Фрагментация отрасли
Часть 3. Цена фрагментации
Дело не в банальном несоответствии логики.
Вот цена, которую платит государство за отраслевую фрагментация:
Потеря управляемости. Государство перестает управлять недропользованием как единой отраслью.
Недра территориально едины, а полномочия распределяются между разными ведомствами, что неизбежно порождает конфликты компетенции и постоянную межведомственную координацию.
Рост бюрократии. Увеличивается количество согласований, административных процедур и центров принятия решений.
Дублирование госрасходов. Каждое ведомство вынуждено создавать собственную экспертизу, аналитические подразделения, цифровые системы и законопроектную работу. Государство многократно финансирует одни и те же компетенции в разных ведомствах.
Замедление реформ. Любые изменения требуют согласования между несколькими государственными органами с разными интересами и приоритетами.
Самовоспроизводящаяся фрагментация. Если отдельная система управления уже существует для урана и формируется для угля, завтра аналогичные требования неизбежно возникнут для редкоземельных, критических, литиевых и других стратегических минералов. Но это будет лишь разделом влияния.
В результате единая отрасль постепенно распадается на множество самостоятельных подсистем
Часть 3. Цена фрагментации
Дело не в банальном несоответствии логики.
Вот цена, которую платит государство за отраслевую фрагментация:
Потеря управляемости. Государство перестает управлять недропользованием как единой отраслью.
Недра территориально едины, а полномочия распределяются между разными ведомствами, что неизбежно порождает конфликты компетенции и постоянную межведомственную координацию.
Рост бюрократии. Увеличивается количество согласований, административных процедур и центров принятия решений.
Дублирование госрасходов. Каждое ведомство вынуждено создавать собственную экспертизу, аналитические подразделения, цифровые системы и законопроектную работу. Государство многократно финансирует одни и те же компетенции в разных ведомствах.
Замедление реформ. Любые изменения требуют согласования между несколькими государственными органами с разными интересами и приоритетами.
Самовоспроизводящаяся фрагментация. Если отдельная система управления уже существует для урана и формируется для угля, завтра аналогичные требования неизбежно возникнут для редкоземельных, критических, литиевых и других стратегических минералов. Но это будет лишь разделом влияния.
В результате единая отрасль постепенно распадается на множество самостоятельных подсистем
👍3
По поводу КТК и танкеров
Вам не кажется, что у этой ситуации может быть определенное сходство с ситуацией с Ормузом ?
Скажем, что то вроде: «если вы на нас напали, мы сделаем ситуацию для вас и ваших союзников невыносимой так, чтобы проблема стала не только двусторонней, а распространилась экономически и очень чувствительно на тех, кто зависит от атакующей стороны, чтобы они «уболтали»/вынудили эту сторону завершить конфликт»
И эта логика, кстати, может быть применима одинаково к рынку нефтепродуктов с России для ЦА и НПЗ.
Вам не кажется, что у этой ситуации может быть определенное сходство с ситуацией с Ормузом ?
Скажем, что то вроде: «если вы на нас напали, мы сделаем ситуацию для вас и ваших союзников невыносимой так, чтобы проблема стала не только двусторонней, а распространилась экономически и очень чувствительно на тех, кто зависит от атакующей стороны, чтобы они «уболтали»/вынудили эту сторону завершить конфликт»
И эта логика, кстати, может быть применима одинаково к рынку нефтепродуктов с России для ЦА и НПЗ.
❤5
О величине эко штрафов в Казахстане
Казахстанские размеры экологических штрафов не самые высокие в мире. Именно штрафы - как карательная мера.
На основе лучших мировых практик Казахстан в 2021 году ввел понятие ремедиации (физического устранения) последствий экологического ущерба, и ни разу нормально этим не воспользовался.
Это не про карательное наказание, а принуждение потратить деньги на устранение ущерба (сама суть принципа «загрязнитель платит»).
Для сравнения, при аварии в Мексиканском заливе в 2016 году общая расходы BP в результате составили около $65 млрд, из которых:
- около $10 млрд - это карательный штраф (в бюджет);
- $55 млрд - это расходы на устранение ущерба и компенсации убытков пострадавшим.
И никто не говорит «давайте снизим штрафы, потому что они провоцируют коррупцию». Это очень слабая логика. По такой логике можно снизить штрафы антимонопольщиков, которые вообще весь оборот забрать могут 😃
Казахстанские размеры экологических штрафов не самые высокие в мире. Именно штрафы - как карательная мера.
На основе лучших мировых практик Казахстан в 2021 году ввел понятие ремедиации (физического устранения) последствий экологического ущерба, и ни разу нормально этим не воспользовался.
Это не про карательное наказание, а принуждение потратить деньги на устранение ущерба (сама суть принципа «загрязнитель платит»).
Для сравнения, при аварии в Мексиканском заливе в 2016 году общая расходы BP в результате составили около $65 млрд, из которых:
- около $10 млрд - это карательный штраф (в бюджет);
- $55 млрд - это расходы на устранение ущерба и компенсации убытков пострадавшим.
И никто не говорит «давайте снизим штрафы, потому что они провоцируют коррупцию». Это очень слабая логика. По такой логике можно снизить штрафы антимонопольщиков, которые вообще весь оборот забрать могут 😃
👍4
Ресурсная линия
Фрагментация отрасли Часть 3. Цена фрагментации Дело не в банальном несоответствии логики. Вот цена, которую платит государство за отраслевую фрагментация: Потеря управляемости. Государство перестает управлять недропользованием как единой отраслью. Недра…
Все таки у заинтересованных бенефициаров возникли планы фрагментировать горнорудную отрасль еще дальше, выделив направление РМ-РЗМ.
Это будет отраслевой и институциональной катастрофой. Объяснять не будем. Вся логика и цена вопроса выше.
В таком случае предлагается дополнительно выделить направление газа из углеводородов и направление битума. Свои министерства, процедуры, правила, люди, бенефициары.
Тогда заживем и отрасли будут развиваться высокими темпами.
Отдельно необходимо добавить, что всегда, подчеркиваем всегда, за инициативой искусственного выделения какого-либо суб-направления в отдельную отрасль и госорган стоит властный и денежный мотив. Какими бы высокими «стратегическими» целями этот мотив не прикрывался
Это будет отраслевой и институциональной катастрофой. Объяснять не будем. Вся логика и цена вопроса выше.
В таком случае предлагается дополнительно выделить направление газа из углеводородов и направление битума. Свои министерства, процедуры, правила, люди, бенефициары.
Тогда заживем и отрасли будут развиваться высокими темпами.
Отдельно необходимо добавить, что всегда, подчеркиваем всегда, за инициативой искусственного выделения какого-либо суб-направления в отдельную отрасль и госорган стоит властный и денежный мотив. Какими бы высокими «стратегическими» целями этот мотив не прикрывался
Закон и порядок.
Часть 1
Порядок для людей - это понимание того, как устроена жизнь общества: что может произойти, чего произойти не может и к каким последствиям приведут те или иные действия.
В общественном сознании, говоря о порядке, обычно имеют в виду формализованный порядок, который несет в себе законодательство, то есть формальные правила.
Главная задача закона заключается не в наказании. Главная задача закона заключается в создании причинно-следственных связей, понятных обществу.
Например, закон сообщает человеку следующий порядок: если происходит событие А, за ним последует событие Б.
Благодаря этому люди создают компании, строят дома, заключают сделки, вкладывают деньги и планируют на годы вперед.
В конечном счете все это сводится к одному вопросу:
«Как устроен существующий (формальный) порядок?»
Часть 1
Порядок для людей - это понимание того, как устроена жизнь общества: что может произойти, чего произойти не может и к каким последствиям приведут те или иные действия.
В общественном сознании, говоря о порядке, обычно имеют в виду формализованный порядок, который несет в себе законодательство, то есть формальные правила.
Главная задача закона заключается не в наказании. Главная задача закона заключается в создании причинно-следственных связей, понятных обществу.
Например, закон сообщает человеку следующий порядок: если происходит событие А, за ним последует событие Б.
Благодаря этому люди создают компании, строят дома, заключают сделки, вкладывают деньги и планируют на годы вперед.
В конечном счете все это сводится к одному вопросу:
«Как устроен существующий (формальный) порядок?»
❤2👍2
Закон и порядок
Часть 2
Во взаимоотношениях государства, общества и бизнеса порядок бывает не только формальным.
Наряду с законом существуют традиции, негласные договоренности, ожидания и сигналы.
Все это тоже создает неформальный порядок
Такой порядок очень сложно нащупать, описать и подтвердить.
Формальный порядок сообщает человеку, что произойдет после совершения определенного действия.
Неформальный порядок заставляет его угадывать ожидаемый результат.
В формальном порядке закон и другие правила формируют решение.
В неформальном порядке закон и правила лишь оформляют уже принятое решение.
В первом случае решение является следствием формального порядка.
Во втором случае формальный порядок в законах и правилах становится следствием решения, постепенно превращаясь в формальность.
В первом случае экспертиза встроена в принятие решение о формальном порядке.
Во втором случае экспертиза лишь обосновывает уже принятое решение.
Важно понимать, что речь идет не о двух разных государствах.
Речь идет о двух режимах работы одного и того же государства
Часть 2
Во взаимоотношениях государства, общества и бизнеса порядок бывает не только формальным.
Наряду с законом существуют традиции, негласные договоренности, ожидания и сигналы.
Все это тоже создает неформальный порядок
Такой порядок очень сложно нащупать, описать и подтвердить.
Формальный порядок сообщает человеку, что произойдет после совершения определенного действия.
Неформальный порядок заставляет его угадывать ожидаемый результат.
В формальном порядке закон и другие правила формируют решение.
В неформальном порядке закон и правила лишь оформляют уже принятое решение.
В первом случае решение является следствием формального порядка.
Во втором случае формальный порядок в законах и правилах становится следствием решения, постепенно превращаясь в формальность.
В первом случае экспертиза встроена в принятие решение о формальном порядке.
Во втором случае экспертиза лишь обосновывает уже принятое решение.
Важно понимать, что речь идет не о двух разных государствах.
Речь идет о двух режимах работы одного и того же государства
❤5
Закон и порядок
Часть 3
У консолидации власти есть очевидные преимущества. Она позволяет быстрее принимать решения, концентрируя ресурсы.
Но у этого процесса есть и обратная сторона.
Агентом консолидации всегда выступает исполнительная ветвь власти. Именно в ней решения начинают все чаще приниматься в рамках неформального порядка.
Как это происходит?
Постепенно государственный аппарат начинает ориентироваться не столько на содержание закона, сколько на сигналы, поручения и ожидания вышестоящего руководства по всей консолидирующей вертикали.
Внешне почти ничего не меняется. Законы принимаются. Суды работают. Государственные органы функционируют.
Меняется логика. Чиновник перестает спрашивать: «Что законно?» Он начинает спрашивать: «Что безопасно?»
Здесь важно понять механизм, потому что дело не в силе центра как таковой. Дело в том, что соблюдение правила перестает быть защитой.
Пока формальная правота защищает, следовать правилу рационально. Как только она перестает защищать - как только решение, принятое строго по закону, может обернуться против того, кто его принял, - рациональным поведением становится угадывание и восприятие руководством.
Процедуру при этом никто не отменяет. Она просто перестает что-либо гарантировать.
В такой ситуации бизнесу и обществу просто не на что опереться в своем поведении и планах, поскольку сигналы руководства, поручения и ожидания в госаппарате остаются для общества и бизнеса неизвестными и непредсказуемыми. Это все начинает походить на гадание на кофейной гуще.
В результате возникает парадокс. Порядок, на создание которого направлена консолидация, остается внутри государственного аппарата и не становится ориентиром для общества и бизнеса.
Потому что порядок (в смысле закона) существует только тогда, когда люди не угадывают. Порядок - это понимание того, почему происходят те или иные события и что именно произойдет после них.
В этом смысле гипотеза о том, что консолидация не ведет к усилению роли закона и основанного на нем порядка, имеет все шансы оказаться верной
Часть 3
У консолидации власти есть очевидные преимущества. Она позволяет быстрее принимать решения, концентрируя ресурсы.
Но у этого процесса есть и обратная сторона.
Агентом консолидации всегда выступает исполнительная ветвь власти. Именно в ней решения начинают все чаще приниматься в рамках неформального порядка.
Как это происходит?
Постепенно государственный аппарат начинает ориентироваться не столько на содержание закона, сколько на сигналы, поручения и ожидания вышестоящего руководства по всей консолидирующей вертикали.
Внешне почти ничего не меняется. Законы принимаются. Суды работают. Государственные органы функционируют.
Меняется логика. Чиновник перестает спрашивать: «Что законно?» Он начинает спрашивать: «Что безопасно?»
Здесь важно понять механизм, потому что дело не в силе центра как таковой. Дело в том, что соблюдение правила перестает быть защитой.
Пока формальная правота защищает, следовать правилу рационально. Как только она перестает защищать - как только решение, принятое строго по закону, может обернуться против того, кто его принял, - рациональным поведением становится угадывание и восприятие руководством.
Процедуру при этом никто не отменяет. Она просто перестает что-либо гарантировать.
В такой ситуации бизнесу и обществу просто не на что опереться в своем поведении и планах, поскольку сигналы руководства, поручения и ожидания в госаппарате остаются для общества и бизнеса неизвестными и непредсказуемыми. Это все начинает походить на гадание на кофейной гуще.
В результате возникает парадокс. Порядок, на создание которого направлена консолидация, остается внутри государственного аппарата и не становится ориентиром для общества и бизнеса.
Потому что порядок (в смысле закона) существует только тогда, когда люди не угадывают. Порядок - это понимание того, почему происходят те или иные события и что именно произойдет после них.
В этом смысле гипотеза о том, что консолидация не ведет к усилению роли закона и основанного на нем порядка, имеет все шансы оказаться верной
❤5
Закон и порядок
Часть 4. Резюме
Извините, что пришлось так детально раскладывать.
В конечном счете, важно донести, что сигналы, поручения и звонки в госаппарате все больше замещают законы по существу.
Эти звонки, поручения и сигналы никто кроме госаппарата не видит. Они в нем же и остаются.
А люди ориентируются только на формальные (писанные) публичные правила и вшитую в них логику принятия будущих решений.
Поэтому сложно ожидать порядка и его ощущения в бизнесе и обществе.
Более того, именно поэтому обостряется ощущение, что госаппарат живет своей жизнью и по своим невидимым никому правилам. А писанные правила - для остальных.
Такая асимметрия может иметь далеко идущие негативные последствия
Часть 4. Резюме
Извините, что пришлось так детально раскладывать.
В конечном счете, важно донести, что сигналы, поручения и звонки в госаппарате все больше замещают законы по существу.
Эти звонки, поручения и сигналы никто кроме госаппарата не видит. Они в нем же и остаются.
А люди ориентируются только на формальные (писанные) публичные правила и вшитую в них логику принятия будущих решений.
Поэтому сложно ожидать порядка и его ощущения в бизнесе и обществе.
Более того, именно поэтому обостряется ощущение, что госаппарат живет своей жизнью и по своим невидимым никому правилам. А писанные правила - для остальных.
Такая асимметрия может иметь далеко идущие негативные последствия
👍8👏1😁1
Связать условия и нужды
В Bloomberg вышла публикация о том, что ExxonMobil связывает дальнейшие инвестии в разработку Западного Кашаган с судьбой споров по текущему кашаганскому проекту между иностранными инвесторами и государством.
Хороший ход, ибо многие понимают, что дальнейшее присутствие и большие инвестиции далеких от Казахстана держав (их компаний) важны хотя бы чисто геополитически. К тому же многие понимают, что именно им новый проект таких масштабов по плечу.
Здесь даже важно не это. И даже не то, правда ли, что такие переговоры идут или нет.
Помимо чисто коммерческих условий пересмотра распределения прибыли стране в текущих условиях важен 4 НПЗ.
По 4 НПЗ, даже если на него нефть будет идти по мировым ценам, он нужен чисто стратегически все равно:
- энергетическая самодостаточность;
- энергетическая дипломатия с ЦА (экспортоориентированность).
Этот НПЗ надо тоже связать с условиями продления (например, Тенгиз) или урегулирования.
Подход такой: вы за свои инвестиции должны построить нам НПЗ там, где мы вам скажем, и с определенными параметрами. Цена или ее повышение - ваш риск и проблема. Мы фиксируем параметры и срок.
Не сделали - пересмотр прибыли на заранее оговоренных условиях.
Нам нужен агрегат сейчас, а не деньги от будущего.
Почему они? Мы сами долго будем и половину цены разворуют. Риск, в том числе от нас самих (как бы печально это не было) надо переложить на другие плечи.
Главное не сглупить в структурировании обязательств
В Bloomberg вышла публикация о том, что ExxonMobil связывает дальнейшие инвестии в разработку Западного Кашаган с судьбой споров по текущему кашаганскому проекту между иностранными инвесторами и государством.
Хороший ход, ибо многие понимают, что дальнейшее присутствие и большие инвестиции далеких от Казахстана держав (их компаний) важны хотя бы чисто геополитически. К тому же многие понимают, что именно им новый проект таких масштабов по плечу.
Здесь даже важно не это. И даже не то, правда ли, что такие переговоры идут или нет.
Помимо чисто коммерческих условий пересмотра распределения прибыли стране в текущих условиях важен 4 НПЗ.
По 4 НПЗ, даже если на него нефть будет идти по мировым ценам, он нужен чисто стратегически все равно:
- энергетическая самодостаточность;
- энергетическая дипломатия с ЦА (экспортоориентированность).
Этот НПЗ надо тоже связать с условиями продления (например, Тенгиз) или урегулирования.
Подход такой: вы за свои инвестиции должны построить нам НПЗ там, где мы вам скажем, и с определенными параметрами. Цена или ее повышение - ваш риск и проблема. Мы фиксируем параметры и срок.
Не сделали - пересмотр прибыли на заранее оговоренных условиях.
Нам нужен агрегат сейчас, а не деньги от будущего.
Почему они? Мы сами долго будем и половину цены разворуют. Риск, в том числе от нас самих (как бы печально это не было) надо переложить на другие плечи.
Главное не сглупить в структурировании обязательств
Bloomberg.com
Exxon Links New $80 Billion Kazakh Oil Venture to Feud End
ExxonMobil Holdings Corp. has told Kazakhstan that a potential $80 billion joint investment to expand the Kashagan oil field is contingent on resolving a long-running $150 billion dispute between the government and international companies, according to people…
👍6❤2😡1
Роялти вместо НДПИ в горнорудном секторе
Часть 1.
В 2017 году Кодекс о недрах принимался параллельно с новым в то время Налоговым кодексом.
Еще тогда МИИР просил МНЭ и МФ перейти на систему роялти вместо НДПИ хотя бы по новым лицензиям на разведку и добычу ТПИ.
Экономический блок Правительства тогда в ответ парировал, что времени на доработку проекта НК у них в обрез, обещая про этом доработать НК и ввести роялти в течении 5 лет.
Механизм НДПИ тесно связан с Госпланом и экспертизой ГКЗ. В свое время, именно через ГКЗ велись игры с переводом из баланса в забаланс, чтобы не платить налоги. Лазейку потом прикрыли поправками в НК.
Но регуляторная связь осталась, не мешая избегать уплаты НДПИ только потому, что коммерческий компонент формально не поставлен ГКЗ на госбаланс/госучет.
Именно те 5 лет и легли в основу плана по упразднению ГКЗ к 2023 году. В ГКЗ просто не было бы смысла при переходе на роялти. Прозрачность и контроль в налогах обеспечивали бы не субъективные оценки и суждения экспертов и членов ГКЗ, а объективные лабораторные данные.
МИИР стал МИР, потом МПС, сменились люди, в том числе в эконом блоке, и обещания и задумка забылись - мы очень сильно недооцениваем, как размытая институциональная память тормозит развитие государства.
Когда принимали новый НК в 2025 году обещаниям уже не верил никто. Уже всем стало очевидно, что роялти не вводится в интересах определенных лиц.
Тогда и возникла задача измором внести в НК главу по роялти в ТПИ.
Часть 1.
В 2017 году Кодекс о недрах принимался параллельно с новым в то время Налоговым кодексом.
Еще тогда МИИР просил МНЭ и МФ перейти на систему роялти вместо НДПИ хотя бы по новым лицензиям на разведку и добычу ТПИ.
Экономический блок Правительства тогда в ответ парировал, что времени на доработку проекта НК у них в обрез, обещая про этом доработать НК и ввести роялти в течении 5 лет.
Механизм НДПИ тесно связан с Госпланом и экспертизой ГКЗ. В свое время, именно через ГКЗ велись игры с переводом из баланса в забаланс, чтобы не платить налоги. Лазейку потом прикрыли поправками в НК.
Но регуляторная связь осталась, не мешая избегать уплаты НДПИ только потому, что коммерческий компонент формально не поставлен ГКЗ на госбаланс/госучет.
Именно те 5 лет и легли в основу плана по упразднению ГКЗ к 2023 году. В ГКЗ просто не было бы смысла при переходе на роялти. Прозрачность и контроль в налогах обеспечивали бы не субъективные оценки и суждения экспертов и членов ГКЗ, а объективные лабораторные данные.
МИИР стал МИР, потом МПС, сменились люди, в том числе в эконом блоке, и обещания и задумка забылись - мы очень сильно недооцениваем, как размытая институциональная память тормозит развитие государства.
Когда принимали новый НК в 2025 году обещаниям уже не верил никто. Уже всем стало очевидно, что роялти не вводится в интересах определенных лиц.
Тогда и возникла задача измором внести в НК главу по роялти в ТПИ.
👍8❤1
Роялти вместо НДПИ в горнорудном секторе
Часть 2.
Внесли, благодаря настойчивости и принципиальности АП с отсрочкой введения роялти с 1 января 2027 года, т.е. применять ко всем новым месторождениям, открытым после этой даты на основании лицензий на разведку.
Но… на переправе в Парламент в текст главы НК о роялти вновь вмешались сторонние силы, фактически сделав ее нерабочей и бессмысленной.
Так, к каждой из трех ставок роялти (руда, концентрат, металл) произвольно и без всяких расчетов добавились по 4%.
Дата отсечения 1 января 2027 г. стала выглядеть так, что роялти может применяться только по тем новым месторождениям, которые будут открыты по лицензиям на разведку, выданным после этой даты. То есть в лучшем случае не раньше 2037 года.
Лаб исследования надо будет делать по каждой партии, что физически и экономически абсурдно.
Вот такая вот практически диверсия! Кстати говоря, объявил о роялти сам ГГ перед инвесторами, будучи не в курсе, что сторонние силы сделали это объявление нерабочим.
Но…здравый смысл и стремление внести прозрачность в уплате налогов от добычи ТПИ, стимулируя при этом еще и переработку внутри страны, возобладало!
Новая партия Адилет узрела ситуацию и объявила, что исправит ее.
Все, что нужно сделать, просто вернуть исходную редакцию главы НК о роялти, согласованную АП в апреле 2025 года.
Часть 2.
Внесли, благодаря настойчивости и принципиальности АП с отсрочкой введения роялти с 1 января 2027 года, т.е. применять ко всем новым месторождениям, открытым после этой даты на основании лицензий на разведку.
Но… на переправе в Парламент в текст главы НК о роялти вновь вмешались сторонние силы, фактически сделав ее нерабочей и бессмысленной.
Так, к каждой из трех ставок роялти (руда, концентрат, металл) произвольно и без всяких расчетов добавились по 4%.
Дата отсечения 1 января 2027 г. стала выглядеть так, что роялти может применяться только по тем новым месторождениям, которые будут открыты по лицензиям на разведку, выданным после этой даты. То есть в лучшем случае не раньше 2037 года.
Лаб исследования надо будет делать по каждой партии, что физически и экономически абсурдно.
Вот такая вот практически диверсия! Кстати говоря, объявил о роялти сам ГГ перед инвесторами, будучи не в курсе, что сторонние силы сделали это объявление нерабочим.
Но…здравый смысл и стремление внести прозрачность в уплате налогов от добычи ТПИ, стимулируя при этом еще и переработку внутри страны, возобладало!
Новая партия Адилет узрела ситуацию и объявила, что исправит ее.
Все, что нужно сделать, просто вернуть исходную редакцию главы НК о роялти, согласованную АП в апреле 2025 года.
❤4🔥4
Ресурсная линия
По хорошему, рядом с тремя крупнейшими экспортными энергетическими проектами должны стоять системы перехвата на случай, если ситуация на Ближнем Востоке пойдет в разгул и ва-банк на дестабилизацию всего вокруг. Инцидент на подходе к терминалу КТК - звоночек.
Telegram
Atameken Business - Новости Казахстана
Оперативные штабы против атак создадут на нефтегазовых объектах на Каспии в РК
В Казахстане планируют усилить антитеррористическую защищенность нефтегазовых объектов в казахстанском секторе Каспийского моря. Для компаний, осуществляющих операции по недропользованию…
В Казахстане планируют усилить антитеррористическую защищенность нефтегазовых объектов в казахстанском секторе Каспийского моря. Для компаний, осуществляющих операции по недропользованию…
Forwarded from Tradereport
МИНТОРГОВЛИ ОТЧИТАЛСЯ ОБ УДВОЕНИИ НЕСЫРЬЕВОГО ЭКСПОРТА ЗА 7 ЛЕТ. НО ЕСТЬ НЮАНС
МТИ сообщает, что несырьевой экспорт Казахстана за семь лет практически удвоился и в январе–июне 2026 года достиг $15,2 млрд. На первый взгляд выглядит как сильный результат диверсификации. Но если разобрать структуру детальнее, картина заметно скромнее.
Во-первых, в эту "несырьевую корзину" все еще входят катодная медь, уран, ферросплавы и серебро. Вместе это $6,2 млрд, или 41% всего заявленного несырьевого экспорта.
Но давайте уже честно: пора перестать называть такие товары несырьевыми. Это наш традиционный экспорт, во многом сформированный еще в советский период, и в большинстве случаев это базовые переделы после добычи руды, а не новая индустриализация и тем более не сложная продукция высокой переработки.
Казахстану, и особенно МТИ, пора уходить от логики, где почти любой экспорт кроме нефти и газа автоматически становится "несырьевым". Иначе мы сами себе рисуем красивую картину диверсификации, которой в реальной структуре экспорта намного меньше.
Во-вторых, флагманские примеры роста тоже во многом металлические. 84% экспорта в Турцию приходится на катодную медь, а около 97% поставок в Великобританию — на серебро и медь. То есть речь скорее о росте экспорта металлов, чем о выходе на новые рынки с готовой продукцией.
Самое интересное начинается, если убрать ценовой эффект. Я пересчитал показатели в ценах 2019 года. За это время медь подорожала примерно вдвое, уран - почти втрое, серебро вообще подорожал в шесть раз, тогда как физические объемы этих товаров либо почти не выросли, либо даже снизились. Получается практически весь номинальный рост обеспечили мировые цены.
При этом настоящие истории диверсификации тоже есть: подсолнечное масло, корма для животных, полипропилен. Но по проверенной части экспортной корзины, которая составляет около 59% заявленного несырьевого экспорта, реальный рост в постоянных ценах составил примерно 44%, а не более 100%.
Поэтому проблема не в том, что экспорт не растет. Он растет. Проблема в том, как мы его называем и что выдаем за диверсификацию.
Если хотим честно оценивать результат, нужно отдельно смотреть экспорт готовой продукции, глубину переработки, новые производства, новые компании и новые рынки, а не смешивать в один показатель и медь, и уран, и сложную продукцию.
Давайте не будем обманывать себя красивой статистикой. Если дальше считать это диверсификацией, то и господдержка будет продолжать уходить туда же: крупным металлургам, мукомолам и производителям простейшей переработки. А новые сложные экспортные отрасли и продукты так и останутся на периферии, без внимания и без госпомощи.
🔍 📦 TRADEREPORT | THREADS
МТИ сообщает, что несырьевой экспорт Казахстана за семь лет практически удвоился и в январе–июне 2026 года достиг $15,2 млрд. На первый взгляд выглядит как сильный результат диверсификации. Но если разобрать структуру детальнее, картина заметно скромнее.
Во-первых, в эту "несырьевую корзину" все еще входят катодная медь, уран, ферросплавы и серебро. Вместе это $6,2 млрд, или 41% всего заявленного несырьевого экспорта.
Но давайте уже честно: пора перестать называть такие товары несырьевыми. Это наш традиционный экспорт, во многом сформированный еще в советский период, и в большинстве случаев это базовые переделы после добычи руды, а не новая индустриализация и тем более не сложная продукция высокой переработки.
Казахстану, и особенно МТИ, пора уходить от логики, где почти любой экспорт кроме нефти и газа автоматически становится "несырьевым". Иначе мы сами себе рисуем красивую картину диверсификации, которой в реальной структуре экспорта намного меньше.
Во-вторых, флагманские примеры роста тоже во многом металлические. 84% экспорта в Турцию приходится на катодную медь, а около 97% поставок в Великобританию — на серебро и медь. То есть речь скорее о росте экспорта металлов, чем о выходе на новые рынки с готовой продукцией.
Самое интересное начинается, если убрать ценовой эффект. Я пересчитал показатели в ценах 2019 года. За это время медь подорожала примерно вдвое, уран - почти втрое, серебро вообще подорожал в шесть раз, тогда как физические объемы этих товаров либо почти не выросли, либо даже снизились. Получается практически весь номинальный рост обеспечили мировые цены.
При этом настоящие истории диверсификации тоже есть: подсолнечное масло, корма для животных, полипропилен. Но по проверенной части экспортной корзины, которая составляет около 59% заявленного несырьевого экспорта, реальный рост в постоянных ценах составил примерно 44%, а не более 100%.
Поэтому проблема не в том, что экспорт не растет. Он растет. Проблема в том, как мы его называем и что выдаем за диверсификацию.
Если хотим честно оценивать результат, нужно отдельно смотреть экспорт готовой продукции, глубину переработки, новые производства, новые компании и новые рынки, а не смешивать в один показатель и медь, и уран, и сложную продукцию.
Давайте не будем обманывать себя красивой статистикой. Если дальше считать это диверсификацией, то и господдержка будет продолжать уходить туда же: крупным металлургам, мукомолам и производителям простейшей переработки. А новые сложные экспортные отрасли и продукты так и останутся на периферии, без внимания и без госпомощи.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍5❤4
Индонезийский парадокс или урок
Часть 1
Индонезия обладает крупнейшими в мире запасами никеля. Долгое время страна экспортировала преимущественно руду, оставляя переработку и основную добавленную стоимость за рубежом.
В 2014 году Индонезия ограничила экспорт необработанной никелевой руды, а с 2020 года ввела полный запрет. Политика получила название hilirisasi — развитие последующих переделов внутри страны.
И это сработало!
В страну пришли десятки миллиардов долларов инвестиций. Появились огромные промышленные кластеры с металзаводами, электростанциями и портами. Сегодня Индонезия производит более половины мирового никеля.
Даже проиграв ЕС спор по экспортным ограничениям в ВТО, Индонезия от политики не отказалась.
Для многих развивающихся ресурсных стран Индонезия стала успешным примером промышленной политики.
Тезисы «это наш никель. Мы больше не будем экспортировать сырье» стали национальной идеей.
Но через несколько лет у ситуации возникла другая сторона
Часть 1
Индонезия обладает крупнейшими в мире запасами никеля. Долгое время страна экспортировала преимущественно руду, оставляя переработку и основную добавленную стоимость за рубежом.
В 2014 году Индонезия ограничила экспорт необработанной никелевой руды, а с 2020 года ввела полный запрет. Политика получила название hilirisasi — развитие последующих переделов внутри страны.
И это сработало!
В страну пришли десятки миллиардов долларов инвестиций. Появились огромные промышленные кластеры с металзаводами, электростанциями и портами. Сегодня Индонезия производит более половины мирового никеля.
Даже проиграв ЕС спор по экспортным ограничениям в ВТО, Индонезия от политики не отказалась.
Для многих развивающихся ресурсных стран Индонезия стала успешным примером промышленной политики.
Тезисы «это наш никель. Мы больше не будем экспортировать сырье» стали национальной идеей.
Но через несколько лет у ситуации возникла другая сторона
👍3
Индонезийский парадокс или урок
Часть 2. Националистические анклавы
В 2024 году вышло исследование с показательным названием — Nationalist Enclaves: Industrialising the Critical Mineral Boom in Indonesia (Националистические анклавы: Индустриализация бума критических минералов в Индонезии).
Запрет экспорта лишил добытчиков внешнего рынка. Покупателями руды стали немногочисленные внутренние металзаводы. Возникла олигопсония: много продавцов против ограниченного числа крупных покупателей.
Государство одновременно предоставило переработке максимальную поддержку: налоговые и таможенные льготы, инфраструктура, административная поддержка и доступ к внутреннему сырью. Причем внутренняя цена никелевой руды сознательно удерживалась ниже международной, чтобы поддерживать экономику смелтеров.
Таким образом, часть государственной поддержки вообще не проходила через бюджет: экспортное ограничение фактически перераспределяло часть ренты от добытчиков к переработчикам.
Воспользоваться новой системой смогли прежде всего крупные игроки.
Китайские компании приносили капитал, оборудование (не трансферт технологий) и рынок сбыта. Их местными партнерами становились крупные индонезийские бизнес-группы, многие из которых имели тесные связи с политическими элитами и государственным аппаратом.
Исследователи описывают сформировавшуюся коалицию как союз китайского капитала с domestic tycoons и politico-business elites.
Причем китайские инвесторы такой модели не просто не избегали: они охотно формировали альянсы с влиятельными местными группами, обеспечивавшими активы, административный доступ и работу внутри местной политико-экономической системы.
Так возникли Nationalist Enclaves — огромные промышленные анклавы, где концентрировались иностранный капитал, связанные с властью местные группы, государственные преференции и значительная часть новой ренты.
Но на этом все не закончилось.
По мере роста инвестиций эти анклавы сами становились центрами политического влияния. От их дальнейшей работы уже зависели инвесторы, местные партнеры, региональные власти, рабочие места, подрядчики и показатели экономического роста.
Получается, что государство сначала использовало свою власть, чтобы изменить поведение капитала.
Но оказалось, что созданная им промышленная система приобрела собственную способность влиять на государство через сплетение интересов местных элит с иностранным капиталом.
Индонезия действительно разрушила старую сырьевую модель.
Но оказалось, что локализовать добавочный передел — еще не значит локализовать национальное богатство
[ничего не напоминает? Может показалось]
Часть 2. Националистические анклавы
В 2024 году вышло исследование с показательным названием — Nationalist Enclaves: Industrialising the Critical Mineral Boom in Indonesia (Националистические анклавы: Индустриализация бума критических минералов в Индонезии).
Запрет экспорта лишил добытчиков внешнего рынка. Покупателями руды стали немногочисленные внутренние металзаводы. Возникла олигопсония: много продавцов против ограниченного числа крупных покупателей.
Государство одновременно предоставило переработке максимальную поддержку: налоговые и таможенные льготы, инфраструктура, административная поддержка и доступ к внутреннему сырью. Причем внутренняя цена никелевой руды сознательно удерживалась ниже международной, чтобы поддерживать экономику смелтеров.
Таким образом, часть государственной поддержки вообще не проходила через бюджет: экспортное ограничение фактически перераспределяло часть ренты от добытчиков к переработчикам.
Воспользоваться новой системой смогли прежде всего крупные игроки.
Китайские компании приносили капитал, оборудование (не трансферт технологий) и рынок сбыта. Их местными партнерами становились крупные индонезийские бизнес-группы, многие из которых имели тесные связи с политическими элитами и государственным аппаратом.
Исследователи описывают сформировавшуюся коалицию как союз китайского капитала с domestic tycoons и politico-business elites.
Причем китайские инвесторы такой модели не просто не избегали: они охотно формировали альянсы с влиятельными местными группами, обеспечивавшими активы, административный доступ и работу внутри местной политико-экономической системы.
Так возникли Nationalist Enclaves — огромные промышленные анклавы, где концентрировались иностранный капитал, связанные с властью местные группы, государственные преференции и значительная часть новой ренты.
Но на этом все не закончилось.
По мере роста инвестиций эти анклавы сами становились центрами политического влияния. От их дальнейшей работы уже зависели инвесторы, местные партнеры, региональные власти, рабочие места, подрядчики и показатели экономического роста.
Получается, что государство сначала использовало свою власть, чтобы изменить поведение капитала.
Но оказалось, что созданная им промышленная система приобрела собственную способность влиять на государство через сплетение интересов местных элит с иностранным капиталом.
Индонезия действительно разрушила старую сырьевую модель.
Но оказалось, что локализовать добавочный передел — еще не значит локализовать национальное богатство
[ничего не напоминает? Может показалось]
👍7❤1
Индонезийский парадокс или урок
Часть 3. Восстание
Через год после выхода исследования в Индонезии возникли массовые протесты.
Все началось со студентов, которые протестовали против сокращения государственных расходов, коррупции и усиления влияния олигархических групп. Штурмовали здания местных представительных органов.
Год назад 2025 года демонстрации охватили не менее 32 из 38 провинций. Требования переросли в более широкий протест против коррупции, неравенства и политики в интересах элит и крупных конгломератов.
В Макассаре был подожжен региональный парламент. Горели здания парламентов в Западной Нуса-Тенгаре, Пекалонгане и Чиребоне. В Сурабае протестующие ворвались на территорию губернаторского комплекса. Были разграблены дома отдельных депутатов.
Все громче звучала критика никелевой модели.
Nickel Mines Destroy Lives.
What’s the True Cost of Your Nickel?
Save Raja Ampat from Nickel Mining.
На этом фоне правительство было вынуждено отозвать четыре никелевые лицензии.
Политэкономическая связь между политикой добавочной стоимости hilirisasi и концентрацией интересов национал-китайских конгломератов очевидна.
27 августа 2026 года тысячи людей снова пришли на штурм парламента в Джакарте.
В это раз они требовали уже конфискации активов коррупционеров без длительных уголовных процедур.
Государство, изначально ставившее целью индустриализировать Индонезию для всей страны через экспортные ограничения, нетарифное регулирование, налоговые льготы и административные преференции, фактически создало крупные политически связанные конгломераты китайского капитала, сконцентрировавшие в руках существенный доход от природных ресурсов через льготные заводы. Гос бюджет при этом недополучал. Нац безопасность подорвана.
Поэтому главный урок Индонезии значительно шире вопроса о запрете экспорта никеля создания заводов.
Но в записках скорее всего раскрывается только эта красивая часть индонезийской ресурсной линии.
Часть 3. Восстание
Через год после выхода исследования в Индонезии возникли массовые протесты.
Все началось со студентов, которые протестовали против сокращения государственных расходов, коррупции и усиления влияния олигархических групп. Штурмовали здания местных представительных органов.
Год назад 2025 года демонстрации охватили не менее 32 из 38 провинций. Требования переросли в более широкий протест против коррупции, неравенства и политики в интересах элит и крупных конгломератов.
В Макассаре был подожжен региональный парламент. Горели здания парламентов в Западной Нуса-Тенгаре, Пекалонгане и Чиребоне. В Сурабае протестующие ворвались на территорию губернаторского комплекса. Были разграблены дома отдельных депутатов.
Все громче звучала критика никелевой модели.
Nickel Mines Destroy Lives.
What’s the True Cost of Your Nickel?
Save Raja Ampat from Nickel Mining.
На этом фоне правительство было вынуждено отозвать четыре никелевые лицензии.
Политэкономическая связь между политикой добавочной стоимости hilirisasi и концентрацией интересов национал-китайских конгломератов очевидна.
27 августа 2026 года тысячи людей снова пришли на штурм парламента в Джакарте.
В это раз они требовали уже конфискации активов коррупционеров без длительных уголовных процедур.
Государство, изначально ставившее целью индустриализировать Индонезию для всей страны через экспортные ограничения, нетарифное регулирование, налоговые льготы и административные преференции, фактически создало крупные политически связанные конгломераты китайского капитала, сконцентрировавшие в руках существенный доход от природных ресурсов через льготные заводы. Гос бюджет при этом недополучал. Нац безопасность подорвана.
Поэтому главный урок Индонезии значительно шире вопроса о запрете экспорта никеля создания заводов.
Но в записках скорее всего раскрывается только эта красивая часть индонезийской ресурсной линии.
👍11
Аукционы по УВС - торговать правом или обещаниями?
Часть 1
В нефтегазовой отрасли предложена идея изменить критерий определения победителей аукционов по УВС: отказаться от наибольшего подписного бонуса и выбирать компанию, предложившую лучшую программу геологоразведки.
На первый взгляд идея выглядит привлекательной: пусть победит не тот, кто больше заплатит государству, а тот, кто больше вложит непосредственно в изучение недр.
Однако именно такая модель рассматривалась самим Минэнерго еще в 2016-17 годах при разработке Кодекса о недрах, и от нее отказались не случайно (Бозумбаев - министр, Досмухамбетов - вице, Избастин - директор ДН).
Геологоразведочная программа не является единым измеримым показателем. Один участник может предложить переобработку исторических данных и 2D-сейсмику, другой — 3D-сейсмику, третий — бурение разведочной скважины.
Какая программа лучше?
Ответ зависит от геологической модели, качества имеющихся данных и степени изученности участка. Иными словами, сравниваться будут не однородные показатели, а профессиональные гипотезы участников.
При этом аукцион отличается от конкурса именно тем, что победитель определяется по объективному и заранее измеримому предложению.
Если государство начинает содержательно оценивать программы и выбирать наиболее убедительную, аукцион фактически превращается в конкурс.
Конкурс, который уже практиковался ранее как чрезвычайно коррупциогенный механизм, в котором очень много субъективизма о том, кто должен быть победителем.
Часть 1
В нефтегазовой отрасли предложена идея изменить критерий определения победителей аукционов по УВС: отказаться от наибольшего подписного бонуса и выбирать компанию, предложившую лучшую программу геологоразведки.
На первый взгляд идея выглядит привлекательной: пусть победит не тот, кто больше заплатит государству, а тот, кто больше вложит непосредственно в изучение недр.
Однако именно такая модель рассматривалась самим Минэнерго еще в 2016-17 годах при разработке Кодекса о недрах, и от нее отказались не случайно (Бозумбаев - министр, Досмухамбетов - вице, Избастин - директор ДН).
Геологоразведочная программа не является единым измеримым показателем. Один участник может предложить переобработку исторических данных и 2D-сейсмику, другой — 3D-сейсмику, третий — бурение разведочной скважины.
Какая программа лучше?
Ответ зависит от геологической модели, качества имеющихся данных и степени изученности участка. Иными словами, сравниваться будут не однородные показатели, а профессиональные гипотезы участников.
При этом аукцион отличается от конкурса именно тем, что победитель определяется по объективному и заранее измеримому предложению.
Если государство начинает содержательно оценивать программы и выбирать наиболее убедительную, аукцион фактически превращается в конкурс.
Конкурс, который уже практиковался ранее как чрезвычайно коррупциогенный механизм, в котором очень много субъективизма о том, кто должен быть победителем.
👍8🔥3
Аукционы по УВС - торговать правом или обещаниями?
Часть 2
Несопоставимость геологоразведочных работ и высокая коррупциогенность их оценки при выборе победителя аукциона - не главная проблема.
Геологоразведка - последовательный процесс: результат предыдущей работы определяет необходимость следующей. После переобработки данных может отпасть потребность в 3D-сейсмике, а после сейсмики - измениться место бурения или вообще исчезнуть необходимость в скважине. Могут, напротив, потребоваться работы, которых первоначальная программа не предусматривала.
Поэтому заявленный на аукционе набор работ почти неизбежно разойдется с тем, что рационально выполнять после получения первых результатов.
Если разрешить победителю менять программу, критерий определения победителя превратится в фикцию: компания получит участок на одном обещании, а исполнит другое. Если запретить менять программу, придется заставлять ее проводить уже бессмысленные работы, удорожая геологоразведку и отодвигая открытия.
И эта тупиковая развилка - главная проблема предлагаемой модели. Она на руку только сервисным подрядчикам, но не государству и не недропользователям.
Есть и прямой экономический ущерб. Сегодня участники соревнуются реальными деньгами, поступающими в бюджет. При новой модели государство откажется от этого дохода в обмен на обещание провести работы.
В итоге оно может не получить ни больших бонусов, ни ожидаемого прироста геологоразведки - потому что первоначально заявленные работы утратят смысл или будут пересмотрены как нерациональные.
Именно к таким выводам еще в 2016 году пришли разработчики части УВС Кодекса о недрах от Минэнерго.
Теперь предлагается вновь пройти уже пройденный путь.
Размытие институциональной памяти в госорганах - штука страшная и беспощадная, растрачивающая время и деньги государства
Часть 2
Несопоставимость геологоразведочных работ и высокая коррупциогенность их оценки при выборе победителя аукциона - не главная проблема.
Геологоразведка - последовательный процесс: результат предыдущей работы определяет необходимость следующей. После переобработки данных может отпасть потребность в 3D-сейсмике, а после сейсмики - измениться место бурения или вообще исчезнуть необходимость в скважине. Могут, напротив, потребоваться работы, которых первоначальная программа не предусматривала.
Поэтому заявленный на аукционе набор работ почти неизбежно разойдется с тем, что рационально выполнять после получения первых результатов.
Если разрешить победителю менять программу, критерий определения победителя превратится в фикцию: компания получит участок на одном обещании, а исполнит другое. Если запретить менять программу, придется заставлять ее проводить уже бессмысленные работы, удорожая геологоразведку и отодвигая открытия.
И эта тупиковая развилка - главная проблема предлагаемой модели. Она на руку только сервисным подрядчикам, но не государству и не недропользователям.
Есть и прямой экономический ущерб. Сегодня участники соревнуются реальными деньгами, поступающими в бюджет. При новой модели государство откажется от этого дохода в обмен на обещание провести работы.
В итоге оно может не получить ни больших бонусов, ни ожидаемого прироста геологоразведки - потому что первоначально заявленные работы утратят смысл или будут пересмотрены как нерациональные.
Именно к таким выводам еще в 2016 году пришли разработчики части УВС Кодекса о недрах от Минэнерго.
Теперь предлагается вновь пройти уже пройденный путь.
Размытие институциональной памяти в госорганах - штука страшная и беспощадная, растрачивающая время и деньги государства
1👍9❤2🔥1
Аукционы по УВС — торговать правом или обещаниями?
Часть 3
За идеей выбирать победителя по объему геологоразведочных работ стоит следующий тезис.
«Компании деньгами побеждают на аукционах, ничего не делают, а затем компании перепродаются. Поэтому надо заставить их уже на входе загрузить объемами, а не деньгами.»
Эта проблема возникла не из-за механизма аукционов, а из-за отсутствия или слабого контроля, и даже самой конструкции контроля.
Во-первых, сейчас аукционы уже могут включать минимальные работы по разведке. Эти обязательства подлежат контролю. Если обязательства не выполняются - верни участок. Но видимо они не возвращаются и удерживаются, а профильное крыло Минэнерго не заставляет. Есть проблема возврата/расторжения - огрех конструкции авторов поправок.
Во-вторых, продажа контракта на разведку запрещена в первые 3 года, а продажа самой компании не «обнуляет» обязательства по работам. Продал недропользователя - все равно он должен выполнять обещанное.
В-третьих, в конце 23 года Минэнерго сам ослабил контроль рациональности выбора вида геологоразведочных работ, отменив экспертизу поисковой стадии и введя уведомительный режим. 😃
В итоге на выходе у нас ситуация: заплатил бонус, выиграл контракт, загрузился минимальными объемами, фактический объем уведомительный, невыполнение и того и другого объема не приводит к потере контракта, как бы компанию не перепродавали.
Очевидно, что смена критерия аукциона не исправит ситуацию. Если конструкция не обеспечивает выполнение действующего объема, нет оснований считать, что она обеспечит выполнение значительно большей программы, заявленной ради победы на аукционе.
Скорее произойдет обратное: победит тот, кто даст самое щедрое обещание, после чего будет добиваться его пересмотра или просто не выполнять. А бюджет потеряет деньги.
Отказываться ради этого от подписного бонуса незачем: проблема находится не на входе в участок, а в конструкции обеспечения исполнения обязательств компаний после предоставления прав.
В целом за почти 10 лет существования Кодекса о недрах можно уже признать, что его углеводородная часть никак не дала буст волне геологоразведки и новым открытиям. В течение этого периода разработчик перекраивал нюансы, либерализовывал процедуры, но эффект для УВС очень низкий.
Почему? Потому что нет никакой экономической подоплеки в разведке УВС, как бы не ослабляли полумерами (будь то НДС или зачет), и потому что нормативная архитектура в УВС выстроена неверно с самого начала. Все из-за игнорирования поведенческих паттернов индустрии и экономики.
Вы ходите по кругу, коллеги! Вам надо перестраивать всю конструкцию и режим УВС, а не переписывать его паллиативно (косметически) бесконечно и без подвижек. Вы об этом знаете
Часть 3
За идеей выбирать победителя по объему геологоразведочных работ стоит следующий тезис.
«Компании деньгами побеждают на аукционах, ничего не делают, а затем компании перепродаются. Поэтому надо заставить их уже на входе загрузить объемами, а не деньгами.»
Эта проблема возникла не из-за механизма аукционов, а из-за отсутствия или слабого контроля, и даже самой конструкции контроля.
Во-первых, сейчас аукционы уже могут включать минимальные работы по разведке. Эти обязательства подлежат контролю. Если обязательства не выполняются - верни участок. Но видимо они не возвращаются и удерживаются, а профильное крыло Минэнерго не заставляет. Есть проблема возврата/расторжения - огрех конструкции авторов поправок.
Во-вторых, продажа контракта на разведку запрещена в первые 3 года, а продажа самой компании не «обнуляет» обязательства по работам. Продал недропользователя - все равно он должен выполнять обещанное.
В-третьих, в конце 23 года Минэнерго сам ослабил контроль рациональности выбора вида геологоразведочных работ, отменив экспертизу поисковой стадии и введя уведомительный режим. 😃
В итоге на выходе у нас ситуация: заплатил бонус, выиграл контракт, загрузился минимальными объемами, фактический объем уведомительный, невыполнение и того и другого объема не приводит к потере контракта, как бы компанию не перепродавали.
Очевидно, что смена критерия аукциона не исправит ситуацию. Если конструкция не обеспечивает выполнение действующего объема, нет оснований считать, что она обеспечит выполнение значительно большей программы, заявленной ради победы на аукционе.
Скорее произойдет обратное: победит тот, кто даст самое щедрое обещание, после чего будет добиваться его пересмотра или просто не выполнять. А бюджет потеряет деньги.
Отказываться ради этого от подписного бонуса незачем: проблема находится не на входе в участок, а в конструкции обеспечения исполнения обязательств компаний после предоставления прав.
В целом за почти 10 лет существования Кодекса о недрах можно уже признать, что его углеводородная часть никак не дала буст волне геологоразведки и новым открытиям. В течение этого периода разработчик перекраивал нюансы, либерализовывал процедуры, но эффект для УВС очень низкий.
Почему? Потому что нет никакой экономической подоплеки в разведке УВС, как бы не ослабляли полумерами (будь то НДС или зачет), и потому что нормативная архитектура в УВС выстроена неверно с самого начала. Все из-за игнорирования поведенческих паттернов индустрии и экономики.
Вы ходите по кругу, коллеги! Вам надо перестраивать всю конструкцию и режим УВС, а не переписывать его паллиативно (косметически) бесконечно и без подвижек. Вы об этом знаете
👍8😁2❤1🔥1👏1
Аукционы по УВС — торговать правом или обещаниями?
Часть 4. Финальная
В итоге, если победителя выбирают по предлагаемым работам геологоразведки, то это уже конкурс, а не аукцион. Давно проходили, помним как выпаривали конверты за ночь до объявления.
Если называем аукцион (торги), то в аукционе конкурируют ставками.
Но ставка не обязательно означает подписной бонус. Есть несколько интересных вариантов из международной практики.
1. США, федеральный шельф. Участники соревнуются размером денежного бонуса (как у нас). Побеждает максимальная ставка.
2. Бразилия, модель раздела продукции. Бонус и минимальные разведочные обязательства установлены заранее. Конкуренция идет за долю прибыльной нефти, которую получит государство. Кто предложил больший процент — тот победил. Понятно, что у нас в стране психологическая травма от СРП, но механизм все еще используется в мире и может быть гораздо умнее структурирован, чем было в 90-х.
3. Канада. В торгах за отдельные участки шельфа единственный критерий — сумма, которую участник обязуется потратить на разведку в установленный срок.
Во всех трех случаях сравнивается конкретная экономическая ставка. Меняется ее содержание и задача, которую государство решает.
Комиссии не требуется решать, чья сейсмика красивее и чья скважина перспективнее.
Канадский пример особенно показателен. Можно соревноваться суммой разведочных расходов, сохраняя возможность выбирать конкретные работы по мере получения геологических данных. Для этого не нужно заранее разыгрывать программы, актуальность которых еще предстоит проверить в поле.
Разумеется, обязательство потратить деньги тоже нуждается в обеспечении и контроле. Большой бюджет разведки сам по себе не гарантирует ни разумных расходов, ни открытия. Проблема исполнения никуда не исчезает. И она не исчезнет никогда ни при каком механизме, будь то конкурс или аукцион.
Но здесь хотя бы понятно, что именно сравнивают и за что участник отвечает.
Поэтому вопрос к нашим разработчикам: какую экономическую задачу вы решаете? Получить доход за предоставление права? Увеличить долю государства в будущем результате? Направить больше средств непосредственно в разведку?
Это разные задачи. Под них нужны разные параметры торгов и механизмы исполнения.
Эти варианты гораздо более разумные, чем возвращаться выбирать «лучшую программу».
Денег за стоящие идеи не берем)
Часть 4. Финальная
В итоге, если победителя выбирают по предлагаемым работам геологоразведки, то это уже конкурс, а не аукцион. Давно проходили, помним как выпаривали конверты за ночь до объявления.
Если называем аукцион (торги), то в аукционе конкурируют ставками.
Но ставка не обязательно означает подписной бонус. Есть несколько интересных вариантов из международной практики.
1. США, федеральный шельф. Участники соревнуются размером денежного бонуса (как у нас). Побеждает максимальная ставка.
2. Бразилия, модель раздела продукции. Бонус и минимальные разведочные обязательства установлены заранее. Конкуренция идет за долю прибыльной нефти, которую получит государство. Кто предложил больший процент — тот победил. Понятно, что у нас в стране психологическая травма от СРП, но механизм все еще используется в мире и может быть гораздо умнее структурирован, чем было в 90-х.
3. Канада. В торгах за отдельные участки шельфа единственный критерий — сумма, которую участник обязуется потратить на разведку в установленный срок.
Во всех трех случаях сравнивается конкретная экономическая ставка. Меняется ее содержание и задача, которую государство решает.
Комиссии не требуется решать, чья сейсмика красивее и чья скважина перспективнее.
Канадский пример особенно показателен. Можно соревноваться суммой разведочных расходов, сохраняя возможность выбирать конкретные работы по мере получения геологических данных. Для этого не нужно заранее разыгрывать программы, актуальность которых еще предстоит проверить в поле.
Разумеется, обязательство потратить деньги тоже нуждается в обеспечении и контроле. Большой бюджет разведки сам по себе не гарантирует ни разумных расходов, ни открытия. Проблема исполнения никуда не исчезает. И она не исчезнет никогда ни при каком механизме, будь то конкурс или аукцион.
Но здесь хотя бы понятно, что именно сравнивают и за что участник отвечает.
Поэтому вопрос к нашим разработчикам: какую экономическую задачу вы решаете? Получить доход за предоставление права? Увеличить долю государства в будущем результате? Направить больше средств непосредственно в разведку?
Это разные задачи. Под них нужны разные параметры торгов и механизмы исполнения.
Эти варианты гораздо более разумные, чем возвращаться выбирать «лучшую программу».
Денег за стоящие идеи не берем)
👍4❤2🔥1