24-06-2023: тяжелое послевкусие

1. Перед тем, как оценивать события последней июньской субботы 2023 года в России надо сказать главное: погибли люди, их жизни не восстановишь, а горе родных ничем не компенсируешь. Если мы и дальше всем миром не будем улучшать качество госуправления в нашей стране, такие трагедии, увы, могут повторяться.
2. «Черная суббота» не создала политических альтернатив для России. Она их лишь более четко высветила. Было бы большой ошибкой полагать, что изменения в нашей стране будут происходить в спектре колебаний между авторитаризмом и демократией. «Транзит» может идти и совсем по другим траекториям.
3. Во-первых, есть ли в России авторитаризм- спорный вопрос. Скорее мы наблюдаем то, что в свое время Владимир Ильич определил, как «бонапартистское лавирование» государственной власти «между враждебными классами и силами» для уравновешивания друг друга. Такая система- закономерный результат существования в постсоветской России «конгломератного общества» (формула Алексея Богатурова и Андрея Виноградова). Для таких обществ характерно «длительное сосуществование и устойчивое воспроизводство пластов разнородных моделеобразующих элементов и основанных на них отношений. Эти пласты образуют внутри общества отдельные анклавы, эффективность организованности которых позволяет анклавам выживать в рамках обрамляющего общества-конгломерата, сохраняя между собой неизменные или мало изменяющиеся пропорции».
4. Во-вторых, наиболее эффективными вызовами (в то же время и весьма опасным) бонапартистскому режиму являются такие дискурсы, как народный социализм (в радикальной форме народно-криминальный) с пафосом опричного «черного передела», русский этнонационализм и ностальгический коммунизм (ничего общего не имеющий с культом техницизма, модернизма и индустриализма раннего СССР, это реминисценции на тему «как хороши, как свежи были розы» до 8 декабря 1991 года). Ужас в том, что все эти системы не про развитие, современность и перспективы. Это спектр от удержания статус-кво и перераспределения ресурсов до архаических революций разной степени жестокости. Все они ориентированы не на институты, а на персонализм, не на стратегии, а на тактику, все чреваты конфронтацией и упрощенчеством. Но из всего этого многообразия бонапартизм может рассматриваться, как наиболее цивилизованная форма государственного бытия.
5. Проблема в том, что нынешняя российская власть – не народно-социалистическая и не русскоцентричная. Она реактивная. Политическая логика сделала упомянутые выше течения ситуативными союзниками, скорее даже попутчиками режима. Но эти попутчики опасны, они готовы скушать действующую власть при удобной возможности. И в этой связи именно политический класс ответственен и за искусственное раздувание эгалитаризма («всех ограбим и всех убьем», но вот фокус в том, что поборники этого слогана готовы воплотить его не только в отношениях к «либероте», но и к обитателям высоких теремов), и за этноцентризм, который всем нам может выйти боком. Голем создан. Однако контролировать его с каждым днем все сложнее, особенно тогда, когда институты недостаточно развиты, а человек порой слишком слаб. Также наивны и надежды "эмигрантского демкома" на "слом режима" с помощью народно-социалистических сил. Сломать-то они его сломают, вот только радетелей "нашей и вашей свободы" вздернут на первой же веревке!
6. Когда-то Антон Павлович Чехов определил Россию, как «страну казенную». И если это так, то качество государственной власти для нас - вопрос определяющий. Не будет его, нет шансов и на свободу. Слабая власть в России, как правило, производит пугачевщину, махновщину, «холодное лето 1953-го», Ичкерию, октябрь-1993, а не торжествующий рынок и либерализм. Следовательно, укрепление государства, его деприватизация (там, где нужно, особенно в силовом блоке) становится актуальнейшей задачей будущего. Только тогда появляется призрачный шанс на то, что крепкая власть для повышения своей же эффективности востребует и качественную независимую экспертизу, и работающую «обратную связь», и очищение самой себя от многочисленных «тромбов».

Сложные дилеммы российско-казахстанского союзничества. Впечатления по итогам поездки в Алматы

1. Россия и Казахстан- союзники. Этот тезис давно является некоей конвенциональной мудростью. Обе страны состоят в ОДКБ и в ЕАЭС, вместе продвигают различные евразийские проекты. И тем не менее, ощущение накапливающихся неясностей и разночтений между Москвой и Астаной сегодня зримо присутствует и в высказываниях ученых, и в оценках практиков. Для понимания этих «узких мест» чрезвычайно важно качественное исследовательское «поле», без погружения которого мы будем всякий раз размениваться на частности и мелочи, подменяя ими системные проблемы.
2. Не могу сказать, что пять дней, проведенных в Казахстане, внесли полную ясность в картину двусторонних отношений между Москвой и Астаной. Но многие вещи сами собой разложились по полочкам. Попробуем обозначить «болевые точки» с двух сторон.
3. Москва крайне ревностно следит за позицией Астаны по СВО. Полной поддержки нет, признание Крыма и «новых территорий» Казахстаном даже не просматривается. СВО, впрочем, это не только Украина properly. Это и весь комплекс проблем, экономических отношений Астаны с Западом (который ведет против России беспрецедентную санкционную войну). И многовекторность на международной арене в целом. Вызывают недовольство и проявления этнонационализма (бытового и политизированного), и особые версии национальной «политики памяти», отличающиеся от российских стандартов. Имплицитно (а порой и эксплицитно) проговаривается тезис о «неблагодарности» казахстанских партнеров за помощь России и ОДКБ в стабилизации внутриполитической ситуации в республике в начале 2022 года.
4. Для Астаны весьма болезненной темой является российский территориальный ревизионизм. Украинскую «рубашку» примеряют на себя (обоснованно или нет-другой вопрос). Не(уважение) к казахстанскому суверенитету, как проблема двусторонних отношений, активно обсуждается в экспертном, дипломатическом, политическом сообществах Казахстана. Выскажу вещь парадоксальную, на первый взгляд. Россию опасаются не только за ее силу, но и за возможную слабость. И потому недавние события на Дону и в других регионах нашей необъятной Родины вызывают в Казахстане живой интерес. Кто-то боится усиления «имперских трендов», а кто-то, напротив, коллапса у «северного соседа», что непременно скажется и на казахстанской государственности.
5. Наверное, в этом месте надо было что-то сказать о пресловутой «мягкой силе». Но не хочется банальностей и повторений. Важнейшая проблема- эффективная коммуникация между нашими странами в широком смысле этого слова. Еще один подмеченный мною момент. В целом казахстанские эксперты позитивно смотрят на экономическую интеграцию с РФ. Так вот и прекрасная возможность для развития этой повестки не только на уровне первых лиц, но и экспертов, отдельных регионов (естественно, при координации из Москвы, бизнеса. Маленький пример. Только на прошлой неделе Казахский университет им. Аль-Фараби посетили три научных делегации из Китая! Стесняюсь спросить, сколько из России. На российские объяснительные модели в Казахстане есть спрос. Важно дать качественное предложение на него с нашей стороны.
6. В этой связи, выстраивая двустороннюю повестку, вряд ли целесообразно фокусироваться на имеющихся разночтениях. И отбрасывать на второй план общие интересы. Посмотрите на этнический состав Казахстана, региональные различия, молодую государственность, множественные разночтения внутри казахстанского общества по поводу Украины и российско-украинских отношений, и Вы поймете, почему Астана осторожничает. Внутриполитическая повестка, идентитарные проблемы во многом определяют внешнюю политику страны. Но разве в этом ее уникальность? А подходы КНР, Турции, Ирана, Азербайджана, Индии, Армении, африканских государств, других наших партнеров разве на 100% совпадают с подходами России? Каждый преследует свой особый интерес. В этой реальности и надо развивать наше партнерство с Казахстаном. Для понимания его значения достаточно просто взглянуть на карту!

Сила результата вместо силы спецэффекта

1. В далеком 1918 году Владимир Ильич Ленин сформулировал важный тезис: «Всякая революция лишь тогда чего- нибудь стоит, если она умеет защищаться». Перефразируя слегка эту максиму, можно сказать, что стОящее государство- это то, которое умеет обеспечивать монополию на правоприменение на всей своей территории, а не только в пределах столицы и ее окрестностей. Если, как в известной эстрадной сценке, работает принцип «здесь играем, здесь не играем, а здесь я рыбу заворачиваю», начинается хаос и дезорганизация. В этом случае цена качественной настройки вырастает в разы. И вопрос не о деньгах, а о человеческих жизнях.
2. Предвижу возражения. Мол де имперская структура без полиюридизма невозможна. Особенно в таких регионах, как Северный Кавказ. Вспомним хотя бы «военно- народную систему» князя Александра Барятинского. Все так, но задача империи- это не гражданская интеграция (имперский проект вполне может позволить себе апартеид), а лояльность подданных и контроль над территорией.Но вроде бы государство Российская Федерация, хотя чем- то и похоже на империю, ставит другие приоритеты. Апартеид разъест его единство, как ржа. Советский проект, особенно в 1920-30- х гг. также был толерантен к полиюридизму. Так и цель была понятна - набрать союзников на тогдашнем Глобальном Юге на почве отрицания «великодержавности» и империализма ради построения всемирного «царства трудящихся». Но сегодня опять же иное целеполагание. Следовательно, и толерантность к партикуляризму предполагается мЕньшая. Особенно на фоне недавнего краш- теста всей госсистемы.
3. Никто в здравом уме не предлагает методом кавалерийских атак проводить коррекции ныне существующей региональной политики в России. Игнорирование местных особенностей и универсализация- другая опасная крайность. Но то, что в консерватории что- то надо исправлять, очевидно. Иначе она сама исправит!
4. Долгое время у нас использование силы было скорее демонстративным, символическим, а не системно- волевым, крикливо- эмоциональным, но не всегда эффективным. Стоило бы прежние подходы содержательно поменять. С акцентом на результат, а не на спецэффекты.

Грузино-украинские головоломки

1. Украинские власти рекомендовали послу Грузии Георгию Закарашвили покинуть Киев для консультаций в Тбилиси. Двусторонние грузино-украинские отношения вошли в очередное крутое пике.
2. Поводом для инициативы Владимира Зеленского стало состояние здоровья третьего президента Грузии Михаила Саакашвили (в мае 2020-сентябре 2021 года он также возглавлял Исполком Национального совета реформ Украины).
3. Между тем, задача эксперта различать повод и причины, конъюнктуру момента, личные мотивы и системные основания. В самом деле, у действующего украинского президента есть к бывшему главе грузинского государства «глубокая личная приязнь». Именно Зеленский вернул Саакашвили на Украину после порошенковской опалы. И не просто возвратил ему украинское гражданство, но даже предоставил изгнаннику, пускай и символический, но официальный пост.
4. Однако сегодня Зеленским движут отнюдь не только личные мотивы. Украинские власти представляют свою борьбу с Россией, как некое экзистенциальное дело, не только политику, но и моральный выбор. И поэтому всякий намек на прагматизацию отношений с Москвой хоть со стороны Запада, хоть со стороны других стратегических партнеров Киева воспринимается, как шаг к предательству. Рациональные резоны отступают не на второй, а на самый последний план.
5. Грузинские власти сегодня, хотя и не солидаризируются с Россией (перспективы евро-атлантической интеграции не сняты с повестки дня), но избегают играть в чужие геополитические игры. Урок 2008 года ими вполне усвоен, повторять его на новом витке и с более высокими рисками они явно не хотят. Такой подход Киев явно не устраивает. И поэтому всякое лыко в строку, будь то «олигархизация» имени Бидзины Иванишвили или медицинские показатели Михаила Саакашвили.
6. В чем есть проблемы? Ответ на этот вопрос дает российский эксперт, поэтому угол обзора более или менее очевиден. Грузино-украинская конфронтация сегодня имеет ряд важных нюансов. Прежде всего, внутри Грузии есть разные мнения по поводу СВО, действий России, политики Украины. И подходы Зеленского многие оппоненты грузинской власти разделяют, его действия и его риторика их не отталкивают. И это не просто оппозиция, а политики, которые уже пребывали у власти в стране не один год. Политики, имеющие широкую поддержку в США и в странах ЕС (и моральную, и финансовую, и организационную). Они обладают и опытом массовых протестных действий, и даже чувствуют к ним вкус. Смогут ли они собрать мощный политический кулак для удара по правительству и по «грузинскому Дэн Сяопину»? Ответ на этот вопрос не является очевидным. Пока власти чувствуют себя уверенно, негативный эффект от воспоминаний от «лихих нулевых» доминирует в грузинском обществе. Но в чем есть сложности?
7. Внешнеполитическая смена вех в Грузии не может проводиться исключительно на бюрократическом уровне. Грузия- малая страна, ее общество сильно отличается от российского или белорусского. И поэтому условная «де-вестернизация» должна сопровождаться качественным альтернативным контентом, который прагматически воспримут и молодежь, и «глубинарии».
8. И вот здесь проблема выходит за рамки Грузии. Дело в том, что условные «грузинофилы» в России и «русофилы» в Грузии- очень разные, ценностно не совпадающие аудитории. По части архаики и консерватизма вторые мало чем уступят коллективному Дугину внутри РФ. Но с таким контентом трудно будет завоевать грузинскую аудиторию даже под правильные лозунги Москвы. Для того, чтобы побеждать Запад нужно самим стать немного Западом. Это прекрасно понимали российские государственные деятели в спектре от Петра до Сталина. Эту же истину отлично усвоили и элиты КНР, Индии, заливных монархий. Американскому гегемонизму надо противопоставлять не «золотые века» Московского царства или СССР-2.0. а динамичную перспективу, нацеленную на ниспровержение однополярного порядка, но открывающую будущее, а не прошлое. Найдется такая, никакие зеленские и саакашвили не страшны. А вот если не найдется… Впрочем, это будет совсем другая история.

Турция как новая Финляндия?

1. «Украина заслуживает членства в НАТО». Президент России Путин, не исключено, посетит Турцию уже в августе сего года. По крайней мере, в Анкаре его с нетерпением ждут. Это все, что Вам нужно знать о внешнеполитическом курсе Анкары сегодня. Два тезиса, приведенных выше, были обозначены президентом Турецкой республики Реджепом Тайипом Эрдоганом после его переговоров с украинским коллегой Владимиром Зеленским. И NATO aspirations Киева поощрены, и российская дверь не закрыта! Вывод? Пора уже прекратить эти пикейно-жилетные споры о том, кто ближе матери-Турции Украина или Россия. Ближе Анкаре и лично Эрдогану Турецкая республика, столетний юбилей которой уже не за горами.
2. В условиях непрекращающейся конфронтации между Россией и Западом (с очевидными перспективами новых эскалаций) Турция, похоже, выбрала для себя функцию посредника. И долго буду тем любезен я, и этим… В самом деле, спрос на такую роль очевиден. Нейтральные державы (Швейцария, Австрия) поставили под сомнение свою былую объективность и беспристрастность (вспомним хотя бы инициативы Вены в подготовке пакета «малых дел» по приднестровскому урегулированию, во многом предопределившие пакет «Берлин+» или посредничество Берна между Москвой и Тбилиси, приблизившее членство России в ВТО). Теперь все это выглядит, как другая эпоха, сегодня австрийцы и швейцарцы- ярые «украинофилы». Швеция и Финляндия так и вовсе пошли в НАТО, а последняя , по сути, вошла в евро-атлантическую семью, сделав это «с должным уважением».
3. Сравнивать любые два феномена зачастую дело праздное. И натягивать финляндскую сову времен «холодной войны» на турецкий глобус не стоило бы. Но есть нюанс. Обычно в западной научной литературе под «финляндизацией» понимают ограничение суверенитета Хельсинки вследствие «особых отношений» с Москвой после 1945 года и вплоть до скончания ялтинско-потсдамского мира. Однако это- лишь одна сторона проблемы. Как верно указывал датский исследователь Ханс Моуритцен (правда, в ноябре 2011 года, интересно, что бы он сейчас написал), ««финляндизация была выбрана не ради удовольствия, таков прагматический выбор малых стран». Заметим, Хельсинки в свое время получили немалую выгоду от балансирования между Западом и Востоком.
4. Конечно, Финляндия-1945 и Турция-2023 – величины разные. Взять хотя бы военный потенциал нынешней Турецкой республики. Но в данном случае мы говорим не о дефиците суверенитета Турции (одна сторона пресловутой «финляндизации), а о готовности извлекать выводы из роли посредника, моста, хаба, как угодно. Вторая сторона «финляндизации», стыдливо замалчиваемая многими сегодня. Таким образом, если прежние нейтралы и «мосты-посредники» по тем или иным причинам не хотят выполнять свои функции, то свято место пусто не бывает. Природа пустоты не терпит. И раз так, то Турция превращается в некоего «переговороспсобного партнера». И с Россией, и с Украиной.
5. По отдельности российские политики могут называть украинских – нацистами и фашистами, а те в свою очередь требовать для руководства РФ Гааги и прочих нюрнбергов. Но с Эрдоганом будут встречаться и те, и эти. И ручки будут пожимать, забывая про правило трех рукопожатий. Ибо просто не с кем это делать, нет иных каналов передачи «сложных сигналов». Кто-то сам уничтожил эти свои функции, а кто-то поддался всеобщей моде и давлению. Турция, похоже, не поддалась. Пока. Но и причислять ее на этом основании к новым «москвофилам» не стоит. Ведь право на НАТО Украине они с радостью готовы предоставить. Прекрасно понимая, что без отмашки из Вашингтона сия перспектива туманна, а сигналы из ДиСи пока что не при(о)ходят.

Украина в(не) НАТО: к итогам саммита Альянса в Вильнюсе

1. На натовском саммите в столице Литвы Украина не получила членства в НАТО. По российским медиа-просторам пронесся вздох облегчения. Многие комментаторы не преминули покритиковать недружественный альянс за отсутствие жесткой блоковой дисциплины. Но если оставить эмоции в стороне и посмотреть на вещи «на холодную голову»? Является ли формальное неприсоединение Киева к Альянсу поводом для оптимизма для Москвы?
2. Рискну предположить, что больших оснований для радости нет. И вот почему. Во-первых, Альянс подтвердил все свои намерения относительно будущей натовской прописки Украины. В пункте 11 итогового коммюнике читаем про то, что НАТО «полностью поддерживает право Украины выбирать свои собственные механизмы безопасности». Там же повторяются обязательства, взятые блоком еще на Бухарестском саммите в апреле 2008 года. Отсутствие конкретных дедлайнов не должно вводить в заблуждение. Все планы и сроки- «не догма, а руководство к действию». Надо будет, пересмотрят. В пункте 12 записано, что «безопасность Украины имеет огромное значение для союзников и для Альянса в целом». Во-вторых, фактически обретение натовской прописки, возможно, пройдет без обязательного прохождения Украиной ПДЧ (Плана действий по членству, предпоследнего этапа натовской интеграции). «Я ожидаю, что мы согласуем, что продвижение может быть без аспектов ПДЧ» - заявил генсек блока Йенс Столтенберг перед стартом Вильнюсского форума.
3. Но даже если «аспекты ПДЧ» придется выполнять, что это меняет с фактической точки зрения? В мире есть страны, которые в НАТО по разным критериям не пройдут. Япония, Южная Корея, Израиль, Австралия. Была Испания времен генералиссимуса Франко. И без всякой натовской прописки они были и остаются союзниками США и их европейских партнеров. И то же американо-южнокорейское «Стратегическое видение» значит для ситуации в АТР и на Корейском полуострове в частности много больше, чем формальное присутствие представителей Сеула на брюссельских тусовках. Да что далеко от постсоветского пространства уходить! Американо-грузинская Хартия-2009 делает Штаты значимым игроком на Кавказе. И Грузию могут еще лет сто нагружать «аспирантскими заданиями», по факту и США, и НАТО присутствуют в стратегически важном для России регионе.
4. Военная поддержка США и их европейских союзников Украине продолжается, Россию Запад демонизирует и стигматизирует, ставит в иерархии угроз на одну доску с мировым терроризмом. В итоговом коммюнике Вильнюса-2023 пунктов, посвященных «российской угрозе» едва ли не больше, чем собственно конструктивных выводов. И так ли важен в этом контексте украинский флажок на лужайке перед штаб-квартирой НАТО? Риторический вопрос. Заметим мимоходом, что в канун встречи в столице Литвы примерно 2/3 членов Альянса выступали за «зеленый свет» украинским aspirations. Принимая во внимание, что решения в Вильнюсе приняты не на века (они точно будут корректироваться в зависимости от ситуации «в поле») ничего (негативного для Москвы) исключать нельзя. И поэтому рановато пить шампанское и излучать оптимизм. Время для «съездов победителей» еще не пришло, есть дела и поважнее.

Июльские тезисы Армена Григоряна: повод задуматься о роли России в армяно- азербайджанском урегулировании

1. Саммит НАТО в Вильнюсе «съел» всю международную информационную повестку. Но каким бы важным ни был форум в столице Литвы, другие события также требуют к себе серьезного внимания.
2. Урегулирование армяно- азербайджанского конфликта уже многие годы рассматривается как полная безнадега. И всякие попытки найти некие развязки вызывают разве что кратковременный интерес. Пара дней завышенных ожиданий, потом снова безнадежная рутина или рутинная безнадега.
3. Между тем, пространное интервью секретаря Совбеза Армении Армена Григоряна армянской редакции «Голоса Америки» от 11 июля стОит того, чтобы задуматься и не проходить мимо.
4. Во- первых, Григорян- один из ключевых переговорщиков в процессе урегулирования конфликта с Азербайджаном. Значит, не просто знает инсайды, он их формирует. Во- вторых, секретарь Совбеза- фигура публично активная, многие установки армянской власти он в нужный для нее момент доносит до широкой общественности. Поэтому внимаем!
5. Ключевые идеи Григоряна:-
- переговоры Ильхама Алиева и Никола Пашиняна, намеченные на 21 июля, могут состоятся раньше,
-Российский миротворческий контингент в Нагорном Карабахе не оправдывает ожиданий,
- проблема карабахских армян- это не про территории, а про гражданские права (по факту в азербайджанском государстве),
- отношения с США для Армении особо важны, их надо всячески укреплять и развивать.
6. Не будем спешить с выводами. Но тот политико-дипломатический дизайн, который представил Григорян, свидетельствует: рамочное соглашение при посредничестве Запада ближе, чем ранее. Это не про урегулирование конфликта в содержательном плане, это- про «упаковку», которую элиты Армении и Азербайджана смогут более или менее успешно «продать» на внутреннем рынке. Для России сия новость не очень хороша. Можно, конечно, винить во всем прозападных политиков Армении, и такой критический пафос будет в чем- то оправдан. Кто- то вспомнит (и справедливо) занятость России Украиной. Но объективности ради стоит упомянуть и нашу работу с Кавказом по «остаточному принципу» ( не с 2022 года, а гораздо раньше), и наши прорехи в информационной работе («молчанку» там, где надо было голос надрывать). Словом, комплексная проблема.Армения, предпочтя США России может потерять больше, чем приобрести. Однако, для нас это не станет хорошим утешением.
7. Не надо впадать в истерики и кричать «караул»! Но осознавать, что Россия утрачивает (и день ото дня все сильнее) свою политическую эксклюзивность в армяно- азербайджанском урегулировании, нужно. Рамочное соглашение при модерации США и ЕС этот тренд, увы, усилит. Конкуренция, конечно- не приговор, ее можно и нужно выигрывать. Но сейчас мы вовлекаемся в это соревнование, теряя неформальный статус первого среди равных. Не бесповоротно, но основания для тревоги есть. Крайне важна серьезная работа над ошибками. В условиях, когда время не терпит.

Нагорно-карабахская историософия российского МИД

Введение
Заявление Министерства иностранных дел РФ «в связи с ситуацией вокруг Нагорного Карабаха» появилось 15 июля. Дата не случайна. На этот день была перенесена встреча Никола Пашиняна и Ильхама Алиева при посредничестве Шарля Мишеля (т.н. брюссельский формат). Впрочем, в канун саммита с развернутым (фактически) программным интервью об армяно-азербайджанском урегулировании для «Голоса Америки» выступил Армен Григорян, секретарь Совбеза Армении. Москва решила прервать паузу и публично изложить свое видение. С нашей точки зрения, наиболее важны три тезиса.

1. Россия по факту снимает с себя ответственность за территориальные уступки со стороны Армении. Именно с этого начинается мидовское заявление: «В октябре 2022 г. и мае 2023 г. на саммитах под эгидой Евросоюза Армения признала Нагорный Карабах частью территории Азербайджана. Мы с уважением относимся к суверенному решению армянского руководства…» То есть, оно и ответственно, в первую очередь, если перевести с дипломатического на русский. В то же время Москва полагает такое согласие Еревана кардинальным изменением основ, на которых базировалось заявление Путина-Алиева и Пашиняна от 9 ноября 2020 года, то есть изначального статус-кво, возникшего сразу же после завершения второй карабахской войны.
2. В данных условиях Россия предлагает сосредоточиться на одной частной и одной общей проблеме. Частная- это «восстановление нормальной жизнедеятельности Нагорного Карабаха». Без всяких статусных сложностей, чистая «гуманитарка». Общая- согласование мирного договора между Азербайджаном и Арменией. В Москве прекрасно понимают, что любой мир (вообще любая бумага) по Кавказу без российского участия- мощный удар по ее усилиям, имиджу, репутации. И, конечно, лучше этого избежать. Сегодня поздно обсуждать, что было сделано не так и кто в этом виноват, надо спасть ситуацию. Пока точка невозврата не пройдена, можно перехватить инициативу. Запад все равно не скажет России спасибо за все ее действия в спектре от Соглашения от 12 мая 1994 года до Трехсторонних заявлений (не только 9 ноября 2020, но и тех, что были подписаны в 2021-2022 гг.). У Штатов и ЕС цель иная: воспользовавшись «завязкой» РФ на Украине, потеснить ее в Закавказье, на Днестре, далее везде.
3. Остается один только вопрос. И для Баку, и для Еревана многое в плотном тексте мидовского заявления по факту неприемлемо. Азербайджан спешит закрыть карабахский гештальт окончательно и, желательно, без особых уступок и нюансов. Армения, не имея ресурсов для борьбы «за Арцах», хотела бы переложить ответственность на Россию (см. подробнее интервью Григоряна). Непростые условия. И потому намерения Москвы выглядят, как отчаянная попытка наверстать упущенное. Шансы на это есть. Пока есть!

Два мира- два Кипра

1. На разделенном Кипре 20 июля отмечается одна памятная годовщина, но с двумя разными смысловыми наполнениями. На греческой части острова (это Республика Кипр-член ООН и Евросоюза) прошли траурные мероприятия, напоминающие о трагических событиях 49-летней давности (в 2024 году будет полувековой юбилей). В результате эскалации межобщинного конфликта и вооруженного вторжения Турции (операция «Аттила») этнические греки были вынуждены покинуть свои дома в северных районах страны. Но на турецкой стороне острова 20 июля совсем другая атмосфера. Там отмечается «День мира и свободы». Эта дата считается официальным праздником- днем рождения непризнанной Турецкой республики Северного Кипра. В этот день ее посетил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Заметим, второй раз за время после своего переизбрания в качестве главы государства. Он принял участие в церемонии открытия нового терминала в аэропорту Эрджан (по его оценкам по площади он превысит прежний в 6 раз!). Впрочем, вопросы авиалогистики не были главной целью Эрдогана. Президент Турции снова озвучил тезис о «двух государствах» на Кипре, как о лучшем политическом решении застарелого межобщинного конфликта.
2. Эрдоган снова подтвердил свое кредо настоящего ревизиониста. Впрочем, ревизионизм Анкары разноплановый. На карабахском направлении Эрдоган выступает за территориальную целостность Азербайджана. И, к слову сказать, регулярно участвует в церемониях открытия новых воздушных гаваней на «освобожденных территориях». Но ради укрепления «территориальной целостности» страны-союзника. На кипрском направлении все иначе. Там турецкий лидер выступает за фактическую сецессию ТРСК. Ведь эту республику признала в ноябре 1983 года (еще один юбилей в этом году, не исключен новый визит старого гостя!) только Анкара. Согласно же ооновским документам суверенитет над всем островом осуществляют кипрские власти. Другой вопрос, что де-факто ситуация иная. Но сегодня президент Турции говорит о признании ТРСК, о равенстве прав турок и греков-киприотов.
3. Одним из острейших вопросов кипрского урегулирования является проблема утраченного имущества греков-киприотов, покинувших северную часть острова в 1974 году. Два года назад под очередной «День мира и свободы» (47-й по счету) турецкий президент, а также лидер ТРСК Эрсин Татар предприняли попытки «открытия» района Вароши, того самого, что в свое время покинули представители греческой общины. И тогда, и сейчас Эрдоган заявил, что вопрос о возвращении собственности бывшим владельцам может быть решен, но так, чтобы по факту правомочность ТРСК и турецкий суверенитет над севером острова был бы принят.
4. Таким образом, налицо стремление Турции последовательно проводить свою внешнеполитическую линию, не сильно заботясь о ее соответствии ооновским документам, подходам ЕС или США. Просто потому, что те готовы жестко пресекать одни типы сецессий и интервенций, но стыдливо закрывать глаза на другие (умолчим пока про север Ирака или Сирии). Представим себе открытие новых воздушных гаваней под российской эгидой хотя бы в Абхазии. Реакция партнеров Анкары была бы не в пример той, что (не)последовала в июле-2023 на Эрджан. Но на нет, как говорится, и суда нет. Президент Турции, между тем, наряду с внешнеполитическими вопросами решает и проблемы внутри страны. Демонстрация солидарности с ТРСК - хороший повод напомнить, кто главный патриот в стране, и заодно минимизировать критику со стороны оппозиции, за каковую, если верить итогам недавних выборов готовы голосовать чуть меньше половины населения страны. Чуть, конечно, не считается, но все же…

Российская власть vs. «рассерженные патриоты»

1. Игорь Стрелков, Владимир Квачков, Евгений Пригожин и «пригожинг». Обо всех этих персонажах и событиях, связанных с ними, по большей части пишут дискретно, как о личных историях. Между тем, их следовало бы рассматривать, как часть одной системной проблемы- качество официального патриотизма. На первый взгляд, с чем с чем, а с патриотизмом у нас в стране дефицита не наблюдается. Но не будем спешить с выводами, опираясь на общедоступные факты, попробуем копнуть глубже.
2. Современное Российское государство (Российская Федерация) возникло в результате распада единого Советского Союза. Во многом оно родилось через отрицание советской теории и практики. «Хватит их кормить! Пора уже о русских подумать! Чем наше (Не)Черноземье хуже Баку, Еревана и Ташкента?» Вот примерный список слоганов, завоевавших умы и простых россиян, и тех депутатов, кто в едином демо-коммунистическом порыве голосовал за Декларацию от 12 июня 1990 года и за ратификацию Беловежья в декабре 1991 года.
3. Однако любое государство, возникающее в пламени революции, рано или поздно должно озаботиться патриотической легитимацией. Что поделать, приходится снова брать на вооружение многое из того, что предполагалось на «слом». Но оказалось, что архитекторы РФ либо сплошь экономоцентристы (главное рынок запустить, а уж потом как-то все само собой), либо имеют «мечту» (что твой Мартин Лютер Кинг), но только таковая нацелена на исключительно вхождение в «цивилизованный мир». Но вот незадача! Во-первых, у «цивилизованного мира» имелись (имеются, и всегда будут иметься!) свои представления о прекрасном, во-вторых, любой народ хочет любить свое, а не чужое, гордиться собственной страной и созидать ради нее, а, в-третьих, распад СССР и внутренняя нестабильность в России вызвали к жизни приступ самого экстремального ресентемента.
4. Травматическое восприятие реальности де-факто никем не лечилось, идентитарные вопросы вообще до поры до времени были вне активной повестки. А когда спохватились, то начали с помощью селективного отбора «рассерженного патриотизма» поправлять дела с государственной легитимацией. Начали, как обычно, с хорошего и доброго, с памяти о Великой Отечественной. А дальше пошло, как по Некрасову, «кто-то ура закричал, подхватили». При этом власть и «рассерженные патриоты» были ситуативными союзниками, скорее «попутчиками». Последние слишком хорошо помнят первородный грех РФ. И не могут, по сути, до сих пор смириться с распадом СССР (и империи, в их, конечно, весьма эклектическом понимании). Для них и слово «россиянин» - изобретение Ельцина (бедный Феофан Прокопович переворачивается в гробу от таких интерпретаций!). Да и сама нынешняя Россия- нечто не вполне полноценное, доделанное. И тот строй, который власть смогла за это время в РФ установить, для них тоже не «свой», не «исконный».
5. Резонный вопрос. А зачем же власть привечала «рассерженных» до той поры, пока те не стали довольно опасны для нее же самой (см. метафору Олега Матвеичева про «патриотический Майдан»)? Две причины. Где найти других, когда долгие годы сознательно или не очень выстраивалась весьма опасная дихотомия: черносотенно-эгалитаристская хтонь против либертарианского «всечеловечества»? Срединный прагматическо-рациональный патриотизм, связанный не с прошлым, а с настоящим и будущим страны, не воспитывался и не поддерживался. Многие из тех, кто пытался стать его глашатаями (кто ж вспомнит сегодня Серафимовский клуб?), либо сделались реакционерами и обскурантистами (Михаил Леонтьев), либо творчески замолчали (Максим Соколов), либо ушли в мир иной (Борис Федоров). Патриотизм превратили в синоним архаики, хотя во многих странах в спектре от США до Турции и от Франции до Индии и КНР, он- драйвер успеха, современности, любви к стране, отождествленной с творческой инициативой.
6. «Рассерженных патриотов» власть «построит», тут не может быть особых сомнений. Но как самой изжить эту прививку «рассерженности»? Увы, но за сто последних лет мы так и не смогли преодолеть выбор между обскурантизмом и интеллигентским «отщепенчеством».

Сверка часов в канун трехстороннего министериала в Москве

1. Завтра в Москве пройдут переговоры Сергея Лаврова, Джейхуна Байрамова и Арарата Мирзояна по армяно-азербайджанскому урегулированию. Всего два месяца назад в Москве эта тема обсуждалась в составе другого более высокого трио (Владимир Путин, Ильхам Алиев, Никол Пашинян). Между этими двумя событиями - переговоры в Кишиневе, Вашингтоне, Брюсселе. Прозвучали многие заявления, как примирительные, так и воинственные.
2. Фокусировка на переговорах будет вокруг мирного договора. Похоже, Москва хочет эту тему "взять под себя". Не трехсторонними заявлениями и транспортными коммуникациями едиными!
Отдать "мир" Западу означает получение серьезных издержек для политики России во всем Закавказье, не только в Нагорном Карабахе.
3. Обсудили эту и другие темы (подходы Турции, Ирана, Запада) с Нвером Мнацаканяном. Первые двадцать (20) МИНУТ записи- мои. См. ссылку на видеозапись: https://www.youtube.com/watch?v=_REeP_Wgleo

Иран - особый игрок на Кавказе

1. В канун московского министериала по армяно-азербайджанскому урегулированию глава МИД Армении Арарат Мирзоян побывал в Тегеране. Там его удостоили приема президента и министр иностранных дел Исламской республики соответственно Ибрахим Раиси и Амир Абдоллахиан. Этот визит как-то потерялся в плотной толще публикаций о предстоящих переговорах в столице России. А зря!
2. Зачем глава МИД Армении в Тегеране понятно! Ереван отчаянно стремится донести свою «правду» до всех заинтересованных лиц. И эти попытки не вписываются в прокрустово ложе теорий о том, что ведущей партией на Кавказе является противостояние России и Запада. Все куда как сложнее.
3. Но в какой степени фактор Ирана важен для Кавказского региона? Если почитать ведущих экспертов из Исламской республики по этой теме, то своеобразным лейтмотивом их текстов и комментариев будет следующий: Закавказье не было в числе важнейших приоритетов Тегерана после распада СССР, многое упущено, Россия и Турция взяли «командные высоты», не всегда принимая в расчет иранские резоны. Однако сегодня официальный Тегеран намерен активизироваться в этой части Евразии.
4. Многие авторы пытаются выстроить (по большей части умозрительно) некие «блоки» на Кавказе. Получается не слишком удачно. Иран, конечно, не прозападный. С самого начала 1990-х он последовательно оппонировал присутствию в Закавказье «внерегиональных игроков». Но важно ведь и то, как Тегеран понимает «коллективный Запад». Для него это не только США и ЕС, но и в не меньшей степени Турция с Израилем. Между тем, эти два государства- главные военно-политические партнеры Азербайдажна. Вооружение, повышение технологического уровня армии, кооперация спецслужб - вот меню основных «блюд», которые не вызывают у Ирана «чувства глубокого удовлетворения». Знают ли в Тегеране про стратегическую автономию Турции, ее трения с США и Евросоюзом? Конечно знают, но дают оценку «по гамбургскому счету». Ведь главные дороги из Анкары и Тель-Авива/Иерусалима ведут в Вашингтон, а отношения Израиля и Турции переживают новую «оттепель», чему свидетельством готовящаяся встреча Биньямина Нетаньяху с Реджепом Эрдоганом.
5. Иран, впрочем, нельзя считать и пророссийским. Позволю себя цитату из статьи известного иранского эксперта Вали Каледжи: «Отношения России с Израилем и необходимость сохранения экономических связей и транзитных возможностей с Азербайджаном и Турцией после войны на Украине заставили Москву занять гибкий подход к событиям на Южном Кавказе, что не в пользу Ирана». И поэтому, по его мнению, «несмотря на некоторое сходство в подходах Ирана и России к конфликту между Арменией и Азербайджаном после распада Советского Союза, Тегеран и Москва в последние годы разошлись в отношении Зангезурского коридора, его возможных последствий для границы Ирана с Арменией и отношений Израиля с Азербайджаном».
6. Никто, естественно, не отменял правила «внешняя политика- продолжение внутренней». Иран представляет собой многосоставное общество, а тюркский элемент в этом «единстве в многообразии» весьма многочисленный. И отсюда повышенное внимание к любым проявлениям идей «тюркской солидарности» или «единства азербайджанского народа». Тем паче, свои симпатизанты у таких подходов имеются не только на Кавказе, но и в DC.
7. Таким образом, скорее всего, для Кавказа более вероятной перспективой будет не «блоковая система» и не ремейк «холодной войны», а ситуативное сближение, не союзничество, а «попутчество» (термин позаимствовал из русской постреволюционной сатиры). У трех евразийских гигантов (Россия, Турция и Иран) есть «некоторые совпадения» и некоторые «несовпадения». Все трое не хотят полного доминирования каждого из этого «евразийского трио» и в принципе не желают (Турция с оговорками) тотального господства Запада. У Запада интерес к региону Кавказа меньший, чем к европейской части бывшего СССР (Украина, Молдавия, Белоруссия). Следовательно, геополитическая нюансировка в Закавказье будет весьма значительной. И Иран, конечно же, хочет не упустить своей особой выгоды.

Украина: иллюзорность «корейской ничьи» (юбилейные размышления)

1. 70 лет назад, 27 июля 1953 года было подписано Корейское/Пханмунджомское соглашение. Оно завершило трехлетнее противостояние двух Корей, в которое оказались вовлеченными США (с союзниками), СССР, КНР. Та война была одной из самых разрушительных в ХХ столетии (в особенности, если говорить о жертвах среди гражданского населения). Перемирие не стало устойчивым миром, а «заморозка» военного противостояния не привела до сих пор к урегулированию конфликта (если под таковым мы, конечно, пониманием компромиссное всеобъемлющее решение).
2. Не собираюсь подробно углубляться в корейскую тему. Есть когорта прекрасных специалистов по данному вопросу (Асмолов, Воронцов. Дьячков, Ким, Соловьев, Толорая, Торкунов). Всех интересующихся отсылаю к их трудам!
3. В контексте юбилейных размышлений привлекают внимание попытки некоторых комментаторов применить «корейскую модель» к выходу из украинского тупика. В своей недавней статье «An Unwinnable War» («невыигрываемая война») известный американский специалист по постсоветскому пространству Самуэль Чарап предложил в качестве оптимального выхода для сторон конфликта перемирие «по корейскому варианту». Впрочем, у этой идеи есть и жесткие критики. Со всех сторон одновременно. Это, как правило, политики, призывающие не делать «ни шагу назад»! То есть не отступать от максималистских планок.
4. Корректно ли сравнивать корейскую войну и нынешнюю российскую СВО на Украине? И реалистичны ли предложения использовать опыт семидесятилетней давности? Сразу хотелось бы оставить в стороне псевдоним-антропологическо-этнологические размышления про «разность менталитетов» и про то, что русские и украинцы- не корейцы. Да, и не немцы тоже, и не киприоты! Но главное не это! Корейская «ничья» была возможна в условиях «холодной войны», уникального противостояния в истории международных отношений. В биполярном мире, когда два ведущих центра готовы, ненавидя друг друга, уважать сферы влияния вероятного противника, бывали схожие (хотя и не тождественные ситуации) в спектре от «германского вопроса» до Вьетнама между Женевскими договоренностями и американским вторжением в эту страну. Две Германии, две Кореи, два Кипра, два Вьетнама (до поры до времени). Сегодня мир уже не биполярен, но еще и не многоцентричен, Отказ от монополярного мира и Pax Americana- это, скорее, заявленная цель, но еще не инструментальная реальность. И понимание прекрасного, в котором Штаты лишь «равный среди равных» совсем не близко ведущей экономике, военной и финансовой машине мира (нравится нам или нет такое положение дел, кроме нас мало кого волнует, скажем честно). За место под солнцем еще надо побороться, процесс очень сложный! И если так, то с «корейским вариантом» пока что придется иметь дело, как с интересной теоретической конструкцией. Заработает ли она на практике? Многое зависит от хода СВО и ее результатов. Пока же Штаты и их союзники не слишком заботятся о том, чтобы обеспечить Москве face-saving. И не случайно, что упомянутый выше Чарап подвергается жесткой критике со стороны своих коллег по американскому экспертному цеху. Та же профессор Анджела Стент (в прошлой жизни частая гостья «Валдайского клуба») предсказывает «сжатие мира Путина» и просит украинцев «день простоять да ночь продержаться». И даже старик Киссинджер скептически переоценивает свое же предложения о «финляндизации Украины».
5. Таким образом, пока у США и их европейских союзников будет сохраняться вера в «скорый конец российского режима» и «слабость Москвы», «корейский вариант» с их стороны не будет востребован. Если ситуация будет развиваться иначе, возможны корректировки. Но это если…. В нашем же российском случае опасность может исходить (как это не раз бывало) из переоценки собственных же возможностей. Если ползучей (или, наоборот, активной) «херсонизации» не произойдет (Иншалла!), то такое положение дел может быть интерпретировано, как открывшийся шанс на «дожимание» противника. Что, собственно, не сделает «корейский вариант» слишком популярным.

Окно на Восток для Грузии

1. Глава грузинского правительства Ираклий Гарибашвили посетил с рабочим визитом КНР. По приглашению председателя Си он вместе с лидерами других стран принял участие в церемонии открытия XXXI Всемирных студенческих игр в Чэнду. В 2023 году в них заявлены 50 спортсменов из Грузии. Си Цзиньпин и Ираклий Гарибашвили провели переговоры.
2. Министр иностранных дел Грузии Илья Дарчиашвили назвал визит своего шефа «историческим». Он также констатировал, что грузино-китайские отношения перейдут в новую фазу, приобретут характер «стратегического сотрудничества».
3. В экспертной и академической литературе при рассмотрении Грузии и ее внешней политики доминирует несколько упрощенный подход. Точнее сказать, поверхностный. Эту страну воспринимают прозападной (пронатовской, проамериканской и проевропейской), основываясь, прежде всего, на нормативно-правовой базе (ведь Конституция и все базовые документы стратегического характера) обозначают такие цели Грузии, как интеграция в НАТО и в ЕС, а также сближение с США. Грузия- единственная из постсоветских стран, где прошел (январь 2008 года) референдум о членстве в Североатлантическом альянсе, ее контингент был самым крупным из ненатовских групп в Афганистане. За плечами у этой республики Ассоциация с ЕС и безвизовый Шенген.
4. С началом российской СВО на Украине многое в позиционировании Тбилиси на международной арене поменялось. Внешнеполитический курс стал более нюансированным. И проще всего объяснить расхождениями с Киевом, Вашингтоном и Брюсселем грузинской «разворот на Восток». Но не стоит спешить с выводами, как всегда, необходимо копнуть глубже.
5. Начнем с того, что китайское направление было открыто Тбилиси отнюдь не в 2023 году, а гораздо раньше. В 2015 году КНР и Грузия подписали различные документы (протоколы, декларации, меморандумы) об участии в Экономическом поясе Шелкового пути. В 2017 году Пекин и Тбилиси заключили соглашение о свободной торговле, это была первая договоренность такого формата на всем постсоветском пространстве, не только в Закавказье. За последние пять лет экспорт из Грузии в Китай вырос в 2 раза! Товарооборот между двумя странами в 2022 году составил более $1,8 млрд.
6. Впрочем, не экономикой единой. Грузинский «вестернизм» вырос из разочарования в возможностях России обеспечить «территориальную целостность страны», а не в силу каких-то особых якобы «западных ценностей», укоренившихся на пространстве бывшей Грузинской ССР. И растущее разочарование в США и в ЕС базируется во многом на схожих алгоритмах. Пассивность Запада в 2008 году, «двойные стандарты» Вашингтона и Брюсселя в отношениях к Киеву и Тбилиси, неготовность принять в НАТО и в ЕС (хотя бы в кандидаты) - вот то меню, которое заставляет грузинское руководство менять свое отношение к той же Москве. А к КНР отношение и на пике прозападной ориентации было позитивным. Китай признает «территориальную целостность» Грузии в границах 1989 года. Он же демонстративно отстраняется от вмешательства во внутреннюю повестку страны (на фоне деятельности госпожи посла Келли Дегнан это особо резонирует). Тбилиси и ранее, и сейчас важно показать миру: мы боремся за свой суверенитет на потому, что любим Запад, Россию или Китай, а потому, что пытаемся отстоять определенные стандарты. Грузия- классическая «малая держава» (следуя дефинициям Дэвида Вайтала и Роберта Ротштейна). И для нее многовекторность – не роскошь, а средство выживания. Именно радикальная "вестернизация" во времена Михаила Саакашвили сыграла с Грузинском государством злую шутку. Если кто забыл, в период «белого лиса» Тбилиси на официальном уровне продвигал концепцию «креста» - равновесных отношения с Запада на Восток и с Севера на Юг. Сегодня же происходит возвращение к старой норме, отодвинутой в сторону из-за завышенных (и в чем-то наивных) ожиданий от «спасительного Запада».
7. Довольны все. И Грузия, избавляющаяся от иллюзий. И Китай, укрепляющий репутацию надежного партнера, лишенного (внешне, как минимум), имперского снобства и высокомерия.

Что стоит за мирными инициативами азиатских и африканских государств по Украине?

1. Известное издание «The Wall Street Journal» анонсировало проведение мирной конференции в Джидде (Саудовская Аравия) по Украине с участием 30 стран.
2. Эту новость многие комментаторы поспешили представить, как сенсацию, хотя Эр-Рияд уже не в первый раз «светится» на украинском направлении. Напомним вкратце некоторые подробности. В сентябре 2022 года саудовцы выступили посредниками при обмене военнопленными между Москвой и Киевом. Кронпринц Мухаммед бин Сальман Аль Сауд неоднократно выступал с предложением о посредничестве в урегулировании конфликта (наиболее раскручены в СМИ его инициативы в марте и в сентябре прошлого года). В 2022-2023 гг. Эр-Рияд не раз выделял Киеву гуманитарную помощь.
3. В последнее время страны Азии и Африки заметно активизировались на миротворческом поприще. Свои услуги на украинском треке уже предложили Турция, КНР, африканские страны во главе с президентом ЮАР Сирилом Рамафосой (одним из главных героев прошедшего в Санкт-Петербурге саммита Россия-Африка).
4. В чем же корни такого интереса к конфликту в центре Европы? Какие выгоды хотят получить страны, предлагающие себя в роли медиаторов? Причин здесь несколько. Во-первых, странам Азии и Африки тесно в формате «холодная война- 2.0». Они не видят возможностей для двух потенциальных «полюсов» миропорядка (или претендентов на этот статус) эффективно решить конфликт, который прямо или косвенно (с учетом «веса» таких интересантов, как Россия, США, Британия, ЕС) бьет по всем государствам. География сегодня – фактор совсем не критический. Во-вторых, нам еще предстоит адекватно оценить потенциал «средних стран», не желающих послушно следовать в фарватере «великих». Определение «средней державы» было введено в оборот канадским исследователем Джоном Холмсом. Оно предполагает экономическую важность (например, из-за обладания значительными природными и энергетическими ресурсами), стратегически выгодным географическим положением, заинтересованностью в нормальном партнерстве со страной имярек ведущих мировых акторов. Если искать какие-то метафоры для описания сегодняшних международных процессов, то «восстание средних держав» было бы, наверное, наиболее уместным определением.
5. Не надо иллюзий. «Истернизация» международных процессов не означает готовности мирового «не-Запада» встать в жесткую оппозицию США и их союзниками. Вот и подзаголовок к тексту WSJ недвусмысленно сообщает: «Saudi Arabia to Host Ukraine Peace Talks as Part of Western Effort to Woo Global South» / «Саудовская Аравия примет у себя мирные переговоры по Украине в рамках усилий Запада по привлечению глобального Юга». Глобальный Юг, таким образом не вместо Запада, а вместе с ним! А куда деваться, когда США- стратегический партнер и Саудовской Аравии, и Турции. Про главных торговых партнеров Штатов и КНР могу не упоминать, все и так всё прекрасно понимают.
6. Какие выгоды? Поднять свою международную капитализацию, для начала показав и Западу, и России, что со «средними» стоит считаться. После этого можно и повысить градус собственной значимости. В диалоге и с Вашингтоном, и с Брюсселем, и с Москвой. И среди своих уже без присутствия назойливых журналистов будет приятно сказать, что чему-то и они смогли поучить этих спесивых европейцев. К каковым страны Азии и Африки относят и нас тоже, чтобы мы ни говорили про «евразийство» и «развороты на Восток». Возможно, это- мыслительная инерция, однако есть то, что есть…

(Анти)герои вчерашних дней: реквием по Сурету Гусейнову

1. Sic transit gloria mundi! Скончался Сурет Гусейнов. В 64 года! Мог бы еще жить и жить! Кто кроме занудных политических экспертов (вроде автора этого комментария) у нас с ходу вспомнит это имя? А ведь в начале 1990-х годов оно было на слуху.
2. Типичная комсомольско-перестроченая карьера конца 1980-х. «Молодой специалист» по сбору и сортировке шерсти, контролер ОТК, начальник цеха, избранный «трудовым коллективом» директор фабрики. Вовремя почувствовавший, что не только винтовка, но и «первичное накопление» капитала рождает власть. Нагорно-карабахский конфликт в АзССР (как и в АрмССР, но это- отдельная история) многим таким «молодым да ранним» открыл карьерные ворота. Бизнес на войне – прекрасная возможность стать не только «уважаемым человеком» в теневом бизнесе, но и «патриотом». На просторах Евразии важны ведь не только материальные ресурсы, но и «поговорить за жизнь».
3. Гусейнов инвестировал в конфликт. В прямом и в символическом смысле этого слова. Он сформировал за счет «своей и государственной шерсти» собственный отряд, стал героем войны, полковником и Национальным героем Азербайджана.
4. Не уверен, что Сурет-муаллим знал афоризм председателя Мао о «винтовке, рождающей власть». Но в 1993 году он воплотил его на практике. Расхождения с президентом Абульфазом Эльчибеем и Народным фронтом привели к прямому конфликтую. И Гусейнов решил поднять ставки. Как символично, что его смерть пришлась почти что на тридцатилетний юбилей знаменитого выступления опального полковника. Мы же помним Харрингтона в переводе Маршака: «Мятеж не может кончится удачей, в противном случае его зовут иначе». Не мятеж, выступление. И Альянс с Гейдаром Алиевым. Гусейнов не был эстетом, как Джаба Иоселиани. А то он мог бы подобно грузинскому переворот-мастеру сказать: «Зачем выпускать на поле Гиви Нодия, если у Вас есть Пеле». В Азербайджане таким Пеле был Гейдар Алиевич. Политик общесоюзного уровня. Понимал ли Гусейнов, с кем собирается сыграть в политические карты?
5. Скорее всего, не понимал. Гейдар Алиевич просто «развел» молодого бизнесмена от войны. Говорил красиво, стелил мягко, спать пришлось жестко. Сколько молодых самонадеянных «героев» в Закавказье в начале 1990-х оплакивали свою наивность! Гусейнов точно был среди них!
6. Алиев, конечно, пообещал все, что мог и не мог. Полковник от шерсти стал премьером. Но калиф оказался на час (точнее на год) всего! Далее была судьба политэмигранта, затем экстрадиция из России, пожизненное и помилование сыном того, кого сам мятежник (революционер?) пригласил во власть! Вот уж воистину, «волка на собак в помощь не зови». В 2004 году Ильхам Алиев помиловал человека, который помог его отцу вернуться на трон (уже в качестве главы независимого государства). Но разве в политике помощь дорого стоит? В учебниках истории остаются победители, а им стал Алиев, а не Гусейнов.
7. Впрочем, про времена начала 1990-х еще будут написаны книги, достойные пера Александра Дюма, Райдера Хаггарда и Конан Дойла. А Вы, Сурет Давудович, покойтесь с миром!

Второй номер «Международной аналитики» увидел свет

1. Постколониализм- совокупность интересных теорий и концепций, объясняющих этнокультурное многообразие и «цветущую сложность нашего мира. Антиколониализм- справедливый запрос на равноправие в мировой политике. Однако, если и то, и другое довести до крайности, то получится тот же расизм, та же ксенофобия, и те же универсалистские претензии, только наизнанку. Второй номер нашего издания посвящен постколониализму и антиколониализму в современных международных отношениях.
2. Сразу оговорюсь. Мы не подгадывали выход журнала к представительным саммитам и не задумывали именно такую тематику в соответствие с модами нашего времени. Планирование тем будущих номеров осуществляется редакционной коллегией за год-полтора (а то и более) до их выхода в свет. И уж коли тематический номер «Война и международные отношения» был опубликован в марте 2022 года, то не в «привязке» к СВО, а потому, что задумывался еще в конце 2020-начале 2021 гг. А то, что острые темы мы с коллегами фиксируем и продвигаем, так это наш Profession de foi. На том стоим!
3. Второй номер открывает интервью с профессором университета Иллинойс Ричардом Темпестом, обсуждаем соотношение политики и науки в постколониальных дискурсах. У нас снова прекрасный состав авторов. В свежем номере публикуются тексты Ивана Зуенко и Цуй Хэна, Алексея Куприянова, Александра Соловьева и Натальи Ким, Василия Кузнецова и Анастасии Василенко, Вероники Цибенко, Киры Годованюк, Леонида Исаева, Алисы Шишкиной и Тедди Данди, Юлии Рокнифард, Александра Наджарова. Сплав молодости и опыта! Темы охватывают антиколониальные и постколониальные сюжеты во внешней (и внутренней, кстати) политике КНР, Индии, КНДР и Южной Кореи, Алжира, Франции, Великобритании, Малайзии, стран Восточной Африки.
4. Снова на высоте наш редакционный коллектив. Никита Неклюдов, Наталья Самойловская, Александр Чечевишников, Грант Бегларян, Анастасия Лодина, Евгения Ларина. Огромное спасибо и рецензентам. Отмечу отдельно Константина Асмолова, Александра Воронцова, Алексея Чихачева, Ксению Ефремову, Василия Кашина. Кто-то из них уже был нашим автором, а кто-то после опыта рецензирования согласился пополнить наше журнальное братство.
5. Мы двигаемся дальше, стараемся в труднейших условиях выдерживать высокую академическую планку, воздерживаться от идеологизации и политизации (насколько это вообще возможно). Планов у нас огромное количество. Не все зависит исключительно от нас, но мы, по крайней мере, пытаемся…
6. Ссылка на свежий номер. https://www.interanalytics.org/jour

08-08-08: пятнадцать лет спустя

1. Пятнадцать лет назад, в августе 2008 года, в Закавказье произошла очередная военная эскалация. Она привела к кратковременному столкновению России и Грузии. По аналогии с событиями 1967 года на Ближнем Востоке этот конфликт стали называть «пятидневной войной».
2. Казалось бы, ее история изучена досконально. С тех пор о «пятидневной войне» написаны тома экспертно-академической литературы, ей посвящено множество докладов. Все ключевые участники тех событий отметились заявлениями и интервью. Однако за прошедшее время содержательный разговор об августовском конфликте не стал менее актуальным. И в первую очередь из-за того, что события 08-08-08 в известной степени утратили самостоятельное значение: их либо вырывают из общего контекста двух этнополитических конфликтов в Закавказье (Абхазия и Южная Осетия), либо, наоборот, искусственно втискивают в украинский и косовский контекст. Между тем, у событий пятнадцатилетней давности есть самостоятельное значение.
3. И в российской, и в грузинской литературе события «горячего августа» рассматривают, как некий аналог 22 июня 1941 года. Отсюда частое употребление вызывающих однозначные ассоциации клише, вроде «мирно спящий Тбилиси» или «мирно спящий Цхинвал». Как следствие – тезисы о «потере» Грузии для России, а Абхазии и Южной Осетии – для Грузии, не говоря уже об антагонизме между Москвой и Вашингтоном. На момент 2008 года мы наблюдали самую масштабную конфронтацию между Западом и Россией, кто бы знал тогда, что может быть много хуже…Однако разговоры о «внезапности» или «неожиданности» произошедшего имеют под собой мало оснований. Начнем с того, что за постсоветский период «пятидневная война» стала уже третьим вооруженным противостоянием между Грузией и Южной Осетией. И качественная ее новизна состояла в том, что в ней непосредственно были задействованы вооруженные силы РФ. Конфликт эволюционировал от локального противостояния до серьезной международной проблемы. Но начался он совсем не в августе 2008 года, а намного раньше.
4. Не менее популярно представление о «пятидневной войне» как прологе крымской и донбасской истории. Между тем такой жесткий «детерминизм», скорее, уводит нас от понимания особенностей каждого из конфликтов. Прежде всего потому, что никакой предопределенности в отношении Украины у Москвы в 2008 году не было. Вплоть до февраля 2014 года Россия не ставила под сомнение территориальную целостность Украины. И уж тем более не обосновывала это апелляцией к казусам Южной Осетии и Абхазии.
5. Ситуация изменилась лишь после того, как в результате массовых протестов конца 2013- начала 2014 гг., поддержанных Западом (дело в данном случае не в пресловутых «печеньках», а в несбалансированной поддержке определенных украинских политических сил), власть в Киеве сменилась. И, наверное, даже это Москва смогла бы пережить, если бы не избранный новыми властями курс на «демократизацию», понимаемую как выдавливание России из сфер, представляющих для нее особый интерес. Таким образом, не закавказская, а российско-украинская и внутриукраинская (на тот момент Автономная Республика Крым была частью Украины) динамика определила позицию Москвы в 2014 году. Можно спорить о том, насколько она была релевантна тогдашним вызовам, но очевидно, что созрела она не во время «пятидневной войны», а намного позже. И путь к станции «24-02-22» начался от пункта «22-02-14».
6. Взгляд на признание двух автономий Грузинской ССР как на «ответ» Западу на признание Косова весьма популярен как среди политиков, так и среди академических ученых. Но в августе 2008 года все развивалось не потому, что Косово убедило Москву в необходимости воспроизвести этот кейс у себя под боком, а как реакция на конкретные события в Южной Осетии. Обращение же к «балканскому словарю» показало, что у Кремля и Смоленской площади за долгие годы так и не появилось собственных формул, описывающих необходимость селективного ревизионизма на просторах бывшего Советского Союза.

Конфликт в Абхазии: размышления к трагической годовщине

1. 31 год назад, 14 августа 1992 года войска Госсовета Грузии вошли на территорию Абхазии. С этого момента началось 14- месячное вооруженное противостояние постсоветского Грузинского государства и Республики Абхазия, де- факто образования, возникшего в ходе распада СССР. Однако любой конфликт не возникает из ниоткуда. Как правило, он является частью более крупных исторических мозаик.
2. Немного теории и терминологии. Было бы более точно говорить о конфликте в Абхазии, а не о грузино-абхазском противостоянии ибо последний не сводим лишь к формату этнополитической конфронтации. В нем есть место и противостоянию крупных держав, и большой геополитике, и локальным идентитарным вопросам. Согласно построениям Эдварда Азара, кейс Абхазии можно квалифицировать, как затяжной социальный конфликт, в котором внутреннее и внешнее измерение причудливо переплелись.
3. Сформулируем разные измерения конфликта и меру ответственности различных игроков в его генезисе.

Ответственность Российской империи.
Ошибки и просчеты в инкорпорировании Абхазии (ставшие одновременно и причинами, и последствиям лыхненского восстания 1866 года) привели к радикальному изменению этно- демографического баланса на ее территории.

Ответственность Османской империи.
Инструментальное использование абхазов против России, формирование среди них завышенных нереалистичных ожиданий.

Ответственность СССР.
Создание этноцентричной федерации, в которой формировались представления о территории, как коллективном домене той или иной «титульной нации».

Ответственность Грузии (разных грузинских национальных проектов: меньшевистского, советского, постсоветского)
Комплекс «старшего брата», выстраивание доминантной модели, которую академик Андрей Сахаров назвал «малой империей».

Ответственность РФ
Непоследовательная политика, колебания между борьбой с «агрессивным сепаратизмом» с санкциями и блокадами и его поддержкой и легитимацией. После 2008 года временами наблюдаются комплексы «старшего брата». Не до конца усвоена необходимость корректировки «военной» повестки дня.

Ответственность «коллективного Запада»
Как османы в свое время подогревали завышенные ожидания у абхазов, так США и их союзники отравили неадекватным оптимизмом грузинские элиты и общество, что привело к роковым ошибкам по «разморозке» конфликта в 2004-2008 гг.

Ответственность абхазского национального движения
Этноцентризм, который был и радикальным, и умеренным. Но в целом проект независимой Абхазии не вышел из этих рамок, не стал по- настоящему гражданским.

4. Особая важность конфликта 1992-1993 гг. в том, что на фоне других постсоветских противостояний он в наиболее острой форме показал противоречия между сецессией и территориальной целостностью в процессе распада СССР в условиях дефицита легальности и легитимности новых независимых образований. Борьба Грузии за выход из состава Советского Союза зарифмована с борьбой за сецессию Абхазии. Когда нет принимаемых всеми правил игры, торжествуют даже не двойные, а избирательные стандарты.

Политический манифест Алексея Навального: популизм плюс эксклюзивность

1. В условиях дефицита содержательности в сегодняшних дискуссиях на общественно значимые темы принципиально важно не скатываться в оценках того или иного политика к персональным выпадам. Намного полезнее рассматривать суть того, что тот или иной деятель предлагает. Или пытается предложить.
2. Говорить об Алексее Навальном объективно и отстраненно чрезвычайно сложно. Его имя ассоциируется с радикальным неприятием российской власти (впрочем, власть отвечает оппозиционеру номер один взаимностью) и противостоянием «системе». Отсюда и полярность в оценках персонажа, упомянутого выше.
3. Однако стоило бы попробовать говорить не о Навальном в целом, а содержательно и предметно обсудить его конкретные идеи. Тем более, написав свой политический манифест, он сам дал повод для этого.
4. К чему Навальному столь подробно ударяться в описание «лихих 90-х»? Зачем вспоминать «черный октябрь-1993» и «украденные выборы-1996»? Ответ, как нам представляется, лежит на поверхности. Во- первых, Навальный дает свою интерпретацию политической родословной Владимира Путина, представляя его без всяких оговорок прямым наследником Бориса Ельцина. Во- вторых, Алексей Анатольевич отправляет всем, и сторонникам, и противникам четкий сигнал: либеральные реформаторы 1990-х- ему не друзья. Его альтернатива нынешней власти не про «утраченные свободы». Согласно ему, и свобод то никаких в 1990-х не было. Конечно, Навальный все упрощает до невозможности. Оценивать эпоху Ельцина по «Тане- Вале»- это примерно то же самое, что судить о творчестве одного выдающегося русского композитора по фрагменту из шуточной песенки «а Мусоргский бухал». Но Навальный- не академический историк, он- политик. И политик явно не либеральный (сейчас оставим в стороне вопрос, был ли он таковым вообще).
5. Навальненский манифест- яркий образчик популизма и эксклюзивности. С собой в Россию будущего он, похоже, не хочет брать не только либерал-реформаторов, но и сислибов, и прагматиков- бюрократов/«технократов». С ним будут только верные борцы за идею. Его идею, черты которой лишь едва прочерчены. В АП начала нулевых был популярным слоган «взять всех под себя». Эта стилистика между строк угадывается в манифесте за километр.
6. Навального сегодня многие обозреватели сравнивают с Нельсоном Манделой. Между тем, сравнение сильно хромает. Многолетний узник острова Роббен и символ борьбы с апартеидом, став президентом, всеми силами пытался отказаться от мести ради строительства «радужной нации» ( многорасового и полиэтничного общества, а не то, что некоторые подумали). Да, не все на практике получилось, а последователи далеко не всегда следовали примеру и заветам лидера АНК. Но он, по крайней мере, пытался, понимая масштаб проблемы. Не буду гадать на кофейной гуще, каким бы президентом был Навальный и будет ли он им вообще….Однако уже сейчас видно, что мотивы вендетты занимают этого политика много больше, чем созидание ради примирения многосоставного российского общества.
Вместо постскриптума.
Предвижу возражения критиков. Человек сидит в тюрьме, он смел и имеет убеждения в отличие от многих. Все так! Более того, скажу, что нынешний дефицит публичный политики в моей стране нахожу фактом весьма прискорбным, как и нарастающие реакционные тренды, и депрофессионализацию на всех уровнях. Но ни тюрьма, ни личная храбрость не служат индульгенцией. В разные времена объектами репрессий были и Владимир Ленин, и Иосиф Сталин, и Адольф Гитлер, и Николае Чаушеску, и Рухолла Хомейни. Список длинный….Но потом, войдя во власть (и во вкус) они не становились людьми толерантными.И многие весьма деструктивные персонажи, кстати, были не робкого десятка. И коррупцию обличали зачастую по делу и справедливо. Пока же манифест Навального подтверждает базовую гипотезу автора данных строк. Несистемная оппозиция власти будет не про свободы и про демократию, она будет про другое и ради других. Любая либерализация, если таковая когда- то начнется, вызреет внутри Системы. Собственно, nihil novum sub sole.

Грузинская Европейская мечта

1. Европейская комиссия устами официального представителя внешнеполитической службы ЕС Петера Стано заявила, что получение Грузией статуса кандидата на вступление в Евросоюз возможно. И не исключено, что таковой будет предоставлен уже осенью 2023 года.
2. Можно ли говорить о том, что Тбилиси в скором времени прекратит разногласия с «единой Европой» и прозападная репутация Грузии в скором времени восстановится?
3. Не будем спешить с окончательными выводами! И вот почему.
4. Отношения Грузии с структурами «коллективного Запада» - сложный процесс. Членство этой страны в НАТО и в ЕС никто не ставит под сомнение, более того, «евро-атлантический» и «европейский» выбор грузинского народа официально на всех уровнях поддерживается. Однако спешить с этим в Брюсселе не хотят, как не стремятся к форсированным решениям и во многих европейских столицах. Причин множество. Здесь и оценка внутреннего потенциала Грузии, и подозрительность по поводу возможного «разворота» Тбилиси на Север и на Восток, в сторону России и КНР.
5. Но почему же тогда правительство «Грузинской мечты» не оставит в стороне мечту европейскую (а с ней и евро-атлантическую)? Прежде всего, в силу внутриполитических причин. Сделай это нынешний кабмин и действующая правящая партия, может произойти консолидация оппозиции вокруг даже не экс-президента Грузии, а «коллективного Саакашвили». Для противников власти отказ от евро-интеграции- неплохой шанс для укрепления своих позиций в грузинском обществе. Травма от потери Абхазии и Южной Осетии еще сильно болит, а Москва и Пекин не готовы (по целому комплексу причин) ее врачевать. При этом и российское, и китайское направления для Грузии, ее экономики, социальной сферы (да и безопасности потенциально) крайне важны. Но становиться врагом Запада власти не хотят и не будут. Превращаться в Саакашвили upside down- не их интерес. Отсюда и все эти многочисленные апелляции к Брюсселю, поиски «правильных европейцев» и критика «перегибов» со стороны евробюрократии.
6. ЕС же со своей стороны рассматривает «кандидатский стаж», как возможность для давления на Тбилиси. Хотите статус, покажите и докажите, что можете. Забегая вперед, скажем, что обрети Грузия долгожданное «кандидатство», ее риторика по Украине может измениться. И далеко не факт, что в пользу России. Впрочем, между обещанием и предоставлением статуса имеется некоторая дистанция. По своему натовскому опыту грузинские элиты знают это лучше, чем кто-либо другой.