"Больше чем жизнь" (Bigger Than Life, 1956)

Фильм Николаса Рэя всю дорогу искусно маскируется под семейную мелодраму или остросюжетную страшилку о жертвах научного эксперимента, лишь изредка в эпизодах пробалтываясь, будто по доктору Фрейду, и намекая на свою сатирическую природу.
Сдается, что подобную картину вполне могли бы взять на вооружение прогрессивные советские идеологи для демонстрации в кинотеатрах как пример нездоровой ориентации Запада на материальные ценности.

По сюжету замученный школьный учитель по имени Эд Авери, страдающий от неизлечимого и редкого заболевания, соглашается испробовать на себе недостаточно проверенный препарат "кортизон".
Лекарство сохраняет ему жизнь, но взамен преподносит приступы психоза, депрессии, мании величия, и ставит семью на грань катастрофы.

Похожую историю о безумце-главе семьи и его несчастных домочадцах много лет спустя позаимствует и до блеска отполирует в "Сиянии" (1980) Стэнли Кубрик, с той лишь разницей, что в "Больше чем жизнь", вместо мистического отеля "Оверлук", в качестве высасывающего энергию пространства-ловушки вполне сгодится и усредненный комфортабельный дом Эда с развешанными в нем по стенам плакатами, напоказ выставляющими топонимы итальянских городов: “Рим”, “Флоренция”, “Болонья”, - "дольче вита" как она есть.

Эд вынужден подрабатывать диспетчером в такси, чтобы покупать лекарства, содержать жену с сыном и все это великолепие, надеясь таким образом поддерживать в себе шаткую уверенность, что в его жизни все не так уж скверно.
Показательна в этом контексте и его реакция после выписки: "могу ли я чувствовать себя плохо, если потратил на лечение семь тысяч долларов?"
О странном поведении Эда, его плаче по ночам, гиперактивности или маниакальных речах, никто и не задумывается, покуда он исправно выполняет функции, направленные на обслуживание и потребление, - внезапно приобретает новые платья жене или велосипед сыну. Идею же выхода на пенсию его жена категорически отвергает, видимо, также из меркантильных соображений.
Потому-то, когда в итоге дело доходит до кромсания Библии со словами "God was wrong", из окружения Эда не жалко практически никого.

Другое дело, как в фильме мастерски нагнетается напряжение - тут и техниколоровская мощь старого Голливуда с его яркими красками, и увлеченная игра Джеймса Мейсона, и раздражающее подыгрывание Барбары Раш, которую топором хочется зарубить гораздо раньше, чем героиню Шелли Дюваль.

Впрочем, развивая сравнение с лентой Кубрика, можно утверждать, что у Рэя означенное напряжение сродни театральному, не нуждающемуся в подпорках в виде эффектных визуальных образов, вроде мертвых девочек или хлещущих рек крови - не по себе становится уже от того, как супруга втайне от Эда пытается напоить своего сына стаканом молока.

Двусмысленный и тревожный финал картины отчего-то наводит на мысль об "эффекте плацебо" и плавном смещении акцентов, на котором так настаивал Кубрик: Джека Торренса до ручки довели вовсе не злые духи, а отсутствие понимающей души и бутылка виски под боком.
Именно то же самое можно сказать и о еще одном рэевском "бунтаре без причины", вместо бутылки виски подставив тусклые разговоры о необходимости в доме лишнего пылесоса за игрой в бридж с соседями по субботам.
#неслучайные_фильмы

Кристофера Пламмера современные зрители знают уже как почтенного старика. Но начал сниматься он в пятидесятые. И входит в совсем немногочисленный круг артистов, у которых есть минимум по одной значительной или достойной картине (хотя бы «качественной») в семи десятилетиях. В галерее постеров, как раз, по одному нетривиальному примеру из каждого (кроме последнего — когда выбирать было не из чего).

Сегодня 95 лет со дня рождения патриарха.

1958 По ветру, через Эверглэйдс / Николас Рэй
1967 Ночь генералов / Анатоль Литвак
1979 Убийство по приказу / Боб Кларк
1980 Где-то во времени / Жанно Сварк
1994 Волк / Майк Николс
2005 Новый мир / Терренс Малик
2019 Достать ножи / Райан Джонсон

#юбилей #Кристофер_Пламмер

Здравствуйте, господа. С вами ваш покорный слуга М.И. Мы подошли к «Капризному лету» (Rozmarné léto, 1968) — грустному и одновременно смешному фильму. Расположимся на берегу реки вместе с тремя «маменькиными сынками» из фильма Феллини, родившимися в Чехии и значительно постаревшими. Вот он один из них в первом отрывке (на видео) с начальственным видом выглядывает из воды. Он — хозяин купальни. Рядом с ним ксендз и майор в отставке. Они из пабителей, описанных Грабалом, то есть говорунов из пивной. Говорить, правда, уже особенно нечего, городок маленький, тихий, но выпивка и шпикачки всегда на столе. Если в обыденности есть свой рай, то вы увидите его в фильме Менцеля. И…
В это сонное царство по шесту через реку с невозмутимым видом переходит волшебник в лице самого Менцеля, играющего роль циркача, а вслед за ним появляется прекрасная дева в розовом трико. Дальше можно не объяснять, что началось. Престарелые ловеласы ринулись в бой за право обладания совершенно доступной девицей. Доступной, да, но не для возраста ловеласов!
Почему, вы спросите, в чешском кино такое внимание уделяется пожилым?
Если хотите показать глупость в чистом виде, покажите житейскую мудрость, возникающую, якобы, в старости. Очередное заблуждение. Чехи любители разоблачать устоявшиеся догмы. Если к сорока годам вы не обрели мудрость, к семидесяти останетесь дураками, какие изображены в картине. Один из примеров «мудрости» показан в образе старика доброхота. С криками «молодой человек, слезьте немедленно, это опасно», он начинает трясти стойки, на котором натянут канат с акробатом, отчего тот и падает. Горожане, которые только что с восторгом наблюдали за волшебными проявлениями в стиле театра Латерна Магика (Волшебная Лампа), тут же отворачиваются. Он, мол, упал, как мы и предполагали, и быстро расходятся. Слава скоротечна! К тому же можно не платить за представление.
Каскад глупостей и заблуждений обрушивается на зрителей. Но это всё не серьёзно — скажут интеллектуалы, не затрагивает глубин нашего Бытия, как в фильмах, относящихся к категории «экзисте…» Ой-йо-й, не заставляйте меня произносить это мерзкое слово, как только дохожу до «т», язык у меня начинает заплетаться. Есть же прекрасное французское слово, которое по-русски звучит как короткое стихотворение «экзистанс», зачем же его так уродовать! Если вынуть все эти словечки иностранного происхождения, засорившие сотни тысяч статей, диссертаций и докторских, от них останется пыль и прах. Пыль-и-прах! Вот ещё! Вместо «направления», «следования», «содержания» блеют: «ди-и-и-искурс». Мне говорят, устоявшееся понятие. Глупость прилипчива. Но это так, к слову пришлось.
Глупостью заражён весь город. Глупость от зависти, от лени, от невозможности проявить себя, от инстинкта толпы, от самомнения и провинциальной беспечности, незнания и нежелания что-либо знать. И всё-таки перед нами ещё люди, смешные, но обаятельные, а не биороботы со смартфонами, вшитыми в ладони. Грустно и смешно! «Похвала глупости» – так можно назвать фильм Менцеля. Вот уж кто, как ни эта смеющаяся нация доходит до глубин Бытия в своих комедиях прошлых лет. Повторяю: прошлых лет!

#кинематограф_чешской_весны
#Иржи_Менцель #Капризное_лето