🗓На ближайшую пятницу придутся сразу две памятные даты, тесно связанные с палестино-израильским конфликтом, и представляющие два противоположных нарратива: День Накбы и День Иерусалима. Это прекрасная возможность поговорить на тему, которая во многом, является концентратом конфликта.

Приглашаем вам на лекцию Бориса Крижопольского о Храмовой горе.

🕌🕍✝️Храмовая гора - одно из самых насыщенных историей, всевозможными традициями и легендами мест в мире и камень преткновения любых переговоров об урегулировании между израильтянами и палестинцами.

👉🏼Поговорим о том, в чем важность этого места для евреев и мусульман, почему его так трудно “поделить” и как эту проблему пытались решить. А также о том что происходит вокруг Горы в последнее время, как древние мифы мобилизуются на службу современной политике, почему это «пороховая бочка» и кто может стать тем, кто поднесет к ней спичку.

📌 Хайфа
📌15 мая, пятница, 13:00
📌Вход: Бесплатно
📌Язык: Русский

Чтобы получить приглашение с адресом, заполните, пожалуйста, форму: https://forms.gle/arZuJfYpecf86c4b7

Поселенцы заставили палестинскую семью эксгумировать тело их родственника.

Хотя ЦАХАЛ разрешил захоронение в этом месте, поселенцы всё равно пришли и начали раскапывать могилу. В достоинстве палестинцем отказано как при жизни, так и после смерти.

80-летний Хусейн Асаса был похоронен недалеко от своей родной деревни на Западном берегу. Его семья согласовала похороны с ЦАХАЛом, однако тем же вечером прибыли поселенцы и начали выкапывать тело из могилы. Когда семья попыталась к ним подойти, поселенцы направили на них оружие: «Поселенец с оружием повернулся ко мне, рядом с ним стояли солдаты, и сказал: “У вас есть два варианта — либо вы выкопаете тело, либо это сделаем мы”». Семью вынудили выкопать тело своего родственника, в то время как ЦАХАЛ стоял рядом и обеспечивал безопасность происходящей принудительной эксгумации. Осквернение могил — ещё одно преступление, которое поселенцам дозволено совершать безнаказанно. Им позволено отправлять палестинцев в землю, и им же позволено их оттуда доставать. Эту свободу им обеспечивает государство и израильская армия.

С октября 2023 года ЦАХАЛ уничтожил или серьёзно повредил как минимум 16 кладбищ в Газе. Многочисленные свидетельства солдат также описывают, как ЦАХАЛ отдавал приказы бульдозерами засыпать песком тела погибших палестинцев. В феврале ЦАХАЛ удерживал тела 776 идентифицированных палестинцев, включая 77 несовершеннолетних. Четырнадцатилетний Джад, который истекал кровью 45 минут после того, как был ранен солдатами, — один из несовершеннолетних, чьи тела удерживаются армией.

Новость

Некоторые наши пропагандоны разгоняют версию, будто палестинцы таким образом пытались предотвратить разрастание поселения поблизости. Тактика это неизменная от Геббельса до Соловьева — обвинять другого в собственных преступлениях.

Поселение осквернителей могил там появилось недавно — называется Са-Нур. Они поселились рядом с палестинской деревней и близлежащее кладбище попало в их «зону безопасности». Палестинцам на Западном берегу запрещено заходить в израильские поселения и на территорию вокруг них без разрешения от армии — даже на свою частную собственность. Так поселенцы зачастую и поступают: селятся рядом с палестинцами, а затем объявляют их оливковые рощи и виноградники частью своей «зоны безопасности». Тактический апартеид.

Сегодня День Иерусалима. 59 лет назад Израиль в рамках Шестидневной войны отвоевал у Иордании Восточный Иерусалим, объединив город под своим контролем.

В этот день представители религиозно-национального лагеря проводят «Марш с флагами»: массовое шествие из центра столицы, через Яффские и Шхемские ворота (примерно там проходит граница между Восточным и Западным Иерусалимом) и арабскую часть старого города — к Стене Плача.

Из года в год это мероприятие оборачивается массовыми и откровенными проявлениями оголтелого расизма, жестокости, хулиганства и всего того, что никак не способствует «объединению» города и праздничной атмосфере мероприятия.

К примеру, в прошлом году я стал свидетелем того, как на таком мероприятии подростки блокировали дорогу арабскому пенсионеру, окружив его с криками: «Давай, в Газу!», а на более молодых арабских жителей старого города они накидывались с кулаками (толпой на одного), многочисленных скандирований кричалки «Смерть арабам» — и все это на фоне моря стикеров (как на иврите, так и на арабском) с подписями, кому на самом деле принадлежит земля от реки до моря и кому отсюда нужно проваливать.

Дошло до того, что, например, «принадлежащее евреям» имущество в этой части города специально помечают — чтобы обезопасить от разрушения и вандализма.

Важно отметить, что так ведут себя далеко не все участники «Марша с флагами». Второй маршрут шествия — через Яффские ворота — проходит спокойно и празднично.

Но на Шхемских из года в год власти не делают ничего для предотвращения подобных историй.

Поэтому предотвратить подобное каждый год пытаются волонтеры. Сегодня их собралось 400 человек.

Фото: Движение «Омдим Беяхад»

Нового текста про еврейский марш в этом году опять не будет. Ничего не меняется, тот же день погромов что и всегда. Прикрепляю старый.

Я теперь раз в год, получается, ругаю Марка

В Старом городе Иерусалима начались столкновения между местными арабскими жителями и еврейскими правыми радикалами

Видео: Роза ньюс

Только это не столкновения. Это погром.

Яхав Эрез, лагерь беженцев Шуафат, февраль 2025.

В четверг по Восточному Иерусалиму разносились лозунги «Смерть арабам» и «Пусть [палестинская] деревня сгорит». Так израильские ультранационалисты празднуют «единство» «вечной и неделимой столицы» на День Иерусалима. В реальности Иерусалим буквально разделён стеной апартеида.

«Шуфат горит» — ещё один лозунг вчерашнего марша. Шуфат, о котором они скандировали, — это палестинский лагерь беженцев. Он находится в пределах муниципальных границ Иерусалима, но отделён от остального города стеной и контрольно-пропускным пунктом. Похоже на Западный берег? Во многом это и есть Западный берег. Вокруг Шуфата постоянно присутствуют военные, а его жители — несмотря на то, что большинство из них являются легальными резидентами Израиля — вынуждены проходить через военный КПП каждый раз, когда хотят войти в свой район или выйти из него. И это не единственное сходство.

В январе десятки бойцов пограничной полиции и бронетехника ворвались в Шуфат. Через громкоговорители жителям угрожали: «Кто хочет встретиться со мной — пусть выйдет ко мне; кто будет вилять хвостом — тому мы его отрежем». Шуфат — это также место, где солдаты открывают огонь боевыми патронами по палестинцам, бросающим камни. Отличие от Западного берега лишь в том, что жители Шуфата обязаны платить налоги Израилю. Иначе у них отнимут ПМЖ.

Жители Шуфата платят налоги, но лишены базовых услуг: асфальтированных дорог, канализации, стабильного водоснабжения, уличного освещения, вывоза мусора и школ. Главная «услуга», которую они получают, — это постоянное военное присутствие: не ради общественной безопасности или борьбы с преступностью, а ради угнетения их же самих.

Араб Арамин, палестинец, и Игаль Эльханан, израильтянин и директор нашего отдела сбора свидетельств и исследований, оба иерусалимцы и оба потеряли своих сестёр в палестино-израильском конфликте. Они оба также являются частью PCFF — совместной израильско-палестинской организации, объединяющей более 800 человек, каждый из которых потерял близкого члена семьи. Послушайте их выступление на Народном саммите мира в Тель-Авиве.

Три дня назад поселенец был заснят за избиением собаки в палестинской деревне на Западном берегу. Сегодня этот же поселенец был заснят в той же самой деревне, бросающим камень кошке в голову. В отличие от людей, у животных нет национальности, поэтому эти кадры раздосадовали израильскую общественность. Некоторые из этих реакций хорошо характеризует оторванность, невежество и/или расизм значительной части этой общественности относительно ситуации на Западном берегу.

Обо всех не расскажешь, поэтому в качестве примера возьмём главреда Ньюсру Евгения Финкеля:

“В истории с избитой в Атаре бельгийской овчаркой по кличке Люси лично меня, помимо прочего, поражает поведение владельцев собаки, которые фиксировали избиение на камеру мобильного телефона, но не попытались защитить свою собаку. Они объяснили "Кан", что боялись, опасались и т.д. Но я представить не могу себе ситуацию, когда бы кто-то напал на мою собаку и избивал ее, а я бы не вмешался... и снимал бы...
Надеюсь, Люси спасут и найдут для неё новых хозяев.
Надеюсь, совершивший нападение будет найден и наказан”

Как видите, в Израиле можно два десятка лет отработать журналистом и “поражаться” тому, что палестинцы боятся заступиться за свою собаку. Представьте себе, на Западном берегу палестинцы за самих себя боятся заступиться. Если они это сделают, то солдаты, на чьих глазах палестинцев избивают в своей же деревне, откроют по палестинцам огонь. Если же солдат поблизости не оказалось, то по жалобе поселенца-живодёра, за палестинцами потом обязательно придут, арестуют и представят армейскому суду. Можете себе представить, насколько справедлив будет суд иностранной армии.

Знаете, почему этот же поселенец вернулся в ту же деревню продолжать издеваться над животными? Потому что ему за это ничего не будет. Поселенцы постоянно убивают и издеваются над животными: давят машинами, забивают палками, выкалывают глаза. Может Евгению Финкелю непросто это разглядеть за розовыми (сине-белыми?) очками, но так как поселенческий террор является израильским госпроектом, по Западному берегу безнаказанно ходят отбитые на всю голову садисты. Они убивают и людей, и животных.

У Евгения Финкеля, конечно, есть определённый талант, столь ценный для израильской журналистики — в любой, самой безумной ситуации, придумать способ виноватыми выставить палестинцев.

Леви написал много, но я, с собственного позволения, отвечать на каждый тейк не буду и вместо этого резюмирую свою позицию применительно большей части того, что я пишу.

В нравственном отношении люди из разных стран на индивидуальном уровне одинаковые. Отличаются политические системы в которых они живут. Бывают исключительно безобразные представители человеческого рода, но гораздо важнее какую норму поведения людям задает система.

Оккупация задает норму насилия над людьми — палестинца можно убить и убийце за это скорее всего ничего не будет. Полиция его не будет преследовать, армия защитит от возмездия, государство ещё наградит если палестинцы покинули свои дома из-за страха за свою жизнь.

Это безнравственная политическая система, независимо от того, как себя ведут индивидуальные поселенцы. Кто-то спасает собак, а кто-то выкалывает ягнятам глаза — важнее то, как на это реагирует система. В случае со вторыми, если ягнята палестинские, система за них стоит.

Так выглядят миллионы шекелей, вброшенные в шредер сверхурочной работы Асбары на ближайшие дни. Бен Гвир гордо выложил у себя в твиттере как израильская армия ставит иностранцев лицом в пол под звуки израильского гимна.

Чё, не смешно? Не поняли, да? Это Израиль👆

ЦАХАЛ ужесточил апартеидный закон о смертной казни.

Начиная с этого воскресенья, смертная казнь для палестинцев действует и на Западном берегу, причём версия, принятая армией, ещё жёстче той, что одобрил Кнессет.

Изначальная формулировка относила к преступлениям, караемым смертной казнью, только убийства, совершённые с целью отрицания «права Израиля на существование», что делает закон практически неприменимым к террористам-поселенцам. Версия, принятая армией для Западного берега, сохраняет апартеидный характер закона, но также упрощает его применение к палестинцам, вводя в качестве дополнительного основания для казни за убийство – отрицание “полномочий военного командира в данном районе”.

Версия для Западного берега также ослабляет презумпцию невиновности, как указывает Adalah. Если подозреваемый использовал оружие или якобы состоял в организации, запрещённой в Израиле, бремя доказательства переносится на защиту, которая должна опровергнуть обвинение.

В каком-то смысле смертная казнь — не новшество. Дозволительные правила открытия огня и практически полное отсутствие ответственности за убийства, совершаемые солдатами ЦАХАЛа, фактически давно нормализовали смертную казнь. В израильских местах заключения самые чудовищные пытки остаются безнаказанными. В условиях оккупации палестинцев можно убивать, избивать и пытать. Преступником может быть офицер в форме или гражданский. Это не имеет значения. Скорее всего, они будут освобождены от какой-либо ответственности. Теперь смертная казнь для палестинцев стала и де-юре нормой.

Как и многие самые страшные формы насилия, это преподносится как мера «сдерживания» и «безопасности». Но это не так и не может быть так. Этот закон бесчеловечен и несправедлив и не имеет ничего общего с безопасностью. Это прославление жестокости и дегуманизации.

Текст военного указа
Анализ правозащитников

Три батальона были задействованы для того, чтобы депутат-фашист Цви Суккот мог помолиться в палестинском городе Наблусе (Шхем; зона А). Звучит как что-то из ряда вон выходящее? Только вот такое происходит как минимум раз в месяц. ЦАХАЛ вводит комендантский час в районах города, чтобы освободить место для израильских посетителей. Вот как это описывает наш свидетель:

“Because it’s Nablus, a city with tons of people from the area, [Palestinians] don’t leave their homes. There are large forces there along the entire route and you don’t see anyone outside. They aren’t allowed to walk around there, or get near. [...] Every enterance to the tomb involves all the battalions in the brigade. Every battalion sends a front command squad and more guys surrounding and there are lots of Border Police forces. The advance guard company would deploy snipers on the rooftops and stuff like that at large entrances."

Новость

Впервые со времён соглашений Осло ЦАХАЛ конфискует землю в зоне A, находящейся под управлением Палестинской администрации, для строительства военной базы. Палестинцы, проживающие на этой территории, получили ордера о конфискации земли.

Уже более года ЦАХАЛ проводит на Западном берегу операцию под названием «Железная стена». В рамках этой операции армия неоднократно проводила рейды в палестинских лагерях беженцев Дженине, Тулькарме и Нур-Шамсе. Во многом эти действия напоминали практики, которые мы наблюдали в секторе Газа. 45 000 палестинцев были насильственно перемещены и по большей части до сих пор не могут вернуться домой. ЦАХАЛ разрушил целые жилые кварталы и смягчил правила применения оружия, разрешив открывать огонь по любому, кто был замечен «возящимся с землёй». Мы говорили с солдатом, который рассказал, как эти крайне попустительские правила открытия огня применяются в секторе Газа. С начала операции «Железная стена» «возиться с землёй» стало основанием для открытия огня и в лагерях беженцев на Западном берегу:

“Think of yourself as a civilian: you mess with the ground to tie your shoelaces, pick something up, throw away garbage; you might be looking for something; [...] [But in Gaza,] messing with the ground is a code name for planting an explosive device, always.”

Официально заявленная цель операции, как обычно, заключается в «укреплении безопасности». Однако на этом фоне израильское правительство одобрило создание новых поселений в районе Дженина, некоторые из которых планируются в считанных километрах от лагеря беженцев. Размещение гражданского населения рядом с тем, что ЦАХАЛ считает оплотом терроризма, одновременно с проведением там военной операции, едва ли способствует безопасности этих людей. Впрочем, ничего удивительного. Логика происходящего на Западном берегу обычно работает в обратном направлении.

Сначала рядом с палестинской деревней или городом целенаправленно создаётся поселение, чтобы фрагментировать Западный берег, нарушить повседневную жизнь палестинцев и захватить землю. Затем, поскольку это поселение необходимо защищать, в район стягивается значительное военное присутствие. Планируемая база в Дженине — ещё один шаг на пути к постепенной аннексии Западного берега. Цель состоит в том, чтобы сконцентрировать палестинцев в всё более сжимающихся городских анклавах. Действуя рука об руку с поселенцами, ЦАХАЛ продвигает этот апартеидный проект под знаменем «безопасности».

В октябре 2023 года Йонатана (наш свидетель) призвали в Газу. Он считал это «самой оправданной войной в нашей истории». Реальность, с которой он столкнулся в Секторе, оказалась полной противоположностью. Ниже — отрывки из его свидетельства, опубликованного в журнале The Economist.

Правила открытия огня:

«В Газе […] нам не давали никаких правил открытия огня. Были красные линии и границы секторов, но их назначение заключалось лишь в том, чтобы мы не стреляли по своим и не допускали дружественного огня. Слово “гражданский” вообще не упоминалось».

В декабре 2023 года […] трое заложников были застрелены израильскими солдатами при попытке сбежать, несмотря на то что они разделись до нижнего белья и несли белый флаг. Только после этого солдатам были даны некоторые указания.

«Но даже тогда это было скорее рекомендацией», — сказал Йонатан.

«Не обязательно стрелять в женщин, детей, пожилых людей или в человека без одежды с белым флагом. Ничего не говорилось о стрельбе по медикам или журналистам. […] Все мужчины призывного возраста считались легитимными целями. […] Большинство людей, которых убило моё подразделение, не были вооружены».

Дегуманизация:

«[…] По мере того как война затягивалась, настроение становилось мрачнее. Представление о том, что в Газе “нет невиновных”, лишь укреплялось».

В радиопереговорах палестинцев называли словом dirty («грязные»), например: «Впереди видим двух грязных». Солдаты говорили об отправке в Газу как об охоте.

«В глазах многих израильтян и солдат каждый палестинец в Газе — террорист. Если это ребёнок, то он, вероятно, будущий террорист. Если это женщина, то она, вероятно, будущая мать будущего террориста».

Живые щиты:

«У нас были споры внутри взвода, но это не были дискуссии о приемлемости использования живых щитов. Мы спорили о том, как с ним обращаться: что и сколько ему давать есть, бить его или нет. Большинство воспринимало его как террориста».

Когда подразделение Йонатана вывели из зоны боевых действий, они не отправили своего «комара» (так называли живых щитов) в тюрьму в Израиле и не вывезли его к гуманитарному коридору:

«Мы просто сказали ему идти».

Некоторые из освобождённых «комаров», многие из которых были мужчинами призывного возраста, позже были застрелены солдатами.

Помимо «комаров», ЦАХАЛ также использовал «ос» (палестинцев, привезённых с Западного берега и одетых в форму ЦАХАЛа) и даже несколько «бобров» (суданских просителей убежища, говорящих по-арабски, которым обещали вид на жительство в обмен на разведку туннелей).

В марте 2025 года ЦАХАЛ объявил о расследовании использования живых щитов в Газе. На сегодняшний день ни одному военному не были предъявлены обвинения по этому поводу.


Разрушения:

«Всё разрушено. На улицах повсюду лежат мешки с дерьмом. […] Я не мог объяснить эти разрушения военной необходимостью. Речь была не о безопасности и не о разгроме ХАМАСа. Это было что-то другое — целые кварталы просто исчезли».

Подрывы зданий стали основной задачей подразделения Йонатана и, по сути, большей части израильской пехоты в Газе. Им давали оперативные обоснования: нужно было расчистить территорию по обе стороны логистических дорог; в подвале обнаружили склад ракет или вход в туннель; высокое здание могло служить наблюдательным пунктом для снайперов ХАМАСа.

Но после того как самое высокое здание в районе уничтожали, самым высоким становилось другое здание — и его тоже уничтожали. И так далее.

Я спросил Йонатана, есть ли что-то конкретное, о чём он сожалеет.

Его губы задрожали, но он не смог ответить.

По его словам, рассказать свою историю — это способ «сделать ситуацию лучше, взять на себя ответственность, дать людям узнать, что произошло».

«Но это не способ уменьшить мою собственную ответственность. Я не могу стереть своё прошлое».