Остановить Зеленского

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал удары Украины по двум танкерам у берегов Турции «вопиющим случаем». Представитель МИДа России Мария Захарова назвала украинские атаки на танкеры и на нефтяную инфраструктуру в порту Новороссийска «террористическими акциями». Что собирается Россия сделать в ответ, за исключением обещания Захаровой «информировать международные организации», — пока не ясно. Я уверен, что частично ответом будет интенсификация российских военных действий на Украине. И это, конечно, очень важно и эффективно — особенно учитывая российско-американские и американско-украинские переговоры, где успех российских вооружённых сил является основным аргументом для проявления Киевом гибкости.

К сожалению, чем труднее приходится Украине на полях сражений, тем больше Зеленский и его команда склонны идти на обострение там, где им кажется, что они могут себе это позволить. На этот раз — нападая на танкеры в международных водах. Не знаю, какая будет реакция международных организаций (и какие международные организации способны сегодня обуздать Киев), но пока реальные покровители Украины в Брюсселе и Вашингтоне хранят молчание по поводу украинского беспредела. В отношении Евросоюза, вроде бы, всё понятно. А вот администрация Трампа накануне предстоящих переговоров Стива Уиткоффа в Москве могла бы прикрикнуть на своих зарвавшихся украинских подопечных. Думаю, что твёрдого предупреждения о недопустимости подобных действий из Вашингтона было бы достаточно, чтобы остановить Зеленского. Но если в Брюсселе и Вашингтоне считают, что «вопиющее поведение» Украины не требует решительного указания остановиться с их стороны, то необходимость остановить Киев ложится целиком на Москву. И конечно, во время очень важных переговоров с администрацией Трампа, которого все пытаются перетянуть на свою сторону, резкие движения могут показаться несвоевременными. Но глядя на то, как думает и действует Трамп, я полагаю, что именно жёсткий и, пользуясь выражением президента Путина, «ошеломляющий» ответ — в том числе и по любому судоходству Украины в Чёрном море, — мог бы быть полезен, чтобы продемонстрировать президенту США всю бесперспективность ставки на Украину.

Железом и кровью.
Вчерашние многочасовые переговоры между президентом Путиным и американской делегацией в составе Стива Уиткоффа и зятя президента Трампа Джареда Кушнера не привели к конкретным сдвигам в позициях сторон. Но, на самом деле, этого и не ожидалось. Уже сам состав американской делегации — без специалистов по безопасности, которые являются ключевыми для любого соглашения по украинскому кризису, — говорил о том, что встреча носила ограниченный, проверочный характер. Как прямо говорят в Вашингтоне, цель была «прощупать температуру» российско-американских контактов и понять, в какой степени сохраняется взаимопонимание, достигнутое 15 августа в Анкоридже, несмотря на все последующие изменения.И выяснилось, что, хотя многое действительно изменилось — прежде всего под давлением Зеленского и, главное, его европейских покровителей и сообщников, — база для продолжения диалога, по мнению Путина и его советников, всё ещё остаётся. Этого достаточно, чтобы, как заявил Дмитрий Песков продолжать переговоры, быть готовыми к телефонным разговорам лидеров и, при необходимости, к их личной встрече — если будет проделана необходимая подготовительная работа.Реакция в американском Конгрессе и СМИ в целом положительная: Трамп пока не пошёл ни на какие конкретные уступки. При этом CNN и другие издания транслируют тезис, что, несмотря на заявления самого Трампа и вице-президента Джей Ди Вэнса о том, что без сделки Россия всё равно полностью освободит Донбасс, «российская военная победа на Украине отнюдь не неизбежна» и «быстрый захват оставшейся части Донецкой области, которую пока контролирует Киев, маловероятен».Это именно то впечатление, которое отчаянно пытается создать киевский режим. Именно поэтому и было организовано нападение на связанные с Россией танкеры в международных водах. Зеленскому критически важно показать, что он ещё способен вести войну — при условии, конечно, что ему продолжат поставлять всё необходимое европейские покровители и США. При этом он старается убедить всех, что новая эскалация якобы не несёт серьёзных рисков, потому что Россия либо не сможет, либо не решится дать по-настоящему жёсткий ответ.
Именно поэтому успех переговоров по Украине возможен только, как любит говорить сам президент Трамп, «с позиции силы». На войне выигрывает не тот, у кого сильнее аргументы, а тот, у кого перевес на поле боя. А поле боя уже давно вышло далеко за пределы Украины: это и мировой океан, и, в разных формах, территории стран, которые не просто «стоят за спиной Киева», а фактически ведут против России войну его руками.В этом контексте крайне серьёзно звучит вчерашнее предупреждение Путина: последние действия Киева — «это пиратство, и ничто иное», и Россия оставляет за собой право расширить удары по портовой инфраструктуре и судам, заходящим в украинские порты, а в перспективе — принимать меры и против стран, которые помогают Украине проводить такие пиратские акции. Путин даже прямо сказал, что Россия может «отрезать Украину от моря вообще», чтобы пиратство стало принципиально невозможным.Это очень серьёзные заявления, которые на Западе пока предпочитают не принимать всерьез. Но я исхожу из того, что нашим противникам скоро придётся убедиться: что недооценивать Российскую решимость - смерти подобно. Предпочтительно конечно, разрешить конфликт вокруг Украины мирно, но если нет другого выбора, то, как говорил Бисмарк: "Сумеем и железом и кровью".

За ценой не постоим.
После переговоров в Москве Стива Уиткоффа и Джереда Кушнера президент Дональд Трамп сообщил, что «у них сложилось впечатление, что Путин хотел бы, чтобы война закончилась. Это совершенно разумное заявление и хорошо, что Уиткофф и Кушнер разглядели: в Москве действительно стремятся к миру.
Но вот что интересно. Это «очевидное» далеко не очевидно в США, особенно в Конгрессе и СМИ. А что касается Европы, то под влиянием киевского кровавого попрошайки мейнстрим Евросоюза вообще занимает позицию, будто президент России однозначно не стремится к переговорному урегулированию конфликта вокруг Украины. Конечно, у США и европейцев есть свой опыт ситуаций, когда действительно не хотят переговоров. Вот только на днях президент Трамп позвонил президенту Николасу Мадуро и сказал ему: убирайся немедленно из своей страны, а не то… И такой формат переговоров для США и НАТО никак не является необычным.

В 1990 году президент Ирака Саддам Хусейн предлагал вывести все свои войска из Кувейта и пойти на другие уступки. у администрации Джорджа Буша-старшего ответ был ясен и чёток: наша коалиция государств против Багдада уже организована, наша военная машина уже приведена в действие, так что будем воевать.

А за год до этого та же администрация Буша-старшего захватила президента Панамы Мануэля Норьегу и отправила его в американскую тюрьму якобы за торговлю наркотиками, хотя, на самом деле, за неповиновение США по Панамскому каналу.

В наше время, уже при администрации Обамы, президент Украины Виктор Янукович был не только готов на переговоры, но и фактически капитулировал, согласившись на досрочные выборы, которые, по общему мнению, не мог выиграть. Но нет, он тоже не устраивал США и Евросоюз, и на следующий же день его свергли.

Это лишь несколько примеров того, как считают необходимым вести переговоры наши противники, если они полагают, что есть возможность убрать тех, кто их не устраивает.
А когда убрать невозможно, как в случае с Россией, просто предпочитают не услышать. Как было с выступлением Путина на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности в 2007 году.

Хочу напомнить: на протяжении многих лет, начиная ещё с конца 80-х при Горбачёве, а потом в 90-е при Ельцине и в первой половине нулевых, Россия, даже когда не была согласна с действиями Запада, воздерживалась от какого-либо враждебного ответа. И это несмотря на то, что с российскими интересами считались очень мало. И более того, несмотря на то, что откровенно и дерзко вмешивались в российскую внутреннюю политику, с особой наглостью в 90-е, чтобы поддержать тогдашних вороватых «радикальных реформаторов».

В 2022 году Россия начала специальную военную операцию. Дональд Трамп многократно заявлял, что, если бы он был президентом в тот момент, войны бы никогда не началось. Не берусь судить. Но напомню, что Россия многократно предлагала решить накопившиеся противоречия за столом переговоров. Однако страны Запада отказались. И не только не принимали требований России, но и презрительно заявляли, что вступление Украины в НАТО — это вопрос только между НАТО и Киевом, и у России тут даже права голоса быть не может.

Так вот, для ясности: Россия искренне хочет мира. Но Россия абсолютно не готова подчиниться диктату своих западных противников, которые уже несколько лет, несмотря на то что всё больше становятся прямыми участниками конфликта на Украине, не способны не только победить, но даже сдвинуть в свою пользу динамику ни на поле боя, ни на уровне международной политики, которая движется в сторону многополярного мира.

Ну и последнее. Хотя Россия стремится к миру, если нас действительно лишат такой возможности, то враги увидят, что «мы за ценой не постоим». Вся история государства Российского тому свидетель.

Новая стратегия безопасности США: насколько на неё можно полагаться?

Новая стратегия национальной безопасности США — подлинно революционный документ. Она радикально отличается от тех концепций, на которых строились предыдущие доктрины после Второй мировой войны. Раньше краеугольным камнем были концепции «сдерживания» Советского Союза, а иногда и так называемого «отбрасывания», которое рекламировал бывший госсекретарь при президенте Эйзенхауэре Джон Фостер Даллес, — «отбрасывания», которое предусматривало освобождение от советского доминирования, а иногда и просто влияния в Восточной Европе. Нынешняя доктрина, опубликованная на сайте Белого дома, составлена в совсем другом ключе. Как заявил министр войны США Пит Хегсет, «военное министерство не будет отвлекаться на строительство демократии, интервенционизм, неопределённые войны, смены режимов, изменение климата, морализаторство и бесцельное строительство наций». И дальше — ещё круче: «вместо этого мы будем ставить на первое место практические и конкретные интересы нашей страны». И если кому-то не ясно, для особо непонятливых Хегсет добавил: «долой идеалистический утопизм, да здравствует жёсткий реализм».

В числе нововведений в доктрине — отказ от того, чтобы рассматривать Россию как военную угрозу США. Целью теперь должно стать не «сдерживание» и не «отбрасывание» России, а восстановление стратегической стабильности на евразийском пространстве. А также снижение риска конфликта между Россией и европейскими государствами. В доктрине отсутствуют ритуальные провозглашения центральной роли НАТО в международной политике США — и полностью отсутствует также ритуально провозглашаемая любовь к Украине. Недаром Дмитрий Песков заявил, что «корректировки, которые мы видим, я бы сказал, они соответствуют во многом и нашему видению. И, наверное, можно надеяться на то, что это может быть таким скромным залогом того, что удастся конструктивно продолжить совместную работу над поисками мирного урегулирования по Украине».

В Европе, понятно, началась истерика. В Киеве, разумеется, кричат о предательстве. Ну а нас должно интересовать следующее: насколько можно быть уверенными, что положения доктрины будут воплощены в конкретную внешнюю политику США? А вот в этом уверенным быть нельзя. Для начала, как утверждают источники в Вашингтоне, сам президент Трамп хотя и одобряет общее направление доктрины, но сам документ не читал. Во-вторых, традиционно, стратегическая доктрина — декларация о намерениях, а не руководство к действию. Это важный документ, подготовленный бюрократией, но не закон, одобренный Конгрессом — и хотя бы лично президентом.

В 1985 году, когда Рональд Рейган готовился к своей первой встрече с Михаилом Горбачёвым в Женеве, его спросили: собирается ли он обсуждать с новым советским лидером то, что называли «доктриной Рейгана»? То есть освобождение от советской «опеки» Восточной Европы и других дружественных Москве народов мира. Эти тезисы были изложены самим президентом несколькими месяцами ранее в его ежегодном послании Конгрессу. Но Рейган сказал, что сейчас в России новый лидер, новые обстоятельства — и нет смысла делать упор на прошлое.

И у двух лидеров не оказалось времени обсуждать подобные темы из прошлого. Поговорили об инопланетянах. Нет, я не шучу. Рейган спросил Горбачёва: а что, если бы инопланетяне высадились и попытались захватить планету — помог ли бы в этих условиях СССР Соединённым Штатам? Горбачёв ответил положительно. И Рейган его заверил, что он бы сделал то же самое. И после встречи он поделился со своим окружением, что права Маргарет Тэтчер – и Горбачёв, действительно, советский лидер нового типа, с которым можно иметь дело.

А мораль этой относительно древней истории такова. На доктрины, конечно, нужно обращать внимание; и конечно, новая доктрина США даёт основания для надежды — но между надеждой и её реализацией большая и нелёгкая дистанция. К счастью, в руководстве России это хорошо понимают.

Акт необъявленной войны

Лидеры Евросоюза вместе с примкнувшей к ним Великобританией объявили, что они, наконец, нашли формулу, позволяющую им конфисковать российские суверенные активы. Как они собираются это сделать, чтобы уговорить колеблющуюся Бельгию, где хранится основная часть активов, и не подставить, как они надеются, «себя любимых», — долго, сложно и незачем описывать. Как пишет Financial Times, то, что было только что опубликовано, было «похоже на хитропереплетённый шар юридической хитрости, который только Евросоюз в состоянии произвести». Пытаются одновременно разрешить два типа задач: получить деньги для Украины без того, чтобы кто-то в Евросоюзе должен был за это платить, и, во-вторых, сделать это так, чтобы принятые решения могли получить единогласное одобрение, которое до сих пор отсутствует.

Как они оформляют это в Евросоюзе и Великобритании — дело их внутреннего процесса принятия решений. А вот что касается России, ситуация выглядит достаточно просто. Россию пытаются ограбить среди бела дня на сотни миллиардов долларов и пробуют найти способ удовлетворить требования всех, кроме, конечно, самой России. Пресс-секретарь Дмитрий Песков уже предупреждал, что подобного рода действия вызовут немедленный и жёсткий ответ, в том числе и через доступные судебные инстанции. Абсолютно разумно! Но рассмотрение судебных жалоб занимает много времени. А главное: какие европейские суды будут готовы принять решение в пользу России? И идея тут, конечно, не только ограбить Россию — но и подорвать любую возможность договорных решений по Украине, потому что трудно представить, чтобы Россия пошла на мирное соглашение, которое позволяло бы её сверхкрупно ограбить и передать её средства для дальнейшего вооружения и восстановления нашего врага.

Конечно, на территории России имеется собственность недружественных европейских государств, которую можно забрать в отместку. Но, во-первых, я не уверен, достаточно ли этой собственности, чтобы компенсировать предполагаемые российские потери. Ну и потом, наказывать западные компании, не причастные к решению Евросоюза, мягко говоря, не лучший способ привлекать иностранные инвестиции и сохранять репутацию добросовестного партнёра. И к тому же, повышать военные возможности Украины за счёт отнятого у России — абсолютно неприемлемо с точки зрения безопасности и достоинства государства.

Причина, что наши противники позволяют себе такое, на самом деле — хорошо известна. Европа превратилась в прямого участника конфликта на Украине. И пока мы отвечаем, пусть даже весьма успешно, на территории Украины, европейские элиты не слишком беспокоятся. На них воздействует только то, что непосредственно затрагивает их собственную безопасность и процветание. И, глядя на характер дискуссии в Европе о конфискации российских суверенных активов, вы практически не найдёте обсуждения проблемы: а как Россия может сильно их собственные страны наказать? История полна прецедентов, когда войны начинались из-за экономических споров куда менее существенных, чем те, с которыми сталкивается сегодня Россия. И у России есть достаточно возможностей заставить грабителей заплатить за их агрессию против нашей страны. Агрессию не просто экономическую, но и военную — потому что отнятые средства предполагают использовать, чтобы усиливать сражающуюся против нас армию. Чтобы помогать ей убивать россиян — и, если получится, нанести стратегическое поражение России.

Как заявил президент Путин, «мы не собираемся воевать с Европой, я уже об этом сто раз сказал. Но если Европа вдруг захочет воевать и начнёт, мы готовы прямо сейчас». Президент добавил: «здесь не может быть никаких сомнений». Передача украденных российских активов Украине стала бы актом войны. Ни больше — ни меньше. И тем, кто планирует это преступление, хорошо было бы подумать о последствиях. И хорошо было бы подумать о них же Дональду Трампу, который явно не желает эскалации конфликта вокруг Украины, чем так энергично занимаются Зеленский и его европейские сообщники.

Мрази

Британский Foreign, Commonwealth & Development Office объявил очередные санкции против российских организаций и граждан. В списке – «Центр геополитических экспертиз» и его глава Александр Гельевич Дугин. В предоставленном объяснении сказано, что центр (в объявлении говорится – «think tank») «подрывает» международную поддержку Украине, «и его основатель Александр Дугин – видный сторонник вторжения в Украину, чья работа реально информирует расчёты Путина».

Я хорошо знаю подобные технологии: мне были тоже предъявлены обвинения, что я якобы подрывал безопасность США, вещая на русском языке на «1 канале» в России. И на санкции против Дугина не стоило бы вообще обращать внимание, потому что среди тех, кто хоть как-то занимается внешней политикой в России, быть под санкциями стало нормальным явлением, которым многие гордятся. Но Дугин – совершенно особая ситуация. Как написала Мария Захарова, «Британия превзошла саму себя... Раньше они спонсировали и чествовали террористов. Теперь ещё начали преследовать жертв террористов». Это не преувеличение. 20 августа 2022 года на Можайском шоссе, в пригороде Москвы, в машине, которой управляла дочь Александра Гельевича, Дарья Дугина, сработало взрывное устройство. Как выяснилось, оно, скорее всего, было предназначено для самого Александра Гельевича, который, как предполагалось, поедет на машине вместе с Дарьей. Александр Гельевич, к счастью, поехал на другой машине. Но Дарья погибла. И тут прямо надо сказать, что те, кто организовали этот террористический акт, предполагали (или должны были предполагать), что она будет в машине вместе со своим отцом. Украинские спецслужбы кичились своей ответственностью за преступление.

У Александра Дугина, несомненно, есть чётко выраженная консервативная патриотическая идеология. Я имею честь считать его своим другом. И мы оба достаточно серьёзно относимся к своим убеждениям, чтобы не сюсюкать, когда наши взгляды не совпадают. Но он, несомненно, человек выдающегося ума, незаурядной эрудиции и редкого мужества. Он поддерживает Специальную военную операцию, но не является ни военным, ни организатором российских военных действий на Украине. Попытка его убийства, в котором погибла абсолютно невинная Дарья, – кровавое злодейство.

Александр Дугин высказывал предположение, что организатором теракта был тогдашний премьер Англии Борис Джонсон. У меня нет конкретной информации по этому вопросу. Но Борис Джонсон был премьер-министром Великобритании, когда произошёл теракт. И это неоспоримый факт, что английская разведка MI6 работала в тесном контакте (практически курировала) украинские спецслужбы. И уж тем более неоспоримый факт, что Великобритания никак не осудила теракт. И не потребовала наказания виновных перед тем, как дальше помогать Украине и её спецслужбам.

По горячим следам убийства Дарьи Александр Гельевич сказал: «эту мразь мы выловим, и она очень жестоко пострадает за содеянное». Прошло больше трёх лет, и нет информации, чтобы кто бы то ни было в Великобритании был призван к ответственности. Боюсь, что полагаться мы можем только на себя. Нет, я не призываю к самоуправству – и к тому, чтобы кто-то стрелял веером от живота по предполагаемым злодеям. Но Великобритания находится в состоянии необъявленной, но активной войны против России.

Во время войны контрудары по врагу являются оправданными боевыми операциями. Опять-таки, конечно, если они предпринимаются соответствующими органами и после соответствующего анализа. Не только доказательств вины, но и их последствий для России. Но осторожность и продуманность не означают, что мы сами парализуем себя в ситуации, когда уже больше трёх лет Россия героически сражается против коллективного Запада, который (с некоторыми исключениями, включая сегодня и США) пытается безжалостно расправиться с нашим государством и нашим народом. На войне – как на войне!

Прецедент Трампа

«Драматической эскалацией» назвала газета New York Times захват нефтяного танкера, связанного с Венесуэлой, в международных водах. На танкер спустились с американского вертолёта десантники, которые захватили контроль над кораблём. Президент Трамп с гордостью заявил, что США захватили «большой танкер, очень большой, самый большой, который когда-нибудь был захвачен». Сделано это было, с точки зрения администрации Трампа, вполне легально. Был выдан соответствующий ордер федеральным судьёй в одном из многочисленных округов США. Основание для ордера — то, что танкер в прошлом перевозил нефть из Венесуэлы и Ирана, двух стран, которые находятся под американскими санкциями.

Но подождите: санкции США не имеют силу международного закона. Они не уполномочивают захват судов в международных водах. У окружного федерального судьи по международному праву явно нет юрисдикции за пределами Соединённых Штатов. То, что Вашингтон счёл Венесуэлу и Иран «государствами — спонсорами терроризма», с точки зрения международного права — весьма сомнительный аргумент. Член Комитета по делам вооружённых сил Палаты представителей, демократ Крисси Хулахан заявила: «как можно утверждать, что мы не становимся ближе к "военной конфронтации с Венесуэлой", когда мы высаживаем военнослужащих, мужчин и женщин, с наших вертолётов на гражданские танкеры, которые ходят под флагом другой страны. Это безусловная эскалация. Никак по-другому нельзя подобные действия характеризовать».

У России есть недавно подписанный Договор о всестороннем партнёрстве и стратегическом сотрудничестве с Венесуэлой, но он не включает обязательства оказывать вооружённую поддержку. И понятно, что в Карибском море возможности России ограничены. Особенно учитывая наши другие приоритеты. А вот сделать выводы из действий США мы, с моей точки зрения, вполне можем и должны.

Действия Трампа представляют важный прецедент. Россия с полным основанием считает киевский режим террористическим. Агрессивные действия против России предпринимаются прибалтийскими государствами, Польшей и (как сейчас было твёрдо установлено, когда погиб на Украине капрал английского парашютного полка) Великобританией. Особенно учитывая, что Украина ещё раз нанесла удар по танкеру, идущему в Новороссийск, у нас есть все основания обратиться, например, к судье Басманного суда и попросить ордер на задержание идущих на Украину и из Украины судов. Да и вообще, чего угодно, связанного с, как сказал Сергей Лавров, «организованной преступной группой», стоящей во главе Украины. Надо предвидеть, что такие шаги России вызвали бы гнев в Европе и осуждение со стороны определённых кругов в США. Но прецедент есть прецедент. И мы имеем полное право им воспользоваться, когда этого требуют интересы России. И в числе этих интересов — демонстрировать и словом, и делом, что не допустим ситуации, когда им можно всё, а нам — ничего. Или, по крайней мере, существенно меньше, чем другим великим державам.

От психотерапии – к хирургии

15 декабря в Берлине ожидаются переговоры между американскими представителями Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером и украинским лидером Владимиром Зеленским. Как пишет The Wall Street Journal, на основании источников в Европе и на Украине, предполагается, что глава киевского режима в очередной раз скажет Вашингтону «да, но…». Причём «но», как уже понятно, будет определённо существеннее. Но при этом Зеленский по уже устоявшейся методологии, которой он следует по рекомендации своих европейских сообщников, будет максимально держать хорошую мину при плохой игре, создавая впечатление, что идёт навстречу Дональду Трампу, но просто хочет несколько улучшить отдельные положения предполагаемого соглашения. На самом деле, изменения в соглашении, о которых говорит так называемый «президент» Украины, заведомо неприемлемы для России.

Мотивы Зеленского понятны. Но вот что действительно интересно: почему его европейские подстрекатели, среди которых всё большую роль играет Берлин, так беспокоятся о вопросах, которые, казалось бы, не должны иметь для них серьёзного значения? Почему для них так важно, чтобы незначительный кусок территории Донбасса, который ещё не освобождён российскими вооружёнными силами, остался за Украиной? Почему им кажется настолько неприемлемым, чтобы в соглашение был включён пункт о неприсоединении Украины к НАТО (куда её, кстати, на данном этапе никто и не зовёт)? И включение в НАТО не означает, что Соединённые Штаты будут обязаны автоматически применить силу для её защиты. И наоборот – членство в НАТО совершенно не требуется, чтобы при наличии желания оказать военную помощь.

Мы неизбежно возвращаемся к центральному пункту: ведущие европейские державы и примкнувшая к ним прибалтийская и прочая нечисть на самом деле не хотят заключения подлинного мира. Не готовы видеть Россию в качестве полноправного участника европейского политического процесса и партнёра в мировой экономике. То есть под иным соусом нам преподносят старое блюдо: всю ту же ориентацию на стратегическое поражение России.

Именно этим объясняются европейские «страхи» по поводу «российской агрессии». Все наши заверения – и словом, и делом, – что мы ни о какой агрессии против Европы и думать не думаем, игнорируются по одной простой причине: на самом деле агрессия планируется против России. И они не без оснований предполагают, что без боя мы не сдадимся.

Президент Путин предупреждал, что подобная стратегия может обернуться концом Европы: «Если Европа вдруг захочет начать войну и начнёт её, то очень может быстро произойти ситуация, при которой нам не с кем будет договариваться». И вроде бы, учитывая, как успешно противостоит Россия коллективному Западу в ходе Специальной операции, как Россия наращивает свои военные возможности (в том числе – и в области ядерных вооружений, где она, по меньшей мере, никому не уступает), следовало бы отнестись всерьёз к предостережениям российского руководства. Но в Европе настолько уверили себя в непогрешимости и неуязвимости, что у европейских элит пропало ощущение реальности. Пропал тот разумный страх, который не парализует, но помогает понимать опасности – особенно в ситуациях, когда речь идёт не о жизненных интересах Европы, а о зловещих фантазиях деградирующих европейских элит.

Очень не хочется приходить к выводу, что потребуется перейти от психотерапии - к хирургическому вмешательству. И надо признать, серьёзные риски тут неизбежны. Но когда у врага пропадает чувство страха, риски много выше.

С врагами — как с врагами

Очередные мелкие гадости от Евросоюза. Мелкие гадости, но с большим значением для нашего понимания намерений ЕС в отношении России. Санкции, направленные против тех, кто в разных странах подозревается в игнорировании существующих санкций Евросоюза (как физических, так и юридических лиц), судов так называемого «теневого флота». Но меня особенно заинтересовали санкции против моих коллег — журналистов и учёных-международников. В частности, декана факультета международных отношений МГИМО Андрея Сушенцова, ведущего ток-шоу «Большая игра» на Первом канале
профессора НИУ ВШЭ Дмитрия Суслова, председателя Президиума Совета по внешней и оборонной политике Фёдора Лукьянова. Есть и другие уважаемые имена — я упоминаю тех, кого знаю лично. Андрей Сушенцов, в частности, регулярный участник моей программы «Большая игра» и декан факультета международных отношений МГИМО, на котором я преподаю в качестве профессора.

Почему эта комбинация имён особо значима? А потому, что не только ни один из них не является пропагандистом, но все они честно высказывают своё мнение, известны своей экспертизой — причём не только в России, но и очень широко за рубежом. Но главное то, что это люди с весьма разными взглядами. И с часто не совпадавшими позициями по поводу Специальной военной операции. Некоторые из них предпочитали продолжение диалога с Европой и возвращение нормальных партнёрских отношений с ней, как только бы возникла такая возможность.

Но вот сейчас — мы все в одной лодке. Те из нас, кто — как я — с самого начала поддерживал Специальную военную операцию и считал целесообразным пойти на её ужесточение в той мере, в которой это возможно без вредных для России последствий (я уже перестал считать, какие против меня введены европейские санкции, в дополнение к американским). И те, кто надеялись на мирное урегулирование на Украине и скорейшее возвращение к прежнему статус-кво.

Новые санкции против российских экспертов демонстрируют, что Европейский союз борется не только против конкретной российской политики, не только против российской власти — но и против всех, кто с патриотических позиций выступает за процветание и суверенитет России. Я не сомневаюсь, что все в новом санкционном списке (или, по крайней мере, значительное большинство) переживут санкции с минимальными осложнениями. И мы станем только сильнее, если сделаем из произошедшего правильные выводы. Европейский политический мейнстрим — наш враг. И с ним надо обращаться, как с врагом обращаются на войне. Конечно, история показывает, что враждебные отношения не вечны. Но на данном этапе у нас не должно быть ни малейших иллюзий в отношении намерений европейских элит — и ни малейшей сентиментальности в том, как мы должны им ответить.

Немирный мир

Результаты переговоров представителей президента Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера с украинским лидером Владимиром Зеленским и его европейскими сообщниками пока не ясны. Трамп говорил, что он обнадёжен, но не делал предсказаний и не раскрывал конкретных деталей. Зеленский играл свою обычную игру: вроде бы соглашаясь с планами Трампа, но давая понять, что у него свои требования — и он от них не отступит. Но есть вещи, которые уже сегодня понятны. И самая главная из них — что даже проявляя, вроде бы, гибкость по поводу необходимости договариваться о мирном урегулировании украинского конфликта, на самом деле еврошпана и её киевская злобная собачка имеют в виду протащить не более чем перемирие. Которое бы предоставило им возможность готовиться к новой — и более масштабной — войне против России.

Зачем иначе настаивать, чтобы Украина поддерживала армию в 800 тысяч человек, самую большую в Европе (за исключением России)? Зачем настаивать на вводе на территорию Украины воинских подразделений НАТО? Притом, что, как отметил помощник президента России Юрий Ушаков, подобный вариант для Москвы является абсолютно неприемлемым. И гарантии безопасности, которые так называемая «коалиция желающих» предлагает предоставить Украине, как ответил заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков, «это по сути то же самое [что и НАТО]. Более того, это может быть даже хуже. Поскольку такие договоренности могут быть выстроены в обход привычных процедур НАТО, которые, при всех недостатках, всё же остаются более или менее стабильными». И по словам Рябкова, категорически негативная «позиция Москвы остаётся прежней. Ни обманные коврижки, ни угрозы, ни давление санкциями не произвели нужный Западу эффект».

Ну а зачем пытаются выламывать России руки? России, которая однозначно, по общему признанию, всё больше выглядит победительницей на поле боя. В своё время Генри Киссинджер предупреждал, что опасно пытаться навязать односторонние договорённости великой державе. Потому что это, если даже удаётся, только откладывает конфликт до того момента, когда недовольная договором сторона сочтёт целесообразным с оружием в руках отстаивать свои интересы.

Но Зеленский и его покровители, на самом деле, не опасаются, что Россия решится нарушить соглашение. Они думают совсем о другом: о том, как использовать мир (а фактически — перемирие) для того, чтобы хорошенько подготовиться к нападению на Россию. И после предоставлений Украине гарантий безопасности, напоминающих статью 5 Устава НАТО, и после появления натовских подразделений на Украине всегда можно будет найти предлог — или даже без предлога пойти на провокацию, оправдывающую агрессию против России. Учитывая растущую роль реваншистской Германии в лагере «желающих», пример постановки с якобы нападением поляков на немецкую радиостанцию в 39-м году неизбежно приходит в голову.

И по моральным, и по экономическим, и по геополитическим соображениям Россия заинтересована в мире. Но, естественно, не в мире на любых условиях. А главное — при полном понимании, что независимо от искренности Дональда Трампа европейский политический мейнстрим и их друзья в американской элите, на самом деле, говоря о мире, планируют новую войну. Ну что ж, как говорил Уинстон Черчилль: и худой мир может быть в интересах страны. Но только с чётким пониманием, что это немирный мир — и за поворотом против нас готовится война.

Врагам России

Американское информационное агентство Bloomberg сообщает, что в Соединённых Штатах идёт подготовка очередных санкций против России. Согласно источникам агентства, разрабатываемые в американской администрации санкции могут быть направлены против российской энергетики, связанных с нею танкеров ну и, конечно, многочисленных трейдеров, помогающих Москве избегать санкций. Издание Bloomberg отнюдь не нейтральное. У агентства есть чётко выраженная антироссийская направленность и продемонстрированная годами склонность принимать желаемое – за действительное. То есть давать неблагоприятные для России материалы как достоверные и охотно «сливать» информацию от тех в администрации Трампа, кто хочет помешать нормализации отношений с Россией. В то же время, у Bloomberg достаточно профессионализма, чтобы не «высасывать факты из пальца» – и про их сообщения, как правило, можно сказать, что «нет дыма без огня». Так, сообщение, что министр финансов США Скотт Бессент активно работает с европейскими представителями, чтобы подготовить новый пакет санкций, не вызывает сомнения. В статье подчёркивается, что окончательное решение будет, естественно, принимать Дональд Трамп. Но при склонности Трампа не вникать в детали, то, что ему подбрасывают советники, обладающие к нему свободным доступом, имеет большую силу. А Бессент, очевидно, не просто выполняет свои обязанности, а активно демонстрирует свою склонность двигать президента США в направлении конфликта с Россией. Связана ли эта склонность с его прежней работой на Джорджа Сороса (чьи организации признаны в России нежелательными), его публично провозглашаемой гордостью, что он состоит в однополом браке*, или какими-то другими соображениями – из Москвы судить трудно. Но враждебная России деятельность Бессента убедительно продемонстрирована – и уже несколько раз приводила к желательным ему шагам США против России.

Сложнее обстоит дело с государственным секретарём и одновременно помощником президента по национальной безопасности Марко Рубио. Многие годы он был известен как ярый неоконсерватор, убеждённый антикоммунист и сторонник максимального ограничения американского сотрудничества с Россией. Он пытался баллотироваться против Трампа во время первичных выборов 2016 года, когда они обменивались личными оскорблениями. Но сейчас Рубио явно делает ставку на показную лояльность Трампу, которая ему важна не только, чтобы остаться на своих постах, но и иметь шансы в соревновании с вице-президентом Джей Ди Вэнсом за выдвижение от Республиканской партии на следующих президентских выборах. Однако за фасадом лояльности Рубио чётко прослеживается приверженность к НАТО и готовность служить проводником европейского влияния в Вашингтоне. Без Рубио европейским русофобам и их протеже Зеленскому было бы труднее иметь фактически неограниченный доступ к Трампу и работать над тем, чтобы блокировать любой прогресс в российско-американских переговорах.

В Москве хорошо понимают, что Соединённые Штаты – великая держава, и мы должны иметь дело с тем президентом, которого выбрала сама Америка. Также понимают, что политическая система США создана не нами – и у нас весьма ограниченные возможности на неё как-то влиять. Но мы должны чётко осознавать, с кем и с чем мы имеем дело и максимально изучать наши возможности давать соответствующий отпор – в том числе и разрабатывая методы, как показать, пользуясь любимым в Вашингтоне выражением, что быть врагом России может иметь серьёзные последствия.
*Движение ЛГБТ признано экстремистской организацией на территории РФ

Грабеж.

В CNN вышла статья, начинающаяся словами: «Европейский союз находится накануне принятия фундаментального решения, использовать ли замороженные российские активы для финансирования поддержки Украины. Беспрецедентный план, который вызвал столкновение между государствами, которые его поддерживают, и Бельгией, где находится львиная доля резервов». Как замечает CNN, «потенциальное использование активов вызывало большие противоречия. Критики утверждают, что такой вариант проблематичен с юридической точки зрения и рискует навлечь возмездие со стороны Москвы». Мягко сказано! Речь идёт о неприкрытом грабеже, который собираются предпринять для многомиллиардного финансирования одной из воюющих сторон – Украины, – чтобы позволить ей затянуть конфликт и убивать больше россиян.

Ну и что может Россия сделать? Центральный банк уже обратился с иском в российские судебные инстанции, где у него, вероятно, хорошие шансы. Но дальше нужно будет идти в международные суды, где России победить будет очень нелегко и любое разбирательство займёт долгое время. Что может, в конечном итоге, наказать Бельгию, у которой находится основная масса замороженных российских активов. Но в это же время Украину будут накачивать оружием. Однако кто сказал, что российский ответ должен быть симметричным? На псевдоюридические решения Евросоюза мы, дескать, должны отвечать в плоскости юридических контррешений? – это абсолютно нелогично. Когда тебя грабят, можно ли ожидать, что ты спокойно отдашь свою собственность в надежде, что дальше суд возместит ущерб и накажет преступников? Такие подходы часто рекламируются полицией западных государств – но это точно не русский подход.

Наш подход предполагает не только решительность, но и тщательный анализ возможностей вероятных рисков. К счастью, возможностей очень много – и у Верховного главнокомандующего будет широкий диапазон средств: от самых радикальных до более осторожных. Из числа радикальных упомяну вывод, что Россия достаточно долго терпела неприкрытую агрессивность со стороны прибалтийских республик, которые сумели на самых благоприятных условиях выйти из состава Советского Союза в силу поддержки со стороны правительства Ельцина. Сейчас эти страны уже много лет отвечают России злом на добро. Угрожают закрыть для России Балтийское море и отнять Калининград. И НАТО всё больше распространяет свою инфраструктуру на балтийских соседей, представляя растущую угрозу России и создавая ситуацию, когда промедление до 2029–2030 годов (которые НАТО открыто называет вероятными датами войны с Россией) потенциально будет очень дорого стоить.

Конечно, такие меры, как, например, закрыть Сувалкский коридор, вполне оправданные против врагов, несут серьёзные риски эскалации. И опасность вызвать недовольство таких дружественных стран, как Китай, Индия и страны Персидского залива. Но есть и менее радикальные, но достаточно эффективные действия. Осудить и объявить в розыск руководство Евросоюза. Максимально конфисковать активы стран ЕС в России и связанных с ней государствах, учитывая при этом интересы добросовестных инвесторов.

США неоднократно задерживали во всём мире россиян, которых они обвиняли в каких-то преступлениях, причём иногда речь шла даже о чётких провокационных подставах. Для России подобное беззаконие – не пример. Но там, где есть реальные преступления против России, когда речь идёт о тех, кто грабит российскую собственность, по нормам военного времени у нас есть все основания действовать аккуратно, но жёстко.

Я предвижу возражения против такого образа действий. И признаю, что эскалация, как правило, нежелательна. Но ключевой вопрос: а какова альтернатива в ситуации, когда все наши дипломатические усилия, когда все успехи российских вооружённых сил на Украине только возбуждают ярость наших европейских врагов, до сих пор не верящих, что они играют с огнём?

Глобалисты правят бал

Только что в Майами закончились очередные переговоры между американской и украинской делегациями. По сообщениям сторон, они согласились говорить и дальше. Сегодня в Майами прибывает российский переговорщик Кирилл Дмитриев, так что будет отличная возможность для обмена мнениями на высоком уровне. Но почему, всё-таки, за столько месяцев прогресс переговоров является весьма относительным? Вчера госсекретарь США Марко Рубио дал ответ, что это связано с тем, что Соединённые Штаты пытаются сблизить позиции России и Украины. И вынуждены считаться с тем, что без согласия обеих сторон мир невозможен. В этом, конечно, есть доля правды, но есть и большой элемент лукавства. При наличии политической воли Вашингтона переговоры бы быстро закончились успехом.

Как признал сам Рубио, Соединённые Штаты предоставили Украине вооружения на миллиарды долларов. И кстати, буквально на этой неделе, вопреки обещаниям Дональда Трампа не давать Украине за американский счёт больше оружия, Палата представителей, которую контролируют республиканцы, проголосовала за предоставление Украине в рамках военного бюджета 400 миллионов долларов ежегодно до 2027 года. И ни о какой оппозиции этому решению со стороны администрации — неизвестно.

Рубио также отметил, что Россия находится под санкциями, и что недавно президент США ввёл новые санкции против российских энергетических компаний. И Рубио подчеркнул, что этого хотели все: «И мы ввели санкции — президент ввёл санкции против Российской Федерации. Он ввёл нефтяные санкции. Все нефтяные санкции, которые все хотели, чтобы он ввёл, он ввёл их. Он ввёл их полтора месяца назад».

Конечно, на уровне Трампа и стратегической доктрины, разработанной Пентагоном, высказываются сомнения и о состоянии демократии в Европе, и о центральности Европы для американских внешнеполитических интересов. Но вот на уровне конкретной американской внешней политики трансатлантические глобалистские силы до сих пор часто правят бал.

Да, конечно, Соединённые Штаты играют роль модератора на переговорах между Россией и Украиной. В то же время очевидно, что без поддержки Соединённых Штатов Украина не могла бы долго продержаться. Что когда Трамп говорит Владимиру Зеленскому, что у него нет козырей, он имеет в виду, что у главы киевского режима нет козырей без поддержки США.

Понятно, что киевский режим рассчитывает на помощь европейских стран. Но эта поддержка возможна в сколько-нибудь серьёзных масштабах, лишь пока США продолжают продавать Европе оружие для Украины. Продолжают делиться с Украиной разведывательными данными, как вчера признал Марко Рубио.

И, наконец, самое главное. Европейцы позволяют такую дерзость в отношении России, потому что рассчитывают на иммунитет, якобы предоставляемый 5-й статьёй устава НАТО. Если бы администрация Трампа обратила внимание европейских стран на то, что они как прямые участники конфликта не подпадают под действие 5-й статьи, европейская дерзость быстро бы сошла на нет.

Уверен, что при таком изменении позиции США война на Украине, как неоднократно предсказывал Трамп, действительно, быстро бы закончилась.

Чего не может Европа

И снова Европа обостряет международную ситуацию, причитает об угрозе России и недостаточном понимании серьёзности ситуации со стороны США. История редко полностью повторяет себя. Но аналогии неизбежны. Ещё в конце 70-х годов канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, в период относительной разрядки между Америкой и СССР, обнаружил «страшную угрозу» со стороны новых советских ракет средней дальности. Неважно, что ракеты в количественном отношении заменяли давно устаревшие советские системы. Неважно также, что они играли далеко не центральную роль в мировом стратегическом балансе, где основными были дальнобойные системы, способные достигать территории СССР и США. Но у новых советских ракет, известных на Западе как СС-20, было больше боеголовок. И Шмидт, и за ним весь европейский политический мейнстрим обнаружили «смертельную угрозу» своему выживанию (по крайней мере, своему суверенитету).

Когда у Генри Киссинджера спрашивали, как он относится к европейским озабоченностям, тот отвечал: а вы дайте мне адрес и телефон Европы, и я обязательно с ними свяжусь и посмотрю, что мы можем сделать.

Сегодня Евросоюз (и особенно его эстонская главная дипломатка Кая Каллас) претендует на то, что они — голос всей Европы. Однако многие европейские страны с этим категорически не согласны. Но тем не менее, евросоюзовская толпа постоянно рвётся к президенту США и пытается с помощью своих американских сторонников помешать ему договориться с Россией. Этим также занимаются вышедшие из Евросоюза, но полностью разделяющие его русофобию англичане.

Директор национальной разведки Тулси Габбард вынуждена была опровергнуть статью Reuters, где говорилось о том, что американские разведывательные структуры пришли к выводу, что Россия собирается захватить всю Украину и дальше начать войну против Европы. Напротив, подчеркнула Габбард, американская разведка исходит из того, что у России нет ни планов, ни возможностей идти на подобного рода вторжения. Возможно, в Reuters спутали американскую разведывательную службу с английской MI6, которую уже несколько месяцев возглавляет внучка украинского гитлеровского коллаборанта Блейз Метревели.
Метревели, как и её предшественник на посту главы MI6 Ричард Мур, известны своими гротескными предостережениями о чудовищных, агрессивных планах России.

И последнее. В моём возрасте хочется думать, что у тебя были какие-то значимые достижения. Но важно и помнить, когда ты был неправ. Так вот, я хорошо помню лето 1988 года, когда на заседании высокопоставленной группы по изучению американской стратегии, которая проходила в городе Аспене, штат Колорадо, поддавшись разочарованиям, что Соединённые Штаты не в состоянии играть конструктивную роль (в первую очередь из-за характера американской внутренней политики) в разрешении арабо-израильского конфликта, я сказал: а может быть, стоит понять и принять американские ограничения и передоверить хотя бы на время ведущую роль в переговорах о ближневосточном мире европейским союзникам? Председателем заседания являлся бывший помощник президента по национальной безопасности Брент Скаукрофт, которому предстояло снова занять эту роль у президента Буша Старшего. Я хорошо знал Скаукрофта. И он в прошлом был председателем консультативного совета моей маленькой программы в университете Джонса Хопкинса. А потом, снова став частным гражданином, играл ведущую роль в совете директоров возглавляемого тогда мною Центра национальных интересов. Но он явно был очень недоволен моим предложением. И хотел максимально предотвратить даже возможность дискуссии по этому вопросу. «Дмитрий, — сказал он, — нет пользы в том, что вы предлагаете. Европейцам нечего предложить, кроме своих претензий и своего самомнения. При всех ограничениях Америки мы должны принимать свои собственные решения и действовать на этой основе».

Очень хочется надеяться, что мудрый подход Скаукрофта разделяется сегодня президентом Трампом. Заключение мира на Украине зависит от наличия у него такого понимания.

«Покончить с иллюзиями»
https://www.kommersant.ru/doc/8339792

Знает ли Трамп, где остановиться?

В интервью американской телевизионной компании CBS Дональд Трамп заявил, что в отношении Ирана он добивается победы («The endgame is to win in Iran»). Когда его попросили объяснить, в чём победа должна состоять, он затруднился быть конкретным. Но предупредил, что его действия против иранского режима будут очень жёсткими – и тому придётся весьма плохо. Звучит как пустая похвальба. Но после того, что Трамп проделал в отношении Венесуэлы и всего несколько месяцев назад Ирана, воспринимать угрозы американского президента приходится серьёзно. У него нет чёткой картины, какой миропорядок он хотел бы создать – и какую цену он готов за это платить. Но зато у него есть не просто готовность, а склонность использовать жестокие силовые методы, чтобы добиваться своего. И Трамп испытывает не просто удовлетворение, а откровенное удовольствие, когда ему удаётся разгромить тех, кто стоит на его пути – если даже сами они врагами Америки себя никак не считают. Поэтому требования Трампа передать ему контроль над Гренландией нельзя игнорировать как пустую браваду. Присоединение Гренландии к США поставило бы Трампа в категорию американских президентов, своими завоеваниями создавшими современные Соединённые Штаты. Для Трампа это – новая вершина, и ему очень хочется на неё взобраться.

То, что такой характер действий как-то противоречит обещаниям, данным во время всех предыдущих избирательных кампаний Трампа, не ввязывать США в новые войны, не пересиливает его эпатажное желание получить Нобелевскую премию мира – премию, давно себя дискредитировавшую. И казалось бы, то, что её дали абсолютно ни за что (ещё до того, как он вступил в должность) Бараку Обаме, презираемому Трампом, должно снизить энтузиазм нынешнего президента США в стремлении к столь сомнительной почести. Но нет: как фанатик-альпинист Трамп жаждет взобраться на вершину самой высокой горы, потому что этого требует его натура. Однако спортсмена-альпиниста можно понять – и он действует от своего имени, в своих интересах и на свой собственный риск. А вот когда в подобного рода рискованные соревнования в глобальном нарциссизме Трамп втягивает Соединённые Штаты – это вызывает понятную озабоченность многих американских деятелей, не замеченных в изоляционизме и пацифизме.

Трамп, карьера которого включает индустрию развлечений, в числе прочего – впечатляющий актёр. И различить, где кончается игра и начинаются его реальные планы – не всегда легко. Скорее всего, он иногда и сам это не знает. Временами Дональд Трамп напоминает Наполеона Бонапарта, который использовал постановочные сцены гнева, чтобы произвести должное впечатление на иностранных послов, а иногда и на собственных советников. Беда в том, что на каком-то этапе Наполеон потерял ощущение реальности: где кончается изображение себя императором мира – и где начинается реальная мировая политика, с её ограничениями и опасностями?

Конечно, у Трампа пока нет ничего, напоминающего завоевания Наполеона. Очень хочется надеяться, что в ядерный век он будет знать, где остановиться. Что он не отбросит понимание, которым раньше делился со своими собеседниками, что Третья мировая война – недопустима. И, как минимум, скорее всего, покончила бы со всеми его остальными планами и с желанным местом в истории.

Строить отношения с такой великой державой, как Соединённые Штаты, и с таким выдающимся лидером, как Дональд Трамп, постоянно исходя из худшего – было бы себе дороже. Но мы также не можем себе позволить игнорировать весьма тревожные особенности характера американского президента – и не предпринимать по этому поводу адекватных предосторожностей. Как дипломатических, так и военных.
И меры эти должны, совершенно очевидно быть безотлагательными, масштабными и решительными.

Не стоить лить слёзы по Дании

Вчера в Вашингтоне после встречи с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом и госсекретарём Марко Рубио министр иностранных дел Дании Ларс Лёкке Расмуссен с мрачнейшим выражением лица обиженно заявил: «У нас существуют самые продолжительные дипломатические отношения с США – самые долгие среди всех союзников США, 225 лет подряд». И тут – вот такое. Как заявила премьер-министр Дании Метте Фредериксен, «это была непростая встреча. Существуют фундаментальные разногласия, поскольку американские амбиции по захвату Гренландии остаются неизменными».

На первый взгляд, так и хочется выразить сочувствие бедной Дании, которую так незаслуженно обижают. Но есть американское выражение: it couldn’t have happened to more deserving people. То есть: они получили то, что заслужили. Если давность отношений определяла бы их современный характер, то Дания бы систематически и ревностно на протяжении последних более чем 25 лет не поддерживала бы русофобскую позицию НАТО. Хочу напомнить: основателем российской государственности считается выходец из Дании – Рюрик. У Дании были морские связи с Новгородом ещё в XII веке. Ещё Иван III в 1493 году заключил с датским королём Иоганном договор «О дружественном и вечном союзе». В конце XIX века цесаревич Александр Александрович, который впоследствии был коронован как Александр III, женился на датской принцессе Дагмаре. И Николай II был сыном Александра III и Дагмары – то есть наполовину датчанином. После революции Дагмара вернулась в Данию, где она имела в Копенгагене свой небольшой двор в изгнании.

Во время Второй мировой войны Советский Союз сыграл решающую роль в разгроме нацизма и, соответственно, в освобождении Дании от гитлеровского контроля. В начале 90-х годов советником-посланником (сначала СССР, а потом России) в Копенгагене был Юрий Ушаков, который впоследствии сделал блестящую карьеру: 10 лет служил в качестве российского посла в Соединённых Штатах, а сейчас уже много лет является помощником президента Путина по международным делам. А в начале 00-х послом России в Копенгагене был бывший помощник Ельцина по международным делам Дмитрий Рюриков (кстати, мой тесть).

И вот что важно: конечно, как между любыми державами (особенно которые не являлись союзниками), между Россией и Данией существовали какие-то вопросы. Но в Москве Дания никак не воспринималась как враждебная страна. И тем не менее Дания полностью присоединилась к агрессии НАТО против Сербии, которая в нарушение международного права привела к отсечению от Сербии Косова с последующим неформальным присоединением Косова к ЕС и НАТО. А в 2014 году Дания полностью поддерживала действия Соединённых Штатов и Евросоюза по организации государственного переворота на Украине, с тем чтобы отдалить Украину от России и поставить её под крыло ЕС и НАТО. И уже совсем недавно Дания присоединялась к попыткам Финляндии и Эстонии ограничить российскую свободу судоходства в Балтийском море.

И если так, то на что же Дании жаловаться? Только на то, что Трамп обращается с ней с той же бесцеремонностью, которую она в составе НАТО проявляла в отношении сначала Сербии, потом Украины, а теперь уже и России. Как заявил Сергей Лавров, «расшатывание всей системы международных отношений, замена международного права кулачным правом, естественно, не может быть поддержано Россией». Но в конкретном случае с Данией так и хочется сказать: как аукнется, так и откликнется.