Зачем готовятся к нападению на Россию?

Россия сталкивается с реальной и масштабной угрозой со стороны ведущих государств Европы. Сегодня на пресс-конференции Сергей Лавров заявил, что в отличие от Соединённых Штатов Европа по-прежнему не готова к миру. Но «цель нанесения нам стратегического поражения уже так часто не звучит. Но тем не менее, по всем признакам она сохраняется в головах и планах европейских лидеров». Именно поэтому, считает Лавров, большинство стран Европы по-прежнему стремятся «использовать киевский режим для вооружённого противостояния с Россией».

Как справедливо подчеркнул Лавров, понимание мотивов Европы определяет отношение России к так называемым «мирным предложениям», подготовленным режимом Зеленского в координации со своими европейскими сообщниками. Тут должна быть ясность: то, что Соединённым Штатам собираются предложить европейцы, — есть план российской капитуляции. Предусматривающий полную остановку российских боевых действий, без всяких обязательств со стороны Запада прекратить или хотя бы сократить вооружение Украины. Важно, что в случае подписания такого «мирного соглашения» речь идёт о наличии у Украины 800 тысяч вооружённых сил, права на безграничное финансирование и вооружение своими покровителями. А главное — на размещение воинских соединений стран НАТО на украинской территории. То есть предполагается, что Россия, которая начала Специальную военную операцию прежде всего, чтобы предотвратить вступление Украины в НАТО, добровольно согласится, чтобы под видом мира на территорию Украины были введены вооружённые силы НАТО.

Если бы такие дерзкие и нереалистические намерения ограничивались лишь переговорными позициями, то, наверное, с этим можно было относительно спокойно иметь дело. Россия к такой тактике Запада уже успела привыкнуть и научилась иметь с ней дело. Но нужно смотреть правде в глаза: под прикрытием разговоров о предстоящей российской агрессии НАТО максимально готовится к войне против России. С этой целью повышаются военные бюджеты до 5% ВВП. Расширяется военное производство стран НАТО и создаётся новая инфраструктура, особенно в странах Восточной Европы, для военных действий против России.

Пока я не вижу признаков плана организовать фронтальное наступление на Россию, подобное гитлеровскому вторжению 22 июня 1941 года. Но налицо ускоренные подготовительные шаги к тому, чтобы на суше и на море укрепить возможности НАТО до такой степени, чтобы можно было безопасно вести против России ограниченные операции. Отказывать ей в праве на судоходство, в праве на свободный экспорт своей нефти и других товаров. Создавать в России экономические затруднения, используя их для дестабилизации ситуации в стране. И при первых признаках такой дестабилизации — задействовать силовые ресурсы НАТО для смены режима в Москве. А если получится — то и для раздробления России.

Многие из конкретных мер, предпринимаемых НАТО, можно попытаться объяснить страхом перед Россией, соображениями собственной безопасности, требованиями внутренней политики. Но по совокупности, то, что НАТО готовит России, это реальная и, не побоюсь сказать, экзистенциальная угроза. Требующая самого серьёзного ответа. И ответа, учитывающего, что против России уже ведётся широкомасштабная ползучая агрессия, дающая нам все права, предусмотренные в таких случаях международными нормами.

Естественно, что, если генеральная линия европейской политики изменится, у России будет и возможность, и — я уверен — готовность ответить добром на добро.

Растущие амбиции Трампа: как вписывается в них Россия?

Информация, что завтра – 22 января – поздно вечером в Москву приедут дипломатический спецпредставитель президента Трампа Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер, не является неожиданной. Как сообщают, инициатива пригласить американских представителей и организовать их встречу с президентом Путиным исходила от российской стороны. Иными словами, приезд американских представителей меньше связан с переговорами о мире на Украине, которые Уиткофф и Кушнер вели с командой Зеленского и поддерживающими его европейскими лидерами (хотя это, конечно, важная и срочная тема). Но в первую очередь, он нужен, чтобы понять: в каком направлении сейчас движется Трамп на международной арене.

Перед своим вылетом на международный экономический форум в Давосе Трамп сказал сопровождающим его журналистам, что «это будет интересная поездка». И дальше: «я понятия не имею, что произойдёт». Трамп, скорее всего, имел в виду не только то, что предстоят важные дискуссии в Давосе и по Украине, и особенно по его амбициям присоединить Гренландию к США. Главное, как отмечают американские обозреватели, часто сам Трамп не до конца знает, что он собирается делать. Он бросает предложения по ключевым вопросам мировой политики, касающиеся коренных интересов как противников, так и союзников США, – даже сам их хорошенько не продумав. И полагая, что его талант, сила воли и мощь Соединённых Штатов позволят ему успешный экспромт.

У Трампа всегда было тяготение к экспромту, к неожиданным драматическим шагам. Но эта тенденция явно усилилась во время его второго срока. Особенно после успешных (по крайней мере, с точки зрения самого американского президента) ударов по Ирану и Венесуэле. И учитывая, что Трамп говорит о темах, очень важных для России (начиная, естественно, с Украины), в Москве важно понять – по крайней мере, предпринять все возможные усилия, чтобы понять, – что американский президент имеет в виду? И как он собирается этого добиваться? В частности, встаёт вопрос о том, как реагировать на приглашение, которое послал Трамп президенту Владимиру Путину, принять участие в так называемом «Board of Peace» («Совете мира»). Первоначально Трамп говорил, что «Совет» будет заниматься управлением и соблюдением прекращения огня в Газе после поражения ХАМАСа. Но постепенно риторика Трампа изменилась. И теперь он пригласил принять участие в «Совете» десятки мировых лидеров, в том числе – и не имеющих никакого отношения к Ближнему Востоку.

Были сообщения, что Трамп хочет, чтобы те, кто примут участие в «Совете», заплатили за это 1 миллиард долларов. Это немалые деньги. Но ещё более существенно разобраться: идёт ли речь об организации с конкретными реалистическими целями и задачами – или о какой-то престижной международной тусовке, которая в глазах всего мира (ну и, конечно, самого Трампа) будет показывать его беспрецедентное величие? Естественно, встаёт вопрос: предполагается ли, что новая структура будет подменять ООН? Организацию, которая плохо работает, – но пока была незаменимой. Особенно учитывая, что Россия и Китай могут там влиять на события через своё право вето.

Накануне приезда Трампа в Давос его министр финансов Скотт Бессент заявил, что Соединённые Штаты «не собираются передавать свою национальную безопасность под внешнее управление другим странам». Что ж, логично для сверхдержавы. Но такой подход естественен и для такой великой суверенной державы, как Россия. Посмотрим, до какой степени Трамп готов считаться с нашими интересами.

Что для России в плане мира Трампа?

Дональд Трамп сегодня в Давосе огласил свой план по созданию международного «Board of Peace» («Совета мира»). Амбиции американского президента велики. По словам Трампа, «"Совет мира" – это будет очень важный орган. Это не пустая трата времени. Раньше мы очень много времени тратили впустую на какие-то безнадёжные проекты, где никогда ничего не происходило реально. А теперь мы будем делать реальную работу».

Президент США также сообщил, что созданный им «Совет» будет каким-то образом то ли сотрудничать, то ли соперничать с ООН – то ли и то, и другое. Также было объявлено, что Трамп будет главой «Совета» и останется таковым даже после того, как истекут его полномочия в качестве президента США. Около двадцати государств уже выразили своё согласие присоединиться к «Совету». Некоторые уже сказали нет: такие, как союзники по НАТО Франция и Норвегия, у которых хорошо известные проблемы с Трампом. Проблемы, которые Трамп озвучивал даже на протяжении нескольких последних дней. Например, высмеивая вчера президента Макрона в своей речи на Давосском форуме.

Очень важны для будущего «Совета» те, кто пока не дали ответ. В первую очередь – Россия и Китай. Москва и Пекин получили приглашения, всерьёз рассматривают их, но хотят лучше понять, что имеется в виду, прежде чем принять окончательное решение.

А как же может быть иначе? При всех надеждах на российско-американское партнёрство, пока Соединённые Штаты никак не являются другом России. Они только что наносили удары по дружественным России государствам, таким как Иран и Венесуэла. Только вчера президент США обещал добиваться смены режима на Кубе. Ну и вообще, создание, как хочется Трампу, реально влиятельной глобальной организации по поддержанию мира без предварительных многосторонних консультаций – «по его хотению и щучьему велению» – выглядит, мягко говоря, достаточно проблематично. Соглашаться на самоназначение Трампа «правителем мира» ни Москва, ни Пекин явно не собираются.

В то же время, видя сомнительные аспекты нового глобального проекта Трампа, нельзя не заметить и привлекательные стороны для России. Он, как минимум, забивает гвоздь в гроб идеи международной изоляции нашей страны. Он создаёт дополнительные возможности российско-американского сотрудничества, которые было бы глупо недооценивать. У России – нравится это нам или нет – объективно происходит соревнование с европейскими глобалистами за внешнеполитический курс США. Естественно, не жертвуя фундаментальными интересами России, целесообразно избегать решений, которые бы могли подтолкнуть Трампа к нашим ослабленным (но далеко не бессильным) разъярённым европейским противникам.

Ну и последнее – однако немаловажное – соображение. Если бы новый «Совет» действительно мог бы как-то способствовать разрешению международных конфликтов, повышению стабильности в мире, было бы полезно проверить реальность такой возможности. Даже если она подаётся в типичной для Трампа экстравагантной оболочке его предсказуемых комплиментов собственному величию. А дальше уже – как получится…

В США постепенно набирает ход системная и масштабная демонизация Китая. Китай у Трампа вытесняет образ России как главного геополитического противника. Трамп либо на самом деле считает, либо делает вид, что Россия это не столь серьезно в качестве оппонента. Да и мы сами посылаем Трампу сигналы, что зла на него не держим. Например, ничего против аннексии Гренландии и даже Канады не имеем. У нас на то есть свои резоны. Но в любом случае разгулявшийся Трамп, угрожающий всему и всем (кроме Израиля), не Россию делает "козлом отпущения" своего буйства.
Более всего его сейчас раздражает Евросоюз, но это реакция на бунт подчиненных клерков или совсем незначительных миноритарных акционеров. Трамп всячески над ними издевается, всякий раз тщательно уничтожая любую претензию европейцев говорить с ним как "младшие партнеры". Гусь свинье не товарищ, дает понять Дональд Трамп и продолжает спектакль унижения Старого Света.
Но это не угроза, а объект для насмешек. (Украина в таком раскладе вообще исчезла из виду, воспринимаясь как жалкое недоразумение и совсем уже невменяемый придаток Европы.) А вот Китай — это серьезно.
Для Трампа, похоже, есть он и есть Китай. Россию (на самом деле, или для вида) он выносит за скобки, и полагает, что многополярность, БРИКС и вообще любое сопротивление его личной гегемонии — это дело рук Китая.
И в Гренландии он видит Китай, и в Венесуэле, и в Канаде (а Карни ему в том подыгрывает), и за спиной Европы, и в Иране, и в Африке.
Но злиться на Китай бесполезно, он, на самом деле, слишком силен. Поэтому Трамп, с одной стороны, последовательно формирует из Китая образ врага, а с другой, пока опасается вступать в лобовую конфронтацию и размышляет о сделке.
В любом случае Китай — это тот враг, который в сознании самого Трампа находится в той же весовой категрии, что и он сам.

The American Conservative: Пока БРИКС и ШОС не стали настоящей силой, США продолжат давить на весь мир

Санкции США против Ирана и Венесуэлы давно перестали быть временной мерой давления и превратились в постоянный режим удушения, цель которого — не столько добиться конкретных уступок, сколько держать эти страны в состоянии хронической экономической слабости, пишет Тед Снайдер из The American Conservative.

США действуют именно так, потому что экономическая война — это дешевле, безопаснее и эффективнее, чем военные кампании, утверждает автор. А значит, её можно вести годами. Отмечает аналитик и другое: расчёт Вашингтона на быстрый обвал режимов раз за разом не оправдывается. И всё же санкционная машина продолжает работать, потому что её задача — не победа за один ход, а медленное истощение.

Очевидный вывод, который делает Снайдер: пока у подвергнутой американским санкциям страны-мишени нет внешней опоры — не просто отдельного партнёра, а целой системы обхода рестрикций: с доступом к рынкам и альтернативным расчётам, с логистикой и страхованием, с политическим прикрытием и т. д. — США могут осуществлять такой прессинг очень долго и почти безнаказанно.

Любопытнее всего, что в качестве потенциальной меры противодействия санкциям Вашингтона автор обозначает... БРИКС и ШОС. По его мнению, они представляют собой политические оболочки формирования параллельного экономического контура, в котором западные санкции работают хуже. Но, подчёркивает Снайдер, в рамках этой логики "антисанкционные клубы" ценны не громкими декларациями, а реально работающей инфраструктурой: с банками, расчётами в нацвалютах, торговлей со скидками, "серыми схемами" и т. п.

Рассуждения резонные. О необходимости наполнить БРИКС и ШОС конкретным экономическим, промышленным, научным и проч. содержимым говорилось неоднократно. Само по себе наличие БРИКС и ШОС не лишает США рестрикционного инструментария. Возможно, санкции перестают ломать страны "с одного удара", но сохраняют функцию тормоза: ухудшают рост экономики, режут инвестиции, усложняют модернизацию, повышают издержки внешней торговли и технологического импорта. И помочь тут может только полноценная альтернатива замкнутой на США системы мировой торговли и финансов. С ударением на слове "полноценная".

Переход БРИКС и ШОС от политических деклараций к действенной экономической и финансовой системе — главная стратегическая тревога Вашингтона. Даже больше, чем сам Китай. Если оппонирующие США страны действительно объединятся, то "санкционное жало" Вашингтона потеряет эффективность. После чего Штаты сразу же окажутся в положении "как все", что для них синоним катастрофы.

«Орешником» по Марселю?

В Абу-Даби ведутся беспрецедентные трёхсторонние переговоры по миру на Украине с участием представителей Москвы, Вашингтона и Киева. Результат переговоров пока не ясен. Но очевидно, что Россия, с одной стороны, не согласится на формулу, которая бы ущемляла её фундаментальные интересы, – а с другой, учитывая характер военных действий и позицию США и их союзников, речь будет идти о компромиссе, а не о капитуляции режима Зеленского.

И приходится считаться с тем, что противники России – это не только Украина (и, отчасти, США с их неоднозначной позицией), а также большинство Евросоюза. И в этом большинстве есть страны, которые даже без американского прикрытия готовы рьяно лезть на конфронтацию с Россией. Пример – французский президент Эмманюэль Макрон. Он уже успел в Давосе обругать Дональда Трампа, который ответил ему, что «французский президент никому не нужен. Всё равно он скоро уйдёт». Полномочия Макрона истекают в мае 2027 года, и он не имеет права переизбираться на третий срок подряд. Однако пока Макрон правит в Париже и позволяет себе не только угрожать посылкой французских военных контингентов на Украину уже после заключения мирного соглашения, но прямо сейчас предпринимать агрессивные действия против России.

Только вчера в западном Средиземном море французские военные корабли с помощью Великобритании задержали нефтяной танкер «Grinch», который шёл вне территориальных вод Франции под флагом Коморских островов, – но не скрывая, что направлялся из Мурманска с российским грузом. Танкер был доставлен в порт Марселя. Макрон позволил себе подобную операцию без каких-либо контактов с Россией. И со странной ссылкой на международное право, имея в виду, что танкер нарушал санкции Евросоюза. Но санкции ЕС, враждебной России организации, не поддержанные Советом Безопасности ООН, не дают Макрону никакой правовой основы для захвата связанных с Россией кораблей.

Макрон, известный своей поверхностностью и хвастливостью, может думать, что раз Дональд Трамп захватывал танкеры, связанные с Венесуэлой, то и он может позволить себе нечто подобное. Но во-первых, захваченный американцами танкер «Bella» шёл из Венесуэлы, а не из России. И если Макрон не понимает разницу, то нам важно её убедительно продемонстрировать. И Франция – не Соединённые Штаты. А Макрон – не Трамп.

Речь идёт не просто о достоинстве России как великой державы. Но о чём-то куда более конкретном для наших интересов. Нет ничего более притягивающего, как магнит, агрессивные действия недругов, как слабая и нерешительная великая держава. На протяжении мировой истории это было наглядно продемонстрировано тем, что происходило с Римом, Византией, Оттоманской империей и Китаем. Россия сегодня находится на подъёме. Но это не устраняет необходимость идти на шаги, понятные даже для особо несознательных.

Естественно, Россия должна начать с требования немедленно освободить танкер. И предупредить, что рассматривает его задержание как акт агрессии. Но если дипломатия не сработает, можно вспомнить, что президент Путин говорил о готовности России (в случае необходимости) нанести «ошеломляющий удар». Значит – не только мощный, но и неожиданный для врагов и всего мира, показывающий, что с Великой Россией шутки плохи. Одним из вариантов мог бы быть удар «Орешника» по Марселю. И не только он, но и другие средства, доступные России. Чтобы обеспечить эффективность и наглядность удара.

Но естественно, «Орешник» — не единственное решение. Скорее, чем конкретные средства, важен подход неотвратимости наказания за «наезды» на Россию.

Ну а если легитимность нашего ответа — каким бы он не был — будет поставлена под сомнение с точки зрения международного права, можно будет получить соответствующее разрешение от Басманного суда. Которое будет иметь, по крайней мере, не меньший вес, чем международные санкции, на которые ссылается Макрон.

Лидерам Запада никогда и ни в чем нельзя верить. Все те, кто бросал Западу вызов, и одновременно полагался на договоренности с ним, жестоко поплатились. Любое несогласие с собой Запад рассматривает как восстание рабов. И жестоко его подавляет.
Каддафи, Хуссейн, Милошевич, Караджич, ХАМАС, Башар Асад, Хезболла, Иран. Запад никогда не держит своего слова и никогда не выполняет договоренностей. Вернее, он нарушает их в тот момент, когда понимает, что уже можно и ничего ему за это не будет.
В самой лучшей позиции те, кто это понимает и поступает также - т.е. нарушает все договоры, заключенные с Западом, пересекает любые красные линии, атакует без предупреждения, бьет в спину, проникает внутрь Запада и активно действует через пятую колонну, применяет двойные стандарты. То есть зеркалит сам Запад.
СССР продержался так долго именно потому, что систематически и последовательно проводил расчеловечивание Запада на идеологической основе. Как только от этой позиции отошли, СССР в скором времени рухнул.
С Западом можно только воевать. Как бы трудно это ни было.

Суть новой Стратегии нацобороны США: "Европейское НАТО" против России

"Министерство войны США сосредоточено на восстановлении мира с помощью силы", — в этой цитате из новой Стратегии национальной обороны США заключена вся её суть. А название самого министерства логично дорисовывает картину.

Перечислим основные пункты стратегии:

1. "Америка прежде всего!". Защита США — первостепенная задача. Особый интерес Штатов находится в Западном полушарии. Ключевые стратегические военные и коммерческие узлы для Вашингтона включают Панамский канал, "Американский" (Мексиканский) залив и Гренландию.

2. Сдерживание КНР в Индо-Тихоокеанском регионе "с помощью силы, а не конфронтации".

3. Усиление разделения бремени с союзниками и партнёрами США. Это не стратегия американской изоляции. Альянсы и партнёры Америки призваны сыграть важную роль в Индо-Тихоокеанском регионе, Европе и других точках Земного шара, но не в качестве зависимых лиц.

4. Усиление военно-промышленной базы США. Возрождение американской промышленности, возвращение стратегических отраслей на территорию США.

О нашей стране сказано так: "В обозримом будущем Россия останется постоянной, но управляемой угрозой для восточных членов НАТО. Хотя Россия страдает от целого ряда демографических и экономических трудностей, продолжающаяся война на Украине показывает, что она по-прежнему сохраняет значительные запасы военной и промышленной мощи. Россия также продемонстрировала, что у неё есть национальная решимость, необходимая для ведения затяжной войны в ближнем зарубежье".

Признаётся, что Россия "обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, который она продолжает модернизировать и диверсифицировать. Также она наращивает подводный, космический и кибернетический потенциал, который может быть использован против территории США".

Согласно новой стратегии, США продолжат играть жизненно важную роль в НАТО, даже если будут "корректировать расстановку сил и свою деятельность на Европейском ТВД, чтобы лучше учитывать российскую угрозу американским интересам, а также собственные возможности союзников".

Кроме того, в стратегию введён термин Европейское НАТО: "Москва не в том положении, чтобы претендовать на европейскую гегемонию. Европейское НАТО превосходит Россию по масштабам экономики, численности населения и, следовательно, скрытой военной мощи".

Таким образом, США продолжат заниматься делами Европы, но приоритетное внимание будет всё-таки уделено "защите родины и сдерживанию Китая".

Практически по всем принципиальным моментам новая стратегия повторяет выступление главы Пентагона Пита Хегсета на заседании Контактной группы по обороне Украины 12 февраля 2025 года. Это один из признаков того, что стратегическое целеполагание было сформулировано в Вашингтоне ещё до формального вступления Трампа в должность президента США.

При этом Североатлантический альянс сохраняется, и, как заявляется, Америка продолжит играть в нём жизненно важную роль. Это выглядит так, словно России Вашингтон намерен подсунуть войну с "Европейским НАТО". При этом официально, похоже, хочет ограничиться восточными членами блока.

Тем не менее, пункт 10 "Основ государственной политики РФ в области ядерного сдерживания" звучит очень однозначно: "Агрессия любого государства из состава военной коалиции (блока, союза) против Российской Федерации и (или) её союзников рассматривается как агрессия этой коалиции (блока, союза) в целом".Так что прямая военная конфронтация с США в случае войны в Европе неизбежна. Поэтому администрации Трампа не стоит питать иллюзий на переговорном фоне.

Случится ли ядерная «перегрузка»?

В мире, ежедневно сотрясаемом новостями о войнах, кризисах и катастрофах, по самому главному вопросу царит абсолютная, почти оглушительная тишина. По поводу истекающего Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) нет ни пресс-конференций, ни экстренных заявлений. Россия официально подтверждает: «конкретных контактов» с США по ДСНВ не ведётся. Эти слова Марии Захаровой, пресс-секретаря МИД РФ, прозвучали сухо и буднично, но за ними – кризис всей международной системы ядерной безопасности.

Через несколько дней, 5 февраля 2026 года, этот договор – последний официальный механизм чёткого контроля над крупнейшими ядерными арсеналами планеты – просто исчезнет. Впервые с 1972 года, когда Никсон и Брежнев поставили подписи под ОСВ-1, на стратегические ядерные силы США и России не будет наложено никаких юридически обязывающих ограничений. Мир окажется перед лицом неизвестности – давно позабытой эпохи, где две страны, вместе обладающие более чем 90% всех ядерных боеголовок Земли, смогут свободно наращивать свои арсеналы.

Президент США Дональд Трамп, вновь занявший Овальный кабинет, отмахнулся от вопроса о договоре с характерной для него прямотой: «Если он истечёт, то истечёт. Мы всегда можем заключить лучшую сделку». Эти слова прозвучали как вызов: России, Китаю, всей системе, выстроенной десятилетиями трудом политиков и дипломатов двух сверхдержав.

Россия, как и всегда, верна заключённым договорам. Не только букве, но и духу. Владимир Путин ещё в сентябре 2025 года подчеркнул, что страна готова взаимно соблюдать ключевые ограничения ДСНВ ещё год после формального его истечения — до февраля 2027 года. Однако, протянутую Москвой руку в Вашингтоне пока не решились пожать.

Читать дальше: https://telegra.ph/Sluchitsya-li-yadernaya-peregruzka-DSNV-vot-vot-istechyot-01-24

Источник на английском языке: https://www.rt.com/news/631408-silence-before-arms-race-start/

За что расстреливают в Америке?



В Соединённых Штатах – колоссальный снежный шторм. Миллионы американцев остались без электричества и отопления. Отменены тысячи рейсов из многих аэропортов страны. Апокалиптическая ситуация на дорогах в разных районах США: не просто чудовищные пробки, а кризисные ситуации с сотнями машин (включая тяжёлые грузовики), врезавшимися друг в друга.


В области международной политики – эскадра США во главе с авианосцем «Авраам Линкольн» приближается к Персидскому заливу, откуда она могла бы наносить удары по Ирану. Одновременно в регион прибывают десятки боевых самолётов.


Дональд Трамп угрожает новыми 100%-ми тарифами Канаде, если она не откажется от торгового соглашения с Китаем. На север от Канады – новые планы установить если не американский суверенитет, то, по крайней мере, военный контроль над Гренландией и её ресурсами.


На юг от Соединённых Штатов – угрозы Мексике, если она не откажется от поставок нефти Кубе. И одновременно предсказание, что до конца года в Гаване произойдёт смена режима.


Ну и, наконец, закончился беспрецедентный первый раунд трёхсторонних переговоров в Абу-Даби между Россией, Украиной и США по поводу мирного урегулирования войны.


Вроде бы – гора значимых событий. Но практически все телевизионные новости в Америке, все первые страницы ведущих газет начинаются с другой темы: в Миннеаполисе, штат Миннесота, агенты иммиграционной службы застрелили ещё одного человека – Алекса Джеффри Претти. Гражданина США, белого, медбрата, без криминальной истории. Во время протеста против повальных обысков, которые проводит иммиграционная служба в Миннеаполисе (как и во многих других городах).


По версии Министерства внутренней безопасности, Претти виноват сам. Он пришёл с оружием, собираясь уничтожать стражей порядка. Однако версия губернатора штата Миннесота, мэра Миннеаполиса и местных правоохранительных органов иная: Претти участвовал в мирном протесте, не применял и ни на кого не нацеливал пистолет, а имел его с собой на законном основании при наличии соответствующей лицензии. А как показывают видео, снятые очевидцами, агенты забрали у Претти пистолет до того, как они его застрелили. Причём всадили в него, лежащего на земле, десять пуль.


Ситуация осложняется тем, что две недели назад агенты иммиграционной службы убили тремя выстрелами другого участника протестов. Американскую гражданку Рене Николь Гуд, белую женщину, которая, как показывает видео, в отличие от заявлений иммиграционной службы, не пыталась на них наехать, а уезжала с места столкновения.

Скажу сразу: ни Гуд, ни Претти не были случайными прохожими. Они были сознательными и активными участниками протестов. Они принадлежали к группам, которые организовывали протесты, и в случае Гуд, вместе с её «однополой женой», пытались блокировать дорогу и активно задирали агентов. А в случае с Претти – он вступил в схватку с агентами, которые пытались задержать другую участницу протестов.


Но тут два вопроса. Первый: за такое поведение в Америке теперь нужно убивать? И второй: почему федеральные органы, включая министра юстиции, прежде чем состоялось какое бы то ни было расследование, заявили, что именно жертвы полностью ответственны за трагедию – и даже отказались расследовать произошедшее? Не только отказались, но и блокировали обычное в таких случаях расследование местных властей.


Многие американцы, в том числе голосовавшие за Трампа, считают, что происшествия в Миннеаполисе – типичны для стиля его администрации. Стиля, который можно охарактеризовать фразой «как хочу, так и ворочу». Для которого свойственна полная неготовность обдумывать – и тем более расследовать – последствия своих действий. Этот стиль на международной арене характеризуется ударами по Ирану, нападениями на Венесуэлу, угрозами другим государствам – как противникам, так и традиционным союзникам США. И в каждом конкретном случае можно найти объяснение, а иногда и оправдание. А вот в совокупности, как минимум, становится тревожно.

Почему всё меньше верят Трампу
 
Полезно познакомиться с тем, что говорит о Дональде Трампе ведущий американский экономист и политолог, профессор Колумбийского университета Джефри Сакс. Выступая вчера на программе Первого канала «Большая игра», ведущим которой я являюсь, Сакс заявил: «Трамп ведёт войну со всем миром, в том числе с гражданами США. Он милитаризирует американское общество самым шокирующим и жестоким образом. И отчасти это связано с тем, что правительство (включая, конечно, лично президента, но в первую очередь – правительство) лжёт всегда и по любому поводу. Нет ни одного правдивого слова о том, что происходит на международной арене или на наших улицах. Мы можем сами проследить за историей убийств в Миннеаполисе или, приложив усилия, узнать, что на самом деле происходит в мире. Но правительство просто нагло врёт. Хладнокровное убийство в Миннеаполисе преподносится как ответ на действия террориста, террориста внутри страны. Нет ничего более лживого и оскорбительного для нашей разведки, потому что мы можем сами всё проверить. Так что это война. Настоящая война. К сожалению, это ещё и информационная война».
 
Обман – не редкое явление в американской политике. Но нельзя отделаться от впечатления, что Трамп и его команда – подлинные чемпионы в этой области. Причём в отличие от большинства государственных деятелей, Трамп даже не претендует на правдоподобность. Не считает нужным объяснять, если вскрывается его обман. И только с новой энергией нападает на тех, кто высказывает сомнения в его утверждениях.
 
Вчера Трамп – ни много ни мало – ввёл в Соединённых Штатах чрезвычайное положение, потому что Куба якобы представляет угрозу Америке. Никаких конкретных действий со стороны Кубы при этом не названо. Наоборот, говорится, что Куба – на грани экономического краха, и нужно спровоцировать его, чтобы произошла смена режима.

В случае Венесуэлы был выдуман наркокартель во главе с самим президентом Мадуро. Когда Мадуро был похищен и его преемники стали активно сотрудничать с США, даже упоминания о картеле исчезли. И как латиноамериканские правительства, так и большинство американской прессы выражают сомнения, что такой картель вообще имел место.

Требуя отдать Соединённым Штатам Гренландию, Трамп говорил о каких-то российских и китайских военных кораблях, которые регулярно курсируют в её водах. Однако Дания, Гренландия, НАТО и практически все информированные источники это отрицают.
 
Высказываясь в отношении Ирана, Трамп обвиняет Тегеран в нарушении международных обязательств. Полностью игнорируя, что это он сам во время первого срока вывел США из достигнутого под эгидой ООН соглашения о ядерной программе Ирана и связанном с ним ослаблении санкций.
 
Что касается событий в Миннеаполисе, то и Трамп, и члены его кабинета говорили очевидную неправду о наличии многочисленных видео о том, что застреленная иммиграционной службой женщина пыталась наехать на агента. Когда все доступные видео показывали, что она пыталась просто уехать.
 
В другого протестующего (медбрата, без какой бы то ни было криминальной истории) всадили десять пуль. После того как имевшийся у него пистолет уже был изъят. Нет ни одного свидетельства, что убитый пытался применить пистолет против агентов – или хотя бы угрожал им.
 
Опросы общественного мнения показывают, что такое поведение вызывает осуждение значительного большинства избирателей. И среди такой ключевой группы, как «независимые», разрыв между теми, кто верит и не верит Трампу, составляет 40% в пользу скептиков.
 
Но до промежуточных выборов 2026 года ещё 9 месяцев, многое может измениться. И при всех условиях Трамп – действующий президент США, обладающий всеми полномочиями. Иметь с ним дело и разумно, и – более того – необходимо. И нужно пытаться построить с ним, насколько это возможно, конструктивные отношения. Но делать это следует, однозначно, без повязки на глазах.

Наш (не)друг Дональд Трамп
 
Завтра, 1 февраля, предполагаются очередные российско-украинские переговоры в Абу-Даби. Участие американской стороны – пока под вопросом. И если оно произойдёт, то, видимо (по словам госсекретаря Марко Рубио), не на высоком уровне. А уже сегодня для бесед со значимыми фигурами в администрации Трампа в Майами прибывает спецпредставитель российского президента Кирилл Дмитриев.
 
Как надеются в Вашингтоне, успеху переговоров должно способствовать согласие Москвы временно не атаковать украинскую энергоинфраструктуру. Как заявил пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков, «да, было личное обращение президента Трампа с просьбой воздержаться на неделю, до 1 февраля, от нанесения ударов по Киеву в период создания благоприятных условий для проведения переговоров».
 
Казалось бы, зачем идти навстречу Дональду Трампу? Он убедил европейцев обязаться повысить их военные бюджеты до 5% ВВП. Он поднял американский военный бюджет до триллиона долларов – и обещает довести его до полутора триллионов в следующем году. Признавая, что это нужно в первую очередь против России и Китая. Трамп решил ввести жёсткие санкции против ведущих российских энергетических компаний «Лукойл» и «Роснефть», что вызвало удивление у президента Путина: «Мы оставались на платформе Анкориджа, и вдруг США объявляют о санкциях. Я даже не понял, а что происходит-то». Ну и как он обращается с друзьями России, такими как Иран, Венесуэла и Куба, – не требует комментариев.
 
Но дело в том, что у Трампа есть и другая сторона, которую учитывают в Москве. Его физическое и политическое мужество, незаурядная воля к победе и готовность не следовать стереотипам вроде «НАТО – превыше всего». И есть такой фактор, как тщеславное желание Трампа урегулировать конфликт на Украине, чтобы получить Нобелевскую премию мира.
 
Но и это не главное. В российском руководстве (как мне представляется – совершенно оправданно) считают, что хотя достижение мира с Украиной – очень нелёгкая задача, попробовать всё-таки следует. Для того чтобы избежать излишних потерь, перестроить экономику на мирные рельсы, избавиться от санкций. И наконец, даже если всё это будет не очень получаться, продемонстрировать мировому большинству, что Россия стремится к миру и международной стабильности, и ответственность за конфликт – на другой стороне.
 
Ключевым в конфликте на Украине является военный компонент. Но также конфликт включает и информационную войну, которая реально влияет на усилия России по созданию нового многополярного миропорядка. И чтобы в этой войне добиться успеха, готовность к переговорам даже с таким сложным партнёром/противником, как Трамп (и даже таким очевидным мелкотравчатым негодяем, как Зеленский), как это ни может быть морально тяжело, имеет смысл.
 
Ну а если, несмотря на наше терпение и дипломатические усилия, придётся дело решать на поле боя – то возможности России далеко не исчерпаны. Есть реальный (и потенциально эффективный) вариант: расширение географии ударов с территории Украины против тех стран в Европе, кто уже однозначно стали прямыми участниками конфликта. И есть, наконец, вариант использования нестратегического ядерного оружия. Который – вопреки расхожему мнению – согласно бывшему министру обороны США Джеймсу Шлезингеру, совершенно не обязательно (и скорее даже – маловероятно) должен привести к дальнейшей эскалации.
 
Но понятно, перед тем как всерьёз рассматривать такие варианты, нужно честно и последовательно использовать всё остальное. Что как раз и делает Москва на нынешней стадии.

"Западным гуманистам": а пошли вы!
Россия пошла навстречу Дональду Трампу и временно прекратила удары по энергетической инфраструктуре Украины, чтобы создать благоприятную атмосферу для переговоров. Они должны были начаться 1 февраля, но теперь, видимо, по инициативе Украины, отложены до 4–5 февраля. Не исключено, что Зеленский был заинтересован в том, чтобы получить максимальную передышку.
Запрос Трампа был сделан на фоне многочисленных истеричных статей в западных СМИ о том, как несчастные жители Украины страдают от отсутствия электричества и тепла в результате российских ударов. При этом очень редко упоминается, что Россия лишь отвечает на украинские действия, которые включают систематические атаки на российские гражданские объекты. И даже на иностранные танкеры, которые — так или иначе — заходили в российские порты.
Не упоминается, что Киев организует систематический террор против России, в том числе и на улицах Москвы. И даже против заведомо мирных людей, таких как, например, Дарья Дугина. И эти действия не получили никакого осуждения на Западе. А один из их архитекторов — Кирилл Буданов — стал главой офиса президента у Зеленского.
Впрочем, это не удивительно. Ещё со времён Второй мировой войны на Западе превалировал, мягко выражаясь, двойной подход к собственным действиям — и шагам, которые предпринимал СССР (а затем и Россия). Ещё 12 февраля 1945 года, на завершающем этапе войны, когда победа союзников была несомненной, британская и американская авиация нанесла сокрушительный удар по Дрездену. В 2008 году комиссия из 13 немецких историков пришла к выводу, что число погибших составило от 18 до 25 тысяч. Но некоторые историки считают, что число жертв доходило до 500 тысяч человек.
Сотни тысяч человек погибли в результате использования атомных бомб против Хиросимы и Нагасаки. Это тоже произошло в самом конце американской войны с Японией, когда не было сомнений, что США одержат победу. Причём президент Трумэн открыто признавал, что рассматривались варианты нанесения ударов по военным объектам — но решили, что уничтожение мирного населения произведёт большее впечатление на японское руководство. И на Советский Союз, который предполагалось запугать американской атомной бомбой.
В 1999 году были варварские бомбардировки Сербии. Которые даже их западные устроители признали нарушающими устав ООН. Они привели к колоссальным разрушениям, в том числе критической инфраструктуры, включая энергетические объекты и больницы. По сообщениям Сербии, погибло 5–6 тысяч мирных жителей.
А затем, в марте 2003 года, были бомбёжки Багдада и других иракских городов. Опять-таки, без всякой иракской атаки на США. Общие потери Ирака на протяжении конфликта оцениваются от 200 тысяч до 1 миллиона человек. А Саддам Хусейн был зверски убит. Как признавал президент Буш, казнь Хусейна произвела на него «впечатление убийства из мести».
Дальше было нападение на Ливию. Под предлогом спасения мирного населения Триполи. А фактически — для свержения законного режима и уничтожения Каддафи.
Ну и последнее, это израильские (но фактически поддержанные США) бомбардировки Газы. Применялись ковровые бомбардировки, в результате которых, по данным Министерства здравоохранения Газы, погибло более 70 тысяч мирных жителей. И что? Президент Трамп считает премьер-министра Беньямина Нетаньяху ближайшим союзником. И обсуждает совместную с ним атаку против Ирана.
Я, естественно, не считаю, что Россия должна отвечать зверствами на зверства. И более того, учитывая, что успех мирных переговоров по Украине в российских стратегических интересах, вполне имеет смысл проявлять гибкость. Как, например, в данном случае — пойти навстречу Трампу ради выполнения фундаментальных целей СВО. А вот чего категорически не следует делать — это всерьёз воспринимать западную критику. И при определении характера российских военных действий псевдогуманистическая критика со стороны Запада должна направляться туда, где ей законное место: в мусорную корзину истории.

Дон Корлеоне в Белом Доме

Нельзя недооценивать Дональда Трампа. Он – политик решительный, твёрдый и, мягко выражаясь, не скованный ни законом, ни этикой. Всего несколько дней назад демократы торжествовали: пришли результаты специальных выборов в сенат штата Техас, где их кандидат победил с перевесом в 14%. В округе, где Дональд Трамп победил в 2024 году с 17%. Это знаменует весьма существенную смену в настроениях избирателей.

Конечно, один округ в Техасе не делает погоды во всей Америке. Но большинство выборов, которые проходили в разных штатах – от губернаторских до замещения мест в Конгрессе, – показывали растущую избирательную притягательность демократов. Опросы общественного мнения подтверждают эту тенденцию. Всё больше американцев недовольны действиями Трампа, особенно в области экономики: согласно опросам Pew Research Center, American Research Group и Ipsos, одобрение его экономической политики составляет около 32–41%, при неодобрении 56–64%. И это – ключевой показатель того, как люди будут голосовать.

Но Трамп никак не собирается сдаваться. Он послал ФБР расследовать, как проходило голосование в 2020 году в графстве Фултон в штате Джорджия. Трамп тогда оспаривал, что округ проголосовал против него, несмотря на то что выборы контролировали республиканские власти в штате, которые ручались за достоверность результатов. И вот – в округ, который, в основном, находится в городе Атланта, явились федеральные агенты в поисках доказательств, что выборы 2020 года были подтасованы.

Дело, конечно, не в истории – и не в графстве Фултон. А в том, что Трамп послал чёткий сигнал: если результаты голосования не устраивают его, то правоохранительные органы могут решительно вмешаться. Когда это сочетается с уголовными расследованиями в адрес непокорных губернаторов и мэров-демократов, угрозы Трампа трудно не воспринимать всерьёз.

Но и этого мало. Трамп только что заявил, что он хочет, чтобы республиканцы «национализировали выборы» – по крайней мере, в 15 штатах. «Национализировали» в понимании Трампа значит «контролировали». И не трудно предсказать, каких результатов они бы добивались.

Американская Конституция передаёт контроль над организацией выборов властям штатов. Даже накануне Гражданской войны 1861 года президенту США Аврааму Линкольну не пришло в голову попытаться захватить контроль над голосованием в непокорных южных штатах. Результат – гражданская война.

У меня нет сомнений, что американская система выборов очень несовершенна. И демократы на протяжении последних десятилетий максимально толкали её в свою сторону. Запрещая даже такие элементарные предосторожности, как требование от голосующих показать своё удостоверение и в случае сомнения продемонстрировать гражданство. Трамп не без оснований считает, что продолжение такой практики позволило бы голосовать массам нелегальных иммигрантов и реально отстранить республиканцев от власти. Но методы, применяемые нынешним президентом США, откровенно нарушают американскую Конституцию. И призваны запугать всех несогласных.

Конечно, как Соединённые Штаты проводят выборы – не касается России. А вот что России прямо касается, это то, что методы, которые Трамп применяет внутри страны, он широко использует и на международной арене. Игра без правил, силовое воздействие. И – в отсутствие чёткой идеологии и морального компаса – комбинация давления и подкупа без проведения больших различий между союзниками, друзьями, соперниками и противниками. Целый ряд стран уже испытывали это на своём опыте – от относительно небольшой и слабой Венесуэлы до мощной и самой большой в мире по населению Индии.

Полезно знать, что Трамп открыт к договорённостям. У него нет идеологических шор. И нет эмоциональной враждебности ни к России, ни к её руководству. Но также полезно понимать относительность и непостоянство такой категории, как «дружба» с Трампом. Он реагирует, прежде всего – на силу, как военную, так и экономическую. Подсчитывая (причём, часто не безуспешно), что он может себе позволить, не платя слишком суровую цену.

Как Киссинджер отказал Эпштейну

Дело Эпштейна так плохо пахнет, что не хочется о нём говорить. Но поскольку оно сегодня оказалось в центре американских политических дебатов, поделюсь личными впечатлениями. Очевидно, что Джефри Эпштейн был на редкость нечистоплотный человек и заслуживает самого сурового осуждения. С другой стороны, как обычно бывает с каждым большим политическим скандалом в Америке с участием знаменитых личностей, помимо реальности возникает «политический футбол». Который используют самые разные силы в своих целях, смешивая факты и домыслы.

Эпштейн однозначно был осуждён во Флориде в 2008 году за вовлечение несовершеннолетней в проституцию. Он пошёл на сделку со следствием, признал вину по одному пункту обвинения и получил минимальное наказание — 18 месяцев тюрьмы, из которых отсидел 13. Вскоре он был выпущен на свободу и продолжил деловую и светскую активность. Кто из его контактов знал о его осуждении во Флориде и понимал серьёзность его преступлений — сказать трудно. Все остальные обвинения в адрес Эпштейна не дошли до суда, потому что в 2019 году он скончался в тюрьме: то ли в результате самоубийства, то ли (как предполагают многие) его устранили как неудобного свидетеля.

Связи с Эпштейном оказались очень удобными для многих людей и организаций, чтобы продвигать свою повестку и разоблачать тех, кого они считали обоснованно или необоснованно угрозой своим интересам. Характерный пример — заявление польского премьер-министра Дональда Туска о том, что у Эпштейна были связи с российскими спецслужбами. Доказательств — никаких. Но, понятно, найти их очень хочется. Больше оснований говорить об израильских контактах Эпштейна. Там у него были доказанные деловые интересы и большие политические связи. Был ли он агентом «Моссада» — пока не выяснено.

Выяснено, что Эпштейн поддерживал Украину. В выпущенных Министерством юстиции материалах Эпштейн пишет бывшему американскому министру финансов, а потом президенту Гарвардского университета Ларри Саммерсу: «Самое время помочь Украине. Ей нужно быть сильной в экономическом и военном плане». Эпштейну нельзя отказать в проницательности. Он также отмечает: «Зеленский находится под большим давлением. Он же актёр, так? Не думаю, что он второй Рейган». И дальше: Зеленский «производит впечатление типичного восточноевропейского авантюриста, который продаёт тему украинской гордости, будучи при этом галахическим евреем. Понятно, что это дешёвая комедия для избирателей, но настораживает, когда он разыгрывает это перед нашими инвесторами». Саммерс, кстати, в свою бытность министром финансов США в 90-е годы активно поддерживал правительство Ельцина и через контакты с Анатолием Чубайсом помогал кошмарить российскую экономику.

Я ни разу не общался с Эпштейном. Но...

(читать продолжение по ссылке: https://telegra.ph/Kak-Kissindzher-otkazal-EHpshtejnu-02-04)

Обойдёмся без ДСНВ! Ядерное оружие работает на Россию.

Сегодня истёк срок действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). Россия неоднократно предлагала Соединённым Штатам продлить договор — или, по крайней мере, согласиться на неформальное соблюдение лимитов, им установленных. Ответа не поступило. Администрация Трампа оказалась в этом не заинтересована — в ситуации, когда ей вообще не нравятся международные договоры, ограничивающие американские возможности. А в данном случае ещё не были готовы даже обсуждать новое соглашение без участия Китая с его быстрорастущим арсеналом стратегических вооружений.
Как заявил МИД, «Российская Федерация исходит из того, что стороны по ДСНВ больше не связаны обязательствами соглашения и вольны в выборе дальнейших шагов». Но также было заявлено, что «Россия после истечения ДСНВ намерена действовать ответственно и взвешенно».
Учитывая, что ограничение стратегических вооружений было краеугольным камнем процесса «разрядки», начатого Леонидом Брежневым и Ричардом Никсоном в 1972 году, и что никаких новых больших договорённостей между Москвой и Вашингтоном нет и не предвидится — конечно, жаль, что эпоха контроля над вооружениями, как мы её знали на протяжении более 50 лет, ушла в прошлое.
(Читать далее по ссылке: https://telegra.ph/Obojdyomsya-bez-DSNV-YAdernoe-oruzhie-rabotaet-na-Rossiyu-02-05)

DGAP (ФРГ): Главным критерием в ЕС станет готовность воевать с Россией

Сразу четыре аналитика из Немецкого общества внешней политики (DGAP, нежелательно в РФ) попытались структурировать известную проблему — разное отношение к украинскому конфликту в разных странах ЕС. Почему это так, отчего не все выполняют обязательства по отправке 2% и более ВВП на милитаризацию и что делать для того, чтобы все сплотились в один антироссийский фронт?

▪️ В результате авторы составили ряд графиков, распределяющих страны Европы по таким параметрам, как ощущение угрозы от России, институциональная интеграция этого понимания, фискальная гибкость, внутриполитическая легитимность и стратегическая общность. Графики показывают предсказуемую картину:

— Прибалтика настроена наиболее русофобски и воинственно, только денег у неё нет;
— Италия и другие страны европейского юга больше переживают насчёт миграции, энергетической уязвимости, госдолга и демографического спада. Финансы у них есть, но уговорить с ними расстаться сложно, а перевооружаться они тоже не очень хотят.
— У Германии есть деньги, и она понемногу вооружается. Но у немцев остаются внутренние психологические тормоза из-за исторической памяти о том, чем кончается война с Россией.

Аналитики DGAP резонно предлагают согласование стимулов, распределение бремени (не можешь/не хочешь вооружаться — занимайся вопросами миграции) и постепенную трансформацию восприятия национальных угроз в нечто унифицированное. Но есть в тексте и такая фраза:

"Прогресс в области военных инвестиций в конечном счёте будет зависеть от политического лидерства на национальном уровне. Европейским правительствам придётся проявить больше инициативы и взять на себя обязательства по увеличению расходов на оборону, даже если это повлечёт за собой внутриполитические издержки и может оказаться непопулярным среди их избирателей".

▪️ На практике это означает: Европе нужен единый военный курс. Он возможен только при наличии в странах-членах руководств, готовых платить внутриполитическую цену за милитаризацию. Кто не готов — будет обойдён, маргинализирован или со временем заменён.

При этом, как можно заметить, Европа уходит от консенсусной модели к варианту "Коалиции желающих". То есть решения принимают не все, а лишь те, кто готов воевать с Россией. Остальные игнорируются. Одновременно начинается выдавливание "несогласных" на периферию процессов: ключевые военные проекты, штабы, фонды и программы формируются без них. Всё это, отметим, уже происходит — через двусторонние и многосторонние форматы вне рамок общеевропейского консенсуса.

И самое важное: на национальном уровне в странах Европы делается ставка на электоральную перенастройку: через медиа, давление других членов и экономические стимулы формируется среда, в которой "немилитаризованное" руководство страны становится политически неустойчивым.

Если брать ситуацию в целом, то видна ещё более эффектная вещь. Руководство ЕС, по сути, готово пожертвовать текущим форматом Евросоюза и его экономикой, чтобы собрать новый Евросоюз — только не на базе торговли и выгод, а на основе подготовки к войне с Россией. Проще назвать такой "Евросоюз 2.0" — Рейхом 4.0.

Как насчёт «отрезвляющего» воздействия?
 
Приём, который применялся не раз в истории, с целью помешать ответным действиям со стороны других серьёзных держав: давать надежду на мирное решение, которое отражало бы их интересы. Именно такую надежду Трамп дал России во время встречи в Анкоридже в августе 2025 года. Вспомним, как он подчеркнуто вежливо (не побоюсь сказать: дружески) обращался на американской земле с Владимиром Путиным. И как сама американская сторона предложила, как недавно подчеркнул Сергей Лавров, концепцию решения украинского кризиса, в целом устраивавшую Москву, — которая, по крайней мере, могла быть хорошей базой для переговоров.
 
После Анкориджа было много раундов переговоров: и в Москве, и в США, и в Абу-Даби. Звучало много обнадёживающих слов. Но — воз и ныне там. А в отношении некоторых важных вопросов — даже дальше от российских позиций, чем во время встречи в Анкоридже. Об этом сегодня откровенно сказал Сергей Лавров в интервью для международной сети TV BRICS. По его словам, «нам говорят, что надо решить украинскую проблему. В Анкоридже мы приняли предложение Соединённых Штатов. Если подходить по-мужски, то они предложили — мы согласились. Значит, проблема, вроде бы, должна быть решена. Нам важна была позиция США. Приняв их предложения, мы были готовы перейти к полномасштабному, широкому, взаимовыгодному сотрудничеству. Но теперь они не готовы». И, по мнению министра, «пока на практике всё выглядит наоборот: вводятся новые санкции, устраивается "война" против танкеров в открытом море в нарушении Конвенции ООН по морскому праву».
 
Более того, были введены без всякого объяснения жёсткие санкции против «Лукойла» и «Роснефти». Оказывается давление на другие страны, включая важного для России партнёра — Индию, чтобы вынудить их отказаться от закупки наших энергоресурсов. Произошло открытое нападение на Венесуэлу. США пытаются установить фактическую блокаду Кубы. И направили огромную армаду к берегам Ирана, требуя от него болезненных уступок — без всякой ссылки на международное право.
 
Россия была поставлена в сложное положение. И президент Путин, и Лавров неоднократно указывали, что американские действия противоречат международному праву и дестабилизируют обстановку в мире. Но Россию ограничивало законное желание проверить: действительно ли Трамп готов пойти по пути сотрудничества? Пути, который — если бы он оказался успешным — не только мог помочь разрешить украинский конфликт, но и содействовал бы мирному разрешению мировых проблем с учётом интересов России. И конечно, тот факт, что российские возможности, по крайней мере в экономической сфере и в геополитически отдалённых районах, отстают от возможностей США, тоже играл разумную роль в выработке подхода к политике Трампа.
 
Было бы ошибкой преждевременно отказаться от усилий по нормализации отношений с США. Но беспрецедентно резкое заявление Лаврова со времени возвращения Трампа в Белый дом показывает, что терпение России — не безгранично. И у Москвы есть большие неиспользованные (часто — ассиметричные) возможности доказать США, что не считаться с Россией — путь к катастрофе.
 
Во время Холодной войны у обеих сторон было понимание, что при всём соперничестве и взаимном недоверии они объединены здоровым инстинктом самосохранения. А после распада СССР у США и их союзников постепенно возникло ощущение, что они обладают каким-то сказочным иммунитетом. Но иммунитета нет. И Трамп, и его администрация в целом существуют только пока Россия на это согласна. Несомненно, не в интересах России безответственно доводить дело до балансирования на грани ядерной катастрофы — как в худшие времена Холодной войны. Но я не сомневаюсь, что — не переходя эту грань — Россия в состоянии, как говорил президент Путин, на «ошеломляющий ответ». Ну, а ниже уровня «ошеломляющего» удара есть широкий набор «отрезвляющих» средств, которые бы наглядно показали, что значит быть нашим врагом.

Трамп изучает возможность пересмотреть ядерный паритет
 
Какие ещё сюрпризы может преподнести России Дональд Трамп? Давайте посмотрим, что по этому поводу только что написал в The New York Times их ведущий международный корреспондент Дэвид Сэнгер. Я знаю Сэнгера много лет. Он неоднократно принимал участие в мероприятиях Центра национальных интересов в Вашингтоне и не раз меня интервьюировал. Я не всегда был согласен с его оценками, но факты, как правило, были безупречны. И вот как Сэнгер начинает свою статью:
 
«В течение пяти дней после истечения срока последнего оставшегося ядерного договора между Соединёнными Штатами и Россией заявления официальных лиц администрации прояснили две вещи: Вашингтон активно рассматривает размещение большего числа ядерных вооружений – и он также, вероятно, проведёт ядерный тест в том или ином виде. Оба шага обратили бы вспять почти 40 лет строгого ядерного контроля со стороны Соединённых Штатов, который сократил или сохранил число ядерных вооружений, которые Америка разместила в своих ракетных шахтах, на бомбардировщиках и подводных лодках. Президент Трамп стал бы первым президентом после Рональда Рейгана, увеличившим их число, если бы пошёл по этому пути. А последний раз, когда США провели ядерное испытание, был в 1992 году».
 
Уже эти предположения авторитетного американского журналиста достаточно тревожны. Но нужно понимать, что за фактами, изложенными им, скрывается, видимо, нечто ещё более серьёзное. Скрывается интерес администрации (может быть, даже больше, чем интерес – стремление) отказаться от неизменного постулата российско-американских отношений после прихода в Белый дом Ричарда Никсона и Генри Киссинджера в 1969 году. А именно – постулата стратегического ядерного паритета. Попытки отменить который не в состоянии изменить равновесие и могут только дестабилизировать стратегическую обстановку – и очень сильно испортить отношения между двумя великими державами.
 
Сэнгер приводит много конкретных фактов, на которых строятся его умозаключения. Они включают и публичные заявления высокопоставленных представителей администрации, и пока секретные дискуссии в американском правительстве. Сэнгер цитирует Джилл Хруби, на протяжении многих лет бывшую главой Национального агентства по ядерной безопасности, которая отвечает за создание, испытание и производство ядерного оружия. По её словам, «это всё несколько таинственно. Это очень трудно понять, что они делают». Но на самом деле, как демонстрирует Сэнгер, понять не так уж и трудно. Администрация Трампа рассматривает повышение количества ядерных боеголовок, начиная с боеголовок на американских подводных лодках класса «Огайо», и оценивает проведение ядерных взрывов невысокой мощности – в таком формате, который бы затруднил их обнаружение.
 
Томас Г. ДиНанно, заместитель государственного секретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности, заявил недавно на Конференции по разоружению в Женеве, что Вашингтон теперь свободно может «усилить сдерживание во имя американского народа». И пояснил, что это включает завершение существующих программ модернизации ядерного оружия – и начало новых программ. Он также сказал, что Соединённые Штаты хотят «восстановить ответственное поведение, когда речь заходит о ядерных испытаниях». Но, как добавил Сэнгер, ДиНанно не пояснил, что он имел в виду под «ответственным поведением».
 
Если это окажется ответом США на предложение Москвы продолжать неформально, но надёжно соблюдать лимиты, содержавшиеся в только что истёкшем договоре о стратегических наступательных вооружениях, это будет означать необходимость рассматривать ответные меры. Хочется надеяться, что паритет намереваются пересматривать не с безумной идеей победить в ядерной войне. Но, по крайней мере, уже очевидна цель создать реальные возможности ядерного шантажа против нашей страны. И тут России есть, о чём задуматься.

Россия – Эпштейну: «от ворот поворот»

По мере того, как скандал вокруг Джеффри Эпштейна приобретал новые и новые обороты, всё больше возникал вопрос: а где же тут Россия? Почему до сих пор не нашли каких-то доказательств её роли в деле о фундаментальной коррупции и деградации западных элит? Отсутствие фактов в таких ситуациях не является большой проблемой: кто ищет, тот всегда найдёт. И вот польский премьер-министр Дональд Туск заявил, что он дал указание своим спецслужбам начать расследование российских связей Джеффри Эпштейна.

Издание The New York Times даже посвятило этому большую статью. Название статьи говорит за себя: «Epstein Files Reveal Efforts to Build Ties With Russian Officials, Including Putin» («Досье Эпштейна показывает усилия по установлению связей с российскими официальными лицами, включая Путина»). То есть не как в случае Израиля, где были продемонстрированы чёткие связи Эпштейна с Моссадом. Нет, загадочный нью-йоркский финансист лишь искал контакты с Россией.

Искать контакты запретить нельзя. Особенно человеку, вся деятельность которого была построена на создании сети международных знакомств, которые он мог бы использовать в целях своего финансового обогащения. Скажем сразу: согласно статье, Эпштейн пытался организовать встречу с президентом Путиным и министром иностранных дел Лавровым – и у него ничего не получилось.

Нашлись два официальных лица, с которыми, как показали выпущенные министерством юстиции материалы, у него была переписка. Первый – бывший заместитель министра экономического развития, занимавшийся вопросами внешней торговли. А позже он был одним из организаторов Санкт-Петербургского экономического форума, куда он, вроде бы, приглашал и Эпштейна. А что предосудительного в том, что человек, отвечающий за развитие международных экономических связей России, имеет контакты с зарубежным миллиардером-финансистом? Насколько можно судить по переписке, никаких значимых российских контактов Эпштейну он не предоставил.

Также Эпштейн в Нью-Йорке был знаком с российским послом в ООН Виталием Чуркиным. И даже якобы помог его сыну, окончившему Колумбийский университет, получить стажировку в одной крупной американской фирме. Никаких свидетельств, что Чуркин что-то ему сделал в ответ, – нет. А сын сейчас благополучно работает в Москве в Сбербанке. Я тоже неоднократно общался с Чуркиным в Нью-Йорке. И по его просьбе несколько раз рекомендовал ему, кого имело бы смысл среди американских экспертов по внешней политике приглашать на организованные им встречи. Встречи, которые были абсолютно легитимной частью его работы.

Так и хочется спросить: а что, странно, что у высокопоставленного дипломата были контакты, которые были готовы оказывать ему небольшие услуги? Эпштейн хотел встречи с Путиным и Лавровым – Чуркин, согласно переписке, ничего не сделал, чтобы их организовать.

Ну а дальше описываются контакты Эпштейна в Нью-Йорке с двумя молодыми русскими женщинами. Обе из них – бесспорно совершеннолетние. Обе – строили жизнь в Америке. И той, и другой Эпштейн – вроде бы – помог с оплатой за обучение. И с одной, согласно NYT, у него возникли интимные отношения, а с другой он флиртовал. Причём одна из них предлагала познакомить его с другими женщинами. В какой мере это хоть отдалённо можно считать русским следом – мне кажется, не нуждается в комментариях.

Согласно переписке, Эпштейн обратился один раз с просьбой к замминистра помочь с какой-то молодой русской женщиной в Нью-Йорке, которая, по его словам, пыталась шантажировать близкого Эпштейну миллиардера. Замминистра (к тому моменту уже «бывший») сообщил Эпштейну, что женщина промышляет сексом и эскорт-услугами и что в Москве у неё нет «патронажа». То есть никаких официальных связей. И посоветовал просто не давать ей больше визу в США.

С моей точки зрения, всё это не свидетельство российских связей – а свидетельство полной невовлечённости России. И моральной неразборчивости польского премьер-министра.

Рютте грозится «сокрушить» Россию

Россия в опасности. По крайней мере, такое впечатление создаётся на основе недавнего заявления генерального секретаря НАТО Марка Рютте, который пригрозил «сокрушительной реакцией» НАТО в ответ на блокаду Сувалкского коридора. Сувалкский коридор – это узкая территория, длиной примерно в 100 километров, отделяющая Литву от Белоруссии и Калининградской области. То есть, иными словами, отделяющая союзное государство России и Белоруссии от НАТО.

Но почему Рютте счёл разумным угрожать России? Что, Россия предприняла какие-то действия против Сувалкского коридора? Или сделала какие-то заявления о том, что собирается его заблокировать? Ничего подобного! Эти угрозы прозвучали в ответ на военную игру, которую проводила немецкая газета Die Welt (в сотрудничестве с Университетом Бундесвера имени Гельмута Шмидта), в ходе которой выяснилось, что если бы дело дошло до военного столкновения, то Литве и её натовским покровителям не поздоровилось бы.

Насколько объективными были результаты этой неофициальной военной игры – вопрос открытый. Нашлись скептики, утверждающие, что объявленные выводы были политизированы и предназначены для того, чтобы побудить НАТО и в первую очередь Германию оказать давление на Россию. Польша тоже проявляет провокационную активность, договорившись о сотрудничестве с Литвой в целях строительства полигона для учений бригадного уровня. На этом полигоне будут готовиться к совместным действиям против России. И уже планируется размещение примерно 5 тысяч немецких военнослужащих вместе со 105 танками Leopard 2A8 вдоль границы Литвы с Белоруссией. Как отмечает американский журнал National Interest, это станет первым постоянным размещением немецких вооружённых сил за пределами Германии после Второй мировой войны.

Так кто же кому угрожает?

И надо иметь в виду, что именно страны Балтии, включая Польшу, говорят о том, что Балтийское море должно стать внутренним морем НАТО. И уже даже начинают досматривать там суда, идущие в Россию и из неё тоже. Иными словами, все эти относительно недавние члены НАТО, помимо своей военной роли на Украине, активно занимаются ползучей агрессией против России – и заранее предостерегают Москву, чтобы она (не дай Бог!) не противостояла открытому наступлению на её интересы и суверенитет.

Трудно судить, насколько всерьёз следует воспринимать угрозы господина Рютте. Хотя в качестве генерального секретаря у него важная позиция в НАТО, он не имеет в своём распоряжении даже батальона. Ничего, кроме своей небольшой личной охраны. Но Рютте, имея весьма ограниченные возможности командовать, является чувствительным флюгером, отражающим настроения наиболее агрессивных сил в НАТО. В первую очередь – Великобритании, Польши и прибалтийских стран. Не буду говорить очевидное: если бы они попробовали осуществить «сокрушительную реакцию» против России, от их стран могло бы вообще ничего не остаться. И далеко не факт, что США стали бы рисковать своим существованием, чтобы встать на их защиту.

Но отвлекаясь от подобных апокалиптических сценариев, угрозы Рютте показывают, какой сценарий планируется против России, если мы оставим этот шантаж без достойного ответа. И надо ли ждать размещения натовских контингентов в Литве и Эстонии? Появления новых натовских полигонов и аэродромов? Надо ли ждать момента, когда – по словам руководства НАТО – к 2029–30 году они будут готовы к войне с Россией?

Конечно, нам говорят, что подготовка идёт не в агрессивных целях, а на случай российского нападения. Только при этом намереваются «душить» Россию в Балтийском море, угрожать безопасности Калининграда и Санкт-Петербурга – и пытаться «валить всё с больной головы на здоровую». И особенно беспокоит, что чем больше Россия стремится не давать повода для беспочвенных обвинений – тем больше наши противники пьянеют от своего ложного чувства вседозволенности. Чувства, за которое – если они и дальше будут им руководствоваться, – им придётся дорого, очень дорого заплатить.