ФИЛОСОФСТВОВАНИЕ
В обыденной жизни отношение к философам и к философии не всегда позитивно, а понимание предмета философии содержит множество ложных представлений. Например, слово «философствовать» в русском языке имеет выраженный негативный оттенок: «мудрёно и беспочвенно рассуждать».
Материал из Википедии
В обыденной жизни отношение к философам и к философии не всегда позитивно, а понимание предмета философии содержит множество ложных представлений. Например, слово «философствовать» в русском языке имеет выраженный негативный оттенок: «мудрёно и беспочвенно рассуждать».
Материал из Википедии
👍1
ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИСТИНЫ И ЗАБЛУЖДЕНИЯ
Когда понимание есть — оно есть, а если его нет — то уже не будет. Если вам приходится объясняться, доказывать, приводить аргументы и ловить противника на противоречиях — то это верная гарантия того, что взаимопонимание не будет достигнуто. Так ведь? Объясниться можно тогда, когда уже есть взаимопонимание, и тем самым взаимообъяснение и выяснение отношений — лишне, бессмысленно. А когда оно не лишне, тогда и нет ничего.
Поэтому я бы сказал так: никогда нет оснований для истины и всегда есть основания для заблуждения. И для добра нет оснований, только для зла. В поисках оснований для истины и добра мы можем только бесконечно запутываться и впадать в этот роковой круг взаимообъяснений, который совершенно бесплоден и устремляет нас в дурную бесконечность.
Мераб Мамардашвили, из цикла лекций "Эстетика мышления. Беседа 23"
Когда понимание есть — оно есть, а если его нет — то уже не будет. Если вам приходится объясняться, доказывать, приводить аргументы и ловить противника на противоречиях — то это верная гарантия того, что взаимопонимание не будет достигнуто. Так ведь? Объясниться можно тогда, когда уже есть взаимопонимание, и тем самым взаимообъяснение и выяснение отношений — лишне, бессмысленно. А когда оно не лишне, тогда и нет ничего.
Поэтому я бы сказал так: никогда нет оснований для истины и всегда есть основания для заблуждения. И для добра нет оснований, только для зла. В поисках оснований для истины и добра мы можем только бесконечно запутываться и впадать в этот роковой круг взаимообъяснений, который совершенно бесплоден и устремляет нас в дурную бесконечность.
Мераб Мамардашвили, из цикла лекций "Эстетика мышления. Беседа 23"
👍1
МИФ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ЧЕЛОВЕКА
Огромные массы незнакомых друг с другом людей способны к успешному сотрудничеству, если их объединяет миф. Любое широкомасштабное человеческое взаимодействие (от современного государства до средневековой церкви, античного города и древнего племени) — вырастает из общих мифов; из того, что существует исключительно в воображении людей.
Два незнакомых друг другу католика могут вместе отправиться в крестовый поход или собирать средства на строительство госпиталя, потому что оба верят, что Бог воплотился в человеке и позволил себя распять, чтобы искупить наши грехи.
Государства опираются на национальные мифы. Два незнакомых серба понимают друг друга, поскольку оба верят в существование сербского народа, сербской отчизны и сербского флага.
Судебные системы живут за счет единых юридических мифов. Но все это существует лишь в рамках тех историй, которые люди придумывают и рассказывают друг другу. В реальности нет богов, наций и корпораций, нет денег, прав человека и законов, и справедливость живет лишь в коллективном воображении людей.
Юваль Харари, из книги «Sapiens. Краткая история человечества»
Огромные массы незнакомых друг с другом людей способны к успешному сотрудничеству, если их объединяет миф. Любое широкомасштабное человеческое взаимодействие (от современного государства до средневековой церкви, античного города и древнего племени) — вырастает из общих мифов; из того, что существует исключительно в воображении людей.
Два незнакомых друг другу католика могут вместе отправиться в крестовый поход или собирать средства на строительство госпиталя, потому что оба верят, что Бог воплотился в человеке и позволил себя распять, чтобы искупить наши грехи.
Государства опираются на национальные мифы. Два незнакомых серба понимают друг друга, поскольку оба верят в существование сербского народа, сербской отчизны и сербского флага.
Судебные системы живут за счет единых юридических мифов. Но все это существует лишь в рамках тех историй, которые люди придумывают и рассказывают друг другу. В реальности нет богов, наций и корпораций, нет денег, прав человека и законов, и справедливость живет лишь в коллективном воображении людей.
Юваль Харари, из книги «Sapiens. Краткая история человечества»
👍1
Великие пристрастия неизбежно ведут к большим потерям.
Дао дэ цзин, стих 44/4
Дао дэ цзин, стих 44/4
СИМВОЛИКА И МИФОЛОГИЯ ПОЛОВ
Есть какое-то тайное, невыразимое, никем еще не исследованное не только соотношение, но полное тождество между типичными качествами у обоих полов их половых лиц (детородных органов) с их душою в ее идеале, завершении. И слова о "слиянии душ" в супружестве, т.е. в половом сопряжении, верны до потрясающей глубины. Действительно – "души сливаются" у особей, когда они сопряжены в органах! Но до чего противоположны (и от этого дополняют друг друга) эти души!
Мужская душа в идеале – твердая, прямая, крепкая, наступающая вперед, напирающая, одолевающая: но между тем ведь это все – почти словесная фотография того, что стыдливо мужчина закрывает рукою!..
Перейдем к женщине: идеал ее характера, поведения, жизни и вообще всего очерка души – нежность, мягкость, податливость, уступчивость. Но это только – названия качеств ее детородного органа.
Мы в одних и тех же словах, терминах и понятиях выражаем ожидаемое и желаемое в мужчине, в душе его и биографии его, в каких терминах его жена выражает наедине с собою "желаемое и ожидаемое" от его органа; и, взаимно, когда муж восхищенно и восторженно описывает "душу" и "характер" жены своей, – он употребляет и не может избежать употребления тех слов, какие употребляет мысленно, когда в разлуке или вообще долго не видавшись – представляет себе половую сферу ее тела.
Обратим внимание еще на следующую тонкую особенность. В психике женской есть то качество, что она не жестка, не тверда, не очерчена резко и ясно, а, напротив, ширится как туман, захватывает собою неопределенно далекое; и собственно – не знаешь, где ее границы.
Но ведь это же все предикаты увлажненных и пахучих тканей ее органа и вообще половой сферы. Дом женщины, комната женщины, вещи женские, – все это не то, что вещи, комната и дом мужчины: они точно размягчены, растворены, точно вещи и места превращены в ароматистость, эту милую и теплую женскую ароматистость, и душевную, и не только душевную, с притяжения к которой начинается "влюбленность" мужчины. Но все эти качества – лица, биографии и самой обстановки, самых вещей – суть качества воспроизводительной ее сферы!
Мужчина никогда "не наполнит ароматом" весь дом: психика его, образ его, дела его – шумны, но "не распространяются". Он – дерево, а без запаха; она – цветок, вечно пахучий, далеко пахучий. Каковы – души, таковы и органы! От этого-то в сущности космогонического сложения (не земного только) они и являются из всего одни плодородными, потомственными, сотворяют и далее, в бесконечность, "по образу и подобию своему"...
Алексей Лосев из книги "Диалектика мифа"
Есть какое-то тайное, невыразимое, никем еще не исследованное не только соотношение, но полное тождество между типичными качествами у обоих полов их половых лиц (детородных органов) с их душою в ее идеале, завершении. И слова о "слиянии душ" в супружестве, т.е. в половом сопряжении, верны до потрясающей глубины. Действительно – "души сливаются" у особей, когда они сопряжены в органах! Но до чего противоположны (и от этого дополняют друг друга) эти души!
Мужская душа в идеале – твердая, прямая, крепкая, наступающая вперед, напирающая, одолевающая: но между тем ведь это все – почти словесная фотография того, что стыдливо мужчина закрывает рукою!..
Перейдем к женщине: идеал ее характера, поведения, жизни и вообще всего очерка души – нежность, мягкость, податливость, уступчивость. Но это только – названия качеств ее детородного органа.
Мы в одних и тех же словах, терминах и понятиях выражаем ожидаемое и желаемое в мужчине, в душе его и биографии его, в каких терминах его жена выражает наедине с собою "желаемое и ожидаемое" от его органа; и, взаимно, когда муж восхищенно и восторженно описывает "душу" и "характер" жены своей, – он употребляет и не может избежать употребления тех слов, какие употребляет мысленно, когда в разлуке или вообще долго не видавшись – представляет себе половую сферу ее тела.
Обратим внимание еще на следующую тонкую особенность. В психике женской есть то качество, что она не жестка, не тверда, не очерчена резко и ясно, а, напротив, ширится как туман, захватывает собою неопределенно далекое; и собственно – не знаешь, где ее границы.
Но ведь это же все предикаты увлажненных и пахучих тканей ее органа и вообще половой сферы. Дом женщины, комната женщины, вещи женские, – все это не то, что вещи, комната и дом мужчины: они точно размягчены, растворены, точно вещи и места превращены в ароматистость, эту милую и теплую женскую ароматистость, и душевную, и не только душевную, с притяжения к которой начинается "влюбленность" мужчины. Но все эти качества – лица, биографии и самой обстановки, самых вещей – суть качества воспроизводительной ее сферы!
Мужчина никогда "не наполнит ароматом" весь дом: психика его, образ его, дела его – шумны, но "не распространяются". Он – дерево, а без запаха; она – цветок, вечно пахучий, далеко пахучий. Каковы – души, таковы и органы! От этого-то в сущности космогонического сложения (не земного только) они и являются из всего одни плодородными, потомственными, сотворяют и далее, в бесконечность, "по образу и подобию своему"...
Алексей Лосев из книги "Диалектика мифа"
👎1
ВООБРАЖАЕМЫЙ ПОРЯДОК
Мы верим в тот или иной порядок не потому, что он совпадает с объективной истиной, но потому, что эта вера позволяет нам эффективно взаимодействовать и преобразовывать общество в лучшую сторону. Воображаемый порядок — не злонамеренный заговор и не пустой мираж. Напротив, это единственный способ, с помощью которого могут эффективно взаимодействовать огромные человеческие массы.
Но так же можно говорить, что аристократы, простонародье и рабы не столь уж разные человеческие породы. Но если мы поверим в их безусловное различие, то сможем построить стабильное и процветающее общество [Такая иерархия была при правление царя Вавилона Хаммурапи, 1793—1750 до н. э, и считалась справделивой].
Юваль Харари, из книги «Sapiens. Краткая история человечества»
Мы верим в тот или иной порядок не потому, что он совпадает с объективной истиной, но потому, что эта вера позволяет нам эффективно взаимодействовать и преобразовывать общество в лучшую сторону. Воображаемый порядок — не злонамеренный заговор и не пустой мираж. Напротив, это единственный способ, с помощью которого могут эффективно взаимодействовать огромные человеческие массы.
Но так же можно говорить, что аристократы, простонародье и рабы не столь уж разные человеческие породы. Но если мы поверим в их безусловное различие, то сможем построить стабильное и процветающее общество [Такая иерархия была при правление царя Вавилона Хаммурапи, 1793—1750 до н. э, и считалась справделивой].
Юваль Харари, из книги «Sapiens. Краткая история человечества»
ПАРАДОКС МОТИВАЦИИ
Чтобы появилась мотивация помогать, нужно сопереживание. То есть совместное переживание того, что испытывает пострадавший.
Но для того чтобы качественно помогать, важно отключать сопереживание, так как переживание одного и того же горя с пострадавшим, может привести к эмоциональному выгоранию помогающего. Выходит, чтобы качественно помогать, важно отключать сопереживание. От эмпатии, которая объединят людей в переживании одного чувства, переключаться на симпатию, в которой человек не соединяется с чувствами другого. Но если отключать эмпатию, тогда что будет мотивировать помогать?
Алексей Карачинский
Чтобы появилась мотивация помогать, нужно сопереживание. То есть совместное переживание того, что испытывает пострадавший.
Но для того чтобы качественно помогать, важно отключать сопереживание, так как переживание одного и того же горя с пострадавшим, может привести к эмоциональному выгоранию помогающего. Выходит, чтобы качественно помогать, важно отключать сопереживание. От эмпатии, которая объединят людей в переживании одного чувства, переключаться на симпатию, в которой человек не соединяется с чувствами другого. Но если отключать эмпатию, тогда что будет мотивировать помогать?
Алексей Карачинский
👍1
СТРАДАНИЯ
Мы все знаем, что есть особый вариант человеческого страдания, не разрешимого никаким действием, ничего не производящего и никак не разрешающегося (то есть бессмысленного). Например, я страдаю от нанесённой обиды, но не мщу обидчику, или я переживаю смерть близкого человека, которую бессмысленно переживать, потому что переживанием я его не воскрешу. Или чувствую угрызения совести. Угрызения совести ведь тоже бессмысленны, ибо прошлого не воротишь, и тогда в системе мироздания это лишнее состояние сознания. Но мы договорились, что в мысли нет прошлого. Я сказал, что все сейчас, и поэтому страдание, не имеющее никакого внешнего смысла, ничего не производящее, не бессмысленно. Если все сейчас, то и мой грех, из-за которого я страдаю угрызениями совести, тоже — сейчас. Нет последовательности смены состояний.
Вот эту особую вещь я и называю стоянием сознания и как ближайший эквивалент для понимания этого стояния привожу вам пример особого состояния, когда человек страдает, оставаясь в страдании. Он стоит, помещается внутри этой временной складки, где нет никакой последовательности, поскольку нет никакого действия, хотя там происходит какая-то работа. И я веду вас именно к тому, чтобы указать на продуктивную работу страдания, хотя оно ничего не производит. Ибо есть состояния сознания, которые продуктивны только при условии, что мы их не разрешаем.
Скажем, я разозлился и прореагировал. И то немногое, что мог бы понять, вынести какой-то смысл из моей обиды, я потратил и никогда уже не пойму, потому что я действовал.
Мераб Мамардашвили, из цикла лекций "Эстетика мышления. Беседа 20"
Мы все знаем, что есть особый вариант человеческого страдания, не разрешимого никаким действием, ничего не производящего и никак не разрешающегося (то есть бессмысленного). Например, я страдаю от нанесённой обиды, но не мщу обидчику, или я переживаю смерть близкого человека, которую бессмысленно переживать, потому что переживанием я его не воскрешу. Или чувствую угрызения совести. Угрызения совести ведь тоже бессмысленны, ибо прошлого не воротишь, и тогда в системе мироздания это лишнее состояние сознания. Но мы договорились, что в мысли нет прошлого. Я сказал, что все сейчас, и поэтому страдание, не имеющее никакого внешнего смысла, ничего не производящее, не бессмысленно. Если все сейчас, то и мой грех, из-за которого я страдаю угрызениями совести, тоже — сейчас. Нет последовательности смены состояний.
Вот эту особую вещь я и называю стоянием сознания и как ближайший эквивалент для понимания этого стояния привожу вам пример особого состояния, когда человек страдает, оставаясь в страдании. Он стоит, помещается внутри этой временной складки, где нет никакой последовательности, поскольку нет никакого действия, хотя там происходит какая-то работа. И я веду вас именно к тому, чтобы указать на продуктивную работу страдания, хотя оно ничего не производит. Ибо есть состояния сознания, которые продуктивны только при условии, что мы их не разрешаем.
Скажем, я разозлился и прореагировал. И то немногое, что мог бы понять, вынести какой-то смысл из моей обиды, я потратил и никогда уже не пойму, потому что я действовал.
Мераб Мамардашвили, из цикла лекций "Эстетика мышления. Беседа 20"
Когда будете рассказывать иностранцам о нашей стране, не забудьте о том, что когда двери в вагоне метро открываются, голос сверху говорит, что двери на самом деле закрываются. А люди идут. Из этих трещин состоит что-то в нашей стране.
Дмитрий Левицкий
Дмитрий Левицкий
👎1
ТАЙНА СЛОВА
Тайна слова в том и заключается, что оно орудие общения с предметами и арена интимной и созидательной встречи с их внутренней жизнью. Только в слове мы общаемся с людьми и природой, только в имени обоснована вся глубочайшая природа социальности во всех бесконечных формах ее проявления.
Человек, для которого нет имени/слова, для которого имя только пустой звук, а не сами предметы в их смысловой явленности, этот человек глух и нем.
Алексей Лосев, из книги "Философия имени"
Тайна слова в том и заключается, что оно орудие общения с предметами и арена интимной и созидательной встречи с их внутренней жизнью. Только в слове мы общаемся с людьми и природой, только в имени обоснована вся глубочайшая природа социальности во всех бесконечных формах ее проявления.
Человек, для которого нет имени/слова, для которого имя только пустой звук, а не сами предметы в их смысловой явленности, этот человек глух и нем.
Алексей Лосев, из книги "Философия имени"
КАПИТАЛИЗМ?
Почему я не люблю капитализм, как форму взаимоотношений между людьми.
Ты продаешь продукт и получаешь за него деньги.
Когда ты действуешь безвозмездно, хотя такое поведение можно объяснить, как наполнение своего эго и альтруизм назвать проявлением сверхэгоизмома, но своим оппонентам, я скажу что все это знаю и рассуждения на эту тему считаю бесполезными, так как в них нет ни конца ни края.
Когда ты отдаешь не с целью материальной/бартерной корысти/наживы, то такое действие можно назвать проявлением любви.
Отдавать просто так - означает любить. Чем больше отдаёшь, тем больше любишь и тогда жизнь превращается в акт любви, что противоречит потреблению, которое захлестнуло наше общество.
Потребляя, человек никогда не насытиться, пока не научится любить, отдавать.
А любовь в моем понимании, это не чувство. Это состояние, при котором твои поступки, твое действие направлено на улучшение жизни человека, утверждая его достоинство и при этом не унижая достоинство других.
Алексей Карачинский
Почему я не люблю капитализм, как форму взаимоотношений между людьми.
Ты продаешь продукт и получаешь за него деньги.
Когда ты действуешь безвозмездно, хотя такое поведение можно объяснить, как наполнение своего эго и альтруизм назвать проявлением сверхэгоизмома, но своим оппонентам, я скажу что все это знаю и рассуждения на эту тему считаю бесполезными, так как в них нет ни конца ни края.
Когда ты отдаешь не с целью материальной/бартерной корысти/наживы, то такое действие можно назвать проявлением любви.
Отдавать просто так - означает любить. Чем больше отдаёшь, тем больше любишь и тогда жизнь превращается в акт любви, что противоречит потреблению, которое захлестнуло наше общество.
Потребляя, человек никогда не насытиться, пока не научится любить, отдавать.
А любовь в моем понимании, это не чувство. Это состояние, при котором твои поступки, твое действие направлено на улучшение жизни человека, утверждая его достоинство и при этом не унижая достоинство других.
Алексей Карачинский
👍1
Единственное объективное определение старости: начинается она, когда человек начинает говорить о старости.
Нассим Талеб, из книги «Черный лебедь»
Нассим Талеб, из книги «Черный лебедь»
Глупость и зло суть не следствия нашей психологии, а следствия того, что мы не мыслим точно. В этом смысле глупость – это то, что думается в нашей голове само по себе, а не нами. Как, например, идеология, носителями которой мы являемся, она живет в нас сама по себе и в той мере, в какой мы ее выражаем, мы идиоты. Хотя при этом в биологическом смысле, по психологическим критериям можем быть одаренными людьми.
Мераб Мамардашвили, из лекций "Философские чтения"
Мераб Мамардашвили, из лекций "Философские чтения"
О МЕХАНИЗМАХ МЫШЛЕНИЯ
В любой данный момент наша мысль существует в виде своих же собственных симулякров.
Simulacrum по-латыни означает "призрак", "привидение", то есть нечто подобное действительной вещи, являющееся ее мертвой имитацией. Но это значение перекрещивается с латинским же словом simulator, которое подчеркивает значение игры, что естественно, ибо мертвая имитация разыгрывается живым человеком, им оживляется. Следовательно, мы видим чаще всего только pale simulators – бледные тени вещей".
В любой момент, когда вы захотите мыслить, ваша мысль уже существует в виде подобия мысли.
Мераб Мамардашвили, из книги "Философские чтения"
В любой данный момент наша мысль существует в виде своих же собственных симулякров.
Simulacrum по-латыни означает "призрак", "привидение", то есть нечто подобное действительной вещи, являющееся ее мертвой имитацией. Но это значение перекрещивается с латинским же словом simulator, которое подчеркивает значение игры, что естественно, ибо мертвая имитация разыгрывается живым человеком, им оживляется. Следовательно, мы видим чаще всего только pale simulators – бледные тени вещей".
В любой момент, когда вы захотите мыслить, ваша мысль уже существует в виде подобия мысли.
Мераб Мамардашвили, из книги "Философские чтения"
АКТ ПОЗНАНИЯ
Акт познания, по Декарту, состоит не в том, чтобы изобрести новую мысль, чего нельзя сделать хотя бы в силу дискретности времени, а нужно организовать то, что породит саму эту мысль. Только так.
Вся проблема усиления — это проблема действия и организации того, что породит мысль. Не прямое порождение мысли, а создание неких напряжений и сцеплений или возможностей, которые породят мысль, поскольку содержание ее предопределить невозможно. Ведь, по определению, если мысль новая, то мы ее не знаем, она не вытекает из логических связей существующего сейчас знания или теории.
Мераб Мамардашвили, из курса лекций "Картезианские размышления. Беседа 10"
Акт познания, по Декарту, состоит не в том, чтобы изобрести новую мысль, чего нельзя сделать хотя бы в силу дискретности времени, а нужно организовать то, что породит саму эту мысль. Только так.
Вся проблема усиления — это проблема действия и организации того, что породит мысль. Не прямое порождение мысли, а создание неких напряжений и сцеплений или возможностей, которые породят мысль, поскольку содержание ее предопределить невозможно. Ведь, по определению, если мысль новая, то мы ее не знаем, она не вытекает из логических связей существующего сейчас знания или теории.
Мераб Мамардашвили, из курса лекций "Картезианские размышления. Беседа 10"
Свобода воли - προαίρεσις. Точное значение этого термина в стоической философии неизвестно. В буквальном смысле это слово можно понимать или как «предвыбор» или, скорее, как «предпочтительный выбор»
Lаlande A. Vocabulaire de Philosophic
Lаlande A. Vocabulaire de Philosophic
Человеку сложно представить себя мертвым, так как это самое нежелательное будущее [есть конечно исключения]. Поэтому он живет, считая смерть случайностью, которая не касается конкретно его. А если и касается, то не сейчас.
Так и живет, не решаясь на настоящую жизнь, перенося ее на "как-то потом".
Алексей Карачинский
Так и живет, не решаясь на настоящую жизнь, перенося ее на "как-то потом".
Алексей Карачинский
Философия учит нас подвергать сомнению даже то, что кажется самоочевидным. Пропаганда же, напротив, предлагает считать самоочевидным то, над чем следовало бы задуматься, в чем было бы разумно усомниться.
Олдос Хаксли
Олдос Хаксли
👍1
УЧЕНИЕ СТОИКОВ О ДОБРЕ И ЗЛЕ
Блага – это добродетели: разумение, справедливость, мужество, здравомыслие и прочее. Зло – это противоположное: неразумие, несправедливость и прочее. Ни то, ни другое – это все, что не приносит ни пользы, ни вреда, например, жизнь, здоровье, наслаждение, красота, сила, богатство, слава, знатность, равно как и их противоположности. Однако внутри сферы безразличного – адиафоры (греч. неразличимое) выявляются определенные различия: одни являются «предпочтительными», потому что полезны человеку, другие «избегаемы», потому что вредны, третьи безразличны. Предпочтительные вещи относятся к разряду относительных благ. Действия, направленные на достижение этих относительных благ, называются надлежащими.
Лосев А. Ф., из книги "История античной эстетики."
Блага – это добродетели: разумение, справедливость, мужество, здравомыслие и прочее. Зло – это противоположное: неразумие, несправедливость и прочее. Ни то, ни другое – это все, что не приносит ни пользы, ни вреда, например, жизнь, здоровье, наслаждение, красота, сила, богатство, слава, знатность, равно как и их противоположности. Однако внутри сферы безразличного – адиафоры (греч. неразличимое) выявляются определенные различия: одни являются «предпочтительными», потому что полезны человеку, другие «избегаемы», потому что вредны, третьи безразличны. Предпочтительные вещи относятся к разряду относительных благ. Действия, направленные на достижение этих относительных благ, называются надлежащими.
Лосев А. Ф., из книги "История античной эстетики."