Развилка эскалации
В новом витке эскалации конфликта, связанном с активизацией дальнобойных ударов, выделяется важный сущностный вопрос: кто именно противостоит России?
Вопрос, на первый взгляд, простой. Однако разные властные акторы дают на него разные ответы.
России противостоит Украина? Европа? Отдельные страны Европы? Коллективный Запад?
Несмотря на частные противоречия, в официальном нарративе существует общий консенсус: коллективный Запад воюет с Россией руками Украины.
Такая объяснительная модель подходит для аудитории в текущей фазе конфликта, однако рано или поздно мы окажемся перед эскалационной развилкой, в которой нужно будет выбирать: мы воюем с Украиной или мы все же воюем с Западом?
От ответа будут зависть пределы эскалации. В логике конфликта с Украиной полное освобождение Донбасса может считаться логичным итогом противостояния. Как в политическом, так и в военном смыслах. Однако в логике большого конфликта с Западом это достижение вряд ли можно считать окончательным, так как оно никак не меняет конфигурацию большой игры. И как только эта цель будет достигнута, актуализируется вопрос – а что дальше?
Сейчас окончательный ответ на этот вопрос не требуется. Напротив, он будет сужать пространство для маневра Москвы. Однако рано или поздно придется определяться. Пространство для эскалации не может расширяться бесконечно. В какой-то момент придется переходить к следующей фазе.
И к этому времени желательно иметь и стратегию, и волю ее реализовать, и ресурсы, и объяснительную модель.
Понаблюдаем.
В новом витке эскалации конфликта, связанном с активизацией дальнобойных ударов, выделяется важный сущностный вопрос: кто именно противостоит России?
Вопрос, на первый взгляд, простой. Однако разные властные акторы дают на него разные ответы.
России противостоит Украина? Европа? Отдельные страны Европы? Коллективный Запад?
Несмотря на частные противоречия, в официальном нарративе существует общий консенсус: коллективный Запад воюет с Россией руками Украины.
Такая объяснительная модель подходит для аудитории в текущей фазе конфликта, однако рано или поздно мы окажемся перед эскалационной развилкой, в которой нужно будет выбирать: мы воюем с Украиной или мы все же воюем с Западом?
От ответа будут зависть пределы эскалации. В логике конфликта с Украиной полное освобождение Донбасса может считаться логичным итогом противостояния. Как в политическом, так и в военном смыслах. Однако в логике большого конфликта с Западом это достижение вряд ли можно считать окончательным, так как оно никак не меняет конфигурацию большой игры. И как только эта цель будет достигнута, актуализируется вопрос – а что дальше?
Сейчас окончательный ответ на этот вопрос не требуется. Напротив, он будет сужать пространство для маневра Москвы. Однако рано или поздно придется определяться. Пространство для эскалации не может расширяться бесконечно. В какой-то момент придется переходить к следующей фазе.
И к этому времени желательно иметь и стратегию, и волю ее реализовать, и ресурсы, и объяснительную модель.
Понаблюдаем.
👍44✍6👎6👏3👌1
Национализация нейросетей
Почему власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ
Недавнее решение властей США об ограничении на использование моделей Anthropic Claude Fable 5 и Claude Mythos – это лишь первое решение подобного рода в рамках длинного пути нормативного регулирования нейросетей, значимой частью которого станет вопрос о национализации моделей.
Все указывает на то, что вопрос развития ИИ все глубже погружается в контекст нацбезопасности. Буквально вчера члены объединения спецслужб пяти западных стран Five Eyes указали на рост рисков в сфере кибербезопасности из-за развития искусственного интеллекта. Это значимый сигнал, власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ, и дело не только в цифровой и национальной безопасности.
🟥 Суверенитет. ИИ быстро становится новым измерением государственного суверенитета. Раньше цифровой суверенитет связывали прежде всего с платформами, платежными системами, мессенджерами, поисковиками, облаками и социальными сетями. Теперь к этому списку добавляются большие языковые модели. Это вполне себе прикладной вопрос. Сегодня многие российские компании завязали свои техпроцессы на Claude. Завтра по решению властей США его отключат для россиян из-за санкций. Что дальше? И это только один из частных примеров.
🟥 Безопасность. Придется решать вопро о безопасности данных. Не секрет, что многие сотрудники крупных корпораций уже давно кормят ИИ-модели закрытыми корпоративными документами, чтобы LLM делали часть работы за них. Все эти данные не только дообучают модели, но также оседают на серверах Open AI, Anthropic, Google и других. Частная информация – не исключение. Например, все больше людей используют нейросети в качестве личного консультанта по здоровью. Совсем скоро западные корпорации будут знать больше о здоровье россиян, чем врачи. И уж точно больше чем Минздрав.
🟥 Экономика. ИИ становится технологией общего назначения, то есть такой технологией, которая меняет не один сектор, а сразу множество отраслей: промышленность, логистику, медицину, образование и многое-многое другое. Государство сталкивается не с отдельным рынком, а с новой производственной базой. Кто быстрее встроит ИИ в экономику, тот получит преимущество в производительности. И здесь можно вспомнить классику политэкономии. Если вам не принадлежат средства производства, выгоду будут извлекать другие субъекты. Вопрос уже не в том, будут ли люди пользоваться ИИ, а в том, чьи модели, на каких данных, на чьих вычислительных мощностях и по каким правилам будут встроены в экономику.
Как именно будет развиваться рынок в текущих условиях, пока непонятно. Пример того, как «главная демократия» одним росчерком пера чиновника де-факто запретила использование передовой модели, говорит о том, что властные акторы настроены решительно.
Показательна, в этой связи, история с криптовалютами. То, что сначала воспринималось как абсолютно свободная, неподконтрольная государству сфера, потихоньку легализуется. И если к вам появляются вопросы со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам США, как это было с Дуровым в 2019 году, то у вас большие проблемы. Поэтому владельцы LLM, конечно, будут сопротивляться, но никуда не денутся.
Серая зона также останется. Но в целом, контроль будет усиливаться. Нужно быть реалистами и готовиться к этому.
Понаблюдаем.
Почему власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ
Недавнее решение властей США об ограничении на использование моделей Anthropic Claude Fable 5 и Claude Mythos – это лишь первое решение подобного рода в рамках длинного пути нормативного регулирования нейросетей, значимой частью которого станет вопрос о национализации моделей.
Все указывает на то, что вопрос развития ИИ все глубже погружается в контекст нацбезопасности. Буквально вчера члены объединения спецслужб пяти западных стран Five Eyes указали на рост рисков в сфере кибербезопасности из-за развития искусственного интеллекта. Это значимый сигнал, власти не могут закрыть глаза на развитие ИИ, и дело не только в цифровой и национальной безопасности.
🟥 Суверенитет. ИИ быстро становится новым измерением государственного суверенитета. Раньше цифровой суверенитет связывали прежде всего с платформами, платежными системами, мессенджерами, поисковиками, облаками и социальными сетями. Теперь к этому списку добавляются большие языковые модели. Это вполне себе прикладной вопрос. Сегодня многие российские компании завязали свои техпроцессы на Claude. Завтра по решению властей США его отключат для россиян из-за санкций. Что дальше? И это только один из частных примеров.
🟥 Безопасность. Придется решать вопро о безопасности данных. Не секрет, что многие сотрудники крупных корпораций уже давно кормят ИИ-модели закрытыми корпоративными документами, чтобы LLM делали часть работы за них. Все эти данные не только дообучают модели, но также оседают на серверах Open AI, Anthropic, Google и других. Частная информация – не исключение. Например, все больше людей используют нейросети в качестве личного консультанта по здоровью. Совсем скоро западные корпорации будут знать больше о здоровье россиян, чем врачи. И уж точно больше чем Минздрав.
🟥 Экономика. ИИ становится технологией общего назначения, то есть такой технологией, которая меняет не один сектор, а сразу множество отраслей: промышленность, логистику, медицину, образование и многое-многое другое. Государство сталкивается не с отдельным рынком, а с новой производственной базой. Кто быстрее встроит ИИ в экономику, тот получит преимущество в производительности. И здесь можно вспомнить классику политэкономии. Если вам не принадлежат средства производства, выгоду будут извлекать другие субъекты. Вопрос уже не в том, будут ли люди пользоваться ИИ, а в том, чьи модели, на каких данных, на чьих вычислительных мощностях и по каким правилам будут встроены в экономику.
Как именно будет развиваться рынок в текущих условиях, пока непонятно. Пример того, как «главная демократия» одним росчерком пера чиновника де-факто запретила использование передовой модели, говорит о том, что властные акторы настроены решительно.
Показательна, в этой связи, история с криптовалютами. То, что сначала воспринималось как абсолютно свободная, неподконтрольная государству сфера, потихоньку легализуется. И если к вам появляются вопросы со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам США, как это было с Дуровым в 2019 году, то у вас большие проблемы. Поэтому владельцы LLM, конечно, будут сопротивляться, но никуда не денутся.
Серая зона также останется. Но в целом, контроль будет усиливаться. Нужно быть реалистами и готовиться к этому.
Понаблюдаем.
✍5👍5👌1
Съезд «Единой России»
На что обратить внимание
Съезд «Единой России» давно перестал быть исключительно внутрипартийным событием для членов правящей партии. Это не только организационное, но и содержательное, смысловое мероприятие, на котором посылаются важные сигналы для всех участников политического процесса. Именно поэтому к предстоящему 28 июня съезду приковано столь значительное внимание.
На что стоит особенно обратить внимание.
🟥 Выступление Путина. К городу и к миру. Речь президента на съезде ЕР – не только акт поддержки созданной им партии, но также важнейшее в смысловом измерении событие года. Когда Путин выступает на съезде ЕР, он , ведь, обращается не только к ее членам и сторонникам. Посылаются важные сигналы по широкому тематическому спектру и по всем аудиториям. В этом году, вероятно, в фокусе внимания будет СВО и международная безопасность, поддержка регионов, экономический блок, кадровые аспекты и участие ветеранов СВО в выборах. Сигналы от Путина в этот день будут ждать во многих столицах мира. И реагировать на них.
🟥 Смыслы кампании. Съезд открывает новый этап в избирательной гонке. На предыдущем этапе были проведены праймериз, мобилизована партийная машина, сделана первая часть работы по подготовке народной программы (окончательный примут на 2 этапе съезда в августе). Важны сигналы по переводу кампании партии в рабочий график. Распределение темпа и формирование интриг, создание драматических поворотов и ситуативных поводов – все имеет значение.
🟥 Списки. Конечно, одной из ключевых интриг являются партийные списки. Не просто так в СМИ увеличилось число вбросов и инсайдов относительно того, кто может попасть в федеральную часть, кто и какие места займет в региональных списках. Это указывает на серьезное внимание к электоральным настроениям. Голосуют ведь за конкретных людей, даже если они выдвигаются по спискам. Удачно выбранная кандидатура может компенсировать часть претензий по содержанию.
🟥 Стилистика. Уже отмечал, что интонации и образы являются крайне важными факторами, влияющими на общее восприятие партийного съезда. Играет значение не только то, что именно будет анонсировано, но и то, как это будет подано. Как будут расставлены акценты. За что зацепятся журналисты. Как показали уже прошедшие съезды других парламентских партий, не всегда сигнал считывается верно. Именно из-за стилистических ошибок.
🟥 Кулуары. Публичная часть будет доминировать в повестке, однако масса политических медиа будут конкурировать за то, чтобы удивить нас вбросами и инсайдами с кулуарной части съезда. Доверять таким источникам не нужно. Однако фиксировать источник вброса, его интересантов и политические игры вокруг этих историй было бы не лишним.
Понаблюдаем.
На что обратить внимание
Съезд «Единой России» давно перестал быть исключительно внутрипартийным событием для членов правящей партии. Это не только организационное, но и содержательное, смысловое мероприятие, на котором посылаются важные сигналы для всех участников политического процесса. Именно поэтому к предстоящему 28 июня съезду приковано столь значительное внимание.
На что стоит особенно обратить внимание.
🟥 Выступление Путина. К городу и к миру. Речь президента на съезде ЕР – не только акт поддержки созданной им партии, но также важнейшее в смысловом измерении событие года. Когда Путин выступает на съезде ЕР, он , ведь, обращается не только к ее членам и сторонникам. Посылаются важные сигналы по широкому тематическому спектру и по всем аудиториям. В этом году, вероятно, в фокусе внимания будет СВО и международная безопасность, поддержка регионов, экономический блок, кадровые аспекты и участие ветеранов СВО в выборах. Сигналы от Путина в этот день будут ждать во многих столицах мира. И реагировать на них.
🟥 Смыслы кампании. Съезд открывает новый этап в избирательной гонке. На предыдущем этапе были проведены праймериз, мобилизована партийная машина, сделана первая часть работы по подготовке народной программы (окончательный примут на 2 этапе съезда в августе). Важны сигналы по переводу кампании партии в рабочий график. Распределение темпа и формирование интриг, создание драматических поворотов и ситуативных поводов – все имеет значение.
🟥 Списки. Конечно, одной из ключевых интриг являются партийные списки. Не просто так в СМИ увеличилось число вбросов и инсайдов относительно того, кто может попасть в федеральную часть, кто и какие места займет в региональных списках. Это указывает на серьезное внимание к электоральным настроениям. Голосуют ведь за конкретных людей, даже если они выдвигаются по спискам. Удачно выбранная кандидатура может компенсировать часть претензий по содержанию.
🟥 Стилистика. Уже отмечал, что интонации и образы являются крайне важными факторами, влияющими на общее восприятие партийного съезда. Играет значение не только то, что именно будет анонсировано, но и то, как это будет подано. Как будут расставлены акценты. За что зацепятся журналисты. Как показали уже прошедшие съезды других парламентских партий, не всегда сигнал считывается верно. Именно из-за стилистических ошибок.
🟥 Кулуары. Публичная часть будет доминировать в повестке, однако масса политических медиа будут конкурировать за то, чтобы удивить нас вбросами и инсайдами с кулуарной части съезда. Доверять таким источникам не нужно. Однако фиксировать источник вброса, его интересантов и политические игры вокруг этих историй было бы не лишним.
Понаблюдаем.
Telegram
Чеснаков
Партийные съезды
На что обратить внимание
Официальный старт выборов в Думу открывает первый этап кампании. Этап съездов.
Первыми свои карты предъявят коммунисты - 20 июня, следом ЛДПР - 23 июня, «Единая Россия» – 28 июня, «Новые люди» - 1 июля, а замыкает…
На что обратить внимание
Официальный старт выборов в Думу открывает первый этап кампании. Этап съездов.
Первыми свои карты предъявят коммунисты - 20 июня, следом ЛДПР - 23 июня, «Единая Россия» – 28 июня, «Новые люди» - 1 июля, а замыкает…
👎7👍4👏3✍2
📌 Некоторые важные публикации недели на «Актуальных комментариях»:
🔷 Михаил Карягин — о том, почему конфликт на Украине не завершится в 2026 году.
Автор исходит из того, что переговорная динамика по-прежнему определяется не поиском компромисса, а стремлением сторон укрепить собственные позиции. Политическое давление, борьба на истощение и попытки повлиять на внутреннюю устойчивость противника остаются частью общей стратегии. В этих условиях предстоящая зима может стать важным этапом конфликта, однако рассчитывать, что именно она приведет к его завершению, пока не приходится.
🔷 Игорь Юшков — о том, как открытие Ормузского пролива влияет на нефтяной рынок.
Снижение военной напряженности вокруг ключевого маршрута поставок действительно способно скорректировать цены на нефть, однако эффект не ограничивается динамикой котировок. Изменение стоимости сырья отражается на курсе рубля, экспортной выручке и бюджетных доходах, поэтому геополитические события на Ближнем Востоке быстро становятся фактором российской экономической повестки. Экономика вновь оказывается тесно связана с логикой мировой политики.
🔷 Леонид Цуканов — об американском шоу вокруг иранского урана.
Материал посвящен тому, как тема иранской ядерной программы превращается в элемент политической демонстрации. Громкие заявления и публичные сигналы адресованы не только Тегерану, но и союзникам Вашингтона, которым необходимо подтвердить лидерство США в ближневосточной политике. При этом информационный эффект зачастую оказывается важнее практических результатов переговорного процесса.
🔷 Глеб Кузнецов — о «карго-культе победителей» в мировой политике.
Автор показывает, что государства все чаще пытаются воспроизводить внешние атрибуты чужого успеха, принимая их за универсальную формулу победы. Заимствование институтов, политических технологий или управленческих практик не работает без понимания условий, в которых они возникли. В результате подражание нередко подменяет стратегическое мышление, а вера в готовые рецепты приводит к ошибкам не реже, чем их отсутствие.
🔷 Михаил Карягин — о том, почему конфликт на Украине не завершится в 2026 году.
Автор исходит из того, что переговорная динамика по-прежнему определяется не поиском компромисса, а стремлением сторон укрепить собственные позиции. Политическое давление, борьба на истощение и попытки повлиять на внутреннюю устойчивость противника остаются частью общей стратегии. В этих условиях предстоящая зима может стать важным этапом конфликта, однако рассчитывать, что именно она приведет к его завершению, пока не приходится.
🔷 Игорь Юшков — о том, как открытие Ормузского пролива влияет на нефтяной рынок.
Снижение военной напряженности вокруг ключевого маршрута поставок действительно способно скорректировать цены на нефть, однако эффект не ограничивается динамикой котировок. Изменение стоимости сырья отражается на курсе рубля, экспортной выручке и бюджетных доходах, поэтому геополитические события на Ближнем Востоке быстро становятся фактором российской экономической повестки. Экономика вновь оказывается тесно связана с логикой мировой политики.
🔷 Леонид Цуканов — об американском шоу вокруг иранского урана.
Материал посвящен тому, как тема иранской ядерной программы превращается в элемент политической демонстрации. Громкие заявления и публичные сигналы адресованы не только Тегерану, но и союзникам Вашингтона, которым необходимо подтвердить лидерство США в ближневосточной политике. При этом информационный эффект зачастую оказывается важнее практических результатов переговорного процесса.
🔷 Глеб Кузнецов — о «карго-культе победителей» в мировой политике.
Автор показывает, что государства все чаще пытаются воспроизводить внешние атрибуты чужого успеха, принимая их за универсальную формулу победы. Заимствование институтов, политических технологий или управленческих практик не работает без понимания условий, в которых они возникли. В результате подражание нередко подменяет стратегическое мышление, а вера в готовые рецепты приводит к ошибкам не реже, чем их отсутствие.
✍2👏1
29 июня – 5 июля
На что обратить внимание
🟥 Повестка президента. Реакция на итоги интервью Зарубину. Двусторонние встречи и контакты.
🟥 В поиске нового компромисса. Очередные переговоры США и Ирана.
🟥 Обмен ударами и угрозами. Российские и украинские атаки на инфраструктурные объекты.
🟥 Шлейф после съезда. Оценки итогового списка «Единой России».
🟥 На новых рубежах. Ход СВО. События на линии соприкосновения.
🟦 Конфигурации списков. Итоги съездов ряда партий.
🟦 День рождения. Юбилей Декларации независимости США. Сигналы и оценки.
🟦 Бензин как симптом. Ситуация с топливом в ряде регионов и реакции властей.
🟦 Финансы и романсы. Сигналы и прогнозы от ключевых игроков в ходе Финансового конгресса ЦБ.
🟦 Замеры настроений. Публикации данных социологов о состоянии умов в элитах и массах.Динамика рейтингов партий перед выборами в Госдуму.
На что обратить внимание
🟥 Повестка президента. Реакция на итоги интервью Зарубину. Двусторонние встречи и контакты.
🟥 В поиске нового компромисса. Очередные переговоры США и Ирана.
🟥 Обмен ударами и угрозами. Российские и украинские атаки на инфраструктурные объекты.
🟥 Шлейф после съезда. Оценки итогового списка «Единой России».
🟥 На новых рубежах. Ход СВО. События на линии соприкосновения.
🟦 Конфигурации списков. Итоги съездов ряда партий.
🟦 День рождения. Юбилей Декларации независимости США. Сигналы и оценки.
🟦 Бензин как симптом. Ситуация с топливом в ряде регионов и реакции властей.
🟦 Финансы и романсы. Сигналы и прогнозы от ключевых игроков в ходе Финансового конгресса ЦБ.
🟦 Замеры настроений. Публикации данных социологов о состоянии умов в элитах и массах.Динамика рейтингов партий перед выборами в Госдуму.
✍3👍1👎1👏1
Дипломатическая трезвость
Почему важно отсутствие иллюзий относительно переговоров с Западом
Последние заявления Путина с оценками сущностной части его встречи с Трампом в Анкоридже характеризуют важную черту в диалоге по линии Россия – Запад: ничего не определено, пока это не зафиксировано на бумаге:
Это крайне важная оценка, которая должна отрезвить тех, кто рад обманывать и обманываться в своих ожиданиях.
После срыва Стамбульских договоренностей у Москвы выработался (кто-то считает - лишь стал более жестким уже существовавший) важный принцип – любые реальные действия строго после официального заключения соглашения.
Этот подход будет иметь важнейшее значение для переговорного процесса:
🟥 Прекращение огня маловероятно. Об этом говорит и сам Путин, но не приводит прямую параллель с принципом юридической надежности. Любые шаги навстречу оппоненту без параллельной фиксации юридических последствий этого решения не просматриваются (пример «договоренностей» США и Ирана - наглядная иллюстрация).
🟥 Субъектность становится важнее. В этом контексте снова актуализируются вопросы легитимности оппонентов. Если юридическое оформление договоренностей становится ключевым маркером их надежности, особо остро встает вопрос: с кем именно были заключены эти договоренности.
🟥 Эмоции отходят на второй план. Дипломатический трек вокруг Украины усилиями некоторых публичных спикеров и наблюдателей в значительной степени эмоционально перегружен. Вечные ожидания «вот-вот», все эти восторженные возгласы по итогам тех или иных форматов, постоянная истеричная возгонка – все это за пределами реального процесса.
У Москвы нет никаких иллюзий относительно того, с кем она имеет дело. Оппоненты жесткие, хитрые иногда даже ушлые. Поэтому любые договоренности должны быть оформлены надлежащим образом. И только после юридической фиксации – какие-то действия. Как с подходом: «Утром – деньги, вечером – стулья». В нашем случае: «Вечером - бумаги, утром - прекращение огня».
Понаблюдаем.
Почему важно отсутствие иллюзий относительно переговоров с Западом
Последние заявления Путина с оценками сущностной части его встречи с Трампом в Анкоридже характеризуют важную черту в диалоге по линии Россия – Запад: ничего не определено, пока это не зафиксировано на бумаге:
«Так называемый «дух Анкориджа», хоть и не был облечен в какие-то формальные документы, никто не ставил никаких подписей, но мы обсуждали определенные возможности завершения конфликта на Украине, и компромиссы, которые обсуждались, это как раз были те предложения, которые были обращены американской стороной к нам», - заявил Путин.
Это крайне важная оценка, которая должна отрезвить тех, кто рад обманывать и обманываться в своих ожиданиях.
После срыва Стамбульских договоренностей у Москвы выработался (кто-то считает - лишь стал более жестким уже существовавший) важный принцип – любые реальные действия строго после официального заключения соглашения.
Этот подход будет иметь важнейшее значение для переговорного процесса:
🟥 Прекращение огня маловероятно. Об этом говорит и сам Путин, но не приводит прямую параллель с принципом юридической надежности. Любые шаги навстречу оппоненту без параллельной фиксации юридических последствий этого решения не просматриваются (пример «договоренностей» США и Ирана - наглядная иллюстрация).
🟥 Субъектность становится важнее. В этом контексте снова актуализируются вопросы легитимности оппонентов. Если юридическое оформление договоренностей становится ключевым маркером их надежности, особо остро встает вопрос: с кем именно были заключены эти договоренности.
🟥 Эмоции отходят на второй план. Дипломатический трек вокруг Украины усилиями некоторых публичных спикеров и наблюдателей в значительной степени эмоционально перегружен. Вечные ожидания «вот-вот», все эти восторженные возгласы по итогам тех или иных форматов, постоянная истеричная возгонка – все это за пределами реального процесса.
У Москвы нет никаких иллюзий относительно того, с кем она имеет дело. Оппоненты жесткие, хитрые иногда даже ушлые. Поэтому любые договоренности должны быть оформлены надлежащим образом. И только после юридической фиксации – какие-то действия. Как с подходом: «Утром – деньги, вечером – стулья». В нашем случае: «Вечером - бумаги, утром - прекращение огня».
Понаблюдаем.
👍13✍2👏2
Игры подчиненных
Мы играем разные роли. Набор зависит от социальных функций: сын/дочь, мать/отец, муж/жена, друг/враг, руководитель /подчиненный.
Игровых пространств, как можно понять по этому перечислению, тоже не мало.
Основные - дом (семья), работа (офис), публичная сфера (соцсети). Есть и не такие значительные.
Мы не просто постоянно играем (в процессе и в ситуации). Каждый из нас ведет свою логично обосновываемую игру (долгую или короткую). На работе мы ведем несколько наиболее интересных и сложных игр. Для руководителя крайне важно элементы таких игр распознавать и фиксировать.
Такие игры не обязательно являются саботажем или проявлением нелояльности. Чаще это способ адаптации к среде, защиты собственных интересов, повышения значимости или перераспределения ответственности. Ошибка руководителя состоит в том, чтобы либо не замечать эти игры вовсе, либо видеть в них только угрозу. Некоторые игры могут быть полезны.
🟥 Игра в лояльность. В больших организациях лояльность часто становится самостоятельным ресурсом. Подчиненный демонстрирует не столько результат, сколько правильную интонацию: вовремя соглашается, публично поддерживает решения, транслирует уверенность в руководителе. Такая игра опасна тем, что она приятна руководству, которому комфортно иметь рядом людей, поддерживающих его решения. Конечно, здесь важную роль играют психологические особенности руководителя: кто-то больше подвержен лести, кто-то – меньше. Однако большинство, скорее, попадет в эту ловушку, а не избежит ее. При этом нетоксичная лояльность порой полезна. Включенность в работу на результат и готовность к каким-то уступкам или проявлению корпоративной солидарности может быть ресурсом. Руководителю необходимо найти тонкий баланс.
🟥 Игра в незаменимость. Подчиненный стремится сконцентрировать у себя уникальное знание или навыки, доступ к процессам или контроль над важным участком работы. Со стороны это может выглядеть как высокий профессионализм и преданность делу: человек все знает, быстро решает вопросы, без него ничего не работает. Но за внешней эффективностью скрывается управленческий риск. Организация становится зависимой не от процесса, а от конкретного субъекта. В критической ситуации такой сотрудник может начать торговать своей незаменимостью. Управлять этой игрой сложно. С одной стороны, есть риск загубить инициативность. С другой – поставить в зависимость техпроцессы. Бороться с этим можно за счет институционализации: регламенты, прозрачные зоны ответственности, дублирование компетенций и регулярную сменяемость ролей.
🟥 Игра в беспомощность. Один из самых распространенных способов перераспределения ответственности - демонстрация бессилия, отсутствия необходимого ресурса или понимания. Сотрудник постоянно уточняет очевидное и просит лишних согласований. В результате формально он остается исполнительным, но фактически пытается затянуть процесс и уйти от ответственности на случай провала. Руководитель постепенно втягивается в микроменеджмент, начинает доделывать чужую работу и сам становится узким горлышком системы. Выявлять такие игры нужно на ранних этапах и не позволять закрепиться практике.
🟥 Игра в доступность. Власть руководителя всегда окружена борьбой за «близость к телу». Даже если формальная иерархия прозрачна, внутри организации появляются неформальные правила: кто может быстро донести информацию, кто имеет право на короткий разговор, чье мнение важно, а кто остается за пределами внимания. Подчиненные используют этот доступ как ресурс влияния. Они могут усиливать одни сигналы, ослаблять другие, задерживать информацию, формировать интерпретации событий до того, как руководитель увидит полную картину. Плюрализм мнений в такой игре начинает играть важную роль. А руководитель не может (не должен) допустить, чтобы играли им. Иначе он теряет субъектность.
Продолжение следует.
Мы играем разные роли. Набор зависит от социальных функций: сын/дочь, мать/отец, муж/жена, друг/враг, руководитель /подчиненный.
Игровых пространств, как можно понять по этому перечислению, тоже не мало.
Основные - дом (семья), работа (офис), публичная сфера (соцсети). Есть и не такие значительные.
Мы не просто постоянно играем (в процессе и в ситуации). Каждый из нас ведет свою логично обосновываемую игру (долгую или короткую). На работе мы ведем несколько наиболее интересных и сложных игр. Для руководителя крайне важно элементы таких игр распознавать и фиксировать.
Такие игры не обязательно являются саботажем или проявлением нелояльности. Чаще это способ адаптации к среде, защиты собственных интересов, повышения значимости или перераспределения ответственности. Ошибка руководителя состоит в том, чтобы либо не замечать эти игры вовсе, либо видеть в них только угрозу. Некоторые игры могут быть полезны.
🟥 Игра в лояльность. В больших организациях лояльность часто становится самостоятельным ресурсом. Подчиненный демонстрирует не столько результат, сколько правильную интонацию: вовремя соглашается, публично поддерживает решения, транслирует уверенность в руководителе. Такая игра опасна тем, что она приятна руководству, которому комфортно иметь рядом людей, поддерживающих его решения. Конечно, здесь важную роль играют психологические особенности руководителя: кто-то больше подвержен лести, кто-то – меньше. Однако большинство, скорее, попадет в эту ловушку, а не избежит ее. При этом нетоксичная лояльность порой полезна. Включенность в работу на результат и готовность к каким-то уступкам или проявлению корпоративной солидарности может быть ресурсом. Руководителю необходимо найти тонкий баланс.
🟥 Игра в незаменимость. Подчиненный стремится сконцентрировать у себя уникальное знание или навыки, доступ к процессам или контроль над важным участком работы. Со стороны это может выглядеть как высокий профессионализм и преданность делу: человек все знает, быстро решает вопросы, без него ничего не работает. Но за внешней эффективностью скрывается управленческий риск. Организация становится зависимой не от процесса, а от конкретного субъекта. В критической ситуации такой сотрудник может начать торговать своей незаменимостью. Управлять этой игрой сложно. С одной стороны, есть риск загубить инициативность. С другой – поставить в зависимость техпроцессы. Бороться с этим можно за счет институционализации: регламенты, прозрачные зоны ответственности, дублирование компетенций и регулярную сменяемость ролей.
🟥 Игра в беспомощность. Один из самых распространенных способов перераспределения ответственности - демонстрация бессилия, отсутствия необходимого ресурса или понимания. Сотрудник постоянно уточняет очевидное и просит лишних согласований. В результате формально он остается исполнительным, но фактически пытается затянуть процесс и уйти от ответственности на случай провала. Руководитель постепенно втягивается в микроменеджмент, начинает доделывать чужую работу и сам становится узким горлышком системы. Выявлять такие игры нужно на ранних этапах и не позволять закрепиться практике.
🟥 Игра в доступность. Власть руководителя всегда окружена борьбой за «близость к телу». Даже если формальная иерархия прозрачна, внутри организации появляются неформальные правила: кто может быстро донести информацию, кто имеет право на короткий разговор, чье мнение важно, а кто остается за пределами внимания. Подчиненные используют этот доступ как ресурс влияния. Они могут усиливать одни сигналы, ослаблять другие, задерживать информацию, формировать интерпретации событий до того, как руководитель увидит полную картину. Плюрализм мнений в такой игре начинает играть важную роль. А руководитель не может (не должен) допустить, чтобы играли им. Иначе он теряет субъектность.
Продолжение следует.
👍12👏3✍2
🟥 Игра в конфликт. Подчиненные нередко используют конфликт как способ повышения собственной значимости. Один сотрудник показывает, что именно он дает результат, другой объясняет провалы сопротивлением соседнего отдела, третий превращает любой рабочий спор в доказательство своей принципиальности. Конфликт в организации может быть разрушительным, но может быть и продуктивным. Через него проявляются скрытые противоречия, нестыковки процессов, реальные интересы участников. Ошибкой было бы полностью гасить такие конфликты. Теплая атмосфера расслабляет. Однако впадать в другую крайность, возможно, было бы еще опаснее.
Игры подчиненных неизбежны, потому что организация состоит не из функций, а из людей. Каждый из них имеет свои страхи, амбиции, ресурсы и представления о прекрасном. Там, где есть распределение власти, всегда появляются стратегии поведения вокруг этой власти.
Поэтому, если игра неизбежна, лучше знать ее правила и быть тем, кто ведет свою игру, а не оказывается фигурой в чужой.
Игры подчиненных неизбежны, потому что организация состоит не из функций, а из людей. Каждый из них имеет свои страхи, амбиции, ресурсы и представления о прекрасном. Там, где есть распределение власти, всегда появляются стратегии поведения вокруг этой власти.
Поэтому, если игра неизбежна, лучше знать ее правила и быть тем, кто ведет свою игру, а не оказывается фигурой в чужой.
👍14✍4👏4
Forwarded from Чеснаков. Библиотека
Сегодня начинается розыгрыш экземпляра книги, рецензия на которую в мае собрала наибольшее количество репостов из канала Чеснаков.Библиотека:
Карл Шмитт. Суша и море
Эссе политического философа об истории, написанное для двенадцатилетней дочери.
Условия участия:
— подписка на Telegram-каналы Чеснаков и Чеснаков.Библиотека
— нажать кнопку «Участвовать».
Победителя определит Рандомайзер Бот 8 июля, после чего с вами свяжется администратор для уточнения деталей получения книги.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3👏1
Ставки Запада
Чем примечателен новый виток эскалации вокруг Украины
Европа все глубже погружается в администрирование боевых действий в конфликте на Украине. Это фиксируется сразу на нескольких уровнях. На дипломатическом – перетягивание Трампа на саммите G7.
На финансовом – согласование новых пакетов помощи и лоббирование создания предприятий ВПК на территории Украины по западным лицензиям.
На инструментальном – поставки БПЛА Hornet, которые, судя по описаниям, имеют технологию компьютерного зрения, что превращает их в автономный инструмент, не подверженный современным РЭБ.
Не забываем и про публичный анонс Зеленского о некоем решении со стороны G7, которое позволит усилить давление
на РФ.
Эти тенденции провоцируют обострение следующих рисков:
🟥 Размывание границ участия. Главный риск нового этапа заключается в том, что Запад все меньше выглядит как внешний спонсор Киева и все больше приобретает черты непосредственного участника конфликта. Это накладывает ограничения не дипломатический трек. Это повышает риски резонансных инцидентов на территории стран ЕС, особенно, если Украина продолжит использовать их воздушное пространство. Это в значительной степени отдаляет перспективу восстановления диалога после завершения конфликта.
🟥 Технологический скачок. Второй риск связан с ускорением военной технологизации конфликта. Беспилотники с элементами автономного наведения, компьютерного зрения и устойчивостью к классическим средствам РЭБ меняют саму природу угрозы. Использование новых технологий против России неминуемо приведет к технологическому прогрессу ВС РФ. Эту карту уже не получится разыграть в случае открытого противостояния с Москвой, она будет готова. При этом за 4,5 года конфликта, как показывает практика, Запад так и не научился по-настоящему эффективно бороться с российской баллистикой и крылатыми ракетами. Patriot не справляется, а объем ракет для систем ПВО – вообще новая уязвимость Запада. Любой будущий конфликт будет куда более разрушительным.
🟥 Длинная война. Москва демонстрирует быструю адаптацию к любым противника. Учитывая, что Европа планирует горячую фазу конфликта с Россией на 2030 год (об этом открыто заявляется в официальных документах), готова ли она к встрече с оппонентом, который отстроил адаптивную и эффективную систему управления, способную функционировать в условиях повышенных вызовов? Учитывая то, в какой коллапс свалилась европейская инфраструктура всего лишь через неделю аномальной жары – выглядит это сомнительно. При этом сам факт затягивания конфликта сейчас повышает вероятность именно длительного противостояния в будущем. Потому что к нему будет точно готова одна из сторон – Россия.
Список можно продолжать: дегуманизация боевых действий (войны ведут роботы), внутренняя дестабилизация в ЕС из-за гибридных угроз и многое другое.
Главная проблема – прослеживается неверная оценка рисков нового витка конфликта (вполне возможно сразу несколькими участниками). Несомненно, Брюссель анализировал потенциальные последствия для себя, однако, видимо, посчитал, что Россия не способна ответить военными инструментами из-за опасений открытого противостояния с НАТО. Однако у этой эскалационной оптики есть важное ограничение. Европейские лидеры могут сильно ошибаться в надежности сдерживающих факторов и оценках политической воли Москвы.
Понаблюдаем.
Чем примечателен новый виток эскалации вокруг Украины
Европа все глубже погружается в администрирование боевых действий в конфликте на Украине. Это фиксируется сразу на нескольких уровнях. На дипломатическом – перетягивание Трампа на саммите G7.
На финансовом – согласование новых пакетов помощи и лоббирование создания предприятий ВПК на территории Украины по западным лицензиям.
На инструментальном – поставки БПЛА Hornet, которые, судя по описаниям, имеют технологию компьютерного зрения, что превращает их в автономный инструмент, не подверженный современным РЭБ.
Не забываем и про публичный анонс Зеленского о некоем решении со стороны G7, которое позволит усилить давление
на РФ.
Эти тенденции провоцируют обострение следующих рисков:
🟥 Размывание границ участия. Главный риск нового этапа заключается в том, что Запад все меньше выглядит как внешний спонсор Киева и все больше приобретает черты непосредственного участника конфликта. Это накладывает ограничения не дипломатический трек. Это повышает риски резонансных инцидентов на территории стран ЕС, особенно, если Украина продолжит использовать их воздушное пространство. Это в значительной степени отдаляет перспективу восстановления диалога после завершения конфликта.
🟥 Технологический скачок. Второй риск связан с ускорением военной технологизации конфликта. Беспилотники с элементами автономного наведения, компьютерного зрения и устойчивостью к классическим средствам РЭБ меняют саму природу угрозы. Использование новых технологий против России неминуемо приведет к технологическому прогрессу ВС РФ. Эту карту уже не получится разыграть в случае открытого противостояния с Москвой, она будет готова. При этом за 4,5 года конфликта, как показывает практика, Запад так и не научился по-настоящему эффективно бороться с российской баллистикой и крылатыми ракетами. Patriot не справляется, а объем ракет для систем ПВО – вообще новая уязвимость Запада. Любой будущий конфликт будет куда более разрушительным.
🟥 Длинная война. Москва демонстрирует быструю адаптацию к любым противника. Учитывая, что Европа планирует горячую фазу конфликта с Россией на 2030 год (об этом открыто заявляется в официальных документах), готова ли она к встрече с оппонентом, который отстроил адаптивную и эффективную систему управления, способную функционировать в условиях повышенных вызовов? Учитывая то, в какой коллапс свалилась европейская инфраструктура всего лишь через неделю аномальной жары – выглядит это сомнительно. При этом сам факт затягивания конфликта сейчас повышает вероятность именно длительного противостояния в будущем. Потому что к нему будет точно готова одна из сторон – Россия.
Список можно продолжать: дегуманизация боевых действий (войны ведут роботы), внутренняя дестабилизация в ЕС из-за гибридных угроз и многое другое.
Главная проблема – прослеживается неверная оценка рисков нового витка конфликта (вполне возможно сразу несколькими участниками). Несомненно, Брюссель анализировал потенциальные последствия для себя, однако, видимо, посчитал, что Россия не способна ответить военными инструментами из-за опасений открытого противостояния с НАТО. Однако у этой эскалационной оптики есть важное ограничение. Европейские лидеры могут сильно ошибаться в надежности сдерживающих факторов и оценках политической воли Москвы.
Понаблюдаем.
✍8👍4👎3👏1
Forwarded from Карягин
Сказки об украинских выборах
Вброс о том, что Зеленский встречался с Залужным и якобы пытался отговорить последнего от участия в выборах – не более чем красивая сказка, которая не имеет ничего общего с реальностью. Нужно лишь продемонстрировать, что подготовка к выборам идет полным ходом. Вот, посмотрите, даже уже предвыборная стратегия ведется, конкуренты прощупываются.
Почему сейчас?
📌Во-первых, Зеленский ждет реализации некоего решения G7 (видимо, по поставкам дальнобойных ракет и дронов), поэтому нужно продемонстрировать свою системность и договороспособность. У западных партнеров есть пунктик по поводу выборов? Любой каприз за ваши поставки.
📌Во-вторых, внутренняя аудитория снова начинает закисать. Проблемы никуда не денутся. Необходима тепловая ракета для отвлечения внимания. Надежда на скорое обновление власти, которого на самом деле не будет, может сработать на некоторое время.
📌В-третьих, неприятный информационный фон. Официальный старт выборов противника – как доказательство того, что электоральная машина в условиях конфликта может функционировать.
В общем, ничего нового. Но сам по себе факт вброса, конечно, показателен.
Вброс о том, что Зеленский встречался с Залужным и якобы пытался отговорить последнего от участия в выборах – не более чем красивая сказка, которая не имеет ничего общего с реальностью. Нужно лишь продемонстрировать, что подготовка к выборам идет полным ходом. Вот, посмотрите, даже уже предвыборная стратегия ведется, конкуренты прощупываются.
Почему сейчас?
📌Во-первых, Зеленский ждет реализации некоего решения G7 (видимо, по поставкам дальнобойных ракет и дронов), поэтому нужно продемонстрировать свою системность и договороспособность. У западных партнеров есть пунктик по поводу выборов? Любой каприз за ваши поставки.
📌Во-вторых, внутренняя аудитория снова начинает закисать. Проблемы никуда не денутся. Необходима тепловая ракета для отвлечения внимания. Надежда на скорое обновление власти, которого на самом деле не будет, может сработать на некоторое время.
📌В-третьих, неприятный информационный фон. Официальный старт выборов противника – как доказательство того, что электоральная машина в условиях конфликта может функционировать.
В общем, ничего нового. Но сам по себе факт вброса, конечно, показателен.
✍6👍4👏1
Тревога как ресурс
Как этот фактор может быть использован в рамках кампании
Повышенная волатильность ключевых показателей общественного мнения, которая фиксируется социологами на протяжении последних недель, многими наблюдателями позиционируется как ограничительный фактор для кампании: нестабильность, растущая нервозность, турбулентность повестки. Если политический субъект воспринимает ситуацию именно так – он неминуемо проиграет. Потому что тот, кто будет играть на динамичном рынке, обязательно его обойдет. Тревога – это не только фактор риска, но и потенциальный ресурс для кампании.
🟥 Понятные запросы. Рост уровня тревожных настроений в обществе во многом упрощают ситуацию на рынке политического предложения. Если раньше у вас было множество запросов от разных целевых групп, и адаптировать продукт (программу) для всех покупателей (избирателей) было малореалистичным, то сейчас ситуация меняется. Тот, кто сформулирует необходимое решение с большей вероятностью забирает все. И в этом плане конкуренция на выборах за так называемого медианного избирателя также растет.
🟥 Открытость к предложениям. Исследования показывают, что в период роста тревожных настроений растет уровень потребления контента. Вы это могли наблюдать на практике: если что-то случается, вы чаще обновляете ленту, хотите узнать причины и последствия. Это шанс для политического субъекта, который нуждается в том, чтобы его услышали. В таких условиях также повышается важность технологического блока кампании. Кто лучше справится салгоритмами.
🟥 Готовность к нестандартным решениям. Когда общество находится в состоянии относительного комфорта оно реже соглашается на масштабные проекты и изменения. Базовая мотивация – сохранить статус-кво. В ситуации тревоги актуализируется субъектность. Растет готовность к изменениям. Учитывая глобальный тренд на парадигмальные сдвиги в мировой политике, это важный ресурс, который могут использовать кандидаты и партии в рамках кампании.
Конечно, текущая ситуация также открывает возможности на политическом рынке и для эмоциональных спекулянтов, и для алармистских мошенников, которые будут пытаться сыграть на популизме, предлагая простые решения сложных вопросов. В любом случае, динамика и интерес к кампании будет расти.
Понаблюдаем.
Как этот фактор может быть использован в рамках кампании
Повышенная волатильность ключевых показателей общественного мнения, которая фиксируется социологами на протяжении последних недель, многими наблюдателями позиционируется как ограничительный фактор для кампании: нестабильность, растущая нервозность, турбулентность повестки. Если политический субъект воспринимает ситуацию именно так – он неминуемо проиграет. Потому что тот, кто будет играть на динамичном рынке, обязательно его обойдет. Тревога – это не только фактор риска, но и потенциальный ресурс для кампании.
🟥 Понятные запросы. Рост уровня тревожных настроений в обществе во многом упрощают ситуацию на рынке политического предложения. Если раньше у вас было множество запросов от разных целевых групп, и адаптировать продукт (программу) для всех покупателей (избирателей) было малореалистичным, то сейчас ситуация меняется. Тот, кто сформулирует необходимое решение с большей вероятностью забирает все. И в этом плане конкуренция на выборах за так называемого медианного избирателя также растет.
🟥 Открытость к предложениям. Исследования показывают, что в период роста тревожных настроений растет уровень потребления контента. Вы это могли наблюдать на практике: если что-то случается, вы чаще обновляете ленту, хотите узнать причины и последствия. Это шанс для политического субъекта, который нуждается в том, чтобы его услышали. В таких условиях также повышается важность технологического блока кампании. Кто лучше справится салгоритмами.
🟥 Готовность к нестандартным решениям. Когда общество находится в состоянии относительного комфорта оно реже соглашается на масштабные проекты и изменения. Базовая мотивация – сохранить статус-кво. В ситуации тревоги актуализируется субъектность. Растет готовность к изменениям. Учитывая глобальный тренд на парадигмальные сдвиги в мировой политике, это важный ресурс, который могут использовать кандидаты и партии в рамках кампании.
Конечно, текущая ситуация также открывает возможности на политическом рынке и для эмоциональных спекулянтов, и для алармистских мошенников, которые будут пытаться сыграть на популизме, предлагая простые решения сложных вопросов. В любом случае, динамика и интерес к кампании будет расти.
Понаблюдаем.
✍7👍3👏2👌1
Власть страха
Как управлять ментальностью
Страх – базовая эмоция, которую испытывает каждый. Тот, кто говорит, что ничего не боится, как правило, испытывает даже больший страх, чем окружающие. Что из этого следует? То, что страх – универсальный инструмент, посредством которого можно повлиять на другого. Политики давно превратили работу со страхами в полезный инструмент управления. А политологи начали этот инструмент изучать. Еще Макиавелли писал, что правителю полезнее быть внушающим страх, чем любимым, если приходится выбирать между двумя состояниями. Но как именно управлять посредством страха?
🟥 Неопределенность. Страх редко возникает там, где угроза полностью понятна. Гораздо сильнее он работает в зоне неопределенности. Когда оппонент (конкурент или враг) не понимает, где проходит граница допустимого, каким будет ответ и насколько далеко готов зайти субъект власти. Неизвестность – самый большой фактор для создания атмосферы страх. Здесь важно соблюсти баланс. С одной стороны, оппонент, подчиненный, конкурент или любой другой субъект должен понимать наличие угрозы, однако не обладать всей полнотой информации о ней, чтобы не адаптироваться.
🟥 Решимость. Угроза должна быть реализуемой, осязаемой и главное – неотвратимой. Этот принцип одним из первых сформулировал Гоббс: порядок держится на способности верховной власти предотвращать хаос через монополию на принуждение, позднее Вебер назовет это легитимным насилием. Когда речь идет о физическом лице, а не о государстве, насилие не может считаться легитимным, однако в управленческой логике это означает, что руководитель теряет власть страха тогда, когда угроза санкции перестает быть убедительной.
🟥 Потери. Люди сильнее реагируют не на возможность приобретения, а на риск потери. Это закреплено даже в фольклоре: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Теоретически описано в рамках поведенческой психологии. У Канемана и Тверски. В политике и управлении этот механизм означает, что оппонентом часто управляет не обещание выгоды, а страх утратить уже имеющееся: статус, доступ, репутацию, влияние. Страх потерять что-то значительно сильнее в эмоциональном смысле, чем обещание что-то выиграть. И это можно использовать.
🟥 Наблюдение. Страх усиливается, когда оппонент чувствует себя видимым, но не знает, в какой момент за ним наблюдают. Человек, допускающий, что любое его действие может оказаться на виду, начинает контролировать себя сам. Фуко описал этот механизм на примере паноптикума: тюрьмы, где сама архитектура заставляет заключенного вести себя так, будто надзиратель смотрит на него непрерывно, хотя, возможно, не делает этого вовсе. Тотальный контроль – это дорого и вызывает сопротивление. Самоконтроль в этом смысле выглядит предпочтительнее.
Следует помнить, что страх – сильная эмоция. Здесь высоки риски перегнуть палку. Сломать не только процессы, но и людей. Человек в страхе боится не только сделать не так, как вы хотите, но и сделать что-то вообще. Страх убивает инициативу. И в истории есть миллион примеров, которые это подтверждают. Вышеупомянутый Макиавелли предпочитал страх, если нужно выбирать. Однако, как он сам признавал, любовь – намного лучше и эффективнее. Но об этом – в следующей главе 😉
Как управлять ментальностью
Страх – базовая эмоция, которую испытывает каждый. Тот, кто говорит, что ничего не боится, как правило, испытывает даже больший страх, чем окружающие. Что из этого следует? То, что страх – универсальный инструмент, посредством которого можно повлиять на другого. Политики давно превратили работу со страхами в полезный инструмент управления. А политологи начали этот инструмент изучать. Еще Макиавелли писал, что правителю полезнее быть внушающим страх, чем любимым, если приходится выбирать между двумя состояниями. Но как именно управлять посредством страха?
🟥 Неопределенность. Страх редко возникает там, где угроза полностью понятна. Гораздо сильнее он работает в зоне неопределенности. Когда оппонент (конкурент или враг) не понимает, где проходит граница допустимого, каким будет ответ и насколько далеко готов зайти субъект власти. Неизвестность – самый большой фактор для создания атмосферы страх. Здесь важно соблюсти баланс. С одной стороны, оппонент, подчиненный, конкурент или любой другой субъект должен понимать наличие угрозы, однако не обладать всей полнотой информации о ней, чтобы не адаптироваться.
🟥 Решимость. Угроза должна быть реализуемой, осязаемой и главное – неотвратимой. Этот принцип одним из первых сформулировал Гоббс: порядок держится на способности верховной власти предотвращать хаос через монополию на принуждение, позднее Вебер назовет это легитимным насилием. Когда речь идет о физическом лице, а не о государстве, насилие не может считаться легитимным, однако в управленческой логике это означает, что руководитель теряет власть страха тогда, когда угроза санкции перестает быть убедительной.
🟥 Потери. Люди сильнее реагируют не на возможность приобретения, а на риск потери. Это закреплено даже в фольклоре: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». Теоретически описано в рамках поведенческой психологии. У Канемана и Тверски. В политике и управлении этот механизм означает, что оппонентом часто управляет не обещание выгоды, а страх утратить уже имеющееся: статус, доступ, репутацию, влияние. Страх потерять что-то значительно сильнее в эмоциональном смысле, чем обещание что-то выиграть. И это можно использовать.
🟥 Наблюдение. Страх усиливается, когда оппонент чувствует себя видимым, но не знает, в какой момент за ним наблюдают. Человек, допускающий, что любое его действие может оказаться на виду, начинает контролировать себя сам. Фуко описал этот механизм на примере паноптикума: тюрьмы, где сама архитектура заставляет заключенного вести себя так, будто надзиратель смотрит на него непрерывно, хотя, возможно, не делает этого вовсе. Тотальный контроль – это дорого и вызывает сопротивление. Самоконтроль в этом смысле выглядит предпочтительнее.
Следует помнить, что страх – сильная эмоция. Здесь высоки риски перегнуть палку. Сломать не только процессы, но и людей. Человек в страхе боится не только сделать не так, как вы хотите, но и сделать что-то вообще. Страх убивает инициативу. И в истории есть миллион примеров, которые это подтверждают. Вышеупомянутый Макиавелли предпочитал страх, если нужно выбирать. Однако, как он сам признавал, любовь – намного лучше и эффективнее. Но об этом – в следующей главе 😉
👍7✍4👏4👌1
📌 Некоторые важные публикации недели на «Актуальных комментариях»:
🔷 Михаил Карягин — о «сказках» вокруг украинских выборов и информационной политике ожиданий.
Тема возможных выборов в Украине вновь становится частью информационной повестки, однако за медийной активностью почти не просматривается реальная институциональная перспектива их проведения. Вокруг процесса формируется слой политических интерпретаций, где ожидания и прогнозы начинают жить отдельно от фактической ситуации. В результате выборы превращаются в инструмент внешнего и внутреннего позиционирования, а не в практический сценарий политического перехода.
🔷 Илья Гераскин — о языке кампании 2026 года и конкуренции политических интонаций.
Избирательная кампания постепенно уходит от прямолинейных лозунгов к более сложной системе коммуникации, где решающую роль играют интонации, контекст и способность «встраиваться» в повседневную медиасреду. Политические партии все меньше говорят в формате программных заявлений и все больше — через управляемые смысловые сигналы и эмоциональные акценты. Кампания превращается в борьбу не только за повестку, но и за язык, на котором эта повестка описывается.
🔷 Леонид Цуканов — о фигуре «Мистера Нет» и политике внешних сигналов «Единой России».
Включение Сергея Лаврова в партийный список работает как демонстративное политическое заявление, адресованное прежде всего внешнему контурy. Образ «Мистера Нет» закрепляет за ним роль символа жесткой дипломатической линии, а само решение превращает кампанию в инструмент внешнеполитической сигнализации. Речь идет не о кадровом усилении, а о маркировке позиции — в логике, где политический жест важнее его внутреннего электорального содержания.
🔷 Екатерина Набатникова — о «невидимом фундаменте» искусственного интеллекта.
Развитие ИИ опирается не только на алгоритмы и программные решения, но и на скрытую инфраструктуру — данные, вычислительные мощности, энергетику и организационные цепочки. Именно эта незаметная часть обеспечивает работоспособность и масштабирование технологий, определяя границы их реального применения. В результате ключевая конкуренция разворачивается не только на уровне моделей, но и на уровне инфраструктурной базы, которая редко становится предметом публичного обсуждения.
🔷 Михаил Карягин — о «сказках» вокруг украинских выборов и информационной политике ожиданий.
Тема возможных выборов в Украине вновь становится частью информационной повестки, однако за медийной активностью почти не просматривается реальная институциональная перспектива их проведения. Вокруг процесса формируется слой политических интерпретаций, где ожидания и прогнозы начинают жить отдельно от фактической ситуации. В результате выборы превращаются в инструмент внешнего и внутреннего позиционирования, а не в практический сценарий политического перехода.
🔷 Илья Гераскин — о языке кампании 2026 года и конкуренции политических интонаций.
Избирательная кампания постепенно уходит от прямолинейных лозунгов к более сложной системе коммуникации, где решающую роль играют интонации, контекст и способность «встраиваться» в повседневную медиасреду. Политические партии все меньше говорят в формате программных заявлений и все больше — через управляемые смысловые сигналы и эмоциональные акценты. Кампания превращается в борьбу не только за повестку, но и за язык, на котором эта повестка описывается.
🔷 Леонид Цуканов — о фигуре «Мистера Нет» и политике внешних сигналов «Единой России».
Включение Сергея Лаврова в партийный список работает как демонстративное политическое заявление, адресованное прежде всего внешнему контурy. Образ «Мистера Нет» закрепляет за ним роль символа жесткой дипломатической линии, а само решение превращает кампанию в инструмент внешнеполитической сигнализации. Речь идет не о кадровом усилении, а о маркировке позиции — в логике, где политический жест важнее его внутреннего электорального содержания.
🔷 Екатерина Набатникова — о «невидимом фундаменте» искусственного интеллекта.
Развитие ИИ опирается не только на алгоритмы и программные решения, но и на скрытую инфраструктуру — данные, вычислительные мощности, энергетику и организационные цепочки. Именно эта незаметная часть обеспечивает работоспособность и масштабирование технологий, определяя границы их реального применения. В результате ключевая конкуренция разворачивается не только на уровне моделей, но и на уровне инфраструктурной базы, которая редко становится предметом публичного обсуждения.
6 – 12 июля
На что обратить внимание
🟥 Повестка Путина. Двусторонние встречи и контакты.
🟥 Сосредотачиваются. Итоги саммита НАТО в Анкаре.
🟥 Два ястреба. Встреча Трампа и Зеленского.
🟥 Конвертация публичных форматов. Активность партий и депутатов на предпоследней пленарной неделе работы весенней сессии ГД.
🟥 На новых рубежах. Ход СВО. События на линии соприкосновения.
🟦 Топливо и его отсутствие. Ситуация с топливом в ряде регионов и реакции властей.
🟦 Премьерский формат. Поездка Мишустина в Екатеринбург. Встречи и переговоры.
🟦 В поисках большой игры. Борьба за Центральную Азию.
🟦 Калибровка ценностей. Мероприятия публичных акторов в День семьи, любви и верности.
🟦 Замеры настроений. Публикации данных социологов о состоянии умов в элитах и массах.Динамика рейтингов партий перед выборами в Госдуму.
На что обратить внимание
🟥 Повестка Путина. Двусторонние встречи и контакты.
🟥 Сосредотачиваются. Итоги саммита НАТО в Анкаре.
🟥 Два ястреба. Встреча Трампа и Зеленского.
🟥 Конвертация публичных форматов. Активность партий и депутатов на предпоследней пленарной неделе работы весенней сессии ГД.
🟥 На новых рубежах. Ход СВО. События на линии соприкосновения.
🟦 Топливо и его отсутствие. Ситуация с топливом в ряде регионов и реакции властей.
🟦 Премьерский формат. Поездка Мишустина в Екатеринбург. Встречи и переговоры.
🟦 В поисках большой игры. Борьба за Центральную Азию.
🟦 Калибровка ценностей. Мероприятия публичных акторов в День семьи, любви и верности.
🟦 Замеры настроений. Публикации данных социологов о состоянии умов в элитах и массах.Динамика рейтингов партий перед выборами в Госдуму.
✍3👍1👏1
Саммит НАТО.
На что обратить внимание
Приближающийся саммит НАТО, который пройдет 7-8 июля в Анкаре, актуализирует в повестке широкий спектр вопросов и интриг, окончательные ответы на которые, вероятно, мероприятия в Турции не обеспечат, однако зададут вектор на будущий год. Вот на что стоит обратить особое внимание:
🟥 Кризис отношений Вашингтона и Брюсселя. Развод – трудный процесс, который часто сопровождается разделом имущества и взаимными обидами. Раскол по линии США–ЕС – не исключение. Вывод американских войск из европейских стран, вопросы поставок американского вооружения, общие оценки относительно ключевых угроз безопасности – только часть сложных тем в этом треке.
Трамп с высокой вероятностью взял паузу в американской экспансии, чтобы перевести дух после сделки с Ираном и спокойно провести Чемпионат мира по футболу. Куба и остальные спят спокойно, пока президент США лично решает вопросы по отмене красной карточки форварду сборной США. Но после 19 июля ситуация может измениться, и Вашингтон снова продемонстрирует, что Европа – не в фокусе внимания.
🟥 Нелюбимый ребенок. Продолжая бракоразводную аналогию, следует отметить сложность вопросов по поддержке Украины. Европа по-прежнему не хочет оставаться единоличным опекуном (спонсором) Киева, поэтому не оставляет надежд на получение хоть каких-то алиментов от США в виде поставок ракет для систем Patriot и дипломатической поддержки со стороны Трампа.
Анонсирована встреча президентов США и Украины. Также ожидается разговор Трампа и Путина по ее итогам. В паблике не так много информации о содержании повестки, однако по косвенным признакам можно сделать вывод, что и Россия, и Украина стремятся продемонстрировать владение инициативой как на земле, так и в вопросах дальнобойных ударов. Вашингтон, вероятно, не против нового витка эскалации, полагая, что это ускорит истощение сторон и приблизит окно возможностей для переговоров.
🟥 Вопросы целеполагания. Зарубежные источники и фабрики мысли пестрят заголовками о глубочайшем кризисе НАТО. Бывший генсек Альянса Столтенберг и вовсе выступает с упадническими комментариями: никто не может дать гарантии, что НАТО будет существовать всегда, странам — членам альянса следует принять меры, чтобы снизить риск худшего сценария. Алармистская риторика понятна. С ее помощью производятся попытки встряхнуть организацию. Страны НАТО очень неохотно наращивают оборонные расходы, не работают даже страшные истории о будущем столкновении с Москвой.
Ключевая проблема НАТО на текущем этапе заключается в отсутствии понимания того, а зачем Альянс нужен вообще. Не в том смысле, что угрозы нет. Многие лидеры западных стран вполне искренне верят в то, что «враг у ворот». Отсутствует уверенность в том, что принципы коллективной безопасности сработают. Вашингтон разочаровался реакцией Европы во время войны с Ираном. У США теперь есть основания торпедировать пятую статью в случае реальной дестабилизации в Европе. Страны ЕС, в свою очередь, не понимают, а зачем им повышать расходы на оборону до 5% ВВП, как того требуют США, если принципы коллективной безопасности могут не сработать. Вопросов пока больше, чем ответов.
Понаблюдаем.
На что обратить внимание
Приближающийся саммит НАТО, который пройдет 7-8 июля в Анкаре, актуализирует в повестке широкий спектр вопросов и интриг, окончательные ответы на которые, вероятно, мероприятия в Турции не обеспечат, однако зададут вектор на будущий год. Вот на что стоит обратить особое внимание:
🟥 Кризис отношений Вашингтона и Брюсселя. Развод – трудный процесс, который часто сопровождается разделом имущества и взаимными обидами. Раскол по линии США–ЕС – не исключение. Вывод американских войск из европейских стран, вопросы поставок американского вооружения, общие оценки относительно ключевых угроз безопасности – только часть сложных тем в этом треке.
Трамп с высокой вероятностью взял паузу в американской экспансии, чтобы перевести дух после сделки с Ираном и спокойно провести Чемпионат мира по футболу. Куба и остальные спят спокойно, пока президент США лично решает вопросы по отмене красной карточки форварду сборной США. Но после 19 июля ситуация может измениться, и Вашингтон снова продемонстрирует, что Европа – не в фокусе внимания.
🟥 Нелюбимый ребенок. Продолжая бракоразводную аналогию, следует отметить сложность вопросов по поддержке Украины. Европа по-прежнему не хочет оставаться единоличным опекуном (спонсором) Киева, поэтому не оставляет надежд на получение хоть каких-то алиментов от США в виде поставок ракет для систем Patriot и дипломатической поддержки со стороны Трампа.
Анонсирована встреча президентов США и Украины. Также ожидается разговор Трампа и Путина по ее итогам. В паблике не так много информации о содержании повестки, однако по косвенным признакам можно сделать вывод, что и Россия, и Украина стремятся продемонстрировать владение инициативой как на земле, так и в вопросах дальнобойных ударов. Вашингтон, вероятно, не против нового витка эскалации, полагая, что это ускорит истощение сторон и приблизит окно возможностей для переговоров.
🟥 Вопросы целеполагания. Зарубежные источники и фабрики мысли пестрят заголовками о глубочайшем кризисе НАТО. Бывший генсек Альянса Столтенберг и вовсе выступает с упадническими комментариями: никто не может дать гарантии, что НАТО будет существовать всегда, странам — членам альянса следует принять меры, чтобы снизить риск худшего сценария. Алармистская риторика понятна. С ее помощью производятся попытки встряхнуть организацию. Страны НАТО очень неохотно наращивают оборонные расходы, не работают даже страшные истории о будущем столкновении с Москвой.
Ключевая проблема НАТО на текущем этапе заключается в отсутствии понимания того, а зачем Альянс нужен вообще. Не в том смысле, что угрозы нет. Многие лидеры западных стран вполне искренне верят в то, что «враг у ворот». Отсутствует уверенность в том, что принципы коллективной безопасности сработают. Вашингтон разочаровался реакцией Европы во время войны с Ираном. У США теперь есть основания торпедировать пятую статью в случае реальной дестабилизации в Европе. Страны ЕС, в свою очередь, не понимают, а зачем им повышать расходы на оборону до 5% ВВП, как того требуют США, если принципы коллективной безопасности могут не сработать. Вопросов пока больше, чем ответов.
Понаблюдаем.
✍7👍2👏1
Ловушка для антисистемщиков.
Как уехавшая оппозиция теряет связь с реальностью
Выборы в Госдуму ожидаемо привели к активизации представителей уехавшей антисистемной оппозиции: проводятся мероприятия на базе ПАСЕ, анонсируется создание политической партии в эмиграции, организуются различные информационные кампании, нацеленные на эскалацию проблемных тем в российской повестке. В общем, каждый «борец с режимом» пытается привлечь западных грантодателей, ведь следующая крупная федеральная кампания в России не скоро, а сокращение бюджетов происходит уже сейчас, нужно как-то крутиться.
Новым в политическом сезоне стало то, что представители антисистемной оппозиции, судя по всему, окончательно потеряли нити, которые связывали их с российской внутриполитической повесткой и с россиянами. На это указывает сразу несколько факторов:
🟥 Замыкание на себе. Созданная при ПАСЕ «Платформа диалога с российскими демократическими силами» была призвана продемонстрировать регулярную работу антисистемщиков против российских властей. Кто-то видел результаты их работы? В паблике только и пишут, что о гендерных скандалах внутри платформы и о скандальных заявлениях участников.
Лидеры антисистемной оппозиции больше заняты критикой друг друга, что в значительной степени демотивирует и так небольшое ядро их сторонников. В 2022 году, когда был массовый отъезд антисистемщиков, у некоторых была иллюзия относительно того, что современные технологии, соцсети и прочие ресурсы позволят им сохранять связь с Россией, но в 2026 видно, что они не помогли, вернее, не справились. И причина замыкания на себя не техническая, а более глубинная и находится в политико-психологической плоскости.
🟥 Стратегическая потерянность. Антисистемщики до сих пор не представили конкретной программы действий на этих выборах. Бойкот? Так называемое «умное голосование»? Или опять прийти на участок в определенное время, чтобы постоять в очереди? Помимо программы нет и понятного целеполагания. Антисистемщики хотят делегитимировать выборы? Сорвать их? Дискредитировать ключевых участников? Поддержать немногочисленных сторонников, оставшихся в России? Все эти вопросы остаются без ответов. Причин много, но одна из главных – это снова потеря связи с реальностью. Антисистемщики не знают, как работать в текущих условиях. Что предлагать. Именно поэтому стратегия подменяется тактикой: какой ситуативный проект поддержат фонды и спонсоры, что можно сделать здесь и сейчас.
🟥 Против россиян. Последняя, но, пожалуй, самая важная история, которую наглядно продемонстрировал топливный кризис: российские антисистемщики с нескрываемой радостью освещают проблемные инфоповоды в России. Это уже ценностная, сущностная история – то, что является проблемой для обычного россиянина, становится предметом радости для антисистемщика. Это окончательно закрепляет его статус в глазах масс как антироссийской силы. И меры по отношению к таким антироссийским силам поддерживаются соответствующие. Сам по себе антироссийский дрейф продолжался долгие годы (и грамотно выпячивался провластными идеологами), но именно сейчас он кристаллизуется особенно четко и не требует особой аргументации.
Понаблюдаем.
Как уехавшая оппозиция теряет связь с реальностью
Выборы в Госдуму ожидаемо привели к активизации представителей уехавшей антисистемной оппозиции: проводятся мероприятия на базе ПАСЕ, анонсируется создание политической партии в эмиграции, организуются различные информационные кампании, нацеленные на эскалацию проблемных тем в российской повестке. В общем, каждый «борец с режимом» пытается привлечь западных грантодателей, ведь следующая крупная федеральная кампания в России не скоро, а сокращение бюджетов происходит уже сейчас, нужно как-то крутиться.
Новым в политическом сезоне стало то, что представители антисистемной оппозиции, судя по всему, окончательно потеряли нити, которые связывали их с российской внутриполитической повесткой и с россиянами. На это указывает сразу несколько факторов:
🟥 Замыкание на себе. Созданная при ПАСЕ «Платформа диалога с российскими демократическими силами» была призвана продемонстрировать регулярную работу антисистемщиков против российских властей. Кто-то видел результаты их работы? В паблике только и пишут, что о гендерных скандалах внутри платформы и о скандальных заявлениях участников.
Лидеры антисистемной оппозиции больше заняты критикой друг друга, что в значительной степени демотивирует и так небольшое ядро их сторонников. В 2022 году, когда был массовый отъезд антисистемщиков, у некоторых была иллюзия относительно того, что современные технологии, соцсети и прочие ресурсы позволят им сохранять связь с Россией, но в 2026 видно, что они не помогли, вернее, не справились. И причина замыкания на себя не техническая, а более глубинная и находится в политико-психологической плоскости.
🟥 Стратегическая потерянность. Антисистемщики до сих пор не представили конкретной программы действий на этих выборах. Бойкот? Так называемое «умное голосование»? Или опять прийти на участок в определенное время, чтобы постоять в очереди? Помимо программы нет и понятного целеполагания. Антисистемщики хотят делегитимировать выборы? Сорвать их? Дискредитировать ключевых участников? Поддержать немногочисленных сторонников, оставшихся в России? Все эти вопросы остаются без ответов. Причин много, но одна из главных – это снова потеря связи с реальностью. Антисистемщики не знают, как работать в текущих условиях. Что предлагать. Именно поэтому стратегия подменяется тактикой: какой ситуативный проект поддержат фонды и спонсоры, что можно сделать здесь и сейчас.
🟥 Против россиян. Последняя, но, пожалуй, самая важная история, которую наглядно продемонстрировал топливный кризис: российские антисистемщики с нескрываемой радостью освещают проблемные инфоповоды в России. Это уже ценностная, сущностная история – то, что является проблемой для обычного россиянина, становится предметом радости для антисистемщика. Это окончательно закрепляет его статус в глазах масс как антироссийской силы. И меры по отношению к таким антироссийским силам поддерживаются соответствующие. Сам по себе антироссийский дрейф продолжался долгие годы (и грамотно выпячивался провластными идеологами), но именно сейчас он кристаллизуется особенно четко и не требует особой аргументации.
Понаблюдаем.
👍7✍3👏2👌1
Власть любви
Как управлять привязанностью, лояльностью и желанием быть частью общего дела
Власть страха – это мощный и хорошо работающий инструмент, с помощью которого можно подчинить волю другого. Но такое представление со времен Макиавелли является лишь одним из крайних ее воплощений. Ломать волю человека имеет смысл тогда и только тогда, когда он отказывается сделать то, что интересует вас, добровольно. В этом смысле власть любви является куда более эффективной, так как не предполагает демонстрации окружению классической конфигурации отношения «доминирующий/подчиняющийся».
Если страх заставляет человека подчиняться, то любовь предполагает его ответ взаимностью. В этом принципиальное отличие двух механизмов власти. Страх работает через угрозу потери статуса, безопасности, ресурсов. Любовь работает через симпатию, желание сохранения связи, позитивные эмоции. Человек следует за лидером, организацией или идеей не потому, что боится наказания, а потому что воспринимает эту связь как часть собственной идентичности.
В управлении любовь не стоит понимать романтически. Речь идет не о сентиментальности, а о политической и организационной технологии привязанности. Любовь к стране, лидеру, команде, бренду создает особый тип власти: менее заметный, чем принуждение, но часто более устойчивый.
🟥 Признание как источник привязанности. Борьба за признание лежит в основе отношений власти. Конечно, есть те, кто работает исключительно за зарплату. Но, как правило, результаты труда таких сотрудников тянут максимум на оценку удовлетворительно. Большинству же сотрудников недостаточно денег. Нужно признание. Руководитель, который умеет признавать вклад подчиненного, создает не просто рабочую дисциплину, а эмоциональную систему, где человек чувствует собственную значимость. Так признание становится инструментом мотивации и контроля.
🟥 Забота как форма контроля. Патернализм зачастую воспринимается слишком узко, исключительно на макроуровне и обычно обладает негативными коннотациями. Однако элементы патерналистской системы отношений могут быть внедрены и на уровне организаций и быть эффективными. Забота руководителя о команде и отдельных сотрудниках – вполне рациональная модель поведения, которая в конечном итоге может создавать зависимость: человек начинает воспринимать управленческий центр как источник стабильности и защиты.
🟥 Харизма как объект любви. Вебер описывал харизматическое господство как власть, основанную на вере в исключительные качества лидера. Харизма работает не только через рациональное убеждение, но и через эмоциональное притяжение. Харизматический тип лидерства обычно считается неустойчивым. Сам Вебер отдавал предпочтение рационально-легальному типу лидерства. Но это все справедливо для государственного уровня. В организации харизма лидера может давать быстрые результаты и оставаться стабильной долгие годы.
Уязвимость власти любви заключается в ее же силе. Иррациональные, чувственные моменты сложно поддаются управлению, они не стабильны. Добиться от человека чего-то, например, угрозой насилия куда проще, чем сделать так, чтобы он посчитал, будто действует согласно собственной воли. Однако стремиться к этому можно и нужно.
Есть еще любовь к власти, но это совсем другая история. Вернемся к ней как-нибудь. Сегодня обойдемся без черных красок.
С днем любви, дорогие читатели ;)
Как управлять привязанностью, лояльностью и желанием быть частью общего дела
Власть страха – это мощный и хорошо работающий инструмент, с помощью которого можно подчинить волю другого. Но такое представление со времен Макиавелли является лишь одним из крайних ее воплощений. Ломать волю человека имеет смысл тогда и только тогда, когда он отказывается сделать то, что интересует вас, добровольно. В этом смысле власть любви является куда более эффективной, так как не предполагает демонстрации окружению классической конфигурации отношения «доминирующий/подчиняющийся».
Если страх заставляет человека подчиняться, то любовь предполагает его ответ взаимностью. В этом принципиальное отличие двух механизмов власти. Страх работает через угрозу потери статуса, безопасности, ресурсов. Любовь работает через симпатию, желание сохранения связи, позитивные эмоции. Человек следует за лидером, организацией или идеей не потому, что боится наказания, а потому что воспринимает эту связь как часть собственной идентичности.
В управлении любовь не стоит понимать романтически. Речь идет не о сентиментальности, а о политической и организационной технологии привязанности. Любовь к стране, лидеру, команде, бренду создает особый тип власти: менее заметный, чем принуждение, но часто более устойчивый.
🟥 Признание как источник привязанности. Борьба за признание лежит в основе отношений власти. Конечно, есть те, кто работает исключительно за зарплату. Но, как правило, результаты труда таких сотрудников тянут максимум на оценку удовлетворительно. Большинству же сотрудников недостаточно денег. Нужно признание. Руководитель, который умеет признавать вклад подчиненного, создает не просто рабочую дисциплину, а эмоциональную систему, где человек чувствует собственную значимость. Так признание становится инструментом мотивации и контроля.
🟥 Забота как форма контроля. Патернализм зачастую воспринимается слишком узко, исключительно на макроуровне и обычно обладает негативными коннотациями. Однако элементы патерналистской системы отношений могут быть внедрены и на уровне организаций и быть эффективными. Забота руководителя о команде и отдельных сотрудниках – вполне рациональная модель поведения, которая в конечном итоге может создавать зависимость: человек начинает воспринимать управленческий центр как источник стабильности и защиты.
🟥 Харизма как объект любви. Вебер описывал харизматическое господство как власть, основанную на вере в исключительные качества лидера. Харизма работает не только через рациональное убеждение, но и через эмоциональное притяжение. Харизматический тип лидерства обычно считается неустойчивым. Сам Вебер отдавал предпочтение рационально-легальному типу лидерства. Но это все справедливо для государственного уровня. В организации харизма лидера может давать быстрые результаты и оставаться стабильной долгие годы.
Уязвимость власти любви заключается в ее же силе. Иррациональные, чувственные моменты сложно поддаются управлению, они не стабильны. Добиться от человека чего-то, например, угрозой насилия куда проще, чем сделать так, чтобы он посчитал, будто действует согласно собственной воли. Однако стремиться к этому можно и нужно.
Есть еще любовь к власти, но это совсем другая история. Вернемся к ней как-нибудь. Сегодня обойдемся без черных красок.
С днем любви, дорогие читатели ;)
Telegram
Чеснаков
Власть страха
Как управлять ментальностью
Страх – базовая эмоция, которую испытывает каждый. Тот, кто говорит, что ничего не боится, как правило, испытывает даже больший страх, чем окружающие. Что из этого следует? То, что страх – универсальный инструмент…
Как управлять ментальностью
Страх – базовая эмоция, которую испытывает каждый. Тот, кто говорит, что ничего не боится, как правило, испытывает даже больший страх, чем окружающие. Что из этого следует? То, что страх – универсальный инструмент…
👍15👎1
3 сценария эскалации конфликта на Украине
Декларация по итогам саммита НАТО в Анкаре прямо закрепляет планы стран альянса на эскалацию конфликта на Украине.
Во-первых, Россия фиксируется как основная угроза безопасности евроатлантической безопасности.
Во-вторых, военное финансирование Украины пролонгировано и на 2026, и на 2027 годы в сумме не менее 70 млрд евро в год (и это помимо того кредита в 90 млрд, который был согласован ЕС весной этого года).
Кроме того, в рамках публичных форматов звучали недвусмысленные сигналы, указывающие на то, что страны НАТО готовы к переходу на новую ступень эскалации. На данном этапе наиболее вероятными являются три эскалационных сценария.
Полный текст статьи
https://chesnakov.ru/tureczkij-sgovor/
Декларация по итогам саммита НАТО в Анкаре прямо закрепляет планы стран альянса на эскалацию конфликта на Украине.
Во-первых, Россия фиксируется как основная угроза безопасности евроатлантической безопасности.
Во-вторых, военное финансирование Украины пролонгировано и на 2026, и на 2027 годы в сумме не менее 70 млрд евро в год (и это помимо того кредита в 90 млрд, который был согласован ЕС весной этого года).
Кроме того, в рамках публичных форматов звучали недвусмысленные сигналы, указывающие на то, что страны НАТО готовы к переходу на новую ступень эскалации. На данном этапе наиболее вероятными являются три эскалационных сценария.
Полный текст статьи
https://chesnakov.ru/tureczkij-sgovor/
Профессиональная политическая экспертиза
Турецкий сговор
Турецкий сговор Декларация по итогам саммита НАТО в Анкаре прямо закрепляет планы стран альянса на эскалацию конфликта на Украине.
✍4👍3👌3
ИИ что теперь
Политические последствия принятия закона о развитии искусственного интеллекта
Госдума приняла законопроект «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Процедура его обсуждения и характер меняющихся формулировок указывают на сложность регулирования столь быстроразвивающейся отрасли. Я уже обращал внимание на важное смещение акцентов в законопроекте, которое случилось по ходу обсуждения. По итогам же, можно зафиксировать основные политические последствия его принятия.
🟥 Пространство для дискуссии сохраняется. Несмотря на широкое название, законопроект регулирует не всю сферу искусственного интеллекта, а только большие фундаментальные модели, содержащие не менее одного миллиарда параметров. За пределами базового регулирования остаются огромное множество сфер применения ИИ, по которым также нужны понятные правила игры. Это сигнал политическим игрокам о том, что здесь можно предлагать свои решения.
🟥 Технологический суверенитет как приоритет. Независимость от иностранных технологий закрепляется не только как экономическая задача, но и как один из основных принципов государственной информационной политики. Развитие ИИ напрямую связывается с национальной безопасностью, государственным управлением и обороной. Этот вектор был сохранен и получил дополнительный импульс.
🟥 Красные линии для разработчиков. Статус суверенной или национальной модели сможет получить только разработка российского юридического лица, находящегося под российским контролем. Законопроект связывает этот контроль не только с территорией регистрации компании, но и со структурой владения. На практике это означает переход от формальной локализации бизнеса к проверке его фактической лояльности и юридической зависимости. Это важный сигнал ключевым игрокам рынка.
🟥 Широкий инструментарий властных акторов. Правительство сможет устанавливать случаи, когда допускается применение исключительно суверенных или национальных моделей. Хотя конкретные отрасли пока не названы, норма открывает возможность постепенного вытеснения иностранных решений из чувствительных сфер.
🟥 Данные как ресурс. Федеральные и региональные власти смогут предоставлять разработчикам доступ к данным государственных информационных систем для обучения суверенных и национальных моделей. Это создает потенциально уникальную обучающую базу, недоступную большинству иностранных компаний. То есть российские разработчики смогут получить конкурентное преимущество в более тонкой настройке и адаптации отечественных моделей под потребности российских пользователей.
Главное, что точно стало ясно - в обозримой перспективе совсем скоро потребуется корректировка закона. Если, конечно, мы хотим хоть как-то поспевать за скоростью развития ИИ.
Понаблюдаем.
Политические последствия принятия закона о развитии искусственного интеллекта
Госдума приняла законопроект «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Процедура его обсуждения и характер меняющихся формулировок указывают на сложность регулирования столь быстроразвивающейся отрасли. Я уже обращал внимание на важное смещение акцентов в законопроекте, которое случилось по ходу обсуждения. По итогам же, можно зафиксировать основные политические последствия его принятия.
🟥 Пространство для дискуссии сохраняется. Несмотря на широкое название, законопроект регулирует не всю сферу искусственного интеллекта, а только большие фундаментальные модели, содержащие не менее одного миллиарда параметров. За пределами базового регулирования остаются огромное множество сфер применения ИИ, по которым также нужны понятные правила игры. Это сигнал политическим игрокам о том, что здесь можно предлагать свои решения.
🟥 Технологический суверенитет как приоритет. Независимость от иностранных технологий закрепляется не только как экономическая задача, но и как один из основных принципов государственной информационной политики. Развитие ИИ напрямую связывается с национальной безопасностью, государственным управлением и обороной. Этот вектор был сохранен и получил дополнительный импульс.
🟥 Красные линии для разработчиков. Статус суверенной или национальной модели сможет получить только разработка российского юридического лица, находящегося под российским контролем. Законопроект связывает этот контроль не только с территорией регистрации компании, но и со структурой владения. На практике это означает переход от формальной локализации бизнеса к проверке его фактической лояльности и юридической зависимости. Это важный сигнал ключевым игрокам рынка.
🟥 Широкий инструментарий властных акторов. Правительство сможет устанавливать случаи, когда допускается применение исключительно суверенных или национальных моделей. Хотя конкретные отрасли пока не названы, норма открывает возможность постепенного вытеснения иностранных решений из чувствительных сфер.
🟥 Данные как ресурс. Федеральные и региональные власти смогут предоставлять разработчикам доступ к данным государственных информационных систем для обучения суверенных и национальных моделей. Это создает потенциально уникальную обучающую базу, недоступную большинству иностранных компаний. То есть российские разработчики смогут получить конкурентное преимущество в более тонкой настройке и адаптации отечественных моделей под потребности российских пользователей.
Главное, что точно стало ясно - в обозримой перспективе совсем скоро потребуется корректировка закона. Если, конечно, мы хотим хоть как-то поспевать за скоростью развития ИИ.
Понаблюдаем.
Telegram
Чеснаков
Госрегулирование ИИ
Поддержка вместо изоляционизма
Новая редакция проекта ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» меняет фокус внимания регуляторов, а также смягчает ряд спорных формулировок.
Это, с одной стороны…
Поддержка вместо изоляционизма
Новая редакция проекта ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» меняет фокус внимания регуляторов, а также смягчает ряд спорных формулировок.
Это, с одной стороны…
✍3👍2👌1
📌 Некоторые важные публикации недели на «Актуальных комментариях»:
🔷 Михаил Карягин — об угрозах большой войны и логике дипломатии Дональда Трампа.
Автор показывает, что громкие заявления Вашингтона являются не столько подготовкой к масштабному военному столкновению, сколько инструментом переговорного давления. Главная проблема заключается в другом: сегодня практически отсутствуют компромиссные сценарии, которые могли бы устроить ключевых участников кризиса. В такой ситуации резкая риторика становится способом выиграть время и усилить переговорные позиции, а не гарантией скорой развязки.
🔷 Павел Данилин — о том, почему война давно перестала быть только фронтовой историей.
Конфликт затрагивает не только линию боевого соприкосновения, но и экономику, информационное пространство и общественные настроения. По мнению автора, попытка разделить общество на тех, кто воюет, и тех, кого происходящее не касается, больше не соответствует реальности. Современная война становится тотальной по характеру воздействия, вовлекая в свое поле все государство и все общество.
🔷 Глеб Кузнецов — о том, почему спорт никогда не существовал вне политики.
Возвращение российских спортсменов в одни международные соревнования и сохранение ограничений в других вновь показали, что разговоры о «спорте вне политики» остаются скорее красивой декларацией, чем реальным принципом. Спортивные институты неизбежно отражают политический баланс сил и ценностные конфликты своего времени. Поэтому решения в этой сфере все чаще становятся продолжением международной политики другими средствами.
🔷 Игорь Юшков — о нефтяном факторе российской экономики.
Нефть по-прежнему остается одним из ключевых элементов экономической устойчивости страны, определяя состояние бюджета, экспортных доходов и валютного рынка. При этом влияние нефтяного сектора становится значительно сложнее, чем простая зависимость от мировых цен. Все большую роль начинают играть структура поставок, логистика, налоговая политика и способность отрасли адаптироваться к меняющейся внешней конъюнктуре.
🔷 Леонид Цуканов — о сирийском визите Эмманюэля Макрона и борьбе за влияние на Ближнем Востоке.
Поездка французского президента отражает стремление Парижа вернуть себе политическую субъектность в регионе, где за последние годы заметно усилились позиции других игроков. Сирийское направление становится для Франции возможностью вновь заявить о своих дипломатических амбициях и встроиться в процесс формирования новой региональной архитектуры. В условиях меняющегося баланса сил даже символические внешнеполитические шаги приобретают стратегическое значение.
🔷 Михаил Карягин — об угрозах большой войны и логике дипломатии Дональда Трампа.
Автор показывает, что громкие заявления Вашингтона являются не столько подготовкой к масштабному военному столкновению, сколько инструментом переговорного давления. Главная проблема заключается в другом: сегодня практически отсутствуют компромиссные сценарии, которые могли бы устроить ключевых участников кризиса. В такой ситуации резкая риторика становится способом выиграть время и усилить переговорные позиции, а не гарантией скорой развязки.
🔷 Павел Данилин — о том, почему война давно перестала быть только фронтовой историей.
Конфликт затрагивает не только линию боевого соприкосновения, но и экономику, информационное пространство и общественные настроения. По мнению автора, попытка разделить общество на тех, кто воюет, и тех, кого происходящее не касается, больше не соответствует реальности. Современная война становится тотальной по характеру воздействия, вовлекая в свое поле все государство и все общество.
🔷 Глеб Кузнецов — о том, почему спорт никогда не существовал вне политики.
Возвращение российских спортсменов в одни международные соревнования и сохранение ограничений в других вновь показали, что разговоры о «спорте вне политики» остаются скорее красивой декларацией, чем реальным принципом. Спортивные институты неизбежно отражают политический баланс сил и ценностные конфликты своего времени. Поэтому решения в этой сфере все чаще становятся продолжением международной политики другими средствами.
🔷 Игорь Юшков — о нефтяном факторе российской экономики.
Нефть по-прежнему остается одним из ключевых элементов экономической устойчивости страны, определяя состояние бюджета, экспортных доходов и валютного рынка. При этом влияние нефтяного сектора становится значительно сложнее, чем простая зависимость от мировых цен. Все большую роль начинают играть структура поставок, логистика, налоговая политика и способность отрасли адаптироваться к меняющейся внешней конъюнктуре.
🔷 Леонид Цуканов — о сирийском визите Эмманюэля Макрона и борьбе за влияние на Ближнем Востоке.
Поездка французского президента отражает стремление Парижа вернуть себе политическую субъектность в регионе, где за последние годы заметно усилились позиции других игроков. Сирийское направление становится для Франции возможностью вновь заявить о своих дипломатических амбициях и встроиться в процесс формирования новой региональной архитектуры. В условиях меняющегося баланса сил даже символические внешнеполитические шаги приобретают стратегическое значение.
👍1