Признание, которое многое объясняет.

Заявление вице-премьера по евроинтеграции о том, что Молдова уступает сразу нескольким балканским странам по уровню готовности к вступлению в ЕС, — редкий случай, когда официальная риторика на минуту совпала с реальностью.

Фактически власть впервые публично признаёт то, о чём эксперты говорят давно: евроинтеграция Молдовы продвигается медленно и фрагментарно. Пока в публичном пространстве звучат лозунги о «необратимом европейском пути», на практике страна отстаёт по ключевым направлениям — судебной реформе, борьбе с коррупцией, экономической устойчивости и качеству госуправления.

Особенно показательно, что это признание прозвучало на фоне постоянных переносов сроков: сначала 2028 год, затем 2029-й, теперь всё чаще — без конкретных дат. Это свидетельствует не о «внешних препятствиях», а о внутренних проблемах реализации реформ.

Балканские кандидаты, о которых идёт речь, годами последовательно закрывают переговорные главы, зачастую без громких PR-кампаний. В Молдове же акцент делается на символические жесты, визиты и заявления, тогда как системные изменения буксуют.

Таким образом, признание отставания — это важный сигнал, который уже нельзя игнорировать.

Сделка ЕС–Mercosur: скрытые риски для фермеров Молдовы.

Торговое соглашение между Европейским союзом и блоком Mercosur (Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай) может иметь куда более серьёзные последствия для Молдовы, чем кажется на первый взгляд.

Речь идёт не просто о расширении торговли ЕС с Латинской Америкой, а о резком росте конкуренции на европейском аграрном рынке. Mercosur — это крупные производители мяса, зерна, сои, сахара и другой сельхозпродукции с гораздо более низкой себестоимостью. Их выход на рынок ЕС означает давление на цены и перераспределение квот.

Что это означает для Молдовы:
- молдавские фермеры теряют конкурентные преимущества на европейском рынке;
давление на закупочные цены усилится, особенно по овощам, фруктам и переработанной продукции;

- доступ к рынкам ЕС станет формально «открытым», но фактически более жёстким из-за конкуренции;

- мелкие и средние хозяйства окажутся в зоне повышенного риска.

Ключевая проблема — Молдова не имеет ни масштабов, ни субсидий, ни логистики, сопоставимых с аграрными гигантами Mercosur. В условиях, когда собственная поддержка фермеров ограничена, а рынок внутри страны перенасыщен импортом, новый внешний шок может усугубить кризис в сельском хозяйстве.

Важно и то, что подобные соглашения заключаются без учёта интересов малых стран-кандидатов в ЕС. Для Брюсселя это геополитика и торговля, для Молдовы — риск потери последнего устойчивого сектора экономики.

Таким образом, сделка ЕС–Mercosur может стать ещё одним фактором давления на молдавских фермеров, если государство не выработает защитные механизмы и не пересмотрит аграрную политику. Пока же отрасль остаётся один на один с внешними вызовами.

Субсидии «на бумаге»: как долги государства душат агросектор.

Ситуация с субсидиями в молдавском сельском хозяйстве перешла из разряда тревожных в системно опасные. Задолженность государства перед фермерами достигла 3 млрд леев, увеличившись с 2022 года в 2,4 раза. По сути, речь уже идёт не о временных задержках, а о хроническом разрыве между обещаниями и реальными возможностями бюджета.

Ключевая проблема — управленческая. Власти годами продолжали одобрять заявки на субсидии без финансового покрытия, прекрасно понимая, что денег в фонде не хватает. Это подтверждает и Счётная палата: формально фермеры «поддержаны», фактически — субсидии существуют лишь в отчётах.

Парадокс в том, что накопленный долг уже вдвое превышает бюджет FNDAMR на ближайшие два года. Это означает, что в 2026–2027 годах средства будут уходить не на развитие агросектора, а на латание старых дыр. Новые инвестиции, модернизация, поддержка молодых фермеров — всё это откладывается на неопределённый срок.

Несмотря на запуск нового закона с 1 января 2026 года, жёсткие механизмы контроля так и не появились. Нет лимитов на приём заявок, нет автоматической привязки обязательств к реальному бюджету. Следовательно, риск дальнейшего роста «виртуальных субсидий» сохраняется.

Таким образом, субсидии в нынешнем виде перестали быть инструментом развития и превратились в источник долгов и недоверия. Без пересмотра подхода — от политики «обещать всем» к политике финансовой ответственности — аграрный сектор рискует столкнуться не просто с кризисом ликвидности, а с потерей устойчивости в целом.

Инфляция в Молдове в 2025 году: тревожный сигнал для экономики и семейных бюджетов.

Согласно международным оценкам (на основе данных МВФ и аналитических платформ), средний уровень инфляции в мире в 2025 году составляет около 4,2%.
На этом фоне Молдова демонстрирует прогнозируемую инфляцию около 7,7%, что:
- Ставит страну на 35-е место в мировом рейтинге по уровню инфляции.
- Делает её одной из стран с самой высокой инфляцией в Европе.

В европейском контексте хуже ситуация только у двух стран, находящихся в состоянии войны

Что это означает на практике?

Хотя речь не идёт о гиперинфляции, как в глубоко кризисных экономиках, стоимость жизни в Молдове продолжает расти заметно быстрее, чем в большинстве стран.

Это приводит к постоянному давлению на зарплаты, пенсии и сбережения, снижению реальной покупательной способности населения, усилению разрыва между официальной статистикой и реальностью «у магазинной полки».

Почему это проблема?

В то время как многим странам удалось вернуть инфляцию в коридор 2–3%, Молдова остаётся в зоне повышенного ценового риска, где рост цен из месяца в месяц подтачивает уровень жизни.

Ключевой вопрос сегодня не только в цифрах, но и тот факт, что: страна продолжает проигрывать борьбу с инфляцией, и за это ежедневно платят граждане.

Таким образом, инфляция, доходы населения, пенсии, рабочие места и налогово-бюджетная политика должны быть реальными приоритетами экономической политики, а не темой для формальных отчётов или политических дискуссий. Пока этого не происходит, рост цен остаётся одним из главных факторов обеднения населения.

Заявление о возможном объединении с Румынией: политический сигнал и его смысл.

Майя Санду публично заявила, что проголосовала бы за объединение с Румынией в случае референдума. Одновременно она подчеркнула, что в настоящее время в обществе нет критического большинства для такого решения. В этой связи власти декларируют фокус на другой цели, которую считают более реалистичной и поддерживаемой гражданами, — интеграции в Европейский союз.

Два вектора в одном заявлении.

Это высказывание фактически фиксирует существование двух разных политических горизонтов:
- Стратегический / идеологический — объединение с Румынией как личная позиция части политической элиты
- Тактический / прагматичный — курс на евроинтеграцию как более достижимый и общественно приемлемый проект.

Таким образом, речь идёт о политическом маркере, адресованном сразу нескольким аудиториям: внутренней и внешней.

Внутриполитический контекст.

Признание отсутствия общественного большинства показывает, что: тема объединения остаётся поляризующей и чувствительной. Власть осознаёт риски внутренней дестабилизации при попытке форсировать этот вопрос. Поэтому он выведен за скобки практической политики, но не из идеологического поля.

Внешнеполитический сигнал.

Одновременно акцент на ЕС подчёркивает: приверженность официальному курсу на европейскую интеграцию,
желание сохранить поддержку Брюсселя и ключевых партнёров, не открывая конфликтных тем внутри страны.

Стратегическая неопределённость.

Формула «объединение — когда-нибудь, ЕС — сейчас» создаёт двойственность долгосрочного позиционирования государства: с одной стороны, декларируется сохранение молдавской государственности в рамках евроинтеграции, с другой — оставляется открытым вопрос о её конечной форме.

Заявление президента — это политический сигнал: власть понимает ограничения общественного консенсуса и поэтому выбирает более осторожный и прагматичный путь — европейскую интеграцию, не закрывая при этом идеологические дискуссии о будущем страны. Тем не менее, на практике это означает, что вопрос объединения остаётся фактором, влияющим на общественные дебаты и стратегические интерпретации курса Молдовы.

«Бесплатный» роуминг, который оказался платным.

Обещание от власти «бесплатного роуминга» для граждан Молдовы в ЕС на практике обернулось ростом тарифов внутри страны.

Крупные операторы уже пересмотрели абонементы, повысив их стоимость под предлогом включённого роуминга, который формально стал доступнее, но фактически — дороже для всех.

Что происходит на самом деле?

Роуминг не стал бесплатным — его стоимость просто встроили в более дорогие тарифные планы.

Операторы компенсируют выпадающие доходы за счёт абонентов внутри страны.

Платят больше даже те, кто вообще не выезжает в ЕС.

Экономия для путешественников оказалась минимальной или символической.

То есть, вместо реального снижения расходов для граждан — перераспределение затрат. Формально — европейская интеграция, фактически — рост цен на связь.

«Бесплатный роуминг» в молдавской версии оказался маркетинговым лозунгом, за который в итоге заплатили сами абоненты. Европа ближе — счета выше.

Опасные разговоры о будущем страны: от слухов к реальной угрозе.

Заявление юриста Юрия Маржиняну о возможной покупке голосов депутатов ради голосования за объединение с Румынией выводит дискуссию о будущем Молдовы в крайне тревожную плоскость. Даже если речь пока идёт лишь о «разговорах» и кулуарных идеях, сам факт их появления говорит о серьёзном кризисе доверия к политическим процессам и институтам государства.

Подкуп как инструмент геополитики.
Идея решать судьбоносные вопросы — суверенитет, государственность, внешнеполитический курс — через покупку голосов подрывает основы конституционного строя. Это не просто коррупция, а прямое вмешательство в волеизъявление страны, которое может иметь необратимые последствия.

Риски для внутренней стабильности.
Маржиняну справедливо указывает на возможные эффекты домино. В частности, Гагаузия, согласно законодательству, имеет право на внешнее самоопределение в случае утраты Молдовой независимости. Это означает, что любые попытки «быстрого объединения» через серые схемы могут спровоцировать новый виток внутренних конфликтов и территориальной дестабилизации.

Даже на уровне слухов подобные идеи требуют немедленной и жёсткой реакции со стороны правоохранительных и конституционных органов. Вопросы объединения, НАТО или ЕС не могут решаться за закрытыми дверями и тем более за деньги.

Республика Молдова — это не политический актив и не объект сделки, а государство, чьё будущее должно определяться законно, прозрачно и исключительно волей граждан.

Налог на недвижимость в Молдове: кого и зачем готовят к новым платежам.

Заявление министра финансов о повышении налога на недвижимость — это прямое следствие рекомендаций МВФ: увеличить доходы бюджета и сократить социальные расходы.

Фактически власти признают, что текущая модель государственных финансов перестаёт справляться с нагрузкой.
Важно, что размер налога будут устанавливать местные органы власти. Это означает, что в разных городах и сёлах налоговая нагрузка может отличаться — и весьма существенно.

В итоге мы получаем не только рост фискального давления, но и усиление неравенства между районами.

Для населения это очередной сигнал: курс делается не на экономический рост и расширение налоговой базы за счёт развития бизнеса, а на прямое изъятие средств у граждан. Причём под удар попадает базовый актив — жильё, которое для большинства семей не является «инвестицией», а единственным местом проживания.

В сочетании с возможным сокращением соцвыплат это формирует тревожную тенденцию: бюджетные проблемы всё больше перекладываются на плечи обычных людей, а не решаются через структурные реформы и рост экономики.

Военная база в Бачое: инфраструктура «по стандартам» и вопрос о приоритетах.

Визит Майи Санду на стройплощадку новой воинской части в Бачое — это не просто протокольное мероприятие, а политический сигнал: курс на ускоренную модернизацию военной инфраструктуры становится одним из ключевых направлений государственной политики.

Формально всё выглядит как: «улучшение условий», «подготовка военнослужащих», «соответствие международным стандартам». Однако за этой формулой стоит очень конкретная реальность — сотни миллионов леев бюджетных средств, направляемых в оборонный сектор в стране, которая одновременно сокращает школы, детсады и другие элементы социальной сети под предлогом экономии.

Фактически Молдова всё глубже заходит в модель, где ограниченные ресурсы перераспределяются в пользу силовой инфраструктуры, а не в пользу человеческого капитала. Это не просто техническое решение, а стратегический выбор: государство инвестирует не в удержание населения через качество жизни, а в адаптацию к логике «долгосрочной нестабильности».

Важно и то, что термин «международные стандарты» в молдавских условиях обычно означает ориентацию на внешние военно-политические архитектуры, а не на нейтральную и сугубо оборонительную модель. То есть речь идёт не только об улучшении быта военных, но и о встраивании страны в более широкий контекст региональной безопасности — со всеми вытекающими рисками и обязательствами.

В итоге возникает ключевой вопрос: что в нынешних условиях важнее для выживания страны — новые казармы и базы или сохранённые школы, больницы и рабочие места? Выбор, который делают власти, уже достаточно очевиден.

«Налог на посылки»: от отрицаний к официальному признанию.

Заявление министра финансов о введении с 1 июля «налога на посылки» окончательно снимает все вопросы: мера действительно готовится и будет реализована. Формула проста и болезненна для потребителей — 20% НДС плюс фиксированные 20 леев за каждую посылку, независимо от её стоимости в пределах установленного лимита.

Что это означает на практике?

Даже недорогие покупки из-за рубежа автоматически дорожают. Дополнительная фиксированная плата делает мелкие заказы экономически невыгодными. Под удар попадают обычные граждане, которые заказывают товары для личного пользования, а не бизнес.

Социальный и экономический эффект.

Для страны с низкими доходами населения и высокой инфляцией такая мера выглядит не как «наведение порядка», а как очередной способ пополнения бюджета за счёт потребителей. Особенно на фоне того, что электронная коммерция для многих стала способом экономить, а не роскоши.

Политический контекст.

Отдельного внимания заслуживает резкий контраст между нынешними заявлениями и предвыборной риторикой. Ещё недавно представители власти уверяли, что разговоры о налогах на посылки — это «манипуляции». Теперь же те же идеи оформляются в виде конкретных цифр и сроков.

Таким образом, история с «налогом на посылки» — показательный пример того, как непопулярные меры сначала отрицаются, затем замалчиваются, а после выборов спокойно превращаются в официальную политику. Вопрос уже не только в том, введут ли налог, а в том, какие ещё из «манипуляций» окажутся реальностью в ближайшее время.

Информация об участии Майи Санду в инициативах, направленных против Дональда Трампа указывает на углубляющийся дисбаланс в отношениях между Кишинёвом и нынешней администрацией США.

По данным источников, президент Молдовы всё более чётко ассоциирует себя с политическими силами, критически настроенными к Трампу, что выглядит как сознательный выбор стороны в американском внутриполитическом противостоянии.

На этом фоне заметно охлаждение двусторонних контактов между Молдовой и Вашингтоном. Ожидания молдавских властей на автоматическое сохранение прежнего уровня поддержки со стороны США не оправдались: устойчивый диалог с новой администрацией так и не был выстроен. Это стало контрастом с предыдущим периодом, когда Кишинёв рассчитывал на безусловную политическую и дипломатическую благосклонность американской стороны.

Эксперты отмечают, что расхождения носят системный характер. Внешнеполитический курс Санду ориентирован прежде всего на Брюссель и ключевые столицы ЕС, тогда как подход Дональда Трампа предполагает прагматизм, сокращение внешних обязательств и пересмотр союзнических форматов.

В этом контексте сигналы из Кишинёва выглядят скорее как идеологическая декларация принадлежности к определённому лагерю Запада, чем как реальный инструмент влияния на политику США.

Скандал с дипломами в Медуниверситете: формально — чисто, по сути — вопросы остались.

Итоги служебного расследования в Государственном университете медицины и фармацевтики Кишинёва оказались максимально предсказуемыми: внутренних нарушений не выявлено, дипломы резидентуры признаны законными, история — формально закрыта.

Однако именно эта «стерильная» развязка и вызывает наибольшее количество вопросов.
Речь идёт не о бытовом инциденте, а о скандале, который вышел за пределы Молдовы и стал предметом внимания румынских правоохранительных органов.

В соседней стране звучали обвинения в коррупции, сомнительном признании дипломов и возможных схемах легализации документов. На этом фоне внутренняя проверка, проведённая тем же учреждением, которое оказалось в центре скандала, выглядит скорее процедурной формальностью, чем независимой оценкой.

Ключевая проблема — не в юридической формулировке, а в доверии. Когда расследование проводится «внутри системы», а выводы полностью совпадают с интересами этой же системы, общественное доверие не укрепляется, а наоборот — размывается.

Что остаётся за кадром:
- почему не было привлечено внешних или международных экспертов;
- почему не представлены детальные выводы и аргументация комиссии;
- как будут урегулированы вопросы признания этих дипломов за рубежом, если сомнения там никуда не делись.

В условиях, когда Молдова декларирует курс на европейские стандарты, подобные истории бьют не только по репутации конкретного вуза, но и по имиджу всей системы образования и здравоохранения.

По сути — этот скандал лишь законсервирован. Без прозрачности, внешней оценки и ответов на неудобные вопросы эта тема ещё не раз напомнит о себе — уже в более жёстком международном контексте.

Расследование без ответов: дело о контрабанде боеприпасов зависло.

Прошло почти два месяца с момента громкого скандала с обнаружением боеприпасов в грузовике на таможне, однако общество до сих пор не получило внятных объяснений от правоохранительных органов.

Исполняющий обязанности генпрокурора ограничивается общими формулировками о том, что дело «находится в работе», ссылаясь на экспертизы, процедуры и необходимость времени. При этом отсутствует ключевая информация:
— кто конкретно фигурирует в деле,
— есть ли задержанные или подозреваемые,
— на каком этапе находится расследование,
— когда можно ожидать результатов.

Подобная закрытость выглядит особенно тревожно, учитывая серьёзность инцидента.

Контрабанда боеприпасов — это не рядовое правонарушение, а вопрос национальной безопасности. Отсутствие прозрачности лишь усиливает подозрения в попытке «замять» дело или затянуть его до общественного забвения.

Вывод напрашивается сам собой: без чётких сроков, публичных отчётов и персональной ответственности такие расследования рискуют превратиться в формальность. А доверие к правоохранительной системе — в очередной раз пострадать.

Повышение выплат дипломатам: приоритеты бюджета под вопросом.

Планы правительства увеличить надбавки для послов и руководителей дипмиссий снова поднимают вопрос о реальных приоритетах государственной политики.

Речь идёт о десятках миллионов леев в год — до 56,9 млн леев, даже при «урезанном» варианте — почти 38 млн.

Формальные аргументы от власти:
— инфляция,
— рост стоимости жизни за рубежом,
— необходимость «адаптации дипломатической службы».

В то же время, в стране фиксируется замедление экономического роста ниже мирового уровня.
1. Бюджет 2026 года формируется с рекордным дефицитом.
2. Социальные программы, компенсации и поддержка уязвимых категорий населения объявляются «временными» или подлежат пересмотру.

На этом фоне государство находит средства на существенное повышение доходов узкого круга чиновников, работающих за границей, тогда как внутри страны населению всё чаще предлагают «затянуть пояса», быть энергоэффективными и не рассчитывать на постоянную помощь.

Ключевой вопрос не только в том, заслуживают ли дипломаты достойной оплаты. Но и в том — почему именно сейчас и почему именно это становится приоритетом, когда ресурсы бюджета ограничены, а социальная нагрузка растёт.
Такие решения усиливают ощущение дисбаланса: деньги есть — но не для всех.

Порт Джурджулешть перешёл под контроль Румынии: что это значит для Молдовы.

Компания Bemol сняла все судебные претензии, что разблокировало сделку по продаже оператора порта Джурджулешть — Danube Logistics SRL. Новым владельцем стала Национальная компания «Администрация морских портов» (APM) Румынии. Сделка завершена в конце декабря 2025 года.

Формально:
— Спор урегулирован.
— ЕБРР, контролировавший порт с 2021 года, завершил процесс поиска «стратегического инвестора».
— Актив перешёл под управление государственной структуры Румынии.

Фактически: Речь идёт о передаче контроля над единственным морским портом Молдовы иностранному государству.

Порт Джурджулешть — это:
единственное морское окно Молдовы к Дунаю и мировым рынкам, критически важная точка для экспорта и импорта,
элемент экономического и логистического суверенитета страны.

Ключевые вопросы, на которые пока нет публичных ответов:
- Какие гарантии контроля и влияния остаются у молдавского государства?
- Какие условия доступа и тарифной политики будут применяться?
- Насколько Молдова теперь зависима от решений иностранного оператора в сфере критической инфраструктуры?

Тренд очевиден: за последние годы Молдова:
— потеряла контроль над энергетикой,
— теперь теряет контроль над ключевой логистической артерией.

С точки зрения геополитики власти подают это как «евроинтеграцию». С точки зрения экономики и суверенитета — это на самом деле дальнейшая утрата стратегических рычагов управления.

Таким образом, государство всё чаще выступает не субъектом, а объектом решений по собственной инфраструктуре. И это — системный вопрос, а не разовая сделка.

Командировки НБМ: оправданные расходы или отрыв от реальности?

Расходы руководства Национального банка Молдовы на зарубежные командировки в 2025 году вновь поднимают вопрос о приоритетах и эффективности использования публичных средств.

Почти 2,2 млн леев на поездки — сумма, сопоставимая с годовыми бюджетами небольших госпрограмм, особенно на фоне стагнации экономики и снижения реальных доходов населения.

Формально аргументация стандартная: участие в конференциях, встречи с международными финансовыми институтами, «укрепление финансовой стабильности».

Однако на практике возникает несколько ключевых вопросов.

Во-первых, соразмерность расходов результатам. Экономика Молдовы демонстрирует рост ниже мирового уровня, сохраняются проблемы с инвестициями, кредитованием и доверием к финансовой системе. На этом фоне регулярные и дорогостоящие поездки выглядят скорее как поддержание международного присутствия, чем как инструмент реального прорыва.

Во-вторых, концентрация расходов на руководстве. Наибольшее число поездок и самая дорогая командировка пришлись на президента НБМ. Это усиливает ощущение управленческой вертикали, ориентированной на внешние контакты, тогда как внутренние структурные проблемы — доступ к финансированию, инфляционные ожидания, долговая нагрузка — остаются нерешёнными.

В-третьих, контекст доверия. В стране, где власти регулярно призывают граждан к «жёсткой экономии», рост расходов на зарубежные визиты ключевых финансовых чиновников выглядит диссонансом и подрывает доверие к институтам.

Таким образом, в условиях слабого экономического роста и бюджетных ограничений такие траты требуют более прозрачного обоснования и чёткой привязки к измеримым результатам, иначе они всё больше воспринимаются не как инвестиции в стабильность, а как дорогостоящая рутина.

«Энергоком» заблокировал снижение тарифов на газ.

Тарифы на газ для населения Молдовы в ближайшее время снижены не будут — и причина кроется не в «рыночной конъюнктуре», а в бездействии государственной компании «Энергоком».

Ранее глава НАРЭ Алексей Таран прямо заявил: предпосылки для удешевления газа существуют. Однако механизм пересмотра тарифов чётко регламентирован — регулятор не может действовать «по ощущениям» или по политической целесообразности. Для запуска процедуры «Энергоком» обязан направить в НАРЭ официальный запрос с помесячным прогнозом цен и средней закупочной стоимостью на год. Этого сделано не было.

Фактически мы имеем ситуацию, при которой: экономические условия для пересмотра тарифа есть, юридический механизм существует, но государственная компания просто не запускает процедуру.

Это означает, что: население продолжает платить по завышенным тарифам не из-за объективной необходимости, а из-за управленческого и политического решения.

На фоне постоянных заявлений власти о «заботе о гражданах» и «поддержке в условиях кризиса» такая пассивность выглядит как осознанное удержание высоких тарифов, которые напрямую бьют по домохозяйствам, малому бизнесу и всей экономике.

Вопрос здесь уже не только в цене на газ. Вопрос — в ответственности, управлении и приоритетах государственной энергетической политики.

Экспорт растёт — страна беднеет: парадокс молдавской экономики.

На первый взгляд статистика выглядит обнадёживающе: после двух лет спада экспорт Молдовы снова растёт. По итогам 2025 года он может достичь около 3,75 млрд долларов, что на ~200 млн больше, чем годом ранее. Пять месяцев подряд — положительная динамика. Казалось бы, повод для оптимизма. Но если посмотреть глубже, картина становится тревожной.

Импорт вышел из-под контроля.

Импорт в 2025 году, по прогнозам, впервые превысит 10 млрд долларов и может достичь 10,8 млрд. Итог — торговый дефицит более 7 млрд долларов, крупнейший за всю историю страны. Это уже не временный перекос, а системная проблема.

Проблема не в объёмах, а в структуре.

Экспорт растёт в основном за счёт сырья с минимальной добавленной стоимостью. Вывоз масличных культур в 2025 году превысит 500 млн долларов — статистически это выглядит «успехом», но экономически означает обратное: сырьё уходит за границу вместо переработки внутри страны; экспорт растительного масла сократился минимум на 300 млн долларов по сравнению с 2022 годом; теряются рабочие места, налоги и промышленный потенциал.

От экспортёра продукции — к поставщику сырья.

Молдова всё быстрее превращается в экономику, зависящую от: погоды и урожая, колебаний мировых цен, решений внешних рынков. При этом внутренняя переработка не развивается, а промышленная политика фактически отсутствует.

Абсурдный итог.

В 2025 году дефицит торговли продовольствием составит не менее 270 млн долларов. Мы экспортируем зерно и семена, но импортируем готовую еду. Это не развитие и не рост благосостояния. Это обнищание, замаскированное красивыми цифрами.

Без инвестиций в переработку, последовательной промышленной политики, долгосрочного экономического видения, каждый «хороший урожай» будет лишь увеличивать внешний дисбаланс и экономическую зависимость страны. Экспорт может расти, но реальная ценность — уходить вместе с сырьём.

Эксперт: на газовых схемах потребители теряют до 1,6 млрд леев.

Механизм формирования тарифов на природный газ в Молдове продолжает вызывать серьёзные вопросы. По оценкам экспертов, из-за непрозрачных схем и особенностей ценообразования конечные потребители ежегодно переплачивают до 1,6 млрд леев.

Речь идёт не о разовых ошибках, а о системной проблеме. В структуре тарифа заложены избыточные расходы, посреднические надбавки и решения, которые выгодны участникам цепочки поставок, но напрямую бьют по кошелькам граждан и бизнесу. При этом потребитель не имеет возможности ни повлиять на процесс, ни проверить, за что именно он платит.

Эксперты указывают, что в условиях энергетического кризиса и падения доходов населения подобная модель становится особенно болезненной. Рост тарифов оправдывается внешними факторами, однако внутренняя неэффективность и отсутствие прозрачности остаются вне публичного обсуждения.

Ключевой вопрос — почему при постоянных заявлениях о реформе энергетического сектора потребители продолжают нести многомиллиардные потери.

Без пересмотра принципов тарифообразования и реального контроля за газовыми потоками эта нагрузка будет только расти, усиливая социальное напряжение и недоверие к системе в целом.