О возвращении памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь.
 
Когда мы говорим о необходимости возвращения памятника Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому на Лубянскую площадь Москвы, мы говорим даже не столько об историческом, сколько об историко-культурном значении этого монумента. Потому как, с момента своей установки в далеком 1958 году, в центре архитектурного ансамбля Лубянки, работа гениального монументалиста Евгения Вучетича и архитектора Григория Захарова успела стать безусловной частью исторического и культурного ландшафта нашей столицы. Более того, - именно в составе архитектурного ансамбля Лубянской площади, - одной из своеобразных «визитных карточек» исторического центра Москвы, на месте которой, на наш взгляд, зияет сейчас совершенно неправильная и ничем не заполняемая пустота.
Как реальная исторический политический и государственный деятель Феликс Дзержинский до сих пор, по крайней мере, для части нашего общества, безусловно, продолжает оставаться, что называется, спорной фигурой. Но, так уж случилось, что памятник ему, работы Вучетича и Захарова, как памятник трагической и великой эпохи революций и потрясений, - абсолютно бесспорен.

В том числе и потому, что само слово «памятник» суть бесспорная производная от слова «память». А память и о самом Феликсе Дзержинском, как исторической личности, хорошая ли, плохая ли, - но исторически значимая уже не для части, а для всего нашего общества, - вполне жива до сих пор.

И здесь важно помнить, что необходимое национальное примирение, так или иначе расколотого общества, невозможно трактовать как реванш одной из сторон: нам нужны все грани нашей национальной истории, все памятники: и условные «красные» и условные «белые». Просто потому, что это наша общая история, великая и трагическая одновременно: история становления великого многонационального и многоконфессионального народа России, прошедшего соразмерные величию и трагедии испытания и мучительно преодолевающего расколы. И другой истории у нашей страны нет.

И еще.

Возвращение памятника Феликсу Дзержинскому работы Вучетича на исторически обусловленное место его установки, на Лубянскую площадь никоим образом не подменяет установленный на этой же площади Соловецкий камень, а, напротив, если хотите, дополняет его. Потому что это всего лишь разные грани истории нашей страны.

Которую надо любить и принимать такою, какая она есть.

Авторы письма считают, что памятник Дзержинскому на Лубянке стал частью культурного и исторического ландшафта столицы и даже «визитной карточкой» города.

Думаю, у каждого подписавшего это обращение были свои причины. Практически всех знаю из этого списка, при случае, спрошу. Я подписал за Вучетича. Под его Родиной-Матерью я родился в Волгограде, и много лет для меня она была материальным, каменным воплощением Родины. Потому что ребенку сложно понять, что такое Родина, сложно сформулировать и осознать, а мне повезло – я вырос у подножия этого символа , в Ангарском поселке. И для меня Родина-Мать не была абстрактным, придуманным образом. Потому что на Мамаев курган, раз в год, я ходил с бабушкой, работавшей чертежницей на сталинградском заводе до ноября 1942 года, пока от цеха не остались рожки да ножки. Бабушка ушла из города с последними беженцами и пришла во Франкфурт-на-Одере. Бабушка отдала Родине юность, это очень дорогая цена. И я это хорошо знал.
В 2018 году, во время путешествия по Волге, от тверского Селижарово до Астрахани, на утлой надувной лодчонке длиной 4 метра, я побывал в голове у Родины. Сидел там в раскаленной тишине и молчал, хотел что-то услышать. Не думаю, что сделаю большое открытие – Родина думает наши мысли. И все.
Потом я много раз вспоминал о судьбе Вучетича. Так получилось, что скульптор работал художником в газете "Отвага" Второй ударной и вместе с ней попал в котел. А я в этом котле работал с поисковыми отрядами с 1988 года и прекрасно знал, что здесь воевал создатель одного из самых сильных образов моего детства… Вучетич вышел из окружения, прополз через Долину смерти – из 27 сотрудников редакции из котла выбралось лишь семь человек. Дальше Евгений Викторович был командиром батальона – должность смертника, хуже на войне только ротным и взводным. Ранило его на окраине этого же котла, спустя пять месяцев. Ранило так, что в 1943 из армии списали. Вот кусочек из его воспоминаний о тех боях:
"Во время одного из наших наступлений между мной и бегущим впереди молодым лейтенантом упала мина. В нескольких местах ее осколки пробили мою шинель. Обошлось. А лейтенант упал. Поравнявшись с ним, я обернулся, буквально на мгновение, но побежал дальше: наступление продолжалось... Когда я обдумывал композицию памятника, вспомнился этот эпизод. В памяти всплыли глаза погибшего лейтенанта, взгляд человека перед смертью. Мне представилось, что он видит конечную цель, победу... Но чего-то ему не хватает. Чего же? Последнего выстрела. Вспоминаю, как он, полулежа, полусидя, опирался на левую руку; правая лежала рядом, сжимая "ТТ". Вены на тыльной стороне ладони вздуты, что свидетельствует о смертных перебоях сердца. Лейтенант силится поднять свой пистолет, чтобы сделать этот самый последний выстрел, но рука для этого слишком тяжела. Легкое раздражение в уголках губ. Рот раскрывается. Ему жарко и липко. Глаза уже больше не видят...".
Я не хочу ни с кем обсуждать личность Дзержинского, мне достаточно личности Вучетича. Мне не интересно, в данный момент, кем Дзержинский был – палачом, русофобом, полонофилом, или честным защитником новой реальности, которую строили тогда всей страной. Да, давайте без ханжества, большинство граждан России были за советскую власть. История линейна, из нее нельзя вырезать кусок с 1917 по 1991 и сделать вид, что ничего не было. Кем был Дзержинский, пусть разбираются историки. Но памятник работы Вучетича, надо вернуть на место. Потому что меньше всего Евгений Вучетич заслужил, чтобы его памятники сносили.
Всем хорошо известно, что за люди его снесли в 1991 году и зачем. И то, что мы вырулили из того страшного кошмара с минимальными потерями – Божий промысел. Вырулили без «Сибирских республик» и натовских десантов на АЭС и позиции баллистических ракет. Без Ичкерий, региональных валют и «татарских ханств» и «передачи территорий в счет репараций победителям в Холодной войне». Поэтому, если мы хотим закрыть этот счет из 90-х годов, нужно исправить, казалось бы, неисправимое. И показать этим символическим актом, кому надо, что реванша не будет. Спасибо, выучили нас, дураков доверчивых.
https://russian.rt.com/nopolitics/news/830160-pamyatnik-kultura-moskva

Самое убогое из существующих движений - "Движение Сорок Сороков" в очередной раз поело экскрементов, да еще сладострастно чавкая от удовольствия. Это случается, если не пользоваться мозгом, считая всю мыслительную деятельность порождением козней диавола.

Шайка безмозглых в очередной раз выступила против памятника Дзержинскому, выкатив неоднократно разоблаченную ложь об этом государственном деятеле, назвав монумент (цитата) памятником:
русофобу, террористу, убийце своей маленькой сестры, троцкисту Дзержинскому, ненавидящему, как и его друг Пилсудский, ничего русского.

1. Разоблачение лжи о русоофобии Дзержинского.
2. Разоблачение лжи об убийстве сестры.
3. Пилсудский ненавидел Дзержинского как раз за его позицию по национальному вопросу (отвергал польский национализм и русофобию). Нужно быть совершенно дремучими и невежественными в данном вопросе, чтобы назвать Пилсудского другом Дзержинского. Они даже воевали друг против друга!

Если тебе кажется, что ты борешься за правое дело, но тебе приходится лгать, будь уверен - твое дело неправое. "Сорок сороков" любят апеллировать к религии. Так вот для вас цитата (сами знаете, откуда она):

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.
По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?
Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые.
Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые.
Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь.
Итак по плодам их узнаете их.

А мы выражаем свое филологическое 🤮 движению "Сорок сороков" за конструкцию "ненавидящему ничего русского". Не знаем, кто там кого ненавидел, но "Сорок сороков" явно сильно недолюбливает русский язык.

Ф.Дзержинский с супругой Софьей и сыном Яном в Лугано (Швейцария), куда он выехал по настойчивой просьбе Я.Свердлова. Октябрь 1918 г.

Ломать не строить: о возвращении Дзержинского на место.
#истмат
#ГРажданскоеОБщество

Обычно к письмам общественности мы относимся настороженно: о хорошем там редко пишут. Но на этот раз написали очевидное: исправить ошибку природы и вернуть на Лубянку памятник.

Бесспорно со всех точек зрения: исторической, культурной, политической, нравственной. И даже с точки зрения дальнейшего похорошения Москвы при Собянине.

***
Дежурный ответ московских властей тоже по-своему показателен: демократия, говорят, велит, чтобы «москвичи сами решили».

Что интересно: сносили-то памятник без обсуждения и даже без должного бюрократического решения. Просто в угоду одичавшей майданной толпе, разогретой прорабами перестройки из ЦК КПСС.

То есть, попросту говоря, — незаконно.

Но теперь да, надо посоветоваться с гражданами.

Сделать по уму — всегда сложнее, чем сдуру. Тем более, до сих пор боязно: ценности майдана-91 до сих пор являются официальной государственной идеологией, мало ли что.

Вопрос возвращения памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь — прерогатива властей Москвы, заявил Песков

Ф. Э. Дзержинский на заседании 23-й (чрезвычайной) Ленинградской губернской конференции ВКП (б) 10–11 февраля 1926 г.

Алексей, понимаем ваше желание втюхать свою печатную продукцию на волне интереса к личности Феликса Эдмундовича Дзержинского. Но нам достаточно знать, что авторами журнала являетесь вы, Дмитрий Быков и Андрей Бильжо, чтобы никогда не прикасаться к нему. Исключительно из брезгливости.

Венедиктов, Бильжо и Зильбертруд против - значит нужно возвращать.
Хорошие сапоги, надо брать

Дзержинский «за»: заметки Андрея Сорокина об исторической справедливости и целесообразности.

«...Активисты здравомыслящей государственнической общественности давно – терпеливо, корректно и аргументированно – раскачивают кампанию по возвращению на Лубянскую площадь Москвы памятника Феликсу Дзержинскому.
Дзержинский не просто может быть в центре Москвы и в истории Отечества, – он должен там быть. Не как дань «плюрализму» и «примирению», не за художественную красоту собственно скульптуры Вучетича, – а как системообразующий символ государственности...».

👉 https://sponsr.ru/odnako/3451/Dzerjinskii_za_ob_istoricheskoi_spravedlivosti_i_celesoobraznosti_Andrei_SOROKIN

А от нашей инициативы еще и благодарность "Журналисткой Правде" за поддержку.

Затухающая реакция оппозиционных площадок в соцсетях по поводу протестов характеризуется полным отсутствием реальных поводов за которые можно было бы уцепиться. Поэтому попытки представить Навального как значимую политическую фигуру привязываются к совершенно посторонним новостным сюжетам, таким как изменения кадрового состава телеканалов и театров, техническим аспектам проблемы восстановления памятника Дзержинскому в Москве, при невозможности хоть в чем-то упрекнуть самого основателя ВЧК и т.п. Такое поведение свидетельствует о кризисе идей как у несистемной оппозиции, так и у зарубежных кураторов, чьи методички оказались полностью несостоятельными из-за несоответствия ожидаемых результатов реальности. В ближайшее время произойдёт некоторое затишье на фронте идеологической войны и возобновления ее к весне после разработки зарубежными спецслужбами новых рекомендаций по раскачиванию протестов в РФ.

❗️Общественная палата Москвы проведет во вторник заседание комиссии по развитию гражданского общества и общественному контролю, где будет обсуждаться вопрос о возвращении памятника Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь, сообщил зампред палаты Алексей Венедиктов в эфире радиостанции "Эхо Москвы".

Радио "Свобода" считает, что памятник Дзержинскому символизирует сталинские репрессии. Ответ невеждам от youtube-канала Ragandar News.

Патриотическое сообщество в лице Прилепина, Пучкова, Рябцевой, Проханова и других просят московские власти вернуть памятник Дзержинскому на Лубянскую площадь. Появление этого заявления органично вписывается в постпротестную повестку.

Указанный памятник ассоциируется у значительной части общества с положительными проявлениями работы силовиков. Сейчас публичное обращение к данному символу считывается как акт общественной поддержки силовиков в противостоянии с радикальной оппозицией.

Заметим, что тема возвращения Дзержинского на Лубянскую площадь поднималась и раньше. Но реальное восстановление памятника признавалось нецелесообразным — считалось, что это вызовет лишние волнения в обществе.

Оказывается, памятник железному Феликсу до сих пор не вернули.
Напоминаю свою позицию (вы можете не соглашаться, но постарайтесь прислушаться к моим словам).
1. Для силовиков это не столько историческая фигура, сколько символ. Если им приятно и комфортно работать с окнами с видом на Дзержинского - никаких проблем не вижу.
2. Дзержинский и Луначарский - едва ли не единственные интеллектуалы в первом советском правительстве. Вклад обоих в спасение интеллектуального наследия России трудно переоценить, особенно в контексте дикарского ревизионизма большевиков.
3. Дзержинский заложил основы мощнейшей специально-силовой структуры, воспитал настоящую элиту политического и особого сыска. Если бы не сталинский террор, то к сороковым года у России (пусть и советской) была бы мощнейшая агентурная сеть как внутри страны, так и по всему миру. ЦРУ и ФБР нервно бы курили в сторонке. И конечно о планах тех же нацистов советская Россия знала бы гораздо больше.
4. Дзержинский был против коллективизации.

Конечно, вы легко приведете множество аргументов в пользу осуждения Дзержинского, но тогда мы рискуем вступить на скользкую дорожку эмоционального и этического толкования истории. Все эти пункты я мог бы не приводить, ключевым остается именно отношение силовиков к памятнику. Я не вижу никаких причин вставать в позу и читать силовикам нотации или исторические лекции. В конце концов, вернуть памятник - это такая малость. Будьте великодушны, особенно по отношению к тем, кто нас защищает.

Очень часто у противников нашей инициативы можно встретить словосочетание "палач русского народа". Еще один лживый эпитет. Нет ни одного свидетельства того, что в репрессивной политике большевики отдавали предпочтение какой-то одной нации. Поэтому подобный ярлык - верное свидетельство невежественности автора, оперирующего лживыми неолиберальными штампами.

Мы хотим вернуть памятник Дзержинскому не как революционеру или большевику (наша инициатива строго неполитическая). В первую очередь, Феликс Эдмундович был выдающимся государственным деятелем. Мы видим памятник как символ честности, принципиальности, преданности своим убеждениям, бескорыстного и преданного служения государству и народу.

Наши оппоненты заявляют о том, что памятник станет символом карательной политики государства, забывая или не зная, что именно Дзержинский был инициатором отмены смертной казни как высшей меры наказания. Все, кто знал Дзержинского, отмечали его гуманизм. Только любовью к людям продиктована вся революционная деятельность Феликса Эдмундовича.

Можно ли обвинять нынешних сотрудников правоохранительных органов в "палачизме" на том основании, что они отправляют русских людей за решетку? Или мы имеем дело с подменой понятий, где человек, преступивший закон, объявляется невинной жертвой лишь на том основании, что он русский? Да, были и невинные жертвы. Но говорить о них вне контекста ситуации, в которой приходилось работать ВЧК, такая же манипуляция и передергивание. Как и стремление "забывать" о том, что красный террор был ответом на террор белый.

Сотни сотрудников ВЧК погибли при наведении порядка и установлении законности в истерзанной Гражданской войной стране. Кто-то стал невинной жертвой террора (как красного, так и белого). Это все наша история, из которой мы должны извлечь уроки. Но говорить, что памятник Феликсу Эдмундовичу расколет общество, могут только провокаторы и люди недалекого ума. В России сотни памятников Дзержинскому и общество они почему-то до сих не раскололи.

Все просто - они боятся Дзержинского, потому что он является образцом государственного деятеля - неподкупный, принципиальный, честный и преданный своему делу. Именно такие люди делают государство сильным. А им не нужна сильная Россия. Это единственная причина, почему они так боятся памятника и стремятся оболгать "Железного Феликса".