При просмотре голливудских хорроров “категории Б” 1950-х годов, часто возникает ощущение фатального несоответствия оригинальности разных чудищ и сюжетов о простых ребятах, которые пытаются убедить какого-нибудь скептика в существовании этих чудищ.

Меж тем, в некоторых из этих картин являют себя миру порой настолько мощные метафоры, что никакие пробуксовки сюжета не дают оторвать взгляд от экрана. На вкус автора, два самых ярких примера – это “Монстры-монолиты” 1957 года и “Капля” 1958 года.

Эти ни разу не антропоморфные пришельцы – каменные монолиты и сгусток желе – постепенно, но неуклонно растут в своих размерах. В “Монстрах-монолитах” их рост и расширение занимаемой территории угрожает маленькому городку, выражая заодно тревогу перед урбанизацией, “Капля” же запросто поглощает людей, имевших неосторожность прикоснуться к ней.

В обоих случаях, вольно-невольно, удалось показать, как общество постепенно охватывает “синдром Алисы в Стране чудес” - дезориентирующее состояние, описанное психиатрами в 1952-1955 годах, и характеризующееся нарушением оценки своих пропорций и окружающего пространства.

Мы уже говорили, как эпоха расщепленного атома, телевидения и сокращения расстояний за счёт высокоскоростных средств передвижения отразилась в кино на примере “Гектара неба” с его предвкушением виртуального пространства и расцвета гротеска. Настало время обратиться к прямому наследнику “Монстров-монолитов” и “Капли” – “Калтики, бессмертный монстр” 1959 года представляет собой второй заход Риккардо Фреды и Марио Бавы на территорию хорроров после “Вампиров”.

По старой доброй традиции, когда идея кочует из итальянского в американское кино, с неё слетают эстетские рюши, а абстрактные образы принимают максимально реальное воплощение - будь то “Разговор”, где Коппола “приземлил” Антониони, или “Хэллоуин”, где Карпентер подхватил маньяческую эстафету у отплывающего в сверхъестественные дали Ардженто.

Но и обратный процесс также имеет место быть, и приземлившись на итальянскую почву, а тем паче - попав в руки великого и ужасного Бавы, простенькие попкорн-ленты внезапно начинают обрастать готическими кружевами и барочной лепниной.

Собственно, одна из главных причин смотреть “Калтики” – это возможность увидеть чудеса волшебника цветовой палитры Бавы в черно-белом формате. Пылающий вулкан, колыхающиеся хитросплетения узоров светотени, страстные танцы у костра, ползущие сквозь черепа змеи (не стоит забывать, что в честь другого фильма маэстро взяли себе название основатели дум-метала Black Sabbath), узоры народов майя, бригады огнеметчиков…

Возвращаясь же к теме гротескных деформаций и медиа-технологий, нельзя не отметить, что если в “Вампирах” сам вампиризм оборачивался специфическим sci-fi кунштюком, то в “Калтики” первые исследователи, столкнувшиеся с монстром, пытаются снять его на видеокамеру, а аборигены застывают аки статуи каменные при виде фотоаппарата.

В отличие же от голливудских историй об упавших камнем с неба проблемах с масштабированием, в “Калтики” герои ищут хтонического монстра из недр земных, спускаясь с аквалангом на дно пещерного озера, используя водоем как символ непознаваемого пространства, кажущегося бесконечным.

Учитывая авторство отца джалло, сложно не зарифмовать сцену погружения к затонувшим украшениям индейцев, принесенных в жертву Калтики, с незабываемым эпизодом из “Инферно” 1980 года, где героиня постепенно погружается в подводный кошмар, чтобы достать оттуда случайно упавшие ключи.

Сам Калтики же оказывается одноклеточным организмом, дремавшим на глубине и разбуженным излучением от пролетевшей мимо Земли кометы, который авторам удалось изобразить при помощи кучи тряпья, покрытого пеной.

Мог ли представить себе Лавкрафт, что изобретенный им жанр “космического хоррора” будет способен приобретать не только гротескные, но и довольно комические формы в кинематографе 1950-х годов?

Понятия не имеем. Но если вам всегда было интересно, какого рода ужас заставляет вашу кошку бояться одеяла, которое “внезапно” начинает шевелиться у нее на глазах - “Калтики” поможет раскрыть эту тайну.

#кино_по_итальянски

«Фантомас» Луи Фейяда 1914 года – автор многочисленных фильмов немого кино, он же фактически основатель детективного жанра. Он же создатель особой линии в жанре, которая, начинаясь с сериалов «Фантомаса», «Жюдекса», «Вампиры» прошла по всем категориям особого рода фильмов, таких, как всевозможные варианты «Арсена Люпена», по пути отражаясь в шедеврах Хичкока, впрямую использована в разнообразных версиях «Фантомасов» шестидесятых годов и, наконец, дошла до вполне интеллектуального «Вора», полукоммерческой «Вива, Марии!» Луи Маля и, хотя долгое ещё время попадались подделки под «Люпена», на том и закончилась. Ретро взгляд на мир стал одним из лучших примеров орнаментального начала в кино.

Вы только посмотрите, как Жанна Моро и Брижит Бардо поливают из пулемёта толпу негодяев в фильме «Вива, Мария!». Одной этой сценой достаточно показать всё великолепие направления, начавшегося ещё у Фейяда. Где вы найдете другого Ж.-К. Бриали для исполнения роли Арсена Люпена? Нашёлся ещё и не один. Жанр подтягивал актёров до утончённого исполнения героя с постоянно меняющимся характером исполнения роли обаятельного преступника. Если хотите увидеть документально-художественный фильм о Франции, скачайте «Фантомаса» Фейяда, чтобы в следующий раз приступить к лицезрению Бельмондо в картине Луи Маля «Вор» в Бель Эпок, подобно которой не будет уже никогда, ибо эпоха обаятельных авантюристов прошла, как в жизни, так и в кино.

#Луи_Маль #женский_день #Джорж_Хамильтон
#кинематограф_чешской_весны + #мнения
Вива, Мария! (Viva Maria!) / Луи Маль 1965

Смотрел позавчера на Клару Лучко в цветастой картине 1948 года на большом экране – и думал об одном. О том, о чём я обычно всегда думаю: о судьбе и будущем кинематографа и о возможном рождении российского. Но не мог понять, как это во всём нашем современном кино нет ни одной сексуальной актрисы?!.

Три встречи / Сергей Юткевич, Всеволод Пудовкин, Александр Птушко 1948

#женский_день #причина_по_которой_я_до_сих_пор_не_женат #Клара_Лучко #вековой_юбилей #красочные_советские_ленты