.
Более того, сами элиты арабских монархий становятся все более светскими. Экономическая прагматика давно доминирует над религиозными конструкциями. Поэтому представление о том, что капитал из стран Ближнего Востока не приходит в Россию из-за отсутствия специальных исламских инструментов, выглядит, мягко говоря, сомнительным.
На этом фоне выпуск сукук ВЭБа производит впечатление скорее политического проекта, чем экономической необходимости.
А проблемы российского рынка капитала заключаются не в отсутствии «исламских» облигаций. Инвесторов интересуют защита собственности, предсказуемость регулирования, ликвидность рынка и привлекательная доходность. Если эти условия выполняются, деньги приходят независимо от формы инструмента. Если нет — никакие сукук ситуацию не изменят.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
💯145🤣28🤬21👎8❤7👏6
Дефицита газа на мировом рынке пока нет.
Ввод новых мощностей по производству СПГ (преимущественно в США) позволяет компенсировать остановку поставок из Катара. Россия также добавляет 4 млн тонн экспорта за счет проекта «Арктик СПГ 2».
Реальные проблемы с газовым обеспечением могут начаться через шесть месяцев после начала войны на Ближнем Востоке, то есть с сентября. Если Катар будет «закрыт» до конца года, дефицит «голубого топлива» уже окажется серьезным.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Ввод новых мощностей по производству СПГ (преимущественно в США) позволяет компенсировать остановку поставок из Катара. Россия также добавляет 4 млн тонн экспорта за счет проекта «Арктик СПГ 2».
Реальные проблемы с газовым обеспечением могут начаться через шесть месяцев после начала войны на Ближнем Востоке, то есть с сентября. Если Катар будет «закрыт» до конца года, дефицит «голубого топлива» уже окажется серьезным.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
👍69🤔13❤4🔥2🤣1
США продолжают изымать нефть из своего стратегического нефтяного резерва. За 11 недель объем SPR сократился на 50,3 млн баррелей — с 415,4 до 365,1 млн. Это минимальные уровни за многие десятилетия и одни из самых высоких темпов расходования запасов в истории резерва.
Причем за последние три недели темпы отбора нефти сильно ускорились: минус 27,6 млн баррелей, что соответствует 1,315 млн б/с.
Нефти в SPR пока еще достаточно, но главное — динамика. Реперная точка — 235,4 млн баррелей. Именно до достижения этого показателя (180 млн баррелей) рассчитана нынешняя программа изъятия.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Причем за последние три недели темпы отбора нефти сильно ускорились: минус 27,6 млн баррелей, что соответствует 1,315 млн б/с.
Нефти в SPR пока еще достаточно, но главное — динамика. Реперная точка — 235,4 млн баррелей. Именно до достижения этого показателя (180 млн баррелей) рассчитана нынешняя программа изъятия.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
👍64🤔12❤2🔥1🤣1
А вот в алюминии дефицит уже нарастает.
На Лондонской бирже спотовый алюминий торгуется с премией почти в 100 долларов за тонну к трехмесячному контракту — классический признак физического дефицита. Одновременно продолжается снижение биржевых запасов (теперь их хватит не более чем на пять дней), а рынок все сильнее закладывает риск нехватки металла уже в ближайшие месяцы.
Причина известна — кризис поставок на Ближнем Востоке. Через регион до недавнего времени проходило около 10% мирового производства алюминия. Нарушение логистики и проблемы с поставками сырья привели к сокращению выпуска, а часть производителей уже была вынуждена объявить форс-мажор по контрактам.
Цена алюминия на LME превысила 3600 долларов за тонну, прибавив около 16% с начала кризиса. Крупные инвестбанки допускают дальнейший рост вплоть до 4000 долларов. При этом спрос со стороны автопрома, энергетики и строительного сектора остается высоким, а доступные запасы продолжают сокращаться.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
На Лондонской бирже спотовый алюминий торгуется с премией почти в 100 долларов за тонну к трехмесячному контракту — классический признак физического дефицита. Одновременно продолжается снижение биржевых запасов (теперь их хватит не более чем на пять дней), а рынок все сильнее закладывает риск нехватки металла уже в ближайшие месяцы.
Причина известна — кризис поставок на Ближнем Востоке. Через регион до недавнего времени проходило около 10% мирового производства алюминия. Нарушение логистики и проблемы с поставками сырья привели к сокращению выпуска, а часть производителей уже была вынуждена объявить форс-мажор по контрактам.
Цена алюминия на LME превысила 3600 долларов за тонну, прибавив около 16% с начала кризиса. Крупные инвестбанки допускают дальнейший рост вплоть до 4000 долларов. При этом спрос со стороны автопрома, энергетики и строительного сектора остается высоким, а доступные запасы продолжают сокращаться.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
👍85🤔13❤5🔥1🤣1
Еще несколько лет назад критика денежно-кредитной политики Банка России оставалась уделом отдельных экономистов и представителей бизнеса. Однако сейчас ситуация принципиально изменилась. Дискуссия о ключевой ставке, инфляции и доступности финансирования уже вышла на уровень системного вопроса о будущем российской экономики.
Показательно, что одним из наиболее заметных критиков нынешнего подхода в преддверии ПМЭФ выступил Росконгресс. В опубликованном докладе «Потенциал роста российской экономики. Возвращение на траекторию развития: от изменения ДКП — к новой модели» фактически поставлен под сомнение сам принцип, согласно которому борьба с инфляцией рассматривается как главная цель денежно-кредитной политики.
Авторы прямо указывают: в условиях санкционного давления, технологического противостояния и необходимости ускоренного промышленного развития страна не может позволить себе приносить инвестиции и экономический рост в жертву достижению формальных инфляционных ориентиров.
Речь при этом не идет о безудержной эмиссии или повторении турецкого сценария. Напротив, в докладе говорится о необходимости разумного баланса между стабильностью цен и развитием экономики. Однако сам факт появления подобных предложений со стороны столь крупного института означает, что недовольство действующей моделью стало системным.
О проблемах высокой стоимости денег регулярно говорят промышленники, IT-шники, аграрии, представители региональных властей, деловые объединения и крупнейшие работодатели страны. Фактически сложился консенсус: политика дорогих денег все чаще вступает в противоречие с задачами развития.
Поэтому нынешний спор — вовсе не о том, какой должна быть ключевая ставка на следующем заседании. Вопрос стоит значительно шире. Должна ли экономика существовать ради достижения инфляции вблизи целевого показателя или денежно-кредитная политика должна служить выполнению стратегических задач государства — росту производства, технологическому развитию и росту инвестиционной активности?
Впервые за долгое время один из ключевых системных институтов страны открыто поставил вопрос о необходимости пересмотра экономической парадигмы. И чем ближе будет 2027 год (возможный уход Набиуллиной), тем сложнее станет игнорировать этот запрос.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Показательно, что одним из наиболее заметных критиков нынешнего подхода в преддверии ПМЭФ выступил Росконгресс. В опубликованном докладе «Потенциал роста российской экономики. Возвращение на траекторию развития: от изменения ДКП — к новой модели» фактически поставлен под сомнение сам принцип, согласно которому борьба с инфляцией рассматривается как главная цель денежно-кредитной политики.
Авторы прямо указывают: в условиях санкционного давления, технологического противостояния и необходимости ускоренного промышленного развития страна не может позволить себе приносить инвестиции и экономический рост в жертву достижению формальных инфляционных ориентиров.
Речь при этом не идет о безудержной эмиссии или повторении турецкого сценария. Напротив, в докладе говорится о необходимости разумного баланса между стабильностью цен и развитием экономики. Однако сам факт появления подобных предложений со стороны столь крупного института означает, что недовольство действующей моделью стало системным.
О проблемах высокой стоимости денег регулярно говорят промышленники, IT-шники, аграрии, представители региональных властей, деловые объединения и крупнейшие работодатели страны. Фактически сложился консенсус: политика дорогих денег все чаще вступает в противоречие с задачами развития.
Поэтому нынешний спор — вовсе не о том, какой должна быть ключевая ставка на следующем заседании. Вопрос стоит значительно шире. Должна ли экономика существовать ради достижения инфляции вблизи целевого показателя или денежно-кредитная политика должна служить выполнению стратегических задач государства — росту производства, технологическому развитию и росту инвестиционной активности?
Впервые за долгое время один из ключевых системных институтов страны открыто поставил вопрос о необходимости пересмотра экономической парадигмы. И чем ближе будет 2027 год (возможный уход Набиуллиной), тем сложнее станет игнорировать этот запрос.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
👍130🙏61🤔13❤10🤣4
Еще несколько лет назад казалось, что будущее российского крупного бизнеса — за экосистемами. Банки становились маркетплейсами, маркетплейсы создавали банки, телеком-операторы запускали онлайн-кинотеатры, сервисы доставки, финтех и десятки других направлений. Главной целью была борьба за конечного потребителя и максимальное время его нахождения внутри собственной цифровой среды.
Однако сегодня становится очевидно, что данный этап подходит к завершению.
Проблема заключается в объективных ограничениях российского потребительского рынка. Его масштабы в 150 млн человек недостаточны для того, чтобы одновременно существовало хотя бы 5-6 полноценных экосистем федерального уровня. В результате рынок постепенно консолидировался вокруг двух с половиной игроков, а остальные компании столкнулись с необходимостью искать новые точки роста.
Но дело не только в размере рынка. Существенно изменились и сами экономические условия. Если в первой половине 2020-х годов главным драйвером были потребительский спрос, цифровые сервисы и рост онлайн-торговли, то теперь все большее значение приобретают инвестиции в промышленность, инфраструктуру и технологии.
Поэтому крупнейшие компании начинают менять приоритеты. Вместо очередного сервиса доставки или программы лояльности они инвестируют в облачные платформы, искусственный интеллект, центры обработки данных, промышленное программное обеспечение, роботизацию и цифровизацию производств.
Особенно показательно, что подобный разворот происходит сразу у нескольких игроков. «Сбер» делает ставку на AI и корпоративные решения. «Яндекс» активно развивает облачное направление и инфраструктурные сервисы для бизнеса. МТС теперь говорит не о тарифах для населения, а о сетях 5G, промышленной автоматизации и цифровых сервисах для предприятий.
Фактически российская экономика вступает в новый этап развития. Если предыдущий цикл был посвящен борьбе за потребителя, то новый будет посвящен борьбе за реальный сектор. Именно там находятся крупнейшие еще не освоенные рынки. Именно там формируется основной спрос на технологии. Именно там компании остро нуждаются в повышении эффективности и в экономии на издержках.
Поэтому говорить сегодня о дальнейшем расширении экосистем уже не столь актуально (они уперлись в свой потолок). Гораздо важнее другое: кто первым сумеет занять ключевые позиции в новой инфраструктуре цифровой экономики. Именно это и станет главным фактором успеха российского бизнеса в ближайшее десятилетие.
Константин Двинский. Подписаться.
Однако сегодня становится очевидно, что данный этап подходит к завершению.
Проблема заключается в объективных ограничениях российского потребительского рынка. Его масштабы в 150 млн человек недостаточны для того, чтобы одновременно существовало хотя бы 5-6 полноценных экосистем федерального уровня. В результате рынок постепенно консолидировался вокруг двух с половиной игроков, а остальные компании столкнулись с необходимостью искать новые точки роста.
Но дело не только в размере рынка. Существенно изменились и сами экономические условия. Если в первой половине 2020-х годов главным драйвером были потребительский спрос, цифровые сервисы и рост онлайн-торговли, то теперь все большее значение приобретают инвестиции в промышленность, инфраструктуру и технологии.
Поэтому крупнейшие компании начинают менять приоритеты. Вместо очередного сервиса доставки или программы лояльности они инвестируют в облачные платформы, искусственный интеллект, центры обработки данных, промышленное программное обеспечение, роботизацию и цифровизацию производств.
Особенно показательно, что подобный разворот происходит сразу у нескольких игроков. «Сбер» делает ставку на AI и корпоративные решения. «Яндекс» активно развивает облачное направление и инфраструктурные сервисы для бизнеса. МТС теперь говорит не о тарифах для населения, а о сетях 5G, промышленной автоматизации и цифровых сервисах для предприятий.
Фактически российская экономика вступает в новый этап развития. Если предыдущий цикл был посвящен борьбе за потребителя, то новый будет посвящен борьбе за реальный сектор. Именно там находятся крупнейшие еще не освоенные рынки. Именно там формируется основной спрос на технологии. Именно там компании остро нуждаются в повышении эффективности и в экономии на издержках.
Поэтому говорить сегодня о дальнейшем расширении экосистем уже не столь актуально (они уперлись в свой потолок). Гораздо важнее другое: кто первым сумеет занять ключевые позиции в новой инфраструктуре цифровой экономики. Именно это и станет главным фактором успеха российского бизнеса в ближайшее десятилетие.
Константин Двинский. Подписаться.
👍104🤔33🤣9❤7💯4
В конце апреля замглавы Администрации Президента Максим Орешкин заявил о «реинкарнации плановой экономики в лучшем её виде». Большинство комментаторов и СМИ ожидаемо сосредоточились на словосочетании «плановая экономика». Однако куда важнее здесь не формулировка, а политико-экономический контекст.
На протяжении многих лет главным идеологом развития российской экономики был Андрей Белоусов. Именно он последовательно продвигал идеи промышленной политики, технологического суверенитета, стимулирования инвестиций, координации государства и бизнеса. Многие решения, которые сегодня воспринимаются как само собой разумеющиеся, ещё около десяти лет назад встречали серьёзное сопротивление со стороны системных либералов.
Однако после перехода Белоусова в Министерство обороны образовался определённый интеллектуальный вакуум. В экономическом блоке больше нет фигуры сопоставимого масштаба, которая системно формулировала бы образ будущей экономической модели России.
И в последние месяцы становится всё заметнее, что на эту роль начинает претендовать Максим Орешкин.
Орешкин практически перестал говорить о текущей конъюнктуре. Вместо этого в его выступлениях регулярно звучат темы цифрового управления, искусственного интеллекта, платформенной экономики, производительности труда, больших данных и нового стратегического планирования. По сути, речь идёт о попытке сформировать целостную концепцию развития экономики на горизонте ближайших 10–15 лет.
Поэтому слова о «Госплане 2.0» являются не рассуждениями сугубо о цифровизации. Скорее это заявка на собственную экономическую доктрину. Не директивное управление советского типа, а система, в которой государство через данные, платформы и современные технологии получает возможность эффективнее распределять ресурсы и управлять развитием.
И здесь появляется ещё один важный фактор. Полномочия Эльвиры Набиуллиной истекают в 2027 году. Это вовсе не означает автоматическую смену руководства ЦБ. Однако именно сейчас начинается период, когда ряд групп влияния начинают всё активнее предлагать собственное видение образа будущего с целью получения контроля над важнейшим институтом страны, де-факто определяющим экономику страны.
Впрочем, было бы ошибкой сводить всю эту историю исключительно к вопросу о том, кто станет следующим председателем ЦБ. Намного важнее другое: кто будет определять стратегию самого регулятора. За последние годы Банк России фактически превратился в самостоятельный центр принятия решений, обладающий беспрецедентной автономией в вопросах денежно-кредитной политики.
Однако сохранение такой модели после 2027 года вовсе не предопределено. Борьба может идти не столько за конкретную должность, сколько за контроль над денежно-кредитной политикой. И ключевой вопрос заключается в том, где будет находиться центр принятия решений — внутри или снаружи.
Константин Двинский. Подписаться.
На протяжении многих лет главным идеологом развития российской экономики был Андрей Белоусов. Именно он последовательно продвигал идеи промышленной политики, технологического суверенитета, стимулирования инвестиций, координации государства и бизнеса. Многие решения, которые сегодня воспринимаются как само собой разумеющиеся, ещё около десяти лет назад встречали серьёзное сопротивление со стороны системных либералов.
Однако после перехода Белоусова в Министерство обороны образовался определённый интеллектуальный вакуум. В экономическом блоке больше нет фигуры сопоставимого масштаба, которая системно формулировала бы образ будущей экономической модели России.
И в последние месяцы становится всё заметнее, что на эту роль начинает претендовать Максим Орешкин.
Орешкин практически перестал говорить о текущей конъюнктуре. Вместо этого в его выступлениях регулярно звучат темы цифрового управления, искусственного интеллекта, платформенной экономики, производительности труда, больших данных и нового стратегического планирования. По сути, речь идёт о попытке сформировать целостную концепцию развития экономики на горизонте ближайших 10–15 лет.
Поэтому слова о «Госплане 2.0» являются не рассуждениями сугубо о цифровизации. Скорее это заявка на собственную экономическую доктрину. Не директивное управление советского типа, а система, в которой государство через данные, платформы и современные технологии получает возможность эффективнее распределять ресурсы и управлять развитием.
И здесь появляется ещё один важный фактор. Полномочия Эльвиры Набиуллиной истекают в 2027 году. Это вовсе не означает автоматическую смену руководства ЦБ. Однако именно сейчас начинается период, когда ряд групп влияния начинают всё активнее предлагать собственное видение образа будущего с целью получения контроля над важнейшим институтом страны, де-факто определяющим экономику страны.
Впрочем, было бы ошибкой сводить всю эту историю исключительно к вопросу о том, кто станет следующим председателем ЦБ. Намного важнее другое: кто будет определять стратегию самого регулятора. За последние годы Банк России фактически превратился в самостоятельный центр принятия решений, обладающий беспрецедентной автономией в вопросах денежно-кредитной политики.
Однако сохранение такой модели после 2027 года вовсе не предопределено. Борьба может идти не столько за конкретную должность, сколько за контроль над денежно-кредитной политикой. И ключевой вопрос заключается в том, где будет находиться центр принятия решений — внутри или снаружи.
Константин Двинский. Подписаться.
💯118👍37🙏30❤12🤣10🤬4
Объем российского рынка информационной безопасности в 2025 году достиг 364,4 млрд рублей, увеличившись на 16,1% по сравнению с предыдущим годом (оценка ЦСР). При сохранении текущих тенденций уже к 2031 году рынок может вырасти до 1,15 трлн рублей. Среднегодовые темпы роста оцениваются почти в 20%.
На первый взгляд цифры выглядят впечатляюще. Однако гораздо важнее другое: кибербезопасность перестает быть историей исключительно про импортозамещение.
В 2022–2024 годах главным драйвером роста была вынужденная замена западных решений. Многие компании покупали российские продукты просто потому, что другого выбора не оставалось. Сегодня этот этап в значительной степени завершен. Заказчики переходят от экстренных закупок к более осознанному выбору архитектуры, платформ и сервисных моделей.
Это хорошо видно по структуре рынка. Если раньше основной спрос концентрировался вокруг базовых средств защиты, то сейчас быстрее всего растут сегменты защиты данных, управления доступом, инфраструктурной и прикладной безопасности. Все больший вес приобретают сервисные модели, когда бизнес покупает не программный продукт, а полноценную услугу по мониторингу и отражению угроз.
Но главный фактор роста находится глубже.
Чем больше цифровизируется мировая и отечественная экономика, тем выше становится зависимость от информационных систем. Банки, промышленность, транспорт, энергетика, электронная коммерция, государственные сервисы — все переходят на цифровые платформы. Вместе с этим растет и потенциальный ущерб от успешной кибератаки.
Поэтому спрос на информационную безопасность будет увеличиваться независимо от завершения импортозамещения. Более того, развитие искусственного интеллекта только усиливает этот тренд. ИИ становится инструментом не только защиты, но и атак. Соответственно, расходы компаний на защиту будут расти как минимум теми же темпами, что и затраты на цифровизацию.
Константин Двинский. Подписаться.
На первый взгляд цифры выглядят впечатляюще. Однако гораздо важнее другое: кибербезопасность перестает быть историей исключительно про импортозамещение.
В 2022–2024 годах главным драйвером роста была вынужденная замена западных решений. Многие компании покупали российские продукты просто потому, что другого выбора не оставалось. Сегодня этот этап в значительной степени завершен. Заказчики переходят от экстренных закупок к более осознанному выбору архитектуры, платформ и сервисных моделей.
Это хорошо видно по структуре рынка. Если раньше основной спрос концентрировался вокруг базовых средств защиты, то сейчас быстрее всего растут сегменты защиты данных, управления доступом, инфраструктурной и прикладной безопасности. Все больший вес приобретают сервисные модели, когда бизнес покупает не программный продукт, а полноценную услугу по мониторингу и отражению угроз.
Но главный фактор роста находится глубже.
Чем больше цифровизируется мировая и отечественная экономика, тем выше становится зависимость от информационных систем. Банки, промышленность, транспорт, энергетика, электронная коммерция, государственные сервисы — все переходят на цифровые платформы. Вместе с этим растет и потенциальный ущерб от успешной кибератаки.
Поэтому спрос на информационную безопасность будет увеличиваться независимо от завершения импортозамещения. Более того, развитие искусственного интеллекта только усиливает этот тренд. ИИ становится инструментом не только защиты, но и атак. Соответственно, расходы компаний на защиту будут расти как минимум теми же темпами, что и затраты на цифровизацию.
Константин Двинский. Подписаться.
👍61💯19🤔6❤2🤣2🔥1
Один из самых недооцененных моментов текущего энергокризиса — стремительный расход нефтяного резерва Японии.
В марте Токио принял решение не раскрывать подробности по запасам. Теперь публикуются только данные о том, на сколько дней в хранилищах осталось нефти (специфический показатель, но ладно).
С 11.03 по 09.05, согласно данным официальной статистики, количество дней сократилось с 254 до 205 (сейчас, надо понимать, уже ближе к 180 дням).
Однако Kpler смог подсчитать приблизительные данные по баррелям. На начало энергокризиса было 350 млн баррелей, на 15.05 — 275 млн. Расход — примерно 1 млн баррелей в сутки.
Фактически треть потребления нефти Японией обеспечивается за счет использования резервов, которых, в лучшем случае, хватит еще на полгода.
Западная пресса умышленно не пишет о ситуации в стране восходящего солнца, дабы не будоражить рынки. Ведь нефтяной коллапс в Японии серьезно скажется на котировках. Причем не только нефтяных, но и фондовых, от которых в некоторой степени зависит стоимость американского госдолга.
Константин Двинский. Подписаться.
В марте Токио принял решение не раскрывать подробности по запасам. Теперь публикуются только данные о том, на сколько дней в хранилищах осталось нефти (специфический показатель, но ладно).
С 11.03 по 09.05, согласно данным официальной статистики, количество дней сократилось с 254 до 205 (сейчас, надо понимать, уже ближе к 180 дням).
Однако Kpler смог подсчитать приблизительные данные по баррелям. На начало энергокризиса было 350 млн баррелей, на 15.05 — 275 млн. Расход — примерно 1 млн баррелей в сутки.
Фактически треть потребления нефти Японией обеспечивается за счет использования резервов, которых, в лучшем случае, хватит еще на полгода.
Западная пресса умышленно не пишет о ситуации в стране восходящего солнца, дабы не будоражить рынки. Ведь нефтяной коллапс в Японии серьезно скажется на котировках. Причем не только нефтяных, но и фондовых, от которых в некоторой степени зависит стоимость американского госдолга.
Константин Двинский. Подписаться.
👍93🔥30❤6
В бюджет начали поступать первые «добровольные взносы» от российских миллиардеров. После мартовской встречи Владимира Путина с бизнесом ряд крупнейших предпринимателей решил поддержать государственные финансы собственными средствами. Среди тех, чьи имена назывались в прессе, — Сулейман Керимов, Владимир Потанин и Олег Дерипаска. Общий объем поступлений по итогам года может составить около 300 млрд рублей.
Сумма сама по себе не является определяющей для бюджета. На фоне дефицита в 5,88 трлн рублей за январь–апрель она не меняет общую картину. Однако значение здесь скорее политическое и символическое. В условиях санкционного давления и гибридной войны крупнейший бизнес таким образом хочет продемонстрировать лояльность государству.
Другое дело, что подобный механизм не должен превращаться в постоянную практику. Необходимы понятные и единые правила игры. Когда размер платежа определяется индивидуально и по желанию, всегда возникает вопрос критериев и справедливости. Все же от византизма необходимо отходить.
Константин Двинский. Подписаться.
Сумма сама по себе не является определяющей для бюджета. На фоне дефицита в 5,88 трлн рублей за январь–апрель она не меняет общую картину. Однако значение здесь скорее политическое и символическое. В условиях санкционного давления и гибридной войны крупнейший бизнес таким образом хочет продемонстрировать лояльность государству.
Другое дело, что подобный механизм не должен превращаться в постоянную практику. Необходимы понятные и единые правила игры. Когда размер платежа определяется индивидуально и по желанию, всегда возникает вопрос критериев и справедливости. Все же от византизма необходимо отходить.
Константин Двинский. Подписаться.
👍66👏46🤔30🤣11❤2💊1
Вице-премьер Александр Новак опубликовал, пожалуй, одну из важнейших программных статей последнего времени. В материале обозначен подход государства к такому насущному вопросу, как развитие инфраструктуры ЦОДов.
На протяжении нескольких лет вокруг искусственного интеллекта велись дискуссии преимущественно о вычислительных мощностях, чипах, программном обеспечении и алгоритмах. Однако Новак переносит акцент на базовый вопрос: откуда брать электроэнергию для всей этой инфраструктуры.
Сегодня совокупная мощность российских ЦОД составляет около 1,8 ГВт. К 2030 году она должна вырасти до 4,3 ГВт. Только крупнейшим игрокам — "Сберу", "Яндексу", "Ростелекому" и "Росатому" — потребуется дополнительно порядка 2 ГВт мощности. При этом энергопотребление дата-центров в России уже увеличивается примерно на 18% ежегодно.
Мировые тенденции еще показательнее. Совокупная мощность всех ЦОД планеты уже достигла 62 ГВт и растет примерно на 15% в год. К 2030 году показатель может увеличиться до 110 ГВт, а доля дата-центров в мировом энергопотреблении удвоится и составит 3%. Это уже уровень таких отраслей, как металлургия или сельское хозяйство.
Поэтому неслучайно крупнейшие технологические корпорации начинают превращаться и в энергетические компании. Microsoft инвестирует 1,6 млрд долларов в перезапуск атомной станции Three Mile Island. Китай интегрирует ЦОД с АЭС и угольной генерацией. Во всех случаях речь идет уже не об IT, а о промышленной инфраструктуре нового поколения.
Особенно важно, что Новак отвергает соблазн прямого субсидирования отрасли. В статье прямо говорится о рисках перекрестного субсидирования, когда развитие ИИ оплачивают остальные потребители через рост тарифов. Вместо этого предлагается более зрелая модель: инвесторы ЦОД должны участвовать в финансировании необходимой генерации и сетевой инфраструктуры. Это правильный подход.
Однако, на мой взгляд, здесь важно не впасть в другую крайность. При нынешней стоимости денег окупаемость крупных ЦОД может достигать 12–15 лет, а если инвесторов дополнительно обязать финансировать строительство генерации, подстанций и сетевой инфраструктуры, то экономика многих проектов окажется под вопросом. Поэтому совсем без поддержки государства не обойтись. Но она должна быть не тарифной, а инвестиционной.
Например, через налоговые вычеты по налогу на прибыль и другим обязательным платежам для компаний, которые вкладываются в создание ЦОД и связанной с ними энергетической инфраструктуры. Тем более что основными инвесторами выступают крупнейшие холдинги, способные использовать такие льготы в рамках других направлений бизнеса. Это как раз позволит стимулировать развитие стратегической отрасли без перекладывания затрат на остальных потребителей электроэнергии.
Не менее значимо и другое. Правительство уже сформировало реестр из 140 центров питания в 15 регионах, где возможно размещение новых дата-центров. Речь идет о полноценном государственном планировании развития отрасли с привязкой к существующим энергетическим мощностям.
Фактически мы видим формирование новой энергетической политики. Если в XX веке конкурентоспособность определялась доступом к нефти, газу, металлам и транспортным коридорам, то в XXI веке к этому списку добавляются вычислительные мощности. А значит, и электроэнергия становится одним из ключевых факторов технологического суверенитета.
Лидерство в сфере искусственного интеллекта определяется не количеством красивых презентаций про цифровизацию. Его определяют электростанции, сети, подстанции и способность государства заранее создавать инфраструктуру под будущий спрос.
Россия обладает для этого всеми необходимыми преимуществами — крупнейшей атомной генерацией, мощной гидроэнергетикой, развитой газовой отраслью и одной из самых диверсифицированных энергосистем мира. Теперь задача состоит в том, чтобы превратить этот энергетический потенциал в преимущество в сфере ИИ и цифровой экономики.
Константин Двинский. Подписаться.
На протяжении нескольких лет вокруг искусственного интеллекта велись дискуссии преимущественно о вычислительных мощностях, чипах, программном обеспечении и алгоритмах. Однако Новак переносит акцент на базовый вопрос: откуда брать электроэнергию для всей этой инфраструктуры.
Сегодня совокупная мощность российских ЦОД составляет около 1,8 ГВт. К 2030 году она должна вырасти до 4,3 ГВт. Только крупнейшим игрокам — "Сберу", "Яндексу", "Ростелекому" и "Росатому" — потребуется дополнительно порядка 2 ГВт мощности. При этом энергопотребление дата-центров в России уже увеличивается примерно на 18% ежегодно.
Мировые тенденции еще показательнее. Совокупная мощность всех ЦОД планеты уже достигла 62 ГВт и растет примерно на 15% в год. К 2030 году показатель может увеличиться до 110 ГВт, а доля дата-центров в мировом энергопотреблении удвоится и составит 3%. Это уже уровень таких отраслей, как металлургия или сельское хозяйство.
Поэтому неслучайно крупнейшие технологические корпорации начинают превращаться и в энергетические компании. Microsoft инвестирует 1,6 млрд долларов в перезапуск атомной станции Three Mile Island. Китай интегрирует ЦОД с АЭС и угольной генерацией. Во всех случаях речь идет уже не об IT, а о промышленной инфраструктуре нового поколения.
Особенно важно, что Новак отвергает соблазн прямого субсидирования отрасли. В статье прямо говорится о рисках перекрестного субсидирования, когда развитие ИИ оплачивают остальные потребители через рост тарифов. Вместо этого предлагается более зрелая модель: инвесторы ЦОД должны участвовать в финансировании необходимой генерации и сетевой инфраструктуры. Это правильный подход.
Однако, на мой взгляд, здесь важно не впасть в другую крайность. При нынешней стоимости денег окупаемость крупных ЦОД может достигать 12–15 лет, а если инвесторов дополнительно обязать финансировать строительство генерации, подстанций и сетевой инфраструктуры, то экономика многих проектов окажется под вопросом. Поэтому совсем без поддержки государства не обойтись. Но она должна быть не тарифной, а инвестиционной.
Например, через налоговые вычеты по налогу на прибыль и другим обязательным платежам для компаний, которые вкладываются в создание ЦОД и связанной с ними энергетической инфраструктуры. Тем более что основными инвесторами выступают крупнейшие холдинги, способные использовать такие льготы в рамках других направлений бизнеса. Это как раз позволит стимулировать развитие стратегической отрасли без перекладывания затрат на остальных потребителей электроэнергии.
Не менее значимо и другое. Правительство уже сформировало реестр из 140 центров питания в 15 регионах, где возможно размещение новых дата-центров. Речь идет о полноценном государственном планировании развития отрасли с привязкой к существующим энергетическим мощностям.
Фактически мы видим формирование новой энергетической политики. Если в XX веке конкурентоспособность определялась доступом к нефти, газу, металлам и транспортным коридорам, то в XXI веке к этому списку добавляются вычислительные мощности. А значит, и электроэнергия становится одним из ключевых факторов технологического суверенитета.
Лидерство в сфере искусственного интеллекта определяется не количеством красивых презентаций про цифровизацию. Его определяют электростанции, сети, подстанции и способность государства заранее создавать инфраструктуру под будущий спрос.
Россия обладает для этого всеми необходимыми преимуществами — крупнейшей атомной генерацией, мощной гидроэнергетикой, развитой газовой отраслью и одной из самых диверсифицированных энергосистем мира. Теперь задача состоит в том, чтобы превратить этот энергетический потенциал в преимущество в сфере ИИ и цифровой экономики.
Константин Двинский. Подписаться.
👍90❤56🤔20💊3🤣1
Народ умнеет, милорд.
Еще пару лет назад разговоры об искусственном интеллекте напоминали сюжеты фантастических фильмов. Одни ждали восстания машин, другие — появления сверхразума, который оставит людей без работы и захватит мир. Сегодня картина уже более приближенная к реальности.
58% граждан России уже хотя бы раз пользовались ИИ-сервисами, а почти каждый второй из них делает это регулярно. Технология стремительно превращается из экзотики в обычный бытовой инструмент. И вместе с этим меняются страхи.
Теперь людей беспокоят не терминаторы, а вполне земные вещи. Около 60% опасаются мошенничества, кражи персональных данных и финансовых потерь. Еще 44% тревожат ложные советы и ошибки нейросетей. То есть общество постепенно переходит от мифологии к практическому пониманию технологий.
Особенно показательно другое. Граждане России признают, что ИИ превосходит человека в поиске, хранении и обработке информации, но не верят в его способность заменить человеческое творчество. Здравый взгляд без крайностей.
Конечно, противоречий хватает. Доля людей, которые хотя бы как-то защищают свои персональные данные, снизилась с 58,5% до 52,4%. При этом лишь 16% считают, что безопасность в интернете зависит прежде всего от них самих. Большинство по-прежнему ждут, что кто-то другой все организует и защитит.
Но главный вывод все равно позитивный. Чем больше люди сталкиваются с ИИ на практике, тем меньше остается места для архаичных страхов. Вместо разговоров о конце человечества появляются вопросы о мошенниках, дипфейках, образовании и медицине. А это означает, что технология наконец перестает быть страшилкой и становится обычным рабочим инструментом.
Что, собственно, и называется технологическим взрослением общества.
Константин Двинский. Подписаться.
Еще пару лет назад разговоры об искусственном интеллекте напоминали сюжеты фантастических фильмов. Одни ждали восстания машин, другие — появления сверхразума, который оставит людей без работы и захватит мир. Сегодня картина уже более приближенная к реальности.
58% граждан России уже хотя бы раз пользовались ИИ-сервисами, а почти каждый второй из них делает это регулярно. Технология стремительно превращается из экзотики в обычный бытовой инструмент. И вместе с этим меняются страхи.
Теперь людей беспокоят не терминаторы, а вполне земные вещи. Около 60% опасаются мошенничества, кражи персональных данных и финансовых потерь. Еще 44% тревожат ложные советы и ошибки нейросетей. То есть общество постепенно переходит от мифологии к практическому пониманию технологий.
Особенно показательно другое. Граждане России признают, что ИИ превосходит человека в поиске, хранении и обработке информации, но не верят в его способность заменить человеческое творчество. Здравый взгляд без крайностей.
Конечно, противоречий хватает. Доля людей, которые хотя бы как-то защищают свои персональные данные, снизилась с 58,5% до 52,4%. При этом лишь 16% считают, что безопасность в интернете зависит прежде всего от них самих. Большинство по-прежнему ждут, что кто-то другой все организует и защитит.
Но главный вывод все равно позитивный. Чем больше люди сталкиваются с ИИ на практике, тем меньше остается места для архаичных страхов. Вместо разговоров о конце человечества появляются вопросы о мошенниках, дипфейках, образовании и медицине. А это означает, что технология наконец перестает быть страшилкой и становится обычным рабочим инструментом.
Что, собственно, и называется технологическим взрослением общества.
Константин Двинский. Подписаться.
👍74🤔14🤣11❤9🙏2
Было бы смешно, если бы не было так грустно.
Практически три года назад Минфин и ЦБ задумали реализовать схему обмена замороженными частными активами между НРД и Euroclear. Тогда же я сразу написал, что ничего у них не получится:
Полный текст материала от 25.08.2023 здесь: https://xn--r1a.website/Kdvinsky/9029
В результате сейчас гремит громкое уголовное дело: https://xn--r1a.website/dvinsky_invest/1437
Ответственным за сделку на несколько триллионов рублей стал никому не известный мелкий брокер из Воронежа «Инвестиционная палата». В Минфине по какой-то причине назначили именно их.
В итоге, как и ожидалось, практически ничего не удалось разблокировать. Время было потеряно, а люди так и остались с замороженными активами.
Очередной пример решений, принимаемых неизвестно по какой логике и с заранее понятным (отрицательным) результатом.
Константин Двинский. Подписаться.
Практически три года назад Минфин и ЦБ задумали реализовать схему обмена замороженными частными активами между НРД и Euroclear. Тогда же я сразу написал, что ничего у них не получится:
Хотя это пустая трата времени. Потому что даже если подобная схема, предложенная Минфином и Центробанком, является выгодной, в том числе для европейских или американских граждан, они все равно на это не пойдут, поскольку вопрос лежит в чисто политической плоскости. Я напомню, что это далеко не первая попытка проведения подобных переговоров.
Полный текст материала от 25.08.2023 здесь: https://xn--r1a.website/Kdvinsky/9029
В результате сейчас гремит громкое уголовное дело: https://xn--r1a.website/dvinsky_invest/1437
Ответственным за сделку на несколько триллионов рублей стал никому не известный мелкий брокер из Воронежа «Инвестиционная палата». В Минфине по какой-то причине назначили именно их.
В итоге, как и ожидалось, практически ничего не удалось разблокировать. Время было потеряно, а люди так и остались с замороженными активами.
Очередной пример решений, принимаемых неизвестно по какой логике и с заранее понятным (отрицательным) результатом.
Константин Двинский. Подписаться.
🤬128🤔26💯18🤣8👍6❤3