Сдвиг в определении ОТП

Если помните, определение отечественного товаропроизводителя (ОТП) возникло в Казахстане давно, и применялось в двух формах господдержки:

1. льготы в чем бы то ни было; и

2. принудительное/искусственное создание рынка сбыта товаров ОТП в гос и квазигос секторах, в ГМК и нефтегазе через регулирование закупок.

Закономерно возникли махинации с тем, кто может считаться ОТП, чтобы выбить себе поддержку через рентные закупки и/или льготы. Это расплодило множество иждивенцев и проходимцев, считающих себя ОТП. Это расплодило множество фиктивного бизнеса и производства в принципе.

Отсюда истории с паленными СТ-KZ и индустриальными сертификатами. Отсюда же сейчас третья попытка подойти к определению ОТП через реестр. Главное сделать все прозрачно и вдумчиво.

Однако кто-то гениально (искренне) догадался повысить ставки прозрачности и реалистичности ОТП, предоставив им 10% КПН (в проекте нового Налогового кодекса) вместо общих для всех 20%.

Это меняет правила игры от слова совсем. Теперь плохой или фиктивный ОТП - это не отдельный случай потерь бюджета в рамках конкретной льготы, и не только головная боль закупщиков, а это теперь вопрос всех налогоплательщиков Казахстана, фискальных органов и Минэк.

Ведь если ОТП неэффективный или, еще хуже, нереалистичный, то это массовые потери бюджета и недофинансирование соц сектора, доп деньги из фонда.

В общем, роль реестра ОТП и значимость его фильтра в определении ОТП теперь сложно недооценить. На кону сотни миллиардов тенге.

Если после принятия НК количество ОТП вырастит в разы очень стремительно, то вся вина ляжет на Минторг/Минпром и конкретные личности за дырявый реестр.

Если будет расти постепенно, значит все получилось и институциональная смекалка сработала.

Но этот shift не только в стане правительства. Он еще и в стане бизнеса. Теперь мифический ОТП это и проблема реального ОТП.

Важно следить за поправкой в НК. Кто пролоббирует уравнение КПН для ОТП с общим режимом, тот, по сути, пролоббирует оставление статуса кво для мифических ОТП, выявляемых от случая к случаю.

Официальное подтверждение результатов

Сегодня Президент РК на Совете иностранных инвесторов подтвердил, что за 6 лет действия только лишь измененного законодательства по ведению геологоразведки в горнорудном секторе в рамках принятого в 2018 году Кодекса о недрах в страну пришло более 1 млрд долларов США в эту геологоразведку.

Это результат только лишь измененного законодательства без создания информационной инфраструктуры в геологии, ускоряющей инвестиции и принятие решений.

Это беспрецедентная цифра в истории страны и на пространстве СНГ. Единственная за 10 лет реформа в реальном секторе Казахстана, давшая конкретный результат.

Напомним, в рамках реформы по новым лицензиям были снесены все советские и коррупционные механизмы/барьеры: ЦКРР, ГКЗ, экспертизы рационального и комплексного использования недр, утверждения ежегодных планов.

Ухудшение режима геологоразведки и добычи любыми поправками снизит темп инвестиций, если не спровоцирует их отток.

Дальнейшие попытки восстановить старые механизмы/издержки или привнести новые ухудшающие, то есть то, что не приносило результата, фактически означает проведение целенаправленной работы по подрыву инвестиционной политики.

Адм реформа подведомственных

В начале мая 2022 года Президент утвердил реформу квазигоссектора на Высшем совете по реформам. Чтобы ее не исказили, все идеи и направления реформы были зафиксированы в специальном постановлении.

Например, реформа сулила масштабную декорпоратизацию подведомственных организаций, устранение бессмысленных госзакупок среди них, оптимизацию и объединение их функционала для обслуживания нескольких министерств.

Реформа должна была потащить за собой реформу госуправления.

Сейчас это помогло бы сэкономить финансовые ресурсы и одновременно укрепить кадровые в госсекторе.

Однако в лучших традициях реформу утопили и фрагментировали через 2 месяца. Именно в ней нужна жесткая рука

Старательская добыча золота в Узбекистане

Видео на выходные

https://youtu.be/VyPCbkRYpjs?si=_9Z0GSGbdhJie3CA

Старательство в Казахстане

Для чего это видео про старательство в Узбекистане? Для сравнения.

Старательство в независимом Казахстане ввели еще в 1992 году, но через 3 года отменили.

Новая попытка позволить гражданам (только гражданам) добывать золото не промышленными масштабами и «обелить» рынок была предпринята реформой недропользования в 2018 году.

Ввели лицензию на старательство для граждан РК и спец ограничения в работах, отдали акимам курировать выдачу лицензий (но политика все равно за МПС).

Кроме закона необходимо было выстроить реализационную часть по сбыту добытого. Разумеется, ее не сделали.

В итоге: попытка «обелить» провалилась, поскольку было выдано приличное количество лицензий, но по которым все еще нет сведений о добыче. Никто не мониторит ситуацию на центральном уровне, не координирует акимов, не выстраивает логистику по приему и проверке добытого. Естественно, добыча идет, и люди сплавляют это все на черный рынок.

Кроме того, сама выдача лицензий в областях оказалась непрозрачной, а контроль соблюдения параметров старательства на местах отсутствует. Лицензию без «мотивации» не получишь.

Узбекистан внедрил аналогичную лицензию 3 года назад, продумав официальный сбыт. И вы видите эффект на предыдущем видео. Казахстан ограничился лишь изменением закона.

В РК был образован Союз вольных старателей, который попытался выправить ситуацию, поднимая проблемы. Разумеется, они стремятся расширить параметры добычи, не предлагая взамен механизмов контроля. На это нельзя соглашаться. Жалуются на высокие фин требования по рекультивации (восстановления земли), но не предлагают, альтернативу и иной механизм того, как заставить старателя прибрать за собой. Государство не может за всеми бегать. Столько инспекторов нет.

Но прислушаться к проблемам сбыта, получения лицензий очень нужно. Иначе получается, государство узаконило старательство, чтобы узаконить черное.

Старательство дает рабочие места, позволяет добывать золото и другие россыпи там, где промышленности не интересно, стимулирует сокращение теневого рынка.

Очень важно, чтобы МПС плотнее занялся политикой в старательстве, анализе данными в старательстве, активнее координировал акиматы, развязал непрозрачные процедурные узлы поправками, в том числе включив все в цифровую систему Единый портал.

Таукен Алтыну, как гос компании необходимо открыть по одному приемочному отделению в ключевых регионах старательства для приема россыпей (не коренное золото).

Добыча коренного золота без химии невозможна. Использование химии в старательстве запрещено. То есть добыча коренного в старательстве запрещена

Нефть не наша

В последнее время в информационном пространстве и Парламенте часто звучит фраза «нефть не наша» в контексте трех крупнейших нефтегазовых проектов нашей страны. С точки зрения технологий популизма фраза продуманная.

Нефть наша. Иное неправда.

Во-первых, в стране не только 3 СРП, их больше. Но фраза звучит целенаправленно только в отношении трех СРП. Фраза звучит предвзято. Особенно с уст тех, кто связан (или был) с другими СРП.

Во-вторых, недра и ее ресурсы не находятся в собственности недропользователей, в том числе по СРП. Им недра предоставлены на время, чтобы найти ресурсы в ней и добыть - временное пользование. Нефть переходит в собственность недропользователя только с момента поднятия и выхода на поверхность.

В-третьих, СРП это тоже контракт на недропользование, по которым государство дает на время часть недр для разведки и добычи из них разведанного ресурса: нефти, газа, золота, меди.

В-четвертых, СРП отличается от обычного контракта на недра, по сути, двумя ключевыми аспектами: (1) по СРП налог платится в виде натуральной нефти или выручкой в долларах от ее продажи, а по обычному контракту только в тенге; (2) по обычному контракту перечень расходов на работы по недропользованию, которые относят на вычеты и уменьшают налог, строго урегулированы Налоговым кодексом, а по СРП - механизм «вычетов» «вшит» в сами контракты в виде возмещаемых затрат, причем такие вычеты не распределяются по годам постепенно как по обычному контракту, а приоритетно пока не будут покрыты все понесенные расходы.

В-пятых, с учетом вышеизложенного, то же самое применимо к любым другим контрактам на золото, медь, уголь и прочее. Если с этим не согласиться и последовать популизму, тогда в пору говорить, что нефть Казмунайгаза тоже не наша. Она тех, кто купил квартиры в Дубае.

Говорить «нефть не наша», это все равно что считать, что квартира, сданная в аренду не ваша. Она ваша, вы можете ее вернуть в любое время, выгнать арендатора, наплевать на договор аренды, но за это придется заплатить арендатору, возместив ему убытки/ушерб от того, что вы его выгнали раньше времени. В том числе по суду.

Поэтому Казахстан всегда может выгнать любого недропользователя, но у этой меры есть своя цена 💲Как с досрочно расторгнутой арендой квартиры.

Не позволяйте собой манипулировать

Нефть не наша

Часть 2

Таким образом, фраза «нефть не наша», судя по риторике, употребляется в качестве гиперболы, чтобы заострить внимание слушателя на проблеме увеличения отдачи/прибыли государства от трех крупнейших проектов и создать общественно-политическое давление.

Но давление на кого? На недропользователей или переговорщиков от государства и кабинет? Если на первых, то вряд ли это действенно. Если на вторых, то спикеры не понимают, в какое положение ставят переговорщиков и кабинет.

Не является ли этот трюк слишком хорошо читаемым? Однозначно.

Во-первых, он адресный, а не всеобщий. Они не говорят откройте все 6 СРП в стране, все старые контракты на недра, все протоколы прямых переговоров, кто подписывал и согласовывал эти контракты и СРП, кому что и кто выдавал ранее.

Во-вторых, переговоры и споры между сторонами коммерческие, как неоднократно подчеркивал министр энергетики. Прибегать на них к таким приемам значит сказать, что у тебя нет хороших и веских карт в рукаве, и ты лишь используешь говорящие головы и Кантар только как повод. Это не серьезно. Международный арбитраж с такими расходами на него не иск в казахстанский районный суд. Если претензии заявлены, значит скорее всего есть весомые аргументы. А «нефть не наша» - это всего лишь фон, не добавляющий прагматизма.

Переговорщики от компаний могут легко сказать: «слушайте, мы выплатили в бюджет миллиарды, люди, работая с нами, стали более компетентны, у нас никто не умирал пачками, у нас стоят современные технологии, но вы же терпели других очень долго, когда у вас пачками гибли люди под землей и вы получили от них гораздо меньше денег, но много грязи и изношенных производств.».

Казахстан отличает от других стран в первую очередь надежность. Если каждый раз страна будет использовать политические изменения в качестве пересмотра договоров и предоставленных прав, то наш климат превратиться в хлам. Привлечение капитала в силу полит рисков станет очень дорогим и мы будем вынуждены поднимать рубли где-то на Мосбирже. Послушайте внимательно интервью министра промышленности для Евроньюс. Н - надежность.

Да и сравнивать Казахстан со странами залива, как минимум, неуместно. Они были фактически колонией англо-саксонских государств и после обретения суверенитета вполне закономерно объявили суверенитет над своими недрами. Мы же заключали контракты добровольно через несколько лет после независимости. Кантар не привнес изменения в суверенитете, а в содержании политической системы. Это разные вещи.

В общем, создание такого фона, нагнетание фразы «Нефть не наша» - это не серьезно и вредно для страны. Она несет страх лишения прав всем, против кого можно направить фразу и то, что она подразумевает, в любое время и против кого угодно.

Если есть основание для иска и нужны переговоры, то это другое дело, и к ним надо подходить со всей серьезностью и усердием, а не через СМИ и ток-шоу.

Государственное геологическое изучения недр (ГосГИН)

Часть 1. История

В продолжение печальной истории с проектом Евразия по линии ГосГИН важно понять как вообще возникла эта система и схема бюджетных освоений на такие мероприятия.

История берет свое начало с советских времен. ГосГИН существовал безальтернативно и был единственным инструментом изучения недр, поиска перспективных участков, открытий месторождений и постановки их запасов на гос баланс. Объяснение простое - частной геологоразведки не существовало. Советский Союз.

С обретением независимости появилась частная собственность и частное пользование недрами, (геолого)разведка и добыча. Роль государства переформатировалась с функции собственника производственных процессов в функцию их регулятора. То же самое в отношении процессов в геологоразведке.

С мая 1992 года по январь 1996 года, когда действовал первый Кодекс о недрах, в функцию государства ГосГИН вообще не входил. Государство было только регулятором отношений по геологическому изучению (геологоразведке).

В 1996 году приняли Закон о недрах. В нем впервые в независимом Казахстане и в условиях уже частных производств и геологоразведки появилось определение ГосГИН.

Государственное геологическое изучения недр (ГосГИН)

Часть 2. Начало развала

Тогда в 1996 году суть ГосГИН заключалась в геологических исследованиях, определением перспектив, созданием геологических карт, все вместе «составляющих информационную основу» для коммерческого недропользования (разведки и добычи).

В общепринятом смысле тогдашний ГосГИН представлял собой geological survey - та самая некоммерческая и научная геология, которой занимаются правительства всех передовых стран в лице их национальных геологических служб для привлечения внимания инвесторов-недропользователей.

Но такая геология не приносила конкретную прибыль. Поэтому тогда принимается решение превратить ГосГИН в геологоразведку коммерческих стадий, то есть в geological exploration, которую должны были проводить приватизированные для этого и к тому моменту геологоразведочные региональные партии и базы.

Так, к началу нулевых провели приватизацию партий, в 2004 году расширили ГосГИН до поисковых и поисково-оценочных стадий, а с 2010 го - до поисково-разведочных - самые «жирные» по затратам стадии. Приватизацию партии подготовили к получению заказов по ГосГИН.

С учетом именно этой задумки в нулевых ГосГИН начал получать гос финансирование. См. на состав подрядчиков по ГосГИН за 20 лет.

Так им образом, научно-исследовательская роль государственной геологии стала, по сути, геологоразведочной и дублировать частную геологоразведку недропользователей.

Коммерциализация ГосГИН стала началом заката/деградации госгеологии в целом (как если бы Академия наук ушла в консалтинг). Добил ее контрольно-инспекционный функционал (об этом позже).

По различным оценкам на ГосГИН с того момента государство потратило около $500 млн.

Однако практических результатов не было. В действительности, они и не предполагались. И вот почему …

Государственное геологическое изучения недр (ГосГИН)

Часть 3. Бесследный ГосГИН

Безрезультативность растрат на ГосГИН весьма предсказуема по двум причинам:

1. фактическое проведенние всего объема работ и оплата за них из бюджета не могут быть проверены гос аудиторами, никем. То есть никто не может выехать на поле и посмотреть сколько метров пробурено по факту, почему бурили, почему именно те или иные работы провели, и провели ли, почему приняли. Для проверки нужны специальные знания хотя бы, следы работ и ресурсы. Например, ранее утверждалось, что кернов от бурения ГосГИН не сохраняли (якобы негде хранить). Это очень сильно отличает, например, растраты на строительство дорог. Если деньги потратили, а дороги нет или она крошится, то это визуально видно всем, это очевидно.

2. Если во время работы по ГосГИН найдено что то интересное, то бессмысленно говорить об этом государству. Легче потом забрать самим через ранее действовавшие лазейки бокового (без конкуренции) входа в недра: проекты ГПИИР и приоритетное право Казгеологии/Таукен.

Таким образом, вся конструкция ГосГИН с момента переформатирования ее в геологоразведку была направлена на освоение денег и, при возможности, на поиск и разведку перспектив средствами государства для собственных интересов.

Этот вывод должен был подтверждиться итогами проверки Генпрокуратуры 3-4 года назад в отношении Комитета геологии. Говорилось, что ГосГИН устроен и проводился бессистемно, непонятно по каким критериям и результатам. Это же и подтверждал ранее Счетный.

Со временем, некоторые частные недропользователи по мере исследования площадей проведениях былых работ по ГосГИН так и не смогли обнаружить или подтвердить их результаты.

Если помните, в прошлом году авторитеты просили Главу государства увеличить финансирование ГосГИН с текущих 8 до 80 млрд в год, обосновывая это различными предлогами (самый недостоверный из них: «инвесторы приходят на готовое, никто не проводит изучение больших площадей»). Тогда, получается Фортескью, Рио и другие местные и ино инвесторы просто так берут лицензии на разведку гринфилдов, чтобы подержать. Причина предлога понятна.

ГосГИН нуждается в неотложном переформатировании в сторону geological survey - декоммерциализации. Причем через научные организации, а не приближенные подрядные и консалтинговые компании. Так прикладной опыт и авторский контроль институтов будет «оседать» с пользой для подрастающего поколения геологов. Именно так и устроена модель многих мировых передовых геологических служб.

В противном случае сейчас это бессмысленные ежегодные траты, растраты бюджета, исчисляемые миллиардами тенге, которые можно было бы сэкономить и потратить на насущное.

Например, который год Минпром сталкивается с проблемой финансирования цифровизации доступа к геологической информации, карты недропользования и прочей информационной и научной инфраструктуры, составляющей основу для инвестирования в недра.

Контроль над недрами
Часть 1. Базовое понимание

Очень часто в последнее всплывает тема контроля в сфере недропользования. Слово «контроль» очень расплывчатое. Важно понимать объект контроля (что именно контролировать) и не поддаваться невежеству.

Итак, контроль, с точки зрения структуры законодательства употребляется в следующих направлениях:

I. Контроль получения участков недр от государства (заключение контрактов или выдача лицензий) или от других лиц в результате сделок.

Государство полностью контролирует это направление и может отказать любому лицу по причине национальной безопасности без объяснения мотивов.

Поэтому все вопросы, когда государство позволяет различным «неугодным» лицам и организациям получить доступ к казахстанским недрам, сводятся к коррупции или геополитике.

II. Контроль информации
Государство объявило, что вся информация о недрах, будь то геологическая информация или информация о предоставленных правах недропользования (условия лицензий и контрактов, отчетность по ним, бенефициары и прочее) являются открытыми.

Это сделано во избежание информационной ассиметрии, в целях борьбы с коррупцией и общественного контроля. Вопрос национальной безопасности сводится к ограниченным случаям, когда государство секретит информацию о ресурсном потенциале в части некоторых элементов. Чем больше секретов, тем меньше инвестиций, и тем больше возможностей для коррупции.

Все, что не под грифом секретности или конфиденциальности, должно быть в открытом доступе. Когда не секретная и не конфиденциальная информация есть только в госаппарате, но недоступна другим - это информационная асимметрия и почва для коррупции.

III. Контроль деятельности
…

1. Контроль деятельности УВС:

- экологической безопасности (эмиссии, сера, отходы, ликвидация последствий);

- промышленной безопасности (увечья здоровью, вред имуществу третьих лиц);

- технологических и экономических параметров разведки и разработки месторождений (запасы, КИН и прочее);

- сжигания газа, его использования и утилизации;

- цен и продажи добытого сырья;

- выполнения физического объема работ;

- закупок и соблюдения местного содержания;

- найма иностранных кадров;

- расходов на НИОКР, обучение кадров и социально-экономическое развитие региона;

- контроль налогов, пошлин и других платежей в бюджет.

…

Результат сверх контроля в УВС

Подстать вчера прошли слушания в Мажилисе о состоянии нефтяной отрасли.

Слушатели возмущаются, что компании не инвестируют в новые технологии и неохотно идут в геологоразведку.

Это возмущение либо от искреннего незнания либо от …. Ведь парламентарии сами с социал-популистической риторикой и нескончаемым потоком запретительных и ограничительных поправок, стремлением законтролировать (выше перечень) все аспекты бизнеса убивают отрасль, сводя к нулю свободу предпринимателя, желание рисковать и вкладываться на долгие годы.

Иными словами, уровень созданных рисков, ценовых, коррупционных и адм издержек перекрывает потенциальную маржу, лишая страну новых больших открытий. Уровень зарегулированности и рисков покрывает только давно найденные запасы на сейчас - корова худеет.

В действительности, отрасль больше не может работать без преференций. А надо лишь убрать издержки и преференции.

В целенаправленно созданной среде с множеством издержек и нестабильностью инвестировать в отрасль будут только в межгосударственные проекты (под защитой от нестабильности законодателя) и только соседи, со всеми вытекающими последствиями.

Парадоксально (но на самом деле закономерно) значимые инвестиции в развитие нефтяных проектов пришлись только на защищенные от нестабильности проекты.

И последнее, если вслушаться в ответы министра, падение нефти придется гораздо раньше, а не через 15 лет.

2. Контроль деятельности в ТПИ:

- экологической безопасности (эмиссии, отходы, ликвидация последствий);

- промышленной безопасности (увечья здоровью, вред имуществу третьих лиц);

- технологических параметров потерь при добыче и утверждение запасов (через гос функцию ведения учета у Комгео);

- цен и продажи металлов по перечню (для вертикально интегрированных предприятий);

- выполнения физического объема работ (для старых контрактов);

- выполнения расходов на добычу (для новых лицензий);

- закупок и соблюдения местного содержания;

- найма иностранных кадров;

- расходов на НИОКР, и обучение кадров;

- расходов на социально-экономическое развитие региона (для старых контрактов);

- налогов, пошлин, арендных (для новых лицензий вместо соц отчислений) и других платежей в бюджет.

3. Контроль деятельности в ОПИ:

- экологической безопасности (эмиссии, отходы, ликвидация последствий);

- промышленной безопасности (увечья здоровью, вред имуществу третьих лиц);

- выполнения физического объема работ (для старых контрактов);

- выполнения расходов на добычу (для новых лицензий);

- налогов и других платежей в бюджет.

Контроль над недрами

Часть 2. Убыточный контроль

Мы перечисли основные аспекты и направления того, в чем государство заявило и внедрило в законы контроль деятельности недропользователей, занимающихся добычей УВС, ТПИ и ОПИ.

Теперь мы расскажем, как государство, пойдя на поводу заведомо неэффективных, но эффектных и уловистых идей, на протяжении многих лет формально контролирует то, что в контроле не нуждается, бессмысленно, не принесло пользы и продолжает не приносить, и самое главное - как это сильно снижает госдоходы от горнорудного и нефтегазового секторов, недофинансируя реальные нужды.

Эти направления контроля были выстроены в качестве каналов распределения ренты отдельным фракциям истеблешмента, но не общества в целом.

Правильный госаппарат не может преодолеть лобби заинтересованного истеблешмента. Иногда еще хуже - госаппарат просто не знает и не видит эту пагубную закономерность.

Мы знаем, что этот правильный госаппарат нас читает. И мы хотим донести, чтобы вы не говорили потом: «я не знал, поэтому даже не пытался…»

Начнем, но вы иногда возвращайтесь сюда и сюда, освежая структуру мысли.

Приоритетное право нацкомпании в ГМК

Придется прервать цепочку постов об убыточном госконтроле.

Сегодня после заслушивания доклада министра промышленности премьер поручил восстановить приоритетное право ТауКен-Самрук получать участки недр вне конкурса и далее передавать их «инвесторам».

Удивительное поручение, ибо министр докладывался о возросших инвестициях в геологоразведку, цифровизации в геологии и успехах реформы недр, которые имеют место быть и без привилегированного положения нацкомпании.

Напомним, это поручение премьера идет вразрез Указу Президента о Либерализации, в котором четко поставлена цель - высвободить от присутствия государства пространство для предпринимательства и сокращать его.

Также напомним (и премьеру, как антикоррупционному правоохранителю, это должно быть известно), что механизм приоритетного права нацкомпаний в горнорудном секторе исторически использовался в качестве промежуточного звена кулуарного распределения участков недр в пользу фаворитов. Аналогично механизму приоритета по линии проектов ГПИИР. Редкие случаи привлечения иностранных инвесторов служили только прикрытием.

Механизм приоритетного права также противоречит принципу первой заявки и поручению Президента о его распространении по всей территории.

Таким образом, приоритет планируется использовать, снимая участки с аукционов или не выставляя их вовсе.

Это несет риски рейдерства. Так, например, если расторгая старый контракт, участок обязательно выставлялся на аукцион, то теперь он будет передан Таукену и далее «инвестору», например из Катара или «с большим опытом». Вспомните недавнее незаконное решение Инвест штаба передать участок без конкурса в пользу Keneitu ltd, в котором учредители и управляющие бывший PEР.

Это очень плохая новость для рынка и законности. Некоторые «инвесторы», должно быть, в списке возраста активов. Так Казахстан постепенно восстанавливает старые обкатанные схемы.

Сейчас в Казахстане в горнорудном секторе работает только конкурентный порядок вот уже 1,5 года. Впервые в истории страны без привилегий и приоритетов.

Если приоритетное право Таукена будет восстановлено, можно смело обвинять правительство в воссоздании коррупциогенной схемы. И они это знают очень хорошо. Последняя схема с участием Таукена - участки вокруг Буденовского, которые из-за фамильных «инвесторов» пришлось возвращать государству по решению комиссии по раскулачиванию.

Верховенство кулуарности

Вчера рабочая группа Мажилиса провела второе рассмотрение поправок к Законопроекту о запрете кулуарности доступа к недрам, инициированного депутатами Рау/Авершин, согласно поручению Президента.

Фактически рассмотрение происходило и решения принимались односторонне узкой группой депутатов, ранее организовавших публичную травлю Законопроекта. Все обсуждения были подавлены под угрозой вызова в прокуратуру и КНБ. Усомнившийся в решениях коллег депутат Магерамов, подвергся обструкции и покинул заседание. За ним последовали другие, не пожелавшие быть причастными к интриге.

Все замечания от МПС и МЮ о том, что решения депутатов требуют проведение анализа регуляторного воздействия (АРВ) и увеличения бюджета, а значит заключения Правительства (по Конституции), были проигнорированы. Представителю Нацпалаты слово не дали. Представители индустрии, инвесторов и отраслевых ассоциаций (АГПМ и Горнорудная палата) молча наблюдали за происходящим.

Для устрашения на заседание РГ были приглашены представители КНБ, СГО и МО, которые имеют очень опосредованное отношение к поднимаемым вопросам, но которых игнорирование закона совсем не смутило.

Итак, всего за 1,5 часа работы РГ в Законопроект и семилетнюю реформу приняты следующие изменения:

1. Ключевое положение Законопроекта, направленное против кулуарного подбора блоков через ПУГФН в рамках принципа первой заявки отклонено. Отклонено, несмотря на заключение Правительства и согласование Администрации. Предполагалось, что заявители смогут подавать заявки на блоки напрямую через инфо систему, ни с кем не согласовывая, а ПУГФН послужит лишь инструментом резервирования территорий для аукционов, Казатомпрома и Казмунайгаза/КазакГаза.

2. Возвращен государственный контроль и ежегодное согласование объемов и технико-экономических параметров добычи в рамках ранее отменного и действовавшего с советских времен при плановой экономике принципа рационального и комплексного использования недр. Все утверждения представителя Минпром о том, что этот принцип нерыночный и противоречит введенным по поручению Президента международным стандартам, что новая госфункция требует кадров, а посему должна получить заключение Правительства, были отвергнуты.

Основной движущий тезис - "недра принадлежат народу, поэтому после поправок в Конституцию в 2022 году, необходимо пересмотреть всю реформу недропользования 2018 года, полностью поставив под контроль все использование недр, доступ к геологической информации".

Также депутатами озвучены планы об отмене внедренных стандартов CRIRSCO и полноценном возврате функций ГКЗ по утверждению запасов.

Напомним, ранее стали известны планы руководства Правительства по возврату приоритетного доступа к недрам по ТПИ (ранее подтверждена коррупционность) со стороны Таукен Самрук и субъектов ГПИИР.

Отметим, за последние 2 года ставки на НДПИ увеличены на 30 и 50%%, внедрены обязательства по продаже сырья на внутренний рынок по пониженным ценам в ручном режиме.

На подходе поправки по большим штрафам по местному содержанию и согласованию в ручном режиме программ развития местного содержания. В принимаемом Водном кодексе запрещены любые операции на и около любых водных объектов, кроме нефтегазовых на Каспии и добычи соли.

Практически все изменения проходили в режиме подавления дискуссий, стремительно и в нарушение принципа стабильности и требуемых законодательных процедур.

С учетом случившегося и озвученных депутатами и Правительством планов можно констатировать, что реформа 2018 года и ее регуляторный режим, практически уничтожены.

Возвращены все механизмы, позволяющие в ручном режиме/кулуарно диктовать участникам рынка как получать доступ к недрам и разрабатывать их. Эта группа депутатов называет такие изменения "возвращением контроля над недрами после конституционных поправок о принадлежности недр народу". Риторика развязывает руки на все.

Мы больше не рекомендуем инвестировать и расширять инвестиции в геологоразведку и добычу в Казахстане. Режим стал и становится высоко коррупциогенным (под предлогом контроля) и крайне нестабильным.

Инициаторы таких изменений не понимают одного - после оттока и ухода инвесторов, чувствительных к такой дистабилизации и засилью кулуарности/"контроля", в ресурсном секторе возникнет диспаритет иностранного присутствия. Останутся инвесторы, для кого кулуарность, коррупциогенность и множество барьеров - привычный режим работы в недропользовании. Ситуация на нефтегазовом рынке и итоги его последних аукционов и сделок показывают это очень хорошо.

В конечном итоге, инициаторы дистабилизации законодательства толкают страну именно к этому, что в долгосрочной перспективе несет в себе угрозу, не говоря уже о развращении госаппарата и привыкании отрасли к низким стандартам безопасности работ.

Очень жаль, что наша страна выбрала именно такую крайне опасную и коррупционную форму ресурсного национализма. По сути, с чего начинали, туда же и вернулись, и даже дальше.

А если абстрагироваться от сути произошедшего, важно обратить внимание на то, как за 1,5 часа 6-8 депутатов самостоятельно все пересмотрели и приняли решение без каких-либо консультаций и обсуждений.

Произошло коренное изменение устоявшегося годами негласного и обязательного порядка взаимодействия Парламента с Правительством и Администрацией.

Это значит, что с учетом действующих процедур в Мажилисе достаточно легко малое количество расставленных по позициям депутатов может организовать любые крайне негативные изменения в законе или подавить любые позитивные. Особенно это легко осуществить одномандатниками, юридически не контролируемыми никем.

Все это стало возможным с поддержкой и опорой на одну очень губительную для страны вещь - политические лица стали очень вольно интерпретировать и «переворачивать» смыслы высказываний и поручений Главы государства, зачастую вырывая из контекста.

Например, депутаты заявили, что раз Президент на открытии созыва Мажилиса произнес: «Қазба байлықты тиімді және үнемді пайдалану қажет.» (Минеральные ресурсы должны использоваться эффективно и экономно), то это прямое поручение к возврату отмененных регуляторных механизмов советского принципа рационального и комплексного использования недр для горнодобывающего сектора.

Но, например, после тех слов Президента лежало это высказывание: «Ол үшін заңнаманы жақсартып, рәсімдерді жеңілдету керек. Геологиялық барлау және кеніштерді игеру ісіне инвестиция тарту айрықша маңызды.» (Для этого необходимо усовершенствовать законодательство и упростить процедуры. Особое значение имеют инвестиции в геологоразведку и развитие горнодобывающей промышленности.). К тому же по таким выступлениям Президента всегда составляется план действий. И мер по рационалке там нет!