Дэнни ДеВито — сложно поверить, но 80 лет со дня рождения.

Основной вклад в мировую культуру гиганта развлекательного искусства:
1. Пролетая над гнездом кукушки (One Flew Over the Cuckoo’s Nest) / Милош Форман 1975
2. Бэтмен возвращается (Batman Returns) / Тим Бёртон 1992
3. Секреты Лос-Анджелеса (L.A. Confidential) / Кёртис Хэнсон 1997
4. Близнецы (Twins) / Айван Райтман 1988
5. Достать коротышку (Get Shorty) / Барри Зонненфелд 1995
6. На языке нежности (Terms of Endearment) / Джеймс Л. Брукс 1983
7. Такси (Taxi) / Джеймс Берроуз... 1978 — 1983
8. Безжалостные люди (Ruthless People) / Цукер-Абрахамс-Цукер 1986
9. Благодетель (The Rainmaker) / Фрэнсис Форд Коппола 1997
10. Роман с камнем (Romancing the Stone) / Роберт Земекис 1984.

#юбилей #Дэнни_ДеВито

Одна из центральных тем классического итальянского кино – урбанистическая. Городская застройка, архитектура, градоустройство – постоянные герои бесчисленных трилогий, тетралогий и антологий. И как бы странно это ни звучало, но одним из главных певцов урбанистической темы можно по праву назвать Витторио де Сику.

Судите сами, в 1950 году он снимает фильм «Чудо в Милане» о группе бездомных, которых хотят выселить с пятачка земли, где обнаружили залежи нефти. Главному герою ночью является «фея-крестная» и дарит волшебную голубку, которая уносит шаромыг туда, «где слова «доброе утро!» действительно значат «доброе утро!»

В 1954 году у него выходит «Золото Неаполя» - фильм-воспоминание, состоящий из шести новелл и образующий мостик от «Пайзы» к «Амаркорду». В 1956 году – фильм «Крыша», обыгрывающий закон, по которому власти не имеют права выселить молодых героев из заброшенного дома, если те успеют установить крышу и дверь.

Но чуть ли не главным его вкладом в развитие строительной темы в итальянском кино стала комедия 1963 года «Бум», посвященная… экономическому буму начала шестидесятых. Главный герой – молодой застройщик Джованни Альберти, который выбивается из сил и влезает в долги, чтобы обеспечить своей жене из высших слоев общества привычную роскошь.

Проносясь сквозь череду интерьеров, поражающих своим разнообразием, Джованни все глубже погружается в пучину долгов, пока не получает неожиданное предложение – продать свой глаз…

Метафора ясна – изменение социального статуса влечет за собой изменение в восприятии реальности. В контексте же самого фильма она становится еще жестче – неподготовленный «зритель» рискует лишиться зрения, заглянув за кулисы «сладкой жизни» и положив глаз на чужие привилегии.

Схожий мотив можно найти и в фильмах других стран, у которых осталась горькая оскомина скепсиса от столкновения с идеалами дикого капитализма. К примеру, в постперестроечном «Гонгофере» коварная ведьма с рынка меняет приезжему казаку цвет глаз, а в сатирическом хорроре «Чужие среди нас» главный герой начинает видеть инопланетян-угнетателей только после того, как надевает темные очки.

Не менее важна и связь зрения с архитектурой. По меткому выражению одного из мыслителей 20 века, глаза туристов вымарали парижский пейзаж до блеклости. Утрата индивидуальных качеств Рима, превращение города в безликую мультикультурную витрину стали побочными эффектами послевоенного экономического прорыва.

Строительство большой кольцевой автодороги и международного аэропорта, подготовка к Олимпиаде, рост строительных конгломератов – все это кардинально меняло облик страны, разрушая прежний жизненный уклад и выстраивая поверх обломков совершенно новый быт.

И отказ замечать эти изменения, стремление сохранить прежнюю невинность вопреки собственному желанию обладать благами «класса люкс», неуклонно и шаг за шагом ведет Джованни к утрате способности объективно оценивать ситуацию – сначала фигурально, а потом и буквально.

#кино_по_итальянски

«Королевская регата», режиссёр Юрий Степанович Чулюкин, киностудия «Мосфильм», творческое объединение «Товарищ», 1966 год.

Здравствуйте, товарищи! Меня зовут Сергей Карпов. На протяжении многих лет являюсь ценителем и коллекционером советского кинематографа. В свете состоявшегося 10 дней назад 95-летнего юбилея выдающегося кинорежиссёра Юрия Чулюкина я бы хотел открыть серию публикаций о советском кино рассказом о его нечасто вспоминаемом фильме.

Когда малознакомый зритель смотрит на советской кинематограф, то с первого взгляда кажется, что у нас много «чистых» (в духе Гайдая) комедий. В действительности, за исключением Леонида Иовича, Эльдара Рязанова, с большой натяжкой Данелии и ряда известных народных картин, классические (не лирические и не трагические) комедии можно пересчитать по пальцам.

Такое положение связано с тем, что режиссёры жанра постоянно находились, фактически, в тисках: с одной стороны — идеология, с другой — реальная жизнь. Сделаешь слишком реалистично — «получишь по шее», слишком идеалогично — будет несмешно (и потеряешь аудиторию). Аналогичная ситуация существовала в эстрадном юморе. Справлялись со сложными темами, одобрялись, становились любимыми классиками за это мастерство только титаны, как М. Жванецкий и К. Райкин.

Таким образом, задача режиссёра состояла в том, чтобы мастерски найти баланс между партийными установками и комичными явлениями окружающего мира, не вписывающимися в них.

Пробным камнем реформы в этой области послужили комедии второй половины пятидесятых, среди которых «К Чёрному морю» (И. Извицкая \ А. Кузнецов), «Обыкновенный человек» (И. Скобцева \ В. Меркурьев) и другие. Сейчас выглядят, мягко говоря, странновато, в лучшем случае, приятной стариной. Заметно, что подобные картины уже пытаются выглядеть реалистичными (по отношению к «Кубанским казакам»), но «язык» их ещё скован и тяжеловесен в отношении самых простых бытовых ситуаций. Отрадным моментом на этом этапе явилось только то, что к «реформам» преступили мастера старого поколения. И молодое (в лице Гайдая, Рязанова, безусловно, автора «Неподдающихся» и «Девчат» Юрия Чулюкина) стало в скором времени действовать более смело, выйдя на простой и относительно непринужденный разговор со своим зрителем, тем не менее, оптимистично смотря на недостатки соцстроительства.

Лента 1966 года «Королевская регата» может служить отличным примером нахождения такого баланса. К сожалению, совсем неизвестным. Фильм о студенческой молодёжи (МАИ) 60-х годов интересен по двум причинам. Прежде всего живыми социальными портретами  времени: оптимистичным студенчеством; столкновением школ преподавания — нового научного и человечного подхода (в свете реабилитации гинетики, кибернентики и т.д), и «старой» школы с её невниманием к личности и «силовым» административным нажимом; незабываемым образом священника, также переходящего на «новые рельсы»; и даже фрагментом песни Битлз. Вторая — исполнительница главной роли (Наталья Кустинская), звезда советского кинематографа, одновременно являлась женой постановщика. Удивительный факт: имея рядом такую замечательную актрису, за годы брака — с 1957 по 1966 — маэстро умудрился снять лишь одну картину с её участием, и то в завершении совместной жизни.

В эти дни проходит ретроспектива Юрия Чулюкина в Иллюзионе — и у вас имеется исключительная возможность увидеть ленту на плёнке и большом экране. Сеанс в четверг 21 ноября 10-00.

#unknown_soviet #barnfind
#юбилей #Юрий_Чулюкин #Королевская_регата

Так кто же из них истинный: Кейн или Аркадин? Может быть, это одно и то же лицо? Дело в том, что оба они одиночки. Двадцатые-тридцатые годы прославились многочисленными авантюристами от доктора Мабузе, Парвуса, Гурджиева, инженера Гарина, Кроули, Хёрста, Аль Капоне до Гитлера. Эпоха авантюристов закончилась после войны. Верхушка буржуазии выдвинула коллективный способ правления. Чужих во внутренний круг не пускают. Кейн – найденыш, человек не на своём месте, в отличие от Хёрста. К своим не относится. Что есть свои? Те, кому сотни лет передавали по наследству богатство и способы управления им, вплоть до немыслимых ранее преступлений. На вопрос Ван Стратена, знала ли дочь Карабаса о его преступлениях, она, будь я сценаристом, в моей версии сюжета ответила бы: «Конечно же знала. Я же не дура. Ты ещё спроси, как я буду управлять состоянием? Как потребует богатство для удержания его наплаву. Напрасно вы с ним беспокоились обо мне». Для нивелирования сведений о преступлениях «особого рода» было придумано слово «конспирология». Началось это не сейчас, а в оные ещё времена! Весь Голливуд собрался на церемонию премии «Оскар», чтобы зашикать Уэллса, как ныне Трампа, хотя кинематографисты, будучи профессионалами, понимали ценность его картины. Что ни сделаешь ради денег, славы и... а вот власти: «Ни-и-хт!» –
как сказал бы гётевский чёрт.
Подлинные лица настоящих хозяев денег пытался показать Орсон Уэллс в «Мистере Аркадине», но ему удалось распознать лишь сущность одиночки – злодея, показанного им как Карабас. Сам «карабас», в отличие от «душки» Хёрста (Кейна, разумеется) подаёт себя эдаким Зевсом, возвышающимся над толпой прихлебателей, превращённым им в стадо уродов на маскараде. Однако того, что Уэллс накопал, оказалось достаточным для семилетнего запрета перемонтированной версии фильма. Устаревший ныне портрет злодея, в своё время попал в яблочко. Больше ему никогда не позволяли заходить так далеко в изображении «своих», даже если они вне «клана».

#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#Орсон_Уэллс #Гражданин_Кейн #Мистер_Аркадин