Вице-премьер Александр Новак заявил, что к 2030 году российской экономике потребуется дополнительно порядка 3,1 млн новых работников. Всего же, с учетом выбытия, предстоит заместить 11 млн человек.

Сам факт появления конкретной оценки — скорее плюс. Это означает, что в правительстве, по крайней мере, начали считать реальный баланс трудовых ресурсов, а не ограничиваться общими разговорами о «кадровом голоде». Но дальше возникает главный вопрос: каким способом предлагается решать проблему.

Сейчас основная ставка по-прежнему делается на привлечение мигрантов, пусть уже и в меньшей степени. Хотя стратегически России необходимо заниматься совершенно другим — ростом производительности труда. Именно это является единственным нормальным ответом на дефицит кадров в экономике с ограниченной демографией.

Расчеты Дмитрия Белоусова в свое время показывали крайне интересный результат. Если Россия выйдет хотя бы на уровень производительности труда Италии, то в отечественной экономике окажутся избыточными до 20 млн рабочих мест. Причем речь идет прежде всего о низкопроизводительной занятости: ручном труде, избыточном административном аппарате, неэффективной логистике, устаревших производственных процессах и огромном количестве операций, которые в условном Китае уже давно автоматизированы.

То есть проблема нехватки кадров для России в реальности не является фундаментальной. У нас проблема прямо противоположная — чрезмерное количество низкопроизводительных рабочих мест с крайне слабой отдачей на одного занятого.

Однако на практике существенного прогресса здесь нет. О повышении производительности труда говорят уже более десяти лет. В 2018 году даже был запущен отдельный нацпроект «Производительность труда». Но результаты выглядят весьма скромно. В 2023 году рост производительности труда составил около 1,7%, в 2024 году — порядка 1,5%, а в 2025 году — и вовсе 1,1%. Для сравнения: в период индустриального рывка СССР прирост производительности труда в отдельные годы превышал 6–8%.

В итоге формируется крайне опасная конструкция. Отсутствие вложений в рост производительности труда консервирует технологическое отставание. Пока есть мигрант или низкоквалифицированный сотрудник, покупать робота или инвестировать в модернизацию особого стимула нет.

Поэтому ключевой вопрос сейчас заключается вовсе не в том, где взять еще несколько миллионов работников, а в том, как сделать так, чтобы экономика перестала нуждаться в таком количестве низкопроизводительного труда.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Порадуемся за американцев.

Запасы нефти в стратегических резервах США продолжают сокращаться. За неделю с 9 по 15 мая их опустошение вышло на рекордное значение в 9,9 млн баррелей. Это уже минус 1,4 млн баррелей в сутки. Думаю, это еще не предел.

Всего в стратегических резервах 374,2 млн баррелей. Их ещё много, но важны темпы отбора.

Коммерческие запасы нефти сократились на 7,9 млн баррелей. Здесь важно понимать, что это не резервная нефть, а уже выкупленные и распределенные объемы, поэтому смотреть на них можно, но делать из этого особых выводов не стоит.

Экспорт нефти из США находится на чрезвычайно высоком уровне — 5,6 млн баррелей в сутки. Вместо того чтобы ограничивать вывоз сырья и формировать запасы, американское государство продает то, что есть. Это полная некомпетентность и попустительство властей США.

На этом фоне не придумали ничего лучше, кроме того, чтобы запустить в СМИ очередной фейк о скором урегулировании ситуации на Ближнем Востоке. Смешно.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

ЦБ выпустил информационно-аналитический релиз «Инфляция в России» за апрель 2026 года.

Он важен не столько официальной цифрой в 5,58% годовых, сколько тем, что регулятор наконец-то отметил: «жесткая денежно-кредитная политика начала давать результат». Причем уже не только по волатильным компонентам вроде овощей или туризма, а по устойчивой части инфляции.

Главная цифра — месячная инфляция с сезонной корректировкой в пересчете на год. В апреле она рухнула до 2,4% после 5,9% в марте. Подобные значения наблюдались последний раз еще в конце 2022 года.

При этом особенно важно, что практически все показатели устойчивой инфляции начали приближаться к целевым 4%. Базовая инфляция, медианные оценки, очищенные индексы — ЦБ отдельно это подчеркивает.

Однако структура инфляции остается проблемной. Товары уже в значительной степени стабилизировались: продовольствие — около 4%, непродовольственные товары — менее 4%.

Главная проблема остается в услугах, где сохраняется рост около 10% годовых и он не думает замедляться. Но это уже не вопрос перегретого спроса, а кризисных явлений в экономике: падения спроса, следствием которого является сокращение предложения (меньше, но дороже), слабой производительности труда и дорогих денег.

Именно поэтому сверхжесткая ставка начинает выглядеть все более абсурдной. ЦБ продолжает «лечить» спрос, хотя проблема все больше смещается в сторону предложения. Экономика уже показывает фактическую рецессию, инвестиционная активность минимальна, а стимулов для бизнеса наращивать предложение просто нет.

Самое главное — ЦБ сильно запаздывает с реакцией. Сначала долго попустительствовал разгону инфляции, теперь столь же долго подходит к смягчению политики, хотя дезинфляционный тренд уже очевиден практически по всем ключевым компонентам.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Хуснуллин заявил о катастрофической нехватке кадров в строительстве

Ограничения на наём иностранных рабочих и нехватка персонала уже бьют по рынку: сроки растягиваются, себестоимость растёт, а субподрядчики диктуют свои условия. Вице-премьер планирует увеличить производительность на 22% за счет цифровизации и внедрения ИИ.

Но единых рекомендаций всё ещё нет, а выходить из кризиса придётся. Научитесь системно управлять проектами и использовать актуальные цифровые инструменты на курсе «Директор по строительству» от Академии Эдюсон.

❗️Программа разработана в 2026 году под текущие условия рынка и включает актуальные цифровые инструменты: BIM/ТИМ, планирование ERP и ИИ для бизнеса.

Кому подойдёт:
• специалисту с опытом в строительстве или прорабу, который хочет двигаться вверх;
• руководителю проекта, чтобы не тянуть всё на себе;
• смежнику, который хочет перейти в сферу строительства;
• собственнику, чтобы увидеть рост прибыли и прогнозируемый результат.

В программе: 36 реальных кейсов больших девелоперов и малых подрядчиков, преподаватели из ПИК, ООО «РГ-Девелопмент» и DNS Development, шаблоны для экономии времени.

Академия лицензирована — вы получите диплом о профпереподготовке с занесением в ФРДО и сможете официально подтвердить квалификацию работодателю + вернёте 13% стоимости через налоговый вычет.

Оставьте заявку с промокодом ДИРСТРОЙ и заберите рекордную скидку 70% + курс по нейросетям в подарок. Вы получите пошаговую инструкцию по внедрению ИИ и научитесь заранее прогнозировать финансовый результат.

Реклама ООО «Эдюсон», ИНН 7729779476, erid:2W5zFK1ct1X

Объем наличных денег в обращении к концу апреля достиг 20 трлн рублей. Только за месяц прирост составил 700 млрд. По данным «Платформы ОФД», в первом квартале доля кэша в отдельных секторах превысила 35% — речь идет о продуктовом ритейле, строительстве, мебельной отрасли, гостиничном бизнесе и продаже автотоваров.

Популярное объяснение — отключения мобильного интернета. Действительно, при нестабильной связи бизнес и население начинают держать запас наличных. Особенно на фоне того, что в последние месяцы проблемы с интернетом стали возникать постоянно.

Однако это лишь часть причины.

Ключевой фактор — рост транзакционных издержек в безналичной экономике. За последние годы государство практически полностью вывело финансовые потоки в цифровой контур. С одной стороны, это повысило собираемость налогов и сократило объем серого сектора. Но с другой — резко усилило административную нагрузку на бизнес и население.

В условиях резкого падения спроса и рецессии в экономике это формирует обратный стимул. Экономические агенты начинают искать способы снизить зависимость от банковской инфраструктуры.

В результате происходит естественный откат к наличным расчетам.

Особенно активно данный процесс идет в малом и среднем бизнесе. Потому что именно МСП наиболее чувствительно к издержкам эквайринга, налоговому администрированию и кассовым разрывам. Когда маржинальность бизнеса находится на уровне 7–10%, то даже комиссия в 2–3% становится существенным фактором, а повышение НДС при падении спроса — тем более.

При этом проблема шире, чем просто уход части операций «в тень». Рост наличного оборота — это сигнал снижения доверия к устойчивости финансовой системы.

И здесь возникает парадокс. Россия действительно построила одну из лучших систем безналичных платежей в мире. Но любая цифровая экономика эффективно работает только при двух условиях: стабильной инфраструктуре и предсказуемости правил игры.

Если один из этих элементов начинает давать сбой — экономика автоматически возвращается к самой простой резервной модели. То есть к наличным.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Ответ ЦБ на рост расчетов в наличных:

Банки усилят контроль источников денежных средств при внесении клиентами крупных сумм наличных: рекомендации Банка России

Банк России рекомендует кредитным организациям повысить внимание к операциям по внесению клиентами крупных сумм наличных денежных средств, возможными целями которых являются легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и другие противозаконные цели.

Предлагаемые Банком России подходы соответствуют Рекомендациям ФАТФ, в которых особое внимание уделяется вопросам установления сведений об источниках происхождения денежных средств при реализации процедур надлежащей проверки клиентов.

Интересно, а в ЦБ догадываются, почему выросли наличные расчеты и люди уходят в кэш?

Особенно цинично, что ЦБ ссылается на рекомендации Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), заседающей в Париже.

Вот только сама ФАТФ давно перестала быть нейтральной структурой. По сути, это один из инструментов глобалистского финансового контроля, встроенный в западную систему. Именно через стандарты ФАТФ десятилетиями продавливались механизмы ограничения банковского суверенитета и подчинения национальных финансовых систем единым правилам, сформированным прежде всего странами Запада.

Против России организация также действует вполне открыто: в 2023 году членство нашей страны было приостановлено, а сама Россия фактически была объявлена «токсичной» юрисдикцией, несмотря на одну из самых жестких систем финансового контроля в мире. В феврале 2026 года сама FATF официально подтвердила, что статус приостановленного членства продолжает действовать.

Аналогичным образом через инструменты ФАТФ регулярно оказывается давление на Иран, КНДР и другие дружественные нам страны, проводящие суверенную финансовую политику. То есть речь давно идет не только о борьбе с преступностью, а о политизированном механизме глобального контроля.

Возникает логичный вопрос: почему российская финансовая политика до сих пор ориентируется на стандарты организаций, работающих в интересах западной системы? Особенно в текущей ситуации.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Я всегда был и остаюсь сторонником обеления экономики, жесткой борьбы с теневым сектором и максимальной цифровизации финансов.

Цифровой контур — это прозрачность, управляемость и суверенитет, а не «QR-рабство» и не заговор банков. Но любая система работает по законам экономики, а не по пожеланиям регуляторов.

Когда одновременно повышают налоговую нагрузку, усложняют администрирование и закручивают гайки по контролю за безналом, исход предсказуем. Малый и средний бизнес, живущий на марже 7–10%, и обычные граждане начинают голосовать ногами — в наличные и тень. Это абсолютно логичный результат.

Именно в этом главный просчет чиновников и регулятора. Хотели выжать из системы еще больше контроля и доходов, а получили рост кэша, снижение доверия к безналу и расширение серой зоны. Вместо того чтобы строить устойчивую цифровую модель, мы своими руками стимулируем откат назад — к купюре под матрасом и расчетам в конверте.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

ЦБ повысил прогноз по прибыли банков РФ на 2026 год до 3,4–3,9 трлн руб. 🎉🎉🎉

Вот кто на самом деле работает и зарабатывает, а не жалуется на ключевую ставку.

Вопрос о «перегреве» российской экономики стал главным оправданием жёсткой денежно-кредитной политики. Аргумент ЦБ прост: ВВП растёт быстрее «потенциала» → нужно охлаждать → иначе неизбежен спад. Звучит научно. Но при ближайшем рассмотрении это не столько экономическая аксиома, сколько идеологическая установка, перекопированная из либеральных учебников 1990-х.

Начнём с того, что сама концепция «потолка роста» родом из эпохи, когда казалось, что западные рыночные модели достигли совершенства и могут лишь плавно колебаться вокруг средних значений. Это та же логика, что и у Фрэнсиса Фукуямы с его «концом истории». Мол, развитие достигло пика, дальше только стагнация и борьба с инфляцией. Но история, как мы знаем, не закончилась. И экономика — тоже.

Появляются новые технологии, новые отрасли, новые рынки. И они вновь ускоряют экономику, ломая старые представления о «потолке». В 1970-е годы в США старые индустриальные отрасли стагнировали, а новые — компьютеры, полупроводники, интернет — росли на 15–20% в год. Это был не перегрев, ведущий к краху, а новый цикл, создавший фундамент для бума 1990-х.

То же самое мы видим сегодня в Китае, который три десятилетия рос двузначными темпами, а теперь, замедлившись до 5%, продолжает обгонять Запад за счёт массового внедрения новых технологий: от роботов до искусственного интеллекта. Никакого автоматического спада после быстрого роста не случилось.

Спад происходит от пузырей, долгов или внешних шоков, а не от высоких темпов как таковых. Для России ничего из этого не характерно.

Логика «перегрева» ведёт к абсурдному выводу: любой рост выше выдуманного «потенциала», даже если он опирается на новые технологии и реальные инвестиции.

Но кто установил этот «потолок»? Где написано, что экономика не может расти на 5–6% в год, если появляются новые производства?

Поэтому «перегрев» — удобный ярлык для тех, кто боится роста, потому что не знает, как им управлять. Но в мире, где появляются новые технологии и отрасли, где Китай переходит от подражания к инновациям, где США заново возрождают реальный сектор, бояться роста — значит обрекать себя на отставание.

Охлаждать экономику ради мифической «стабильности» — дорога в пропасть.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Американская компания Figure транслировала, как ее человекоподобный робот круглосуточно работал 200 часов.

За это время он самостоятельно отсортировал 250 тыс. посылок без единой поломки.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

СССР покупал заводы, Россия копит валюту: в чем разница подходов

00:00 — Почему рубль так резко укрепляется

01:42 — Почему курс может снова уйти к 80 за доллар

02:58 — Какие экспортеры уже страдают от крепкого рубля

04:30 — Почему разговоры о курсе 65 рублей опасны для экономики

05:21 — Как Россия могла бы использовать валютный приток для развития

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Минфин задумал реализовать два финансово-инвестиционных проекта:

1. Размещение десятилетних ОФЗ в китайских юанях.
2. Продажа 23,76% акций «Аэрофлота» на бирже.

Оба действия в текущей парадигме выглядят странно и, исходя из текущей логики, не несут государству особой выгоды.

Начнем с юаневых ОФЗ.

Около полугода назад Минфин уже размещал тогда еще дебютный выпуск таких бумаг. Тогда это были четырех- и восьмилетние облигации с 6% и 7% купоном соответственно на общую сумму в 20 млрд юаней.

Сейчас купон заявлен на уровне до 8%, но, думаю, в итоге будет ниже. По объему сказать сложно, но в рамках общего госдолга он вряд ли будет значительным.

Тем не менее, не понятна логика, зачем выходить именно сейчас. Буквально недавно писал про ситуацию на валютном рынке: https://xn--r1a.website/dvinsky_invest/1402

Если кратко, то:

1. Объемы продажи валюты экспортерами находятся на максимумах и не вырастут в ближайшие месяцы.
2. Покупки валюты в рамках бюджетного правила вырастут, с июля увеличатся еще сильнее.
3. Импорт продолжает находиться на минимумах, но отложенный спрос формируется на него все больше.

То есть, сейчас с высокой долей вероятности рубль находится на максимальных значениях, дальше есть аргументы только за откат назад ближе к 80 р. за доллар.

Поэтому странно набирать валютный долг именно сейчас, ведь в бюджет после конвертации будут зачислены рубли.

С «Аэрофлотом» еще более непонятная ситуация.

Минфин объясняет решение тем, что оно принято в рамках федерального проекта «Развитие финансового рынка», согласно которому капитализация «фонды» к 2030 году должна вырасти до 66% от ВВП.

Однако акции «Аэрофлота» давно торгуются на бирже. Free float (количество акций в свободном обращении) составляет 25,04%. От того, что после продажи госпакета на 23,76%, доля free-float вырастет до 48,8%, капитализация ни «Аэрофлота», ни фондового рынка не увеличится.

Если бы авиакомпания проводила IPO, как ранее сделал Дом.РФ, тогда, да: капитализация была бы записана в состав РФР. Но в текущей ситуации это не так.

К тому же дела у авиакомпаний сейчас идут не очень хорошо: недостаток самолетов ограничивает потенциал перевозок, а расходы на обслуживание флота растут. Многие воздушные суда простаивают, ожидая комплектующих, которые поставляются через сложные схемы через третьи страны. Следовательно, акции «Аэрофлота» вряд ли могут быть интересны розничным или институциональным инвесторам в моменте. Выгода может быть только в случае серьезного дисконта, но зачем Минфину продавать актив за дешево?

Впрочем, в случае долгожданного начала поставок российских самолетов МС-21 и импортозамещенного SSJ откроются новые направления, а объемы перевозок вырастут. Тогда у авиакомпаний может просматриваться перспектива увеличения показателей. Но тогда Минфину было бы логично подождать полгода-год, после чего уже красиво продать данную историю рынку по более привлекательной цене.

В общем, в ведомстве Силуанова мы опять видим проблемы с финансовым планированием. Думаю, если бы они к таким вопросам привлекали консультантов из инветбанкинга, было бы уж точно не хуже. Чиновники не обязаны быть профессионалами в работе на рынке акций и облигаций, но если уж захотели в это поиграть, то пусть бы обратились в Сбер или ВТБ. Там их хотя бы научили, как нужно зарабатывать деньги. В данном случае — для бюджета.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

«Яндекс» отчитался за первый квартал 2026 года. Выручка выросла на 22%, операционная прибыль — в 2,3 раза, до 46 млрд рублей. На этом фоне компания сократила 2,3 тысячи сотрудников за три месяца. Общая численность упала до 92,8 тысячи человек.

В «Яндексе» это называют «изменением бизнес-процессов», затронувшим «сопроводительный персонал»: тренеров нейросетей, кладовщиков, маркетологов, аналитиков. При этом основной персонал (31,8 тыс. высококвалифицированных специалистов) вырос на 300 человек. С точки зрения сухих цифр произошло чистое сокращение персонала.

«Яндекс» демонстрирует ровно то, о чём я пишу долгое время. Внедрение новых технологий, автоматизация и ИИ позволяют сокращать рутинные функции и не самые квалифицированные рабочие места. Тренеров нейросетей заменяют более совершенные алгоритмы, кладовщиков — роботизированные склады, часть задач аналитиков — генеративные модели. Это прямая экономия на расходах и издержках, ведущая к повышению финансовой эффективности бизнеса. Именно это мы и видим: операционная прибыль растёт опережающими выручку темпами (увеличение рентабельности), а численность «сопроводительного» персонала снижается.

«Яндекс» не одинок. «Сбер» за тот же квартал сократил 2 тысячи человек, «Софтлайн» — 500, «Совкомбанк» — 1,6 тысячи.

Многие наши граждане традиционно имеют некий стереотип патернализма. Не хочу уходить в философские рассуждения: патернализм — хорошо или плохо.

Всегда важен реализм. А он таков, что бизнес — не благотворительная организация. Он внедряет технологии, чтобы сокращать издержки и повышать прибыль. Увольнение тысяч сотрудников при рекордной прибыли — это рациональное поведение руководства компаний. Ведь их задача заключается в максимизации финансового результата настолько, насколько это возможно.

Примечательно, что всё это происходит на фоне официальной безработицы в 2,2% — исторического минимума. Но нынешний дефицит кадров — это дефицит именно квалифицированных специалистов, создающих новые продукты. А на рутинные, «сопроводительные» функции спрос как раз падает.

Вопрос в том, успевает ли за этой тенденцией государство, чтобы через некоторое время мы не получили рост безработицы и трудовые ресурсы, которые не адаптированы к новым реалиям.

Пока, судя по всему, не особо. Но проблема не в «Яндексе» или других компаниях, которые пытаются эффективно управлять издержками, а в инерционности системы, которая пока не успевает за технологиями.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

ГК «Элемент» предложила создать единые стандарты внедрения искусственного интеллекта для российских микроэлектронных предприятий. Речь идет о формировании полноценного «цифрового контура» отрасли — системы, где производственные процессы, цифровые двойники, логистика, контроль брака и управление оборудованием будут объединены в единую IT-среду с использованием ИИ.

Уже идут пилоты на предприятиях группы: от вычислительной литографии до плазмохимического травления. По оценкам INFICON, подобные технологии способны увеличить выпуск продукции на 14–15%, снизить себестоимость примерно на 10% и повысить производительность на 4–5%.

Российская микроэлектроника подошла к пределу экстенсивной модели развития. Просто строить новые мощности уже недостаточно. Одна из основных проблема отрасли — низкая связность данных, разрозненные производственные системы и огромные потери эффективности внутри самих процессов. При этом санкции закрыли доступ к части западных решений, а стоимость современного оборудования продолжает расти.

Кроме того, государство сейчас постепенно меняет сам подход к промышленной политике. Если раньше основной упор делался на закупку оборудования и локализацию отдельных производств, то теперь акцент смещается на управление производственными цепочками, данные и производительность труда. И это логично. Мировые лидеры вроде TSMC строили конкурентоспособность не только на разработках, но и на эффективном управлении производством на основе новых технолоний. Без этого современная микроэлектроника в принципе невозможна.

Сам по себе ИИ не решит системных проблем отрасли. Россия по-прежнему зависит от импорта части оборудования, материалов и технологий. Более того, сама микроэлектроника внутри страны остается крайне фрагментированной: разные стандарты, разный уровень цифровизации, слабая интеграция предприятий между собой. Поэтому главный вопрос — не создание отдельных пилотов, а способность масштабировать единые решения на всю отрасль.

Несмотря на серьезное технологическое отставание от мировых лидеров, российская микроэлектроника вовсе не является бесполезной. Основная масса чипов, используемых в мировой промышленности, автомобилестроении, энергетике, телекоммуникациях и ВПК — это вовсе не передовые 3–5 нм, а зрелые техпроцессы уровня 70–75 нм и выше. Именно такие решения составляют основную часть мирового рынка по объему выпуска. И в этом сегменте Россия все же сохраняет собственное производство.

Поэтому задача сейчас — не догнать условный TSMC в производстве самых передовых чипов любой ценой, а выстроить устойчивую промышленную экосистему в тех сегментах, где страна способна обеспечивать технологический суверенитет уже сегодня.

Константин Двинский в Max. Подписаться.

В ЦБ заявили, что карты Visa и Mastercard должны уйти с рынка России:

"Они не несут и не выполняют тот функционал, который всегда обеспечивали", — сказала директор департамента национальной платежной системы Банка России Алла Бакина.

Это за новые приколы у ЦБ?

Ещё в 2022 году Visa и Mastercard ушли с нашего рынка, а обслуживанием карт занялся НСПК. То есть, несмотря на то, что на старых картах ещё может быть надпись Visa или Mastercard, фактически это давно «Мир».

Константин Двинский в Max. Подписаться.

Хотите знать главное про инвестиции? Вот подборка полезных каналов!

➖ InvestFuture — медиа Киры Юхтенко. Всегда держат руку на пульсе в темах про экономику, финансы и не только. 🎁 Часто делятся бесплатно подборками и рабочими схемами для заработка, например: стратегии по вкладам в период падающих ставок или подборка интересных государственных облигаций.

➖ Константин Двинский — то, о чём молчат СМИ. Экономика, власть и реальные расклады без дипломатической стесненности — в авторских разборах финансиста Константина Двинского.

➖ ИнвестТема - Как сформировать доходный портфель на рынке акций и облигаций в 2026 году? В этом вам поможет канал ИнвестТема, в котором каждое утро публикуется разбор интересных инвестиционных идей. Подписывайтесь и прокачайте портфель в режиме онлайн.

➖ Наталия — снимает с российского рынка всё лишнее, пока не остаются только бикини, цифры, риски и реальные возможности. Подписывайтесь!

➖ Простые Инвестиции - портфель >9 млн всего за 4 года на рынке. Публично инвестирует в акции РФ и говорит чётко и по делу про весь рынок. Ежедневно разбирает компании, делает подборки под конкретную цель и запрос. Абсолютно бесплатно. Подписывайтесь!

📲 Если у вас есть публичный канал и вы хотите участвовать в наших подборках, пишите напрямую маркетологу InvestFuture

В I кв 2026 года доля покупок на маркетплейсах в общих расходах граждан России выросла на 4,5 п.п. г/г, до 19,5%.

Темпы перетока спроса ускорились: за аналогичный период 2025 года прирост составлял 2,4 п.п. Особенно заметно маркетплейсы укрепляют позиции в непродовольственной рознице, где их доля за прошлый год выросла с 30 до 40% (данные "Сбериндекса").

О том, что непродовольственному офлайн-ритейлу приходит конец, я писал еще года полтора назад. Сейчас это уже очевидная реальность. Достаточно посмотреть на посещаемость торговых центров, которая продолжает снижаться.

Люди больше не видят смысла ехать в ТЦ, тратить время, оплачивать парковку и переплачивать за аренду, заложенную в цену товара. Маркетплейсы выигрывают по всем параметрам: ассортимент, скорость, удобство и зачастую цена.

Причем процесс носит уже необратимый характер. Для непродовольственного офлайна начинается классический сценарий структурной деградации: падение трафика ведет к снижению выручки, далее растут удельные издержки, после чего магазины либо закрываются, либо повышают цены, еще сильнее проигрывая электронной торговле.

Продовольственный ритейл еще побарахтается. Здесь сохраняется фактор «магазина у дома», высокая доля спонтанного спроса и сложность логистики отдельных категорий. Но и этот сегмент уже уходит в онлайн. Особенно в городах-миллионниках, где доставка становится дешевле и эффективнее за счет масштаба. Электронная торговля в итоге побеждает практически везде.

Константин Двинский в Max. Подписаться.