В ожидании американского гостя

1. Дональд Трамп анонсировал визит вице-президента США на Кавказ. Джеймс Дэвид Вэнс (широко известный публике как Джей Ди Вэнс) в феврале посетил Баку и Ереван. По словам хозяина Белого дома, Vice будет продолжать американские «усилия по установлению мира и продвижению “Маршрута Трампа для международного мира и процветания”». В общем, как говорили в оные времена, у Вэнса «впереди много интересной работы». Попробуем дать предварительную оценку этого дипломатического ивента.
2. В очередной раз Вашингтон показывает всем причастным: разговоры о «закате Америки», возвращении к «доктрине Монро» и приоритизации Западного полушария (не так давно Госдеп США назвал его своим), как минимум, преждевременны. Ни Армения, ни Азербайджан не являются странами Латинской Америки. И географически они не в Западном полушарии. Однако и на этом направлении у Белого дома планов громадье.
3. Следует, впрочем, различать тактические и стратегические устремления Вашингтона. На тактическом уровне Штаты намерены «укрепить стратегическое партнерство с Азербайджаном, а также «прекрасное соглашение о сотрудничестве с Арменией в области мирного использования ядерной энергии». Трамп в качестве «повестки» для визита Вэнса также упомянул сделки для «ведущих производителей полупроводников» и продажу Азербайджану «оборонной техники, произведенной в США, такой как бронежилеты, катера и многое другое».
4. Здесь, как видим, сразу несколько поводов для беспокойства в Москве. В экспертных кругах нашего Отечества принято выражать озабоченность по поводу расширения НАТО и, напротив, радоваться сегодняшнему кризису Евро-Атлантики. Но отринем трафаретные оценки! НАТО может развалиться, а Азербайджан туда не примут. Но поставки американского вооружения и взаимодействие с отдельными странами Альянса даже без формального членства в нем уже существенно меняют положение дел на Кавказе. Напомню также, что одним из ключевых направлений российско-армянского стратегического взаимодействия является «мирный атом». И на эту сферу представители коллективного или индивидуального Запада, no matter давно плотоядно поглядывают.
5. Перейдем от тактики к стратегии. Снова американцы дают всем четкий сигнал: не бывает мира (как состояния) без авторства. Мир по Трампу на Кавказе - это стремление к доминированию в сфере безопасности и инфраструктуры. Означает ли это появление некоего переиздания Закавказского военного округа made in the USA? Не стал бы спешить с выводами и впадать в алармизм. Как не стоит объявлять разговоры об очередном «маршруте», как о новом демиургическом проекте. Бывали такие и в прошлом (см. «Баку-Тбилиси-Джейхан», «Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс», про «Набукко», который не опера, даже и говорить неприлично). Но то, что американцы пытаются «обустроить Кавказ» в контексте «замирения» Евразии, более или менее очевидно. Сам регион им не так интересен, но как часть паззлов на российском, иранском и турецком направлении, Кавказ, что называется, сarries significance.
6. Вашингтон с интересом наблюдает за усилением Турции в регионе. Но говоря суворовскими метафорами, хотел бы «унять молодца», мало ли что вскружит буйные головушки в Анкаре. Поработать над созданием не самой выгодного геополитического environment в российском и в иранском «ближнем зарубежье» - важная цель, не говоря уже о минимизации влияния инфраструктурных евразийских альтернатив по линии Россия-Иран-ЕАЭС-КНР-Один пояс.
7. И последнее (по порядку, но не по важности). Год назад российский американист, директор ИМИ МГИМО Максим Сучков справедливо заметил: «Судить Трампа [необходимо] по делам, а не по словам Такой подход избавит от необходимости задумываться над каждым словом, твитом и обещанием нового президента США…» Нынешний хозяин Белого дома «остановил» войну в Закавказье в августе 2025 года. И можно было бы вдоволь поиронизировать над «Албанией» и «Абебайджаном-Камбоджей», посоветовав Вэнсу не приземлиться невзначай в Тиране или в Пномпене. Но если смотреть не на слова, а на дела, то Штаты, похоже, намерены зацепиться за Кавказ не только в формате антивоенного шоу!

«Арарат», хуп-тур!

Полемические размышления о диалектике советского и национального в АрмССР

1. «Слушай, что Ты хочешь?! Если женщина каждый день артистов видит, академиков видит, космонавтов видит, Иштояна видит…» Фразы из популярного фильма «Мимино» (1977) давно разошлись на цитаты. Но почему один из главных героев картины, представитель «солнечной Армении», упоминая анонимных академиков-космонавтов-артистов, называет по имени только Иштояна? Секрет раскрывается просто, если знать и понимать, что в АрмССР 1970-х звезды футбольной команды «Арарат» по степени всенародной любви не уступали Пеле (1940-2022), Гарринче (1933-1983) или Марио Кемпесу. В 1973 году «Арарат» сделал «золотой дубль», выиграв за один год титул чемпиона СССР и союзный Кубок. В кубковом финале-1973 два года главному конкуренту «Арарата» киевскому «Динамо» забил тот самый Левон Арутюнович Иштоян!
2. В день 26 января состоялась официальная премьера фильма «Золотой дубль» (режиссер Мгер Мкртчян), посвященного триумфу ереванской футбольной команды. Не буду отнимать хлеб у кинокритиков! Но некоторыми мыслями, связанными с историей советской Армении и армянской национальной идентичностью, поделюсь. Фильм навеял!
3. Долгие годы в научной литературе советское противопоставлялось национальному. Процесс формирования новых государственных образований на обломках СССР этому весьма способствовал. Но если оставить в стороне политическую конъюнктуру, то все будет намного сложнее примитивных схем.
4. Обращаясь к истории первых лет Советской власти, надо иметь в виду, что тогда многие (и не только большевики) рассматривали приход «красных» в Закавказье если не как благо, то как меньшее зло по сравнению с утверждением Османской империи или кемалистов. Именно это, по мнению таких авторитетных исследователей истории Кавказа начала XX века, как Рональд Суни или Ричард Ованнисян (1932-2023), объясняет востребованность советско-армянского национального проекта. И популярность дискурса о «восстановлении республики из пепла геноцида». Ведь и Александр Мясникян (1886-1925), и Геворк Алиханян (1897-1938), и Ашот Ионнисян (1887-1972) от того, что стали большевиками, не перестали быть армянами.
5. Григорий Арутюнов (1900-1957), первый секретарь ЦК КП республики в 1937-1953 гг. поднимал проблему Нагорного Карабаха в общении с самим «вождем народов». Во многом благодаря именно его стараниями был популяризован народный эпос о Давиде Сасунском. Яков Заробян (1908-1980, был первым секретарем в 1960-1966 годах) сделал немало для того, чтобы увековечить память о катастрофе армянства Османской империи. Именно он первым выдвинул идею строительства мемориала «Цицернакаберд». «Моя мечта - достичь объединения диаспоры вокруг Советской Армении», – говорил тогдашний главный армянский коммунист республики. Антон Кочинян (1913-1989, занимал пост первого секретаря ЦК АрмССР в 1966-1974 годах) - человек, благодаря которому были построены футбольный стадион «Раздан» (свидетель спортивных успехов «Арарата»), туннель Арпа-Севан. Особая история- биография Карена Демирчяна (1932-1999), который возглавлял советскую Армению в 1974-1988 годах, а после распада СССР стал одним из ведущих политиков уже в независимой республике. И даже получил пост спикера Национального собрания. Террористическая атака в здании парламента Армении 27 октября 1999 года оборвала его жизнь. Не случись этой трагедии, трудно сказать, как дальше сложилась бы его карьера и траектория армянской постсоветской государственности!
6. И это мы еще не говорим об уникальной ереванской архитектуре Александра Таманяна (1878-1936), о великом «национальном импрессионисте» Мартиросе Сарьяне (1880-1972), диалектике симфонической классики и национальных мотивов в творчестве Арама Хачатуряна (1903-1978) и главном спортивном голосе Армении, «ереванском Озерове» Сурене Багдасаряне.
7. Таким образом, советский период в армянской истории - это важная часть, прежде всего, национального нарратива. Конечно, были и другие, несоветские и антисоветские. И многие их поборники боролись друг с другом за лучший образ Армении. Хорошо бы помнить обо всех!

К нам не едет Ревизор?!
Почему Грузия исчезла с американских радаров?

«...мне всегда казалось, что важно не только то, что сказано в документе, но и то, чего в нем нет»
А.Л. Шварц

1. Вице-президент США Джей Ди Вэнс собирается в кавказское турне. В его «маршрутном листе» есть Армения и Азербайджан, но нет Грузии. На первый взгляд, нет визита, отсутствует и предмет для разговора. Но в политике все намного сложнее. И вот уже несколько дней грузинские политики, те, что во власти, и те, что в оппозиции, бьются над загадкой вашингтонского молчания. Высказываются разные версии. Не будем их пересказывать подробно, зафиксируем главное. По версии премьер-министра Ираклия Кобахидзе, главная тема визита Вэнса - «Дорога Трампа», поэтому логично, что он остановится в Баку и в Ереване, не заезжая в Тбилиси. Наверное, это объяснение можно было бы принять, если бы не затянувшаяся пауза в общении между Грузией и США. Да и сам премьер не скрывает, что контекст грузино-американских «очень тяжелый». Оппозиция, понятное дело, в «молчании» ДиСи видит проявление недоверия «антизападному», «пророссийскому» правительству.
2. Но если уйти от эмоций, и попробовать рационализировать поведение грузинских политиков, что мы получаем? Собственно, феномен «примыкания» более слабого игрока к более сильному прекрасно описан в теоретическом исследовании Стивена Уолта по формированию альянсов. В начале 1990-х гг. Тбилиси по инерции примыкал к России (судя по всему, без особого удовольствия и энтузиазма). Но потеряв надежды на возвращения «отторгнутых территорий» с помощью Москвы, переориентировался на «западную триаду» (ЕС-НАТО-США). Но, как минимум, два из этих элементов (Евросоюз и Штаты), начали подвисать еще в 2023 году, в канун парламентских выборов. После же этого волеизъявления впору говорить о системном кризисе в отношениях. При этом грузинские власти не стремятся порвать с привычным «примыканием» и сформировать новое. Вспомним всю эту почти что пушкинскую историю «Я к Вам пишу- чего же боле?» Лидеры Грузии забросали трогательными письмами Вашингтон, но новая администрация и по сей день хранит прямо-таки онегинскую холодность.
3. Но «молчание» администрации - это еще полбеды. Конгрессменам из Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе (известной, как Хельсинкская комиссия) паузы не нужны, они метают громы и молнии в адрес «Грузинской мечты». И здесь мы видим яркие примеры политической инструментализации. Одним из ведущих экспертов Комиссии является Лора Торнтон, бывшая глава представительства Национально- демократического института (NDI) в Грузии, а ныне –ярая обличительница Дональда Трампа и его команды. Для нее и ее единомышленников Грузия- тема двадцать пятого порядка, важно показать системные провалы Белого дома. Внутри Грузии все не менее интересно. Руководство правящей партии прекрасно понимает (не может не понимать) исчерпанность прежней модели «примыкания». Однако есть два нюанса. Первый - наличие мощного прозападного сегмента среди участников фан-клуба «Грузинской мечты». У них нет доступа к информации, который есть у Кобахидзе. Им сложнее расставаться с «символами веры» прошлого. Второй- оппозиция. Какие бы провалы ее ни преследовали, примерно треть избирателей- оппоненты правительства. И для этой референтной группе Запад уже давно превратился в некую версию карго-культа. Нравится-не нравится, но правительство имеет дело с такой политической реальностью. Она тормозит и нормальный диалог с Россией, и вообще прагматизацию внешней политики Грузии. Она же не позволяет подвергнуть пересмотру прежнюю «политику примыкания». Чтобы перестать, наконец, уподобляться киногероине известной картины Татьяны Лиозновой (1924-2011), повторявшей ежеминутно: «Позвони мне, позвони, позвони мне ради Бога» и ожидавшей «грома телефонного звонка». Не иначе из Белого дома…

Иранская турбулентность: азербайджанское измерение

1. Азербайджанцы в Иране, «разделенный народ», Азербайджан и его «соотечественники». Все эти темы выходят на поверхность всякий раз, когда в Исламской республике (ИРИ) неспокойно. Поскольку же Иран- страна, к протестам привычная, время от времени тема азербайджанского этнического меньшинства попадает в фокус внимания экспертов, политиков, журналистов. Вот и январе 2026 года влиятельное издание «The Washington Post» опубликовало текст Майкла Дорана из Института Хадсона (основан в 1961 году). Заголовок у статьи не просто говорящий, в прямо-таки «кричащий». «Кошмарный сценарий для Ирана. Этнические разногласия делают любой расклад после Исламской республики крайне неопределенным».
2. Мой покойный папа в таких случаях любил говорить: «Не спешите с козами на торг». Но если без иронии, то по прочтении очередного аналитического триллера, замешанного на wishful thinking и на довольно поверхностных попытках «калькирования» югославского опыта, хочется поделиться несколькими мыслями.
3. Действительно, проблема ирано-азербайджанских отношений непроста. После распада СССР они переживали постоянные колебания- от резких спадов к «добрососедству». Впрочем, бывали и обратные движения. Этнические азербайджанцы (азербайджанские тюрки) составляют около 23% населения страны, то есть примерно 20 млн человек. По соседству с Ираном находится отдельное государство- Азербайджанская республика, союзник Турции, самая сильная экономика Южного Кавказа и страна, стремящаяся к роли «средней державы» и готовая к игре на нескольких региональных досках.
4. Однако есть, как минимум, три нюанса, которые говорят о том, что идея «воссоединения разделенного народа» не так проста, как кажется иному стороннему наблюдателю. Во-первых, после заключения Гюлистанского (1813) и Туркманчайского (1828) договоров и в течение последующих двух столетий азербайджанцы в двух соседних странах представляют собой две разные идентичности. Иранские азербайджанцы не пережили сопоставимый с соседями опыт секуляризации, советизации и постсоветской суннитизации (имеющей и государственный, и общественный характер). Во-вторых, несмотря на имеющиеся проблемы с иранскими властями (в какой стране нет проблем в отношениях правящих элит и меньшинств?!), азербайджанская община в Исламской Республике является хорошо интегрированной. Достаточно сказать, что нынешний рахбар Ирана (высший руководитель) Али Хаменеи и президент Масуд Пезешкиан имеют азербайджанские корни, хотя эта тема и не педалируется. Власти ИРИ акцентируют внимание на гражданско-политической лояльности и единстве, а не на этнических различиях. В годы ирано-иракской войны 1980-1988 гг. тысячи этнических азербайджанцев принимали участие в военных действиях на стороне Исламской Республики, а город Ардебиль (с преимущественно азербайджанским населением) занял второе место по числу прямых людских потерь в том противостоянии. В-третьих, расставаться со своим монопольным положением нынешняя элита в Баку вряд ли захочет. При гипотетическом объединении это неизбежно, ибо Южный Азербайджан просто численно превосходит население Азербайджанской Республики. И здесь немалые риски. Это Вам не казус ФРГ-ГДР! А вдруг иранский коллапс вызовет в останах ИРИ планы по возрождению «единого отечества» на их, а не бакинской основе?
5. Стоит также обратить внимание на сдержанную реакцию Ильхама Алиева и в особенности его «турецкого брата» Реджепа Тайипа Эрдогана в отношении иранских протестов. В Баку и в Анкаре не могут не понимать, что гипотетическая смена власти в Тегеране снижает их «капитализацию» на Западе. Турция же помимо всего опасается, что главным выгодоприобретателем от иранского краха станет Израиль. У которого, заметим с турками расхождения и по Сирии, и по Газе. Для Азербайджана здесь нет экзистенциальной проблемы, но озабоченности «братьев» для них тоже имеют значение. Поэтому полагать, будто бы тюркский тандем только спит и видит, как бы «реорганизовать Иран», значит несколько упрощать ситуацию. Не наш метод!

Патриарх русской историографии
Василию Осиповичу Ключевскому 185 лет

1. Он должен был стать священнослужителем, но выбрал путь историка. Василий Осипович Ключевский родился 28 (по староюлианскому календарю 16) января 1841 года в Воскресеновке Пензенской губернии в семье сельского батюшки. В советской историографии к Ключевскому был приклеен ярлык «крупнейшего представителя дореволюционной буржуазной историографии». Между тем жизнь и научная деятельность ученого была далека от вульгарно-социологических схем.
2. Василий Осипович рано лишился отца, попав на попечение Пензенской епархии. «Был ли кто беднее нас с тобой в то время, когда остались мы сиротами на руках матери», - вспоминал будущий ученый в своих письмах сестре. Для того, чтобы встать на «свою колею» Ключевскому пришлось многое испытать. И фактически самостоятельно избавляться от дефектов речи, учиться, преодолевать сословные границы. И рисковать начинать все с нуля. Оставив на последнем курсе семинарию, Ключевский поступил в Московский университет. В общем, он был настоящим self-made man.
3. Это во многом объясняет и такие черты фирменного жизненного и научного стиля Ключевского, как трудолюбие и самостоятельность суждений. И… равнодушие к тогдашним «кумирам молодежи». По словам Николая Рубинштейна (1897-1963), автора одного из лучших учебников по русской историографии, отношение Ключевского «к студенческому движению сдержанное, он [был] против крайних мер правительства, но он не одобрял и политических выступлений студенчества». И дело не в якобы «реакционности» Василия Осиповича (после его речи на смерть императора Александра III (1845-1894) будет немало желающих записать ученого в «лагерь охранителей»). Ключевский не терпел упрощенчества, догматизма и веры в дутых «кумиров», типажей вроде тургеневского Ворошилова.
4. «В жизни ученого и писателя главные биографические факты - книги, важнейшие события - мысли», - говорил Василий Осипович. В исторической науке есть «генералисты», исследователи, склонные к широким обобщениям и теоретизированию, а есть и «копатели», для которых его величество Источник является единственным культом. Ключевский совмещал оба этих научных амплуа. Его исследования «Древнерусские жития святых» и «Сказания иностранцев о Московском государстве» - классика исторического источниковедения. «Боярская дума» до сегодняшнего дня остается блестящим образцом историко-социологического исследования. По словам ученого, «картины древнего русского управления освещены с одной только стороны - с той, которую можно назвать технической». Но он полагал необходимым исследование «социального состава управления», «общественных классов и интересов, которые за ними скрывались и через них действовали». При этом талант историка - «генералиста» у Ключевского полнее всего раскрылся в его «Курсе русской истории», фундаментальном пятитомном труде, охватывающем период с VIII до середины XIX вв.
5. «Ключевский принадлежал к особой категории историков-художников, среди которых мало найдется равных ему по мастерству. Художественность Ключевского- не внешняя художественность стиля, а художественность мышления», - писал Николай Рубинштейн. Ему вторил американский русист профессор Теренси Эммонс: «“Курс русской истории” с момента его опубликования в начале [ХХ] века сразу же стал одним из памятников современной русской литературы». Думается, не обладай ученый этим фирменным стилем, у него не было бы выдающихся учеников. Между тем, среди научных «наследников» Ключевского были такие выдающиеся мастера исторической науки, как Александр Кизеветтер (1866-1933), Павел Милюков (1859-1943), Матвей Любавский (1860-1936), Николай Рожков (1868-1927), Юрий Готье (1873-1943), Михаил Богословский (1867-1929). Впрочем, значение работ Ключевского вышло далеко за российские национальные рамки. По словам Эммонса, «достаточно заглянуть в широко используемый на Западе учебник Н [иколая]. В. Рязановского [(1923-2011)], чтобы заметить это влияние».

«Расцветай под солнцем, Грузия моя!»

Полемические размышления о диалектике советского и национального в ГССР

1. Нынешний год для Грузии- время знаковых юбилеев. 25 февраля – 105-летие советизации республики. Когда-то в 1981 году ГССР с помпой отмечала 60-летие «победы Советской власти и образования республиканской Компартии». По этому случаю визит генсека Леонида Брежнева (1906-1982) в Тбилиси перенесли на теплый май. Некоторые конспирологи усматривали в этом «фигу в кармане» грузинского руководства. Мол де устроили торжества в канун провозглашения Первой республики. Республиканский официоз «Заря Востока» откликнулась на юбилей передовицей «Идти дальше, идти уверенней». Впрочем, до своего 70-летия ГССР не дожила. 9 апреля 1991 года (35-летие!) Верховный Совет Грузии принял Акт «О восстановлении государственной независимости», официально провозгласив выход из СССР.
2. В наши дни советизацию Грузии принято называть «оккупацией». Хотя стоило бы обратить внимание, что в этом проекте решающую роль сыграли грузинские (!) большевики Иосиф Сталин (Джугашвили) (1878-1953), Григорий (Серго) Орджоникидзе (1866-1937) и Филипп Махарадзе (1868-1941). Сама же «гуманитарная интервенция» 11-й Красной армии имела успех после восстания местных коммунистов в Борчалинском и Ахалкалакском уездах Грузии. Добавим к этому, что лидеры Первой республики (1918-1921 гг.) были социал-демократами, то есть начинали когда-то вместе с т. Лениным (1870-1924) и К. Да, они прошли стадию «национализации», но карьеру делали в Российской империи, иногда оппонируя ей, а иногда и кооперируя с ней же (избираясь гласными городских дум или депутатами Госдумы). Таким образом, и левые настроения были разлиты в грузинской среде, и уровень интеграции с Россией под разными флагами и цветами имелся достаточный.
3. В конце 1980-х-начале 1990-х гг. Грузия была среди первопроходцев советского распада. Но интересный парадокс! В республике до сих пор антисоветизм причудливым образом сочетается с остаточным сталинским культом. Тот факт, что СССР в течение трех десятилетий возглавлял этнический грузин, ставил Грузию на особое место в «братской семье народов». Именно в сталинский период в Абхазии с наибольшей интенсивностью проводилась политика языковой грузинизации, а в советском ареопаге этнические грузины вроде Лаврентия Берия (1899-1953) были ключевыми управленцами.
4. Такие авторитетные биографы Сталина, как Стивен Коткин и Рональд Суни отмечали влияние грузинского национального контекста на этого политика. Оба призывали не абсолютизировать этнический фактор, подчеркивали сталинскую уникальность (грузин много, а «вождь» - единственный в своем роде). Но из песни слов не выкинешь! В книге «Писатель Сталин» израильского литературоведа Михаила Вайскопфа показан «синтез гор и подполья», как источник образов и вдохновения для самого известного уроженца города Гори.
5. Как бы то ни было, но «развод» с СССР для Грузии начался с расстрела сталинистской демонстрации в Тбилиси в марте 1956 года (еще один юбилей!). ГССР в массе своей выступила против решений XX Съезда КПСС. Именно тогда неформальный «контракт» Тбилиси и Москвы затрещал по всем швам. Социолог Георгий Нижарадзе говорил о том, что Грузия продемонстрировала блестящую способность «адаптироваться» под СССР. Ведь и после смерти «вождя» в 1957–1989 годах должность секретаря Президиума Верховного Совета СССР поочередно занимали уроженцы Грузии Михаил Георгадзе (1912-1982) и Тенгиз Ментешашвили (1928-2016). В то самое время, когда в Тбилиси уже вовсю звучали требования выхода из состава Советского Союза, во главе Министерства иностранных дел СССР стоял Эдуард Шеварднадзе (1928-2014), занявший этот пост после 13 лет пребывания в должности руководителя республиканской парторганизации. Но как только «советский режим неожиданно зашатался, и вблизи замерцал призрак независимой Грузии, это вызвало в нашем обществе большой энтузиазм…Хотя наблюдательный человек заметил бы, что идею свободы в Грузии понимали весьма специфически, а именно как замену одного, плохого хозяина другим, хорошим». Лучше Георгия Нижарадзе и не скажешь!

Внешняя политика в контексте двух распадов
К 95-летию Бориса Ельцина

1. В первый февральский день 2026 года исполняется 95 лет со дня рождения первого президента России. Количество дежурных банальностей, озвученных СМИ в этот день, зашкаливает. Пишут, что Ельцин был «противоречивой «личностью»? Можете назвать абсолютно непротиворечивого политика? «Он разрушал и строил». Так разве предшественники первого президента РФ были сплошь созидателями? Никто из них не «отрекался от старого мира», не репрессировал соратников, не развенчивал «культы» и не «перестраивал» государство? Оппоненты Ельцина любят говорить о том, что нельзя рисовать образ СССР только одной краской. Так и образ Российской империи (или Австро-Венгерской) тоже нельзя! И Россия в 1990-х не была одним лишь «empty space, abandoned place»!
2. Берясь обсуждать любую историческую фигуру, необходимо отчетливо представлять контекст ее появления. Внешняя политика постсоветской России начала формироваться в условиях двух распадов: некогда единого государства Советский Союз и ялтинско-потсдамской системы международных отношений. Внешнеполитический курс новой России вне рамок СССР с первых же дней был тесно связан с поиском собственной национально-государственной идентичности, когда прежние ценностно-идеологические ориентиры рухнули, а новые еще не успели сложиться. Именно в этих сложнейших контекстах и вынужден был действовать первый президент РФ.
3. Считаю некорректными противопоставления «слабака Бориса» «сильному Владимиру» . Начнем с того, что недовольство расширением НАТО на Восток Москва обозначила еще в 1994 году после того, как саммит Альянса в Брюсселе поставил эту задачу в актуальную повестку дня. На саммите СБСЕ (тогда еще не ОБСЕ) в декабре 1994 года Ельцин заявил, что на смену «холодной войне приходит холодный мир», и что расширение НАТО на Восток подрывает систему европейской безопасности. Речь была вполне себе программная»! Она была произнесена за 12 лет до знаменитого путинского выступления в Мюнхене. В сентябре 1995 года тот же Б.Н. назвал военную операцию НАТО в Боснии «разжиганием войны в Европе». В декабре 1997 года в Концепции национальной безопасности РФ целью России было названо «формирование идеологии становления многополярного мира», а перспектива расширения НАТО на Восток была оценена, как «неприемлемая для России».
4. Не менее важно то, что Россия 1990-х в своих действиях не ограничивалась только критикой евро-атлантического доминирования на мировой арене. Москва начала выстраивать свои внешнеполитические альтернативы. 23 апреля 1997 года Борис Ельцин и председатель КНР Цзян Цзэминь (1926-2022) подписали совместную Декларацию о многополярном мире и формировании нового международного порядка. Москва и Пекин выступили за создание «новой, имеющей всеобъемлющее значение концепции безопасности».
5. В 1990-х гг. Москве удалось достичь статуса безъядерных Украины, Белоруссии и Казахстана. И именно Россия в то время без помощи США и Европейского союза остановила 6 вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР. О «Маршруте Клинтона» в Закавказье тогда и самые смелые прогнозисты помыслить не могли!
6. Ельцина часто противопоставляют Примакову (1929-2015), забывая, что Евгений Максимович сделал успешную карьеру на государственном поприще именно в 1990-е гг. сначала как глава Службы внешней разведки, затем как министр иностранных дел и глава правительства. Его идеи многополярности были положены в основу внешней политики РФ.
7. Вопросы, лежащие на поверхности. Кто выдвинул Владимира Путина на авансцену российской политики, всячески его поддерживал и завещал беречь Россию? В чью каденцию нынешний «куратор» постсоветского пространства Сергей Кириенко занимал пост премьер-министра? И если ответы ясны, то стоит ли разрушать самое ценное, что есть в любом государственном строительстве- преемственность власти?
8. Но как бы ни оценивались деяния Ельцина на внешнем контуре, стоит иметь в виду один важный момент. Все без исключения политические оппоненты Б.Н. сохранили себя в политике, науке, бизнесе. Он не был мелочным и злопамятным.

«Широко шагает Азербайджан»

Полемические размышления о диалектике советского и национального в АзССР

1. В начале «перестройки» в советской центральной печати был создан образ Азербайджана как главного оплота КПСС и советской власти в Закавказье. Последующее развитие событий показало, что тезис об особой «советскости» Азербайджана является не более, чем публицистическим штампом. Отсутствие диссидентского движения в республике не помешало его жителям проводить массовые антикоммунистические акции в 1990-1991 гг. Успешная карьера в КГБ и КПСС не стала помехой для личной «декоммунизации» Гейдара Алиева (1923-2003), покинувшего «родную партию» в июне 1991 года, то есть раньше многих постсоветских «демократов». Азербайджан в отличие от Армении не устанавливал, а восстанавливал свою государственность, став правопреемником АДР (Азербайджанской Демократической республики 1918-1920 гг.). Как следствие, формирование нарративов о «советской оккупации».
2. В исследованиях по истории Закавказья в новейшее время общим местом является представление об относительно позднем складывании национальной идентичности у азербайджанцев вследствие мощного социального влияния ислама, значения семейно-родовых отношений, локальных общностей, не говоря уже о пантюркистских рефлексиях и идеологических «ветрах» из Европы. В «старом Свете» на рубеже XIX-XX вв. различные социалистические учения переживали подъем. На Кавказ они пришли практически синхронно с распространением националистических воззрений. Как следствие, их взаимное переплетение. «Гуммет», одна из первых социал-демократических организаций мусульманского мира стала своеобразным «подготовительным классом» для многих азербайджанских политиков. Из этой «шинели» вышли и будущий мусаватист Мамед Эмин Расулзаде (1884-1955), и будущие большевики Мешади Азизбеков (1876-1918), Нариман Нариманов (1870-1925), Султан Меджид Эффендиев (1887-1938). В феврале 1920 года большевистское крыло «Гуммет» вместе с бакинской организацией РКП(б) и организацией иранских иммигрантов «Адалят» объединились в Азербайджанскую компартию. Таким образом, представлять советизацию Азербайджана только как «свет» или «тьму», пришедшую из России, не представляется возможным. Ее предпосылки были подготовлены изнутри самих азербайджанских интеллектуальных элит и социальных низов.
3. По справедливому замечанию Дмитрия Фурмана (1943-2011) и Али Абасова, с созданием АзССР большевики закрепили в выхолощенном виде «мусаватистскую идею азербайджанской нации и азербайджанской государственности». Москва «слезам не верила» и альтруизмом не занималась. Но именно «Советы» сделали то, что не удалось АДР. Они помогли обеспечить контроль Баку над Нагорным Карабахом. Это факт объясняет готовность таких лидеров АДР, как первый глава МИД республики Мамедгасан Гаджинский (1875-1931) или ее военный министр Самедбек Мехмандаров (1855-1931) присоединиться к советскому проекту. В 1930-х гг. наступил переломный момент в отношениях между Москвой и Баку. Если на первых порах в руководстве АзССР доминировали русские, армяне, евреи, то начиная с Мирджафара Багирова (1895-1956) и заканчивая Аязом Муталибовым (1938-2022), во главе ЦК КП АзССР, находились этнические азербайджанцы. И один из них, Гейдар Алиев вышел на самый высший союзный уровень, став членом Политбюро и первым замом Предсовмина СССР.
4. На закате СССР Карабах стал конституирующим вопросом азербайджанской политической повестки. Но «карабахизация» Азербайджана начиналась еще во времена АзССР. И проявлялась она в спорах Багирова с армянским коллегой Григорием Арутюновым (1900-1957) и даже с самими «вождем народов», в эффективном лоббизме Гейдара Алиева, и в безрезультатных попытках Муталибова решить проблему с опорой на советский ресурс. Азербайджан был единственной республикой Закавказья, которая приняла участие в референдуме о сохранении СССР в марте 1991 года. Но к тому времени и в рядах национальной номенклатуры, и в обществе уже не было веры в то, что Карабах можно вернуть с помощью союзного центра.

«Маршрут Трампа», Армения: внутри-и-внешнеполитическая повестка, Грузия, Россия в Закавказье
Интервью Анне Шафран для проекта «Звезда-аналитика»

1. Спикер Национального собрания Армении Ален Симонян прибыл в Москву. На встрече с главой МИД РФ Сергеем Лавровым он заявил: «Армения ничего не пытается делать что-то против России, такого восприятия в Ереване нет и не будет». Российский же министр показал, что претензии Армении в адрес ОДКБ «немножко странные», а совмещение интеграционных проектов ЕС и ЕАЭС не представляется возможным. При этом и в Баку, и в Ереване ждут американского гостя. Вице-президент Джей Ди Вэнс уже в скором времени посетит Южный Кавказ. Таков сегодняшний информационный фон.
2. С Анной Шафран в течение 40 минут обсудили широкий круг вопросов. По каждому можно было бы поговорить и более часа.
3. Начали с проекта TRIPP. Это спасение для Армении или кабальная сделка века? США получают 74% контроля на 49 лет. Что это — щедрые инвестиции или превращение страны в протекторат?
4. Азербайджан требует от Армении изменить конституцию. Это реализация «Вашингтонской декларации» или подготовка почвы для новых претензий под видом мира?
5. Отдельно поговорили о позиции России. Москва пока что лишь молчаливо наблюдает за уходом Еревана из общих структур. Это стратегическое терпение или просто пока что не до нее?
6. Грузия не вошла в программу визита вице-президента США Вэнса. Означает ли это, что, страна окончательно выбралась из орбиты западников и сделала стратегический разворот, или же курс «Грузинской мечты» на прагматизм и «связь вместо конфронтации» — лишь временный тактический маневр?
7. Конечно, делали многочисленные флешбэки. Обращались к истории армяно-азербайджанского конфликта и армянского национально-государственного проекта, а также прошлому Грузии, российской политики в Закавказье
8. Лично для меня очень важно то, что Анна внимательно слушала, не перебивала, соглашалась на несогласие. Редкость в наше бурное время!
9. См. видеозапись беседы (не то, чтобы я был в восторге от заголовка, но смотрите дальше него): https://rutube.ru/video/6d79367723edaa3b5bb5e1ee87b661f0/

Россия-Армения: в поисках оптимальной модели коммуникации

1. Спикер Национального собрания Армении прибыл с официальным визитом в Москву. «Изюминкой» этой поездки стали его переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым. И интересны они, в первую очередь, как модель выстраивания диалога сторон.
2. В июне 2026 года в Армении пройдут парламентские выборы, которые во многом определят не только траекторию внутриполитического развития этой страны, но и повлияют на дизайн безопасности всего Кавказского региона. И в этом контексте любые переговоры и визиты представляют повышенный интерес.
3. Попробуем суммировать основные тезисы, озвученные Симоняном и Лавровым. Оба участника переговоров были настроены конструктивно и отмечали важность взаимовыгодных двусторонних отношений. Но если пробиться «между строк» дипломатически выверенных фраз, то обнаружится известная асимметрия. Спикер парламента Армении всеми силами стремился показать, что в отношениях Еревана и Москвы «ничего особенного», все буднично. Мол никто в Армении де никто ничего худого России не желает, все конструктивно, из ЕАЭС добровольно республика не выйдет, а по ОДКБ «есть некоторые вопросы». Прямо, как в советские времена, «в отдельных магазинах нет отдельной колбасы». Иное дело стилистика Сергея Лаврова. Не в пример Симоняну никакой расслабленности, напротив напористость в продвижении собственной повестки. Проблемы есть, претензии Еревана по ОДКБ не понятны и не обоснованы, про фактор ЕС не стоит забывать, он создает немало проблем в российско-армянских отношениях. И даже в лаконичном релизе для СМИ российский МИД зафиксировал: «Разъяснена опасность сближения с Западом в ущерб сотрудничеству с традиционными союзниками».
4. После того, как в отношениях России и Армении наметились серьезные проблемы, фирменным стилем Еревана стала успокаивающая стилистика. Не волнуйтесь, российские друзья, мы по-прежнему союзники. В то же самое время происходит наращивание отношений с ЕС. Незадолго до парламентских выборов именно в Ереване пройдет форум ЕПС (Европейского политического сообщества). Не надо быть Кассандрой, чтобы представить себе тональность разговоров и дискуссий, которые будут на тех трибунах. Высшие представители Армении стараются не говорить всуе о России, но намеки о внешних «гибридных угрозах» национальной безопасности более, чем прозрачны. При этом упоминания о роли КГБ и КПСС в разжигании армяно-азербайджанского и армяно-турецкого конфликтов имеют уже вполне конкретного адресата. И это мы еще не говорим про «Маршрут Трампа». Скоро о нем много интересного поведает американский гость. Джей Ди Вэнс ожидается в Ереване и в Баку!
5. Как показали переговоры в Москве, успокоительные риторические приемы армянских политиков не слишком успокаивают их российских коллег, простите за тавтологию. Тезисы о существующих в Армении мифических нарративах об угрозе с Севера в устах российского министра- яркое тому подтверждение. Однако по многим причинам и Россия стремится не «нагнетать». Москва четко показывает, с одной стороны, интерес к взаимодействию с Арменией, а с другой стороны, озабоченность некоторыми тенденциями. В общем, поиск оптимальной модели коммуникации продолжается. Но разве коммуникация сама по себе в отрыве от общеполитической динамики?

Препринт «Российская стратегия формирования полицентричного порядка» ❗️

1. На днях увидел свет наш совместный с Андреем Сушенцовым текст «Российская стратегия формирования полицентричного порядка». Эта работа является препринтом первой главы учебника МГИМО «Современные международные отношения (2008–2025)». Ожидается, что в скором времени появится его «твердая» (печатная) версия. Она поможет подрастающему поколению российских дипломатов и исследователей-международников разобраться в хитросплетениях мировой политики, осознать значение России в ней. Сейчас препринт доступен на сайте издательского дома МГИМО и наших страницах в ORCID. Пока еще не готова «твердая копия», можно ознакомиться с препринтом.
2. Уже сейчас предвижу девятый вал вопросов и претензий. События быстро развиваются, трудно за всем успеть. И действительно мы с моим уважаемым соавтором не раз брались за перо, чтобы успеть вставить самое свежее. Но в то же время мы изначально договорились не превращаться в репортеров и не подменять аналитику блоггерством, фокусируясь на основных трендах, не скатываясь в то же время в излишнее теоретизирование. Мат. часть – наше все. И в тексте Вы найдете немало полезной эмпирики, позволяющей уйти от черно-белых оценок российской политики. Несколько лет назад один мой мексиканский коллега очень благодарил меня за виртуальный спецкурс (на английском) о проблемах распада СССР в формате Stepik. Его главным аргументом был следующий: в мире доминируют американские нарративы и объяснительные модели, не во всем с Вашим видением можно согласиться, но его надо хотя бы знать! Вот с уважаемым Андреем Андреевичем мы и попытались представить наш нарратив, не скатываясь в упрощенный официоз, но в то же время продвигая российский национальный интерес. Делать вид, что мы совсем вне «принципов партийности» глупо. Но в то же время наша критика и западных подходов, и объяснительных моделей основывается не на эмоциях, а на аргументах. Хотите принимайте, хотите спорьте, но мобилизуйте свою доказательную базу. Мы свою собрали, как могли, «подходя к снаряду» несколько раз в течение нескольких лет.
3. В нашей главе (она пойдет первой в учебнике) мы рассматриваем эволюцию внешнеполитической стратегии России. И на уровне программных документов, и на уровне практик. Очень важно показать, что никакой примордиальности здесь не было, отечественная дипломатия была (и есть) живым организмом. Она реагировала (и реагирует) на что-то, что-то и кто-то реагирует на нее. В нашем тексте две сквозные линии. Первая охватывает отношения России с Западом: реакцию Москвы на расширение НАТО, дискуссии о европейской безопасности в рамках ОБСЕ, а также попытке «перезагрузки» российско-американских отношений и причинам ее неудачи. Вторая линия посвящена восточному вектору российской внешней политики и «нарождающейся многополярности» в Евразии.
4. Мы с соавтором не являемся мгимовскими мечтателями и не пытаемся представить многоцентричность в формате «евразийского Фукуямы». По нашему мнению, «многополярность помимо возможностей несла в себе и вызовы – в такой системе международных отношений существенно больше действующих лиц со своими интересами, которые необходимо принимать во внимание при реализации внешней политики. В результате все большее количество не только возможностей, но и кризисов в российской стратегии определялось не противостоянием с политическим Западом, а другими причинами…» В общем, «все эти обстоятельства свидетельствуют о том, что полицентричность требует адаптации к нарастающей сложности международных процессов, их нелинейности и парадоксальности».
5. Читайте, здесь много интересного. Текст по ссылке: https://dom.mgimo.ru/ru/storage/viewWindow/254710

Первая часть мерлезонского балета кавказского турне вице-президента США

1. Еще до того момента, как борт с вице-президентом США приземлился в аэропорту Звартноц, этот визит уже получил широкое освещение в СМИ и социальных сетях. Сегодня мы уже можем подвести некоторые предварительные итоги первого дня кавказского турне американского Vice. Правда, инфошума меньше не стало. От обилия слов «исторический» и прорывной» просто рябит в глазах. Попробуем разобраться в сути.
2. Джей Ди Вэнс стал первым в истории действующим вице-президентом США, посетившим Армению. Таким образом, статус этому событию был обеспечен «по умолчанию». Данный жест был обращен не столько к Еревану (при всем уважении), сколько к России, Ирану, Турции, КНР и всем другим интересантам. Официальный Вашингтон показывает, что несмотря на множащиеся предположения о конце «американского века» США остаются одним из ключевых игроков. Не только в «своем полушарии», но и в Евразии, то есть в «ближнем зарубежье» РФ, Исламской и Турецкой республик.
3. Несколько слов о политической символике визита. Вэнс недвусмысленно показал, что его страна предпочитает видеть Пашиняна старым новым премьером после парламентских выборов 7 июня 2026 года. «Я знаю, что скоро выборы. И если моя поддержка что-то значит, то она у него есть. Это тот человек, который способен построить долгосрочное партнерство», - резюмировал Vice. В общем, кто там на нас с Васей, с Вэнсом и примкнувшим Хаканом Фиданом?
4. Немного о содержании переговорной повестки. Создается впечатление, что более всего «пиарят» «ядерную сделку» (соглашение о сотрудничестве двух стран в сфере «мирного атома»). Но если открыть и пролистать все «новые страницы», то в сухом остатке перспектива появления американской модульной АЭС. Жаль старик Валлерстайн (1930-2019) не дожил, а то рассказал бы на конкретном примере про реализацию проекта мирового «ядра» на периферии. В «актив» также записывается «дроновый контракт». Но рассуждать о его эффективности вне более широких военно-политических контактов проблематично
5. Какова же реакция России? Почему она такая сдержанная? Как написала одна известная армянская журналистка: «Иногда складывается ощущение, что даже если Пашинян выйдет к Кремлю с плакатом «Мы уходим от вас навсегда», официальная Москва все равно продолжит» обсуждать возможное партнерство Москвы в т.н. «Маршруте Трампа». Эмоции по этому поводу понятны. Но если постараться подумать на «холодную голову»? России сейчас стоило бы извлечь уроки из прошлых ошибок. Очевидно, что втянуться в электоральную войну с армянской властью «здесь и сейчас» означало бы обеспечить ей «консолидацию вокруг флага». Многие из тех, кто настроен в отношении действующего правительства скептически или еще не определился, не воспримут вешний прессинг, для них он станет синонимом давления на саму Армению, а не на Пашиняна. Риторический вопрос, стоит ли такая игра свеч.
6. Впрочем, есть и другие соображения. Если попробовать очистить разговоры про TRIPP от восторженных комментариев, то мы увидим, что конкретики по-прежнему немного. «Проект TRIPP принесет кардинальную трансформацию в этот регион, откроется новый мир для международной торговли, транзита и потоков энергии» - так живописал все прелести «Маршрута Трампа» Вэнс. Замените в указанном предложении TRIPP на «Баку-Тбилиси-Джейхан» и увидите практически стопроцентное повторение. И разве БТД таки изменил Евразию до неузнаваемости? В общем, как в известном анекдоте, «слайды давай»! Одними лозунгами не обойдешься.
7. И все же положу ложку дегтя в построения российских дипломатов , иначе будет нечестно. Слишком они увлечены экономоцентричными построениями! Правы они 100 раз, когда говорят, что российским атомным проектам в Армении нет реальной альтернативы. Но есть нюанс! В постсоветских реалиях «чистая экономика» зачастую не работает, включаются соображения политической целесообразности, даже если они и работают против выгоды! См. примеры соседней Грузии или Молдавии.
8. Джей Ди Вэнс тем временем направляется в Баку. The show must go on!

Вторая часть мерлезонского балета кавказского турне вице-президента США


1. США и Азербайджан подписали Хартию о стратегическом партнерстве. В символическом плане это, пожалуй, главный итог бакинской части кавказского турне американского вице-президента. «Этот документ будет способствовать дальнейшему укреплению отношений между двумя странами. США привержены продолжению тесного сотрудничества с Азербайджаном в направлении реализации большого потенциала региона Южного Кавказа», - говорится в пресс-релизе посольства Штатов в Баку.
2. Как оценивать подписанный документ? С одной стороны, без чувственных придыханий, а с другой- без многозначительного пригорюнивания. В некотором смысле, цикл замкнулся. В январе 2009 года Вашингтон подписал аналогичную Хартию с Грузией, а в январе 2025 года- с Арменией. Означает ли это «конец истории»? Нет, конечно. В 2024 году американцы по собственной инициативе «заморозили» соглашение с Грузией. Да так, что до сих страстные мольбы из Тбилиси не помогают. В «маршрутном листе» Вэнса Грузия не значилась.
3. Есть плохая новость для армянских энтузиастов «поворота на Запад». Штаты не будут делать своим привилегированным партнером Ереван в ущерб отношениям с Баку. Про это говорит не только подписанная в столице Азербайджана Хартия (в целом рамочный документ, скорее о намерениях, чем о конкретике), но и таинственная история с исчезновением поста о посещении Вэнсом мемориального комплекса «Цицернакаберд» в Ереване.
4. Мне возразят, но мир же не за горами, и противоречий между Арменией и Азербайджаном не будет уже в обозримой перспективе. Что ж, до этой перспективы еще нужно дожить. Мирный договор пока что не подписан, претензии к той же армянской конституционной преамбуле не сняты. Хотя Ильхам Алиев и говорил своему гостю из Вашингтона о том, что его страна уже живет в мире. Как выпускник и аспирант МГИМО, он прекрасно осведомлен о том, что мир (как состояние) имеет авторов. И он с большим удовольствием устанавливает свой копирайт, стремясь заручиться поддержкой любых партнеров и на Западе, и на Востоке. Вообще нельзя было не увидеть стилистической разницы в церемониях приема высокого американского гостя в Ереване и в Баку. В первом случае мы наблюдали ремейк сценария «Тбилиси-май 2005» (если кто забыл, в это время Грузию посетил 43-й президент США Джордж Буш-младший). Восторги и надежды! В Баку- прагматика и бизнес-ориентированный формат переговоров.
5. У меня также плохая новость для азербайджанской оппозиции. Ее представители надеялись на то, что вице-президент Вэнс поднимет вопрос об освобождении Губад Ибадоглу, Галиба Байрамова, Тофика Ягублу, Али Керимли и ряда других общественных активистов, которых оппозиция и некоторые американские конгрессмены называют «узниками совести». Сопредседатель Комиссии Конгресса по правам человека Джеймс Макговерн даже направил Вэнсу письмо по данному вопросу. Но, перефразируя знаменитое высказывание Томаса Мора (1478-1535) об «овцах, съевших людей», геополитика поглотила правозащиту.
6. Впрочем, что здесь принципиально нового? Еще в 2005 году многолетний президент Фонда Джеймстауна Глен Ховард (занимал этот пост в 2003-2005 гг.), известный своими протурецкими и проазербайджанскими взглядами и многолетней дружбой с самим Збигневом Бжезинским (1928-2017), откровенно говорил, что наличие у Азербайджана существенных запасов нефти «заставляет Вашингтон игнорировать некоторые моменты внутриполитической жизни». Что бы там Макговерн и К ни готовили! Впрочем, и «Большому Збигу» никогда нельзя было отказать в откровенности. Великий геополитический шахматист констатировал: «Азербайджан можно назвать жизненно важной "пробкой", контролирующей доступ к бутылке с богатствами Каспийского моря и Средней Азии. Независимый тюркоязычный Азербайджан, по территории которого проходят нефтепроводы и далее тянутся на территорию этнически родственной и оказывающей ему политическую помощь Турции, помешал бы России осуществить монополию на доступ к региону и, таким образом, лишил бы ее главного политического рычага влияния на политику государств Средней Азии».