Всё это музыка, важно помнить. Особенно в ноябре. Свет — тоже музыка. Облака, смех, архитектура (как все мы знаем), искусство, звук перфоратора. «Шведская музыка» Бродского, или вкус лимонной тарталетки — музыка внутри всего и снаружи. Если делать музыку, будет красиво. Не все это знают, поэтому мир несовершенен. Так рассуждали мы с Саней (Самвелом) — плиточником, размечая укладку керамогранита в столовой. Я про Бродского, он про Араратскую долину. Хороший собеседник — это главное. Надеюсь, у многих так же.

Наблюдаю за поездками президента к восточным соседям. Степной дух непоколебим. Вот его встречают с беркутами, а вот его кортеж едет по Бишкеку, окруженный конной охраной. А совсем недавно в Монголии ему показывали парад на лошадках, на крепких таких, низеньких монгольских лошадках. А еще помню, как он преподносил Ким Чен Ыну подарок - лошадей его любимой породы, 24 орловских рысака. Ветер, лошади, тысячелетия проносятся не касаясь песков.

Меж тем, я в повестке, как модно выражаться. Читаю восхитительную книгу Шефера "Золотые персики Самарканда". Это скурпулезное и живописное описание всевозможных даров и товаров, попадающих к китайскому двору эпохи Тан (7-9 вв. н.э.). Дошла до главы про лошадей, они же были самым желанным и дорогим подарком. Лошади, особенно, арабские, буквально обожествлялись, про них слагали легенды, называли их детьми драконов, писали портреты. Не удержусь от цитаты про судьбу самых выдающихся из подаренных лошадей:

Их наряжали в богатые вышивки с золотой и серебряной бахромой, а гривы украшали драгоценными камнями...Танцевали они под музыку «Песни перевернутой чаши», исполняемую двумя оркестрами красивых юных музыкантов, облаченных в желтые одеяния с яшмовыми поясами. Они могли танцевать на скамьях, соединенных по три, и стояли как вкопанные, когда силачи поднимали эти скамьи. Вошло в обычай, чтобы эти замечательные создания выступали ежегодно в Башне Ревностного Правления в пятый день 98-й луны, в честь дня рождения императора, — на праздненствах, называвшихся «Период тысячи осеней» (цянь цю цзе). В таких торжественных выступлениях эти лошади разделяли успех с отрядом стражей в золотых доспехах, церемониальным оркестром, фокусниками-варварами, дрессированными для выступлений слонами и носорогами и с огромной толпой дворцовых девушек в богато украшенных костюмах — девушки играли на восьмиугольных «громовых барабанах». Когда Сюань-цзун был свергнут с престола, знаменитые танцующие лошади оказались рассеянными по стране. Сколько-то было отправлено Рокшаном на северо-восточную границу, некоторые несли военную службу. Но распознать их среди прочих боевых коней было легко: стоило лишь заиграть военному оркестру в лагере, как лошади начинали танцевать.

Надеюсь, наши орловскаие рысаки в далеких краях так же, в золотых доспехах, услаждают взоры в пятый день 98-й луны. Восток - куда ни глянь, хоть вглубь, хоть в ширь. И степь, она такая, не отпускает.

Предновогоднее

Если вокруг небытиё, можно ли где-то быть? В Клину была. В Клин через Коноплино, тихо, на рассвете, въезжала. Под «Blue Hotel», под вороний крик, в тумане, по приборам, крАдучись. Клинчане протирали глаза спозаранку, выходили клинчане на улицы, курили свои первые, заводили моторы между Мира и Гагарина, вели непроснувшихся детей в сад.

Гостинный двор, церковь. XVI век? И правда, шестнадцатый. Музей ёлочной игрушки. Вспомнилось: «А что, отец, — спросил молодой человек, затянувшись, — невесты у вас в городе есть?». Клин такой Клин. Студёный московский сплин серым небом Клина вышибала, но так и не вышибла 😉

снег дали )